Плохо… Вряд ли она хорошо осведомлена о делах брата, раз только появилась на сцене. Гораздо практичней было бы переманить на свою сторону Пабло Эрреру, но эту мысль даже развивать не хотелось. Эррера скорее выстрелит себе в висок, чем скажет хоть одно дискредитирующее Кортеса слово.
- Погоди-ка, – вскинулся он. – Говоришь, там нет ничего полезного? То есть досье у тебя все же есть!
Ричард невозмутимо пожал плечами и дежурно улыбнулся.
- Привет, дядя Бен. – Чарли грохнул рюкзак с учебниками на стойку. – Ну и гадость эта ваша школа, радует одно – последний год!
- А потом колледж, – подначил Бен.
- Чушь! – Чарли тряхнул волосами и ослепительно улыбнулся. – Я же вчера говорил, что пойду в полицейскую академию!
Ричард нахмурился, но ничего не сказал. Бен же, уловив настроение бармена, примирительно сказал:
- Кто знает, может, еще передумаешь. Посмотри на меня: зарплата маленькая, ночи бессонные…
- Бессонные, – фыркнул Ричард. – Ему и сейчас спать некогда.
- Па-а-ап! – простонал Чарли. – Ну не начинай, это всего-то дважды было… Мне восемнадцать, в моем возрасте дети вообще дома не появляются!
- Ага, но не ночуют у своих подружек, когда родители дома! – Ричард закинул полотенце на плечо и испытующе уставился на сына. – Кто на этот раз пал жертвой твоего обаяния?
- Ты ее не знаешь. – Чарли едва успел увернуться от полетевшего в него полотенца, подхватил рюкзак и, хохоча, умчался в подсобку.
Ричард сокрушенно покачал головой.
- Ну что за шельмец, девушки ему проходу не дают, а он нагло этим пользуется… И в кого он такой гулена?
- Себя по молодости вспомни, – предложил Бен. – Он что, всерьез вознамерился стать полицейским?
Ричард снова помрачнел.
- Всерьез. Как ни отговаривал – ни в какую. Ты для него герой, Индус.
Бен хмыкнул, но промолчал. Не стал напоминать Ричарду, что первым героем для мальчишки, так рано потерявшего мать, был вовсе не он, а собственный отец. Чарли однажды тайком показал ему одну из немногих сохранившихся фотографий, где Ричард был в полицейской форме, и сообщил, что хочет быть, как он.
Но, несмотря на то, что прошло уже почти двенадцать лет, рана в сердце Ричарда все еще была свежа. И выбор сына бередил ее, не давая зарубцеваться.
- Ладно. – Бен поднялся и положил купюру на стойку. – Если все же нароешь что интересное про Мануэлу, дай знать. Как-нибудь наскребу деньжат.
- Ты знаешь правила, – без тени улыбки ответил бармен. – Сделай официальный заказ – и информация твоя. Об оплате договоримся.
- Да знаю, конечно. – Бен вздохнул и взъерошил волосы. – Это я так, к слову. До встречи.
Выйдя из бара, он уставился в осеннее небо. Жара наконец-то спала, и сентябрь начал походить на себя.
А Мануэла похожа на своего брата… Но все же никогда не станет такой жестокой и беспринципной. Кортес притащил ее сюда, как овечку на заклание, и ей предстоит стать лишь средством к достижению его цели – подчинить себе этот город.
Если бы Бен знал, как ошибался.
Бен
- Пока не отыщем хоть какие-то улики, об ордере можно даже не упоминать. – Бен допил кофе и кинул пластиковый стаканчик в урну. – Остается только бросить все силы на слежку.
- Кортес в курсе…
- Я в курсе, что он в курсе! – рявкнул Бен и глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. – Но все, что мы сейчас можем, – ходить за ним по пятам в надежде, что он о нас попросту забудет. – Он скривился, будто съел кусок лайма. – Нам запретили ставить прослушку.
- Что?! – взвился Стивенс. – А как же тогда мы…
- Не знаю. – Бен вдруг ощутил страшную усталость. – Иди. Разберемся.
После того, как Стивенс, кляня начальство на чем свет стоит, удалился, Бен прислонился к стене рядом с кофейным автоматом и закрыл лицо руками. Он прекрасно понимал, что происходит: комиссар попросту перекрыл им кислород в надежде на то, что команда ничего не добьется и постепенно бросит это дело – но смириться с этим не мог. Город сотрясался от преступных войн, то тут, то там грохотала канонада, а наутро городской морг наполнялся новыми трупами, за которыми никто никогда не приходил. По случайности ли, по молчаливому ли соглашению, но жертв среди гражданских почти не было. И это служило слабым, но утешением.
Однако Бен не тешил себя надеждой, что так будет всегда. Рано или поздно Кортесу станет мало крови. И задача отдела по борьбе с организованной преступностью – предотвратить новую бойню.
Но как, черт побери, это сделать, имея в распоряжении лишь разрешение на слежку?! Того и гляди, Кортес обнаглеет настолько, что пожалуется на вмешательство в личную жизнь!
- Командир.
Бен отнял руки от лица и хмуро уставился на Мерфи. Самый молодой в их команде, но башковитый, он всегда нравился Бену.
- Что такое?
- Там… – Мерфи выглядел донельзя смущенным. – Там к вам пришли.
- Кто?
Парень покраснел и почесал нос – он всегда так делал, когда нервничал. И в следующее мгновение Бен понял, почему.
- Мануэла Кортес.
26 декабря
Бен
Этой ночью, в отличие от предыдущей, Бен спал плохо.
И дело было даже не в жестком диване, хотя и он был удобней, чем иные кушетки в Управлении. Ему не давал покоя Кортес и его сумасшедшая просьба.
Почему он? Почему именно к нему двинутый придурок явился с таким предложением? Можно нанять киллера, можно, в конце концов, самому явиться к Паучихе и пустить ей пулю в лоб! Зачем ему Бен?
Он откинул тонкое одеяло и сел. Что толку лежать, если все равно не спится? Вчерашний вечер оказался богат на встречи. Родриго, Мануэла. Два имени из далекого прошлого, но до сих пор каждое их упоминание иглой вонзается в грудь. Вряд ли ему удастся выспаться.
Бен глянул на закрытую дверь спальни, размышляя, не разбудит ли хозяина, если отправится на кухню за кофе, как вдруг оттуда донеслось:
- И на меня свари!
Бен выругался.
- Мысли ты читаешь, что ли?
Десять минут спустя они сидели за маленьким квадратным столом в свете единственной лампочки и прихлебывали кофе. За окном еще даже не начинало светать, снежинки кружились под единственным фонарем. Чарли опять не удосужился натянуть футболку, и когда он отошел к раковине, чтобы вымыть чашку, Бен получил возможность как следует разглядеть шрам на спине.
Он тянулся от левой лопатки до правого бока, тонкий и бледный. На его счет Чарли никогда не распространялся. Случайным знакомым, преимущественно женского пола и достаточно бестактным, чтобы спросить о его происхождении, Чарли отвечал одно и то же – упал на арматуру в детстве. Однако Бен знал, что страшный след остался у паренька от осколка той самой машины, в которой погибла его мать.
- Тебе не кажется странным… – начал Чарли, не отворачиваясь от раковины.
- Нет.
- Я же еще ничего не спросил!
- Да знаю я, что ты спросишь. Не кажется ли мне странным, что Кортес решил порешить Паучиху? Говорю же: нет. Она лишила его власти, сбросила с пьедестала и отправила в изгнание. Ты бы не хотел избавиться от нее на его месте?
- Я не о том. – Чарли выключил воду и взял полотенце. – Четыре года назад он бы пристрелил тебя не задумываясь. А вчера попросил помощи.
- Может, просто решил поиграть. Заскучал. – Бен вдохнул запах уже остывшего кофе.
- Отличная игра! – одобрил Чарли. – «Грохни Паучиху»! Только в победители вы не выйдете, вас обоих пристрелят на подходе!
- Только его. Я ввязываться в это не собираюсь.
- Я ему то же самое сказал. Он не поверил.
- Слушай, то, что произошло между мной и Мануэлой…
- …совершенно меня не касается, но я все равно знаю. Знают все, Бен. В том-то и проблема.
В том и проблема. Четыре года назад он свалял дурака, и до сих пор расплачивался за свою глупость. Но надо же было этой сволочи появиться и разбередить душу…
- Что думаешь делать? – спросил Чарли.
- С чем?
- С Кортесом. С Мануэлой. Со своей вечной пожалейкой.
- Ты о чем это? – нахмурился Бен.
- До черта времени прошло. – Чарли тщательно вытер чашку полотенцем и поставил в шкаф. – Куда подевался тот несгибаемый полицейский, чьи рассказы я слушал, открыв рот? Пора прекращать самобичевание и браться за дело. Хотел поквитаться с ней? Вот тебе отличный шанс.
Бен поднялся и, одним глотком допив остывший кофе, сунул чашку в руки Чарли.
- Вымой. У тебя руки все равно мокрые.
- Эй!
Но Бен уже хлопнул дверью ванной.
4 года назад
Бен
Мануэла сидела на краешке стула в его кабинете. Впрочем, кабинетом это мог назвать только самый непритязательный человек – сам Бен именовал эту комнатенку не иначе как каморкой. Здесь едва умещался стол, стул и узкий шкаф для документов. Ни о каком окне речи не шло, равно как и кондиционере, поэтому дверь всегда стояла нараспашку, чтобы хоть немного расшевелить спертый воздух.
Когда Бен постучал в дверной косяк, Мануэла вздрогнула и подняла голову. Она выглядела так, будто умер кто-то из родственников: сутулилась и теребила в пальцах платок. На внезапную смерть Родриго рассчитывать не приходилось: этот паразит чрезмерно живуч, даже в давней разборке с бандой Доминика, где погибло одиннадцать человек, отделался только царапиной да сломанным носом. Но тут Бен встретился с ней глазами, и все мысли разом выдуло из головы.
Женские слезы всегда были его слабостью, за что над ним частенько подтрунивали коллеги. Стоило какой-нибудь девушке пустить слезу, и его охватывало чувство беспомощности, такое сильное, что подкашивались колени. И сейчас он смотрел в блестящие зеленые глаза и в панике цеплялся за дверной косяк, чтобы не опозориться.
- Мисс Кортес, – наконец выдавил он, надеясь, что голос не дрогнет.
Протиснувшись мимо нее, он зашел за стол и оперся на него ладонями. Сесть было некуда – Мерфи выволок стул и усадил на него Мануэлу. Стараясь сгладить неловкость, Бен опустил взгляд на стол и нос к носу столкнулся с ее братом, который нагло пялился на него из раскрытой папки.
Он захлопнул ее и отодвинул на край стола, гадая, видела ли фото Мануэла. Но та не обращала внимания ни на что, лишь тихо всхлипывала, то и дело прикладывая платок к глазам.
Бен прислонился к стене и скрестил руки на груди. Поза стала более устойчивой и ушло противное ощущение, будто он допрашивает девушку. Он кашлянул и постарался сосредоточиться на блеске ее броши в виде лягушки, а не на слезах.
- Принести вам воды? – спросил он.
Как назло, у него не оказалось салфеток, а платок девушки уже был ни на что не похож. Но она взяла себя в руки. Слезы застыли в глазах и перестали катиться по щекам.
- Простите, что пришла без предупреждения.
Голос ее от недавних рыданий слегка хрипел, и у Бена мурашки побежали по коже. Только сейчас он понял, что впервые слышит, как она говорит. В прошлую встречу за болтовню отвечал ее брат.
- Ничего страшного. – Бен попытался улыбнуться, но губы одеревенели. – Хотя я немного удивлен. У вас что-то случилось?
По лицу Мануэлы скользнуло сомнение. Она, казалось, только сейчас поняла, где находится. С беспокойством оглядевшись, сунула платок в сумочку и поспешно поднялась.
- Нет, ничего. Простите, что отняла ваше время.
Бен стремительно отлип от стены и, перегнувшись через стол, схватил ее за запястье. Девушка удивленно заморгала, и он, смутившись, убрал руку.
- Простите, пожалуйста. Но не уходите, Мануэла, прошу. Вы ведь не просто так пришли. Вам нужна помощь?
Она затравленно взглянула на него, и Бен окончательно уверился – дело в ее брате. Он сделал что-то, чего хрупкая душа красавицы не выдержала. И пусть решение прийти сюда было импульсивным, Бен был обязан ее удержать.
Во-первых, за тем, чтобы наконец получить хоть какие-то доказательства. Если его собственная сестра даст показания, на Родриго Кортесе можно ставить крест.
А во-вторых, если она все же решится пойти против брата, то окажется в смертельной опасности. Да что там, даже если она ничего не скажет, Кортес может узнать, что любимая сестренка была в полицейском участке! И рассказала она что-то или нет, не будет иметь для него никакого значения.
Нарушил закон молчания – отправляйся в ад.
И Бену очень не хотелось, чтобы ни в чем не повинная девушка туда попала.
Он постарался улыбнуться как можно дружелюбнее.
- Присаживайтесь. Я принесу вам воды.
Она растерянно глянула на него и, вдруг приняв решение, вытерла глаза и опустилась обратно на стул. Бен, с трудом протиснувшись мимо и чувствуя себя круглым дураком, принес ей воды из кулера. Кивком поблагодарив его, девушка пригубила воду и аккуратно поставила пластиковый стаканчик на край стола.
Бен молчал, не желая ее торопить. Он и представить не мог, сколько мужества потребовалось Мануэле, чтобы прийти сюда вопреки желанию Родриго. Вряд ли она не понимает, чем на самом деле занимается ее брат. И сегодняшний визит это только доказывал.
Бен присел на корточки, опершись рукой на стол. Теперь Мануэла смотрела на него сверху вниз, в зеленых глазах застыло удивление. Бен выглядел нелепо, но ему не хотелось, чтобы она чувствовала себя словно на допросе. Он ободряюще улыбнулся, и она вернула ему улыбку.
- Родриго не знает, что я здесь, – выпалила она.
- Не сомневаюсь, – мягко подбодрил ее Бен. – Вам нечего тут бояться, мисс Кортес.
- Мануэла.
- Что?
- Чуть раньше вы назвали меня по имени, и… Не будете ли вы так любезны… – голос стал тише, – называть меня так? Я не люблю свою фамилию…
Бен смущенно кашлянул в кулак.
- Разумеется, если вам так будет уютней. Мануэла, что у вас случилось?
Она оглянулась, проверяя, не подслушивает ли кто, а потом наклонилась к Бену. Черные волосы, пахнущие глицинией, скользнули по его руке, и он с трудом подавил дрожь.
- Вчера Родриго убил человека, – прошептала она.
В глазах ее застыл ужас, она прикрыла рот ладонью, испугавшись того, что сейчас сказала. А Бен подался вперед.
- Вы сами это видели? – спросил он тихо.
К его разочарованию Мануэла замотала головой.
- Нет, но я слышала… Какие-то крики, а потом он приказал Пабло… Вы знаете Пабло?
Бен нетерпеливо кивнул.
- Так вот, – Мануэла облизнула пересохшие губы, – он приказал Пабло отправить кого-то в плавание. Но ведь здесь нет ни моря, ни реки! Может, он решил сбросить т-тело в… в…
Ее начало трясти, и Бен, повинуясь безотчетному порыву, осторожно сжал ее плечо. Черный шелк блузки заскользил под пальцами, и он поспешно убрал руку.
- Простите. И, прошу вас, успокойтесь. Значит, вы не видели, как ваш брат кого-то убил?
Она широко распахнула удивительные глаза и вскочила.
- Но я слышала! Кто-то кричал! Вы мне не верите?
- Верю, разумеется, я вам верю! Но… – Бен лихорадочно подбирал слова. – Но обвинить вашего брата только с вашим свидетельством будет сложно. Нет тела – нет дела.
Она опустилась обратно на стул, на лице застыло ошеломленное выражение.
- Вот как… То есть мои слова ничего не значат?
- Значат, но все несколько… сложнее, чем вам представляется. В таком деле как убийство первостепенное значение имеет тело. Пока его нет…
- Я поняла. Спасибо. – Мануэла тяжело вздохнула, но глаза, к облегчению Бена, остались сухими. – Простите, что отняла время, у вас наверняка дел невпроворот, а тут еще я…
- Вовсе нет, я рад, что вы пришли.
- Почему?
Она задала этот вопрос прямодушно, без тени кокетства, и Бен растерялся. Такая красивая. Такая невинная. И беспощадно втянута в дела своего бессердечного брата.
Черт побери, он что, держит ее взаперти, если она до сих пор не знает, что тут есть море?
- Погоди-ка, – вскинулся он. – Говоришь, там нет ничего полезного? То есть досье у тебя все же есть!
Ричард невозмутимо пожал плечами и дежурно улыбнулся.
- Привет, дядя Бен. – Чарли грохнул рюкзак с учебниками на стойку. – Ну и гадость эта ваша школа, радует одно – последний год!
- А потом колледж, – подначил Бен.
- Чушь! – Чарли тряхнул волосами и ослепительно улыбнулся. – Я же вчера говорил, что пойду в полицейскую академию!
Ричард нахмурился, но ничего не сказал. Бен же, уловив настроение бармена, примирительно сказал:
- Кто знает, может, еще передумаешь. Посмотри на меня: зарплата маленькая, ночи бессонные…
- Бессонные, – фыркнул Ричард. – Ему и сейчас спать некогда.
- Па-а-ап! – простонал Чарли. – Ну не начинай, это всего-то дважды было… Мне восемнадцать, в моем возрасте дети вообще дома не появляются!
- Ага, но не ночуют у своих подружек, когда родители дома! – Ричард закинул полотенце на плечо и испытующе уставился на сына. – Кто на этот раз пал жертвой твоего обаяния?
- Ты ее не знаешь. – Чарли едва успел увернуться от полетевшего в него полотенца, подхватил рюкзак и, хохоча, умчался в подсобку.
Ричард сокрушенно покачал головой.
- Ну что за шельмец, девушки ему проходу не дают, а он нагло этим пользуется… И в кого он такой гулена?
- Себя по молодости вспомни, – предложил Бен. – Он что, всерьез вознамерился стать полицейским?
Ричард снова помрачнел.
- Всерьез. Как ни отговаривал – ни в какую. Ты для него герой, Индус.
Бен хмыкнул, но промолчал. Не стал напоминать Ричарду, что первым героем для мальчишки, так рано потерявшего мать, был вовсе не он, а собственный отец. Чарли однажды тайком показал ему одну из немногих сохранившихся фотографий, где Ричард был в полицейской форме, и сообщил, что хочет быть, как он.
Но, несмотря на то, что прошло уже почти двенадцать лет, рана в сердце Ричарда все еще была свежа. И выбор сына бередил ее, не давая зарубцеваться.
- Ладно. – Бен поднялся и положил купюру на стойку. – Если все же нароешь что интересное про Мануэлу, дай знать. Как-нибудь наскребу деньжат.
- Ты знаешь правила, – без тени улыбки ответил бармен. – Сделай официальный заказ – и информация твоя. Об оплате договоримся.
- Да знаю, конечно. – Бен вздохнул и взъерошил волосы. – Это я так, к слову. До встречи.
Выйдя из бара, он уставился в осеннее небо. Жара наконец-то спала, и сентябрь начал походить на себя.
А Мануэла похожа на своего брата… Но все же никогда не станет такой жестокой и беспринципной. Кортес притащил ее сюда, как овечку на заклание, и ей предстоит стать лишь средством к достижению его цели – подчинить себе этот город.
Если бы Бен знал, как ошибался.
Бен
- Пока не отыщем хоть какие-то улики, об ордере можно даже не упоминать. – Бен допил кофе и кинул пластиковый стаканчик в урну. – Остается только бросить все силы на слежку.
- Кортес в курсе…
- Я в курсе, что он в курсе! – рявкнул Бен и глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. – Но все, что мы сейчас можем, – ходить за ним по пятам в надежде, что он о нас попросту забудет. – Он скривился, будто съел кусок лайма. – Нам запретили ставить прослушку.
- Что?! – взвился Стивенс. – А как же тогда мы…
- Не знаю. – Бен вдруг ощутил страшную усталость. – Иди. Разберемся.
После того, как Стивенс, кляня начальство на чем свет стоит, удалился, Бен прислонился к стене рядом с кофейным автоматом и закрыл лицо руками. Он прекрасно понимал, что происходит: комиссар попросту перекрыл им кислород в надежде на то, что команда ничего не добьется и постепенно бросит это дело – но смириться с этим не мог. Город сотрясался от преступных войн, то тут, то там грохотала канонада, а наутро городской морг наполнялся новыми трупами, за которыми никто никогда не приходил. По случайности ли, по молчаливому ли соглашению, но жертв среди гражданских почти не было. И это служило слабым, но утешением.
Однако Бен не тешил себя надеждой, что так будет всегда. Рано или поздно Кортесу станет мало крови. И задача отдела по борьбе с организованной преступностью – предотвратить новую бойню.
Но как, черт побери, это сделать, имея в распоряжении лишь разрешение на слежку?! Того и гляди, Кортес обнаглеет настолько, что пожалуется на вмешательство в личную жизнь!
- Командир.
Бен отнял руки от лица и хмуро уставился на Мерфи. Самый молодой в их команде, но башковитый, он всегда нравился Бену.
- Что такое?
- Там… – Мерфи выглядел донельзя смущенным. – Там к вам пришли.
- Кто?
Парень покраснел и почесал нос – он всегда так делал, когда нервничал. И в следующее мгновение Бен понял, почему.
- Мануэла Кортес.
26 декабря
Бен
Этой ночью, в отличие от предыдущей, Бен спал плохо.
И дело было даже не в жестком диване, хотя и он был удобней, чем иные кушетки в Управлении. Ему не давал покоя Кортес и его сумасшедшая просьба.
Почему он? Почему именно к нему двинутый придурок явился с таким предложением? Можно нанять киллера, можно, в конце концов, самому явиться к Паучихе и пустить ей пулю в лоб! Зачем ему Бен?
Он откинул тонкое одеяло и сел. Что толку лежать, если все равно не спится? Вчерашний вечер оказался богат на встречи. Родриго, Мануэла. Два имени из далекого прошлого, но до сих пор каждое их упоминание иглой вонзается в грудь. Вряд ли ему удастся выспаться.
Бен глянул на закрытую дверь спальни, размышляя, не разбудит ли хозяина, если отправится на кухню за кофе, как вдруг оттуда донеслось:
- И на меня свари!
Бен выругался.
- Мысли ты читаешь, что ли?
Десять минут спустя они сидели за маленьким квадратным столом в свете единственной лампочки и прихлебывали кофе. За окном еще даже не начинало светать, снежинки кружились под единственным фонарем. Чарли опять не удосужился натянуть футболку, и когда он отошел к раковине, чтобы вымыть чашку, Бен получил возможность как следует разглядеть шрам на спине.
Он тянулся от левой лопатки до правого бока, тонкий и бледный. На его счет Чарли никогда не распространялся. Случайным знакомым, преимущественно женского пола и достаточно бестактным, чтобы спросить о его происхождении, Чарли отвечал одно и то же – упал на арматуру в детстве. Однако Бен знал, что страшный след остался у паренька от осколка той самой машины, в которой погибла его мать.
- Тебе не кажется странным… – начал Чарли, не отворачиваясь от раковины.
- Нет.
- Я же еще ничего не спросил!
- Да знаю я, что ты спросишь. Не кажется ли мне странным, что Кортес решил порешить Паучиху? Говорю же: нет. Она лишила его власти, сбросила с пьедестала и отправила в изгнание. Ты бы не хотел избавиться от нее на его месте?
- Я не о том. – Чарли выключил воду и взял полотенце. – Четыре года назад он бы пристрелил тебя не задумываясь. А вчера попросил помощи.
- Может, просто решил поиграть. Заскучал. – Бен вдохнул запах уже остывшего кофе.
- Отличная игра! – одобрил Чарли. – «Грохни Паучиху»! Только в победители вы не выйдете, вас обоих пристрелят на подходе!
- Только его. Я ввязываться в это не собираюсь.
- Я ему то же самое сказал. Он не поверил.
- Слушай, то, что произошло между мной и Мануэлой…
- …совершенно меня не касается, но я все равно знаю. Знают все, Бен. В том-то и проблема.
В том и проблема. Четыре года назад он свалял дурака, и до сих пор расплачивался за свою глупость. Но надо же было этой сволочи появиться и разбередить душу…
- Что думаешь делать? – спросил Чарли.
- С чем?
- С Кортесом. С Мануэлой. Со своей вечной пожалейкой.
- Ты о чем это? – нахмурился Бен.
- До черта времени прошло. – Чарли тщательно вытер чашку полотенцем и поставил в шкаф. – Куда подевался тот несгибаемый полицейский, чьи рассказы я слушал, открыв рот? Пора прекращать самобичевание и браться за дело. Хотел поквитаться с ней? Вот тебе отличный шанс.
Бен поднялся и, одним глотком допив остывший кофе, сунул чашку в руки Чарли.
- Вымой. У тебя руки все равно мокрые.
- Эй!
Но Бен уже хлопнул дверью ванной.
4 года назад
Бен
Мануэла сидела на краешке стула в его кабинете. Впрочем, кабинетом это мог назвать только самый непритязательный человек – сам Бен именовал эту комнатенку не иначе как каморкой. Здесь едва умещался стол, стул и узкий шкаф для документов. Ни о каком окне речи не шло, равно как и кондиционере, поэтому дверь всегда стояла нараспашку, чтобы хоть немного расшевелить спертый воздух.
Когда Бен постучал в дверной косяк, Мануэла вздрогнула и подняла голову. Она выглядела так, будто умер кто-то из родственников: сутулилась и теребила в пальцах платок. На внезапную смерть Родриго рассчитывать не приходилось: этот паразит чрезмерно живуч, даже в давней разборке с бандой Доминика, где погибло одиннадцать человек, отделался только царапиной да сломанным носом. Но тут Бен встретился с ней глазами, и все мысли разом выдуло из головы.
Женские слезы всегда были его слабостью, за что над ним частенько подтрунивали коллеги. Стоило какой-нибудь девушке пустить слезу, и его охватывало чувство беспомощности, такое сильное, что подкашивались колени. И сейчас он смотрел в блестящие зеленые глаза и в панике цеплялся за дверной косяк, чтобы не опозориться.
- Мисс Кортес, – наконец выдавил он, надеясь, что голос не дрогнет.
Протиснувшись мимо нее, он зашел за стол и оперся на него ладонями. Сесть было некуда – Мерфи выволок стул и усадил на него Мануэлу. Стараясь сгладить неловкость, Бен опустил взгляд на стол и нос к носу столкнулся с ее братом, который нагло пялился на него из раскрытой папки.
Он захлопнул ее и отодвинул на край стола, гадая, видела ли фото Мануэла. Но та не обращала внимания ни на что, лишь тихо всхлипывала, то и дело прикладывая платок к глазам.
Бен прислонился к стене и скрестил руки на груди. Поза стала более устойчивой и ушло противное ощущение, будто он допрашивает девушку. Он кашлянул и постарался сосредоточиться на блеске ее броши в виде лягушки, а не на слезах.
- Принести вам воды? – спросил он.
Как назло, у него не оказалось салфеток, а платок девушки уже был ни на что не похож. Но она взяла себя в руки. Слезы застыли в глазах и перестали катиться по щекам.
- Простите, что пришла без предупреждения.
Голос ее от недавних рыданий слегка хрипел, и у Бена мурашки побежали по коже. Только сейчас он понял, что впервые слышит, как она говорит. В прошлую встречу за болтовню отвечал ее брат.
- Ничего страшного. – Бен попытался улыбнуться, но губы одеревенели. – Хотя я немного удивлен. У вас что-то случилось?
По лицу Мануэлы скользнуло сомнение. Она, казалось, только сейчас поняла, где находится. С беспокойством оглядевшись, сунула платок в сумочку и поспешно поднялась.
- Нет, ничего. Простите, что отняла ваше время.
Бен стремительно отлип от стены и, перегнувшись через стол, схватил ее за запястье. Девушка удивленно заморгала, и он, смутившись, убрал руку.
- Простите, пожалуйста. Но не уходите, Мануэла, прошу. Вы ведь не просто так пришли. Вам нужна помощь?
Она затравленно взглянула на него, и Бен окончательно уверился – дело в ее брате. Он сделал что-то, чего хрупкая душа красавицы не выдержала. И пусть решение прийти сюда было импульсивным, Бен был обязан ее удержать.
Во-первых, за тем, чтобы наконец получить хоть какие-то доказательства. Если его собственная сестра даст показания, на Родриго Кортесе можно ставить крест.
А во-вторых, если она все же решится пойти против брата, то окажется в смертельной опасности. Да что там, даже если она ничего не скажет, Кортес может узнать, что любимая сестренка была в полицейском участке! И рассказала она что-то или нет, не будет иметь для него никакого значения.
Нарушил закон молчания – отправляйся в ад.
И Бену очень не хотелось, чтобы ни в чем не повинная девушка туда попала.
Он постарался улыбнуться как можно дружелюбнее.
- Присаживайтесь. Я принесу вам воды.
Она растерянно глянула на него и, вдруг приняв решение, вытерла глаза и опустилась обратно на стул. Бен, с трудом протиснувшись мимо и чувствуя себя круглым дураком, принес ей воды из кулера. Кивком поблагодарив его, девушка пригубила воду и аккуратно поставила пластиковый стаканчик на край стола.
Бен молчал, не желая ее торопить. Он и представить не мог, сколько мужества потребовалось Мануэле, чтобы прийти сюда вопреки желанию Родриго. Вряд ли она не понимает, чем на самом деле занимается ее брат. И сегодняшний визит это только доказывал.
Бен присел на корточки, опершись рукой на стол. Теперь Мануэла смотрела на него сверху вниз, в зеленых глазах застыло удивление. Бен выглядел нелепо, но ему не хотелось, чтобы она чувствовала себя словно на допросе. Он ободряюще улыбнулся, и она вернула ему улыбку.
- Родриго не знает, что я здесь, – выпалила она.
- Не сомневаюсь, – мягко подбодрил ее Бен. – Вам нечего тут бояться, мисс Кортес.
- Мануэла.
- Что?
- Чуть раньше вы назвали меня по имени, и… Не будете ли вы так любезны… – голос стал тише, – называть меня так? Я не люблю свою фамилию…
Бен смущенно кашлянул в кулак.
- Разумеется, если вам так будет уютней. Мануэла, что у вас случилось?
Она оглянулась, проверяя, не подслушивает ли кто, а потом наклонилась к Бену. Черные волосы, пахнущие глицинией, скользнули по его руке, и он с трудом подавил дрожь.
- Вчера Родриго убил человека, – прошептала она.
В глазах ее застыл ужас, она прикрыла рот ладонью, испугавшись того, что сейчас сказала. А Бен подался вперед.
- Вы сами это видели? – спросил он тихо.
К его разочарованию Мануэла замотала головой.
- Нет, но я слышала… Какие-то крики, а потом он приказал Пабло… Вы знаете Пабло?
Бен нетерпеливо кивнул.
- Так вот, – Мануэла облизнула пересохшие губы, – он приказал Пабло отправить кого-то в плавание. Но ведь здесь нет ни моря, ни реки! Может, он решил сбросить т-тело в… в…
Ее начало трясти, и Бен, повинуясь безотчетному порыву, осторожно сжал ее плечо. Черный шелк блузки заскользил под пальцами, и он поспешно убрал руку.
- Простите. И, прошу вас, успокойтесь. Значит, вы не видели, как ваш брат кого-то убил?
Она широко распахнула удивительные глаза и вскочила.
- Но я слышала! Кто-то кричал! Вы мне не верите?
- Верю, разумеется, я вам верю! Но… – Бен лихорадочно подбирал слова. – Но обвинить вашего брата только с вашим свидетельством будет сложно. Нет тела – нет дела.
Она опустилась обратно на стул, на лице застыло ошеломленное выражение.
- Вот как… То есть мои слова ничего не значат?
- Значат, но все несколько… сложнее, чем вам представляется. В таком деле как убийство первостепенное значение имеет тело. Пока его нет…
- Я поняла. Спасибо. – Мануэла тяжело вздохнула, но глаза, к облегчению Бена, остались сухими. – Простите, что отняла время, у вас наверняка дел невпроворот, а тут еще я…
- Вовсе нет, я рад, что вы пришли.
- Почему?
Она задала этот вопрос прямодушно, без тени кокетства, и Бен растерялся. Такая красивая. Такая невинная. И беспощадно втянута в дела своего бессердечного брата.
Черт побери, он что, держит ее взаперти, если она до сих пор не знает, что тут есть море?
