Давид. Он стоял не двигаясь, его фигура была воплощением готовности и какой-то личной, невысказанной ярости.
Я села в машину, и мои друзья, мое прикрытие и поддержка тотчас остаются за тонированным стеклом. Дверь захлопнулась. Теперь я одна с врагом.
Поездка в его машине была стремительной и оглушительной. Валера вел машину довольно не аккуратно, лихо, не сводя с меня довольного взгляда, и его рука то и дело ложилась на мое колено. Я притворялась смущенной, отодвигалась, но в меру, все же оставляя ему надежду.
Особняк, вскоре представший передо мною в ночи за высоким забором, был огромным и безвкусным. Впрочем, как и его хозяин. Много мрамора, хрусталя и позолоты – все кричало о деньгах, но не о вкусе.
Я будто вошла в дом цыганского барона.
- Ну как? Нравится? – спросил Валера, обняв меня за талию, подводя через холл.
- Очень, - пробормотала я, окидывая взглядом пространство.
Внутри было неестественно тихо. Слишком тихо. Ни охраны, ни прислуги. Странно…
- Кира… - в наушниках прерывисто и невнятно прозвучал голос Давида, - немедленно…
И тишина. Наушник молчал.
Мне как можно скорее нужно найти его кабинет. Черная папка с золотистой отметки должна быть в его кабинете, если верить словам Давида.
Я шла за хозяином этой стремной усадьбы, улыбаясь, но мои глаза лихорадочно сканировали все двери, которые мы проходили. Гардеробная, бильярдная, библиотека и даже кинотеатр… И вот, в конце широкого коридора, я увидела ее – массивную дверь из темного дерева, приоткрытую ровно настолько, чтобы разглядеть внутри часть стола и стеллажа с книгами.
- Кхм, - откашлялась я, привлекая его внимание. – Валера, мне нужно посетить дамскую комнату, привести себя в порядок. – Сказала, томно улыбнувшись и слегка коснувшись его руки.
- Конечно, - в его глазах мелькнула искорка азарта. – Первая дверь направо. Не задерживайся.
Как только он скрылся из виду, я резко изменила направление. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в самой тишине особняка.
- Я направляюсь в кабинет, - прошептала я в микрофон.
Наушник продолжал молчать.
Что-то не так…
Кабинет был огромным. Массивный дубовый стол, заваленный бумагами, стеллажи с книгами, несколько шкафов. Мои глаза метались в поисках нужной папки. Все серые, коричневые, красные…
И тут я увидела ее. На краю стола, чуть в стороне лежала изящная черная кожаная папка, и в правом нижнем углу была та самая золотистая отметка в виде печати.
- Нашла, - выдохнула я в микрофон, чувствуя, как по телу разливается волна облегчения.
Я сделала шаг к столу, протянула руку… И вдруг услышала тяжелые, уверенные шаги в коридоре. Они приближались к кабинету.
- Он идет! – панически прошептала я в микрофон, отскакивая от стола вглубь комнаты, в тень между высоким стеллажом и стеной.
В наушнике по-прежнему стояла мертвая тишина.
Дверь распахнулась. В кабинете зажегся свет. На пороге стоял Валера. Его взгляд скользнул по столу, на мгновение задержался по черной папке, а затем медленно пополз по комнате.
Я прижалась к стене, затаив дыхание. Он был так близко, что я чувствовала исходящий от него запах алкоголя и парфюма. Если он сделает еще шаг, неизбежно увидит меня.
Валера медленно проводит взглядом по кабинету. Его взгляд чуть не скользнул по мне, но в последний момент он отвел глаза, усмехнулся и, развернувшись, вышел, оставив свет включенным и прихватив папку со стола.
«Черт», - выругалась я про себя.
Дверь захлопнулась. Я осталась стоять в свете, дрожа от перенесенного напряжения.
Оставаться в кабинете больше нельзя, да и нет смысла. Папка ушла вместе с ним. Нужно придумать другой план.
Я тихонечко, как можно бесшумно, выхожу из кабинета и сталкиваюсь лицом к лицу с Валерой.
Его самоуверенная улыбка исчезла, сменившись холодной, хищной усмешкой. В его глазах не было ни намека на то глупое обаяние, что он демонстрировал в ресторане. Теперь в них читался только лег и расчет.
- Не это ищешь? – кивнул на папку в своих руках.
Ледяная волна страха прокатилась по моему позвоночнику. Я отступила на шаг.
- Что? – растерянно пробормотала я. – Вы о чем?
- Не понимаешь? – он рассмеялся коротко и сухо. – Перестань врать… Кира. Я все знаю. Как Давид смог тебя пустить ко мне? Ему что, наплевать на тебя?
Из темноты за его спиной вышли двое крупных мужчин. В их руках блеснули стволы.
Я попала. И пути к отступлению нет.
Мужчины схватили меня за руки. Я пытаюсь вырваться, но их хватка была железной.
- Уведите ее, - бросил Валера своим охранникам, поворачиваясь спиной.
Меня потащили вглубь особняка, в какой-то подвал.
Дверь в подвал с грохотом захлопнулась, подвергнув меня в полную, давящую темноту. Воздух был холодным и пахло сыростью и плесенью.
Я прислонилась к холодной бетонной стене и обхватила себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Отчаяние подступает комом к горлу.
- Мамочки… Что же теперь будет? – прошептала я дрожащим голосом, уверенная, что меня уже никто не услышит.
По какой-то причине, наушник продолжал молчать.
А что если с Давидом что-то произошло? И Давлад, и Жасмин почему-то так же молчали…
Неожиданно сверху, с первого этажа раздался странный шум. Приглушенный крик. Глухой удар. Затем еще один. Сердце замерло. Потом послышались быстрые, четкие шаги по коридору.
Дверь подвала с треском распахнулась, и в проеме, освещенный тусклым светом из коридора, показался Давид. Его глаза горели холодным огнем, в руке он держал пистолет, и его одежда и руки были в темно-красных пятнах.
- Кира, скорее! – он протянул мне руку. Его голос был хриплым от напряжения.
Я крепко схватила его руку, и он тотчас потащил меня за собой по коридору. На пути нам попадались тела охранников. Давид работал быстро и безжалостно. Я старалась не смотреть на лежащие на полу, окровавленные тела, но мой взгляд неожиданно уловил Валеру. Он лежал на полу в гостиной, корчась от боли, сжимая рукой окровавленное плечо.
- Я не убил тебя по известной нам обоим причине. Но в следующий раз я не стану церемониться. – Тихо, но абсолютно четко произнес ему Давид.
Мы выскочили на улицу. У ворот нас поджидала машина, за рулем которой был Давлад. На заднем сиденье сидела Жасмин, бледная, но собранная, и держала в руках ту самую злополучную черную папку.
Давид буквально втолкнул меня на пассажирское заднее сиденье, после чего прыгнул вперед, приказав на ходу Давладу:
- Гони!
Машина рванула с места, оставляя позади себя особняк с мертвыми телами…
В салоне пахло порохом, кровью и адреналином. Никто не говорил. Было слышно лишь тяжелое дыхание и рев мотора.
Мы ворвались в свой дом, как ураган. Давид скинул окровавленную куртку, встал посреди комнаты. Его взгляд метал искры.
- Быстро соберите все вещи. На рассвете мы уезжаем.
Жасмин и Давлад бросились выполнять приказ без лишних слов. Я же стояла, все еще не в силах прийти в себя.
Давид подошел ко мне. Его взгляд смягчился, но лишь на долю секунды.
- Ты не ранена? Он с тобой сделал что-нибудь?
Я покачала головой, не в силах вымолвить слово.
- Хорошо. Иди, собирайся.
Я молча, на ватных ногах поднимаюсь в свою комнату.
Город только начинал просыпаться, когда мы подъехали к вокзалу. Серое, предрассветное небо висело над мокрым асфальтом, и в воздухе стоял запах дизеля и сырости. Мы с Жасмин молча сидели на заднем сиденье, закутавшись в простые, ничем не примечательные куртки. Давид, сидевший в этот раз за рулем, свернул на заставленную автобусами площадку и выбрал самый невзрачный, междугородний, с потертой краской автобус.
- Выходите, - его голос был жестким, без эмоций.
Он купил два билета до какого-то захолустного городка, название которого я не расслышала. Он сунул билеты нам в руки, а затем вложил в мою ладонь смятый лист бумаги.
- Доберитесь по этому адресу. Это трехкомнатная квартира сейчас пустует. Ждите нас там и ни с кем не контактируйте.
Жасмин, бледная и молчаливая, молча кивнула.
- А вы? Вы не едете с нами? – вырвалось у меня. Мой голос дрожал.
- Мы приедем позже. Надо замести следы здесь. И ещё… Дайте мне свои телефоны, - мы с Жасмин беспрекословно подчиняемся. – Они вам больше не нужны. Купите себе новые. – Забирает наши телефоны и убирает их в карман куртки. - И учтите, никому не звонить из новых номеров. Даже нам с Давладом. – И добавил, изменившись в лице. – Берегите себя.
На секунду мне показалось, будто он прощается с нами… навсегда.
Никаких лишних слов. Никаких объятий. Только это короткая, прощальная фраза: «Берегите себя».
Давид и Давлад развернулись и быстрым шагом пошли к своей машине, не оглядываясь.
Мы с Жасмин вошли в полупустой автобус, таща с собой по две огромные сумки с вещами. Устроились на самых задних сиденьях.
Вскоре автобус тронулся с диким рычанием. Я прижалась лбом к холодному стеклу, глядя на уплывающий назад вокзал, на город… Жасмин закрыла глаза, изображая сон, но я видела, как было напряжено ее лицо.
Я разжала ладонь и посмотрела на адрес. Незнакомый город, улица, дом, квартира… Новая, другая жизнь. Мы ехали в неизвестность. Что будет дальше? Мы прибудем по адресу, а что потом? Когда Давид и Давлад вернутся к нам? А что, если с ними что-нибудь случится, и мы с Жасмин никогда больше не увидим их и останемся совершенно одни, без защиты?
Нет, я не стану думать о плохом. Я буду верить, что снова увижу его, а ради этого пройду через что угодно.
Четырнадцать часов пути превратились в одно сплошное нервное ожидание. Автобус, пахший бензином и усталостью, наконец выплюнул нас на окраине незнакомого города.
Мы вышли на пустынную улицу. Воздух был холодным и пах дымком из печных труб. Город был небольшим, но не провинциально-сонным, а скорее просто тихим, с ровными улицами и стандартными пятиэтажками советской постройки. Мы с Жасмин, как два подозрительных призрака, молча дошли до нужного дома – серого, панельного, ничем не примечательного. Ключ, как и говорил Давид, ждал нас под ковриком возле двери.
Дверь открылась бесшумно. Мы замерли на пороге.
В отличие от наших мрачных ожиданий, квартира оказалась абсолютно обычной. Приличной, и даже уютной. Чистый пол и свежие обои. Мы прошли внутрь. Просторная гостиная с балконом, две спальни с двуспальными кроватями, просторная кухня. Мебель была не новой, но добротной: книжный шкаф, заполненный книгами, мягкий угловой диван, большой плазменный телевизор и даже рабочий ноутбук с доступом в интернет.
На кухне, чистой и вымытой, располагался кухонный гарнитур с пустыми полками – не было совершенно ничего из продуктов. Пуст был и холодильник.
- Ничего себе квартирка, - тихо произнесла Жасмин. – Я думала, нас поселят в подвал с тараканами.
- И воздух здесь сухой, не пахнет сыростью. – Заметила я в ответ.
Мы молча осмотрелись. В спальнях в шкафу мы нашли сложенные простыни и одеяла. Самое время начать обживаться.
Разобрали вещи, расстелили постели, потом приняли душ и сходили в ближайший магазин за самыми необходимыми продуктами. Все это время мы почти не разговаривали. Каждая из нас была погружена в свои мысли.
С наступлением темноты мы забаррикадировались в своем новом доме. Здесь было безопаснее – мы растворились в доме, стали призраками. Мы все это время ждали стука в дверь….
Прошло больше месяца. Время разбилось на бесконечную череду дней и ночей. Мы с Жасмин изучили этот город вдоль и поперек. Мы знали все маршруты автобусов, все продукты в супермаркете, все тропинки и заброшенные уголки местного парка. Мы стали частью пейзажа – двумя молчаливыми девушками, которые всегда вместе и всегда куда-то идут, ни с кем не разговаривая.
Страх никуда не ушел. Он затаился, превратившись в постоянный гул тревоги под ребрами. И самое страшное – деньги подходили к концу.
- Что будем делать? – этим утром спросила Жасмин. Ее голос, обычно такой уверенный и веселый, звучал устало и потеряно.
Мы сидели за кухонным столом, пили чай и смотрели на серое, низкое небо.
- Не знаю, - завороженно наблюдаю за парящими по воздуху снежинками.
Время приближается к Новом году, а Давид и Давлад так и не вернулись.
- Устроиться на работу? – Жасмин поднимает на меня растерянный взгляд. – Нет, слишком рискованно. Если мы покажем свои документы, мы непременно оставим след.
- И продавать нам нечего, - грустно вздыхаю.
- Просить помощи у местных? – спросила она и тут же усмехнулась: – Безумие.
Отчаяние витало в воздухе, густое и липкое. Жасмин нервно барабанила пальцами по столу.
- Ждать больше нечего, Кира. – Сказала она. – Они не приехали. И приедут ли вообще? Мы не должны больше сидеть, сложа руки. Мы должны действовать.
Я молча кивнула. Жасмин продолжила:
- В этом городе есть состоятельные папики, и их мы должны соблазнить. Сыграем двух, потерянных провинциалок, которые ищут… покровительства. Если нужно будет с кем-то переспать… Кира, - смотрит прямо в глаза. – Мы сделаем это.
План Жасмин был безрассудным. Но единственным. Мне в голову так ничего и не пришло.
Вечером, когда город начал зажигать огни, мы с Жасмин готовились к выходу. В нашей скромной квартире царила атмосфера, напоминающая гримерку перед спектаклем.
- Помнишь план? – Жасмин, уже облаченная в облегающее черное платье, наносила последние штрихи макияжа. Ее взгляд в зеркале был холодным и собранным. – Мы не воры. Мы просто возьмем немного из толстых кошельков пузатеньких дяденек.
Я кивнула, с трудом застегивая сложное платье цвета мокрого асфальта. Оно идеально подчеркивало фигуру и все изгибы моего тела, и талия в нем казалась тоньше. Идеальная приманка для мужчины, который хочет почувствовать себя сильным покровителем.
- Я - робкая наследница, сбежавшая от своих богатых родителей. Так? – проговорила я застенчиво, репетируя роль. – Ты – моя опытная, рассудительная подруга, которая пытается меня образумить? Верно?
- Верно. – Жасмин обернулась, и в ее глазах вспыхнул азарт. Мы ищем не жертву, а спонсора. Никаких прямых просьб. Только намеки, восхищение и игра в недоступность, которая так их манит.
Мы вышли на улицу. Обе в дорогих норковых шубах, в драгоценностях, в изумительных вечерних платьях - все это взяли напрокат, отдав за все свои последние сбережения. Поэтому в ресторан мы направлялись красивые, но абсолютно без единой копейки в кармане, полагаясь только на одну удачу.
Наш целевой ресторан был самым дорогим в городе – «Мертвая скала», с тяжелым бархатными портьерами и мягким светом хрустальных люстр. Мы вошли и сразу почувствовали на себе десятки взглядов. Две загадочные незнакомки в городе, где все друг друга знают.
Мы заняли столик в баре, идеальное место для наблюдения. Жасмин сразу же начала флиртовать с барменом, вытягивая информацию о посетителях. Я же, следуя роли, смотрела по сторонам застенчивым, но любопытным взглядом.
И скоро мы его заметили. Он сидел один за столиком с бутылкой дорогого красного вина. Мужчина лет пятидесяти пяти, с сединой на висках, в безупречно сидящем костюме. Его зовут Аркадий, местный владелец одной очень успешной строительной фирмы, недавно развелся и теперь активно ищет новое увлечение.
Я села в машину, и мои друзья, мое прикрытие и поддержка тотчас остаются за тонированным стеклом. Дверь захлопнулась. Теперь я одна с врагом.
Глава 15
Поездка в его машине была стремительной и оглушительной. Валера вел машину довольно не аккуратно, лихо, не сводя с меня довольного взгляда, и его рука то и дело ложилась на мое колено. Я притворялась смущенной, отодвигалась, но в меру, все же оставляя ему надежду.
Особняк, вскоре представший передо мною в ночи за высоким забором, был огромным и безвкусным. Впрочем, как и его хозяин. Много мрамора, хрусталя и позолоты – все кричало о деньгах, но не о вкусе.
Я будто вошла в дом цыганского барона.
- Ну как? Нравится? – спросил Валера, обняв меня за талию, подводя через холл.
- Очень, - пробормотала я, окидывая взглядом пространство.
Внутри было неестественно тихо. Слишком тихо. Ни охраны, ни прислуги. Странно…
- Кира… - в наушниках прерывисто и невнятно прозвучал голос Давида, - немедленно…
И тишина. Наушник молчал.
Мне как можно скорее нужно найти его кабинет. Черная папка с золотистой отметки должна быть в его кабинете, если верить словам Давида.
Я шла за хозяином этой стремной усадьбы, улыбаясь, но мои глаза лихорадочно сканировали все двери, которые мы проходили. Гардеробная, бильярдная, библиотека и даже кинотеатр… И вот, в конце широкого коридора, я увидела ее – массивную дверь из темного дерева, приоткрытую ровно настолько, чтобы разглядеть внутри часть стола и стеллажа с книгами.
- Кхм, - откашлялась я, привлекая его внимание. – Валера, мне нужно посетить дамскую комнату, привести себя в порядок. – Сказала, томно улыбнувшись и слегка коснувшись его руки.
- Конечно, - в его глазах мелькнула искорка азарта. – Первая дверь направо. Не задерживайся.
Как только он скрылся из виду, я резко изменила направление. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в самой тишине особняка.
- Я направляюсь в кабинет, - прошептала я в микрофон.
Наушник продолжал молчать.
Что-то не так…
Кабинет был огромным. Массивный дубовый стол, заваленный бумагами, стеллажи с книгами, несколько шкафов. Мои глаза метались в поисках нужной папки. Все серые, коричневые, красные…
И тут я увидела ее. На краю стола, чуть в стороне лежала изящная черная кожаная папка, и в правом нижнем углу была та самая золотистая отметка в виде печати.
- Нашла, - выдохнула я в микрофон, чувствуя, как по телу разливается волна облегчения.
Я сделала шаг к столу, протянула руку… И вдруг услышала тяжелые, уверенные шаги в коридоре. Они приближались к кабинету.
- Он идет! – панически прошептала я в микрофон, отскакивая от стола вглубь комнаты, в тень между высоким стеллажом и стеной.
В наушнике по-прежнему стояла мертвая тишина.
Дверь распахнулась. В кабинете зажегся свет. На пороге стоял Валера. Его взгляд скользнул по столу, на мгновение задержался по черной папке, а затем медленно пополз по комнате.
Я прижалась к стене, затаив дыхание. Он был так близко, что я чувствовала исходящий от него запах алкоголя и парфюма. Если он сделает еще шаг, неизбежно увидит меня.
Валера медленно проводит взглядом по кабинету. Его взгляд чуть не скользнул по мне, но в последний момент он отвел глаза, усмехнулся и, развернувшись, вышел, оставив свет включенным и прихватив папку со стола.
«Черт», - выругалась я про себя.
Дверь захлопнулась. Я осталась стоять в свете, дрожа от перенесенного напряжения.
Оставаться в кабинете больше нельзя, да и нет смысла. Папка ушла вместе с ним. Нужно придумать другой план.
Я тихонечко, как можно бесшумно, выхожу из кабинета и сталкиваюсь лицом к лицу с Валерой.
Его самоуверенная улыбка исчезла, сменившись холодной, хищной усмешкой. В его глазах не было ни намека на то глупое обаяние, что он демонстрировал в ресторане. Теперь в них читался только лег и расчет.
- Не это ищешь? – кивнул на папку в своих руках.
Ледяная волна страха прокатилась по моему позвоночнику. Я отступила на шаг.
- Что? – растерянно пробормотала я. – Вы о чем?
- Не понимаешь? – он рассмеялся коротко и сухо. – Перестань врать… Кира. Я все знаю. Как Давид смог тебя пустить ко мне? Ему что, наплевать на тебя?
Из темноты за его спиной вышли двое крупных мужчин. В их руках блеснули стволы.
Я попала. И пути к отступлению нет.
Мужчины схватили меня за руки. Я пытаюсь вырваться, но их хватка была железной.
- Уведите ее, - бросил Валера своим охранникам, поворачиваясь спиной.
Меня потащили вглубь особняка, в какой-то подвал.
Дверь в подвал с грохотом захлопнулась, подвергнув меня в полную, давящую темноту. Воздух был холодным и пахло сыростью и плесенью.
Я прислонилась к холодной бетонной стене и обхватила себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Отчаяние подступает комом к горлу.
- Мамочки… Что же теперь будет? – прошептала я дрожащим голосом, уверенная, что меня уже никто не услышит.
По какой-то причине, наушник продолжал молчать.
А что если с Давидом что-то произошло? И Давлад, и Жасмин почему-то так же молчали…
Неожиданно сверху, с первого этажа раздался странный шум. Приглушенный крик. Глухой удар. Затем еще один. Сердце замерло. Потом послышались быстрые, четкие шаги по коридору.
Дверь подвала с треском распахнулась, и в проеме, освещенный тусклым светом из коридора, показался Давид. Его глаза горели холодным огнем, в руке он держал пистолет, и его одежда и руки были в темно-красных пятнах.
- Кира, скорее! – он протянул мне руку. Его голос был хриплым от напряжения.
Я крепко схватила его руку, и он тотчас потащил меня за собой по коридору. На пути нам попадались тела охранников. Давид работал быстро и безжалостно. Я старалась не смотреть на лежащие на полу, окровавленные тела, но мой взгляд неожиданно уловил Валеру. Он лежал на полу в гостиной, корчась от боли, сжимая рукой окровавленное плечо.
- Я не убил тебя по известной нам обоим причине. Но в следующий раз я не стану церемониться. – Тихо, но абсолютно четко произнес ему Давид.
Мы выскочили на улицу. У ворот нас поджидала машина, за рулем которой был Давлад. На заднем сиденье сидела Жасмин, бледная, но собранная, и держала в руках ту самую злополучную черную папку.
Давид буквально втолкнул меня на пассажирское заднее сиденье, после чего прыгнул вперед, приказав на ходу Давладу:
- Гони!
Машина рванула с места, оставляя позади себя особняк с мертвыми телами…
В салоне пахло порохом, кровью и адреналином. Никто не говорил. Было слышно лишь тяжелое дыхание и рев мотора.
Мы ворвались в свой дом, как ураган. Давид скинул окровавленную куртку, встал посреди комнаты. Его взгляд метал искры.
- Быстро соберите все вещи. На рассвете мы уезжаем.
Жасмин и Давлад бросились выполнять приказ без лишних слов. Я же стояла, все еще не в силах прийти в себя.
Давид подошел ко мне. Его взгляд смягчился, но лишь на долю секунды.
- Ты не ранена? Он с тобой сделал что-нибудь?
Я покачала головой, не в силах вымолвить слово.
- Хорошо. Иди, собирайся.
Я молча, на ватных ногах поднимаюсь в свою комнату.
***
Город только начинал просыпаться, когда мы подъехали к вокзалу. Серое, предрассветное небо висело над мокрым асфальтом, и в воздухе стоял запах дизеля и сырости. Мы с Жасмин молча сидели на заднем сиденье, закутавшись в простые, ничем не примечательные куртки. Давид, сидевший в этот раз за рулем, свернул на заставленную автобусами площадку и выбрал самый невзрачный, междугородний, с потертой краской автобус.
- Выходите, - его голос был жестким, без эмоций.
Он купил два билета до какого-то захолустного городка, название которого я не расслышала. Он сунул билеты нам в руки, а затем вложил в мою ладонь смятый лист бумаги.
- Доберитесь по этому адресу. Это трехкомнатная квартира сейчас пустует. Ждите нас там и ни с кем не контактируйте.
Жасмин, бледная и молчаливая, молча кивнула.
- А вы? Вы не едете с нами? – вырвалось у меня. Мой голос дрожал.
- Мы приедем позже. Надо замести следы здесь. И ещё… Дайте мне свои телефоны, - мы с Жасмин беспрекословно подчиняемся. – Они вам больше не нужны. Купите себе новые. – Забирает наши телефоны и убирает их в карман куртки. - И учтите, никому не звонить из новых номеров. Даже нам с Давладом. – И добавил, изменившись в лице. – Берегите себя.
На секунду мне показалось, будто он прощается с нами… навсегда.
Никаких лишних слов. Никаких объятий. Только это короткая, прощальная фраза: «Берегите себя».
Давид и Давлад развернулись и быстрым шагом пошли к своей машине, не оглядываясь.
Мы с Жасмин вошли в полупустой автобус, таща с собой по две огромные сумки с вещами. Устроились на самых задних сиденьях.
Вскоре автобус тронулся с диким рычанием. Я прижалась лбом к холодному стеклу, глядя на уплывающий назад вокзал, на город… Жасмин закрыла глаза, изображая сон, но я видела, как было напряжено ее лицо.
Я разжала ладонь и посмотрела на адрес. Незнакомый город, улица, дом, квартира… Новая, другая жизнь. Мы ехали в неизвестность. Что будет дальше? Мы прибудем по адресу, а что потом? Когда Давид и Давлад вернутся к нам? А что, если с ними что-нибудь случится, и мы с Жасмин никогда больше не увидим их и останемся совершенно одни, без защиты?
Нет, я не стану думать о плохом. Я буду верить, что снова увижу его, а ради этого пройду через что угодно.
Глава 16
Четырнадцать часов пути превратились в одно сплошное нервное ожидание. Автобус, пахший бензином и усталостью, наконец выплюнул нас на окраине незнакомого города.
Мы вышли на пустынную улицу. Воздух был холодным и пах дымком из печных труб. Город был небольшим, но не провинциально-сонным, а скорее просто тихим, с ровными улицами и стандартными пятиэтажками советской постройки. Мы с Жасмин, как два подозрительных призрака, молча дошли до нужного дома – серого, панельного, ничем не примечательного. Ключ, как и говорил Давид, ждал нас под ковриком возле двери.
Дверь открылась бесшумно. Мы замерли на пороге.
В отличие от наших мрачных ожиданий, квартира оказалась абсолютно обычной. Приличной, и даже уютной. Чистый пол и свежие обои. Мы прошли внутрь. Просторная гостиная с балконом, две спальни с двуспальными кроватями, просторная кухня. Мебель была не новой, но добротной: книжный шкаф, заполненный книгами, мягкий угловой диван, большой плазменный телевизор и даже рабочий ноутбук с доступом в интернет.
На кухне, чистой и вымытой, располагался кухонный гарнитур с пустыми полками – не было совершенно ничего из продуктов. Пуст был и холодильник.
- Ничего себе квартирка, - тихо произнесла Жасмин. – Я думала, нас поселят в подвал с тараканами.
- И воздух здесь сухой, не пахнет сыростью. – Заметила я в ответ.
Мы молча осмотрелись. В спальнях в шкафу мы нашли сложенные простыни и одеяла. Самое время начать обживаться.
Разобрали вещи, расстелили постели, потом приняли душ и сходили в ближайший магазин за самыми необходимыми продуктами. Все это время мы почти не разговаривали. Каждая из нас была погружена в свои мысли.
С наступлением темноты мы забаррикадировались в своем новом доме. Здесь было безопаснее – мы растворились в доме, стали призраками. Мы все это время ждали стука в дверь….
***
Прошло больше месяца. Время разбилось на бесконечную череду дней и ночей. Мы с Жасмин изучили этот город вдоль и поперек. Мы знали все маршруты автобусов, все продукты в супермаркете, все тропинки и заброшенные уголки местного парка. Мы стали частью пейзажа – двумя молчаливыми девушками, которые всегда вместе и всегда куда-то идут, ни с кем не разговаривая.
Страх никуда не ушел. Он затаился, превратившись в постоянный гул тревоги под ребрами. И самое страшное – деньги подходили к концу.
- Что будем делать? – этим утром спросила Жасмин. Ее голос, обычно такой уверенный и веселый, звучал устало и потеряно.
Мы сидели за кухонным столом, пили чай и смотрели на серое, низкое небо.
- Не знаю, - завороженно наблюдаю за парящими по воздуху снежинками.
Время приближается к Новом году, а Давид и Давлад так и не вернулись.
- Устроиться на работу? – Жасмин поднимает на меня растерянный взгляд. – Нет, слишком рискованно. Если мы покажем свои документы, мы непременно оставим след.
- И продавать нам нечего, - грустно вздыхаю.
- Просить помощи у местных? – спросила она и тут же усмехнулась: – Безумие.
Отчаяние витало в воздухе, густое и липкое. Жасмин нервно барабанила пальцами по столу.
- Ждать больше нечего, Кира. – Сказала она. – Они не приехали. И приедут ли вообще? Мы не должны больше сидеть, сложа руки. Мы должны действовать.
Я молча кивнула. Жасмин продолжила:
- В этом городе есть состоятельные папики, и их мы должны соблазнить. Сыграем двух, потерянных провинциалок, которые ищут… покровительства. Если нужно будет с кем-то переспать… Кира, - смотрит прямо в глаза. – Мы сделаем это.
План Жасмин был безрассудным. Но единственным. Мне в голову так ничего и не пришло.
***
Вечером, когда город начал зажигать огни, мы с Жасмин готовились к выходу. В нашей скромной квартире царила атмосфера, напоминающая гримерку перед спектаклем.
- Помнишь план? – Жасмин, уже облаченная в облегающее черное платье, наносила последние штрихи макияжа. Ее взгляд в зеркале был холодным и собранным. – Мы не воры. Мы просто возьмем немного из толстых кошельков пузатеньких дяденек.
Я кивнула, с трудом застегивая сложное платье цвета мокрого асфальта. Оно идеально подчеркивало фигуру и все изгибы моего тела, и талия в нем казалась тоньше. Идеальная приманка для мужчины, который хочет почувствовать себя сильным покровителем.
- Я - робкая наследница, сбежавшая от своих богатых родителей. Так? – проговорила я застенчиво, репетируя роль. – Ты – моя опытная, рассудительная подруга, которая пытается меня образумить? Верно?
- Верно. – Жасмин обернулась, и в ее глазах вспыхнул азарт. Мы ищем не жертву, а спонсора. Никаких прямых просьб. Только намеки, восхищение и игра в недоступность, которая так их манит.
Мы вышли на улицу. Обе в дорогих норковых шубах, в драгоценностях, в изумительных вечерних платьях - все это взяли напрокат, отдав за все свои последние сбережения. Поэтому в ресторан мы направлялись красивые, но абсолютно без единой копейки в кармане, полагаясь только на одну удачу.
Наш целевой ресторан был самым дорогим в городе – «Мертвая скала», с тяжелым бархатными портьерами и мягким светом хрустальных люстр. Мы вошли и сразу почувствовали на себе десятки взглядов. Две загадочные незнакомки в городе, где все друг друга знают.
Мы заняли столик в баре, идеальное место для наблюдения. Жасмин сразу же начала флиртовать с барменом, вытягивая информацию о посетителях. Я же, следуя роли, смотрела по сторонам застенчивым, но любопытным взглядом.
И скоро мы его заметили. Он сидел один за столиком с бутылкой дорогого красного вина. Мужчина лет пятидесяти пяти, с сединой на висках, в безупречно сидящем костюме. Его зовут Аркадий, местный владелец одной очень успешной строительной фирмы, недавно развелся и теперь активно ищет новое увлечение.
