На каблуках неудобно, но я не решаюсь снять туфли. Медленно добираюсь до ближайшего дерева и облокачиваюсь на него левой рукой, чтобы удержать равновесие и не упасть. Как только мои пальцы прикасаются к коре, по пространству разлетается скрипящий усталый то ли вздох, то ли стон, и от места моего прикосновения по всему стволу в разные стороны начинает расползаться серая дымка, стремительно охватывающая дерево. Я отшатываюсь – несколько листьев падают на землю и вонзаются в неё, словно ножи. Я прикусываю губу с такой силой, чтобы боль отрезвила меня, но дерево, которое я только что превратила в сталь, никак не хочет исчезать.
Не может быть, чтобы я только что сотворила подобное. Но та трава, и это…
Я смотрю на свои ладони, но в них нет ничего примечательного, и лишь одна единственная мысль вертится у меня в голове: я сошла с ума. По любому двинулась. Меня держали в психушке, из которой я сбежала и оказалась здесь. Да, точно.
Я бросаю взгляд на соседнее дерево, и глупая проворная идея закрадывается в моё сознание. Подхожу ближе и осторожно прикасаюсь к стволу правой рукой, но ничего не происходит. Я точно схожу с ума…
Прикусываю губу и аккуратно дотрагиваюсь кончиками пальцев левой руки – сталь моментально охватывает дерево в свой металлический кокон, и протяжный стон ветра (или самого дерева?) въедается в меня, заставляя мурашки скользнуть по коже.
Я охаю и закрываю ладонями рот, только через секунду спохватившись, что могу обратить в сталь саму себя, но ничего подобного не происходит. Я сжимаю левой рукой правое предплечья, но ничего, кроме холодных пальцев, не ощущаю. Ладно, хорошо. Себя обратить я не могу, но…
Я трясу головой. Поверить не могу, что думаю о такой чуши. Это ведь всё… Бред настоящий. Кто-то меня разыгрывает? Где камеры? Где операторы?
Решительно снимаю с шеи серый шарф и перевязываю раненую руку, чтобы, во-первых, остановить кровь и предотвратить попадание в раны грязи, а, во-вторых, не превратить ещё что-нибудь в металлическую статую. Странно, что на шарф и на мою остальную одежду это проклятие не действует. Так, отлично! Вроде завязала неплохо, теперь, проверим, проходит ли мой «дар» сквозь предметы…
Подхожу к третьему дереву и дотрагиваюсь рукой, обмотанной шарфом, до коры, но ничего не происходит. Отлично. Пусть я схожу с ума и понятия не имею, что происходит, нужно играть по правилам моего воображения. Надеюсь, что это действительно всё только у меня в голове, потому что не особо хочется оказаться одной из героинь сказок, попавших в магический мир и всё такое. Мы же не в фильмах, чёрт подери. В реальности такого не бывает!
Я осматриваюсь. Рука саднит, и я прижимаю её к животу, пытаясь выкинуть из головы, что минуту назад всего одним прикосновением превратила два дерева в сталь, а они издали такие звуки, словно были живыми. Нет. Бред какой-то. Деревья – это деревья, они ничего не чувствуют и не умеют делать ничего, кроме фотосинтеза.
Я продолжаю свой путь, направляясь вглубь леса и надеясь, что не потеряюсь среди бесконечной зелени и не буду в последствии бродить здесь кругами, пока силы не покинут меня, и я не умру от голода.
Я понятия не имею, как можно выжить в лесу. Если бы знала, что судьба когда-нибудь забросит меня в подобное место, отправилась бы в скаутский лагерь на летних школьных каникулах.
Пока иду, решаю проверить карманы куртки, где нахожу свой сотовый. Хоть одна приятная новость… Та-а-ак…
Сигнала нет. Сети тоже. Похоже, я нахожусь далеко от цивилизации… Зато зарядки больше, чем половина. Убираю телефон обратно, и вздыхаю. Обхожу заросли какого-то кустарника, огибаю парочку деревьев, сросшихся друг с другом, словно сиамские близнецы, вздрагиваю из-за внезапно взлетевших в небо птиц, которых я, наверное, спугнула.
Здесь деревья расступаются, и я могу увидеть яркое синее (не голубое) небо с красными отблесками солнечных лучей. Стая птиц, похожая на огромный шар, поднимается ввысь и исчезает из поля моего зрения.
Я пытаюсь снова поймать её взглядом, но ничего не выходит, поэтому двигаюсь дальше. Судя по небу и по погоде, сейчас уже вечер. Мне нужно поторопиться и выбраться из леса до темноты, иначе наткнусь на каких-нибудь диких зверей…
Я иду медленно – каблуки увязают в земле и дико раздражают – но не долго. Спустя меньше чем полчаса я вырываюсь из полосы деревьев и замираю. Взгляд падает на просёлочную дорогу, уходящую в обе стороны. Напротив меня поле, где вдалеке пасутся лошади. Наверное, они, отсюда я не могу разглядеть их повнимательнее.
Вдали горы нависают над лесом и чёрная пелена обволакивает их верхушки, словно какой-то туман. Вместо обычного снега, как это должно быть, там только чёрные непроглядные «тучи». Ни разу не была в горах, но, думаю, то, что я вижу, это как минимум странно.
Я выхожу на дорогу и снимаю надоедливые туфли, с облегчением вздыхая. Как хорошо. Подхватываю обувь правой рукой и снова осматриваюсь. Слева вдали виднеются какие-то домишки, но они так далеко, что я не могу разглядеть, есть ли там люди, машины или хоть какой-то транспорт. Так, нужно проверить! Скажу владельцам, что заблудилась и что мне срочно нужно позвонить.
Надеюсь, у них есть телефон.
Knocknagow – Celtic Fiddle Festival
Не смотря на пожирающий окрестности вечер, на улице невероятно душно и противно. Я оттягиваю ворот платья, чтобы было проще дышать, но это не помогает. Строения, к которым я направляюсь, с каждым моим шагом словно отдаляются, дразня меня и сводя с ума. Я трясу головой, отбрасывая назад мешающиеся длинные непривычные волосы и немного ускоряюсь. Шлёпая босыми ногами по дороге, я морщусь, когда изредка наступаю на особо острый камень. В такие моменты мне приходится остановиться и провести ступнёй по голени, чтобы избавиться от противных мелких приставал.
Я родилась и всю свою жизнь провела в городе, привыкла к асфальту, огромным зданиям, машинам и магазинчикам, куда можно заскочить, чтобы купить себе чего-нибудь. Я привыкла к людям, шуму и к неразберихе, а не вот к этой вот тишине, спокойствию и безграничному океану природы. Никогда не любила фермы и подобные деревушки. Как вообще люди могут жить здесь? Разводить животных, сажать овощи, ездить за тридевять земель, чтобы добраться до цивилизации. Это же настоящий кошмар.
Я вздыхаю и мысленно скулю, перехватывая выскальзывающие из моих пальцев туфли. Интересно, где я? Здесь явно не пахнет Голливудом или хотя бы пригородом. Я словно в самой глуши нашей страны, а, может быть, даже за её пределами. Горы… Больше смахивает на Голландию, чем на штаты. А у меня с собой ни документов, ничего. Как мне выбираться отсюда?
Я скулю, поправляя подол платья. Домики, наконец, оказываются на достаточном расстоянии, чтобы я перестала думать, будто у меня проблемы с восприятием реальности. Ещё метров сто, и я смогу поговорить с кем-нибудь и попросить телефон. Снова достаю сотовый, проверяя наличие сети, но здесь такая глушь, что вообще ничего не ловит.
Я осматриваю деревянный домик со старой черепицей на крыше, окна засаленные и тёмные, через них трудно разглядеть, что находится внутри. Небольшой деревянный заборчик огораживает дорогу от территории хозяев, образуя небольшой загон, где пасутся две лошади странной окраски. Одна рыже-жёлтая, словно пламя, а вторая чёрная с голубым переливом. Я решаю, что это просто игра света или же проделки местных детей, решивших покрасить бедных животных.
Здесь несколько построек. Двухэтажное здание, какой-то сарай или амбар, и ещё парочка домиков чуть дальше по дороге. Я бросаю взгляд на старую телегу, затем на стог сена и замечаю возле него какую-то девчонку. Она в длинном до самой земли платье с заплетёнными в косу волосами. На вид ей лет одиннадцать.
- Эй! – кричу я, пытаясь привлечь к себе внимание.
Девочка оборачивается и несколько секунд вглядывается в мою сторону, затем срывается с места и убегает. Отлично поговорили!
Я подхожу ближе и останавливаюсь, чтобы перевести дух и собраться с мыслями, что именно я скажу хозяевам, когда заявлюсь на пороге их дома. Что я очнулась в лесу и понятия не имею, где нахожусь? Они решат, что я сумасшедшая и выгонят куда подальше. И что мне тогда делать? Ловил бы здесь сигнал сотового, было бы куда проще…
- Эй, красотка, ножки у тебя ничего так, может покатаешься на мне?
Я резко оборачиваюсь, возмущённо смотря в сторону, откуда только что донёсся голос. Что значит «покатаешься»? Это возмутительно! Да я его засужу за домогательство, чёртов деревенщина!
Я осматриваюсь, скользя взглядом по пространству, но никого не замечаю. Лишь две лошади, которые до этого паслись чуть в стороне, стоят прямо у забора и смотрят на меня, словно думая, можно ли мне доверять. Чёрная фыркает и взмахивает своим голубым хвостом, отмахиваясь от мух. Бьёт копытом по траве, снова фыркает.
Я подозрительно прищуриваюсь, снова скользя взглядом по пространству, но никого поблизости не замечаю. Что за чертовщина? Ну, не лошадь же мне только что предложила покататься на ней?
- Ха-ха, как смешно! – тяну я, пытаясь разглядеть спрятавшегося где-нибудь мужчину. – Я тебя засужу, понял? Покататься он там решил.
Фыркаю и отворачиваюсь, намереваясь пойти в сторону дома и пожаловаться на непристойное поведение незнакомца, но очередной голос заставляет меня замереть и резко обернуться.
- Я же говорил, она не клюнет.
Да что за чёрт?!
Я смотрю на лошадей, уже практически поверив в то, что это именно они разговаривают со мной, но долька сомнения и скептицизма всё равно раздирает меня на куски. Это невозможно. Кони не говорят. Сто процентов какие-то придурки спрятались неподалёку и разыгрывают меня.
- А ну, выходите! – я решительно подхожу к животным, хватаюсь за заборчик и перевешиваюсь через него, чтобы найти нахалов. – Я знаю, что вы где-то здесь. Прячетесь, словно крысы. Я вас найду, помяните моё слово!
- Да кто прячется-то? – очередной голос раздаётся со стороны рыжей лошади. – Совсем дурная что ли? Я же говорил, что она причудливая. Ты только посмотри, что на ней за тряпьё. В мои годы такое даже надевать никто не стал бы. Траурная леди. Заверните мне овса, я бы её даже катать на себе не стал, - лошадь ржёт и трясёт головой, мол, какая шутка.
- А мне нравится, - чёрная снова роет копытом землю. – Эй, детка. Как тебе идея прокатиться на мне? Фыр-р-р. Последний раз предлагаю.
Я с ужасом смотрю на лошадей, отступая в сторону. Они говорят? Нет. Это какой-то фокус. Быть не может, чтобы лошади говорили.
- Вы – чёртовы кони, - тычу в них пальцем.
- Кого ты назвала лошадьми?! – чёрная недовольно перемещается в сторону, возмущённо вставая на дыбы. – У нас нет ничего общего с этими упырями.
Я трясу головой, зажмуриваясь, чтобы вернуться в реальность, но, когда я снова распахиваю веки, лошади остаются на своих местах. Я схожу с ума. Какая у меня стадия шизофрении? Какая… Стоп. Обычно больные не признают, что с ними что-то не так, а я уверена, что я больна, следовательно, со мной всё в порядке и то, что я вижу, правда.
- Мы Лунмы, женщина! – фыркает рыжий конь.
Та-а-ак. Я разговариваю с животными. Хватит с меня. Это просто какой-то розыгрыш. Где-то сидят два человека и разговаривают со мной, делая вид, словно это лошади.
Я разворачиваюсь и направляюсь в сторону дома, игнорируя присутствие этих самых Лунм.
- Ну, куда ты? – фыркает мне вслед черная. – Эх… Ушла.
- А я тебе говорил…
Я поджимаю губы и останавливаюсь перед домом. Осматриваю деревянные двери и уже решаю постучать, но потом замечаю наверху вывеску «трактир Жули».
Трактир? Так, это не дом. Это заведение для спутников. Держу пари, у них здесь и отель есть и телефон. Вот только у меня совсем нет денег… надеюсь, они проникнутся моей ситуацией и позволят мне хотя бы сделать один бесплатный звонок. Или, если что, я могу отработать его на кухне.
Не обращая внимания на выкрики Лунм в мою сторону, я делаю шаг вперёд и решительно распахиваю двери. А внутри…
Logan Epic Canto–The Road to Nottingham
Я решительно открываю двери «трактира Жюли» и замираю на пороге, потому что в это же мгновение проворный кинжал разрезает воздух и глубоко вонзается в деревянную дверь практически рядом с моим лицом. Громкий пьяный смех разрывает пространство, заставляя меня поёжиться, прямо перед моим носом стремительно проносится то ли пчела, то ли какая-то мелкая птичка, и я отшатываюсь на шаг назад, испуганно моргая глазами.
Здесь шумно, хотя на улице вообще не было слышно ни звука (или я просто была настолько поражена говорящими лошадьми, что не заметила?), пахнет жареным мясом, потом и алкоголем. А ещё, кажется, корицей или какими-то приправами.
В помещении буквально всё сделано из дерева (это не удивительно, всё-таки такая глушь), барная стойка, за которой стоит пухлая крупная баба (не женщина, а именно баба), с большой грудью и в старом потрёпанном коричневом платье до пола. Волосы у неё тёмные, распущенные, на голове повязка из платка, чтобы пряди не спадали на лицо. На вид ей примерно сорок, может быть, меньше.
Деревянные столы расположены по всему помещению, слева лестница, ведущая на второй этаж, и на верхних балконах у перил я вижу парочку детей, прячущихся от посторонних глаз.
Здесь примерно человек десять-пятнадцать, в основном мужчины. Кучка из четырёх человек справа шумно спорит, размахивая руками и большими деревянными кружками. Именно оттуда и прилетел в мою сторону нож. Ещё один вонзили в столешницу, и он опасливо накренился, так и норовя упасть.
Вторая кучка слева чуть дальше из троих мужчин, которые играют, кажется, в карты. Они спокойные и особо не привлекают к себе внимания. На коленях у одного из них сидит девушка в платье с большим вырезом на груди и смеётся. В самом углу я вижу человека в чёрном плаще и в капюшоне. Рядом с ним стоит кружка и тарелка с объеденными костями. В руках у него книга, которую он читает при свете небольшой свечи.
Две девушки сидят в стороне ото всех и о чём-то разговаривают, на спинке стула у одной из них я вижу колчан со стрелами и лук, а у второй небольшой кинжал. Или это такой меч?
За барной стойкой перед женщиной сидит парень и о чём-то беседует с ней, изредка отламывая кусок от своей еды, которая лежит на тарелке перед ним. Ещё одна хрупкая девушка в платье бегает по трактиру и разносит напитки.
Здесь полутемно, тусклый свет пробивается сквозь окна, в камине пылает огонь, и несколько факелов расположены по стенам, создавая дополнительное освещение.
Я делаю шаг вперёд, не обращая внимания на рычание собаки, которая лежит под стулом одного из шумных посетителей, и прохожу к барной стойке, шлёпая босыми ногами по деревянному полу. Кладу на пол свои туфли и забираюсь на массивный стул.
Чувствую на себе взгляды посетителей и осматриваюсь ещё раз, пытаясь определить, насколько опасно мне здесь находиться. Проработав в полиции столько лет, я везде ощущаю подвох.
Все люди, присутствующие здесь, одеты как-то странно и дико. Сразу вспоминаются фильмы про Робина Гуда и средневековье. Такое чувство, что я оказалась в каком-то фильме.
Хотя, я не особо разбираюсь в деревенских поселениях, и вообще понятия не имею, как в подобных местах одеваются. Может быть, я просто привыкла к городской жизни, а для них подобная одежда вполне нормальна? Наверное, это я сейчас выгляжу до дикости странно: в чёрном платье, в чёрной кожаной куртке с перевязанной левой рукой.
Не может быть, чтобы я только что сотворила подобное. Но та трава, и это…
Я смотрю на свои ладони, но в них нет ничего примечательного, и лишь одна единственная мысль вертится у меня в голове: я сошла с ума. По любому двинулась. Меня держали в психушке, из которой я сбежала и оказалась здесь. Да, точно.
Я бросаю взгляд на соседнее дерево, и глупая проворная идея закрадывается в моё сознание. Подхожу ближе и осторожно прикасаюсь к стволу правой рукой, но ничего не происходит. Я точно схожу с ума…
Прикусываю губу и аккуратно дотрагиваюсь кончиками пальцев левой руки – сталь моментально охватывает дерево в свой металлический кокон, и протяжный стон ветра (или самого дерева?) въедается в меня, заставляя мурашки скользнуть по коже.
Я охаю и закрываю ладонями рот, только через секунду спохватившись, что могу обратить в сталь саму себя, но ничего подобного не происходит. Я сжимаю левой рукой правое предплечья, но ничего, кроме холодных пальцев, не ощущаю. Ладно, хорошо. Себя обратить я не могу, но…
Я трясу головой. Поверить не могу, что думаю о такой чуши. Это ведь всё… Бред настоящий. Кто-то меня разыгрывает? Где камеры? Где операторы?
Решительно снимаю с шеи серый шарф и перевязываю раненую руку, чтобы, во-первых, остановить кровь и предотвратить попадание в раны грязи, а, во-вторых, не превратить ещё что-нибудь в металлическую статую. Странно, что на шарф и на мою остальную одежду это проклятие не действует. Так, отлично! Вроде завязала неплохо, теперь, проверим, проходит ли мой «дар» сквозь предметы…
Подхожу к третьему дереву и дотрагиваюсь рукой, обмотанной шарфом, до коры, но ничего не происходит. Отлично. Пусть я схожу с ума и понятия не имею, что происходит, нужно играть по правилам моего воображения. Надеюсь, что это действительно всё только у меня в голове, потому что не особо хочется оказаться одной из героинь сказок, попавших в магический мир и всё такое. Мы же не в фильмах, чёрт подери. В реальности такого не бывает!
Я осматриваюсь. Рука саднит, и я прижимаю её к животу, пытаясь выкинуть из головы, что минуту назад всего одним прикосновением превратила два дерева в сталь, а они издали такие звуки, словно были живыми. Нет. Бред какой-то. Деревья – это деревья, они ничего не чувствуют и не умеют делать ничего, кроме фотосинтеза.
Я продолжаю свой путь, направляясь вглубь леса и надеясь, что не потеряюсь среди бесконечной зелени и не буду в последствии бродить здесь кругами, пока силы не покинут меня, и я не умру от голода.
Я понятия не имею, как можно выжить в лесу. Если бы знала, что судьба когда-нибудь забросит меня в подобное место, отправилась бы в скаутский лагерь на летних школьных каникулах.
Пока иду, решаю проверить карманы куртки, где нахожу свой сотовый. Хоть одна приятная новость… Та-а-ак…
Сигнала нет. Сети тоже. Похоже, я нахожусь далеко от цивилизации… Зато зарядки больше, чем половина. Убираю телефон обратно, и вздыхаю. Обхожу заросли какого-то кустарника, огибаю парочку деревьев, сросшихся друг с другом, словно сиамские близнецы, вздрагиваю из-за внезапно взлетевших в небо птиц, которых я, наверное, спугнула.
Здесь деревья расступаются, и я могу увидеть яркое синее (не голубое) небо с красными отблесками солнечных лучей. Стая птиц, похожая на огромный шар, поднимается ввысь и исчезает из поля моего зрения.
Я пытаюсь снова поймать её взглядом, но ничего не выходит, поэтому двигаюсь дальше. Судя по небу и по погоде, сейчас уже вечер. Мне нужно поторопиться и выбраться из леса до темноты, иначе наткнусь на каких-нибудь диких зверей…
Я иду медленно – каблуки увязают в земле и дико раздражают – но не долго. Спустя меньше чем полчаса я вырываюсь из полосы деревьев и замираю. Взгляд падает на просёлочную дорогу, уходящую в обе стороны. Напротив меня поле, где вдалеке пасутся лошади. Наверное, они, отсюда я не могу разглядеть их повнимательнее.
Вдали горы нависают над лесом и чёрная пелена обволакивает их верхушки, словно какой-то туман. Вместо обычного снега, как это должно быть, там только чёрные непроглядные «тучи». Ни разу не была в горах, но, думаю, то, что я вижу, это как минимум странно.
Я выхожу на дорогу и снимаю надоедливые туфли, с облегчением вздыхая. Как хорошо. Подхватываю обувь правой рукой и снова осматриваюсь. Слева вдали виднеются какие-то домишки, но они так далеко, что я не могу разглядеть, есть ли там люди, машины или хоть какой-то транспорт. Так, нужно проверить! Скажу владельцам, что заблудилась и что мне срочно нужно позвонить.
Надеюсь, у них есть телефон.
Knocknagow – Celtic Fiddle Festival
Не смотря на пожирающий окрестности вечер, на улице невероятно душно и противно. Я оттягиваю ворот платья, чтобы было проще дышать, но это не помогает. Строения, к которым я направляюсь, с каждым моим шагом словно отдаляются, дразня меня и сводя с ума. Я трясу головой, отбрасывая назад мешающиеся длинные непривычные волосы и немного ускоряюсь. Шлёпая босыми ногами по дороге, я морщусь, когда изредка наступаю на особо острый камень. В такие моменты мне приходится остановиться и провести ступнёй по голени, чтобы избавиться от противных мелких приставал.
Я родилась и всю свою жизнь провела в городе, привыкла к асфальту, огромным зданиям, машинам и магазинчикам, куда можно заскочить, чтобы купить себе чего-нибудь. Я привыкла к людям, шуму и к неразберихе, а не вот к этой вот тишине, спокойствию и безграничному океану природы. Никогда не любила фермы и подобные деревушки. Как вообще люди могут жить здесь? Разводить животных, сажать овощи, ездить за тридевять земель, чтобы добраться до цивилизации. Это же настоящий кошмар.
Я вздыхаю и мысленно скулю, перехватывая выскальзывающие из моих пальцев туфли. Интересно, где я? Здесь явно не пахнет Голливудом или хотя бы пригородом. Я словно в самой глуши нашей страны, а, может быть, даже за её пределами. Горы… Больше смахивает на Голландию, чем на штаты. А у меня с собой ни документов, ничего. Как мне выбираться отсюда?
Я скулю, поправляя подол платья. Домики, наконец, оказываются на достаточном расстоянии, чтобы я перестала думать, будто у меня проблемы с восприятием реальности. Ещё метров сто, и я смогу поговорить с кем-нибудь и попросить телефон. Снова достаю сотовый, проверяя наличие сети, но здесь такая глушь, что вообще ничего не ловит.
Я осматриваю деревянный домик со старой черепицей на крыше, окна засаленные и тёмные, через них трудно разглядеть, что находится внутри. Небольшой деревянный заборчик огораживает дорогу от территории хозяев, образуя небольшой загон, где пасутся две лошади странной окраски. Одна рыже-жёлтая, словно пламя, а вторая чёрная с голубым переливом. Я решаю, что это просто игра света или же проделки местных детей, решивших покрасить бедных животных.
Здесь несколько построек. Двухэтажное здание, какой-то сарай или амбар, и ещё парочка домиков чуть дальше по дороге. Я бросаю взгляд на старую телегу, затем на стог сена и замечаю возле него какую-то девчонку. Она в длинном до самой земли платье с заплетёнными в косу волосами. На вид ей лет одиннадцать.
- Эй! – кричу я, пытаясь привлечь к себе внимание.
Девочка оборачивается и несколько секунд вглядывается в мою сторону, затем срывается с места и убегает. Отлично поговорили!
Я подхожу ближе и останавливаюсь, чтобы перевести дух и собраться с мыслями, что именно я скажу хозяевам, когда заявлюсь на пороге их дома. Что я очнулась в лесу и понятия не имею, где нахожусь? Они решат, что я сумасшедшая и выгонят куда подальше. И что мне тогда делать? Ловил бы здесь сигнал сотового, было бы куда проще…
- Эй, красотка, ножки у тебя ничего так, может покатаешься на мне?
Я резко оборачиваюсь, возмущённо смотря в сторону, откуда только что донёсся голос. Что значит «покатаешься»? Это возмутительно! Да я его засужу за домогательство, чёртов деревенщина!
Я осматриваюсь, скользя взглядом по пространству, но никого не замечаю. Лишь две лошади, которые до этого паслись чуть в стороне, стоят прямо у забора и смотрят на меня, словно думая, можно ли мне доверять. Чёрная фыркает и взмахивает своим голубым хвостом, отмахиваясь от мух. Бьёт копытом по траве, снова фыркает.
Я подозрительно прищуриваюсь, снова скользя взглядом по пространству, но никого поблизости не замечаю. Что за чертовщина? Ну, не лошадь же мне только что предложила покататься на ней?
- Ха-ха, как смешно! – тяну я, пытаясь разглядеть спрятавшегося где-нибудь мужчину. – Я тебя засужу, понял? Покататься он там решил.
Фыркаю и отворачиваюсь, намереваясь пойти в сторону дома и пожаловаться на непристойное поведение незнакомца, но очередной голос заставляет меня замереть и резко обернуться.
- Я же говорил, она не клюнет.
Да что за чёрт?!
Я смотрю на лошадей, уже практически поверив в то, что это именно они разговаривают со мной, но долька сомнения и скептицизма всё равно раздирает меня на куски. Это невозможно. Кони не говорят. Сто процентов какие-то придурки спрятались неподалёку и разыгрывают меня.
- А ну, выходите! – я решительно подхожу к животным, хватаюсь за заборчик и перевешиваюсь через него, чтобы найти нахалов. – Я знаю, что вы где-то здесь. Прячетесь, словно крысы. Я вас найду, помяните моё слово!
- Да кто прячется-то? – очередной голос раздаётся со стороны рыжей лошади. – Совсем дурная что ли? Я же говорил, что она причудливая. Ты только посмотри, что на ней за тряпьё. В мои годы такое даже надевать никто не стал бы. Траурная леди. Заверните мне овса, я бы её даже катать на себе не стал, - лошадь ржёт и трясёт головой, мол, какая шутка.
- А мне нравится, - чёрная снова роет копытом землю. – Эй, детка. Как тебе идея прокатиться на мне? Фыр-р-р. Последний раз предлагаю.
Я с ужасом смотрю на лошадей, отступая в сторону. Они говорят? Нет. Это какой-то фокус. Быть не может, чтобы лошади говорили.
- Вы – чёртовы кони, - тычу в них пальцем.
- Кого ты назвала лошадьми?! – чёрная недовольно перемещается в сторону, возмущённо вставая на дыбы. – У нас нет ничего общего с этими упырями.
Я трясу головой, зажмуриваясь, чтобы вернуться в реальность, но, когда я снова распахиваю веки, лошади остаются на своих местах. Я схожу с ума. Какая у меня стадия шизофрении? Какая… Стоп. Обычно больные не признают, что с ними что-то не так, а я уверена, что я больна, следовательно, со мной всё в порядке и то, что я вижу, правда.
- Мы Лунмы, женщина! – фыркает рыжий конь.
Та-а-ак. Я разговариваю с животными. Хватит с меня. Это просто какой-то розыгрыш. Где-то сидят два человека и разговаривают со мной, делая вид, словно это лошади.
Я разворачиваюсь и направляюсь в сторону дома, игнорируя присутствие этих самых Лунм.
- Ну, куда ты? – фыркает мне вслед черная. – Эх… Ушла.
- А я тебе говорил…
Я поджимаю губы и останавливаюсь перед домом. Осматриваю деревянные двери и уже решаю постучать, но потом замечаю наверху вывеску «трактир Жули».
Трактир? Так, это не дом. Это заведение для спутников. Держу пари, у них здесь и отель есть и телефон. Вот только у меня совсем нет денег… надеюсь, они проникнутся моей ситуацией и позволят мне хотя бы сделать один бесплатный звонок. Или, если что, я могу отработать его на кухне.
Не обращая внимания на выкрики Лунм в мою сторону, я делаю шаг вперёд и решительно распахиваю двери. А внутри…
Logan Epic Canto–The Road to Nottingham
Я решительно открываю двери «трактира Жюли» и замираю на пороге, потому что в это же мгновение проворный кинжал разрезает воздух и глубоко вонзается в деревянную дверь практически рядом с моим лицом. Громкий пьяный смех разрывает пространство, заставляя меня поёжиться, прямо перед моим носом стремительно проносится то ли пчела, то ли какая-то мелкая птичка, и я отшатываюсь на шаг назад, испуганно моргая глазами.
Здесь шумно, хотя на улице вообще не было слышно ни звука (или я просто была настолько поражена говорящими лошадьми, что не заметила?), пахнет жареным мясом, потом и алкоголем. А ещё, кажется, корицей или какими-то приправами.
В помещении буквально всё сделано из дерева (это не удивительно, всё-таки такая глушь), барная стойка, за которой стоит пухлая крупная баба (не женщина, а именно баба), с большой грудью и в старом потрёпанном коричневом платье до пола. Волосы у неё тёмные, распущенные, на голове повязка из платка, чтобы пряди не спадали на лицо. На вид ей примерно сорок, может быть, меньше.
Деревянные столы расположены по всему помещению, слева лестница, ведущая на второй этаж, и на верхних балконах у перил я вижу парочку детей, прячущихся от посторонних глаз.
Здесь примерно человек десять-пятнадцать, в основном мужчины. Кучка из четырёх человек справа шумно спорит, размахивая руками и большими деревянными кружками. Именно оттуда и прилетел в мою сторону нож. Ещё один вонзили в столешницу, и он опасливо накренился, так и норовя упасть.
Вторая кучка слева чуть дальше из троих мужчин, которые играют, кажется, в карты. Они спокойные и особо не привлекают к себе внимания. На коленях у одного из них сидит девушка в платье с большим вырезом на груди и смеётся. В самом углу я вижу человека в чёрном плаще и в капюшоне. Рядом с ним стоит кружка и тарелка с объеденными костями. В руках у него книга, которую он читает при свете небольшой свечи.
Две девушки сидят в стороне ото всех и о чём-то разговаривают, на спинке стула у одной из них я вижу колчан со стрелами и лук, а у второй небольшой кинжал. Или это такой меч?
За барной стойкой перед женщиной сидит парень и о чём-то беседует с ней, изредка отламывая кусок от своей еды, которая лежит на тарелке перед ним. Ещё одна хрупкая девушка в платье бегает по трактиру и разносит напитки.
Здесь полутемно, тусклый свет пробивается сквозь окна, в камине пылает огонь, и несколько факелов расположены по стенам, создавая дополнительное освещение.
Я делаю шаг вперёд, не обращая внимания на рычание собаки, которая лежит под стулом одного из шумных посетителей, и прохожу к барной стойке, шлёпая босыми ногами по деревянному полу. Кладу на пол свои туфли и забираюсь на массивный стул.
Чувствую на себе взгляды посетителей и осматриваюсь ещё раз, пытаясь определить, насколько опасно мне здесь находиться. Проработав в полиции столько лет, я везде ощущаю подвох.
Все люди, присутствующие здесь, одеты как-то странно и дико. Сразу вспоминаются фильмы про Робина Гуда и средневековье. Такое чувство, что я оказалась в каком-то фильме.
Хотя, я не особо разбираюсь в деревенских поселениях, и вообще понятия не имею, как в подобных местах одеваются. Может быть, я просто привыкла к городской жизни, а для них подобная одежда вполне нормальна? Наверное, это я сейчас выгляжу до дикости странно: в чёрном платье, в чёрной кожаной куртке с перевязанной левой рукой.
