Думаю, Алия на это и рассчитывала. Но в тот день я засиделась в библиотеке, обсуждали с сатом Абрасом одну рукопись, которую как раз недавно привезли, и не следила за временем. Когда я все же прибежала в комнату, было поздно. А с Зарусом почти полностью повторилась история из детства. Случайно подслушала, как он жаловался приятелям, что отец заставляет его за мной ухаживать, а я совсем не в его вкусе и бедняжке сложно изображать влюбленность. Вот и не выдержала. Хотя для элы такое поведение, конечно, недопустимо. Но я все равно не жалею.
– И ты даже не догадывалась, что он играет? – приподнял бровь Ассаэр.
– Он очень поддержал меня, когда Алии не стало. У меня ведь, кроме нее, не было больше никого. Я закрывала глаза на все, что мешало мне ему верить, просто чтобы хоть еще недолго кто-то был рядом ради меня самой. А Зарус был осторожен. Тогда в коридоре, я не должна была этого слышать, они стояли слишком далеко, но ветерок словно бережно доносил до меня каждое слово. Хотя я ничего для этого не делала.
– Ясно, – кивнул Ассаэр. – С доверием у тебя огромные проблемы. Будем исправлять, а то так и сойти с ума недолго. Ладно, давай просьбу.
– Вы не будете меня ругать за то, как я забрала мамин кулон, – выдвинула требование Юни.
– Да я и не собирался, – фыркнул преподаватель. – Даже похвалить хотел за отлично проведенную операцию. Ты молодец! И еще, я сам должен извиниться. Я не должен был отбирать кулон. То есть должен, но без этой вот подначки. Это было низко с моей стороны. Чтобы загладить вину, я заказал для тебя небольшой подарок. Вручу, как будет готов. Кстати, рецептом порошка, а еще лучше им самим не поделишься?
Юни как болванчик кивнула. Еще никогда взрослые не извинялись перед ней. Не считая прислугу. Даже папа, когда все же бывал неправ, не признавал этого вслух, а откупался подарком. Тем более, она не ожидала этого от наемника. Все так же находясь в прострации, дошла до письменного стола взяла оттуда книгу с закладкой и склянку с остатками порошка.
– Учебник надо будет вернуть в библиотеку, – уточнила она, передавая все Ассаэру.
Карман преподавателя начал издавать звуки свирели. Дейр, помянув бездну, достал из него зеркальце. Звонивший, которого Юни не было видно, разразился речью на незнакомом языке. Преподаватель несколько раз щелкал языком, и пару раз прервал собеседника, вставляя свои реплики на том же резком наречии. Наконец, стороны пришли к соглашению и, попрощавшись, разорвали связь.
– Вся наша жизнь череда сделок, то с собой, то с обществом, – подмигнул Юни Ассаэр и, выстывая какой-то веселый мотивчик, ушел.
Именно тогда, когда Дейру нужен был ректор, тот куда-то исчез, и никто не мог точно сказать, куда и даже когда он ушел. Рассудив, что ночевать тот все же вернется, Дейр отправился на условленную встречу. Ринхарнцы умели ждать, но лучше не испытывать терпения друзей.
Местом встречи была выбрана низкопробная забегаловка, из тех, куда даже днем ходить лучше с опаской. Ассаэр, меланхолично подумав, что мир иногда удивительно тесен, с насмешкой посмотрел на ректора. Тарвус старательно маскировался под местное население, но его с головой выдавали манеры. Одного из своих преподавателей он так и не заметил. По уму, конечно, следовало бы все так и оставить, но Тарвус нужен был Дейру, чем раньше, тем лучше. Поэтому молодой человек прямо от двери целенаправленно пошел к барной стойке. Немного не дойдя до нее, свернул и оказался за спиной ректора. После чего скорчил самое просительное лицо какое мог и как можно жалобнее и гундосее затянул:
– Добрый сат, не оставьте совсем уж помирать. Всего одна кружечка пива спасет меня, сироту горемычного, от смерти безвременной от жажды неминучей…
Самое сложное было сохранить просительное выражение лица, глядя на возмущенного ректора. Наконец, он не выдержал, рассмеялся и, не спрашивая разрешения, подсел за столик. Тарвус довольно быстро пришел в себя и даже сходил за пивом, поставив его перед Ассаэром.
– За выдающее актерское мастерство!
Дейр отхлебнул, стараясь не думать о том, чем они тут пиво разбавляют. Просмаковав весь букет пенного напитка, понял, что его розыгрыш достойно отомщен.
– Я к тебе по делу, – молодой человек решил сразу перейти к сути. – По Академии кто-то распускает слухи о том, что наедине со своей студенткой я занимаюсь вещами далекими от обучения.
– Этому есть объективные причины? – посерьезнел ректор.
– Я двери запирал, – признался Дейр. – Студентки постоянно заглядывали и мешали. Меня уже просветили, что это была плохая идея. Вопрос в том, как все поправить.
– В тебе воскресли совесть и благородство? – удивился ректор.
– Во-первых, Юнифер все же моя подопечная и я несу за нее ответственность. Во-вторых, мне предложили дополнительный контракт по ее защите. Так что с какой стороны ни посмотри, я, да видят предки, шкурно заинтересован в спасении ее репутации.
– Ладно, – Тарвус сосредоточенно побултыхал пиво в своей кружке, а потом заглянул туда, словно надеясь увидеть решение на дне. – Итак, в первую очередь, нам нужно прекратить давать повод для слухов. Но и совсем прекращать дополнительные занятия нельзя. Нужен компромисс. И таковым могут стать свидетели, но при этом они не должны не нарушать учебный процесс. Дейр, как ты смотришь на то, чтобы набрать группу дополнительного обучения?
– Ты поднимешь мою зарплату?
– А ты не обнаглел? – возмутился ректор. – Кто только что рассказывал про шкурную заинтересованность?
– Уел, – поднял руки Ассаэр. – Тогда полагаю, добирать лучше с боевого факультета.
– Тут сам решишь, я даю тебе свободу действия в данном вопросе, раз уж ты все осознал.
– А тот, кто распускает слухи?
– Думаешь, это был один человек, а не группка завидующих девиц?
– Я предпочел бы перестраховаться.
– Ладно, – пожал плечами ректор. – Я посмотрю, что можно сделать.
Дейр расслабленно откинулся на стул и чуть было не потянулся к своей кружке, но вовремя спохватился и с досадой спросил:
– А что ты делаешь в таком злачном месте?
– Жду одного человека.
– Я все равно узнаю, – лениво напомнил молодой человек. – Здесь уже я на своей территории.
Тарвус какое-то время сверлил своего собеседника взглядом, однако тот остался непрошибаем.
– Знаешь ли ты, сколько стоят артефакты старых времен? – издалека начал ректор.
– Официальные или на черном рынке? – усмехнулся Дейр.
– Чистые. Официально, но без сопроводительного описания, они идут от ста до пятисот тысяч эров. С описанием от уважаемого учреждения вроде нашего Университета, цена сразу поднимается, и разлет становится от одного миллиона до пяти-шести. На черном рынке за артефакты прямиком с раскопок можно сторговаться в диапазоне от двадцати до ста, смотря что за вещь. Все риски несет покупатель. Улавливаешь?
– Вполне. Еще у тебя есть одаренная студентка, которую хвалят как исследователя. Дают ей лабораторию и свободный допуск. И вот оно маленькое ректорское счастье, – Ассаэр недовольно прищурился.
– Все по взаимной договоренности, – сразу отмел в сторону непрозвучавшее обвинение Тарвус. – Я предоставляю лабораторию и реагенты, позволяя ей вести и собственные исследования, договариваюсь с преподавателями, если ее успеваемости начинает что-то угрожать, консультирую, если есть необходимость.
– Нанимаешь меня, – подсказал Дейр ехидно.
– Не вижу ничего смешного, – поморщился ректор. – И последнее, за Аста Лавейн всегда остается право отказаться от исследования, если она сочтет это опасным.
– Такое хоть раз бывало?
– Да. Я передал находку в военное министерство. В качестве ответной любезности меня просветили, что поступил крайне разумно, на один полигон у министерства стало меньше. Пока неизвестно навсегда или все же получится поправить ситуацию.
– Благости, – пожелал подошедший черноволосый тип и, развернув в сидящим ладонь, очертил ею круг, общепринятый знак Великих Стихий.
– Памяти и возвращения, – ответно пожелал Дейр, развернув ладонь ребром к подошедшему и проведя ею от лица вниз. Верный сын Рина добродушно кивнул.
– Спасибо за идею про группу, – попрощался с ректором Ассаэр. – Будут новости о пакостнике, свяжись со мной в любое время.
– Эла Аста Лавейн! – окликнул девушку смутно знакомый голос.
Юни обернулась и глаза ее непроизвольно расширились. Кайан Аста Ведиге последний, кого она ожидала здесь увидеть. Тридцатилетний кузен Заруса, статный блондин с безупречным вкусом в одежде, был ее тайной детской любовью. Потом Юнифер поняла, что испытывать чувства к мужчине, которого ты видела ровно два раза в жизни, как-то глупо и успокоилась. И все же в сейчас, когда она увидела его впервые за много лет, сердце предательски заныло.
– Как хорошо, что я вас застал, – продолжил меж тем Кайан, не смутившись тем, что девушка продолжала хранить молчание. – Несколько минут не уделите?
– Разве что несколько минут, – слабо улыбнулась Юни. – Вот-вот начнутся занятия.
– Я буду краток, – поклялся Аста Ведиге. – До дяди дошли слухи, что циркулируют по Университету, и поскольку он дружен с вашим отцом, то провел небольшое расследование. К стыду нашему, и оно оказалось унизительно быстрым, поскольку источником домыслов оказался мой кузен. Так что дядя и я приносим самые глубокие извинения за причиненное беспокойство. Я понимаю сейчас не место и не время говорить, как именно наш род смог бы загладить эту вину, поэтому предлагаю встретиться завтра и погулять на ярмарке. К тому же, так у вас будет время обдумать этот вопрос и решить, что действительно хотите. Что вы на это скажете?
– Благодарю, – кивнула Юнифер. – Свяжитесь со мной завтра, тогда и договоримся обо всем. У вас есть код моего зеркальца?
– Да. Дядя был столько великодушен, что поделился им со мной, – лукаво улыбнулся Кайан. – Тогда с нетерпением жду нашей следующей встречи.
Юни кивнула ему и поспешила в аудиторию. Про занятия она не лгала. Они были дополнительными, но это же не повод опаздывать. Тем более что сегодня первый раз оно будет проходить в группе. Когда Ассаэр объявил об этом нововведении, девушка сильно разозлилась, это ее личный репетитор, а теперь его придется еще с кем-то делить. Чем это тогда отличается от обычных пар? Так, мысленно сопя, она и вошла в аудиторию.
На нее немедленно уставилось тринадцать пар глаз, одни из которых принадлежали треклятому преподавателю, а вот остальные были незнакомы. Лицо, независимо от хозяйки, немедленно приняло высокомерно-безразличный вид. Девушка предпочла сесть чуть поодаль от остальных студентов, которые оккупировали весь центр.
– Раз все собрались, – хлопнул в ладоши преподаватель, привлекая к себе внимание. – Еще раз представлюсь. Меня зовут Дейр Ассаэр, в прошлом наемник, имею опыт боевых и диверсионных действий, это для тех, кто сомневается в моей квалификации. Что касательно занятий. Первое, мы на время вернемся к основам, потому что, когда их давали, вы еще не понимали, что и для чего делаете. И, надо полагать, до сих выполняете так же бездумно. Далее пройдемся по простым, а значит быстрым атакующим заклинаниям, заодно отработаем универсальный щит. Вы должны научиться ставить его раньше, чем поймете даже, что именно вам угрожало и угрожало ли вообще. Отрабатывать будете в парах. К слову, о них. Второе, каждый из моей группы побудет в паре с Юнифер Аста Лавейн.
Студенты заволновались и начали переглядываться.
– Сейчас я мог бы начать объяснять, почему вам это нужно не в меньшей, а то и большей степени, чем ей, но мне интересно, какое решение примет каждый из вас на основании имеющихся данных, – невозмутимо продолжил Ассаэр. – Те, кто не готов к такому, к следующему занятию могут не приходить. Искать меня и придумывать убедительную причину не стоит, хуже я о вас думать не стану, лучше, впрочем, тоже. Третье, следующее занятие у нас сегодня за два часа до рассвета. Кто скажет, что завтра за день и чем он знаменателен?
– Э-э-э, завтра Встреча, – подал голос парень откуда-то слева.
– Встречей праздник назвали, как бы символизируя тонкую грань между Стихиями, – высказалась брюнетка.
– Я не буду ставить вас в неловкое положение и просить прояснить мысль, – усмехнулся Ассаэр. – Еще есть идеи?
– Завтра равноденствие, – Юни тоже не были сильна в истории религиозных праздников, но этот факт помнила твердо.
– Именно, – согласился преподаватель. – Немного истории. Итак, испокон веков люди отсчитывали день с рассветом, когда вставало солнце, воплощавшее Огонь.
– Это до или после Великих Бедствий? – вставил кто-то.
– После, – уточнил Ассаэр. – В Темные Века, когда человечество скатилось в варварство. Однако с развитием государств и ростом торговли, следовало поставить точку отсчета суток. Все же в течение года рассвет настает то раньше, то позже, что неудобно для торговли и бюрократии. Было несколько попыток установить эту точку. Насколько я помню, был даже оригинал, который предлагал назначить ее на полночь. Идея в сердцах людей поддержки не нашла, оригинала объявили еретиком и сожгли во славу Огня. Примерно две тысячи лет назад, кому интересно, точную дату посмотрит сам, император Вистарин Реформатор издал ряд указов, стандартизирующих измерения. Так, кстати, именно с его легкой руки у нас десять месяцев в году, а в часе сто минут. Любил император десятичную систему, не говоря уже о том, что большинство его подданных было крестьянами, считавших по пальцам, – усмехнулся Ассаэр.
Группа завороженно слушала, не в силах понять, куда клонит преподаватель.
– Вистарин рассудил, что единственное, что люди видят и в чем уверены, это полдень. Но делать переход суток днем не самая лучшая идея, поэтому Реформатор не стал слишком мудрить и постановил, что день начинается с рассветом. Вот только с тем, который наступает в дни равноденствия. Понимаете? Сутки были поделены на удобные и видимые четверти. Заодно император договорился со жречеством, и дни равноденствия были объявлены праздником во славу Стихий. Однако… Есть нюанс. Эти дни и так отмечали, только не настолько широко, и в основном магами. Потому что это наиболее удобное время для приведения в порядок равновесия потоков энергии внутри себя. Вижу, что вы не понимаете, о чем я.
– Многие в наши дни давно забыли об этом аспекте, – вещал преподаватель, схематично набрасывая среднестатистическую ауру мага. – Кто-то помнит, но полагает, что в эпоху специализаций, им это ни к чему. Особенно этим грешат стихийники. Записывайте, даже если не придете на следующее занятие, в жизни пригодится. Посредством упражнений, которые я сейчас вам покажу, можно так же и резерв увеличивать.
– А у вас какой? – встрял какой-то парень.
– Это неприличный вопрос, – погрозил пальцем Ассаэр. – Почти семь тысяч.
Группа потрясенно вытаращилась. Звание архимага можно было защищать, имея не менее пяти с половиной. Там еще была, конечно, куча других условностей, и только поэтому, видимо, преподаватель так и оставался на первой ступени.
– Подбираем челюсти и пишем, – велел Ассаэр. – Пока не забыл. Аста Лавейн, вы приходите в холл общежития за полчаса до группы, вам упражнения нужно будет немного изменить. А теперь пишем.
Вдоволь напрактиковавшись в особой системе дыхания и замучившись определять тепло свечи в другом конце аудитории, студенты потянулись к выходу.
– И ты даже не догадывалась, что он играет? – приподнял бровь Ассаэр.
– Он очень поддержал меня, когда Алии не стало. У меня ведь, кроме нее, не было больше никого. Я закрывала глаза на все, что мешало мне ему верить, просто чтобы хоть еще недолго кто-то был рядом ради меня самой. А Зарус был осторожен. Тогда в коридоре, я не должна была этого слышать, они стояли слишком далеко, но ветерок словно бережно доносил до меня каждое слово. Хотя я ничего для этого не делала.
– Ясно, – кивнул Ассаэр. – С доверием у тебя огромные проблемы. Будем исправлять, а то так и сойти с ума недолго. Ладно, давай просьбу.
– Вы не будете меня ругать за то, как я забрала мамин кулон, – выдвинула требование Юни.
– Да я и не собирался, – фыркнул преподаватель. – Даже похвалить хотел за отлично проведенную операцию. Ты молодец! И еще, я сам должен извиниться. Я не должен был отбирать кулон. То есть должен, но без этой вот подначки. Это было низко с моей стороны. Чтобы загладить вину, я заказал для тебя небольшой подарок. Вручу, как будет готов. Кстати, рецептом порошка, а еще лучше им самим не поделишься?
Юни как болванчик кивнула. Еще никогда взрослые не извинялись перед ней. Не считая прислугу. Даже папа, когда все же бывал неправ, не признавал этого вслух, а откупался подарком. Тем более, она не ожидала этого от наемника. Все так же находясь в прострации, дошла до письменного стола взяла оттуда книгу с закладкой и склянку с остатками порошка.
– Учебник надо будет вернуть в библиотеку, – уточнила она, передавая все Ассаэру.
Карман преподавателя начал издавать звуки свирели. Дейр, помянув бездну, достал из него зеркальце. Звонивший, которого Юни не было видно, разразился речью на незнакомом языке. Преподаватель несколько раз щелкал языком, и пару раз прервал собеседника, вставляя свои реплики на том же резком наречии. Наконец, стороны пришли к соглашению и, попрощавшись, разорвали связь.
– Вся наша жизнь череда сделок, то с собой, то с обществом, – подмигнул Юни Ассаэр и, выстывая какой-то веселый мотивчик, ушел.
***
Именно тогда, когда Дейру нужен был ректор, тот куда-то исчез, и никто не мог точно сказать, куда и даже когда он ушел. Рассудив, что ночевать тот все же вернется, Дейр отправился на условленную встречу. Ринхарнцы умели ждать, но лучше не испытывать терпения друзей.
Местом встречи была выбрана низкопробная забегаловка, из тех, куда даже днем ходить лучше с опаской. Ассаэр, меланхолично подумав, что мир иногда удивительно тесен, с насмешкой посмотрел на ректора. Тарвус старательно маскировался под местное население, но его с головой выдавали манеры. Одного из своих преподавателей он так и не заметил. По уму, конечно, следовало бы все так и оставить, но Тарвус нужен был Дейру, чем раньше, тем лучше. Поэтому молодой человек прямо от двери целенаправленно пошел к барной стойке. Немного не дойдя до нее, свернул и оказался за спиной ректора. После чего скорчил самое просительное лицо какое мог и как можно жалобнее и гундосее затянул:
– Добрый сат, не оставьте совсем уж помирать. Всего одна кружечка пива спасет меня, сироту горемычного, от смерти безвременной от жажды неминучей…
Самое сложное было сохранить просительное выражение лица, глядя на возмущенного ректора. Наконец, он не выдержал, рассмеялся и, не спрашивая разрешения, подсел за столик. Тарвус довольно быстро пришел в себя и даже сходил за пивом, поставив его перед Ассаэром.
– За выдающее актерское мастерство!
Дейр отхлебнул, стараясь не думать о том, чем они тут пиво разбавляют. Просмаковав весь букет пенного напитка, понял, что его розыгрыш достойно отомщен.
– Я к тебе по делу, – молодой человек решил сразу перейти к сути. – По Академии кто-то распускает слухи о том, что наедине со своей студенткой я занимаюсь вещами далекими от обучения.
– Этому есть объективные причины? – посерьезнел ректор.
– Я двери запирал, – признался Дейр. – Студентки постоянно заглядывали и мешали. Меня уже просветили, что это была плохая идея. Вопрос в том, как все поправить.
– В тебе воскресли совесть и благородство? – удивился ректор.
– Во-первых, Юнифер все же моя подопечная и я несу за нее ответственность. Во-вторых, мне предложили дополнительный контракт по ее защите. Так что с какой стороны ни посмотри, я, да видят предки, шкурно заинтересован в спасении ее репутации.
– Ладно, – Тарвус сосредоточенно побултыхал пиво в своей кружке, а потом заглянул туда, словно надеясь увидеть решение на дне. – Итак, в первую очередь, нам нужно прекратить давать повод для слухов. Но и совсем прекращать дополнительные занятия нельзя. Нужен компромисс. И таковым могут стать свидетели, но при этом они не должны не нарушать учебный процесс. Дейр, как ты смотришь на то, чтобы набрать группу дополнительного обучения?
– Ты поднимешь мою зарплату?
– А ты не обнаглел? – возмутился ректор. – Кто только что рассказывал про шкурную заинтересованность?
– Уел, – поднял руки Ассаэр. – Тогда полагаю, добирать лучше с боевого факультета.
– Тут сам решишь, я даю тебе свободу действия в данном вопросе, раз уж ты все осознал.
– А тот, кто распускает слухи?
– Думаешь, это был один человек, а не группка завидующих девиц?
– Я предпочел бы перестраховаться.
– Ладно, – пожал плечами ректор. – Я посмотрю, что можно сделать.
Дейр расслабленно откинулся на стул и чуть было не потянулся к своей кружке, но вовремя спохватился и с досадой спросил:
– А что ты делаешь в таком злачном месте?
– Жду одного человека.
– Я все равно узнаю, – лениво напомнил молодой человек. – Здесь уже я на своей территории.
Тарвус какое-то время сверлил своего собеседника взглядом, однако тот остался непрошибаем.
– Знаешь ли ты, сколько стоят артефакты старых времен? – издалека начал ректор.
– Официальные или на черном рынке? – усмехнулся Дейр.
– Чистые. Официально, но без сопроводительного описания, они идут от ста до пятисот тысяч эров. С описанием от уважаемого учреждения вроде нашего Университета, цена сразу поднимается, и разлет становится от одного миллиона до пяти-шести. На черном рынке за артефакты прямиком с раскопок можно сторговаться в диапазоне от двадцати до ста, смотря что за вещь. Все риски несет покупатель. Улавливаешь?
– Вполне. Еще у тебя есть одаренная студентка, которую хвалят как исследователя. Дают ей лабораторию и свободный допуск. И вот оно маленькое ректорское счастье, – Ассаэр недовольно прищурился.
– Все по взаимной договоренности, – сразу отмел в сторону непрозвучавшее обвинение Тарвус. – Я предоставляю лабораторию и реагенты, позволяя ей вести и собственные исследования, договариваюсь с преподавателями, если ее успеваемости начинает что-то угрожать, консультирую, если есть необходимость.
– Нанимаешь меня, – подсказал Дейр ехидно.
– Не вижу ничего смешного, – поморщился ректор. – И последнее, за Аста Лавейн всегда остается право отказаться от исследования, если она сочтет это опасным.
– Такое хоть раз бывало?
– Да. Я передал находку в военное министерство. В качестве ответной любезности меня просветили, что поступил крайне разумно, на один полигон у министерства стало меньше. Пока неизвестно навсегда или все же получится поправить ситуацию.
– Благости, – пожелал подошедший черноволосый тип и, развернув в сидящим ладонь, очертил ею круг, общепринятый знак Великих Стихий.
– Памяти и возвращения, – ответно пожелал Дейр, развернув ладонь ребром к подошедшему и проведя ею от лица вниз. Верный сын Рина добродушно кивнул.
– Спасибо за идею про группу, – попрощался с ректором Ассаэр. – Будут новости о пакостнике, свяжись со мной в любое время.
ГЛАВА 5
– Эла Аста Лавейн! – окликнул девушку смутно знакомый голос.
Юни обернулась и глаза ее непроизвольно расширились. Кайан Аста Ведиге последний, кого она ожидала здесь увидеть. Тридцатилетний кузен Заруса, статный блондин с безупречным вкусом в одежде, был ее тайной детской любовью. Потом Юнифер поняла, что испытывать чувства к мужчине, которого ты видела ровно два раза в жизни, как-то глупо и успокоилась. И все же в сейчас, когда она увидела его впервые за много лет, сердце предательски заныло.
– Как хорошо, что я вас застал, – продолжил меж тем Кайан, не смутившись тем, что девушка продолжала хранить молчание. – Несколько минут не уделите?
– Разве что несколько минут, – слабо улыбнулась Юни. – Вот-вот начнутся занятия.
– Я буду краток, – поклялся Аста Ведиге. – До дяди дошли слухи, что циркулируют по Университету, и поскольку он дружен с вашим отцом, то провел небольшое расследование. К стыду нашему, и оно оказалось унизительно быстрым, поскольку источником домыслов оказался мой кузен. Так что дядя и я приносим самые глубокие извинения за причиненное беспокойство. Я понимаю сейчас не место и не время говорить, как именно наш род смог бы загладить эту вину, поэтому предлагаю встретиться завтра и погулять на ярмарке. К тому же, так у вас будет время обдумать этот вопрос и решить, что действительно хотите. Что вы на это скажете?
– Благодарю, – кивнула Юнифер. – Свяжитесь со мной завтра, тогда и договоримся обо всем. У вас есть код моего зеркальца?
– Да. Дядя был столько великодушен, что поделился им со мной, – лукаво улыбнулся Кайан. – Тогда с нетерпением жду нашей следующей встречи.
Юни кивнула ему и поспешила в аудиторию. Про занятия она не лгала. Они были дополнительными, но это же не повод опаздывать. Тем более что сегодня первый раз оно будет проходить в группе. Когда Ассаэр объявил об этом нововведении, девушка сильно разозлилась, это ее личный репетитор, а теперь его придется еще с кем-то делить. Чем это тогда отличается от обычных пар? Так, мысленно сопя, она и вошла в аудиторию.
На нее немедленно уставилось тринадцать пар глаз, одни из которых принадлежали треклятому преподавателю, а вот остальные были незнакомы. Лицо, независимо от хозяйки, немедленно приняло высокомерно-безразличный вид. Девушка предпочла сесть чуть поодаль от остальных студентов, которые оккупировали весь центр.
– Раз все собрались, – хлопнул в ладоши преподаватель, привлекая к себе внимание. – Еще раз представлюсь. Меня зовут Дейр Ассаэр, в прошлом наемник, имею опыт боевых и диверсионных действий, это для тех, кто сомневается в моей квалификации. Что касательно занятий. Первое, мы на время вернемся к основам, потому что, когда их давали, вы еще не понимали, что и для чего делаете. И, надо полагать, до сих выполняете так же бездумно. Далее пройдемся по простым, а значит быстрым атакующим заклинаниям, заодно отработаем универсальный щит. Вы должны научиться ставить его раньше, чем поймете даже, что именно вам угрожало и угрожало ли вообще. Отрабатывать будете в парах. К слову, о них. Второе, каждый из моей группы побудет в паре с Юнифер Аста Лавейн.
Студенты заволновались и начали переглядываться.
– Сейчас я мог бы начать объяснять, почему вам это нужно не в меньшей, а то и большей степени, чем ей, но мне интересно, какое решение примет каждый из вас на основании имеющихся данных, – невозмутимо продолжил Ассаэр. – Те, кто не готов к такому, к следующему занятию могут не приходить. Искать меня и придумывать убедительную причину не стоит, хуже я о вас думать не стану, лучше, впрочем, тоже. Третье, следующее занятие у нас сегодня за два часа до рассвета. Кто скажет, что завтра за день и чем он знаменателен?
– Э-э-э, завтра Встреча, – подал голос парень откуда-то слева.
– Встречей праздник назвали, как бы символизируя тонкую грань между Стихиями, – высказалась брюнетка.
– Я не буду ставить вас в неловкое положение и просить прояснить мысль, – усмехнулся Ассаэр. – Еще есть идеи?
– Завтра равноденствие, – Юни тоже не были сильна в истории религиозных праздников, но этот факт помнила твердо.
– Именно, – согласился преподаватель. – Немного истории. Итак, испокон веков люди отсчитывали день с рассветом, когда вставало солнце, воплощавшее Огонь.
– Это до или после Великих Бедствий? – вставил кто-то.
– После, – уточнил Ассаэр. – В Темные Века, когда человечество скатилось в варварство. Однако с развитием государств и ростом торговли, следовало поставить точку отсчета суток. Все же в течение года рассвет настает то раньше, то позже, что неудобно для торговли и бюрократии. Было несколько попыток установить эту точку. Насколько я помню, был даже оригинал, который предлагал назначить ее на полночь. Идея в сердцах людей поддержки не нашла, оригинала объявили еретиком и сожгли во славу Огня. Примерно две тысячи лет назад, кому интересно, точную дату посмотрит сам, император Вистарин Реформатор издал ряд указов, стандартизирующих измерения. Так, кстати, именно с его легкой руки у нас десять месяцев в году, а в часе сто минут. Любил император десятичную систему, не говоря уже о том, что большинство его подданных было крестьянами, считавших по пальцам, – усмехнулся Ассаэр.
Группа завороженно слушала, не в силах понять, куда клонит преподаватель.
– Вистарин рассудил, что единственное, что люди видят и в чем уверены, это полдень. Но делать переход суток днем не самая лучшая идея, поэтому Реформатор не стал слишком мудрить и постановил, что день начинается с рассветом. Вот только с тем, который наступает в дни равноденствия. Понимаете? Сутки были поделены на удобные и видимые четверти. Заодно император договорился со жречеством, и дни равноденствия были объявлены праздником во славу Стихий. Однако… Есть нюанс. Эти дни и так отмечали, только не настолько широко, и в основном магами. Потому что это наиболее удобное время для приведения в порядок равновесия потоков энергии внутри себя. Вижу, что вы не понимаете, о чем я.
– Многие в наши дни давно забыли об этом аспекте, – вещал преподаватель, схематично набрасывая среднестатистическую ауру мага. – Кто-то помнит, но полагает, что в эпоху специализаций, им это ни к чему. Особенно этим грешат стихийники. Записывайте, даже если не придете на следующее занятие, в жизни пригодится. Посредством упражнений, которые я сейчас вам покажу, можно так же и резерв увеличивать.
– А у вас какой? – встрял какой-то парень.
– Это неприличный вопрос, – погрозил пальцем Ассаэр. – Почти семь тысяч.
Группа потрясенно вытаращилась. Звание архимага можно было защищать, имея не менее пяти с половиной. Там еще была, конечно, куча других условностей, и только поэтому, видимо, преподаватель так и оставался на первой ступени.
– Подбираем челюсти и пишем, – велел Ассаэр. – Пока не забыл. Аста Лавейн, вы приходите в холл общежития за полчаса до группы, вам упражнения нужно будет немного изменить. А теперь пишем.
Вдоволь напрактиковавшись в особой системе дыхания и замучившись определять тепло свечи в другом конце аудитории, студенты потянулись к выходу.
