– Всю жизнь ее мучила совесть. Есть ли большее наказание?
Риторический вопрос. Детективу и самой было жаль Анну Андреевну и, выходя из комнаты, она кивнула.
Глава 15
О странной слежке Диана старалась больше не думать, подъехать к Елесеевым решила следующим утром, а напряжение, возникшее после встречи со странным покупателем и еще больше усилившееся от осознания, что кто-то за ней следит, решено было снять прогулкой по центру. Женщина шла по вечно шумному Невскому и рассматривала витрины магазинов и кафешек, проходила мимо смеющейся молодежи, ловила на себе заинтересованные мужские взгляды и любовалась медленно темнеющим небом. Постепенно город затихал. Женщина вышла на набережную, спустилась к реке, наслаждаясь исходящей от ее вод прохладой, вспомнила, как в десять лет мечтала переплыть самую большую реку в мире. Об этом она рассказывала Игорю, а тот делился с ней своими мечтами: мальчик хотел покататься на тигре. Мечты были не сбываемы, но, как ни странно, от этого становились такими же сладкими и воздушными, как маршмэллоу. Игорь говорил, что должны быть невероятные желания. Диана не спорила и, в общем–то, была согласна. Оба любили посидеть и помечтать, пускай и о чем–то несбыточном.
Сумерки сгущались, а воздух становился все прохладнее. Женщина взглянула на дрейфующий в дали экскурсионный катер, поежилась, представляя, как туристы натягивают куртки, укрываются пледами и спешно прячут руки в перчатки, и начала, не торопясь, подниматься по ступенькам.
Прохожие расходились, стремясь к теплу и уюту, ускоряли шаг, спешили в метро, пока станции еще работали: набережная очень быстро становилась пустынной, и в скором времени Диана осталась практически одна. Она потуже затянула палантин и все так же неторопливо побрела вдоль чугунного ограждения.
Небо покрывалось звездами, больше похожими на едва заметные точки посреди сине-черного полотна, Диана шла с улыбкой, вспоминая, как они с Игорем любовались точно таким же небом из окна его квартиры. Улыбалась, представляя долгожданную встречу.
Фонари усталым и каким-то блеклым светом отражались в чернеющих водах Невы, ночь покрывалом укутывала дома, улицы, деревья, рисуя тут и там загадочные тени. Диана, наблюдая за тем, как они то будто ложатся под ноги, то словно кружат рядом, невольно вспомнила один из тех романтических и безумных вечеров, который, естественно, закончился фейерверком в постели - Игорь пригласил ее на крышу-террасу одного из закрытых зданий. Когда она выполняла очередное его задание. Когда стала его тенью.
Игорь знал где достать ключ и знал, как забраться по лестнице так, чтобы не заметили бомжи внизу. Диана помнила отвратительный запах нечистот, исходящий от лежащих на старых порванных одеялах мужчин и женщин, и тот невероятно притягательный аромат, что встретил ее на крыше. Их источали сотни белых, оранжевых и нежно-розовых лилий. Игорь притащил спрятанные за давно брошенными строительными материалами стулья, небольшой поцарапанный столик, накрыл его желтой скатертью, оттуда же достал бутылку вина и коробку шоколадных конфет. Примитивный набор для романтических встреч, но обоих это устраивало. Они насладились ужином, поделились впечатлениями о недавнем просмотре одного из триллеров, а потом Игорь неожиданно для нее вытащил из кармана джинс рубиновый платок из плотной ткани и предложил сыграть. Игра была простой, но опасной и строилась на беспрекословном доверии. Он хотел, чтобы Диана позволила ему стать ее проводником и обещал, что в конце ее ждет удивительный сюрприз. Их шаги сливались воедино, и она, не видя ничего вокруг себя, тенью следовала за любимым мужчиной сначала вдоль небольшого периметра, затем обратно. Они кружились в танце под мелодию, льющуюся из глубин объятых любовью сердец, и когда в водовороте эмоций и желаний Диана начала терять последнее ощущение реальности, он ловко перегнул ее стройное тело через свое колено и рывком сдернул повязку с глаз. В тот миг она испытала почти животный страх: ее голова свисала над краем крыши. От падения вниз на грязные вонючие лохмотья удерживали лишь крепкие объятия Игоря. Он опускал ее все ниже и ниже и обсыпал нежными поцелуями лицо, шею, впадинку груди снова и снова. В какой-то момент Игорь начал терять равновесие, и Диана, почувствовав его вмиг окрепшую хватку и увидев побелевшее лицо, вскрикнула. Оба повалились назад и долго не могли отдышаться, лежа на холодном бетоне.
– Я люблю тебя, Ди, и никогда не отпущу.
Она будто бы снова услышала его слова. Они звучали сквозь шум автострады и нарастающий вечерний ветер, летящий с реки. Эхом отражались в холодном воздухе и отражались от гранитных берегов Невы. Ей захотелось танцевать как тогда: кружиться под аккорды, доступные только ей и ему, и, представляя будто в эту минуту Игорь здесь, рядом, Диана завертелась подобно юле, то набирая обороты, то плавно начиная вальсировать. Растворившись в этом безумном танце, она и не заметила, как приблизилась к проезжей части. Всего мгновение и колеса подмяли бы ее под себя, но спасительный клаксон вырвал из полутрансового состояния. Водитель и пассажир изрекали маты на повышенных тонах, а она смотрела вслед удаляющемуся автомобилю и… смеялась. Ее жизнь - сплошной риск, абсурд и абсолютная свобода от всего. Ее жизнь - это Игорь, и скоро они снова будут вместе.
Заворачивая за угол собственного дома, Диана вновь увидела медленно плетущийся за ней серый «мерседес». Это становилось уже смешно. Хорошее настроение улетучилось: неужели Ире больше нечем заняться, как просить кого-то следить за ней в полвторого?! В конце концов, разве это законно? И, не успев подняться в свою квартиру, она возмущенно написала Игорю:
– ...Ты спишь, а за мной следят!
В ответ смайлик, затем:
– ...Привет, Ди. ...Я за рулем. ...Знаешь кто?
– ...Мне кажется Ира наняла кого-то.
*Сердитый смайлик*.
– ...Не волнуйся, Ди.
– ...А что ты делаешь так поздно в машине?
– ...Еду домой. ...Ты уверена, что это от Иры?
– ...А больше некому.
– ...Если хочешь, можем поговорить, когда я буду дома, если, конечно еще не будешь спать.
– ...Буду ждать.
Игорь прислал поцелуй, она ответила тем же. Повторно взглянула на время: без четверти два, зевнула, открыла входную дверь, положила телефон на тумбочку в прихожей, скинула обувь, и, борясь с наступающим на пятки сном, пошла в ванную. Там умылась, распустила волосы, причесалась, снова заплела пряди в тугую косу и пошла готовить крепкий кофе. Волнительную прогулку и раздражение, связанное со слежкой, необходимо было обсудить с Игорем, и Диана должна была во что бы то ни стало его дождаться. И она ждала, параллельно просматривая по телевизору фильм о серийном маньяке. Уже закончились титры, и Диана выпила две кружки кофе, сонно переводя взгляд с экрана на дисплей мобильного. Голова то и дело камнем падала на подушку. Женщина уже смирилась с тем, что ей придется уснуть без привычной переписки, когда услышала звук сообщения.
– ...Я дома. ...Надеюсь, не разбудил?
– ...Нет, что ты! ...Я закончила смотреть фильм.
– ...Ты хотела поговорить.
– ...Да, хотела узнать: ты говорил, что Ира больше ко мне не пристанет, а тут эта слежка… ...Ты с ней разговаривал?
– ...Да.
Диана ждала подробностей, но так и не дождавшись никаких пояснений ни через минуту, ни через две, поинтересовалась:
– ...И что ты ей сказал? ...И как вообще представился?
– ...Ди, поговорим на другую тему или я пойду спать.
Обиделся? Как маленький мальчик! Но что она сделала не так? Игорь всегда был импульсивным, ранимым. Таким эмоциональным людям, как он, это было свойственно. Да что там говорить! Она и сама была такой, но ложиться спать, ощущая напряжение между ними не хотелось, поэтому Диана согласилась сменить тему: рассказала о ночной прогулке по набережной, напомнила о романтическом вечере на террасе. Потом, поддавшись сладостной ностальгии и совершенно отпустив желание спать, вспомнила, как в далеком детстве они нашли потерявшегося щенка, кажется это был ротвейлер, и как купили на деньги, полученные с вознаграждения, большую упаковку мороженого и торт. Посмеялись над тем, как пугали голубей и ворон и как кормили вполне сытых уток и белок: к Игорю тогда ни одна рыжая не подходила, а у нее пушистая белочка брала орешки прямо с ладони и зарывала в землю. Они поговорили о совместных мечтах и планах и Диана, чувствуя насколько сильно скучает по нему - самому родному и близкому человеку - предложила поселиться в той самой квартире, что накануне показывала покупателю, и про него упомянула, но вскользь: сказала, что он неприятный тип, и она рада, что не этот старый извращенец станет владельцем чудесной «двушки». Игорь, к ее разочарованию, отнесся к предложению с прохладой, объяснив, что теперь, когда они наконец будут вместе - жить им лучше загородом. Пообещал вызвать такси и предложил, чтобы Диана надела повязку на глаза. Место, где он будет ее ждать - сюрприз. Чувствуя нарастающее любопытство, а вместе с тем и возбуждение, она согласилась. Игорь прислал подмигивающий смайлик, а затем предложил сыграть, но на этот раз начать хотел он.
– ...Давай!
–...Хочу, чтобы на нашей встрече ты была без трусиков.
Диана и сама этого хотела.
Прода от 04.10.2018, 12:59
Глава 16
Анна Андреевна выглядела жутко, но и это не самое подходящее определение. Александре она напоминала мумию, ожившую после тысячелетнего погребения: тонкие венозные руки, тело, больше похожее на кукольный манекен, землистое и невероятно иссохшее лицо, впалые щеки и глаза без единого намека на желание жить - пустые глаза. Когда говорят, что от горя можно высохнуть - не шутят, и детектив сейчас в этом убедилась. Придвинув стул с красивой резной спинкой, она села у изголовья кровати и долго не решалась заговорить, потому что не знала, что сказать: слова затерялись в лабиринте соболезнований, которые Селиверстова и раньше не умела выражать. Правильные слова, если таковыми можно было назвать какое-нибудь сочетание букв, в подобной ситуации не желали находиться, а банальности казались чересчур нелепыми. К счастью, первой заговорила сама Елесеева.
– Вы, вероятно, детектив, – жалкая попытка улыбнуться.
Она кивнула.
– Доченька мне рассказывала о вас. Говорила не самые…
– Лицеприятные вещи, – ухмыльнувшись, закончила Александра.
– А от меня вы что хотите? – Анна Андреевна с явным усилием подтянулась и села, облокотившись на большую подушку.
– Что бы вы перестали себя винить.
– Винить - это все, что мне остается, – грустно заметила Елесеева, переводя взгляд на фотографию сына. Никакой черной рамочки, ленты, пересекающей изображение наискосок, зато целых три зажженных свечи и карманная Библия с заложенной страницей.
– Я читаю о прощении, – пояснила женщина, перехватив удивленный взгляд, устремленный на обложку и потянулась к книге. – Хотите и вам зачитаю?
– Не нужно, спасибо.
– Не верите в Бога, – с грустью констатировала Анна Андреевна.
– Вера - понятие относительное, – спокойно объяснила детектив.
– Понятие… – в пустоте глаз проскочила скорбь. – Я каждую ночь просила Господа вернуть мою дочь, и он ее вернул, – женщина отдернула руку от Библии и с жаром продолжила. – У вас есть дети? Вы знаете, что такое потерять своего ребенка?! Каково это испытывать чувство утраты и знать, что ты сама во всем виновата?! Ты, потому что пренебрегла чувством долга! Была эгоисткой и за это поплатилась! Вряд ли, иначе верили бы в Бога, а не говорили, что «вера - это понятие». Люди верят потому, что именно это помогает им не очерстветь, помогает быть добрее, стать лучше, в конце концов! А вы говорите понятие…
Последнее предложение она произнесла с издевкой, и Александра готова была поклясться, что та сейчас плюнет ей прямо в лицо, но этого не произошло, однако глаза Анны Андреевны источали злобу. Селиверстова почувствовала, что на место жалости к Елесеевой приходит раздражение. Тему религиозности она не любила, так как говорить о том, что не можешь доказать - полная глупость, но в одном женщина была права: детектив не имела детей и не знала, как бы повела себя в трагической ситуации. Размышлять на подобную тему совсем не хотелось и чтобы не волновать богобоязненную Анну Андреевну, произнесла:
– Но вы свою вину уже искупили: душевные терзания на протяжении стольких лет и есть наказание, так что теперь вам остается только одно - жить дальше.
– И ради кого? – грустно поинтересовалась та.
– Ради вашей семьи.
– Вы имеете ввиду мужа, который уже три года во всех позах имеет Риту?
– Без подробностей.
Но Елесееву уже было не остановить:
– Витя думает я не знаю про их встречи в Ламбери. Боже мой! Он купил для нее любовное гнездышко! И детки хороши: все знают, молчат, да еще и пользуются! Не загородный дом, а дом разврата! Еще понимаю Ромочку, Царствие ему Небесное: им с Дианочкой там было хорошо. У них действительно любовь. Была… А Витя с Ритой? Разве она его любит?! Да она хочет денег побольше, ей все мало, а он ничего не видит. Похоже, слеп от страсти, а она молодец: липосакцию сделала, грудь увеличила, морщинки убрала и не скажешь, что моя ровесница! Я себя запустила, но какое это имеет значение, когда жизнь и так рушится?! И ведь знаете, я Вите отомстила за Риту: и за его измены, и за наглую ложь - переспала с Юрой прямо в этом чертовом доме. Взяла ключи и Юре дубликат сделала. И мне плевать узнает об этом Витя или нет!
А вот это уже интересно. Александра наклонилась чуть вперед и поинтересовалась:
– Анна Андреевна, а когда вы с Юрой последний раз там были?
– В начале прошлой недели, кажется, во вторник. Я знала, что в тот день Вити с Ритой не будет. Я видела ее черное белье! Какое бесстыдство.
– А ваш Юра или может быть вы сами покупали кекс с изюмом?
– Что? О чем вы?
– Да или нет?
– Нет! – женщина повысила голос, – Юра в том возрасте, когда сахар уже считается ядом, а я не очень люблю такие вещи. Вместо сдобы предпочитаю восточные сладости. Они изысканнее. А к чему этот вопрос?
– Вы уверены, что Юра не мог оставить кекс?
– Уверена. Мы были вечером, а после восьми я принципиально ничего не ем. Мы и холодильник не открывали, но я не понимаю вашего вопроса!
– Все объясню, но позже, – детектив не скрывала заинтересованности, а Елесеева никак не могла понять, в чем дело и все больше нервничала.
– Вы говорили, что этот дом предназначался для свиданий. У кого еще был ключ?
Анна Андреевна немного растерялась:
– Да у всех: у меня, у Юры, у доченьки, у Ромочки, Царствие ему Небесное, у Риты, у Миши, ну и у Вити, естественно.
– И любой из них мог в тот день приехать в коттедж?
– Не совсем так. Рита с Мишей допоздна работали в фирме - я узнавала, чтобы удостовериться, что не стану свидетельницей измены собственного мужа, а доченька была в тренажерном зале, потом встретилась с вами.
– А вы приехали вместе с Юрой? – продолжала допытываться Александра.
– Да.
– И вы днем туда не ездили или может накануне?
– Нет, зачем? С Юрой мы встречаемся не каждый день. Он занятой человек, да и не так молод, чтобы…
– Подробностей не нужно, – прервала Селиверстова.
