Закрыв глаза, Александра отчетливо увидела Диану и буквально прочувствовала все те эмоции, что той пришлось испытать. Она по-прежнему считала влюбленных убийцами, но теперь их любовь казалась не менее трагичной, чем произошедшее с соседской девчонкой – рыжеволосой Лизой. Ей самой не доводилось ни терять голову от любви, ни становиться послушной, безвольной марионеткой в чьих-то объятиях. Она не была столь романтичной и не представляла, как можно согласиться бросить все и поехать за кем-то на другой конец света. Не представляла, как можно убить и молчать об этом, тем самым оберегая близкого человека. К несчастью или к счастью, подобные переживания ее не коснулись, однако не помешали почувствовать отчаяние, живущее в сердце Дианы - преступно верной и такой романтичной. Романтичной… И тут, словно по щелчку в голове возникла дверца. Детектив нашла подходящий ключик и была готова открыть. Неожиданно все, абсолютно все встало на свои места. Она поняла, где хранит письма Диана, и бросилась к кровати.
...Ну конечно! ...Конечно! ...Как я сразу об этом не догадалась? ...Где станет держать влюбленная женщина дорогие сердцу вещи? ...Когда становится такой беззащитной, что позволяет окунуться себе в воспоминания, пускай и болезненные?
Не обращая внимания на мнущееся покрывало, Селиверстова перебирала подушки, и под той, что лежала ближе всего к стене наконец нашла то, что искала. Два конверта: белый и бежевый, оба помятые и слегка потрепанные. Было заметно, что в руки их брали часто, содержимое перечитывали неоднократно. С неровно бьющимся сердцем Александра вскрыла один из них и вслух зачитала:
...Уверен, по Нему ты не станешь скучать так же сильно как по Мне. ...Вы не подходили друг другу. ...Ты и сама понимаешь, что тебе нужен я, а мне нужна ты. ...И я сумею тебя убедить в совершенной ошибке. ...Тогда, восемь лет назад, ты решила исчезнуть из моей жизни. ...И у тебя это получилось. ...Ты даже не представляешь, насколько тяжело мне было без твоей улыбки, смеха, без наших невероятных приключений и смертельных шалостей. ...Уверен, ты тоже скучаешь.
...Но вот я тебя нашел: ты сменила фамилию, цвет волос и даже глаз, но это такая мелочь - привычки, интересы, вкусы остались прежними. ...Я тоже почти не изменился, правда некоторые перемены во мне все-таки произошли: я повзрослел и теперь точно знаю, что больше тебя никуда не отпущу.
...Помнишь, однажды ты задала мне вопрос, на который я не смог ответить? ...Так вот теперь ответ мне известен. ...Я говорю «да» и, чтобы доказать свою любовь, готов делать это снова и снова. ...Ты, конечно, догадалась, о чем я, не так ли? ...И еще, я предлагаю возобновить нашу детскую игру. ...Ты согласна?
...P.S.: Жду твоего ответа. ...Посыльный придет завтра в это же время. ...И, кстати, если хочешь белье под новое платье, только скажи.
Прочитала второе письмо и зло ухмыльнулась.
...Как Ты? ...Не стану рассказывать о том, насколько Меня расстроил твой ответ. ...Я просто хочу знать, все ли с тобой в порядке. ...Сегодня состоялись похороны. ...Уверен ты была там. ...Ты его не любила, но все же вы были вместе. ...Конечно, он тебе не совсем чужой. ...На похоронах всегда тяжело: все эти убитые горем лица, слезы, дрожащие руки, срывающиеся голоса. ...Как ты пережила все это? ...Я жалею, что меня не было рядом. ...Ты плакала? ...Не надо. ...Все будет хорошо. ...А ты помнишь наше знакомство? ...Меня тогда покорила твоя светлая улыбка и заразительный смех. ...Я хочу, чтобы ты как можно чаще смеялась. ...Хочу, чтобы ты была счастлива.
...Ты сказала, что нам нужно забыть прошлое, но у меня это не получается. ...Как можно забыть нашу с тобой любовь, поддержку, понимание? ...Нас так много связывает… ...Но раз ты хочешь, чтобы я исчез, так и быть, но помни, я всегда рядом и готов тебя выслушать. ...Сейчас у тебя нелегкий период. ...Не впадай в депрессию из-за этого бизнесмена. ...Посмотри добрую комедию, сходи в театр, на аттракционы, не сиди дома, а если хочешь мы можем сыграть в нашу старую игру. ...Она точно поможет тебе забыть весь пережитый ужас.
...Ну ладно, пора прощаться. ...Если ты хочешь, чтобы все закончилось, я готов уйти, но все же не забывай, что если тебе не с кем поговорить, то ты всегда можешь мне написать.
...P.S. Прощай. ...И кстати, сегодня я ходил на наш любимый фильм. ...Новая современная версия. ...Актеры сыграли великолепно, особенно… ...Ладно. ...Прощай.
Александра со злостью отшвырнула письма в сторону: этот Собиратель был не просто исчадием ада, все оказалось страшнее – он был самым что ни на есть настоящим манипулятором.
Прода от 12.10.2018, 11:31
Глава 26
Иван Резников потратил в архиве целый час, но все, что сумел обнаружить ни коим образом не поясняло причину, по которой Собиратель оставил жену Самойлова в живых. В конце концов, он решил, что это может и не иметь никакого объяснения. Преступник – псих, а разве психи думают что делают? Он уже выходил из здания, когда неподалеку увидел паркующийся серый «мерседес». Навстречу Ивану шел какой-то высокий синеглазый мужчина. Одет он был с иголочки, а в руках нес черную папку.
– Вы, наверно, Резников. Иван Резников, – протянул руку, – а я Дмитрий Соколов. Александра предупреждала, что раз вы ей до сих пор не позвонили, то, вероятно, еще в архиве и так ничего и не нашли.
– Вы детектив, который помогает Управлению – догадался Бриз и тут же задал волнующий вопрос: – Собирателя задержали?
– Пока нет. Александра сообщила, что обнаружила информацию, которая поможет, и нам троим нужно встретиться. А вот, кстати, и она.
Быстрым шагом, с развевающимися на ветру волосами и горящими глазами приближалась Селиверстова.
– Бриз, привет! Дмитрий Алексеевич, добрый вечер.
– Привет, мы тут, как ты и просила, – улыбнулся последний.
– Давайте внутрь, – скомандовала Александра и первой начала подниматься по ступенькам.
– Я ничего не нашел, – немного виновато произнес Иван.
– Конечно, – улыбнулась Селиверстова, – потому что искали мы не там. Бриз, это не твоя вина, я и сама только сейчас все поняла.
Ее глаза искрились таким энтузиазмом, что любопытство проснулось и у мужчин. Резников сбегал за ключом, и через три минуты они втроем вошли в архив. Селиверстова по-свойски начала перебирать документацию, довольно скоро вытащила нужную папку и протянула ее Ивану:
– Жена Самойлова до брака носила другую фамилию, верно.
– Да.
– Но помимо девичьей у нее была еще одна.
Иван открыл дело и прочитал:
– Степанович.
– Именно, – встрял Дмитрий Алексеевич и раскрыл свою папку, – Степанович родилась в Твери, в возрасте десяти лет совершила кражу в детском магазине: украла синее платье. В пятнадцать лет была замечена в компании подростков, ограбивших небольшой ювелирный. Родители дело замяли. – он поднял глаза и обратился к Бризу: – Резников, в ваших документах та же информация?
– Да, – подтвердил тот, быстренько сверившись с написанным.
– И больше ничего, правильно? – продолжал Дмитрий Алексеевич.
Кивок.
– В том-то и дело, – улыбнулся мужчина, – и на этом как бы все, но…
– Но это не так, – не удержалась Александра, – Степанович в возрасте восемнадцати лет наехала на прохожего: сбила насмерть, скорую не вызвала, с места скрылась.
– Но в машине, – продолжил Дмитрий Алексеевич, – Степанович находилась не одна. С ней был Коживин.
– А Коживин – повысила голос Селиверстова, – это никто иной как Самойлов. По совести они вместе совершили преступление. Вместе сменили фамилии, а спустя пару лет поженились. У них была одна общая тайна!
Воцарилась тишина. Иван переваривал новую информацию. Наконец спросил:
– Ты хочешь сказать, что Диана Бурцева и Игорь Осокин тоже имели какую-то тайну?
– Молодец, Бриз! – она не удержалась и чмокнула его в щеку. Затем как ни в чем не бывало продолжила: – Более того, сбитым оказался бизнесмен. Он возвращался от одного очень влиятельного человека. Его имя упоминать не рекомендуют, ну да это и не важно.
– И именно по причине его влиятельности, – снова встрял Дмитрий Алексеевич, – этим делом занималось наше Управление и поэтому об этом случае не упоминается в ваших документах.
– Как же все запутано… – пробурчал Иван.
– Да, Собиратель любит заковыристые истории, – согласилась Александра, – зато
теперь мы понимаем взаимосвязь между двумя похищениями. Не ясно одно. Почему он не убил Степанович? Дмитрий Алексеевич, вы можете оставить вашу папку?
– До завтра, но утром ты сама заедешь в Управление и вернешь ее мне в руки.
Селиверстова скривилась, но промолчала. Опять этот «крутой» детектив пытается взять верх. Не вовремя. Ладно. До завтра еще дожить надо.
– Завтра, – туманно произнесла она и затем, вспомнив об еще одной детали, уточнила: – Насчет цепочки совсем ничего?
– Совсем.
Зазвонил мобильный, и мужчина спешно ответил:
– Взяли?
Александра и Иван застыли.
– Ясно. Опрашивайте, – отключил связь.
– Ушел, – констатировал Иван.
– Да.
– А пожар? – хмуро спросила Селиверстова одновременно с чувством злости, ощущая, как под ложечкой неприятно засосало.
– Дом сгорел еще вчера, – Дмитрий Алексеевич вздохнул и с явным раздражением добавил: – Ты была права. Собиратель держал Диану в доме Елесеевых с какой-то целью.
***
Дмитрий Алексеевич поехал в Управление, а Селиверстова с Иваном к ней домой. Александра злилась на то, что информацию о провалившемся задержании Собирателя сообщили этому наглому детективу, а не ей. «Крутой» парень из Управления раздражал все больше и больше, но, осознавая абсурдность собственных эмоций, пыталась подавлять негативные мысли и не представлять, как завтра даст дурацкой папкой по самодовольному лицу Дмитрия Алексеевича.
Дома на уютной кухне в салатовых тонах стало спокойнее. Попросив Ивана разложить салаты, захваченные по дороге в одном из ближайших магазинов, а заодно и поставить чайник, она прошла в гостиную и надела носки, соответствующие настроению – сливового цвета. Во-первых, злость утихомирилась, но не до конца. Во-вторых, раздражение все еще тоненьким росточком пробивалось в душе и, в-третьих, обнаруженные факты давали вполне ясную картину относительно личности Дианы, но не так хорошо, как хотелось бы раскрывали самого Собирателя. Потом прошла в ванную: умылась холодной водой, расчесала чуть спутанные на ветру пряди и вернулась на кухню. К этому моменту стол уже был накрыт, а сладковатый кокосовый аромат будоражил рецепторы. В середине стола возвышался белоснежный торт с кокосовой прослойкой (как же без сладкого!) - новинка в кондитерском отделе. Улыбнувшись, Селиверстова решила начать прямо с десерта.
– Пуля, я все никак не могу понять, зачем Собирателю сначала держать Диану в доме, а потом этот дом сжигать?
– Детали, Бриз, не забывай, детали. Он повторяется. В прошлом деле был пожар, должен быть и в этом. К тому же у него была цель, – она замолчала, наслаждаясь тающим во рту бисквитом.
– Но какая? – Иван буквально проглотил ложку салата и принялся за вторую.
– Хотел, чтобы она в полной мере ощутила чувство вины. Диана знала, что Собиратель убил Елесеева, вернее думала, что это сделал Игорь.
– Соколову ты об этом не рассказала.
– Я рассказала тебе.
– Псих, – невпопад буркнул Иван.
– Детектив? – улыбнулась Селиверстова.
Друг улыбнулся в ответ.
– Быстро доедаем и за дело: папочки уже скучают, – она проглотила последний кусочек бисквита и спешно принялась за оливье.
Обед продолжался недолго, но и за это время они оба успели провести мысленный штурм: Александре пришла в голову идея, почему Собиратель не убил Степанович, а Резников вспомнил еще одно очень старое дело. Об этом, намывая посуду, и сообщил:
– Слушай, Пуля, ты все время говоришь о деталях и о… – задумался и воодушевленно продолжил: – О том, что именно эти детали делают его «характерным» преступником, кажется ты так выразилась.
– И?
– Лет восемь-девять назад было одно нераскрытое дело, нам как-то о нем в отделе рассказывали. Погибшим был бизнесмен, фамилию не помню. Он еще женился на какой-то актрисе, которую потом похитили. Она погибла во время пожара.
– Что-то подобное припоминаю. Этим делом, по-моему, еще наш бывший начальник занимался.
– Да, Конюхов.
– Поэтому и не раскрыли, – ухмыльнулась Селиверстова.
– И потому что тебя еще не было в отделе.
– Не подлизывайся, – легкий румянец коснулся щек, и Александра поспешно склонила голову, пряча смущение под каскадом волос. Она и сама считала себя непревзойденным детективом, и, работая в полиции, имела самый большой список раскрытых дел, но слышать подтверждение от друга было очень приятно. Очень.
– Так вот, – продолжил Иван, – жаль, что не вспомнил об этом раньше, покопались бы сразу в архиве, но что если и тогда был замешан Собиратель?
– Детали, детали. Что там было? Похищение, пожар, смерть бизнесмена. Возможно.
– Возвращаться в архив не резон, но, мне кажется, проверить то дело стоит.
Селиверстова задумалась, а через минуту подошла и снова чмокнула друга в щеку:
– Бриз, да ты меня сегодня удивляешь! Молодец. Так держать. Попробуй созвониться с кем-нибудь из наших. Может, кто и согласится потратить лишнее время в архиве. Пообещай, что в долгу не останемся. Скажи, отблагодарим вкусным ужином. Домашним.
– Ты снова встанешь к плите? – недоверчиво поинтересовался Резников.
– Один раз. Давай, звони, а я попробую разобраться с тем, что у нас имеется на данный момент, – и она пошла за листами, на ходу заливаясь краской и размышляя, почему она уже дважды поцеловала Бриза? С чего такая несдержанность? Ласки не хватает, что ли?
Глава 27
Когда есть люди, готовые пожертвовать собственным временем ради помощи другому – это ценно и таких людей Александра уважала. К счастью, в отделе таковых оказалось не мало, и уже через два с половиной часа фотографии потертых временем страниц радовали глаз на экране ноутбука. Она пообещала расплатиться изумительным ужином и более того испечь торт, когда Собиратель будет пойман.
Бриз не ошибся: фрагменты совпадали. Помимо пожара и похищения нашлось упоминание и о цепочке, и о некой любовной переписке. Селиверстова подозревала, что дело осталось нераскрытым не потому, что Собирателя не удалось поймать, а потому что Конюхову заплатили. Опять продажный Конюхов! Улик-то в тот раз было предостаточно: несколько очевидцев, сошедшихся во мнении, что видели поджигателя - одного влиятельного человека. Показания относительно внешности сошлись: серые глаза, обычное овальное лицо, коротко стриженные волосы – ничего примечательного, но это лицо неоднократно мелькало в таблоидах. Этот человек был известным бизнесменом и увлекался фотографией.
Возможного подозреваемого допросить не удалось: неожиданная командировка заграницу, но нашлись люди, не побоявшиеся сообщить в прессу о слухах будто бизнесмен-фотограф имел и еще одно хобби - насиловал девочек и девушек. Поговаривали, что некоторые запечатленные лица на фотографиях принадлежали самим жертвам. По якобы неизвестной причине - Селиверстова подозревала, что дело снова шло о больших деньгах - дело вскоре закрыли.
