Позднее Лёшин отец пытался дозвониться своему компаньону Кириллевскому, но тот постоянно сбрасывал. Демид ещё не знал, что Кириллевским тоже заинтересовались. Правда, по другому поводу – из-за финансовых махинаций. Но там, где одно преступление, могли обнаружиться следы и другого. На это и рассчитывала детектив Александра. И пока её помощник, Иван Резников шерстил дела Кириллевского, она сидела в машине гипнолога, направляясь в «Приют мечтателей».
– Вообще я справилась бы и без вас, – заметила она, когда они въехали на КАД.
– Мать Нины вам не поверит.
– Я умею находить общий язык с людьми.
– Простите, Александра, но вы вряд ли справитесь. Эта женщина слишком напугана. Я вам нужен.
Прода от 10 ноября
Мать Нины встретила незнакомку настороженно, но увидев рядом с ней гипнолога, расслабилась. Провела гостей в дом и замерла, не решаясь спросить. Евгений сам озвучил застывший в её глазах вопрос:
– Я не знаю, где ваша дочь.
Женщина упала. К счастью, позади стоял диван. Она облокотилась на спинку и закрыла глаза.
Александра обменялась с гипнологом многозначительным взглядом и принялась расхаживать по комнате. Хозяйку её действия ничуть не смутили. Открыв глаза, мать Нины, уставилась на собственные руки, сжатые в плотный замок. Даже, когда детектив ладонью провела по стене, где остался след от гвоздя, мать девушки не отреагировала. Словно, погрузившись в другую реальность, она ни на что не обращала внимание.
– Ирина Михайловна, мы хотим вам помочь. Эта женщина, – он указал на Александру, – частный детектив. Её задача распутывать сложные дела. Ваша история её взволновала. Не могли бы вы ещё рассказать всё то, что сообщили мне?
– Я… я не уверена, что понимаю. История? У меня была дочь. Кажется. И я не помню, где она сейчас.
– У вас здесь след от гвоздя, – обратила на себя внимание детектив. – Вы помните, что именно здесь было?
Мать Нины отчаянно сжала пальцы и закачалась вперёд-назад.
– Не волнуйтесь, – ласково произнёс Женя. – Я вам помогу. Это могла быть картина, фотография, грамота, рисунок.
– Фотография. Кажется.
– Семейная, ваш портрет, – подключилась Александра, – снимок мужа, дочери, любимого питомца. У вас есть питомец?
– Нет. Кажется.
– Ясно. Чем вы занимаетесь?
– Я?
– Когда просыпаетесь, что вы делаете?
– Не волнуйтесь, – Женя сжал подрагивающие руки, и мать Нины чуть-чуть расслабилась.
– Я, например, редко завтракаю, предпочитая перекус чем-то сладким, ну а дальше или работаю над преступлением, или читаю. Я люблю разную литературу. А вы? Вы любите читать?
– Люблю. Я… я читаю. Да…
– Не принесёте вашу книгу?
– Зачем?
– Мне любопытно, что вы читаете.
Ирина Михайловна заметно напряглась, и тогда Александра отошла от стены и направилась на поиски:
– Я поищу вашу книгу.
– Не нужно.
– Почему? Может, я пополню свою библиотеку?
– Нет. Я… я не хочу.
Женя удержал мать Нины: та попыталась встать, воспротивившись действиям детектива, но сил у неё не хватило и едва приподнявшись, женщина опустилась обратно. Александра бросила через плечо взгляд на хозяйку дома и уловила, как глаза Ирины Михайловны метнулись в сторону кухни.
Зелёные занавески сразу напомнили детективу о знакомой, Веронике: та буквально была помешана на зелёном цвете, и оттенок на кухонном окне один в один походил на недавно виденные ею у той самой Вероники.
«Они живут в одном посёлке и могут знать друг друга», – подумала детектив.
Она бегло осмотрела стол с чистой скатертью, заглянула в полупустой холодильник и более тщательно исследовала шкафчики. В одном обнаружился набор для приготовления смузи, в другом формы для печенья. Александра вытащила все пакеты и обнаружила позади, у самой стены металлических уточек. Возможно, это был всего лишь подарок, ненужная покупка по акции, или Ирина Михайловна вспомнила детство и купила птичек, но что-то подсказывало детективу, что такие формочки понравятся ребёнку, а раз они лежали так далеко, то кто-то вполне мог спрятать. Сама хозяйка или?..
Рассказ гипнолога по-прежнему казался ей притянутым за уши, не верила Александра в потустороннее, но поведение Ирины Михайловны действительно было странным, а интуиция, верная подруга, подталкивала продолжать расследование. И как оказалось, не зря.
В одном из самых верхних шкафчиков, за коробками со сладкими хлопьями и макаронами, лежала книга. Одна обложка уже говорила о многом: изображённый на ней человек сидел в позе лотоса и мысленно раскладывал кирпичную стену. Название гласило: «Убери всё лишнее, освободи себя». Александра задумчиво пролистнула книгу и вышла из кухни.
– Если вы совершенно запутались, мы можем вновь попробовать гипноз, вы согласны? – Евгений гладил руку женщины.
– Нет. Да. Я… я не уверена.
– Тогда позвольте мне добавить вам уверенности, – детектив выставила книгу вперёд. Как щит. – Вы это читаете?
– Разновидность НЛП, – выдохнул Женя. – Зомбирование, прикрытое медитацией.
– Ч-что?
– Ирина Михайловна, вы эту книгу читаете?
– Нет, – резко ответила женщина. Отвернулась.
– И сколько уже кирпичиков жизни вы убрали, освобождая себя?
– Нет. Я… я не понимаю. Он сказал, что это поможет мне, что так мне будет легче жить, и я… я всего лишь читала! – её голос сорвался. Руки вновь задрожали.
Женя обнял мать Нины и тихо произнёс:
– Всё хорошо. Этот человек был прав, это действительно поможет, но не вам, а нам. Мы найдём вашу дочь, если вы назовёте имя вашего…
– Друга? – глаза смотрели с надеждой.
– Друга, – улыбнулся гипнолог.
– Но я.. я не знаю. Я… не помню. Он говорил, что это неважно, что он властелин этого города, а у властелина нет имени.
– Властелин, значит, – ухватилась за слово Александра.
– И о чём это говорит? – спросил Женя. – О его безумстве?
– О его личности. Вернее, у нас есть два варианта. Разве вы, Евгений, не читаете новостей, интервью, не интересуетесь местными олигархами?
– Нет.
– А я думала, к вам такие и обращаются.
– Мне повезло.
– Это вы правы. У богатых слишком ядовитые тараканы. А говорю я о многочисленных интервью небезызвестного Кириллевского и типа помельче, Оскина: оба считают себя властелинами целого города и не стесняются собственных амбиций. Эти фамилии вам ни о чём не говорят, Ирина?
– Н-нет. Я не помню.
– Тогда может так? – детектив продемонстрировала одну из тех фотографий, что ей прислала помощница гипнолога, но мать Нины никого не узнала. И лишь когда на экране появился Кириллевский, пожимающий руку Оскину, она побледнела и схватилась за сердце. Говорить не могла.
– Тот, что справа? – уточнила Александра.
Ирина Михайловна кивнула.
Детектив задумалась:
– Очень интересно. И с какой же целью бизнесмен Оскин приходил сюда, к вам? Вы знакомы?
– Н-нет.
– А ваша дочь его знает?
– Его знает Полина Амировна.
– Кто это?
– Мать её одноклассницы, Евы. Кажется.
Больше ничего путного выяснить не удалось: у Ирины Михайловны разболелась голова, на неё напала слабость. Даже тому, кто не верил во всякую чертовщину становилось очевидно, что-то внутри женщины блокирует нужную информацию. Это ненормально.
Женя дал Ирине Михайловне воды, немного успокоил, но Александра не могла ждать, пока та придёт в себя, её саму распирал азарт, поэтому, несмотря на состояние хозяйки дома, показала «уточек» и получила истерику. Ирина Михайловна забилась в угол дивана и зарыдала: она плакала о своей доченьке, о не выпитом ею смузи, о пробежке, после которой начался весь кошмар. Гипнолог снова пытался помочь, а детектив, получив новую информацию, передала её Резникову, а затем отправилась на разговор с соседями. Если Нина пропала после типичной пробежки, значит, кто-то обязан был хоть что-то видеть.
***
Марина собирала свои мысли воедино, и когда пазл более-менее сложился, позвонила доктору: Андрей Евгеньевич обрадовался звонку и моментально согласился на встречу.
– Марин, ты куда?
– Папа, скажи, ты веришь в потусторонние силы?
Мать осела. Муж поддержал её, долго смотрел в глаза дочери и затем ответил:
– Я верю, что всему можно найти объяснение. Но ты не пугай мать такими неожиданными вопросами. Она у нас впечатлительная. – Он попытался сгладить ситуацию и, кажется, помогло. Жена слабо улыбнулась.
Объяснение… Марина задумалась. Отец, пожалуй, был прав, даже в глупых ужастиках всегда находилась причина действиям злой силы: месть, обида, желание доказать, что ты сильнее всех и всего. Мечта поработить мир.
– Мам, пап, вы не волнуйтесь за меня, ладно? Просто… верьте, что всё будет хорошо. Договорились.
Отец кивнул, мать сдержалась, только улыбнулась. Снова. Печально. А когда дочь исчезла за дверью, повернулась к мужу, прижалась к его плечу и прошептала:
– Этому ведь тоже есть объяснение, правда, Кость?
– Конечно, Люд, – муж приподнял её подбородок и поцеловал. – Конечно.
***
Монстр был раздражён: ему не понравилось то, как разговаривал Демид. Поэтому, вернувшись в коттедж, он решил сразу же продолжить игру. Ворвался в комнату к одной из пленниц и замер.
Глупая девчонка разбила голову.
– Она не выдержала… – как заведённая, повторяла Нина снова и снова, вынужденная наблюдать, как всё происходило. Кровь стекала на лоб, застилала глаза. Нина кричала, Нина хотела помочь, спасти, но ничего не могла. Она выдрала клок волос от досады, от бешенства и отвернулась. Монстра не было, и она не обязана была смотреть, как одноклассница себя убивает. – Она не выдержала, не выдержала, – плакала Нина. – А выдержу ли я? Я… выдержу?
Монстр был раздосадован случившимся и понимал, что девчонка сильно пострадала. Она не была при смерти, её можно было спасти, вызвав ту же медсестру, но… на это требовалось время, а у неё наверняка как минимум сотрясение. Сможет ли она играть по правилам и делать то, что ему надо? Он сомневался. Поэтому пошёл в розовую комнату, взял нож и сделал то, что уже давно стало рутиной.
Нина, как и другая пленница, ничего не видели: обе потеряли сознание.
***
Удостоверение детектива и имя, ставшее довольно известным, сыграли своё дело. Соседи были поражены угрюмостью и неразговорчивостью Ирины Михайловны, но ничего по сути сообщить не смогли. Да, они давно не видели её дочь, но она вполне могла поехать навестить отца. Тот бросил семью и завёл другую, но отношения с первыми не прекратил. Давно ли видели его? Давно. Что знают о пробежке Нины? Маршрут и то, что последний раз её видели «У Барса». Что говорит полиция? Что девочка сбежала, как и другие проблемные подростки.
Александру заинтересовало упоминание других, и она расспросила людей поподробнее. Оказалось, что за последние три месяца «из дома ушло ещё как минимум трое». Ещё несколько девочек положили в больницу, потому что родители с ними не справлялись. На вопрос сообщили об этом сами родители или некто посторонний, ответ был однозначным: родители. Да, они были растеряны и выглядели неуверенными. Но как бы вы сами себя почувствовали, поняв, что ваша дочь нуждается в лечении?
Последующие расспросы ничего не выявили, и Александра, делая в уме определённые выводы, решила побеседовать с Вероникой (подробнее об этом персонаже вы можете прочесть в книге «Колыбель для ласточки»). По словам соседей, Нина часто с ней общалась.
Ника встретила детектива радушно, но, когда узнала причину, не на шутку забеспокоилась. Нину она знала: приятная девочка. И видела в день исчезновения. Нина пробегала мимо, как, впрочем, и всегда.
Никакой новой информации, кроме одного: в тот день Вероника проходила мимо кафе «У Барса» и видела стоящую там серую машину, «Мерседес». Она не была уверена, но слышала, что у сына покойного Димитруса, владельца крупнейшего коттеджа, несколько серых машин. У многих соседей автомобили были того же цвета – не маркие, но каждый старался придать какую-то изюминку своему транспорту. У одних серый разбавлялся чёрными полосками на капоте, у других на бампере красовался большой рисунок. Все хотели подчеркнуть свою индивидуальность в этом почти что отдельном городке, и Вероника с мужем были такими же. Женщина продемонстрировала свою «серость» с зелёным вьющимся растением на задней двери.
– То есть ты хочешь сказать, та машина принадлежала сыну Димитруса?
– Не знаю, Саш, но она точно была просто серой.
Глава 23
Андрей Евгеньевич был не один: в комнате сидела и Елена: она не скрывала радости, увидев вошедшую.
– Марина! Спасибо… Спасибо, что вы пришли. Мы с Андрюшей нуждаемся в вашей помощи.
– Мне кажется, я мало чем могу помочь, но постараюсь сделать всё, что в моих силах.
– Вы не представляете, насколько много вы можете, – уверенно заявила психолог. – Я немного полюбопытствовала и выяснила премного информации о… – она опустила глаза, чувствуя неловкость.
– О таких, как я, – закончила сама Марина. – Ничего страшного. Говорите, как есть.
Елена поднялась и неловко обняла брата:
– Андрюш, всё будет хорошо. Слышишь?
И только теперь Марина обратила внимание на доктора: внешне спокойный и даже безразличный он смотрел бешенными глазами. И этот взгляд в совокупности с образом в целом составляли страшное впечатление.
– Вы в порядке? – спросила у него Марина и услышала едва тихое от Елены, – он такой уже несколько часов.
– Но, когда мы говорили, всё было нормально, – Лесницкая нахмурилась. – Он сегодня с кем-то встречался?
Елена покачала головой.
– А по телефону разговаривал?
– По телефону? – психолог судорожно вспоминала. – Мы много разговаривали об Амелии, снова о ней, а потом Андрюше позвонили, но разговор был недолгим.
– Вы спрашивали, кто звонил?
– Он не ответил. После звонка Андрюша… да, после звонка он вдруг замолчал, ушёл в комнату, в этот храм Амелии, закрылся, а когда я позвала его к столу, он уже был таким.
Марина вспоминала встречу с Лёшиным отцом и чем дольше думала о произнесённых им словах, тем меньше сомневалась: тогда он пытался на неё воздействовать и у него получилось. Сейчас тоже самое произошло с Андреем Евгеньевичем.
– Я посмотрела его телефон, – потухшим взглядом Елена коснулась своего брата, – номер мне не известен.
– А можно мне пройти в ту комнату?
– Конечно.
– Андрюш, ты посиди здесь, ладно?
Доктор застыл на диване. Молча.
Марина целенаправленно подошла к столу, выдвинула ящик: вещи убитой лежали на том же месте, копились в том же безобразном количестве.
– Вас оставить? – тактично спросила Елена, и Марина кивнула.
Оставшись наедине с этой странной и жуткой комнатой, наедине с чужими воспоминаниями, Лесницкая заставила себя сделать то, о чём всегда просила юных художников, не признающих себя талантами – Марина в себя поверила.
***
У Кириллевского оказалось немало проблем с финансовой отчётностью: многие из его сделок были афёрами. Резникову удалось подключить к делу бывших коллег из полиции, и те активно зашуршали прошлым и настоящим миллиардера. Увлечённый сделками покрупнее, тот совсем не заботился о мелком и теперь его будущее представлялось весьма туманно.
Конечно, с таким богачом всё было бы не так просто, не будь у Александры хороших знакомых. Но они были.
