Документалка о разных обитателях с шикарными видами и запахом бриза, каких много. Но даже такая, казалось бы, мелочь вызвала старческие слёзы.
«– Теперь я побывал на море. Спасибо, – говорил оборотень. – Всю жизнь работа-работа, ни разу в отпуске не был, лишь на дачу ездил летом. Ты осуществил мою мечту, а я осуществлю твою», – попросил чашку чая и умер.
Миша застал его спокойным, неподвижным, бездыханным, но таким счастливым. Застывшая улыбка лёгкая, как дуновение летнего ветра, покоилась на побелевших губах. Тогда-то парень вдруг и осознал, что совсем об этом не мечтал. Да и вообще мечты почти никогда не походили на реальность.
Студент вернулся из воспоминаний, наклонился к Снегурочке и сурово произнёс:
– Если хочешь, чтобы я тебя кормил и дальше, будь осторожнее со своим огнём, ясно?
Дракон опустил голову.
– Она поняла тебя, – усмехнулась Марина и без того удивлённая такой симпатией своей единственной подруги. – Кстати, ей пора бы поесть. Мясо в морозилке. А потом приступим к изучению улик.
«Наконец-то», – подумал Миша.
«Посмотрим, что ты из себя представляешь», – решила Марина.
А у Ботика пискнул сервер, отвечающий за считывание информации с чужих каналов.
– Журналисты всё-таки пронюхали, – сообщил он и закрыл глаза, для того, чтобы на их месте возникли мини экранчики, передающие проэкцию с изображением.
Марина увидела ту же сцену убийства, которую наблюдала пару часов назад. Всё было прежним, за исключением двух деталей: небо сменилось на тускло-серые подвальные стены, а волосы ангела вновь засияли космическими цветами.
– Они что-то нашли, но хотят это скрыть, – уверенно произнесла детектив.
– Вы хотите сказать, ваши коллеги закрыли доказательства виновности Когтя?
– Нет, Миша. Его НЕвиновности. – Потрясла робота за плечо: – Ботик, возвращайся.
Робот открыл лиловые глаза и уставился на Марину:
– Есть и другие фотографии, неотличимые от этой, но с разных камер. Новость об убийстве разошлась по сети. Может дойти до новостей по центральным каналам.
– Тут мы бессильны, – вздохнула женщина, понимая, дело принимает для неё неблагоприятный оборот. Спичка с Вероникой вцепились в Когтя, а, значит, пора искать тело. Пока ещё не слишком поздно.
Пока их одержимость её не погубила.
Дракон замер у холодильника, посматривая то на хозяйку, то на парнишку, от которого вкусно пахло озорством. Ждал.
– Сейчас, Снегурёнок, – сказала Марина, махнув рукой парню, а когда питомец начал с блаженством отгрызать куски свинины, начала раздавать указания. – Миша, ты сейчас идёшь к моему компьютеру, пароль я сниму, и выискиваешь всё о заболеваниях, проявляющихся чешуйчатостью.
– Я могу на телефоне поискать, – заметил студент.
– Можешь, – не стала спорить, – но есть ли у тебя функция тройной лупы? – Сразу же пояснила, – если твой телефон способен увеличивать изображение до тридцатикратного увеличения, пользуйся. Если нет, прошу к моему столу. Только ничего не трогай, кроме компьютера.
– А зачем увеличивать-то? – не сразу сообразил Миша.
– Затем, чтобы сравнить чешуйку с волос жертвы и имеющиеся в базе данных.
– Но сама чешуйка же обычного размера.
– Верно. У меня есть и обычная лупа. И тоже мощная. Включай сообразительность, Миша, а то я начинаю думать, что ты мало на что годен.
Парень бы обиделся, не имей опыта с больным оборотнем, а так снял кепку, надел и двинулся в комнату.
Детектив пошла следом, улыбнулась его реакции при виде громадного монитора, как у каких-нибудь спецслужб, сняла блокировку, и сама ввела в строке поисковика «чешуйчатость».
Браузер молниеносно выдал более пяти тысяч результатов.
– И мне просто искать болезни, проявляющиеся чешуёй?
– Ищи всё. Читай условия, в которых чешуйки размножаются, распространяются, сохраняют свой изначальный вид. Но на болезнях акцентируй особое внимание.
– Ладно.
– Делай сканы на встроенную камеру. Она здесь, – ткнула пальцем в едва заметную точку на верхней раме монитора. – Наиболее интересные высылай сразу мне на почту.
– Я не знаю ваш адрес.
– Он простой. Догадаешься.
– А если нет?
– А если нет, тогда тебе лучше сразу отказаться от работы. Физическая лупа в ящике стола. Сверху на бумагах. Больше ничего не трогай. Я ухожу. Мне надо уладить одно дело. – Подошла к роботу, нажала комбинацию цифр, и парень, выглядывая из-за угла, увидел, как открылось чьё-то досье.
Оказавшись на улице, Марина всё ещё надеялась, что Спичка одумается, но пятнадцать новых сообщений, поступивших на телефон за то время, пока она шла к М-ке, доказывали обратное. Один детектив настойчиво убеждал другого детектива, высылая распечатки экспертизы, не забывая дополнять СМС-ки объяснениями, будто без них она не понимала, что написано. Сопровождая раздражающие слова ещё более раздражающими смайлами.
Нехотя, но женщина всё-таки просмотрела записи.
«Состав вещества звёздного неба идентичен составу венков сама знаешь кого!»
«Криминалистам удалось вновь выявить знак. И угадай, с каким он совпадает? Верно! С печатью, оставленной Когтем на коже всех его восьми жертв!»
«Буква однозначно вырезана тем же скальпелем, что и надпись на животе!»
«Слова расположены в том же самом месте, что и… ну, ты поняла».
«Первая и последняя буква неотличимы от уже известных ни толщиной линии, ни углублением раны!»
«Мои ребята нашли сразу трёх свидетелей! Бабка скучала у окошка, ведьма бежала после работы из салона, какой-то мужик нёс домой пиво. Показания всей троицы совпадают! Они узнали ангела и куртку нашего маньяка! Какого цвета? Чёрного с флуоресцентными ромбами!»
«Выяснили точное время убийства! Угадаешь? Двадцать три…»
«Конечно ноль восемь! Ничего не напоминает? Напомни-ка, когда Коготь наносил свой удар?»
«Маньяка идентифицировали по одежде, но разве у него не могло быть двух одинаковых курток, а, Марин? Он нас ввёл в заблуждение!»
Женщина вздохнула:
– Это ты пребываешь в заблуждении…
«Вероника уверена, ангела убил Коготь! И, кстати, мы с ней поняли, почему на этот раз он выбрал не человека! Всё дело в желании нас запутать! Псих подготовился к новой серии!»
Дальше сообщения пикали в том же духе. У Марины от смайлов и восклицательных знаков заболела голова. Она не стала отвечать ни на одно, убрала телефон в сумку и полная решимости села на мотоцикл. Спичкин пытался вселить в неё сомнение, но детектив не велась на провокации. К тому же, в отличие от него, она точно знала – псих мёртв. Спичкин узнал о взрыве из выпуска новостей. А она была там и видела смерть Когтя собственными глазами.
От большого здания-кольца, возле которого остановился М2016, разило фальшью и притворством. Оранжево-красный цвет стен угнетал, а радостная вывеска оттенков летнего неба с изображённой в центре толпой всевозможных смайлов, устрашала. Марина погасила желание уехать и коснулась дверной ручки, отгоняя назойливые образы.
Она ненавидела это место.
Она его боялась.
Пугали не воздушные акробаты, чей талант и бесстрашие граничили с неадекватностью, а трюки заставляли замирать сердце, рискуя его и вовсе остановиться. Не дрессировщики, чья жестокость по отношению к зверям была пропорциональна вызываемому у публики восторгу. Не сами звери загнанные и напуганные, вынужденные быть игрушками у более сильных до тех пор, пока природа не брала верх, доказывая, где чьё место. Не клоуны с их отвратительно-широкими улыбками на измалёванных лицах-масках, напоминающих потрескавшуюся штукатурку в какой-нибудь психушке. И не их аляповатые костюмы со множеством карманов, в которых могло таиться что угодно. Нет. Марину пугало совсем другое – то, что скрывалось в подвалах.
По дороге женщина заехала в аптеку и купила флакончик с зельем, поэтому её пропустили без вопросов: образ ведьмы, используемый в подобных местах, знали хорошо. Она не первая и не последняя прибегала к маскировке. Да и разве бы кто-то отказался от лишних денег за предоставляемые услуги?
Борясь с возникающим отвращением от одной лишь только мысли о том, что ей предстоит сейчас делать, женщина посчитала все девятнадцать ступеней, успокаивая собственные нервы, и ступила на холодный пол перед серой дверью.
Помещение располагалось под землёй, от чего здесь всегда было прохладно. Марина сжала себя за плечи, сделала глубокий вдох и приложила ладонь к серой поверхности.
Дверь открылась на автомате: датчики срабатывали, считывая касание руки. Марина переступила порог, чувствуя, как бухает сердце, как напряжение внутри грозит сломить волю. Как воображение, подталкивая память, рисует всё более и более страшные картины, а перед взглядом появляется долговязый человек в чёрном свитере.
– Чем могу помочь?
– Мне… нужно тело, – ответила она чужим голосом: тем же, каким встречала студентов утром.
– Проходите, присаживайтесь. Какое-то определённое, отличительные черты, пол?
– Да, мужское. У меня есть снимок.
– Отлично. Давайте. Скажите, а как вы меня нашли? Форум, порекомендовали?
– Второе.
– Назовёте имя?
– Нет. Этот человек работает в той же сфере, но в другом городе.
– В Москве, наверное. Клиенты оттуда часто ко мне обращаются.
Она молчала.
– Ну, хорошо. Вы в первый раз?
– Нет, я к вам уже обращалась. Правда не по столь щекотливому вопросу.
– Тогда расценки и условия знаете. Или мне озвучить ещё раз?
Помотала головой. Марина отлично помнила собственную бурю негодования за прошлую услугу: устройство мнимых похорон – попытка спасти свидетеля – едва не стоило ей высшей категории детектива и обошлось в круглую сумму. Пришлось под расписку отдавать деньги частями, лишая себя долгожданного отпуска.
«Отдохну в следующем году», – убеждала она себя, но по-видимому, отдых не светил и в этом. Огорчалась ли она? Несомненно. Но по сравнению с сохранением тайны отказ от отпуска был столь же незначительным, как пылинка на заброшенном чердаке.
– Давайте фото, – напомнил о себе долговязый человек, протягивая руку по ладонь, закрытую чёрным свитером.
– Сейчас, – Марина открыла сумку и замерла в нерешительности. Истинное лицо Когтя видела только она. Маньяк надевал чужие образы и по этой причине его долгое время не могли найти. Но снимок был сделан в день смерти и надо было быть полным идиотом, чтобы не сообразить, кто на фотографии.
– Я жду. Пожалуйста, побыстрее. Ко мне скоро явятся по записи.
«По записи…» – не удержалась от ухмылки. Абсурд, но жуткое место пользовалось бешеной популярностью, а его владелец, чья личность оставалась инкогнито, зарабатывал достаточно для того, чтобы иметь пару домов за границей.
Марина подсуетилась, прежде, чем впервые обращаться к долговязому. Имя узнать не удалось, но прочее хранилось не так надёжно. Она не хотела прибегать к шантажу, но иного выхода не видела: достала пузырёк и открыла своё лицо.
– Теперь можете взглянуть, – разрешила, протягивая телефон.
Мужчина взглянул на экран и посерел. На клиентку глаза не поднимал.
– Но помните, – предупредила она, – услуга должна остаться тайной. Не заставляйте меня доказывать вам, почему я имею высшую категорию детектива.
О том, что категория международная, Марина решила промолчать. Долговязый и без того был достаточно напуган.
В это самое время, вертясь на удобном компьютерном кресле, Миша боролся с одолевающим любопытством. Взгляд то и дело, будто бы невольно цеплялся за стопку файлов с интригующими надписями: «302. Ведьмы», «68. Оборотень», «415. Семья эльфов». Студент догадывался, страницы бережно хранят в себе истории раскрытия преступлений с теми или иными существами: на парах они подобное проходили. Но одно дело сухая информация на учёбе и совсем другое – данные из настоящей практики ведущего детектива. Интерес возрастал и становился всё нестерпимее по мере того, как строка браузера выдавала один скучный результат за другим.
«Чешуйчатость», или «рыбья зараза» или чешуйчатый дерматит, известный как врождённое заболевание, связанное с нарушением набора хромосом, являлось одним из самых распространённых, считаясь буквально чумой века. Не столь опасное, не приводящее к другим нарушениям и в общем-то вполне себе безобидное, оно между тем вызывало страдания, изредка психические расстройства и в единичных случаях приводило заболевших к изоляции.
Дерматит передавался как по женской, так и по мужской линии, причём у одного родителя могли родиться как здоровые, так и больные дети. Взаимосвязь, причины нарушений и способы, как избежать болезнь, обнаружить так и не смогли. Единственное, что знали точно: проявлялась чешуйчатость в одном и том же возрасте, в период подросткового созревания и проявлялась одинаково. Сначала возникал зуд на руках и шее, реже на ногах, затем кожа начинала приобретать серебристый или золотистый оттенок, который легко путали с «русалочьей аллергией». Но в отличие от последней, связанной с попаданием в поры заражённой воды и легко проходящей после курса антибиотиков, «рыбья зараза» не поддавалась лечению, оставаясь с носителем до конца жизни.
Определённые мази, лекарства и водные процедуры помогали снизить зуд и сделать чешую менее заметной, но малейшее нервное напряжение, и болезнь начинала цвести с новой силой.
Об этом сообщали все источники: информационные статьи, форумы, медицинские сайты. Все они в той или иной интерпретации характеризовали данный вид дерматита по-своему, но к выводам приходили одинаковым: не лечится, уродует, сыпется.
Последнее вызывало больше всего недовольства: в сети ходило сотни две рассказов о том, как внезапно отвалившаяся чешуйка помешала на свидании, собеседовании, в парикмахерской, бассейне, кафе. Мало того, чешуя имела под собой маслянистый слой, и его нарушение часто не просто пачкало одежду – портило. «Масло» с ткани не смывалось никакой химией. Не спасала даже химчистка. Вещи выбрасывались: нередко новые.
В итоге, борясь с этой проблемой, большинство «чешуйчатых» стало носить специальные тонкие гетры, перчатки, митенки и накладки на шею. Они надевались под обычную одежду, крепились клейкими элементами, а благодаря материалу и телесному цвету оказывались почти незаметными. Таким образом, люди и прочие расы хоть как-то спасали не только свой внешний вид, но и межличностные отношения, ведь с «линяющими представителями» общались брезгливо и крайне неохотно.
Этот фактор и послужил причиной того, что самые слабые сдавались во власть депрессии, приобретающей опасную форму, становились агрессивными, раздражительными. Легко попадали в сети маниакальности.
Сходили с ума.
Фотографии «рыбьей заразы», коими пестрела сеть, тоже не вызывали особого интереса. Да, выглядело всё это оригинально. Более того, красиво, вызывая ассоциацию с книжными иллюстрациями, на которых рождались русалки с блестящей чешуёй. Миша легко представлял реакцию Катьки: она наверняка сказала бы, что чешуйки напоминают не столько рыб или русалок, сколько странной формы пайетки. Катька любила носить всякую мишуру, а Мише нравилась мишура на Катьке. Только это никак не помогало: ни тебе ответа на вопрос, в чём особенность улики, ни покорение сердца красивой одногруппницы.
Увеличенные фото с помощью крутой электронной лупы, вызывавшей зависть у студента, с детства бредившего о разных шпионских штучках, делу помогли ненамного больше.
«– Теперь я побывал на море. Спасибо, – говорил оборотень. – Всю жизнь работа-работа, ни разу в отпуске не был, лишь на дачу ездил летом. Ты осуществил мою мечту, а я осуществлю твою», – попросил чашку чая и умер.
Миша застал его спокойным, неподвижным, бездыханным, но таким счастливым. Застывшая улыбка лёгкая, как дуновение летнего ветра, покоилась на побелевших губах. Тогда-то парень вдруг и осознал, что совсем об этом не мечтал. Да и вообще мечты почти никогда не походили на реальность.
Студент вернулся из воспоминаний, наклонился к Снегурочке и сурово произнёс:
– Если хочешь, чтобы я тебя кормил и дальше, будь осторожнее со своим огнём, ясно?
Дракон опустил голову.
– Она поняла тебя, – усмехнулась Марина и без того удивлённая такой симпатией своей единственной подруги. – Кстати, ей пора бы поесть. Мясо в морозилке. А потом приступим к изучению улик.
«Наконец-то», – подумал Миша.
«Посмотрим, что ты из себя представляешь», – решила Марина.
А у Ботика пискнул сервер, отвечающий за считывание информации с чужих каналов.
– Журналисты всё-таки пронюхали, – сообщил он и закрыл глаза, для того, чтобы на их месте возникли мини экранчики, передающие проэкцию с изображением.
Марина увидела ту же сцену убийства, которую наблюдала пару часов назад. Всё было прежним, за исключением двух деталей: небо сменилось на тускло-серые подвальные стены, а волосы ангела вновь засияли космическими цветами.
– Они что-то нашли, но хотят это скрыть, – уверенно произнесла детектив.
– Вы хотите сказать, ваши коллеги закрыли доказательства виновности Когтя?
– Нет, Миша. Его НЕвиновности. – Потрясла робота за плечо: – Ботик, возвращайся.
Робот открыл лиловые глаза и уставился на Марину:
– Есть и другие фотографии, неотличимые от этой, но с разных камер. Новость об убийстве разошлась по сети. Может дойти до новостей по центральным каналам.
– Тут мы бессильны, – вздохнула женщина, понимая, дело принимает для неё неблагоприятный оборот. Спичка с Вероникой вцепились в Когтя, а, значит, пора искать тело. Пока ещё не слишком поздно.
Пока их одержимость её не погубила.
Прода от 14.03.2020, 18:57
Дракон замер у холодильника, посматривая то на хозяйку, то на парнишку, от которого вкусно пахло озорством. Ждал.
– Сейчас, Снегурёнок, – сказала Марина, махнув рукой парню, а когда питомец начал с блаженством отгрызать куски свинины, начала раздавать указания. – Миша, ты сейчас идёшь к моему компьютеру, пароль я сниму, и выискиваешь всё о заболеваниях, проявляющихся чешуйчатостью.
– Я могу на телефоне поискать, – заметил студент.
– Можешь, – не стала спорить, – но есть ли у тебя функция тройной лупы? – Сразу же пояснила, – если твой телефон способен увеличивать изображение до тридцатикратного увеличения, пользуйся. Если нет, прошу к моему столу. Только ничего не трогай, кроме компьютера.
– А зачем увеличивать-то? – не сразу сообразил Миша.
– Затем, чтобы сравнить чешуйку с волос жертвы и имеющиеся в базе данных.
– Но сама чешуйка же обычного размера.
– Верно. У меня есть и обычная лупа. И тоже мощная. Включай сообразительность, Миша, а то я начинаю думать, что ты мало на что годен.
Парень бы обиделся, не имей опыта с больным оборотнем, а так снял кепку, надел и двинулся в комнату.
Детектив пошла следом, улыбнулась его реакции при виде громадного монитора, как у каких-нибудь спецслужб, сняла блокировку, и сама ввела в строке поисковика «чешуйчатость».
Браузер молниеносно выдал более пяти тысяч результатов.
– И мне просто искать болезни, проявляющиеся чешуёй?
– Ищи всё. Читай условия, в которых чешуйки размножаются, распространяются, сохраняют свой изначальный вид. Но на болезнях акцентируй особое внимание.
– Ладно.
– Делай сканы на встроенную камеру. Она здесь, – ткнула пальцем в едва заметную точку на верхней раме монитора. – Наиболее интересные высылай сразу мне на почту.
– Я не знаю ваш адрес.
– Он простой. Догадаешься.
– А если нет?
– А если нет, тогда тебе лучше сразу отказаться от работы. Физическая лупа в ящике стола. Сверху на бумагах. Больше ничего не трогай. Я ухожу. Мне надо уладить одно дело. – Подошла к роботу, нажала комбинацию цифр, и парень, выглядывая из-за угла, увидел, как открылось чьё-то досье.
***
Оказавшись на улице, Марина всё ещё надеялась, что Спичка одумается, но пятнадцать новых сообщений, поступивших на телефон за то время, пока она шла к М-ке, доказывали обратное. Один детектив настойчиво убеждал другого детектива, высылая распечатки экспертизы, не забывая дополнять СМС-ки объяснениями, будто без них она не понимала, что написано. Сопровождая раздражающие слова ещё более раздражающими смайлами.
Нехотя, но женщина всё-таки просмотрела записи.
«Состав вещества звёздного неба идентичен составу венков сама знаешь кого!»
«Криминалистам удалось вновь выявить знак. И угадай, с каким он совпадает? Верно! С печатью, оставленной Когтем на коже всех его восьми жертв!»
«Буква однозначно вырезана тем же скальпелем, что и надпись на животе!»
«Слова расположены в том же самом месте, что и… ну, ты поняла».
«Первая и последняя буква неотличимы от уже известных ни толщиной линии, ни углублением раны!»
«Мои ребята нашли сразу трёх свидетелей! Бабка скучала у окошка, ведьма бежала после работы из салона, какой-то мужик нёс домой пиво. Показания всей троицы совпадают! Они узнали ангела и куртку нашего маньяка! Какого цвета? Чёрного с флуоресцентными ромбами!»
«Выяснили точное время убийства! Угадаешь? Двадцать три…»
«Конечно ноль восемь! Ничего не напоминает? Напомни-ка, когда Коготь наносил свой удар?»
«Маньяка идентифицировали по одежде, но разве у него не могло быть двух одинаковых курток, а, Марин? Он нас ввёл в заблуждение!»
Женщина вздохнула:
– Это ты пребываешь в заблуждении…
«Вероника уверена, ангела убил Коготь! И, кстати, мы с ней поняли, почему на этот раз он выбрал не человека! Всё дело в желании нас запутать! Псих подготовился к новой серии!»
Дальше сообщения пикали в том же духе. У Марины от смайлов и восклицательных знаков заболела голова. Она не стала отвечать ни на одно, убрала телефон в сумку и полная решимости села на мотоцикл. Спичкин пытался вселить в неё сомнение, но детектив не велась на провокации. К тому же, в отличие от него, она точно знала – псих мёртв. Спичкин узнал о взрыве из выпуска новостей. А она была там и видела смерть Когтя собственными глазами.
Прода от 15.03.2020, 16:10
Глава 6
От большого здания-кольца, возле которого остановился М2016, разило фальшью и притворством. Оранжево-красный цвет стен угнетал, а радостная вывеска оттенков летнего неба с изображённой в центре толпой всевозможных смайлов, устрашала. Марина погасила желание уехать и коснулась дверной ручки, отгоняя назойливые образы.
Она ненавидела это место.
Она его боялась.
Пугали не воздушные акробаты, чей талант и бесстрашие граничили с неадекватностью, а трюки заставляли замирать сердце, рискуя его и вовсе остановиться. Не дрессировщики, чья жестокость по отношению к зверям была пропорциональна вызываемому у публики восторгу. Не сами звери загнанные и напуганные, вынужденные быть игрушками у более сильных до тех пор, пока природа не брала верх, доказывая, где чьё место. Не клоуны с их отвратительно-широкими улыбками на измалёванных лицах-масках, напоминающих потрескавшуюся штукатурку в какой-нибудь психушке. И не их аляповатые костюмы со множеством карманов, в которых могло таиться что угодно. Нет. Марину пугало совсем другое – то, что скрывалось в подвалах.
По дороге женщина заехала в аптеку и купила флакончик с зельем, поэтому её пропустили без вопросов: образ ведьмы, используемый в подобных местах, знали хорошо. Она не первая и не последняя прибегала к маскировке. Да и разве бы кто-то отказался от лишних денег за предоставляемые услуги?
Борясь с возникающим отвращением от одной лишь только мысли о том, что ей предстоит сейчас делать, женщина посчитала все девятнадцать ступеней, успокаивая собственные нервы, и ступила на холодный пол перед серой дверью.
Помещение располагалось под землёй, от чего здесь всегда было прохладно. Марина сжала себя за плечи, сделала глубокий вдох и приложила ладонь к серой поверхности.
Дверь открылась на автомате: датчики срабатывали, считывая касание руки. Марина переступила порог, чувствуя, как бухает сердце, как напряжение внутри грозит сломить волю. Как воображение, подталкивая память, рисует всё более и более страшные картины, а перед взглядом появляется долговязый человек в чёрном свитере.
– Чем могу помочь?
– Мне… нужно тело, – ответила она чужим голосом: тем же, каким встречала студентов утром.
– Проходите, присаживайтесь. Какое-то определённое, отличительные черты, пол?
– Да, мужское. У меня есть снимок.
– Отлично. Давайте. Скажите, а как вы меня нашли? Форум, порекомендовали?
– Второе.
– Назовёте имя?
– Нет. Этот человек работает в той же сфере, но в другом городе.
– В Москве, наверное. Клиенты оттуда часто ко мне обращаются.
Она молчала.
– Ну, хорошо. Вы в первый раз?
– Нет, я к вам уже обращалась. Правда не по столь щекотливому вопросу.
– Тогда расценки и условия знаете. Или мне озвучить ещё раз?
Помотала головой. Марина отлично помнила собственную бурю негодования за прошлую услугу: устройство мнимых похорон – попытка спасти свидетеля – едва не стоило ей высшей категории детектива и обошлось в круглую сумму. Пришлось под расписку отдавать деньги частями, лишая себя долгожданного отпуска.
«Отдохну в следующем году», – убеждала она себя, но по-видимому, отдых не светил и в этом. Огорчалась ли она? Несомненно. Но по сравнению с сохранением тайны отказ от отпуска был столь же незначительным, как пылинка на заброшенном чердаке.
– Давайте фото, – напомнил о себе долговязый человек, протягивая руку по ладонь, закрытую чёрным свитером.
– Сейчас, – Марина открыла сумку и замерла в нерешительности. Истинное лицо Когтя видела только она. Маньяк надевал чужие образы и по этой причине его долгое время не могли найти. Но снимок был сделан в день смерти и надо было быть полным идиотом, чтобы не сообразить, кто на фотографии.
– Я жду. Пожалуйста, побыстрее. Ко мне скоро явятся по записи.
«По записи…» – не удержалась от ухмылки. Абсурд, но жуткое место пользовалось бешеной популярностью, а его владелец, чья личность оставалась инкогнито, зарабатывал достаточно для того, чтобы иметь пару домов за границей.
Марина подсуетилась, прежде, чем впервые обращаться к долговязому. Имя узнать не удалось, но прочее хранилось не так надёжно. Она не хотела прибегать к шантажу, но иного выхода не видела: достала пузырёк и открыла своё лицо.
– Теперь можете взглянуть, – разрешила, протягивая телефон.
Мужчина взглянул на экран и посерел. На клиентку глаза не поднимал.
– Но помните, – предупредила она, – услуга должна остаться тайной. Не заставляйте меня доказывать вам, почему я имею высшую категорию детектива.
О том, что категория международная, Марина решила промолчать. Долговязый и без того был достаточно напуган.
Прода от 16.03.2020, 20:00
В это самое время, вертясь на удобном компьютерном кресле, Миша боролся с одолевающим любопытством. Взгляд то и дело, будто бы невольно цеплялся за стопку файлов с интригующими надписями: «302. Ведьмы», «68. Оборотень», «415. Семья эльфов». Студент догадывался, страницы бережно хранят в себе истории раскрытия преступлений с теми или иными существами: на парах они подобное проходили. Но одно дело сухая информация на учёбе и совсем другое – данные из настоящей практики ведущего детектива. Интерес возрастал и становился всё нестерпимее по мере того, как строка браузера выдавала один скучный результат за другим.
«Чешуйчатость», или «рыбья зараза» или чешуйчатый дерматит, известный как врождённое заболевание, связанное с нарушением набора хромосом, являлось одним из самых распространённых, считаясь буквально чумой века. Не столь опасное, не приводящее к другим нарушениям и в общем-то вполне себе безобидное, оно между тем вызывало страдания, изредка психические расстройства и в единичных случаях приводило заболевших к изоляции.
Дерматит передавался как по женской, так и по мужской линии, причём у одного родителя могли родиться как здоровые, так и больные дети. Взаимосвязь, причины нарушений и способы, как избежать болезнь, обнаружить так и не смогли. Единственное, что знали точно: проявлялась чешуйчатость в одном и том же возрасте, в период подросткового созревания и проявлялась одинаково. Сначала возникал зуд на руках и шее, реже на ногах, затем кожа начинала приобретать серебристый или золотистый оттенок, который легко путали с «русалочьей аллергией». Но в отличие от последней, связанной с попаданием в поры заражённой воды и легко проходящей после курса антибиотиков, «рыбья зараза» не поддавалась лечению, оставаясь с носителем до конца жизни.
Определённые мази, лекарства и водные процедуры помогали снизить зуд и сделать чешую менее заметной, но малейшее нервное напряжение, и болезнь начинала цвести с новой силой.
Об этом сообщали все источники: информационные статьи, форумы, медицинские сайты. Все они в той или иной интерпретации характеризовали данный вид дерматита по-своему, но к выводам приходили одинаковым: не лечится, уродует, сыпется.
Последнее вызывало больше всего недовольства: в сети ходило сотни две рассказов о том, как внезапно отвалившаяся чешуйка помешала на свидании, собеседовании, в парикмахерской, бассейне, кафе. Мало того, чешуя имела под собой маслянистый слой, и его нарушение часто не просто пачкало одежду – портило. «Масло» с ткани не смывалось никакой химией. Не спасала даже химчистка. Вещи выбрасывались: нередко новые.
В итоге, борясь с этой проблемой, большинство «чешуйчатых» стало носить специальные тонкие гетры, перчатки, митенки и накладки на шею. Они надевались под обычную одежду, крепились клейкими элементами, а благодаря материалу и телесному цвету оказывались почти незаметными. Таким образом, люди и прочие расы хоть как-то спасали не только свой внешний вид, но и межличностные отношения, ведь с «линяющими представителями» общались брезгливо и крайне неохотно.
Этот фактор и послужил причиной того, что самые слабые сдавались во власть депрессии, приобретающей опасную форму, становились агрессивными, раздражительными. Легко попадали в сети маниакальности.
Сходили с ума.
Прода от 17.03.2020, 14:51
Фотографии «рыбьей заразы», коими пестрела сеть, тоже не вызывали особого интереса. Да, выглядело всё это оригинально. Более того, красиво, вызывая ассоциацию с книжными иллюстрациями, на которых рождались русалки с блестящей чешуёй. Миша легко представлял реакцию Катьки: она наверняка сказала бы, что чешуйки напоминают не столько рыб или русалок, сколько странной формы пайетки. Катька любила носить всякую мишуру, а Мише нравилась мишура на Катьке. Только это никак не помогало: ни тебе ответа на вопрос, в чём особенность улики, ни покорение сердца красивой одногруппницы.
Увеличенные фото с помощью крутой электронной лупы, вызывавшей зависть у студента, с детства бредившего о разных шпионских штучках, делу помогли ненамного больше.
