свет сошелся клином! Подумай обо мне! Я подвергаю себя опасности, защищая тебя! Незнакомцы - те и вовсе не видят лиц своих создателей, потому что их бросают сразу после обращения! Но они выживают и становятся в тысячу раз сильнее обычных вампиров! Не могу поверить, что так ошибался в тебе. Я думал, что ты станешь моей боевой подругой, возлюбленной, с которой можно не только делить постель, но и путешествовать по миру, открывать чужие культуры, познавать жизнь с разных сторон. А ты оказалась такой же пустой и никчемной, как твои предшественницы. Если ты не выживешь, может, это и к лучшему. Боги должны проявить каплю милосердия. Прощай.
Нави смотрела, как мужчина уходит в лесную чащу. Несколько бесконечно долгих минут она сидела неподвижно, а потом разрыдалась. Она плакала горько, как ребенок, впервые узнавший, что такое обида и боль. Слезы текли по щекам, прочерчивая влажные дорожки, падали на испачканное платье. Эрфиан, неотрывно наблюдавший за этой сценой, чувствовал странную, нездоровую легкость в теле. Такие ощущения испытывает тот, кто узнал кошмарную правду, но еще не понял, верит он в нее или нет - настолько дикой она казалась. Он поднес руку к лицу и почти прикоснулся к своей щеке, но внезапно и ночное озеро, и камышовые заросли, и лес сменились знакомой картиной: хижиной Сновидицы Вельмиры. Женщина, как ни в чем ни бывало, продолжала вышивать серебристую птицу.
Эрфиан сел на кровати и уставился на нее во все глаза. Вельмира подняла голову и слабо улыбнулась.
- Знаешь, что принято говорить в нашей деревне? Это твое посвящение, Эрфиан. Теперь ты - один из нас.
Он не ответил - казалось, сама Великая Тьма сжала ему горло, лишив голоса. Мысли в голове напоминали пчелиный рой, дыхание сбилось, сердце колотилось, как сумасшедшее. Спустя мгновение Эрфиан осознал, что плачет. Слезы казались одновременно холодными, как лед, и нестерпимо горячими. Он вытер их тыльной стороной ладони и крепко зажмурился.
- Она мне солгала, - сказал он. - Про своего создателя. Она говорила, что бросила его сама, но на самом деле…
- Да, - кивнула Вельмира. - На самом деле все было немного не так. Но я хотела, чтобы ты увидел это собственными глазами. Точнее, собственным сердцем. Теперь ты все понимаешь?
- Понимаю. - Пальцы Эрфиана сжали медальон, превращенный Лиэной в зеркало. - Эта тварь из озера питается чужой болью. Но ты не бежала от своей боли, а приняла ее - и поэтому у нее не было власти над тобой.
- Именно так. И теперь, когда ты почувствовал боль Нави и принял ее, она потеряла власть и над тобой.
- Мне нужно идти. Наверное, она места себе не находит…
Сновидица сделала успокаивающий жест.
- Не торопись, мальчик. Тебе нужно выпить воды и перекусить. То, что ты совершил сегодня, под силу не каждому взрослому мужчине с золотыми волосами и фиалковыми глазами.
Эрфиан со вздохом положил голову на подушку. Вельмира была права: он чувствовал себя так, будто целый день бегал по горам без отдыха.
- Я встретил молодую версию себя, - пробормотал он. - Потом - взрослую версию себя, которая, скорее всего, не является мной. Потом - бога Эрфиана, который, скорее всего, не бог Эрфиан. Он хотел сжечь меня в холодном голубом огне, но в последний момент меня спасла проводница душ. И еще я видел дракона Рокко в человеческом облике… все это было таким реальным.
- Несчастный дракон, - рассмеялась Вельмира, вставая. - Должно быть, он заламывал руки и сетовал на судьбу.
- Проводница душ пообещала цапнуть меня за пятку, если я продолжу ввязываться в неприятности, - продолжил Эрфиан, широко зевая и закрывая глаза.
Сновидица сказала что-то про охоту, кролика и огонь в очаге, но он ее уже не слышал. Сон, глубокий и неодолимый, принял его в свои объятия. Они были нежными и теплыми, как объятия матери, и напоследок Эрфиан вознес богу-тезке короткую молитву: никаких сновидений.
Каменный лабиринт был ярко освещен факелами, которые заботливая рука оставила в медных держателях на стенах - и от этого вопреки всякой логике казался еще более жутким. Такт выглядит душа, не способная скрыть от мира свои самые темные и сокровенные уголки, подумала Нави. Она вновь огляделась, пытаясь понять, куда попала, но ни одна деталь в окружавшей ее обстановке не давала подсказок. Серые каменные стены, серый каменный пол под ногами, высокий потолок - тоже серый, тоже каменный. Лабиринт наполняла тишина, неестественная, напряженная, как до отказа натянутая тетива лука. Мгновение - и сорвавшаяся с нее смертоносная стрела полетит к цели.
Вампирша протянула руку и прикоснулась кончиками пальцев к стене. Холодная, чуть влажная. Подземелья? Она решила прогуляться в коридорах под замком и незаметно для себя ушла в ту их часть, которую никогда не видела и не знала? Кое-кто из прежних слуг рассказывал ей легенду о том, что здешние подземелья похожи на нутро Темного Храма: ветвятся и множатся по собственной воле. Нави редко спускалась в подземелья, но понимала, что в такой близости от главной святыни Темного Мира каждый камень напоен магией.
- Так ли важно знать, что это за лабиринт?
Вампирша огляделась по сторонам. В последний раз она слышала этот голос много лет назад, но узнала бы его даже посреди рева бури.
- Вельмира?
- Знаешь, что находится в подземельях Темного Храма? - Вместо ответа задала очередной вопрос невидимая Сновидица.
- Коридоры Узников, - помолчав, ответила Нави. - Тюрьма для темных существ.
- Как выглядят Коридоры Узников?
- Никто не знает. Каждый видит свое. То, что пугает его больше всего.
- Это - твои Коридоры Узников. Тебе здесь нравится?
Нави окинула взглядом серый камень и остановилась на ярко горевшем факеле.
- Они мне безразличны, - сказала она бесцветным голосом.
- Иногда мы заключаем сделку со своим страхом. Приказываем ему спрятаться и даем что-то взамен. Ты думаешь, что заплатила чувствами, но на самом деле все платят одним: частью души. И теперь тебе кажется, что ты лишила страх власти. Но ты дала ему еще большую власть.
- Душа - самая бесполезная вещь в двух мирах после сердца. Они созданы лишь для того, чтобы причинять нам боль.
- Ну что же. Если так, то ты с легкостью пожертвовала своим юным учеником и продолжишь жить, как прежде, не вспоминая об этой досадной мелочи.
Оторвавшись от факела, вампирша обхватила себя руками и посмотрела на серый пол. Ей только показалось - или он стал чуть холоднее? Не показалось. Холодным стал не только пол - воздух в лабиринте напоминал дыхание заснеженных гор. Пламя факелов медленно гасло, оставляя за собой полумрак.
- Так было нужно, - сказала Нави. - Он сделал свой выбор. Я не могла его удерживать.
- Правда?
- Я не властна над этой магией. Не ты ли говорила мне это?
- Нет. Я говорила, что невозможно овладеть магией всецело, если ты бежишь от себя и отрицаешь свой страх. Магия чует изъян. Это ее природа. В том, кто решил всецело овладеть ей, не должно быть изъянов. Он должен научиться принимать себя целиком. Со светлыми и темными сторонами. Только так ты превратишься в существо, способное чувствовать и направлять превосходящую тебя силу.
Нави думала об Эрфиане. Вспоминала его вопросы - порой наивные, порой слишком сложные и глубокие. Его взгляд - рассеянный, сосредоточенный, мечтательный. Она вспоминала, как он порой смотрел на нее и смущенно отводил глаза. Вспоминала их ночные прогулки по лесам и горам, совместную работу с травами в мастерской, долгие беседы за ужином. Почему она не может успокоиться и раз за разом призывает образ этого мальчика? Чем он отличается от мужчин, спавших в ее постели? Может быть, тем, что они слишком разные, и им не суждено быть вместе - и Великая Тьма отпустила очередную шутку, соединив их сердца невидимой, но прочной нитью?
- Что бы там ни было, обратно не повернуть, - тихо ответила вампирша.
- Это твой урок, - сказала Вельмира. - Твоя возможность исправить совершенную когда-то ошибку.
- Я не хочу ничего исправлять. Мне нравится моя жизнь.
- Всего лишь потому, что ты не знаешь настоящей жизни. Посмотри на этот коридор. Он - все, что у тебя есть. Пока другие смотрят на небо и любуются звездами, ты видишь только серые стены.
Факелы почти погасли, и Нави, несмотря на присущее вампирам острое зрение, не могла различить даже прорези между камнями в полу. Страх, безжалостный и холодный, как воздух подземелий, пронзил ее тонкой, но невероятно острой иглой. Она понимала, что ей снится сон, в противном случае она не могла бы слышать голос невидимой собеседницы. Но если это не сон? Если Вельмира нашла способ говорить с ней, не показываясь на глаза? Что, если она навсегда останется в этом подземелье, и боги лишат ее не только слуха, но и зрения?
- Глупышка, - произнесла Сновидица тепло. Так говорит мать, искренне любящая свое дитя. - Ты уже слепа, просто не осознаешь этого. Каждый, кто отказывается смотреть в глаза своему страху, слеп. Встреча с ним приводит тебя в ужас - и освобождает. Она дарует тебе самое острое в двух мирах зрение, потому что ты уже не сможешь закрывать глаза. Все, что тебе нужно - окунуться в него, как в ледяную темную воду.
Слезы отчаяния сдавили Нави горло.
- Я не могу, - прошептала она. - Это меня уничтожит.
- Сейчас ты уничтожаешь саму себя.
- Зачем ты пришла? Тебе нравится меня мучить?!
- Я всего лишь замыкаю круг. Признаю свой собственный страх. Я боюсь ошибок, а сотворенное тобой существо - моя самая страшная ошибка. Я заставила тебя сделать то, к чему ты не была готова. Но теперь в твоей власти покончить с этим раз и навсегда.
- Но почему? Что изменилось?
- Ты все поймешь. Совсем скоро. - Невидимая рука взъерошила волосы вампирши, и теплые губы прикоснулись к ее лбу. - Пусть моя госпожа хранит тебя, и пусть она дарует тебе мужество принять верное решение.
- Госпожа! Проснитесь, прошу вас…
Минар стояла возле кровати и встревоженно вглядывалась в лицо Нави. Служанка провела в замке не одну весну, но вид спящей вампирши по-прежнему вселял в нее страх. Ничего удивительного. Сердце обращенных не бьется, дышат они лишь во время бодрствования, да и то по привычке, а кожа их чаще всего холодна, как лед. Во сне такое создание ничем не отличается от трупа. Нави объясняла Минар, что тела вампиров почти мгновенно превращаются в серебристо-голубую пыль, особенно здесь, в такой близости от Темного Храма, и вряд ли она успеет увидеть бездыханное тело своей госпожи, но та не слушала.
И постоянно забывала главное правило: обращенные ненавидят, когда их будят.
- Что тебе нужно? - раздраженно спросила Нави.
Служанка попятилась, но на ее лице отразилось облегчение.
- Слава богам! Я думала, что вы…
- … как видишь, я жива. Надеюсь, у тебя была достаточно веская причина меня разбудить?
- Вам лучше пойти в трапезную, госпожа.
- Зачем? Пришли гости?
Вместо ответа Минар закусила нижнюю губу. Нави приподнялась на локте и посмотрела на нее в упор. Часть сознания до сих пор блуждала по каменному лабиринту и слушала знакомый голос Вельмиры.
- Говори, пока я не всыпала тебе плетей, - пригрозила вампирша служанке.
- Гости, которым вы будете рады, госпожа, - тихо ответила та.
- После того, как ты вломилась в мою спальню посреди бела дня? Это вряд ли!
И тут служанка сделала то, чего на памяти Нави не позволяла себе еще никогда: повернулась спиной и без лишних слов вылетела за дверь. Вампирша села на кровати, провожая ее взглядом. Воздух спальни был напоен ароматом свежих цветов: букет стоял в кувшине из белой глины на подоконнике. Тонкие занавески трепал ветер, приносивший морскую свежесть. Большая Вода, так называли его жители Темного мира. Нави часто гуляла по берегу, одна или в сопровождении Эрфиана. Он искал красивые камни, любовался луной и звездами и время от времени подбирал большие ракушки, поднося их к уху и с разочарованным видом говоря, что шум моря в них почти не слышен, а его наставник давным-давно убеждал в обратном.
Эрфиан.
Внезапная догадка разом вытеснила из головы Нави и воспоминания, и все прочие мысли. Она вскочила с кровати, набросила поверх ночного платья тонкий халат из черного шелка и, выбежав из спальни, устремилась в трапезную.
В коридорах замка царила привычная прохлада. За стенами каменной громадины сгущались сумерки, и часть факелов на стенах уже зажгли. Вампирша пронеслась по лестнице, чудом не сбив несшего блюдо с фруктами слугу, и влетела в трапезную с таким видом, будто убегала от жуткого хищника.
Последние лучи предзакатного солнца наполняли комнату золотым сиянием. На длинном широком столе Нави увидела кувшины с вином, плошки с нарезанными овощами, тарелки с белоснежным сыром, посыпанным зеленью, корзину со свежим хлебом, блюдо с запеченной рыбой… а мгновение спустя она увидела и Эрфиана. Он стоял возле окна и смотрел вдаль, на пики гор, куда вот-вот должен был закатиться пылающий диск дневного светила.
- Мальчик, - выдохнула вампирша, не веря своим глазам.
Эрфиан обернулся. Длинные светлые волосы спутались, одежда выглядит так, будто он несколько дней бродил по лесу, продирался сквозь колючие кусты и спал, где придется, сапоги покрыты пылью. Но вампирша видела его перед собой так же ясно, как во время их последней встречи. Он дышал, держался на ногах и выглядел вполне здоровым. Вот только глаза… наивный и немного насмешливый взгляд, хорошо знакомый Нави, исчез. В серо-голубой глубине появилось что-то взрослое, чересчур серьезное, почти больное.
- Обычно ты дожидаешься меня к ужину, - легко улыбнулся Эрфиан. - Мы поменялись местами.
- Мальчик, - повторила Нави, подходя к нему. - Ты жив.
Нужные слова не шли на ум - она хотела сказать слишком много. А еще ей мучительно хотелось обнять его и прижать к себе, но пришлось сдержаться. Тихий внутренний голос подсказал, что такой жест будет неуместным.
- Как видишь, - кивнул Эрфиан. - Живее всех живых.
- Но… что произошло?
- Долго рассказывать. Поговорим потом. Главное - я знаю.
- Знаешь что? - Подняла бровь вампирша.
- Знаю про твоего создателя. Знаю, что ты солгала мне. Но… я понимаю, почему ты это сделала. И понимаю, как нам избавиться от хозяйки лесного озера.
Нави сделала шаг назад.
- Нам? - Переспросила она. - Ты вернулся оттуда живым, хотя я была уверена, что больше тебя не увижу! Неужели ты думаешь, что я позволю тебе отправиться туда снова?!
- Я должен пойти туда с тобой.
- Нет. Тебе не совладать с этой магией. Тварь убьет тебя. Ты не понимаешь? Она ждет твоего возвращения!
Эрфиан отошел от окна и взял со стола кусочек белого сыра.
- Поэтому я должен вернуться, - сказал он с беззаботным смешком и, тщательно прожевав сыр, продолжил: - Если госпожа жаждет моего возвращения, кто я, чтобы ее разочаровывать?
Нави вгляделась в его лицо так, будто хотела прочитать самые потаенные мысли.
- Ты сошел с ума, мальчик?
- Я проснулся, - уточнил Эрфиан.
- Говоришь как Сновидец.
Подойдя ближе, вампирша взяла его за подбородок и заглянула в глаза.
- Вельмира, - сказала она. - Вот кто вытащил тебя оттуда. Она знала, что вмешиваться нельзя, но все равно вмешалась. Зачем?
- Этого она мне не рассказала. Но я все равно очень благодарен ей за помощь.
- А потом, - продолжила Нави, - она дала тебе черного вина.
- Дала… - рассеянно протянул Эрфиан.
Нави смотрела, как мужчина уходит в лесную чащу. Несколько бесконечно долгих минут она сидела неподвижно, а потом разрыдалась. Она плакала горько, как ребенок, впервые узнавший, что такое обида и боль. Слезы текли по щекам, прочерчивая влажные дорожки, падали на испачканное платье. Эрфиан, неотрывно наблюдавший за этой сценой, чувствовал странную, нездоровую легкость в теле. Такие ощущения испытывает тот, кто узнал кошмарную правду, но еще не понял, верит он в нее или нет - настолько дикой она казалась. Он поднес руку к лицу и почти прикоснулся к своей щеке, но внезапно и ночное озеро, и камышовые заросли, и лес сменились знакомой картиной: хижиной Сновидицы Вельмиры. Женщина, как ни в чем ни бывало, продолжала вышивать серебристую птицу.
Эрфиан сел на кровати и уставился на нее во все глаза. Вельмира подняла голову и слабо улыбнулась.
- Знаешь, что принято говорить в нашей деревне? Это твое посвящение, Эрфиан. Теперь ты - один из нас.
Он не ответил - казалось, сама Великая Тьма сжала ему горло, лишив голоса. Мысли в голове напоминали пчелиный рой, дыхание сбилось, сердце колотилось, как сумасшедшее. Спустя мгновение Эрфиан осознал, что плачет. Слезы казались одновременно холодными, как лед, и нестерпимо горячими. Он вытер их тыльной стороной ладони и крепко зажмурился.
- Она мне солгала, - сказал он. - Про своего создателя. Она говорила, что бросила его сама, но на самом деле…
- Да, - кивнула Вельмира. - На самом деле все было немного не так. Но я хотела, чтобы ты увидел это собственными глазами. Точнее, собственным сердцем. Теперь ты все понимаешь?
- Понимаю. - Пальцы Эрфиана сжали медальон, превращенный Лиэной в зеркало. - Эта тварь из озера питается чужой болью. Но ты не бежала от своей боли, а приняла ее - и поэтому у нее не было власти над тобой.
- Именно так. И теперь, когда ты почувствовал боль Нави и принял ее, она потеряла власть и над тобой.
- Мне нужно идти. Наверное, она места себе не находит…
Сновидица сделала успокаивающий жест.
- Не торопись, мальчик. Тебе нужно выпить воды и перекусить. То, что ты совершил сегодня, под силу не каждому взрослому мужчине с золотыми волосами и фиалковыми глазами.
Эрфиан со вздохом положил голову на подушку. Вельмира была права: он чувствовал себя так, будто целый день бегал по горам без отдыха.
- Я встретил молодую версию себя, - пробормотал он. - Потом - взрослую версию себя, которая, скорее всего, не является мной. Потом - бога Эрфиана, который, скорее всего, не бог Эрфиан. Он хотел сжечь меня в холодном голубом огне, но в последний момент меня спасла проводница душ. И еще я видел дракона Рокко в человеческом облике… все это было таким реальным.
- Несчастный дракон, - рассмеялась Вельмира, вставая. - Должно быть, он заламывал руки и сетовал на судьбу.
- Проводница душ пообещала цапнуть меня за пятку, если я продолжу ввязываться в неприятности, - продолжил Эрфиан, широко зевая и закрывая глаза.
Сновидица сказала что-то про охоту, кролика и огонь в очаге, но он ее уже не слышал. Сон, глубокий и неодолимый, принял его в свои объятия. Они были нежными и теплыми, как объятия матери, и напоследок Эрфиан вознес богу-тезке короткую молитву: никаких сновидений.
Глава четырнадцатая
Каменный лабиринт был ярко освещен факелами, которые заботливая рука оставила в медных держателях на стенах - и от этого вопреки всякой логике казался еще более жутким. Такт выглядит душа, не способная скрыть от мира свои самые темные и сокровенные уголки, подумала Нави. Она вновь огляделась, пытаясь понять, куда попала, но ни одна деталь в окружавшей ее обстановке не давала подсказок. Серые каменные стены, серый каменный пол под ногами, высокий потолок - тоже серый, тоже каменный. Лабиринт наполняла тишина, неестественная, напряженная, как до отказа натянутая тетива лука. Мгновение - и сорвавшаяся с нее смертоносная стрела полетит к цели.
Вампирша протянула руку и прикоснулась кончиками пальцев к стене. Холодная, чуть влажная. Подземелья? Она решила прогуляться в коридорах под замком и незаметно для себя ушла в ту их часть, которую никогда не видела и не знала? Кое-кто из прежних слуг рассказывал ей легенду о том, что здешние подземелья похожи на нутро Темного Храма: ветвятся и множатся по собственной воле. Нави редко спускалась в подземелья, но понимала, что в такой близости от главной святыни Темного Мира каждый камень напоен магией.
- Так ли важно знать, что это за лабиринт?
Вампирша огляделась по сторонам. В последний раз она слышала этот голос много лет назад, но узнала бы его даже посреди рева бури.
- Вельмира?
- Знаешь, что находится в подземельях Темного Храма? - Вместо ответа задала очередной вопрос невидимая Сновидица.
- Коридоры Узников, - помолчав, ответила Нави. - Тюрьма для темных существ.
- Как выглядят Коридоры Узников?
- Никто не знает. Каждый видит свое. То, что пугает его больше всего.
- Это - твои Коридоры Узников. Тебе здесь нравится?
Нави окинула взглядом серый камень и остановилась на ярко горевшем факеле.
- Они мне безразличны, - сказала она бесцветным голосом.
- Иногда мы заключаем сделку со своим страхом. Приказываем ему спрятаться и даем что-то взамен. Ты думаешь, что заплатила чувствами, но на самом деле все платят одним: частью души. И теперь тебе кажется, что ты лишила страх власти. Но ты дала ему еще большую власть.
- Душа - самая бесполезная вещь в двух мирах после сердца. Они созданы лишь для того, чтобы причинять нам боль.
- Ну что же. Если так, то ты с легкостью пожертвовала своим юным учеником и продолжишь жить, как прежде, не вспоминая об этой досадной мелочи.
Оторвавшись от факела, вампирша обхватила себя руками и посмотрела на серый пол. Ей только показалось - или он стал чуть холоднее? Не показалось. Холодным стал не только пол - воздух в лабиринте напоминал дыхание заснеженных гор. Пламя факелов медленно гасло, оставляя за собой полумрак.
- Так было нужно, - сказала Нави. - Он сделал свой выбор. Я не могла его удерживать.
- Правда?
- Я не властна над этой магией. Не ты ли говорила мне это?
- Нет. Я говорила, что невозможно овладеть магией всецело, если ты бежишь от себя и отрицаешь свой страх. Магия чует изъян. Это ее природа. В том, кто решил всецело овладеть ей, не должно быть изъянов. Он должен научиться принимать себя целиком. Со светлыми и темными сторонами. Только так ты превратишься в существо, способное чувствовать и направлять превосходящую тебя силу.
Нави думала об Эрфиане. Вспоминала его вопросы - порой наивные, порой слишком сложные и глубокие. Его взгляд - рассеянный, сосредоточенный, мечтательный. Она вспоминала, как он порой смотрел на нее и смущенно отводил глаза. Вспоминала их ночные прогулки по лесам и горам, совместную работу с травами в мастерской, долгие беседы за ужином. Почему она не может успокоиться и раз за разом призывает образ этого мальчика? Чем он отличается от мужчин, спавших в ее постели? Может быть, тем, что они слишком разные, и им не суждено быть вместе - и Великая Тьма отпустила очередную шутку, соединив их сердца невидимой, но прочной нитью?
- Что бы там ни было, обратно не повернуть, - тихо ответила вампирша.
- Это твой урок, - сказала Вельмира. - Твоя возможность исправить совершенную когда-то ошибку.
- Я не хочу ничего исправлять. Мне нравится моя жизнь.
- Всего лишь потому, что ты не знаешь настоящей жизни. Посмотри на этот коридор. Он - все, что у тебя есть. Пока другие смотрят на небо и любуются звездами, ты видишь только серые стены.
Факелы почти погасли, и Нави, несмотря на присущее вампирам острое зрение, не могла различить даже прорези между камнями в полу. Страх, безжалостный и холодный, как воздух подземелий, пронзил ее тонкой, но невероятно острой иглой. Она понимала, что ей снится сон, в противном случае она не могла бы слышать голос невидимой собеседницы. Но если это не сон? Если Вельмира нашла способ говорить с ней, не показываясь на глаза? Что, если она навсегда останется в этом подземелье, и боги лишат ее не только слуха, но и зрения?
- Глупышка, - произнесла Сновидица тепло. Так говорит мать, искренне любящая свое дитя. - Ты уже слепа, просто не осознаешь этого. Каждый, кто отказывается смотреть в глаза своему страху, слеп. Встреча с ним приводит тебя в ужас - и освобождает. Она дарует тебе самое острое в двух мирах зрение, потому что ты уже не сможешь закрывать глаза. Все, что тебе нужно - окунуться в него, как в ледяную темную воду.
Слезы отчаяния сдавили Нави горло.
- Я не могу, - прошептала она. - Это меня уничтожит.
- Сейчас ты уничтожаешь саму себя.
- Зачем ты пришла? Тебе нравится меня мучить?!
- Я всего лишь замыкаю круг. Признаю свой собственный страх. Я боюсь ошибок, а сотворенное тобой существо - моя самая страшная ошибка. Я заставила тебя сделать то, к чему ты не была готова. Но теперь в твоей власти покончить с этим раз и навсегда.
- Но почему? Что изменилось?
- Ты все поймешь. Совсем скоро. - Невидимая рука взъерошила волосы вампирши, и теплые губы прикоснулись к ее лбу. - Пусть моя госпожа хранит тебя, и пусть она дарует тебе мужество принять верное решение.
***
- Госпожа! Проснитесь, прошу вас…
Минар стояла возле кровати и встревоженно вглядывалась в лицо Нави. Служанка провела в замке не одну весну, но вид спящей вампирши по-прежнему вселял в нее страх. Ничего удивительного. Сердце обращенных не бьется, дышат они лишь во время бодрствования, да и то по привычке, а кожа их чаще всего холодна, как лед. Во сне такое создание ничем не отличается от трупа. Нави объясняла Минар, что тела вампиров почти мгновенно превращаются в серебристо-голубую пыль, особенно здесь, в такой близости от Темного Храма, и вряд ли она успеет увидеть бездыханное тело своей госпожи, но та не слушала.
И постоянно забывала главное правило: обращенные ненавидят, когда их будят.
- Что тебе нужно? - раздраженно спросила Нави.
Служанка попятилась, но на ее лице отразилось облегчение.
- Слава богам! Я думала, что вы…
- … как видишь, я жива. Надеюсь, у тебя была достаточно веская причина меня разбудить?
- Вам лучше пойти в трапезную, госпожа.
- Зачем? Пришли гости?
Вместо ответа Минар закусила нижнюю губу. Нави приподнялась на локте и посмотрела на нее в упор. Часть сознания до сих пор блуждала по каменному лабиринту и слушала знакомый голос Вельмиры.
- Говори, пока я не всыпала тебе плетей, - пригрозила вампирша служанке.
- Гости, которым вы будете рады, госпожа, - тихо ответила та.
- После того, как ты вломилась в мою спальню посреди бела дня? Это вряд ли!
И тут служанка сделала то, чего на памяти Нави не позволяла себе еще никогда: повернулась спиной и без лишних слов вылетела за дверь. Вампирша села на кровати, провожая ее взглядом. Воздух спальни был напоен ароматом свежих цветов: букет стоял в кувшине из белой глины на подоконнике. Тонкие занавески трепал ветер, приносивший морскую свежесть. Большая Вода, так называли его жители Темного мира. Нави часто гуляла по берегу, одна или в сопровождении Эрфиана. Он искал красивые камни, любовался луной и звездами и время от времени подбирал большие ракушки, поднося их к уху и с разочарованным видом говоря, что шум моря в них почти не слышен, а его наставник давным-давно убеждал в обратном.
Эрфиан.
Внезапная догадка разом вытеснила из головы Нави и воспоминания, и все прочие мысли. Она вскочила с кровати, набросила поверх ночного платья тонкий халат из черного шелка и, выбежав из спальни, устремилась в трапезную.
В коридорах замка царила привычная прохлада. За стенами каменной громадины сгущались сумерки, и часть факелов на стенах уже зажгли. Вампирша пронеслась по лестнице, чудом не сбив несшего блюдо с фруктами слугу, и влетела в трапезную с таким видом, будто убегала от жуткого хищника.
Последние лучи предзакатного солнца наполняли комнату золотым сиянием. На длинном широком столе Нави увидела кувшины с вином, плошки с нарезанными овощами, тарелки с белоснежным сыром, посыпанным зеленью, корзину со свежим хлебом, блюдо с запеченной рыбой… а мгновение спустя она увидела и Эрфиана. Он стоял возле окна и смотрел вдаль, на пики гор, куда вот-вот должен был закатиться пылающий диск дневного светила.
- Мальчик, - выдохнула вампирша, не веря своим глазам.
Эрфиан обернулся. Длинные светлые волосы спутались, одежда выглядит так, будто он несколько дней бродил по лесу, продирался сквозь колючие кусты и спал, где придется, сапоги покрыты пылью. Но вампирша видела его перед собой так же ясно, как во время их последней встречи. Он дышал, держался на ногах и выглядел вполне здоровым. Вот только глаза… наивный и немного насмешливый взгляд, хорошо знакомый Нави, исчез. В серо-голубой глубине появилось что-то взрослое, чересчур серьезное, почти больное.
- Обычно ты дожидаешься меня к ужину, - легко улыбнулся Эрфиан. - Мы поменялись местами.
- Мальчик, - повторила Нави, подходя к нему. - Ты жив.
Нужные слова не шли на ум - она хотела сказать слишком много. А еще ей мучительно хотелось обнять его и прижать к себе, но пришлось сдержаться. Тихий внутренний голос подсказал, что такой жест будет неуместным.
- Как видишь, - кивнул Эрфиан. - Живее всех живых.
- Но… что произошло?
- Долго рассказывать. Поговорим потом. Главное - я знаю.
- Знаешь что? - Подняла бровь вампирша.
- Знаю про твоего создателя. Знаю, что ты солгала мне. Но… я понимаю, почему ты это сделала. И понимаю, как нам избавиться от хозяйки лесного озера.
Нави сделала шаг назад.
- Нам? - Переспросила она. - Ты вернулся оттуда живым, хотя я была уверена, что больше тебя не увижу! Неужели ты думаешь, что я позволю тебе отправиться туда снова?!
- Я должен пойти туда с тобой.
- Нет. Тебе не совладать с этой магией. Тварь убьет тебя. Ты не понимаешь? Она ждет твоего возвращения!
Эрфиан отошел от окна и взял со стола кусочек белого сыра.
- Поэтому я должен вернуться, - сказал он с беззаботным смешком и, тщательно прожевав сыр, продолжил: - Если госпожа жаждет моего возвращения, кто я, чтобы ее разочаровывать?
Нави вгляделась в его лицо так, будто хотела прочитать самые потаенные мысли.
- Ты сошел с ума, мальчик?
- Я проснулся, - уточнил Эрфиан.
- Говоришь как Сновидец.
Подойдя ближе, вампирша взяла его за подбородок и заглянула в глаза.
- Вельмира, - сказала она. - Вот кто вытащил тебя оттуда. Она знала, что вмешиваться нельзя, но все равно вмешалась. Зачем?
- Этого она мне не рассказала. Но я все равно очень благодарен ей за помощь.
- А потом, - продолжила Нави, - она дала тебе черного вина.
- Дала… - рассеянно протянул Эрфиан.
