- и в общем, сказал, что, если Роза попытается забрать у него ребенка, он ее из-под земли достанет и обратно закатает; якобы, у него, везде, где надо, есть знакомые, они так все обделают, что комар носа не подточит. Так и сказал: "Валяйся с кем хочешь или иди на все четыре, но дочь я тебе не отдам, незачем ей на мужиков твоих смотреть; отнимешь Злату - я тебя живьем закопаю!"...
Это было уже серьезно. Ведь Алена накануне уже выезжала "на труп" и видела разбитую голову Розалии и обломок кирпичной кладки рядом с телом...
- Он знал о ваших отношениях? - спросила она. - Или просто предполагал нечто подобное, когда обвинял жену в неверности?
- По-моему, нет. Или уже прилетел бы в клуб со скандалом, мне морду бить. Все у него с шумом, все напоказ, - неприязненно сказал Кратов, - базарная баба, а не мужик. Нет, просто перекладывал с больной головы на здоровую. Чем он в студии с модельками занимался после съемок - думаю, объяснять не надо, все тут люди взрослые, сами понимают... Или просто спьяну молол первое, что в голову взбредет... Он часто напивался, Роза мне говорила. И спьяну вел себя, как идиот. Трезвым он искренне раскаивался в том, что натворил, просил у всех прощения, дарил дорогие подарки. Два разных человека - прямо Джекилл и Хайд...
На читателя классической литературы холеный красавец-альфонс был мало похож. И Алена усомнилась, что он на самом деле читал роман Стивенсона. Может, просто наслышан о названии и сюжете в общих чертах или смотрел что-то из фанфиков - вроде "Мисс Хайд"...
- Кстати, он приехал дня два-три назад, - сообщил Ярослав, - вы в курсе? Я его один раз увидел с балкона, а сегодня встретил на набережной... И мне кажется, что он не просто позагорать сюда прикатил, а целенаправленно. И Роза погибла буквально назавтра после его приезда...
- Вы видели на набережной человека, похожего на Кирилла Гельсингфорского? - уточнила Алена.
- Не похожего, а именно его. Кто еще в сентябре в Крыму будет щеголять в этой идиотской косухе и "казаках", усеянных заклепками? - ответил свидетель. - А уж его рыжую шевелюру и красный стетсон размером с автобусное колесо ни с чем другим не спутаешь... И сегодня он выглядел так, будто дня два беспробудно пил и теперь еле жив с бодуна...
Алена сделала отметку в протоколе, а сама задумалась. Уж очень демонстративное поведение для человека, приехавшего "разобраться" с неверной женой "чтобы комар носу не подточил": расхаживает по набережной возле отеля, где остановилась изменница, в приметном головном уборе и обуви, словно специально хочет, чтобы его заметили. Но против фактов не попрешь: если Розалию убили сразу после приезда ее мужа, а на другой день Кратов видел Кирилла с большого похмелья... Не после убийства ли вероломной супруги художник запил?
Следующей была продавщица из круглосуточного магазинчика неподалеку от кинотеатра. Прочитав в интернете призыв от прокуратуры - "Всех, кто располагает информацией о случившемся, просим обращаться к майору юстиции Панферовой" - девушка тут же записалась на прием и пунктуально прибыла за четверть часа до назначенного времени.
В вечер убийства она где-то в половине десятого вышла из магазина перекурить - покупателей все равно не было. И услышала стук каблуков и уловила долетающий уже издали густой запах "Шанса" от Шанель. Мимо прошла женщина - "мелкая такая, сама - крыса крысой, аж зубы торчат изо рта, а прикид - зашибец, сумочка - обалдеть, Виттон, туфли - во, "Джимми Чу", а украшений - кило навешано!". На ходу она разговаривала по телефону: "Да, я уже подхожу. Смотри, не опаздывай! Я долго ждать не буду, тебе эта встреча нужнее, чем мне!" "И куда ее на ночь несет?" - подумала продавщица и, увидев приближающихся постоянных покупателей, молодую пару из близлежащего дома, торопливо вернулась в зал.
Проводив свидетельницу, Панферова запросила биллинг сим-карты с телефона Розалии. В первую очередь ее интересовали разговоры в вечер, предшествующий убийству. Не исключено, что человек, которого она просила не опаздывать, и есть убийца. Или последний, кто видел Розалию живой.
Посыпались и анонимки - от психически неуравновешенных людей или желающих с кем-то свести счеты. На сайте прокуратуры приняли уже несколько писем с одноразовых почтовых ящиков о заказном убийстве, организованном городскими властями; управлением культуры или руководством музея - "чтобы дом не отдавать и денег не платить", "вот и прибили тетку, чтобы на улице не остаться".
Одно письмо из очередного временного ящика повествовало о том, как Розалия на днях "сделала падставу Махмуду каторый у пляжа марожыным таргует, у 3-го пирса, она ему 5 штук давала, а унего сдачи нет, а она сказала, что его паганой митлой выгонят и реально пришла праверка и турнула его он грозился атплатить".
Следом в почту шлепнулось другое такое же письмо, о горничной из отеля. "Эта баба ее приревновала к своему хахалю и то ли кольцо то ли часы, дорогие, в тилежку сунула и кипеж подняла. Девчонку и выперли, а у нее семья большая, отец инвалид, она всем помогала, а теперь на улице небось ненавидит эту бабу, проверьте ее".
Еще одно письмо указывало на журналистку Орлову. "Эту Розалию одна баба в боулинге чуть шаром не угрохала, эта начала к ее парню клеиться, поругались, и та шаром как замахнется так эта еле ноги унесла, вот видос в приложении посмотрите".
Удалось выяснить, что авторы этих посланий выходили в сеть из круглосуточного интернет-кафе на околице Алустоса но, когда попытались опросить дежурного администратора, он отмахнулся: "Как я вспомню, кто несколько дней назад отправлял какое-то письмо? Сами посмотрите, тут сорок машин, все время люди сидят, одни приходят, другие уходят, шум стоит, да еще все в намордниках. Поди упомни!"
В зале в самом деле стоял полумрак, гремела музыка, вопили азартные игроки, увлеченные своими "танчиками", туда-сюда сновали посетителя... Идеальные условия для анонимщиков - никто просто не смотрит на соседей...
Панферова решила для начала проверить соседей Розалии по дорожке в боулинг-клубе - Орлову, Морского, Гершвина и Дольскую. И объявить в розыск Кирилла Гельсингфорского. А продавец и горничная подождут...
Накануне.
Проснувшись утром следующего дня, Вероника чувствовала себя неловко из-за вчерашнего вечера. Сорвалась: сначала чуть не подралась с Розалией, а потом устроила сцену Виктору...
Не открывая глаз, она потянулась на широкой кровати, и поняла, что Витя уже встал. И тут же подскочила сама: квадротур! Надо собираться.
Выглянув в окно (опять жара, всего 8 часов, а уже +24), Ника приняла душ и натянула голубые джинсы и красную "поло".
Из гостиной уютно пахло кофе и на столике стоял поднос с двумя чашками и корзиночкой булочек и круассаном. А из приоткрытой двери кабинета Вероника услышала голоса. Один - Витин, другой - Андрея Яковлевича Камышова. "Так рано, и уже занимаются делами? Интересно, Камышов когда-нибудь отдыхает?"
- Ты знаешь, что делать в таком случае, - резко и отрывисто сказал Виктор. Прошелестели шаги туда-сюда по ковру. Наверное, Витя при этом по-наполеоновски скрестил руки, сверкая потемневшими от ярости глазами. И Ника не завидовала тем, кто посмел его разозлить...
- Да, Виктор Ильич. Но...
- Такие шутники подают дурной пример, и их нужно примерно наказать, чтобы другим неповадно было. Безнаказанность приводит к тому, что подобное может повториться. Они должны знать, в чей огород полезли. Не знали? Их проблемы, не мои!
Ника догадалась, что речь идет о хакерах, взломавших Витин счет. По словам Камышова, находились они сейчас в Алустосе. И зря они так разозлили Морского...
Из кабинета вышли Андрей Яковлевич, неизменно подтянутый, в строгом костюме, и Морской - свежевыбритый, но еще в парчовом халате поверх пижамы. И Ника снова подумала: Андрей Яковлевич хоть иногда расслабляется? Она привыкла видеть шефа службы безопасности предприятия Виктора всегда безупречно одетым, в блестящих ботинках, и ни разу он не появлялся небритым или сонным; никогда не болел и не страдал от головной боли или сезонных простуд. Терминатор какой-то!
При ее виде мужчины переглянулись.
- Мы тебя разбудили? - улыбнулся Виктор. Он снова превратился в милого молодого человека.
- Нет, сама проснулась. Доброе утро, Андрей Яковлевич.
- Доброе утро, Вероника Викторова.
Морской еле заметно кивнул, и Камышов, откланявшись, удалился.
- Мне заранее жалко тех, кому ты решил преподать урок, - заметила Вероника, когда Виктор сел напротив нее и с аппетитом откусил половину от круассана.
- Приходится быть строгим, если люди думают, что можно безнаказанно дергать за хвост льва... Кстати, тут неподалеку есть парк, где живут в природных условиях тигры и львы... Завтра мы туда съездим и посмотрим, как вожак прайда оберегает свою территорию и учит жизни наглецов.
- А я уже видела в Ютубе, как здоровенные львы разбегаются при виде шлепанца дрессировщика, - улыбнулась Орлова.
- Вот и я так же. Иногда приходится кое-кому давать шлепанцем по заднице, чтобы другие боялись.
- Это те хакеры, которые взломали твой счет?
- Почти взломали, - уточнил Виктор. - Да, это они.
В лифте они ехали молча, а на первом этаже остановились в изумлении. В актовый зал стекались журналисты, шумно галдя и толкаясь. Проехала телекамера. Под ногами змеились толстые провода.
- Хм, что за движ? - изумился Виктор.
По обрывкам фраз Ника и Виктор, проталкиваясь к выходу, поняли, что в актовом зале состоится пресс-конференция предполагаемой внучки писателя Степнова-Морского, Розалии Степновой - Гельсингфорской.
- Ну-ну, - с непонятными интонациями протянул Виктор. - Пресс-конференция, значит. Ясно...
"А в наших краях сентябрь - уже глубокая осень, - думала Лиля Дольская, поднимаясь с пляжа на набережную. Солнце все ощутимее припекало открытые плечи и руки девушки. - Нужно зайти в интернет-кафе, отправить домой фотографии сентября на юге..."
Чуть поодаль от пляжа, возле рядов сувенирных палаток, расположилась мини-кофейня "Апельсин". Лиля, большая любительница арабики, заглянула туда в первый же день в Алустосе. Продавец, смуглый темноволосый здоровяк-балагур лет 25, тут же предложил ей карточку постоянного покупателя - "Купи 7 чашек кофе и получи восьмую в подарок!". Лиля с благодарностью приняла подарок. Кофе в "Апельсине" пришелся ей по вкусу.
О том вечере в "Аю-Даге" Лиля старалась не вспоминать. Вероника и Наум правильно сделают, если откажутся помогать этой малоприятной особе. Да и история Розалии внушала Лиле серьезные сомнения. В библиотеке два раза в месяц собирался кружок историков-краеведов. В феврале темой собрания стала как раз биография Степнова-Морского, в связи с его юбилеем, и ораторы, чтобы хорошо подготовиться к собранию, перелопатили массу источников, но нигде не нашли упоминания ни о какой юной влюбленной медсестре из полевого госпиталя, это Лиля помнила четко. А уж появление в студии парня с конвертом из лаборатории и подавно было плагиатом из программы "Пусть говорят", где нередко появлялась с таким же конвертом миловидная девушка с роскошной косой, Снежана...
Меньше всего Розалия была похожа на внучку писателя, интеллигента в энном поколении, настоящего героя-офицера, благородного и самоотверженного человека. Лиля вспомнила фамильные фотографии в музее Степнова-Морского в гостиной - и Розалию, в ее коротком платье, гремящую украшениями, визгливо хохочущую и лихо глотающую пятый бокал крепкого пива. Нет, что-то тут не то. Лиля надеялась, что наглой захватчице не удастся завладеть дачей писателя, разорить мужа или вытрясти из городской казны Алустоса отступные. Капитулировать перед такими аферистами - значит поощрять их на дальнейшие подобные действия.
Очень знакомая фигура появилась в дверях чебуречной метрах в десяти от кофейни. Лиля прищурилась. Даже в пестро одетой толпе отдыхающих этот мужчина бросался в глаза. Очень высокий, с буйной копной огненных кудрей, в черной футболке со светящимся черепом, проклепанных брюках, "казаках" с массой заклепок и очках как у Оззи Осборна, он и здесь привлекал к себе всеобщее внимание. А уж когда он нетвердой рукой нахлобучил на голову огромный красный стетсон, Лиля подумала: "А Аристарх его, наверное, до сих пор по всем лиговским забегаловкам разыскивает..."
Кирилл Гельсингфорский, не замечая ее, рухнул на скамейку около урны-пепельницы и с силой потер лоб. Его лицо было красным и очень помятым. Видно было, что накануне он крепко выпил или пил без остановки несколько дней кряду и сейчас мается жестоким похмельем. Жадно выкурив подряд три дешевых местных сигареты, фотограф поднялся и вразвалочку зашагал восвояси, поглядывая на белоснежную громаду "Морского" и стараясь держаться в тени.
"Как говорил Человек в футляре - как бы чего не вышло, - подумала Лиля с тревогой. - Если он встретит свою жену в обществе этого павлина Ярослава, скандала не избежать..."
У киоска "Союзпечати" она встретила Гершвина. Наум бархатным голосом ворковал со словоохотливой продавщицей, пока она отсчитывала ему сдачу за газету и два покет-бука с автоматами и мускулистыми "качками" в тельняшках на обложке. "Пляжное чтиво, - как называл эти тоненькие книжечки адвокат. - Интересно, авторы их хоть срочную служили?.. Я бы тоже мог такое написать. Только более жизненно..."
Прошлой весной у Лили и Наума случился кратковременный роман, но потом они остались друзьями, поняв, что в этой роли устраивают друг друга куда больше.
Гершвин откланялся и отошел от киоска. Лиля помахала ему рукой:
- Привет! А я думала, что ты поедешь с Никой и Виктором в квадротур по горам.
- Поднимай выше, - вскинул голову Наум, - я сегодня записался на дельтаплан! Буду летать над горами и, может, плюну с верхотуры на чей-то квадрик. Фиг ли мне эти детсадовские покатушки!
- Ого! А Ника уже знает, как ты называешь любителей квадроциклов? А если ты попадешь плевком на квадрик Морского?
- Они об этом и не узнают. Если ты меня не сольешь. Спасибо за предупреждение, буду смотреть, куда плюю, чтобы не сделать хорошему парню такое западло.
- Я еще подумаю, сливать тебя или нет, - шутливо припугнула Лиля.
Они отошли под навес для курения и достали сигареты. Прикуривая, Наум старательно заслонял огонек от ветра, но все равно сигарету зажег только с пятнадцатой попытки.
- А на войне было, - припомнил он, - от одного огонька даже двое старались не прикуривать, а уж троим и вовсе было категорически запрещено. Наши позиции часто отслеживались снайперами. Так они по ночам на огонек мушку наводили. Чаще всего, если мы экономили газ в зажигалке и прикуривали от одного огонька по очереди, именно третьего и снимали. На первого он наводит ствол, на второго прицеливается, а в третьего стреляет. А были такие асы, что ухитрялись уже второго сшибить. И мы быстро поняли, что лучше каждому свое огниво иметь, чем башку под снайперскую пулю подставлять... На один огонек он по-любому стрельнуть не успеет.
Это было уже серьезно. Ведь Алена накануне уже выезжала "на труп" и видела разбитую голову Розалии и обломок кирпичной кладки рядом с телом...
- Он знал о ваших отношениях? - спросила она. - Или просто предполагал нечто подобное, когда обвинял жену в неверности?
- По-моему, нет. Или уже прилетел бы в клуб со скандалом, мне морду бить. Все у него с шумом, все напоказ, - неприязненно сказал Кратов, - базарная баба, а не мужик. Нет, просто перекладывал с больной головы на здоровую. Чем он в студии с модельками занимался после съемок - думаю, объяснять не надо, все тут люди взрослые, сами понимают... Или просто спьяну молол первое, что в голову взбредет... Он часто напивался, Роза мне говорила. И спьяну вел себя, как идиот. Трезвым он искренне раскаивался в том, что натворил, просил у всех прощения, дарил дорогие подарки. Два разных человека - прямо Джекилл и Хайд...
На читателя классической литературы холеный красавец-альфонс был мало похож. И Алена усомнилась, что он на самом деле читал роман Стивенсона. Может, просто наслышан о названии и сюжете в общих чертах или смотрел что-то из фанфиков - вроде "Мисс Хайд"...
- Кстати, он приехал дня два-три назад, - сообщил Ярослав, - вы в курсе? Я его один раз увидел с балкона, а сегодня встретил на набережной... И мне кажется, что он не просто позагорать сюда прикатил, а целенаправленно. И Роза погибла буквально назавтра после его приезда...
- Вы видели на набережной человека, похожего на Кирилла Гельсингфорского? - уточнила Алена.
- Не похожего, а именно его. Кто еще в сентябре в Крыму будет щеголять в этой идиотской косухе и "казаках", усеянных заклепками? - ответил свидетель. - А уж его рыжую шевелюру и красный стетсон размером с автобусное колесо ни с чем другим не спутаешь... И сегодня он выглядел так, будто дня два беспробудно пил и теперь еле жив с бодуна...
Алена сделала отметку в протоколе, а сама задумалась. Уж очень демонстративное поведение для человека, приехавшего "разобраться" с неверной женой "чтобы комар носу не подточил": расхаживает по набережной возле отеля, где остановилась изменница, в приметном головном уборе и обуви, словно специально хочет, чтобы его заметили. Но против фактов не попрешь: если Розалию убили сразу после приезда ее мужа, а на другой день Кратов видел Кирилла с большого похмелья... Не после убийства ли вероломной супруги художник запил?
Следующей была продавщица из круглосуточного магазинчика неподалеку от кинотеатра. Прочитав в интернете призыв от прокуратуры - "Всех, кто располагает информацией о случившемся, просим обращаться к майору юстиции Панферовой" - девушка тут же записалась на прием и пунктуально прибыла за четверть часа до назначенного времени.
В вечер убийства она где-то в половине десятого вышла из магазина перекурить - покупателей все равно не было. И услышала стук каблуков и уловила долетающий уже издали густой запах "Шанса" от Шанель. Мимо прошла женщина - "мелкая такая, сама - крыса крысой, аж зубы торчат изо рта, а прикид - зашибец, сумочка - обалдеть, Виттон, туфли - во, "Джимми Чу", а украшений - кило навешано!". На ходу она разговаривала по телефону: "Да, я уже подхожу. Смотри, не опаздывай! Я долго ждать не буду, тебе эта встреча нужнее, чем мне!" "И куда ее на ночь несет?" - подумала продавщица и, увидев приближающихся постоянных покупателей, молодую пару из близлежащего дома, торопливо вернулась в зал.
Проводив свидетельницу, Панферова запросила биллинг сим-карты с телефона Розалии. В первую очередь ее интересовали разговоры в вечер, предшествующий убийству. Не исключено, что человек, которого она просила не опаздывать, и есть убийца. Или последний, кто видел Розалию живой.
Посыпались и анонимки - от психически неуравновешенных людей или желающих с кем-то свести счеты. На сайте прокуратуры приняли уже несколько писем с одноразовых почтовых ящиков о заказном убийстве, организованном городскими властями; управлением культуры или руководством музея - "чтобы дом не отдавать и денег не платить", "вот и прибили тетку, чтобы на улице не остаться".
Одно письмо из очередного временного ящика повествовало о том, как Розалия на днях "сделала падставу Махмуду каторый у пляжа марожыным таргует, у 3-го пирса, она ему 5 штук давала, а унего сдачи нет, а она сказала, что его паганой митлой выгонят и реально пришла праверка и турнула его он грозился атплатить".
Следом в почту шлепнулось другое такое же письмо, о горничной из отеля. "Эта баба ее приревновала к своему хахалю и то ли кольцо то ли часы, дорогие, в тилежку сунула и кипеж подняла. Девчонку и выперли, а у нее семья большая, отец инвалид, она всем помогала, а теперь на улице небось ненавидит эту бабу, проверьте ее".
Еще одно письмо указывало на журналистку Орлову. "Эту Розалию одна баба в боулинге чуть шаром не угрохала, эта начала к ее парню клеиться, поругались, и та шаром как замахнется так эта еле ноги унесла, вот видос в приложении посмотрите".
Удалось выяснить, что авторы этих посланий выходили в сеть из круглосуточного интернет-кафе на околице Алустоса но, когда попытались опросить дежурного администратора, он отмахнулся: "Как я вспомню, кто несколько дней назад отправлял какое-то письмо? Сами посмотрите, тут сорок машин, все время люди сидят, одни приходят, другие уходят, шум стоит, да еще все в намордниках. Поди упомни!"
В зале в самом деле стоял полумрак, гремела музыка, вопили азартные игроки, увлеченные своими "танчиками", туда-сюда сновали посетителя... Идеальные условия для анонимщиков - никто просто не смотрит на соседей...
Панферова решила для начала проверить соседей Розалии по дорожке в боулинг-клубе - Орлову, Морского, Гершвина и Дольскую. И объявить в розыск Кирилла Гельсингфорского. А продавец и горничная подождут...
***
Накануне.
Проснувшись утром следующего дня, Вероника чувствовала себя неловко из-за вчерашнего вечера. Сорвалась: сначала чуть не подралась с Розалией, а потом устроила сцену Виктору...
Не открывая глаз, она потянулась на широкой кровати, и поняла, что Витя уже встал. И тут же подскочила сама: квадротур! Надо собираться.
Выглянув в окно (опять жара, всего 8 часов, а уже +24), Ника приняла душ и натянула голубые джинсы и красную "поло".
Из гостиной уютно пахло кофе и на столике стоял поднос с двумя чашками и корзиночкой булочек и круассаном. А из приоткрытой двери кабинета Вероника услышала голоса. Один - Витин, другой - Андрея Яковлевича Камышова. "Так рано, и уже занимаются делами? Интересно, Камышов когда-нибудь отдыхает?"
- Ты знаешь, что делать в таком случае, - резко и отрывисто сказал Виктор. Прошелестели шаги туда-сюда по ковру. Наверное, Витя при этом по-наполеоновски скрестил руки, сверкая потемневшими от ярости глазами. И Ника не завидовала тем, кто посмел его разозлить...
- Да, Виктор Ильич. Но...
- Такие шутники подают дурной пример, и их нужно примерно наказать, чтобы другим неповадно было. Безнаказанность приводит к тому, что подобное может повториться. Они должны знать, в чей огород полезли. Не знали? Их проблемы, не мои!
Ника догадалась, что речь идет о хакерах, взломавших Витин счет. По словам Камышова, находились они сейчас в Алустосе. И зря они так разозлили Морского...
Из кабинета вышли Андрей Яковлевич, неизменно подтянутый, в строгом костюме, и Морской - свежевыбритый, но еще в парчовом халате поверх пижамы. И Ника снова подумала: Андрей Яковлевич хоть иногда расслабляется? Она привыкла видеть шефа службы безопасности предприятия Виктора всегда безупречно одетым, в блестящих ботинках, и ни разу он не появлялся небритым или сонным; никогда не болел и не страдал от головной боли или сезонных простуд. Терминатор какой-то!
При ее виде мужчины переглянулись.
- Мы тебя разбудили? - улыбнулся Виктор. Он снова превратился в милого молодого человека.
- Нет, сама проснулась. Доброе утро, Андрей Яковлевич.
- Доброе утро, Вероника Викторова.
Морской еле заметно кивнул, и Камышов, откланявшись, удалился.
- Мне заранее жалко тех, кому ты решил преподать урок, - заметила Вероника, когда Виктор сел напротив нее и с аппетитом откусил половину от круассана.
- Приходится быть строгим, если люди думают, что можно безнаказанно дергать за хвост льва... Кстати, тут неподалеку есть парк, где живут в природных условиях тигры и львы... Завтра мы туда съездим и посмотрим, как вожак прайда оберегает свою территорию и учит жизни наглецов.
- А я уже видела в Ютубе, как здоровенные львы разбегаются при виде шлепанца дрессировщика, - улыбнулась Орлова.
- Вот и я так же. Иногда приходится кое-кому давать шлепанцем по заднице, чтобы другие боялись.
- Это те хакеры, которые взломали твой счет?
- Почти взломали, - уточнил Виктор. - Да, это они.
В лифте они ехали молча, а на первом этаже остановились в изумлении. В актовый зал стекались журналисты, шумно галдя и толкаясь. Проехала телекамера. Под ногами змеились толстые провода.
- Хм, что за движ? - изумился Виктор.
По обрывкам фраз Ника и Виктор, проталкиваясь к выходу, поняли, что в актовом зале состоится пресс-конференция предполагаемой внучки писателя Степнова-Морского, Розалии Степновой - Гельсингфорской.
- Ну-ну, - с непонятными интонациями протянул Виктор. - Пресс-конференция, значит. Ясно...
***
"А в наших краях сентябрь - уже глубокая осень, - думала Лиля Дольская, поднимаясь с пляжа на набережную. Солнце все ощутимее припекало открытые плечи и руки девушки. - Нужно зайти в интернет-кафе, отправить домой фотографии сентября на юге..."
Чуть поодаль от пляжа, возле рядов сувенирных палаток, расположилась мини-кофейня "Апельсин". Лиля, большая любительница арабики, заглянула туда в первый же день в Алустосе. Продавец, смуглый темноволосый здоровяк-балагур лет 25, тут же предложил ей карточку постоянного покупателя - "Купи 7 чашек кофе и получи восьмую в подарок!". Лиля с благодарностью приняла подарок. Кофе в "Апельсине" пришелся ей по вкусу.
Продавец заулыбался ей уже как давней знакомой и шлепнул на карточке уже пятый штампик в виде апельсина с улыбающейся рожицей. Прикинув, что за отпуск она получит целых три чашки кофе в подарок, Лиля пришла в прекрасное расположение духа. Перекинувшись с бариста парой шутливых реплик по поводу моря, погоды и отдыха, она забрала стаканчик ароматного кофе и привычно устроилась на любимой скамейке, где ей так понравилось пить кофе, любуясь силуэтами гор.
О том вечере в "Аю-Даге" Лиля старалась не вспоминать. Вероника и Наум правильно сделают, если откажутся помогать этой малоприятной особе. Да и история Розалии внушала Лиле серьезные сомнения. В библиотеке два раза в месяц собирался кружок историков-краеведов. В феврале темой собрания стала как раз биография Степнова-Морского, в связи с его юбилеем, и ораторы, чтобы хорошо подготовиться к собранию, перелопатили массу источников, но нигде не нашли упоминания ни о какой юной влюбленной медсестре из полевого госпиталя, это Лиля помнила четко. А уж появление в студии парня с конвертом из лаборатории и подавно было плагиатом из программы "Пусть говорят", где нередко появлялась с таким же конвертом миловидная девушка с роскошной косой, Снежана...
Меньше всего Розалия была похожа на внучку писателя, интеллигента в энном поколении, настоящего героя-офицера, благородного и самоотверженного человека. Лиля вспомнила фамильные фотографии в музее Степнова-Морского в гостиной - и Розалию, в ее коротком платье, гремящую украшениями, визгливо хохочущую и лихо глотающую пятый бокал крепкого пива. Нет, что-то тут не то. Лиля надеялась, что наглой захватчице не удастся завладеть дачей писателя, разорить мужа или вытрясти из городской казны Алустоса отступные. Капитулировать перед такими аферистами - значит поощрять их на дальнейшие подобные действия.
Очень знакомая фигура появилась в дверях чебуречной метрах в десяти от кофейни. Лиля прищурилась. Даже в пестро одетой толпе отдыхающих этот мужчина бросался в глаза. Очень высокий, с буйной копной огненных кудрей, в черной футболке со светящимся черепом, проклепанных брюках, "казаках" с массой заклепок и очках как у Оззи Осборна, он и здесь привлекал к себе всеобщее внимание. А уж когда он нетвердой рукой нахлобучил на голову огромный красный стетсон, Лиля подумала: "А Аристарх его, наверное, до сих пор по всем лиговским забегаловкам разыскивает..."
Кирилл Гельсингфорский, не замечая ее, рухнул на скамейку около урны-пепельницы и с силой потер лоб. Его лицо было красным и очень помятым. Видно было, что накануне он крепко выпил или пил без остановки несколько дней кряду и сейчас мается жестоким похмельем. Жадно выкурив подряд три дешевых местных сигареты, фотограф поднялся и вразвалочку зашагал восвояси, поглядывая на белоснежную громаду "Морского" и стараясь держаться в тени.
"Как говорил Человек в футляре - как бы чего не вышло, - подумала Лиля с тревогой. - Если он встретит свою жену в обществе этого павлина Ярослава, скандала не избежать..."
У киоска "Союзпечати" она встретила Гершвина. Наум бархатным голосом ворковал со словоохотливой продавщицей, пока она отсчитывала ему сдачу за газету и два покет-бука с автоматами и мускулистыми "качками" в тельняшках на обложке. "Пляжное чтиво, - как называл эти тоненькие книжечки адвокат. - Интересно, авторы их хоть срочную служили?.. Я бы тоже мог такое написать. Только более жизненно..."
Прошлой весной у Лили и Наума случился кратковременный роман, но потом они остались друзьями, поняв, что в этой роли устраивают друг друга куда больше.
Гершвин откланялся и отошел от киоска. Лиля помахала ему рукой:
- Привет! А я думала, что ты поедешь с Никой и Виктором в квадротур по горам.
- Поднимай выше, - вскинул голову Наум, - я сегодня записался на дельтаплан! Буду летать над горами и, может, плюну с верхотуры на чей-то квадрик. Фиг ли мне эти детсадовские покатушки!
- Ого! А Ника уже знает, как ты называешь любителей квадроциклов? А если ты попадешь плевком на квадрик Морского?
- Они об этом и не узнают. Если ты меня не сольешь. Спасибо за предупреждение, буду смотреть, куда плюю, чтобы не сделать хорошему парню такое западло.
- Я еще подумаю, сливать тебя или нет, - шутливо припугнула Лиля.
Они отошли под навес для курения и достали сигареты. Прикуривая, Наум старательно заслонял огонек от ветра, но все равно сигарету зажег только с пятнадцатой попытки.
- А на войне было, - припомнил он, - от одного огонька даже двое старались не прикуривать, а уж троим и вовсе было категорически запрещено. Наши позиции часто отслеживались снайперами. Так они по ночам на огонек мушку наводили. Чаще всего, если мы экономили газ в зажигалке и прикуривали от одного огонька по очереди, именно третьего и снимали. На первого он наводит ствол, на второго прицеливается, а в третьего стреляет. А были такие асы, что ухитрялись уже второго сшибить. И мы быстро поняли, что лучше каждому свое огниво иметь, чем башку под снайперскую пулю подставлять... На один огонек он по-любому стрельнуть не успеет.
