На поверхность воды позади неё начала всплывать белесая шелуха полинявшей чешуи, по спине и плечам волнами прокатились вновь менявшие положение мышцы, хребет резко проступил под кожей, растягивая её позвонками.
— ...отойди в ссторону. Не мешша-ай. Вам вссё равно не уйти, ессли я не пущщу.
Соловей всё пятился и пятился, слыша, как за его спиной точно так же осторожно отступает Дерек. Рука с пистолетом ходила ходуном. Он понимал, что стоит ему сделать резкое движение и спустить курок, как всё будет кончено, либо для рептилии, либо для него самого, и Дерека. А следом — и для ничего не подозревающей Клары, которая должна была ждать их у костра. Почему-то в этот момент он совершенно не верил, что смертоносная для обычного человека пуля остановит надвигавшееся на них существо.
— П-пожалуйста, не надо… Твой сын! Если он ранен, у нас есть врач, она может его вылечить!
Рептилия насмешливо выдохнула. Она уже полностью выбралась из воды, но продолжала по-звериному ползти по берегу, почти задевая его животом.
— Не смешши-и… Это дашже не рана — так… цсарапина…
— Тогда чего ты злишься?! Твой сын первым на нас напал, а ты за это хочешь убить?!
— Это ты чего злишься, хисагал? У тебя уже есть один ручной человечек, на что тебе еще один? Глупый, бесполезный, деррсский… Он тронул мое. Теперь я хочу его себе в оплату.
— А ты тронула мое! — не веря собственной собственной наглости, огрызнулся Соловей. — Твой сын чуть не убил моего человека и утопил мой артефакт! Нахамон! Который мы несли в Альянс!
Рептилия приостановилась, склонила голову набок.
— Артефакт-нахамон? — повторила она. — Темный шшар, который упал на дно оссзера?
— Да! Именно он! Он нужен Альянсу, и они будут его искать! Они уже нас ищут! Милена, она — камана, знаешь таких? А он, вообще-то, — хисавир! — Соловей махнул рукой себе за спину, указывая на Дерека. Он отчаянно мешал правду с откровенным враньем, едва контролируя срывающийся голос и чувствуя, как начинают гореть от волнения и стыда шея и уши.
К его удивлению, лицо рептилии как будто смягчилось. Она перестала гипнотизировать плотоядным взглядом дышавшего через раз Дерека и даже опустилась на землю, задумчиво переваривая слова хисагала. Тот воодушевился и уже открыл рот, собираясь закрепить успех, как услышал позади испуганный вздох.
Клара пришла за ними, в чем было: натянув на ноги сырые ботинки и обвязав одеяло вокруг пояса. Детская рубаха Соловья сидела на ней несуразно, плотно обхватывая маленькую грудь, темные волосы падали на плечи тяжелыми слипшимися патлами, а на лице застыло такое выражение, будто Клара готова была рухнуть без сознания там, где стояла. При таком виде взведенный арбалет в её руках выглядел смешно и жалко, словно его сунули беспомощному младенцу.
— Клара… ты только не… — начал было успокаивать её Соловей, но женщина его не слушала, как и Дерек. Они оба поднимали взгляд куда — то поверх его головы, и если лекарша с каждой секундой казалась все бледнее, то хисавир наоборот отчего-то быстро заливался краской, становясь багровым от затылка до самых ушей.
Хисагал повернулся, и сам тут же пошел белыми и красным пятнами, растерянно выкатив круглые глаза. Рептилия окончательно перешла в человеческий облик, плавно поднялась с земли и теперь возвышалась над ними в полный рост — высокая, мощная, полностью обнаженная. Широкие крепкие плечи придавали её фигуре мужские очертания. Под белой кожей мягко перекатывались массивные мышцы, проступали сухие линии жил. Рептилия машинально провела рукой по шее, убирая назад мокрые пряди темно-рыжих волос, ни капли не стесняясь своей наготы. В человеческом облике она не вписывалась ни в одну из рамок привычной женской красоты, и всё же величавая неторопливость движений и мощь здорового, гармонично сложенного тела дарила ей свою жутковатую привлекательность.
Соловей опомнился и поспешно отвел глаза. Его взгляд смешно заметался в поисках точки, из которой он мог бы наблюдать за рептилией, не цепляя ничего недозволенного, и в конце концов остановился на её лодыжках.
— Опуссти оружие, букашшка. Оно тебе не помошжет, ессли я захочщщу тебя убить, — сказала рептилия, смерив Клару снисходительным взглядом. — Ссначит, артефакт принадлешжит Альянс-су?
Соловей готов был поклясться, что чувствует, как голубые глаза рептилии холодят ему макушку.
— Д-да…
— Шшто ты прячешшь глаза, хисагал? Может быть… лжешшь?
Соловей поспешно поднял на неё взгляд и почувствовал, как кроме шеи и затылка начинает гореть спина, а следом — и всё тело. Теперь ему оставалось только высоко задирать подбородок, чтобы смотреть в жуткие голубые глаза рептилии, которая по каким-то причинам предпочитала разговаривать только с ним, практически игнорируя Клару и Дерека.
— Я не вру! Артефакт правда Альянса! Он работает, поэтому… поэтому мы должны отнести его в руины, — тараторил хисагал, лихорадочно соображая и надеясь, что рептилия не примет его волнение за ложь. — Мы должны были встретиться с другими, с нашими, и перебраться через Нор-Алинер.
— Сс тобой была камана, ты сссказал?
— Да.
— И почщему она оссставила тебя одного? Да еще с такой вашжной вещщью?
Рептилия шагнула вперед, принялась обходить их по кругу, плавно покачивая бедрами.
— Я не один, — неуверенно возразил Соловей, невольно следя за ней взглядом.
— Щщитай, один, — она подошла к мелко подрагивавшему от холода и напряжения Дереку и вытянула шею, будто принюхиваясь. — Врешшь ты или ошшибаешшьссся… а он не хисссавир. Нет в нём ссилы дашже засставить восздух колыхнутьсса…
— Это неважно. Он научится, когда попадет в Альянс.
— Научитсса, как шжелать? — с задумчивым сомнением произнесла рептилия, скосив глаза на Соловья. — Ну а ты? Ты ссможешшь пошжелать, шштобы артефакт поднялсса из оссзера для тебя?
— Что?
— Это моё осзеро и только моё. Я шшла подсземельями чересз горы, шштобы найти его, и хочу сспокойно шжить здессь ссо ссвоим ссыном, — объяснила рептилия. — Мне не нушжны сздесь ни Альянсс, ни этот жгущщийся куссок камня. Ты можешшь сзабрать его. А потом — уходи и никогда не восзвращщайся ссюда.
Она равнодушно отвела взгляд от едва дышавшего Дерека. Соловей вздохнул, не веря своему счастью, но его сердце, едва успокоившись, снова нервно заколотилось в самом горле.
— Я не… не смогу, — едва слышно выдавил он.
Рептилия вопросительно склонила голову набок.
— Не ссможешь?
— Для меня это слишком сложно. Я никогда не пытался двигать предметы… тем более, те которые не вижу.
Женщина шумно выдохнула через нос, и, глядя в её сощуренные, насмешливо заискрившиеся глаза, хисагал понял, что она смеется.
— Так ты ещще ничего не умеешшь! — она зашлась громким кашляющим шипением.
— Драться умею!.. — тихо огрызнулся Соловей. — А ты сама не можешь достать артефакт из озера?
— Шшар делали людишшшки для людишшек, Он шшжется дашже под водой. Пока его плетение шживо, иману его не тронуть. — рептилия презрительно скривила широкие красные губы. — Ну шшто ты смотришшь на меня так печально? Ссскашжи — пуссть кто-то из твоих чщеловечков за ним нырнет.
— Вода ледяная… — пробормотал Соловей и устало потер лицо шершавыми ладонями. — В ней насмерть замерзнуть можно.
— Глупоссти. Осзеро холодно только у ссамого верха. Внутри него вода теплая, как кровь.
Хисагал вопросительно оглянулся на Клару. Та покачала головой.
— Я не почувствовала. Наверное, это где-то глубже.
— А как глубоко там дно? — спросил Соловей.
Рептилия плавно повела плечами.
— Дно? Чщеловеку так глубоко не нырнуть. Но до шшара доплыть мошжно. Вссего дессять, может, дватсссать длин тела.
— Чьего?
— Моего, конешшно.
Соловей уныло насупился. По самым оптимистичным его догадкам рептилия была чуть ниже двухметровой Милены.
— Ты… ты можешь дотащить меня до артефакта под водой, а потом поднять назад? — раздался за его спиной робкий голос Клары. Он оглянулся на лекаршу, и та встретила его загнанным взглядом.
— С ума сошла? Ты только что чуть там не утонула!
— Нам надо его достать! — едва не плача, упрямо заявила Клара.
Уставшая переминаться с ноги на ногу на одном месте рептилия двинулась к ней.
— Ты поплывешшь? — она мелодично усмехнулась. — Маленькая девочщка? Ты шже захлебнешшьсся.
— Да. Поплыву, — будто не веря самой себе, пролепетала Клара и тут же добавила, не дав Соловью шанса запротестовать. — Я не буду там долго!.. У нас есть веревки. Я привяжу одну к шару, она поднимет меня, и мы просто вытянем его наружу с берега. Всё просто.
— Не просто! — возразил хисагал. — Ты и так воды наглоталась, а если еще раз захлебнешься?! Найдем Милену — пусть она туда и ныряет! Она мертвая, ей всё равно!
— Да мы даже не знаем, где находимся, куда нам её ис… — голос Клары вдруг сорвался, и она подавилась надсадным кашлем, едва не сгибаясь пополам.
— Мёртвая?
Рептилия почти не изменилась в лице, но, взглянув на неё, Соловей невольно сжал в руке пистолет: её голубые глаза гневно сузились, у уголков губ появились брезгливые складки.
— Не ссмей приводить ссюда мертвых! — прошипела она, хищно наклонившись вперед, и Соловей машинально опустил глаза на землю у её ног, ища взглядом разъяренно мечущийся из стороны в сторону хвост. Рука рептилии тяжело опустилась на плечо стоявшей к ней ближе всех Клары, и та испуганно сжалась, чувствуя, как длинные пальцы впиваются ей в кожу сквозь ткань рубашки.
— Решшай, кто поплывет, — сверля Соловья недобрым взглядом, сказала рептилия. — Иначе я васс вссех утоплю.
Хисагал поджал пересохшие губы и робко взглянул на Дерека.
— Ты… ты можешь нырнуть? — почти прошептал он, в очередной раз густо заливаясь краской от стыда и сдавливавшего глотку чувства вины. Он сам не верил, что осмелился попросить об этом. Дерек молча переводил испуганный взгляд с него на дрожавшую в объятьях рептилии Клару.
— Я?! Она же хотела меня убить! А если она просто утопит меня?!
— Не утопит! Она сказала, что отпустит нас всех, если мы заберем артефакт и ничего не скажем Альяну. Верно?
Рептилия медленно качнула головой.
— Верно. Я прощщу тебя. На первый расз.
— Видишь? Она тебя не тронет. Тебе нужно будет просто привязать к артефакту веревку и подняться к нам.
— Но…. Но. Я не знаю!
— Прости… я не хочу, тебя просить, честно не хочу! — воскликнул Соловей. — Я бы нырнул сам, если бы мог.
Дерек принялся нервно тереть пальцами виски, явно начиная паниковать. Он осознавал, что выбора у него на самом деле не было. Соловей не смог бы прикоснуться к артефакту, даже если бы пережил погружение, Клара едва стояла на ногах, и рептилия стискивала и мяла её плечо крепкими пальцами. Её терпение явно истекало.
— Я… я не знаю… — мужчина опасливо посмотрел на рептилию, за лихорадкой мечущихся в голове мыслей уже не замечая её форм. — Я могу попробовать, не знаю, только, на сколько смогу задержать дыхание. Чёрт...
— Давай… давай пока вернемся к костру. Он потухнет, да и всё равно надо взять веревку, — сказал Соловей и вопросительно посмотрел на рептилию. — Отпусти её. Мы никуда не убежим, только возьмем всё, что нужно и вернемся.
— Конешшно, не убешжите, — почти добродушно согласилась та, отпуская плечо Клары. — Я пойду сс вами.
К разочарованию Соловья, на суше рептилия себя чувствовала совершенно свободно. Она неторопливо вышагивала рядом с ними, подставляя полуденному солнцу влажно поблескивающие белые плечи.
— Тебе не холодно? — не удержавшись, спросила Клара искоса разглядывая её крепкую, мускулистую фигуру.
— Холодно, — сказала рептилия после недолгого молчания, будто взвесив перед этим, стоит ли маленькая лекарша того, чтобы ей отвечать.
— И у тебя нет никакой одежды?
— Ссзачем? Я ссскоро вернусь в осзеро.
Огня рептилия тоже не боялась. Она брезгливо осмотрела рыже-красные, уже начавшие остывать угли и подошла к конструкции, удерживающей над ними котелок с откипевшей водой, с любопытством оглядывая стоянку, пока Соловей и Дерек копались в рюкзаках в поисках веревки. Клара устроилась у костра, и наблюдала за ними, подкармливая огонь. Несколько раз она ловила взгляд Дерека, порывалась что-то сказать, но в последний момент виновато опускала глаза.
— А ты… ты ведь пришла сюда из руин? — спросила она, провожая взглядом обходившую лагерь по кругу рептилию
— Исз руин? Я пришла исз-сза Хребта Хъемоссса.
— Да, верно, это Срединные горы... Но там ведь повсюду крепости и стены.
— Никаких ссстен, есссли знаешшь, где идти. Нельсзя преградить дорогу реке.
— Ты говорила, она идет где-то под землей? А где именно?
— Я покашжу, — рептилия прищурилась. — Когда досстанете шшар исз воды.
Соловей и Дерек подошли к ним с веревками и одеялом в руках. У последнего был такой вид, будто он уже наглотался воды и утонул.
— Мы готовы, — без особой уверенности сказал хисагал, — Ты подождешь нас здесь?
— Нет, — Клара покачала головой и поднялась. — Я буду на берегу — вдруг понадобится моя помощь.
Она виновато взглянула не Дерека.
— Прости, что тебе приходится это делать.
— Что мне только не приходилось делать последние несколько дней, — невесело усмехнувшись, ответил мужчина.
К злополучному берегу он шел, как на казнь. Клара и Соловей сдавленно молчали. Рептилия ласточкой нырнула в воду и тут же высунулась наружу, нетерпеливо глядя на Дерека.
— Разденься и оберни веревку вокруг руки. Не забудь, что тебе нужно будет вернуть второй конец на берег. И цепляй её за артефакт, не за рюкзак, ясно? — инструктировала его Клара. Дерек смущенно посмотрел на неё.
— Что, совсем раздеваться?
— Если не хочешь потом ходить в мокром — да. Ты что, стесняешься? Не переживай, ничего нового я там не увижу, — в усталых глазах Клары на мгновение блестнул ехидный огонек
— А ты можешь просто отвернуться?
— Да пожалуйста, — лекарша пожала плечами, поворачиваясь к нему спиной. Соловей тоже отвел глаза, а вот рептилия продолжала пялиться на него без всякого стеснения.
Сложив одежду, Дерек зябко обнял себя за голые плечи, подошел к краю берега и опасливо заглянул в воду.
— А это не…. А-А!
Не утерпев, рептилия высунулась из воды и дернула его за руку, заставив с воплем плюхнуться в воду. Пока Дерек барахтался, пытаясь вспомнить, как держаться на поверхности, она грациозно кружила вокруг него, с легкостью управляя получеловеческим-полузвериным телом, а потом подплыла сзади и подхватила под руки, помогая ему восстановить равновесие
— Вдыхай, быссстрее, — поторопила она. Мужчина резко втянул в стиснутую холодом грудь побольше воздуха, и, едва успев закрыть рот, ушел под воду.
Рептилия обхватила Дерека руками, прижавшись грудью к его спине, и тащила на дно, плывя всё быстрее и быстрее. Мощное тело изгибалось волнами, толкая себя вперед, перепончатые лапы загребали воду. Навстречу хисавиру неслась зеленоватая тьма, и он чувствовал, как глубина начинает болезненно сдавливать голову и уши, с перепугу едва удерживая воздух в легких. Холод резко сменился теплом, и краем глаза Дерек заметил мелькнувшую сбоку тень: к ним присоединился второй хозяин озера — небольшая копия своей матери с желтыми, как древесная смола глазами.
— ...отойди в ссторону. Не мешша-ай. Вам вссё равно не уйти, ессли я не пущщу.
Прода от 07.12.2020, 13:56
Соловей всё пятился и пятился, слыша, как за его спиной точно так же осторожно отступает Дерек. Рука с пистолетом ходила ходуном. Он понимал, что стоит ему сделать резкое движение и спустить курок, как всё будет кончено, либо для рептилии, либо для него самого, и Дерека. А следом — и для ничего не подозревающей Клары, которая должна была ждать их у костра. Почему-то в этот момент он совершенно не верил, что смертоносная для обычного человека пуля остановит надвигавшееся на них существо.
— П-пожалуйста, не надо… Твой сын! Если он ранен, у нас есть врач, она может его вылечить!
Рептилия насмешливо выдохнула. Она уже полностью выбралась из воды, но продолжала по-звериному ползти по берегу, почти задевая его животом.
— Не смешши-и… Это дашже не рана — так… цсарапина…
— Тогда чего ты злишься?! Твой сын первым на нас напал, а ты за это хочешь убить?!
— Это ты чего злишься, хисагал? У тебя уже есть один ручной человечек, на что тебе еще один? Глупый, бесполезный, деррсский… Он тронул мое. Теперь я хочу его себе в оплату.
— А ты тронула мое! — не веря собственной собственной наглости, огрызнулся Соловей. — Твой сын чуть не убил моего человека и утопил мой артефакт! Нахамон! Который мы несли в Альянс!
Рептилия приостановилась, склонила голову набок.
— Артефакт-нахамон? — повторила она. — Темный шшар, который упал на дно оссзера?
— Да! Именно он! Он нужен Альянсу, и они будут его искать! Они уже нас ищут! Милена, она — камана, знаешь таких? А он, вообще-то, — хисавир! — Соловей махнул рукой себе за спину, указывая на Дерека. Он отчаянно мешал правду с откровенным враньем, едва контролируя срывающийся голос и чувствуя, как начинают гореть от волнения и стыда шея и уши.
К его удивлению, лицо рептилии как будто смягчилось. Она перестала гипнотизировать плотоядным взглядом дышавшего через раз Дерека и даже опустилась на землю, задумчиво переваривая слова хисагала. Тот воодушевился и уже открыл рот, собираясь закрепить успех, как услышал позади испуганный вздох.
Клара пришла за ними, в чем было: натянув на ноги сырые ботинки и обвязав одеяло вокруг пояса. Детская рубаха Соловья сидела на ней несуразно, плотно обхватывая маленькую грудь, темные волосы падали на плечи тяжелыми слипшимися патлами, а на лице застыло такое выражение, будто Клара готова была рухнуть без сознания там, где стояла. При таком виде взведенный арбалет в её руках выглядел смешно и жалко, словно его сунули беспомощному младенцу.
— Клара… ты только не… — начал было успокаивать её Соловей, но женщина его не слушала, как и Дерек. Они оба поднимали взгляд куда — то поверх его головы, и если лекарша с каждой секундой казалась все бледнее, то хисавир наоборот отчего-то быстро заливался краской, становясь багровым от затылка до самых ушей.
Хисагал повернулся, и сам тут же пошел белыми и красным пятнами, растерянно выкатив круглые глаза. Рептилия окончательно перешла в человеческий облик, плавно поднялась с земли и теперь возвышалась над ними в полный рост — высокая, мощная, полностью обнаженная. Широкие крепкие плечи придавали её фигуре мужские очертания. Под белой кожей мягко перекатывались массивные мышцы, проступали сухие линии жил. Рептилия машинально провела рукой по шее, убирая назад мокрые пряди темно-рыжих волос, ни капли не стесняясь своей наготы. В человеческом облике она не вписывалась ни в одну из рамок привычной женской красоты, и всё же величавая неторопливость движений и мощь здорового, гармонично сложенного тела дарила ей свою жутковатую привлекательность.
Соловей опомнился и поспешно отвел глаза. Его взгляд смешно заметался в поисках точки, из которой он мог бы наблюдать за рептилией, не цепляя ничего недозволенного, и в конце концов остановился на её лодыжках.
— Опуссти оружие, букашшка. Оно тебе не помошжет, ессли я захочщщу тебя убить, — сказала рептилия, смерив Клару снисходительным взглядом. — Ссначит, артефакт принадлешжит Альянс-су?
Соловей готов был поклясться, что чувствует, как голубые глаза рептилии холодят ему макушку.
— Д-да…
— Шшто ты прячешшь глаза, хисагал? Может быть… лжешшь?
Соловей поспешно поднял на неё взгляд и почувствовал, как кроме шеи и затылка начинает гореть спина, а следом — и всё тело. Теперь ему оставалось только высоко задирать подбородок, чтобы смотреть в жуткие голубые глаза рептилии, которая по каким-то причинам предпочитала разговаривать только с ним, практически игнорируя Клару и Дерека.
— Я не вру! Артефакт правда Альянса! Он работает, поэтому… поэтому мы должны отнести его в руины, — тараторил хисагал, лихорадочно соображая и надеясь, что рептилия не примет его волнение за ложь. — Мы должны были встретиться с другими, с нашими, и перебраться через Нор-Алинер.
— Сс тобой была камана, ты сссказал?
— Да.
— И почщему она оссставила тебя одного? Да еще с такой вашжной вещщью?
Рептилия шагнула вперед, принялась обходить их по кругу, плавно покачивая бедрами.
— Я не один, — неуверенно возразил Соловей, невольно следя за ней взглядом.
— Щщитай, один, — она подошла к мелко подрагивавшему от холода и напряжения Дереку и вытянула шею, будто принюхиваясь. — Врешшь ты или ошшибаешшьссся… а он не хисссавир. Нет в нём ссилы дашже засставить восздух колыхнутьсса…
— Это неважно. Он научится, когда попадет в Альянс.
— Научитсса, как шжелать? — с задумчивым сомнением произнесла рептилия, скосив глаза на Соловья. — Ну а ты? Ты ссможешшь пошжелать, шштобы артефакт поднялсса из оссзера для тебя?
— Что?
— Это моё осзеро и только моё. Я шшла подсземельями чересз горы, шштобы найти его, и хочу сспокойно шжить здессь ссо ссвоим ссыном, — объяснила рептилия. — Мне не нушжны сздесь ни Альянсс, ни этот жгущщийся куссок камня. Ты можешшь сзабрать его. А потом — уходи и никогда не восзвращщайся ссюда.
Она равнодушно отвела взгляд от едва дышавшего Дерека. Соловей вздохнул, не веря своему счастью, но его сердце, едва успокоившись, снова нервно заколотилось в самом горле.
— Я не… не смогу, — едва слышно выдавил он.
Рептилия вопросительно склонила голову набок.
— Не ссможешь?
— Для меня это слишком сложно. Я никогда не пытался двигать предметы… тем более, те которые не вижу.
Женщина шумно выдохнула через нос, и, глядя в её сощуренные, насмешливо заискрившиеся глаза, хисагал понял, что она смеется.
— Так ты ещще ничего не умеешшь! — она зашлась громким кашляющим шипением.
— Драться умею!.. — тихо огрызнулся Соловей. — А ты сама не можешь достать артефакт из озера?
— Шшар делали людишшшки для людишшек, Он шшжется дашже под водой. Пока его плетение шживо, иману его не тронуть. — рептилия презрительно скривила широкие красные губы. — Ну шшто ты смотришшь на меня так печально? Ссскашжи — пуссть кто-то из твоих чщеловечков за ним нырнет.
— Вода ледяная… — пробормотал Соловей и устало потер лицо шершавыми ладонями. — В ней насмерть замерзнуть можно.
— Глупоссти. Осзеро холодно только у ссамого верха. Внутри него вода теплая, как кровь.
Хисагал вопросительно оглянулся на Клару. Та покачала головой.
— Я не почувствовала. Наверное, это где-то глубже.
— А как глубоко там дно? — спросил Соловей.
Рептилия плавно повела плечами.
— Дно? Чщеловеку так глубоко не нырнуть. Но до шшара доплыть мошжно. Вссего дессять, может, дватсссать длин тела.
— Чьего?
— Моего, конешшно.
Соловей уныло насупился. По самым оптимистичным его догадкам рептилия была чуть ниже двухметровой Милены.
— Ты… ты можешь дотащить меня до артефакта под водой, а потом поднять назад? — раздался за его спиной робкий голос Клары. Он оглянулся на лекаршу, и та встретила его загнанным взглядом.
— С ума сошла? Ты только что чуть там не утонула!
— Нам надо его достать! — едва не плача, упрямо заявила Клара.
Уставшая переминаться с ноги на ногу на одном месте рептилия двинулась к ней.
— Ты поплывешшь? — она мелодично усмехнулась. — Маленькая девочщка? Ты шже захлебнешшьсся.
— Да. Поплыву, — будто не веря самой себе, пролепетала Клара и тут же добавила, не дав Соловью шанса запротестовать. — Я не буду там долго!.. У нас есть веревки. Я привяжу одну к шару, она поднимет меня, и мы просто вытянем его наружу с берега. Всё просто.
— Не просто! — возразил хисагал. — Ты и так воды наглоталась, а если еще раз захлебнешься?! Найдем Милену — пусть она туда и ныряет! Она мертвая, ей всё равно!
— Да мы даже не знаем, где находимся, куда нам её ис… — голос Клары вдруг сорвался, и она подавилась надсадным кашлем, едва не сгибаясь пополам.
— Мёртвая?
Рептилия почти не изменилась в лице, но, взглянув на неё, Соловей невольно сжал в руке пистолет: её голубые глаза гневно сузились, у уголков губ появились брезгливые складки.
— Не ссмей приводить ссюда мертвых! — прошипела она, хищно наклонившись вперед, и Соловей машинально опустил глаза на землю у её ног, ища взглядом разъяренно мечущийся из стороны в сторону хвост. Рука рептилии тяжело опустилась на плечо стоявшей к ней ближе всех Клары, и та испуганно сжалась, чувствуя, как длинные пальцы впиваются ей в кожу сквозь ткань рубашки.
— Решшай, кто поплывет, — сверля Соловья недобрым взглядом, сказала рептилия. — Иначе я васс вссех утоплю.
Прода от 9 декабря
Хисагал поджал пересохшие губы и робко взглянул на Дерека.
— Ты… ты можешь нырнуть? — почти прошептал он, в очередной раз густо заливаясь краской от стыда и сдавливавшего глотку чувства вины. Он сам не верил, что осмелился попросить об этом. Дерек молча переводил испуганный взгляд с него на дрожавшую в объятьях рептилии Клару.
— Я?! Она же хотела меня убить! А если она просто утопит меня?!
— Не утопит! Она сказала, что отпустит нас всех, если мы заберем артефакт и ничего не скажем Альяну. Верно?
Рептилия медленно качнула головой.
— Верно. Я прощщу тебя. На первый расз.
— Видишь? Она тебя не тронет. Тебе нужно будет просто привязать к артефакту веревку и подняться к нам.
— Но…. Но. Я не знаю!
— Прости… я не хочу, тебя просить, честно не хочу! — воскликнул Соловей. — Я бы нырнул сам, если бы мог.
Дерек принялся нервно тереть пальцами виски, явно начиная паниковать. Он осознавал, что выбора у него на самом деле не было. Соловей не смог бы прикоснуться к артефакту, даже если бы пережил погружение, Клара едва стояла на ногах, и рептилия стискивала и мяла её плечо крепкими пальцами. Её терпение явно истекало.
— Я… я не знаю… — мужчина опасливо посмотрел на рептилию, за лихорадкой мечущихся в голове мыслей уже не замечая её форм. — Я могу попробовать, не знаю, только, на сколько смогу задержать дыхание. Чёрт...
— Давай… давай пока вернемся к костру. Он потухнет, да и всё равно надо взять веревку, — сказал Соловей и вопросительно посмотрел на рептилию. — Отпусти её. Мы никуда не убежим, только возьмем всё, что нужно и вернемся.
— Конешшно, не убешжите, — почти добродушно согласилась та, отпуская плечо Клары. — Я пойду сс вами.
К разочарованию Соловья, на суше рептилия себя чувствовала совершенно свободно. Она неторопливо вышагивала рядом с ними, подставляя полуденному солнцу влажно поблескивающие белые плечи.
— Тебе не холодно? — не удержавшись, спросила Клара искоса разглядывая её крепкую, мускулистую фигуру.
— Холодно, — сказала рептилия после недолгого молчания, будто взвесив перед этим, стоит ли маленькая лекарша того, чтобы ей отвечать.
— И у тебя нет никакой одежды?
— Ссзачем? Я ссскоро вернусь в осзеро.
Огня рептилия тоже не боялась. Она брезгливо осмотрела рыже-красные, уже начавшие остывать угли и подошла к конструкции, удерживающей над ними котелок с откипевшей водой, с любопытством оглядывая стоянку, пока Соловей и Дерек копались в рюкзаках в поисках веревки. Клара устроилась у костра, и наблюдала за ними, подкармливая огонь. Несколько раз она ловила взгляд Дерека, порывалась что-то сказать, но в последний момент виновато опускала глаза.
— А ты… ты ведь пришла сюда из руин? — спросила она, провожая взглядом обходившую лагерь по кругу рептилию
— Исз руин? Я пришла исз-сза Хребта Хъемоссса.
— Да, верно, это Срединные горы... Но там ведь повсюду крепости и стены.
— Никаких ссстен, есссли знаешшь, где идти. Нельсзя преградить дорогу реке.
— Ты говорила, она идет где-то под землей? А где именно?
— Я покашжу, — рептилия прищурилась. — Когда досстанете шшар исз воды.
Соловей и Дерек подошли к ним с веревками и одеялом в руках. У последнего был такой вид, будто он уже наглотался воды и утонул.
— Мы готовы, — без особой уверенности сказал хисагал, — Ты подождешь нас здесь?
— Нет, — Клара покачала головой и поднялась. — Я буду на берегу — вдруг понадобится моя помощь.
Она виновато взглянула не Дерека.
— Прости, что тебе приходится это делать.
— Что мне только не приходилось делать последние несколько дней, — невесело усмехнувшись, ответил мужчина.
К злополучному берегу он шел, как на казнь. Клара и Соловей сдавленно молчали. Рептилия ласточкой нырнула в воду и тут же высунулась наружу, нетерпеливо глядя на Дерека.
— Разденься и оберни веревку вокруг руки. Не забудь, что тебе нужно будет вернуть второй конец на берег. И цепляй её за артефакт, не за рюкзак, ясно? — инструктировала его Клара. Дерек смущенно посмотрел на неё.
— Что, совсем раздеваться?
— Если не хочешь потом ходить в мокром — да. Ты что, стесняешься? Не переживай, ничего нового я там не увижу, — в усталых глазах Клары на мгновение блестнул ехидный огонек
— А ты можешь просто отвернуться?
— Да пожалуйста, — лекарша пожала плечами, поворачиваясь к нему спиной. Соловей тоже отвел глаза, а вот рептилия продолжала пялиться на него без всякого стеснения.
Сложив одежду, Дерек зябко обнял себя за голые плечи, подошел к краю берега и опасливо заглянул в воду.
— А это не…. А-А!
Не утерпев, рептилия высунулась из воды и дернула его за руку, заставив с воплем плюхнуться в воду. Пока Дерек барахтался, пытаясь вспомнить, как держаться на поверхности, она грациозно кружила вокруг него, с легкостью управляя получеловеческим-полузвериным телом, а потом подплыла сзади и подхватила под руки, помогая ему восстановить равновесие
— Вдыхай, быссстрее, — поторопила она. Мужчина резко втянул в стиснутую холодом грудь побольше воздуха, и, едва успев закрыть рот, ушел под воду.
Рептилия обхватила Дерека руками, прижавшись грудью к его спине, и тащила на дно, плывя всё быстрее и быстрее. Мощное тело изгибалось волнами, толкая себя вперед, перепончатые лапы загребали воду. Навстречу хисавиру неслась зеленоватая тьма, и он чувствовал, как глубина начинает болезненно сдавливать голову и уши, с перепугу едва удерживая воздух в легких. Холод резко сменился теплом, и краем глаза Дерек заметил мелькнувшую сбоку тень: к ним присоединился второй хозяин озера — небольшая копия своей матери с желтыми, как древесная смола глазами.
