И спросил Каарно:
- Узнаю ли я День?
И сказал Голос:
- Не по небу.
Не по огню.
Не по крови.
Но по тому,
что даже враги
станут говорить
одними словами,
не понимая,
что говорят об одном.
И спросил Каарно:
- Что же останется тогда?
И сказал Голос:
- То,
что не разбивается.
Каарно хотел спросить ещё.
Но увидел,
что говорит уже
со своим отражением.
И не понял,
кто из них
ответил первым.
Аэллисты видят в этом канто доказательство того, что все тринадцать народов равноценны и необходимы для завершения божественного замысла. Они тратят жизни на расшифровку этого текста, пытаясь найти в нем формулу идеального союза.
Каарнисты Маэлло стараются замалчивать тринадцатое канто, утверждая, что осколки - лишь мусор, который нужно выбросить, чтобы остался чистый оригинал.
ТЭЛЬВАРСКИЕ ГОРОДА-ГОСУДАРСТВА. ВЕЛИКАЯ ТРОЙКА.
Материал из Имперской энциклопедии Ахтарры.
Из семнадцати тэльварских городов-государств три определяют политику, экономику и философию всего материка.
Это Маэлло, Кааттин и Дорриэ.
МАЭЛЛО.
Город-Щит. Оплот каарнизма.
Среднее течение реки Таалло. Население: 200 000 человек.
Военная и административная столица юга.
Архитектура. Белый камень, красные черепичные крыши, монументальность. Город раскинулся на обоих берегах Таалло, соединённых 12 архитектурно безупречными мостами. В центре - 17 огромных площадей.
В Эпохи Империй город часто становился карающей рукой ааргхо, собирая налоги с соседей, за что заработал репутацию "логова коллаборационистов" и наследственных предателей.
В Межимперье это самый опасный, милитаризированный город. Здесь правят сила, дисциплина, идеальные фасады и паранойя.
КААТТИН.
Город-Университет. Цитадель аэллизма. Предгорья Хребта Грумм, на притоке Каальвэ.
Население: 150 000 человек.
Культурная и эстетическая столица. Архитектура. Изящные шпили, сады, просторные террасы.
Кааттин знаменит на всю Ахтарру своим цветным стеклом - рецепт его изготовления охраняется строже военных тайн. Это город, который играет со светом.
Здесь находится крупнейший университет Ахтарры.
В Кааттине не рубят головы за ересь - здесь устраивают многочасовые диспуты, пока оппонент не сдастся от истощения.
Горожане гордятся своей терпимостью к другим народам Ахтарры (что на практике выглядит как покровительственный снобизм).
ДОРРИЭ.
Город-Порт. Столица прагматизма. Южное побережье, устье реки Дорриэ. Население: 180 000 человек.
Торговое сердце Ахтарры, главные морские ворота.
Архитектура. Хаотичная, эклектичная, перегруженная. Склады, огромные верфи, портовые краны, таверны и роскошные купеческие особняки стоят вперемешку. Город постоянно расширяется в море на деревянных сваях.
В Дорриэ нет места философским спорам - здесь правит золото. Горожанам плевать на "Голос и Эхо", если сделка приносит прибыль.
Это самое космополитичное (и грязное) место на юге. Здесь швартуются корабли кальвэ, в тенях работают виирхские механизмы, а тиккаи прослушивают каждый трактир.
Для Кааттина Дорриэ - это "базар с претензиями". Для Дорриэ Кааттин - "библиотека с комплексами". А Маэлло они просто оплачивают, чтобы те не мешали торговать.
ТААЛЛО (ВЕЛИКАЯ РЕКА)
Материал из Имперской энциклопедии Ахтарры.
Таалло - длиннейшая и самая значимая водная артерия Ахтарры, играющая ключевую роль в логистике, политике и культуре континента.
Исток: зарождается на высоте 3000 м в самом сердце Хребта Грумм. Существует неподтверждённая гипотеза (в основном среди грэхо), что воды Таалло питаются из священного горного озера Грумм, воды которого уходят под землю.
Верхнее течение: бурный горный поток, прорезающий скалы глубокими ущельями и порогами. Несудоходен. Среднее течение: после спуска на равнину река успокаивается и расширяется до 800 метров. Этот участок — главная судоходная зона, жизненно важная для торговли. Именно здесь, на обоих берегах Таалло, расположена военная столица тэльваров Маэлло.
Устье и дельта: впадает в западный океан. В нижнем течении река разливается на болота и протоки, формируя дельту шириной до 40 км. Ключевые притоки: Тиирэ (правый приток, спускается с северных предгорий); Каальвэ (левый приток, течёт с Южных Холмов; на нём стоит культурная столица тэльваров — Кааттин); Малая Таалло (правый приток).
Контроль над Таалло фактически означает контроль над ресурсами Центральной Равнины.
ГЕНЕРАЛ МАЭЛЛО-ШИ-ДААР
Если вам нужно живое воплощение тэльварского духа с его блестящими доспехами, театральными слезами и гнилой сердцевиной - посмотрите на генерала Маэлло-ши-Даара.
Он - человек-фасад.
Триумфальная арка, сколоченная из крашеного картона и установленная на костях.
Самый успешный герой современности, чья слава держится исключительно на том, что его враги либо слишком медленно думают, либо слишком честно умирают.
Настоящее имя — Иллариэ-ши-Даар. Когда он стал командиром гарнизона в Древней Столице Маэлло (а командующий гарнизоном в Маэлло фактически градоначальник), то официально сменил своё имя на имя города.
Эта двусмысленность раздула его эго до размеров крепостной стены.
Совет города Маэлло презирает генерала как выскочку. Он презирает Совет.
Поэтому живёт в портовом городе Дорриэ - там больше денег, больше зеркал и меньше тех, кто помнит его юношей.
Вся карьера Маэлло - мастер-класс по превращению позора в золото.
Провал под Тарр-Громом.
Лет двадцать назад он привёл 40 000 тэльваров покорять грэхо. Пока 800 каменных гигантов перемалывали его армию в фарш, Маэлло диктовал поэту оду на безопасном холме. Когда поражение стало очевидным, он первым ускакал в столицу на загнанных ваархах, объявив катастрофу "тактическим отступлением ради сохранения генофонда".
Потеряв 20 000 человек, он сохранил должность.
Победа в Овраге Тагхх.
Чтобы отмыть репутацию, ему нужна была лёгкая жертва. Он выбрал дорхо, поражённых эпидемией потери обоняния. Дождавшись, пока безумные от слепоты кланы перебьют друг друга в овраге, а единственные здоровые добьют заражённых, Маэлло приказал расстрелять выживших отравленными болтами, а затем сжечь овраг.
Пока дорхо горели заживо, Маэлло имитировал слёзы, и шептал о "тяжёлом долге спасителя".
Маэлло - радикальный каарнист. Он громче всех молит о приходе ааргхо. Но втайне их ненавидит. Он ненавидит императоров за то, что они обладают властью по праву природы, а не по праву купленного доспеха.
ИЗ ГЛАВНОГО АРХИВА ТИККАИ
Отдел финальных аккордов, необратимых статистических погрешностей и пустых страниц.
Полка №14. Раздел: "Уборка Эха". ИНЦИДЕНТ №5912
"МАТЕМАТИКА ОВРАГА ТАГХХ, ИЛИ ПОЧЕМУ ТИШИНА ПАХНЕТ ЖАРЕНЫМ МЯСОМ"
Дата: Восьмой Разрыв. 2794 Э.И.
Начнём с факта, который магистрат Маэлло забыл внести в учебники. Геноцид - это очень дорого. Арбалетные болты стоят денег. Смола стоит денег. Работа солдат, которые потом сгребают пепел и кости, стоит денег.
Генерал Маэлло-ши-Даар - не транжира. Он любит экономить. Именно поэтому он не убивал народ дорхо. Он просто подождал, пока они сделают девяносто процентов работы сами.
БИОЛОГИЯ БЕЗУМИЯ
Всё началось с болезни, которую назвали "болезнью гнилого носа".
Для тэльвара потерять обоняние - значит просто не чувствовать, что рыба на рынке протухла.
Для дорхо потерять обоняние - значит перестать существовать.
У них нет зеркал. У них нет портретов. Я - это то, как я пахну для стаи. Стая - это то, как она пахнет для меня.
Когда болезнь поразила Южные Холмы, дорхо ослепли. В самом страшном, внутреннем смысле.
Брат в тёплой яме стал пахнуть бумагой. Вожак перестал пахнуть вожаком. Мать перестала пахнуть убежищем.
Мы наблюдали из стен. Мы записывали. Это было некрасиво.
Дорхо не стали злыми. Дорхо стали одинокими. А когда стайное существо с когтями и челюстями, способными перекусить бедренную кость, внезапно оказывается абсолютно, космически одиноким в слепой темноте - оно начинает паниковать.
Великая Междоусобица была не войной за территорию. Это была истеричная попытка вгрызться в соседа в надежде, что под слоем крови ты наконец учуешь запах своего брата.
СТОИМОСТЬ ЩИТА
Клан Тагхх был самым большим. И единственным незараженным болезнью. Чтобы выжить остаткам народа, вожак решил купить тишину.
Он обратился к генералу Маэлло.
Мы перехватили переписку. Цена вопроса составила права на все торговые пути юга и пожизненный процент с добычи руды.
Вожак дорхо заплатил всё.
Генерал Маэлло пообещал "железный щит".
Это была правда.
Он действительно принёс железо.
ИНВЕСТИЦИОННЫЙ ПЛАН
Тэльвары - существа, которые не умеют молчать, но отлично умеют стоять неподвижно, когда им выгодно.
Армия Маэлло заняла высоты над оврагом. И стояла.
Внизу, в овраге, тагхх добивал последний заражённый клан.
Битва длилась четырнадцать часов.
Гнилые нападали, здоровые оборонялись. И добивали гнилых. Тэльвары смотрели сверху.
Наши разведчики зафиксировали разговор двух лейтенантов Маэлло:
- Почему мы не помогаем союзникам, командир? - спросил первый.
- Мы помогаем, - ответил второй, - мы бережём их от необходимости делиться с нами трофеями.
Когда всё закончилось, из семи тысяч дорхо в живых остались три тысячи. Израненных. Истекающих кровью. Но - победивших.
Болезнь была вырезана.
Стая, пусть небольшая, снова могла спать.
Они сгрудились в центре оврага. Построили общую тёплую яму из тел, чтобы согреться.
Дорхо были так истощены, что уснули, не выставив часовых.
Зачем часовые?
На холмах стояли союзники. Тэльвары. Железный щит.
АУДИТ
Генерал Маэлло махнул рукой. Железный щит сработал безупречно. Болты пошли вниз.
Мы, тиккаи, гордимся нашей фармакологией. Мы изобрели парализующий яд, которым Маэлло смазал стрелы своих арбалетчиков. Он купил его у нас за двойную цену. Мы продали, да, потому что бизнес есть бизнес.
Мы думали, он собирается стрелять в грэхо. Стрелять нашим ядом в дорхо - расточительство. Дорхо не нужно парализовать. Дорхо нужно просто напугать, и их инстинкты сами унесут их в лес.
Но Маэлло не хотел, чтобы они убегали. Маэлло хотел, чтобы они подохли.
Яд сработал как часы.
Расстрел занял минут тридцать-сорок. Сожжение - два часа.
Запах горящей шерсти и жареного мяса был таким сильным, что три наших наблюдателя потеряли сознание от токсического шока.
Остальные продолжили вести протокол.
Мы - профессионалы.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В учебниках Маэлло эта операция называется "Очищение".
Очищение Равнины от гнили.
В отчётах тэльварских интендантов она проходит как "Списание боеприпасов, 14 000 единиц".
Мы называем это инцидентом №5912. Итог:
Тэльвары получили земли;
Генерал Маэлло получил триумф;
Дорхо получили статус "официально вымерших".
Мы всегда считали дорхо шумными. Они постоянно чесались, рычали, воняли псиной и мускусом. Их присутствие было акустической и химической проблемой для любой тонкой работы.
Теперь на Южных Холмах очень тихо.
Никто не рычит. Никто не чешется. Воздух чист.
Идеальная среда для работы архивариуса.
Мы можем сидеть в тишине и писать.
Но вот в чём парадокс.
Уже семь месяцев у нас в Архиве не сходится баланс по чернилам. Расход увеличился на четыре процента. Мы проверили все расчеты. Формулы верны. Чернильницы не протекают.
Потом мы поняли.
Наши архивариусы стали чаще моргать.
И когда они моргают, влага с век попадает на страницы. Страницы становятся мокрыми. Приходится переписывать.
Это неэффективно.
Мы издали внутренний циркуляр: "Сотрудникам Архива запрещается моргать при написании отчёта №5912". Приказ не выполняется.
Мы не знаем, как это исправить.
Мы изобрели яды, сложные замки и бумагу, но мы так и не изобрели способ смотреть на сожжённую тёплую яму и при этом не тратить лишние чернила.
ВЫСТУПЛЕНИЕ ГЕНЕРАЛО МАЭЛЛО ПЕРЕД ЖИТЕЛЯМИ ГОРОДА МАЭЛЛО НА ПЛОЩАДИ СЕМИ ВЕТРОВ ПОСЛЕ РЕЗНИ В ОВРАГЕ ТААГХХ.
Граждане.
Я не привёз вам праздника.
Вы ждали фанфар.
Ждали знамен, добычи, триумфа.
Ждали, что я выйду к вам и скажу: "Мы победили врага".
Но я не могу произнести этих слов.
Потому что там, на Южных Холмах, погиб не враг.
Там погиб целый народ.
(пауза)
И теперь мне предстоит сказать то, чего не должен говорить ни один военачальник своему городу.
Приказ отдал я.
Никто не заставлял меня этот приказ подписывать.
Никто не разделит со мной эту тяжесть. Она принадлежит мне.
Только мне.
(вздох)
Я знаю, что многие спрашивают: можно ли было иначе?
Я задавал себе этот вопрос бессчётное количество раз.
Каждую ночь.
Каждый час.
Каждый раз, когда приносили новые донесения.
Я искал иной путь.
Я не нашёл.
(пауза).
Три недели назад наши разведчики принесли вести с земель дорхо.
Мы думали, это обычные стычки.
Я не стану пересказывать все донесения. Многие из них были ужасны, настолько ужасны, что я...
(Маэлло омыл ладонью лицо).
Передо мной лежало заключение лекарей.
Передо мной лежали свидетельства разведчиков.
Передо мной лежали показания тех, кто видел происходящее собственными глазами.
Это была болезнь.
Болезнь, которой Ахтарра ещё не знала.
Инфекция, поражающая не лёгкие. Не кровь.
Инфекция, поражающая разум.
Брат перестал узнавать брата. Матери...
(Маэлло запнулся)
Матери разрывали своих детей.
(пауза)
Лекари исследовали тела первых павших.
И вынесли приговор.
Это гниль.
Гниль, которая передавалась через кровь. Через слюну. Через укусы. Болезнь искала новых носителей.
Она не выбирала расу.
Не выбирала народ.
Если...
(Маэлло сглотнул)
Если существовала хотя бы малая вероятность, что бедствие выйдет за пределы Южных Холмов - цена ошибки становилась слишком высокой.
Я стоял перед выбором.
Рискнуть всеми вами.
Или принять решение, которое останется со мной до конца моей жизни.
Я выбрал второе.
Не потому, что перестал видеть в дорхо живых существ.
Именно потому, что видел.
Каждое имя в списках погибших - это имя, которое будет преследовать меня.
Каждый дом, уничтоженный огнём, будет стоять перед моими глазами.
(генерал опустил свой взгляд)
Я не ищу оправдания.
Нет таких слов, которые способны сделать подобное правильным.
Есть лишь решения, последствия которых невозможно отменить.
И есть люди, которым выпадает обязанность их принимать.
(пауза)
Если однажды выяснится, что я ошибся.
Пусть судят меня.
Если выяснится, что существовал иной путь.
Пусть судят меня.
Если потомки решат, что я совершил величайшее преступление нашей эпохи.
Пусть моё имя исчезнет.
Но если бы в тот день я ничего не сделал.
И бедствие пришло в стены города.
Тогда уже никто не смог бы судить меня.
Потому что судить было бы некому.
Улица Белых Арок, по которой шагал Таррэ-ши-Вааро, первый советник Совета города Маэлло, была самой обычной улицей этого города.
Белый известняк окружавших улицу зданий сиял так, словно его отполировали утром. Дома выстроились плечом к плечу - безупречные, светлые, с резными балконами и свежевыкрашенными ставнями. Каждую весну жители улицы негласно соревновались друг с другом : чей фасад окажется безупречнее. Впечатление складывалось такое, что собственный дом любого тэльвара существовал исключительно затем, чтобы соседи ему завидовали.
- Узнаю ли я День?
И сказал Голос:
- Не по небу.
Не по огню.
Не по крови.
Но по тому,
что даже враги
станут говорить
одними словами,
не понимая,
что говорят об одном.
И спросил Каарно:
- Что же останется тогда?
И сказал Голос:
- То,
что не разбивается.
Каарно хотел спросить ещё.
Но увидел,
что говорит уже
со своим отражением.
И не понял,
кто из них
ответил первым.
Аэллисты видят в этом канто доказательство того, что все тринадцать народов равноценны и необходимы для завершения божественного замысла. Они тратят жизни на расшифровку этого текста, пытаясь найти в нем формулу идеального союза.
Каарнисты Маэлло стараются замалчивать тринадцатое канто, утверждая, что осколки - лишь мусор, который нужно выбросить, чтобы остался чистый оригинал.
ТЭЛЬВАРСКИЕ ГОРОДА-ГОСУДАРСТВА. ВЕЛИКАЯ ТРОЙКА.
Материал из Имперской энциклопедии Ахтарры.
Из семнадцати тэльварских городов-государств три определяют политику, экономику и философию всего материка.
Это Маэлло, Кааттин и Дорриэ.
МАЭЛЛО.
Город-Щит. Оплот каарнизма.
Среднее течение реки Таалло. Население: 200 000 человек.
Военная и административная столица юга.
Архитектура. Белый камень, красные черепичные крыши, монументальность. Город раскинулся на обоих берегах Таалло, соединённых 12 архитектурно безупречными мостами. В центре - 17 огромных площадей.
В Эпохи Империй город часто становился карающей рукой ааргхо, собирая налоги с соседей, за что заработал репутацию "логова коллаборационистов" и наследственных предателей.
В Межимперье это самый опасный, милитаризированный город. Здесь правят сила, дисциплина, идеальные фасады и паранойя.
КААТТИН.
Город-Университет. Цитадель аэллизма. Предгорья Хребта Грумм, на притоке Каальвэ.
Население: 150 000 человек.
Культурная и эстетическая столица. Архитектура. Изящные шпили, сады, просторные террасы.
Кааттин знаменит на всю Ахтарру своим цветным стеклом - рецепт его изготовления охраняется строже военных тайн. Это город, который играет со светом.
Здесь находится крупнейший университет Ахтарры.
В Кааттине не рубят головы за ересь - здесь устраивают многочасовые диспуты, пока оппонент не сдастся от истощения.
Горожане гордятся своей терпимостью к другим народам Ахтарры (что на практике выглядит как покровительственный снобизм).
ДОРРИЭ.
Город-Порт. Столица прагматизма. Южное побережье, устье реки Дорриэ. Население: 180 000 человек.
Торговое сердце Ахтарры, главные морские ворота.
Архитектура. Хаотичная, эклектичная, перегруженная. Склады, огромные верфи, портовые краны, таверны и роскошные купеческие особняки стоят вперемешку. Город постоянно расширяется в море на деревянных сваях.
В Дорриэ нет места философским спорам - здесь правит золото. Горожанам плевать на "Голос и Эхо", если сделка приносит прибыль.
Это самое космополитичное (и грязное) место на юге. Здесь швартуются корабли кальвэ, в тенях работают виирхские механизмы, а тиккаи прослушивают каждый трактир.
Для Кааттина Дорриэ - это "базар с претензиями". Для Дорриэ Кааттин - "библиотека с комплексами". А Маэлло они просто оплачивают, чтобы те не мешали торговать.
ТААЛЛО (ВЕЛИКАЯ РЕКА)
Материал из Имперской энциклопедии Ахтарры.
Таалло - длиннейшая и самая значимая водная артерия Ахтарры, играющая ключевую роль в логистике, политике и культуре континента.
Исток: зарождается на высоте 3000 м в самом сердце Хребта Грумм. Существует неподтверждённая гипотеза (в основном среди грэхо), что воды Таалло питаются из священного горного озера Грумм, воды которого уходят под землю.
Верхнее течение: бурный горный поток, прорезающий скалы глубокими ущельями и порогами. Несудоходен. Среднее течение: после спуска на равнину река успокаивается и расширяется до 800 метров. Этот участок — главная судоходная зона, жизненно важная для торговли. Именно здесь, на обоих берегах Таалло, расположена военная столица тэльваров Маэлло.
Устье и дельта: впадает в западный океан. В нижнем течении река разливается на болота и протоки, формируя дельту шириной до 40 км. Ключевые притоки: Тиирэ (правый приток, спускается с северных предгорий); Каальвэ (левый приток, течёт с Южных Холмов; на нём стоит культурная столица тэльваров — Кааттин); Малая Таалло (правый приток).
Контроль над Таалло фактически означает контроль над ресурсами Центральной Равнины.
ГЕНЕРАЛ МАЭЛЛО-ШИ-ДААР
Если вам нужно живое воплощение тэльварского духа с его блестящими доспехами, театральными слезами и гнилой сердцевиной - посмотрите на генерала Маэлло-ши-Даара.
Он - человек-фасад.
Триумфальная арка, сколоченная из крашеного картона и установленная на костях.
Самый успешный герой современности, чья слава держится исключительно на том, что его враги либо слишком медленно думают, либо слишком честно умирают.
Настоящее имя — Иллариэ-ши-Даар. Когда он стал командиром гарнизона в Древней Столице Маэлло (а командующий гарнизоном в Маэлло фактически градоначальник), то официально сменил своё имя на имя города.
Эта двусмысленность раздула его эго до размеров крепостной стены.
Совет города Маэлло презирает генерала как выскочку. Он презирает Совет.
Поэтому живёт в портовом городе Дорриэ - там больше денег, больше зеркал и меньше тех, кто помнит его юношей.
Вся карьера Маэлло - мастер-класс по превращению позора в золото.
Провал под Тарр-Громом.
Лет двадцать назад он привёл 40 000 тэльваров покорять грэхо. Пока 800 каменных гигантов перемалывали его армию в фарш, Маэлло диктовал поэту оду на безопасном холме. Когда поражение стало очевидным, он первым ускакал в столицу на загнанных ваархах, объявив катастрофу "тактическим отступлением ради сохранения генофонда".
Потеряв 20 000 человек, он сохранил должность.
Победа в Овраге Тагхх.
Чтобы отмыть репутацию, ему нужна была лёгкая жертва. Он выбрал дорхо, поражённых эпидемией потери обоняния. Дождавшись, пока безумные от слепоты кланы перебьют друг друга в овраге, а единственные здоровые добьют заражённых, Маэлло приказал расстрелять выживших отравленными болтами, а затем сжечь овраг.
Пока дорхо горели заживо, Маэлло имитировал слёзы, и шептал о "тяжёлом долге спасителя".
Маэлло - радикальный каарнист. Он громче всех молит о приходе ааргхо. Но втайне их ненавидит. Он ненавидит императоров за то, что они обладают властью по праву природы, а не по праву купленного доспеха.
ИЗ ГЛАВНОГО АРХИВА ТИККАИ
Отдел финальных аккордов, необратимых статистических погрешностей и пустых страниц.
Полка №14. Раздел: "Уборка Эха". ИНЦИДЕНТ №5912
"МАТЕМАТИКА ОВРАГА ТАГХХ, ИЛИ ПОЧЕМУ ТИШИНА ПАХНЕТ ЖАРЕНЫМ МЯСОМ"
Дата: Восьмой Разрыв. 2794 Э.И.
Начнём с факта, который магистрат Маэлло забыл внести в учебники. Геноцид - это очень дорого. Арбалетные болты стоят денег. Смола стоит денег. Работа солдат, которые потом сгребают пепел и кости, стоит денег.
Генерал Маэлло-ши-Даар - не транжира. Он любит экономить. Именно поэтому он не убивал народ дорхо. Он просто подождал, пока они сделают девяносто процентов работы сами.
БИОЛОГИЯ БЕЗУМИЯ
Всё началось с болезни, которую назвали "болезнью гнилого носа".
Для тэльвара потерять обоняние - значит просто не чувствовать, что рыба на рынке протухла.
Для дорхо потерять обоняние - значит перестать существовать.
У них нет зеркал. У них нет портретов. Я - это то, как я пахну для стаи. Стая - это то, как она пахнет для меня.
Когда болезнь поразила Южные Холмы, дорхо ослепли. В самом страшном, внутреннем смысле.
Брат в тёплой яме стал пахнуть бумагой. Вожак перестал пахнуть вожаком. Мать перестала пахнуть убежищем.
Мы наблюдали из стен. Мы записывали. Это было некрасиво.
Дорхо не стали злыми. Дорхо стали одинокими. А когда стайное существо с когтями и челюстями, способными перекусить бедренную кость, внезапно оказывается абсолютно, космически одиноким в слепой темноте - оно начинает паниковать.
Великая Междоусобица была не войной за территорию. Это была истеричная попытка вгрызться в соседа в надежде, что под слоем крови ты наконец учуешь запах своего брата.
СТОИМОСТЬ ЩИТА
Клан Тагхх был самым большим. И единственным незараженным болезнью. Чтобы выжить остаткам народа, вожак решил купить тишину.
Он обратился к генералу Маэлло.
Мы перехватили переписку. Цена вопроса составила права на все торговые пути юга и пожизненный процент с добычи руды.
Вожак дорхо заплатил всё.
Генерал Маэлло пообещал "железный щит".
Это была правда.
Он действительно принёс железо.
ИНВЕСТИЦИОННЫЙ ПЛАН
Тэльвары - существа, которые не умеют молчать, но отлично умеют стоять неподвижно, когда им выгодно.
Армия Маэлло заняла высоты над оврагом. И стояла.
Внизу, в овраге, тагхх добивал последний заражённый клан.
Битва длилась четырнадцать часов.
Гнилые нападали, здоровые оборонялись. И добивали гнилых. Тэльвары смотрели сверху.
Наши разведчики зафиксировали разговор двух лейтенантов Маэлло:
- Почему мы не помогаем союзникам, командир? - спросил первый.
- Мы помогаем, - ответил второй, - мы бережём их от необходимости делиться с нами трофеями.
Когда всё закончилось, из семи тысяч дорхо в живых остались три тысячи. Израненных. Истекающих кровью. Но - победивших.
Болезнь была вырезана.
Стая, пусть небольшая, снова могла спать.
Они сгрудились в центре оврага. Построили общую тёплую яму из тел, чтобы согреться.
Дорхо были так истощены, что уснули, не выставив часовых.
Зачем часовые?
На холмах стояли союзники. Тэльвары. Железный щит.
АУДИТ
Генерал Маэлло махнул рукой. Железный щит сработал безупречно. Болты пошли вниз.
Мы, тиккаи, гордимся нашей фармакологией. Мы изобрели парализующий яд, которым Маэлло смазал стрелы своих арбалетчиков. Он купил его у нас за двойную цену. Мы продали, да, потому что бизнес есть бизнес.
Мы думали, он собирается стрелять в грэхо. Стрелять нашим ядом в дорхо - расточительство. Дорхо не нужно парализовать. Дорхо нужно просто напугать, и их инстинкты сами унесут их в лес.
Но Маэлло не хотел, чтобы они убегали. Маэлло хотел, чтобы они подохли.
Яд сработал как часы.
Расстрел занял минут тридцать-сорок. Сожжение - два часа.
Запах горящей шерсти и жареного мяса был таким сильным, что три наших наблюдателя потеряли сознание от токсического шока.
Остальные продолжили вести протокол.
Мы - профессионалы.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В учебниках Маэлло эта операция называется "Очищение".
Очищение Равнины от гнили.
В отчётах тэльварских интендантов она проходит как "Списание боеприпасов, 14 000 единиц".
Мы называем это инцидентом №5912. Итог:
Тэльвары получили земли;
Генерал Маэлло получил триумф;
Дорхо получили статус "официально вымерших".
Мы всегда считали дорхо шумными. Они постоянно чесались, рычали, воняли псиной и мускусом. Их присутствие было акустической и химической проблемой для любой тонкой работы.
Теперь на Южных Холмах очень тихо.
Никто не рычит. Никто не чешется. Воздух чист.
Идеальная среда для работы архивариуса.
Мы можем сидеть в тишине и писать.
Но вот в чём парадокс.
Уже семь месяцев у нас в Архиве не сходится баланс по чернилам. Расход увеличился на четыре процента. Мы проверили все расчеты. Формулы верны. Чернильницы не протекают.
Потом мы поняли.
Наши архивариусы стали чаще моргать.
И когда они моргают, влага с век попадает на страницы. Страницы становятся мокрыми. Приходится переписывать.
Это неэффективно.
Мы издали внутренний циркуляр: "Сотрудникам Архива запрещается моргать при написании отчёта №5912". Приказ не выполняется.
Мы не знаем, как это исправить.
Мы изобрели яды, сложные замки и бумагу, но мы так и не изобрели способ смотреть на сожжённую тёплую яму и при этом не тратить лишние чернила.
ВЫСТУПЛЕНИЕ ГЕНЕРАЛО МАЭЛЛО ПЕРЕД ЖИТЕЛЯМИ ГОРОДА МАЭЛЛО НА ПЛОЩАДИ СЕМИ ВЕТРОВ ПОСЛЕ РЕЗНИ В ОВРАГЕ ТААГХХ.
Граждане.
Я не привёз вам праздника.
Вы ждали фанфар.
Ждали знамен, добычи, триумфа.
Ждали, что я выйду к вам и скажу: "Мы победили врага".
Но я не могу произнести этих слов.
Потому что там, на Южных Холмах, погиб не враг.
Там погиб целый народ.
(пауза)
И теперь мне предстоит сказать то, чего не должен говорить ни один военачальник своему городу.
Приказ отдал я.
Никто не заставлял меня этот приказ подписывать.
Никто не разделит со мной эту тяжесть. Она принадлежит мне.
Только мне.
(вздох)
Я знаю, что многие спрашивают: можно ли было иначе?
Я задавал себе этот вопрос бессчётное количество раз.
Каждую ночь.
Каждый час.
Каждый раз, когда приносили новые донесения.
Я искал иной путь.
Я не нашёл.
(пауза).
Три недели назад наши разведчики принесли вести с земель дорхо.
Мы думали, это обычные стычки.
Я не стану пересказывать все донесения. Многие из них были ужасны, настолько ужасны, что я...
(Маэлло омыл ладонью лицо).
Передо мной лежало заключение лекарей.
Передо мной лежали свидетельства разведчиков.
Передо мной лежали показания тех, кто видел происходящее собственными глазами.
Это была болезнь.
Болезнь, которой Ахтарра ещё не знала.
Инфекция, поражающая не лёгкие. Не кровь.
Инфекция, поражающая разум.
Брат перестал узнавать брата. Матери...
(Маэлло запнулся)
Матери разрывали своих детей.
(пауза)
Лекари исследовали тела первых павших.
И вынесли приговор.
Это гниль.
Гниль, которая передавалась через кровь. Через слюну. Через укусы. Болезнь искала новых носителей.
Она не выбирала расу.
Не выбирала народ.
Если...
(Маэлло сглотнул)
Если существовала хотя бы малая вероятность, что бедствие выйдет за пределы Южных Холмов - цена ошибки становилась слишком высокой.
Я стоял перед выбором.
Рискнуть всеми вами.
Или принять решение, которое останется со мной до конца моей жизни.
Я выбрал второе.
Не потому, что перестал видеть в дорхо живых существ.
Именно потому, что видел.
Каждое имя в списках погибших - это имя, которое будет преследовать меня.
Каждый дом, уничтоженный огнём, будет стоять перед моими глазами.
(генерал опустил свой взгляд)
Я не ищу оправдания.
Нет таких слов, которые способны сделать подобное правильным.
Есть лишь решения, последствия которых невозможно отменить.
И есть люди, которым выпадает обязанность их принимать.
(пауза)
Если однажды выяснится, что я ошибся.
Пусть судят меня.
Если выяснится, что существовал иной путь.
Пусть судят меня.
Если потомки решат, что я совершил величайшее преступление нашей эпохи.
Пусть моё имя исчезнет.
Но если бы в тот день я ничего не сделал.
И бедствие пришло в стены города.
Тогда уже никто не смог бы судить меня.
Потому что судить было бы некому.
***
Улица Белых Арок, по которой шагал Таррэ-ши-Вааро, первый советник Совета города Маэлло, была самой обычной улицей этого города.
Белый известняк окружавших улицу зданий сиял так, словно его отполировали утром. Дома выстроились плечом к плечу - безупречные, светлые, с резными балконами и свежевыкрашенными ставнями. Каждую весну жители улицы негласно соревновались друг с другом : чей фасад окажется безупречнее. Впечатление складывалось такое, что собственный дом любого тэльвара существовал исключительно затем, чтобы соседи ему завидовали.
