Когда он вошел в «Греко», Уайт уже сидел за дальним столиком. Светловолосый, худощавый, с умными темными глазами, одетый неброско, но явно дорого, мужчина неспешно пил кофе. У его ног стоял портфель. Деметр подошел к нему и заговорил по-английски:
— Профессор Уайт, добрый день. Вы хотели поговорить со мной? Мое имя Джейк Деметр.
Он нарочно заменил «Якова» на «Джейка», помня, что англичанам трудно выговаривать его русское имя.
Профессор кивнул:
— Добрый день, мистер Деметр, — ответил он также по-английски, — присаживайтесь.
Яков выдвинул стул, сел, к нему тут же подскочил официант. Деметр сделал заказ и повернулся к Уайту.
— Я так понял, что у вас есть ко мне вопросы, мистер Уайт?
Александр улыбнулся:
— Насколько я понял вашего молодого друга Яна Пшебжинского, это у вас ко мне есть вопросы. А точнее, просьбы.
Деметр мысленно дал пинка «молодому другу», который не сумел нормально договориться о такой простой вещи.
— Я не знаю, что именно говорил вам Ян, — выкрутился он.
— Пан предлагал мне денег за охрану мисс Гордон, — Уайт изящно приподнял чашку, как будто это был бокал с дорогим вином, и отпил свой кофе.
Яков мысленно выругался.
— Понимаю, это прозвучало глупо, — усмехнулся он. — Предлагать вам, профессору археологии, потомку известной династии историков, работу охранника...
— Он что-то говорил о нападении вампиров, — безмятежно заметил потомок известной династии. — И об артефактах. Извините, об артефактах говорила мисс Гордон. Статуи, надписи…
— Да, мы с коллегами занимаемся некоторыми изысканиями, — подтвердил Деметр. — Но смотрим на историю не с той точки зрения, с которой привыкли смотреть вы. Вас интересует жизнь прошлого, а нас скорее легенды и мифы. Статуи, артефакты… Но мисс Гордон не входит в наш круг, и ее появление здесь — случайность.
«Случайность ли?» — пронеслось вдруг у него в голове. Или милая девушка, которая смотрит на него восторженно-влюбленным взглядом, на самом деле, — подосланная вампирами шпионка?
— Ну я-то тут точно не случайно, — Александр Уайт отломил кусочек пирожного, — У меня есть определенные задачи и цели, которые я выполняю. Но все они связаны, как вы верно заметили, с жизнью прошлого. Мне крайне интересен сейчас тот период истории Италии, которые называют Темным Средневековьем.
Яков поднял руку:
— Прошу вас, профессор, — с коротким смешком сказал он,—ваши исследования, я уверен, очень важны и интересны, но я плохо разбираюсь в исторических периодах.
— Тогда зачем я вам понадобился на самом деле? — взгляд профессора стал вдруг жестким, и даже пугающим. — Ведь точно не для охраны Ады Гордон, которую напугал какой-то сумасшедший.
«Сто лет ты мне не сдался», — подумал нервно Яков, а вслух сказал:
— Ваши знания действительно могли бы быть крайне полезны для нашего дела.
— Вашего? Статуи и артефакты?
— Вампиры и противостояние им, — сдался Деметр, помнивший, что Уайт в курсе про деятельность Ордена.
Уайт откинулся на спинку стула.
— Я действительно оказывал некоторые услуги странным людям, уверявшим, что среди нас живут Дети Ночи, пьющие кровь, и получал за свои консультации неплохие деньги. Но сейчас я не заинтересован ни в деньгах, ни в сказках. Что еще вы готовы мне предложить в обмен на помощь?
— А что бы вы хотели? — вопросом на вопрос ответил Яков.
Александр Уайт рассмеялся:
— Нет уж, цену назначаете вы, а я только решу, подходит ли она мне.
—Если вас не интересуют деньги, — а мы могли бы и впрямь неплохо пополнить ваш кошелек — то, может быть, вас привлечет возможность узнать нечто новое о любимой вами «жизни прошлого»? Скажем, о Великом Судье? Надо признать, личность весьма примечательная, оставившая о себе много легенд, но мало фактов. Неужели вас, как историка и исследователя, не привлекает шанс открыть новый пласт истории?
Александр задумчиво помешал кофе. Яков наконец отпил пару глотков из своей чашки. Остывший напиток неприятно горчил.
— Да, это было бы интересно, — заметил профессор. — Но мне нужен доступ ко всей информации.
Деметр пожал плечами.
— Пожалуйста. Ее не так много, я передам документы через Пшебжинского.
— Мисс Гордон говорила, что дала вам слово, не разглашать определенные факты, — строго продолжил Александр. — Но «вся информация» — это именно «вся». Так что вам придется освободить ее от запрета. Можете расширить ее клятву и на меня.
Яков вздрогнул. Выражение «расширить клятву» он слышал уже не в первый раз, но впервые его произносил человек. Уайт явно был куда более осведомлен о Детях Ночи и их традициях, чем пытался показать.
— Хорошо, — коротко ответил он. — Так вы поможете?
— Да, — кивнул Александр. — После того, как получу обещанное.
— Вечером Ян передаст документы. Куда их принести?
Профессор Уайт назвал адрес гостиницы «Де Русси», одной из самых фешенебельных в Риме. Здесь останавливались короли, известные политики и партийные бонзы итальянского правительства. Поговаривали, что там есть отдельный люкс, предназначенный для Муссолини, если вдруг тот задумает провести ночь не дома, а в отеле.
— Не торопитесь, мистер Деметр, — мягко сказал Уайт, видя, что Яков уже готовится уйти. — Вы еще не допили свой кофе, и мы не договорили.
— О чем? — не понял тот.
— Мне очень интересно узнать, как вы попали в Орден.
— Это не секрет, — махнул рукой Деметр. — Предложение вступить в его ряды мне сделали на одном приеме.
— Но почему выбрали именно вас?
Этим вопросом Яков и сам задавался тогда, в далеком 1884 году. Почему именно его выбрал глава российского отделения Ордена, Илья Салтыков? Что привлекло его в молодом дагестанце, сопровождавшем графа Агдавлетова (так в то время именовал себя в обществе Мефистофель)? Спросить самого Илью Евграфовича уже давно не представлялось возможным: глава российского Ордена погиб в 1917 году, когда в его дом ворвалась «революционная толпа».
— Я не знаю, — честно ответил Деметр. — Видимо, что-то во мне увидели подходящее.
Ему вдруг захотелось побыть откровенным хоть с кем-то. Ведь он много лет не мог себе позволить такого удовольствия: поговорить о себе.
— Я достаточно беспринципный человек, а тогда и вовсе жил мечтами о мести. Мы все тогда грустили, что родились слишком поздно, чтобы встать в войска имама Шамиля, защищать его ценой собственной жизни. Идеализм, что поделать, свойственен молодежи. Позже я понял, насколько глупыми были те мечты. Жить надо для себя, для своего удовольствия. — Он и не заметил, что перешел на русский язык.
— А для твоего удовольствия нужно уничтожить всех вампиров? —спросил Уайт также по-русски.
Деметр рассмеялся:
— Конечно же, нет. Неужели ты думаешь, что задача Ордена — уничтожать вампиров? Так пусть думают всякие Яны да Пьетро. Главная цель Ордена — получение знаний, конечно же. А вампиры накопили их предостаточно, пора бы и поделиться. Но многие знания можно получить только со смертью их владельца. Впрочем, это касается только древних Детей Ночи. А молодые… — он залпом допил свой кофе, поморщился. — Сам подумай, ну что могут дать миру, вселенной, молодые наглые твари, у которых главная цель — убить, напиться крови, почувствовать себя всевластными?
— Вы не даете им вырасти и поумнеть, — заметил Александр.
— Кому надо — даем. В конце концов, система обращения у Детей Ночи отработана отлично: обратил, выучил, отпустил. Или обратил, тот сделал, что надо, а потом… потом либо выживет, либо нет. Мы просто помогаем естественному отбору.
Уайт изумленно уставился на собеседника.
— Такой вариант мне даже в голову не приходил, — пробормотал он. — А что тебе самому-то надо?
Яков пожал плечами, откинулся на стуле так, что передние ножки приподнялись в воздух.
— Деньги, удовольствия… ладно, если совсем честно, то я обожаю раскрывать тайны.
Он качнулся обратно, ножки стула стукнулись об пол. Яков уперся локтями в стол.
— Ты ведь тоже веришь в легенды. Более того, ты знаешь, что магия существует, знаешь о существовании таких вещей, которые неподвластны обычным людям. Я хочу такой же силы, понимаешь? Как у вампиров. Но не хочу пить кровь. Поэтому я и собираю артефакты. — Он резко выпрямился и быстро добавил:
— Для Ордена, конечно же.
К ним подошел официант, и с Деметра как будто спала какая-то пелена. Он удивленно посмотрел на Александра:
— Не думал, что ты знаешь русский, — сказал он.
— Я тоже не думал, что ты жил в 1884 году, — в тон ему ответил Уайт. — И тебе должно было тогда быть не меньше двадцати лет.
— Тридцать пять, — ошеломленно подтвердил Яков.
— Ты слишком хорошо сохранился для старца восьмидесяти четырех лет, — заметил профессор.
Деметр замер. До сих пор никто не знал, сколько ему лет на самом деле. Почему он вдруг так разоткровенничался с Уайтом? Что на него нашло? Но он не чувствовал никакого ментального воздействия, а ведь обычно Яков легко отслеживал любые попытки влезть в свою голову. Даже эмпатические потуги вампиров разбивались о его внутренний щит — как он называл свою способность ощущать чужие намерения магического характера. Да и ни один менталист не смог бы подчинить Деметра своему влиянию.
— Ты… — начал Яков, угрожающе приподнимаясь.
— Я никому ничего не скажу, — примирительно поднял ладонь Александр. — Я понимаю, что в Ордене есть свои секреты.
— Вот именно, — Деметр плюхнулся обратно. — И не стоит их обсуждать. Итак, мистер Уайт, — он снова перешел на английский. — Мы с вами договорились?
— Да, — кивнул профессор. — Присылайте Яна с документами и снимайте с Ады ее обещание молчать. И я помогу вам… Ордену.
Деметр кивнул, встал со стула, учтиво улыбнулся:
— Рад был знакомству, профессор Уайт. Я заплачу за кофе, и не возражайте— я же вас пригласил.
Яков вышел из кафе, все еще пытаясь понять: что же произошло там, внутри? Что заставило его так разоткровенничаться? И какие выводы сделал Александр Уайт?
Он пришел бы в ужас, если бы увидел, как профессор смотрит ему вслед в окно и услышал тихие слова:
— Интересно, какой же вампир подпаивает тебя кровью, Яков Деметр? И знаешь ли ты сам, что уже давно служишь не только Ордену?
В этом году осень в Риме выдалась на редкость жаркой. Термометры на улице показывали до плюс двадцати пяти градусов. Поэтому вид мужчины, одетого в пальто и низко надвинувшего на глаза шляпу, привлекал внимание прохожих.
Артуро ругал про себя погоду, вечернее солнце, неудобную винтовку, которую приходилось прятать под пальто, чтоб не вызвать ненужные вопросы полицейских, и особенно Данте, из-за которого он вынужден теперь скрываться от своих же. Но он справедливо посчитал, что пусть его лучше примут за странного чудака, чем узнают или запомнят в лицо.
Путь орденца лежал в квартал Париоли, где жил его враг. Артуро солгал Данте. Он отлично запомнил лицо вампира, который вложил ему в руку обсидиановый нож и отправил убивать профессора Уайта. Ему повезло дважды: сначала он вырвался живым из лап бывших «коллег», а потом встретил на улице того самого гада и проследил за ним до самого дома. Упырь устроился с комфортом, в самом богатом районе города, среди особняков партийных бонз. Правду говорил бывший начальник: вампиры поддерживали фашистский режим Муссолини. И в этом вопросе Артуро был с ними согласен.
Действительно, именно нация, итальянская нация, должна быть высшей ценностью для каждого итальянца. И не нужны никакие смешанные браки. Как можно родниться с эфиопами или, упаси Мадонна, японцами? И управлять должен тот, кто умеет это делать. Например, Муссолини. Он точно знает, как вернуть Италии былое величие. Артуро, как и Ян, слышал речь дуче на площади, только, в отличие от поляка, он всей душой поддерживал правителя Новой Италии. Ведь, несмотря на победу в Мировой войне, Италия не получила никакой выгоды, а вот похоронки во многих семьях стали заменой статуям святых.
Но даже общность политических взглядов не могла стать поводом для помилования вампира, который так его подставил. Поэтому теперь Артуро шел выбирать удобную точку для убийства бессмертного. В его арсенале имелось все необходимое для этого. По сути, достаточно было одной пули, которая раскрывалась в сердце жертвы, впрыскивая особый парализующий яд, не дающий вампиру регенерировать. Ну а потом один точный удар — и упырю конец. Способ, отработанный не на одном вампире, еще не давал сбоев.
Артуро поднялся на чердак особняка напротив того дома, где жил его враг. Это здание пустовало уже несколько месяцев, и бояться появления хозяев не приходилось. Он скинул надоевшие пальто и шляпу, открыл окно, установил на распорки снайперку и принялся ждать.
На улице было людно и шумно: из кузова грузовика выгружали пианино, металась женщина, командуя грузчиками, которые никак не могли аккуратно спустить его на веревках. Мальчишка весело кидал через борт узлы с тряпьем. Артуро засмотрелся на суету и не услышал легких шагов за спиной. Только вдруг на шею легло что-то мягкое. Он не успел даже пошевелиться, как кто-то с нечеловеческой силой рванул за концы ткани, и охотник на вампиров перестал дышать.
После разговора с Деметром Александр почувствовал необходимость пройтись и подышать воздухом. Он размышлял обо всем, что сейчас услышал, и прикидывал: стоит ли ему лезть в дела Ордена? Тем более такие странные и сложные. У него были свои дела, из-за которых он приехал в Рим, но что-то все время мешало ему ими заняться. И вместо того, чтобы спокойно изучать свитки и готовиться к раскопкам, он постоянно отвлекался. То нападение, дурацкое и бессмысленное, то неожиданная просьба и загадочные статуи. Его собственным задачам все время приходилось отступать на второй план, потому что первый нахально занимало что-то непредвиденное. Так может быть, стоило положиться на судьбу (в которую историк и археолог с большим стажем верил)? И попытаться разобраться с тем, что она подкинула?
Уайт вернулся в гостиницу, когда на улице уже стемнело. У входа горели фонари и стояло такси, из которого высаживался тучный синьор, командуя на ходу швейцаром. Александр проскочил перед ним в холл, не дожидаясь, пока тот займет весь дверной проем, поднялся на второй этаж и сунул ключ в замок. Но неожиданно дверь в номер распахнулась сама. Уайт сделал несколько шагов вперед и чуть не споткнулся о лежащий на коврике у двери труп мужчины.
— Алессандро? — послышался знакомый голос, и из ванной комнаты вышел Лоренцо Медичи. — Наконец-то. Смотри, тебе тут подарочек принесли. Хорошо, что я вовремя в гости зашел.
— Откуда… — голос не повиновался Уайту.
Лоренцо подскочил к нему, захлопнул дверь, запер ее, обнял Александра за плечи, усадил в кресло.
— Я пришел тайно, в окно влез, — признался он. — Думал тебя подождать, обсудить кое-какие свои проблемы. Я же в Рим по делу приехал. Но сейчас не о том. Сижу я, и тут вдруг кто-то в дверь стучит. Ну, я затих. Думаю, постучат и уйдут. А дверь вдруг открывается, и какой-то громила вносит вот это, — он махнул рукой в сторону тела. — И сваливает прямо на пол. Я вскочил, верзилу скрутил, сунул в ванную, а тут как раз и ты пришел.
— То есть тот неизвестный, который притащил тело, сейчас в моей ванной? — медленно спросил Уайт.
Лоренцо кивнул. Александр поднялся:
— Его нужно срочно допросить. А тело лучше убрать. Чует мое сердце, что-то тут сильно не так.
— Профессор Уайт, добрый день. Вы хотели поговорить со мной? Мое имя Джейк Деметр.
Он нарочно заменил «Якова» на «Джейка», помня, что англичанам трудно выговаривать его русское имя.
Профессор кивнул:
— Добрый день, мистер Деметр, — ответил он также по-английски, — присаживайтесь.
Яков выдвинул стул, сел, к нему тут же подскочил официант. Деметр сделал заказ и повернулся к Уайту.
— Я так понял, что у вас есть ко мне вопросы, мистер Уайт?
Александр улыбнулся:
— Насколько я понял вашего молодого друга Яна Пшебжинского, это у вас ко мне есть вопросы. А точнее, просьбы.
Деметр мысленно дал пинка «молодому другу», который не сумел нормально договориться о такой простой вещи.
— Я не знаю, что именно говорил вам Ян, — выкрутился он.
— Пан предлагал мне денег за охрану мисс Гордон, — Уайт изящно приподнял чашку, как будто это был бокал с дорогим вином, и отпил свой кофе.
Яков мысленно выругался.
— Понимаю, это прозвучало глупо, — усмехнулся он. — Предлагать вам, профессору археологии, потомку известной династии историков, работу охранника...
— Он что-то говорил о нападении вампиров, — безмятежно заметил потомок известной династии. — И об артефактах. Извините, об артефактах говорила мисс Гордон. Статуи, надписи…
— Да, мы с коллегами занимаемся некоторыми изысканиями, — подтвердил Деметр. — Но смотрим на историю не с той точки зрения, с которой привыкли смотреть вы. Вас интересует жизнь прошлого, а нас скорее легенды и мифы. Статуи, артефакты… Но мисс Гордон не входит в наш круг, и ее появление здесь — случайность.
«Случайность ли?» — пронеслось вдруг у него в голове. Или милая девушка, которая смотрит на него восторженно-влюбленным взглядом, на самом деле, — подосланная вампирами шпионка?
— Ну я-то тут точно не случайно, — Александр Уайт отломил кусочек пирожного, — У меня есть определенные задачи и цели, которые я выполняю. Но все они связаны, как вы верно заметили, с жизнью прошлого. Мне крайне интересен сейчас тот период истории Италии, которые называют Темным Средневековьем.
Яков поднял руку:
— Прошу вас, профессор, — с коротким смешком сказал он,—ваши исследования, я уверен, очень важны и интересны, но я плохо разбираюсь в исторических периодах.
— Тогда зачем я вам понадобился на самом деле? — взгляд профессора стал вдруг жестким, и даже пугающим. — Ведь точно не для охраны Ады Гордон, которую напугал какой-то сумасшедший.
«Сто лет ты мне не сдался», — подумал нервно Яков, а вслух сказал:
— Ваши знания действительно могли бы быть крайне полезны для нашего дела.
— Вашего? Статуи и артефакты?
— Вампиры и противостояние им, — сдался Деметр, помнивший, что Уайт в курсе про деятельность Ордена.
Уайт откинулся на спинку стула.
— Я действительно оказывал некоторые услуги странным людям, уверявшим, что среди нас живут Дети Ночи, пьющие кровь, и получал за свои консультации неплохие деньги. Но сейчас я не заинтересован ни в деньгах, ни в сказках. Что еще вы готовы мне предложить в обмен на помощь?
— А что бы вы хотели? — вопросом на вопрос ответил Яков.
Александр Уайт рассмеялся:
— Нет уж, цену назначаете вы, а я только решу, подходит ли она мне.
—Если вас не интересуют деньги, — а мы могли бы и впрямь неплохо пополнить ваш кошелек — то, может быть, вас привлечет возможность узнать нечто новое о любимой вами «жизни прошлого»? Скажем, о Великом Судье? Надо признать, личность весьма примечательная, оставившая о себе много легенд, но мало фактов. Неужели вас, как историка и исследователя, не привлекает шанс открыть новый пласт истории?
Александр задумчиво помешал кофе. Яков наконец отпил пару глотков из своей чашки. Остывший напиток неприятно горчил.
— Да, это было бы интересно, — заметил профессор. — Но мне нужен доступ ко всей информации.
Деметр пожал плечами.
— Пожалуйста. Ее не так много, я передам документы через Пшебжинского.
— Мисс Гордон говорила, что дала вам слово, не разглашать определенные факты, — строго продолжил Александр. — Но «вся информация» — это именно «вся». Так что вам придется освободить ее от запрета. Можете расширить ее клятву и на меня.
Яков вздрогнул. Выражение «расширить клятву» он слышал уже не в первый раз, но впервые его произносил человек. Уайт явно был куда более осведомлен о Детях Ночи и их традициях, чем пытался показать.
— Хорошо, — коротко ответил он. — Так вы поможете?
— Да, — кивнул Александр. — После того, как получу обещанное.
— Вечером Ян передаст документы. Куда их принести?
Профессор Уайт назвал адрес гостиницы «Де Русси», одной из самых фешенебельных в Риме. Здесь останавливались короли, известные политики и партийные бонзы итальянского правительства. Поговаривали, что там есть отдельный люкс, предназначенный для Муссолини, если вдруг тот задумает провести ночь не дома, а в отеле.
— Не торопитесь, мистер Деметр, — мягко сказал Уайт, видя, что Яков уже готовится уйти. — Вы еще не допили свой кофе, и мы не договорили.
— О чем? — не понял тот.
— Мне очень интересно узнать, как вы попали в Орден.
— Это не секрет, — махнул рукой Деметр. — Предложение вступить в его ряды мне сделали на одном приеме.
— Но почему выбрали именно вас?
Этим вопросом Яков и сам задавался тогда, в далеком 1884 году. Почему именно его выбрал глава российского отделения Ордена, Илья Салтыков? Что привлекло его в молодом дагестанце, сопровождавшем графа Агдавлетова (так в то время именовал себя в обществе Мефистофель)? Спросить самого Илью Евграфовича уже давно не представлялось возможным: глава российского Ордена погиб в 1917 году, когда в его дом ворвалась «революционная толпа».
— Я не знаю, — честно ответил Деметр. — Видимо, что-то во мне увидели подходящее.
Ему вдруг захотелось побыть откровенным хоть с кем-то. Ведь он много лет не мог себе позволить такого удовольствия: поговорить о себе.
— Я достаточно беспринципный человек, а тогда и вовсе жил мечтами о мести. Мы все тогда грустили, что родились слишком поздно, чтобы встать в войска имама Шамиля, защищать его ценой собственной жизни. Идеализм, что поделать, свойственен молодежи. Позже я понял, насколько глупыми были те мечты. Жить надо для себя, для своего удовольствия. — Он и не заметил, что перешел на русский язык.
— А для твоего удовольствия нужно уничтожить всех вампиров? —спросил Уайт также по-русски.
Деметр рассмеялся:
— Конечно же, нет. Неужели ты думаешь, что задача Ордена — уничтожать вампиров? Так пусть думают всякие Яны да Пьетро. Главная цель Ордена — получение знаний, конечно же. А вампиры накопили их предостаточно, пора бы и поделиться. Но многие знания можно получить только со смертью их владельца. Впрочем, это касается только древних Детей Ночи. А молодые… — он залпом допил свой кофе, поморщился. — Сам подумай, ну что могут дать миру, вселенной, молодые наглые твари, у которых главная цель — убить, напиться крови, почувствовать себя всевластными?
— Вы не даете им вырасти и поумнеть, — заметил Александр.
— Кому надо — даем. В конце концов, система обращения у Детей Ночи отработана отлично: обратил, выучил, отпустил. Или обратил, тот сделал, что надо, а потом… потом либо выживет, либо нет. Мы просто помогаем естественному отбору.
Уайт изумленно уставился на собеседника.
— Такой вариант мне даже в голову не приходил, — пробормотал он. — А что тебе самому-то надо?
Яков пожал плечами, откинулся на стуле так, что передние ножки приподнялись в воздух.
— Деньги, удовольствия… ладно, если совсем честно, то я обожаю раскрывать тайны.
Он качнулся обратно, ножки стула стукнулись об пол. Яков уперся локтями в стол.
— Ты ведь тоже веришь в легенды. Более того, ты знаешь, что магия существует, знаешь о существовании таких вещей, которые неподвластны обычным людям. Я хочу такой же силы, понимаешь? Как у вампиров. Но не хочу пить кровь. Поэтому я и собираю артефакты. — Он резко выпрямился и быстро добавил:
— Для Ордена, конечно же.
К ним подошел официант, и с Деметра как будто спала какая-то пелена. Он удивленно посмотрел на Александра:
— Не думал, что ты знаешь русский, — сказал он.
— Я тоже не думал, что ты жил в 1884 году, — в тон ему ответил Уайт. — И тебе должно было тогда быть не меньше двадцати лет.
— Тридцать пять, — ошеломленно подтвердил Яков.
— Ты слишком хорошо сохранился для старца восьмидесяти четырех лет, — заметил профессор.
Деметр замер. До сих пор никто не знал, сколько ему лет на самом деле. Почему он вдруг так разоткровенничался с Уайтом? Что на него нашло? Но он не чувствовал никакого ментального воздействия, а ведь обычно Яков легко отслеживал любые попытки влезть в свою голову. Даже эмпатические потуги вампиров разбивались о его внутренний щит — как он называл свою способность ощущать чужие намерения магического характера. Да и ни один менталист не смог бы подчинить Деметра своему влиянию.
— Ты… — начал Яков, угрожающе приподнимаясь.
— Я никому ничего не скажу, — примирительно поднял ладонь Александр. — Я понимаю, что в Ордене есть свои секреты.
— Вот именно, — Деметр плюхнулся обратно. — И не стоит их обсуждать. Итак, мистер Уайт, — он снова перешел на английский. — Мы с вами договорились?
— Да, — кивнул профессор. — Присылайте Яна с документами и снимайте с Ады ее обещание молчать. И я помогу вам… Ордену.
Деметр кивнул, встал со стула, учтиво улыбнулся:
— Рад был знакомству, профессор Уайт. Я заплачу за кофе, и не возражайте— я же вас пригласил.
Яков вышел из кафе, все еще пытаясь понять: что же произошло там, внутри? Что заставило его так разоткровенничаться? И какие выводы сделал Александр Уайт?
Он пришел бы в ужас, если бы увидел, как профессор смотрит ему вслед в окно и услышал тихие слова:
— Интересно, какой же вампир подпаивает тебя кровью, Яков Деметр? И знаешь ли ты сам, что уже давно служишь не только Ордену?
Часть двенадцатая, в которой неприятности приходят на дом.
В этом году осень в Риме выдалась на редкость жаркой. Термометры на улице показывали до плюс двадцати пяти градусов. Поэтому вид мужчины, одетого в пальто и низко надвинувшего на глаза шляпу, привлекал внимание прохожих.
Артуро ругал про себя погоду, вечернее солнце, неудобную винтовку, которую приходилось прятать под пальто, чтоб не вызвать ненужные вопросы полицейских, и особенно Данте, из-за которого он вынужден теперь скрываться от своих же. Но он справедливо посчитал, что пусть его лучше примут за странного чудака, чем узнают или запомнят в лицо.
Путь орденца лежал в квартал Париоли, где жил его враг. Артуро солгал Данте. Он отлично запомнил лицо вампира, который вложил ему в руку обсидиановый нож и отправил убивать профессора Уайта. Ему повезло дважды: сначала он вырвался живым из лап бывших «коллег», а потом встретил на улице того самого гада и проследил за ним до самого дома. Упырь устроился с комфортом, в самом богатом районе города, среди особняков партийных бонз. Правду говорил бывший начальник: вампиры поддерживали фашистский режим Муссолини. И в этом вопросе Артуро был с ними согласен.
Действительно, именно нация, итальянская нация, должна быть высшей ценностью для каждого итальянца. И не нужны никакие смешанные браки. Как можно родниться с эфиопами или, упаси Мадонна, японцами? И управлять должен тот, кто умеет это делать. Например, Муссолини. Он точно знает, как вернуть Италии былое величие. Артуро, как и Ян, слышал речь дуче на площади, только, в отличие от поляка, он всей душой поддерживал правителя Новой Италии. Ведь, несмотря на победу в Мировой войне, Италия не получила никакой выгоды, а вот похоронки во многих семьях стали заменой статуям святых.
Но даже общность политических взглядов не могла стать поводом для помилования вампира, который так его подставил. Поэтому теперь Артуро шел выбирать удобную точку для убийства бессмертного. В его арсенале имелось все необходимое для этого. По сути, достаточно было одной пули, которая раскрывалась в сердце жертвы, впрыскивая особый парализующий яд, не дающий вампиру регенерировать. Ну а потом один точный удар — и упырю конец. Способ, отработанный не на одном вампире, еще не давал сбоев.
Артуро поднялся на чердак особняка напротив того дома, где жил его враг. Это здание пустовало уже несколько месяцев, и бояться появления хозяев не приходилось. Он скинул надоевшие пальто и шляпу, открыл окно, установил на распорки снайперку и принялся ждать.
На улице было людно и шумно: из кузова грузовика выгружали пианино, металась женщина, командуя грузчиками, которые никак не могли аккуратно спустить его на веревках. Мальчишка весело кидал через борт узлы с тряпьем. Артуро засмотрелся на суету и не услышал легких шагов за спиной. Только вдруг на шею легло что-то мягкое. Он не успел даже пошевелиться, как кто-то с нечеловеческой силой рванул за концы ткани, и охотник на вампиров перестал дышать.
После разговора с Деметром Александр почувствовал необходимость пройтись и подышать воздухом. Он размышлял обо всем, что сейчас услышал, и прикидывал: стоит ли ему лезть в дела Ордена? Тем более такие странные и сложные. У него были свои дела, из-за которых он приехал в Рим, но что-то все время мешало ему ими заняться. И вместо того, чтобы спокойно изучать свитки и готовиться к раскопкам, он постоянно отвлекался. То нападение, дурацкое и бессмысленное, то неожиданная просьба и загадочные статуи. Его собственным задачам все время приходилось отступать на второй план, потому что первый нахально занимало что-то непредвиденное. Так может быть, стоило положиться на судьбу (в которую историк и археолог с большим стажем верил)? И попытаться разобраться с тем, что она подкинула?
Уайт вернулся в гостиницу, когда на улице уже стемнело. У входа горели фонари и стояло такси, из которого высаживался тучный синьор, командуя на ходу швейцаром. Александр проскочил перед ним в холл, не дожидаясь, пока тот займет весь дверной проем, поднялся на второй этаж и сунул ключ в замок. Но неожиданно дверь в номер распахнулась сама. Уайт сделал несколько шагов вперед и чуть не споткнулся о лежащий на коврике у двери труп мужчины.
— Алессандро? — послышался знакомый голос, и из ванной комнаты вышел Лоренцо Медичи. — Наконец-то. Смотри, тебе тут подарочек принесли. Хорошо, что я вовремя в гости зашел.
— Откуда… — голос не повиновался Уайту.
Лоренцо подскочил к нему, захлопнул дверь, запер ее, обнял Александра за плечи, усадил в кресло.
— Я пришел тайно, в окно влез, — признался он. — Думал тебя подождать, обсудить кое-какие свои проблемы. Я же в Рим по делу приехал. Но сейчас не о том. Сижу я, и тут вдруг кто-то в дверь стучит. Ну, я затих. Думаю, постучат и уйдут. А дверь вдруг открывается, и какой-то громила вносит вот это, — он махнул рукой в сторону тела. — И сваливает прямо на пол. Я вскочил, верзилу скрутил, сунул в ванную, а тут как раз и ты пришел.
— То есть тот неизвестный, который притащил тело, сейчас в моей ванной? — медленно спросил Уайт.
Лоренцо кивнул. Александр поднялся:
— Его нужно срочно допросить. А тело лучше убрать. Чует мое сердце, что-то тут сильно не так.
