- Странно. Командир никогда раньше так себя не вел. Мы выясним. Сейчас я ему как позвоню…
- Нет! – она выпрямилась и накрыла его пудовый кулак своей ладонью, - пожалуйста! Не надо никому звонить. Я никого не хочу видеть. Хотя бы сегодня. Пожалуйста! Иначе, я уйду.
- Да разве ж я отпущу тебя такую? Замученную и заплаканную. Давай, малышка, допивай успокоительное и приляг. Отдохнуть тебе надо.
- Вчера день был тяжелый.
- Ну и вот, - веско рассудил он, - покемарь пока.
- Обещаешь никому не звонить?
- Слово даю. Ты приляг и закрывай свои красивые глазки. Завтра, на свежую голову вместе подумаем, что делать, - Макс забрал у нее пустую кружку и укутал как следует пледом. Усталость и горячее вино сделали свое дело: девушка провалилась в дрему.
Оставив настольную лампу включенной, чтобы гостья не испугалась, если внезапно проснется, Макс вышел за дверь. На душе было гадостно. И нестерпимо хотелось кое-кому начистить морду.
Тем временем Костины люди прочесывали город. Как назло, та машина, что подхватила Лизавету, вывезла ее из центра, напичканного камерами, куда-то в сторону окраин. Информаторы также осторожно прощупывали ситуацию на местах, но ни в гостиницах, ни на съемных квартирах она не появлялась. На вокзалах и в аэропорту ее тоже искали, но больше для проформы: куда она без денег и документов?
Костя за рулем зло молчал, периодически отвечая на звонки. Ему отчитывались, что поиски не дают результата, и он мрачнел все больше. Изредка косился на сидящего рядом друга. Тот невозмутимо смотрел прямо перед собой. Только желваки ходили на точеных скулах и периодически сжимались кулаки. Грозный внутренне изводил себя, но не подавал виду. Разыгравшееся воображение подкидывало ему тысячу и один способ всего того, что могло случиться с беззащитной девушкой. И вина за случившееся на нем, и только на нем! Хотелось то ли начать молиться, то ли взвыть от злости на самого себя.
Поступила инфа что на рейсовом междугороднем автобусе сняли с рейса Анжелу. Отдав указание отвезти ее в допросную, ни тот ни другой не захотели ехать и говорить с зарвавшейся официанткой. Та информация, что девка могла сообщить, не была жизненно-важной.
А та, которую они искали, словно растворилась в воздухе.
- Она не могла поехать к матери? – наконец нарушил тишину салона Грозный.
- Я отправил людей в дачный поселок. Но это вряд ли. Не в том она сейчас состоянии. Ей тепло и сочувствие нужны.
Грозный отвернулся к окну, яростно проводя большим пальцем по щетине подбородка. Сейчас, на холодную голову он мог мыслить здраво. И до него доходил весь ужас сделанного. Понял, что был последним уродом, когда позволил злости взять верх над разумом. Ему опять привычнее было верить, что все бабы – шлюхи, и поворачивать факты в эту сторону. Потому что если сделать исключение, то нужно согласиться, что Веснушка ему небезразлична. А если быть совсем честным, то девушка стала дорога настолько, что он элементарно испугался. Испугался впасть в зависимость от нее, ее улыбки и эмоций. Стать ее ручным псом, который готов на все ради хозяйки. Никому и никогда он не позволял покушаться на свою свободу. «Вот она, твоя свобода. Получил? Ешь полной ложкой. Как – нравится?» - насмешливо спросил внутренний голос.
Все не занятые на объектах люди рыли землю носом. Торговые центры, парки, кинотеатры. Даже к ее бывшему отправили машину – но и там Вета не появлялась. Действительно – как луч: появилась, согрела и исчезла.
Скупо перебрасываясь словами, Костя с Грозным объезжали все точки, где девушка могла появиться. И раз за разом слышали «нет».
- Одно радует, - после очередного бесполезного визита, произнес Костя, - если бы она была у Маркова – тот бы уже позвонил и похвастался.
- Мы найдем ее. Обязательно.
- Куда мы денемся, - проворчал Костя.
Было уже далеко заполночь, а поиски продолжались полным ходом. Во все мало-мальски работающие ночные клубы отправили людей из группы службы безопасности. Шансов, что Веснушка пойдет туда, практически не было, ну а вдруг? Где-то же она должна ночевать?
Костя, чувствуя, что злость на друга не проходит, притормозил у его ночного клуба.
- Я тебя здесь оставлю. Покатаюсь по городу. Мне так думается легче. Может что дельное в голову придет.
Грозный понял все, что друг хотел сказать между строк. Сам на его месте выразился бы куда более цветисто. И главное – заслуженно.
- Хорошо. Охрану не отпускай.
- Лады. Следом поедут. Хочу, как говорят девочки, «побыть один».
Разминая затекшие от долгого сиденья в машине плечи, Грозный вошел в клуб. Как всегда здесь все грохотало и двигалось. Мельком посмотрел в зал, поднялся наверх, в свой кабинет.
Стало только хуже – ведь именно сюда он принес Веснушку с подвернутой ногой. И она, отнюдь не тушуясь, остроумно щелкала его по носу. Губы мужчины невольно растянулись в улыбке. Маленькая язвочка не боялась его с самой первой встречи. Почему тогда внутренняя чуйка не дала ему подзатыльник? Чтобы он не тупил, а схватил и утащил свое сокровище подальше. И самое главное – не отпускал.
В кабинет постучался менеджер клуба. Рассказал о текущей обстановке, о том, что рассматривает кандидатов на старшую официантку, потому что Анжела неожиданно уволилась. Хорошо, что ты, дружище, не узнаешь, где сейчас эта идиотка и что с ней будет за ее проступок. Грозный слушал подчиненного вполуха, погруженный в свои мысли. Понял, что отвлечься на работу не получится от слова «совсем».
В мозгу была только одна цель. Все остальное перешло в категорию «пыль под ногами». Отослав менеджера, раз никаких срочных вопросов не было, плюнул на все и поехал к Максу. Грузить старого друга своими проблемами и в мыслях не было. Но хотя бы расслабиться, на некоторое время заглушить все громче звучащий голос совести – других вариантов на ум не пришло.
Адрес его пиццерии знали все водители. Даже несмотря на то, что она расположена далеко от центра, в непрестижном для большинства ресторанов «спальном» районе.
Ухмыльнулся, когда увидел машину Кости и его охрану перед входом. За столько лет уже научились думать одинаково. Поэтому и приехали в одну точку, не сговариваясь.
Грозный вышел из машины и обошел здание. Время было позднее, но раз Костя внутри, значит служебный вход не закрыт. Толкнул скромную, сигнально скрипящую дверцу. Узкий темный коридор, слева небольшой склад, прямо - кухня.
На углу металлического разделочного столика притулились его бывший и нынешний подчиненный. Тарелка мясной нарезки, в которой законное место занимали пупырчатые огурчики, собственноручно выпеченный Максом хлеб и бутылка запотевшей водки.
- Явился-таки, - судя по неприветливому приветствию, Макс уже был примерно в курсе, - командир, ответственно заявляю, ты – дебил.
- Настучал уже? – спросил Грозный, присаживаясь на свободный табурет.
- Да если бы, - хмыкнул Костя, наливая еще одну стопку, - Макс вот глянь на эту рожу – ни грамма раскаяния. Как ему нашу девочку отдавать?
- Не смотри на рожу. Хоть она и кирпичом, а совесть внутри уже поди с потрохами сожрала? – ухмыльнулся хозяин заведения.
- Кому моя рожа не нравится – могут не смотреть.
- И вот что она в нем нашла, а? – недовольно покачал головой Костя.
- Не о том ты, Волчара. Ее сейчас просто жалко. На ней же лица не было. Бледная, глаза стеклянные…
- Она что – была здесь? – взревел Грозный, вскакивая.
- Почему была? Здесь она, - невозмутимо хрустнул огурцом Макс.
- Где?!
- Вань, ты как мог ей такого наговорить, а? Ей! Не представляешь, как у меня руки чешутся тебе морду набить!
- Мне твой ресторан по кирпичу разнести? Или уже скажешь, где моя девочка?
- Спит. У меня в кабинете. Вместо успокоительного глинтвейном напоил, она и вырубилась.
- Ты… - прорычал он, испепеляя Костю взглядом.
- Так тебе дураку и надо. Будешь в следующий раз думать, что и кому ляпать.
Отшвырнув ногой табурет, Грозный, матерясь под нос, обогнул столы и приоткрыл небольшую дверь кабинета.
Настольная лампа отвернута к стене, поэтому диван был погружен в полумрак. Но даже в темном углу блеснули золотым лучиком ее кудри. Крадучись вошел и присел рядом. Огромный булыжник свалился с души: жива! Жива и здорова. Осторожно, стараясь не разбудить, смахнул влажную дорожку слез со щеки. На его прикосновение она как-то совсем по-детски всхлипнула во сне.
- Девочка моя, - прошептал он срывающимся голосом, - мое солнышко. Моя капелька. Никому тебя не отдам.
Подняв закутанную в плед ненаглядную ношу, осторожно прижал ее к себе.
- Ванечка, - сонно пробормотала она, засопев ему в плечо. Тонкие руки обвили шею, заставив счастливо улыбнуться ласке, которую он не заслужил. Главное, что сейчас малышка доверчиво прижимается к нему, а завтра он что-то придумает. Найдет слова, чтобы Веснушка его простила.
Прижимая девушку к себе, вышел из комнатушки и отправился на выход.
- Отдаю ее, только потому что никогда у тебя такой счастливой рожи не было, - усмехнулся Макс, салютуя бывшему командиру стопкой.
- Ты, Макс, лучше завтра приезжай. Посмотрим какая у него рожа будет, когда девочка ему даст прикурить.
- Волчара, все в подробностях расскажешь. Но, кажись, окольцевали нашего командира. Да так, что не отвертится.
- Да идите вы… как две сплетницы на скамейке.
- На свадьбу не забудь пригласить, - тихо рассмеялся Макс, опрокидывая стопку.
Грозный, не выпуская девушку из рук, осторожно сел в машину. Млея от ее доверчивости, от теплого дыхания на своей шее. Те глупости, над которыми он всегда смеялся, настигли его вместе со стадом Веснушкиных единорогов. Ну, и пусть! Она расцвечивала его жизнь волшебством, теплом и смехом. И он уже не хотел обратно. Не хотел без нее.
Вета медленно открыла глаза. Самочувствие было такое, словно она вчера бежала марафон. Еще и с тяжеленым рюкзаком за плечами.
Она привычно улыбнулась яркому утру за окном, потом взгляд упал на тумбочку. На ней скомканной кучкой лежал галстук. Вчерашний. Она резко повернула голову и наткнулась на взгляд светло-зеленых глаз. Грозный был в домашней одежде и, судя по тому, с каким удобством устроился в кресле – находился там достаточно давно.
- О, нет! – простонала Вета, по-детски прячась под одеяло с головой.
- Доброе утро, моя малышка, - кровать прогнулась по весом присевшего мужчины. Он наклонился и поцеловал торчащую макушку.
- Не трогая меня!
- Не могу. Скучал.
- Ах, так! – каким-то невероятным кульбитом, она вывернулась под одеялом и вскочила на ноги с другой стороны кровати.
- Что я тут делаю? Нет, что ты тут делаешь? Приспичило получить услуги продажной девки? – зло выкрикнула Вета. А Грозный смотрел на нее такую растрепанную, такую разъяренную, такую хрупкую в его футболке и на душе теплело. Хотелось рассмеяться от того, что она рядом, пусть и шипит злющим котенком.
- Нет. Зашел пожелать доброго утра девушке, которая мне дорога.
- Дорога? Ты сейчас про расценки? Дотягивают до тех, что были у Анжелы?
- Никто до тебя не дотягивает, Веснушка. А я – полный кретин.
- Не могу не согласиться.
- Я должен извиниться, - зеленые глаза смотрели на нее с нежностью.
- Это надо было делать вчера, - она обиженно скрестила руки на груди.
- И вчера, и сегодня, и завтра. Пока ты меня не простишь, - мягко, словно хищник, он подкрадывался к зажатой в угол девушке. Она метнула взгляд в сторону двери. Грозный, иронично ухмыляясь, отрицательно мотнул головой. Но девушку это не остановило. Сделав обманный бросок, она пулей метнулась через кровать на балкон. Мужчина с азартом бросился за ней.
- Не подходи, - процедила она сквозь зубы, усаживаясь на перила, - не доводи до греха.
- Веснушка, успокойся, - мужчина послушно остановился в дверном проеме. Отмечая, что за перила она опасно зацепилась только одной ногой. Губы мягко уговаривали, в то время как мозг прикидывал: хватит ли ему скорости стащить ее на пол, если разговор дойдет до опасной черты.
- Я спокойна. Более чем. Это вчера ты меня через колено сломал. А сегодня я успокоилась. И хочу уйти отсюда. Куда подальше, - яростно полыхнули синие глаза.
- Ты же знаешь, что это невозможно. Ради твоей безопасности.
- Вчера тебя моя безопасность ничуть не волновала!
- Вчера у меня башку снесло. Послушай, - мужчина на секунду опустил глаза, собираясь с мыслями, - я все и всегда в своей жизни решал сам. Любые проблемы. Всегда знал, что выкручусь. Или с помощью головы, или поработаю руками. А когда встретил тебя… Ты обезоружила меня, моя девочка. Я беззащитен впервые в жизни. Ты не просчитываешься, с тобой все планы летят к чертям собачьим. Моя четко прописанная картина мира сыпется, как карточный домик. Ты настолько другая, что я до сих пор не могу поверить, что ты - реальная. Слишком необыкновенная. Поэтому мне везде мерещится подвох.
- Как ты мог говорить мне такие слова? Именно ты! – она вскинула на него глаза.
- Прости меня. Факты были очень убедительны, малыш, - пальцы зудели от желания к ней прикоснуться. Пришлось стиснуть кулаки и завести их за спину.
- Какое мне дело до фактов, если есть ты и твое слово? Все что ты говоришь, я чувствую острее всего. От тебя у меня нет никакой брони. А ты вчера мне сделал очень больно, - шмыгнула девушка носом. Отвернула голову в сторону, изо всех сил хмуря брови. Мельком посмотрела на него так беззащитно, что колючий ком сдавил горло.
- Прости, мое солнышко. Мне самому было больно от того, что я говорил. Хотел сделать тебе еще больнее, чтобы ты поняла, как глубоко меня ранила. Говорил и сам себя ненавидел, - Грозный медленно подошел и осторожно положил руки на перила, по обеим сторонам ее бедер.
- Как ты мог поверить кому-то? Даже не дал возможности оправдаться. Выслушать…
- Говорю же – дурак. Потерявший голову. У меня злость взяла верх над мозгами.
- Я бы так с тобой не поступила! – обожгла его взглядом.
- Хочешь сказать, если бы застукала меня с другой бабой, то выслушала бы? А не действовала на эмоциях? – мужчина насмешливо поднял бровь, осторожно притягивая девушку к себе.
Увидев ее расширившиеся глаза, прижал к себе еще крепче, заставив обнять ногами за талию. Заговорил строго и веско.
- Малышка, это просто аналогия. Ничего подобного не будет. В моей жизни только одна женщина, никаких походов «налево». Просто будь умнее меня – и пообещай выслушать. Чтобы ни случилось. Хорошо?
- Даешь честное демоническое слово? – прищурилась Вета.
- А ты меня за это поцелуешь?
- Я тебя за это стукну. Только один раз. А не два, как собиралась, - надул губки маленький ежик.
- Стукни два – и поцелуй. Но поцелуй – вперед, - усмехнулся Грозный, накрывая ее рот своими губами. Ох, как же он оказывается скучал! Чертовски, невыносимо! Неумелые движения, попытки старательно повторять за ним и ощущение ее души нараспашку. Полной и безоговорочной принадлежности ему, ничего не оставляя себе самой.
В два шага Грозный возвращается в комнату. Нечего охране глазеть куда не положено. Не разрывая поцелуя, усаживает свою малышку на комод. Прекрасный комод – прекрасная высота, максимально удобная.
Дико, всепоглощающе хорошо. Хочется заклеймить каждый сантиметр ее тела. Еще несколько минут и жадные поцелуи спускаются ниже, по длинной шее. Она счастливо жмурится и тяжело дышит, покорно поворачивая голову, чтобы ему было удобнее.
- Нет! – она выпрямилась и накрыла его пудовый кулак своей ладонью, - пожалуйста! Не надо никому звонить. Я никого не хочу видеть. Хотя бы сегодня. Пожалуйста! Иначе, я уйду.
- Да разве ж я отпущу тебя такую? Замученную и заплаканную. Давай, малышка, допивай успокоительное и приляг. Отдохнуть тебе надо.
- Вчера день был тяжелый.
- Ну и вот, - веско рассудил он, - покемарь пока.
- Обещаешь никому не звонить?
- Слово даю. Ты приляг и закрывай свои красивые глазки. Завтра, на свежую голову вместе подумаем, что делать, - Макс забрал у нее пустую кружку и укутал как следует пледом. Усталость и горячее вино сделали свое дело: девушка провалилась в дрему.
Оставив настольную лампу включенной, чтобы гостья не испугалась, если внезапно проснется, Макс вышел за дверь. На душе было гадостно. И нестерпимо хотелось кое-кому начистить морду.
Тем временем Костины люди прочесывали город. Как назло, та машина, что подхватила Лизавету, вывезла ее из центра, напичканного камерами, куда-то в сторону окраин. Информаторы также осторожно прощупывали ситуацию на местах, но ни в гостиницах, ни на съемных квартирах она не появлялась. На вокзалах и в аэропорту ее тоже искали, но больше для проформы: куда она без денег и документов?
Костя за рулем зло молчал, периодически отвечая на звонки. Ему отчитывались, что поиски не дают результата, и он мрачнел все больше. Изредка косился на сидящего рядом друга. Тот невозмутимо смотрел прямо перед собой. Только желваки ходили на точеных скулах и периодически сжимались кулаки. Грозный внутренне изводил себя, но не подавал виду. Разыгравшееся воображение подкидывало ему тысячу и один способ всего того, что могло случиться с беззащитной девушкой. И вина за случившееся на нем, и только на нем! Хотелось то ли начать молиться, то ли взвыть от злости на самого себя.
Поступила инфа что на рейсовом междугороднем автобусе сняли с рейса Анжелу. Отдав указание отвезти ее в допросную, ни тот ни другой не захотели ехать и говорить с зарвавшейся официанткой. Та информация, что девка могла сообщить, не была жизненно-важной.
А та, которую они искали, словно растворилась в воздухе.
- Она не могла поехать к матери? – наконец нарушил тишину салона Грозный.
- Я отправил людей в дачный поселок. Но это вряд ли. Не в том она сейчас состоянии. Ей тепло и сочувствие нужны.
Грозный отвернулся к окну, яростно проводя большим пальцем по щетине подбородка. Сейчас, на холодную голову он мог мыслить здраво. И до него доходил весь ужас сделанного. Понял, что был последним уродом, когда позволил злости взять верх над разумом. Ему опять привычнее было верить, что все бабы – шлюхи, и поворачивать факты в эту сторону. Потому что если сделать исключение, то нужно согласиться, что Веснушка ему небезразлична. А если быть совсем честным, то девушка стала дорога настолько, что он элементарно испугался. Испугался впасть в зависимость от нее, ее улыбки и эмоций. Стать ее ручным псом, который готов на все ради хозяйки. Никому и никогда он не позволял покушаться на свою свободу. «Вот она, твоя свобода. Получил? Ешь полной ложкой. Как – нравится?» - насмешливо спросил внутренний голос.
Все не занятые на объектах люди рыли землю носом. Торговые центры, парки, кинотеатры. Даже к ее бывшему отправили машину – но и там Вета не появлялась. Действительно – как луч: появилась, согрела и исчезла.
Скупо перебрасываясь словами, Костя с Грозным объезжали все точки, где девушка могла появиться. И раз за разом слышали «нет».
- Одно радует, - после очередного бесполезного визита, произнес Костя, - если бы она была у Маркова – тот бы уже позвонил и похвастался.
- Мы найдем ее. Обязательно.
- Куда мы денемся, - проворчал Костя.
Было уже далеко заполночь, а поиски продолжались полным ходом. Во все мало-мальски работающие ночные клубы отправили людей из группы службы безопасности. Шансов, что Веснушка пойдет туда, практически не было, ну а вдруг? Где-то же она должна ночевать?
Костя, чувствуя, что злость на друга не проходит, притормозил у его ночного клуба.
- Я тебя здесь оставлю. Покатаюсь по городу. Мне так думается легче. Может что дельное в голову придет.
Грозный понял все, что друг хотел сказать между строк. Сам на его месте выразился бы куда более цветисто. И главное – заслуженно.
- Хорошо. Охрану не отпускай.
- Лады. Следом поедут. Хочу, как говорят девочки, «побыть один».
Разминая затекшие от долгого сиденья в машине плечи, Грозный вошел в клуб. Как всегда здесь все грохотало и двигалось. Мельком посмотрел в зал, поднялся наверх, в свой кабинет.
Стало только хуже – ведь именно сюда он принес Веснушку с подвернутой ногой. И она, отнюдь не тушуясь, остроумно щелкала его по носу. Губы мужчины невольно растянулись в улыбке. Маленькая язвочка не боялась его с самой первой встречи. Почему тогда внутренняя чуйка не дала ему подзатыльник? Чтобы он не тупил, а схватил и утащил свое сокровище подальше. И самое главное – не отпускал.
В кабинет постучался менеджер клуба. Рассказал о текущей обстановке, о том, что рассматривает кандидатов на старшую официантку, потому что Анжела неожиданно уволилась. Хорошо, что ты, дружище, не узнаешь, где сейчас эта идиотка и что с ней будет за ее проступок. Грозный слушал подчиненного вполуха, погруженный в свои мысли. Понял, что отвлечься на работу не получится от слова «совсем».
В мозгу была только одна цель. Все остальное перешло в категорию «пыль под ногами». Отослав менеджера, раз никаких срочных вопросов не было, плюнул на все и поехал к Максу. Грузить старого друга своими проблемами и в мыслях не было. Но хотя бы расслабиться, на некоторое время заглушить все громче звучащий голос совести – других вариантов на ум не пришло.
Адрес его пиццерии знали все водители. Даже несмотря на то, что она расположена далеко от центра, в непрестижном для большинства ресторанов «спальном» районе.
Ухмыльнулся, когда увидел машину Кости и его охрану перед входом. За столько лет уже научились думать одинаково. Поэтому и приехали в одну точку, не сговариваясь.
Грозный вышел из машины и обошел здание. Время было позднее, но раз Костя внутри, значит служебный вход не закрыт. Толкнул скромную, сигнально скрипящую дверцу. Узкий темный коридор, слева небольшой склад, прямо - кухня.
На углу металлического разделочного столика притулились его бывший и нынешний подчиненный. Тарелка мясной нарезки, в которой законное место занимали пупырчатые огурчики, собственноручно выпеченный Максом хлеб и бутылка запотевшей водки.
- Явился-таки, - судя по неприветливому приветствию, Макс уже был примерно в курсе, - командир, ответственно заявляю, ты – дебил.
- Настучал уже? – спросил Грозный, присаживаясь на свободный табурет.
- Да если бы, - хмыкнул Костя, наливая еще одну стопку, - Макс вот глянь на эту рожу – ни грамма раскаяния. Как ему нашу девочку отдавать?
- Не смотри на рожу. Хоть она и кирпичом, а совесть внутри уже поди с потрохами сожрала? – ухмыльнулся хозяин заведения.
- Кому моя рожа не нравится – могут не смотреть.
- И вот что она в нем нашла, а? – недовольно покачал головой Костя.
- Не о том ты, Волчара. Ее сейчас просто жалко. На ней же лица не было. Бледная, глаза стеклянные…
- Она что – была здесь? – взревел Грозный, вскакивая.
- Почему была? Здесь она, - невозмутимо хрустнул огурцом Макс.
- Где?!
- Вань, ты как мог ей такого наговорить, а? Ей! Не представляешь, как у меня руки чешутся тебе морду набить!
- Мне твой ресторан по кирпичу разнести? Или уже скажешь, где моя девочка?
- Спит. У меня в кабинете. Вместо успокоительного глинтвейном напоил, она и вырубилась.
- Ты… - прорычал он, испепеляя Костю взглядом.
- Так тебе дураку и надо. Будешь в следующий раз думать, что и кому ляпать.
Отшвырнув ногой табурет, Грозный, матерясь под нос, обогнул столы и приоткрыл небольшую дверь кабинета.
Настольная лампа отвернута к стене, поэтому диван был погружен в полумрак. Но даже в темном углу блеснули золотым лучиком ее кудри. Крадучись вошел и присел рядом. Огромный булыжник свалился с души: жива! Жива и здорова. Осторожно, стараясь не разбудить, смахнул влажную дорожку слез со щеки. На его прикосновение она как-то совсем по-детски всхлипнула во сне.
- Девочка моя, - прошептал он срывающимся голосом, - мое солнышко. Моя капелька. Никому тебя не отдам.
Подняв закутанную в плед ненаглядную ношу, осторожно прижал ее к себе.
- Ванечка, - сонно пробормотала она, засопев ему в плечо. Тонкие руки обвили шею, заставив счастливо улыбнуться ласке, которую он не заслужил. Главное, что сейчас малышка доверчиво прижимается к нему, а завтра он что-то придумает. Найдет слова, чтобы Веснушка его простила.
Прижимая девушку к себе, вышел из комнатушки и отправился на выход.
- Отдаю ее, только потому что никогда у тебя такой счастливой рожи не было, - усмехнулся Макс, салютуя бывшему командиру стопкой.
- Ты, Макс, лучше завтра приезжай. Посмотрим какая у него рожа будет, когда девочка ему даст прикурить.
- Волчара, все в подробностях расскажешь. Но, кажись, окольцевали нашего командира. Да так, что не отвертится.
- Да идите вы… как две сплетницы на скамейке.
- На свадьбу не забудь пригласить, - тихо рассмеялся Макс, опрокидывая стопку.
Грозный, не выпуская девушку из рук, осторожно сел в машину. Млея от ее доверчивости, от теплого дыхания на своей шее. Те глупости, над которыми он всегда смеялся, настигли его вместе со стадом Веснушкиных единорогов. Ну, и пусть! Она расцвечивала его жизнь волшебством, теплом и смехом. И он уже не хотел обратно. Не хотел без нее.
Глава 33.
Вета медленно открыла глаза. Самочувствие было такое, словно она вчера бежала марафон. Еще и с тяжеленым рюкзаком за плечами.
Она привычно улыбнулась яркому утру за окном, потом взгляд упал на тумбочку. На ней скомканной кучкой лежал галстук. Вчерашний. Она резко повернула голову и наткнулась на взгляд светло-зеленых глаз. Грозный был в домашней одежде и, судя по тому, с каким удобством устроился в кресле – находился там достаточно давно.
- О, нет! – простонала Вета, по-детски прячась под одеяло с головой.
- Доброе утро, моя малышка, - кровать прогнулась по весом присевшего мужчины. Он наклонился и поцеловал торчащую макушку.
- Не трогая меня!
- Не могу. Скучал.
- Ах, так! – каким-то невероятным кульбитом, она вывернулась под одеялом и вскочила на ноги с другой стороны кровати.
- Что я тут делаю? Нет, что ты тут делаешь? Приспичило получить услуги продажной девки? – зло выкрикнула Вета. А Грозный смотрел на нее такую растрепанную, такую разъяренную, такую хрупкую в его футболке и на душе теплело. Хотелось рассмеяться от того, что она рядом, пусть и шипит злющим котенком.
- Нет. Зашел пожелать доброго утра девушке, которая мне дорога.
- Дорога? Ты сейчас про расценки? Дотягивают до тех, что были у Анжелы?
- Никто до тебя не дотягивает, Веснушка. А я – полный кретин.
- Не могу не согласиться.
- Я должен извиниться, - зеленые глаза смотрели на нее с нежностью.
- Это надо было делать вчера, - она обиженно скрестила руки на груди.
- И вчера, и сегодня, и завтра. Пока ты меня не простишь, - мягко, словно хищник, он подкрадывался к зажатой в угол девушке. Она метнула взгляд в сторону двери. Грозный, иронично ухмыляясь, отрицательно мотнул головой. Но девушку это не остановило. Сделав обманный бросок, она пулей метнулась через кровать на балкон. Мужчина с азартом бросился за ней.
- Не подходи, - процедила она сквозь зубы, усаживаясь на перила, - не доводи до греха.
- Веснушка, успокойся, - мужчина послушно остановился в дверном проеме. Отмечая, что за перила она опасно зацепилась только одной ногой. Губы мягко уговаривали, в то время как мозг прикидывал: хватит ли ему скорости стащить ее на пол, если разговор дойдет до опасной черты.
- Я спокойна. Более чем. Это вчера ты меня через колено сломал. А сегодня я успокоилась. И хочу уйти отсюда. Куда подальше, - яростно полыхнули синие глаза.
- Ты же знаешь, что это невозможно. Ради твоей безопасности.
- Вчера тебя моя безопасность ничуть не волновала!
- Вчера у меня башку снесло. Послушай, - мужчина на секунду опустил глаза, собираясь с мыслями, - я все и всегда в своей жизни решал сам. Любые проблемы. Всегда знал, что выкручусь. Или с помощью головы, или поработаю руками. А когда встретил тебя… Ты обезоружила меня, моя девочка. Я беззащитен впервые в жизни. Ты не просчитываешься, с тобой все планы летят к чертям собачьим. Моя четко прописанная картина мира сыпется, как карточный домик. Ты настолько другая, что я до сих пор не могу поверить, что ты - реальная. Слишком необыкновенная. Поэтому мне везде мерещится подвох.
- Как ты мог говорить мне такие слова? Именно ты! – она вскинула на него глаза.
- Прости меня. Факты были очень убедительны, малыш, - пальцы зудели от желания к ней прикоснуться. Пришлось стиснуть кулаки и завести их за спину.
- Какое мне дело до фактов, если есть ты и твое слово? Все что ты говоришь, я чувствую острее всего. От тебя у меня нет никакой брони. А ты вчера мне сделал очень больно, - шмыгнула девушка носом. Отвернула голову в сторону, изо всех сил хмуря брови. Мельком посмотрела на него так беззащитно, что колючий ком сдавил горло.
- Прости, мое солнышко. Мне самому было больно от того, что я говорил. Хотел сделать тебе еще больнее, чтобы ты поняла, как глубоко меня ранила. Говорил и сам себя ненавидел, - Грозный медленно подошел и осторожно положил руки на перила, по обеим сторонам ее бедер.
- Как ты мог поверить кому-то? Даже не дал возможности оправдаться. Выслушать…
- Говорю же – дурак. Потерявший голову. У меня злость взяла верх над мозгами.
- Я бы так с тобой не поступила! – обожгла его взглядом.
- Хочешь сказать, если бы застукала меня с другой бабой, то выслушала бы? А не действовала на эмоциях? – мужчина насмешливо поднял бровь, осторожно притягивая девушку к себе.
Увидев ее расширившиеся глаза, прижал к себе еще крепче, заставив обнять ногами за талию. Заговорил строго и веско.
- Малышка, это просто аналогия. Ничего подобного не будет. В моей жизни только одна женщина, никаких походов «налево». Просто будь умнее меня – и пообещай выслушать. Чтобы ни случилось. Хорошо?
- Даешь честное демоническое слово? – прищурилась Вета.
- А ты меня за это поцелуешь?
- Я тебя за это стукну. Только один раз. А не два, как собиралась, - надул губки маленький ежик.
- Стукни два – и поцелуй. Но поцелуй – вперед, - усмехнулся Грозный, накрывая ее рот своими губами. Ох, как же он оказывается скучал! Чертовски, невыносимо! Неумелые движения, попытки старательно повторять за ним и ощущение ее души нараспашку. Полной и безоговорочной принадлежности ему, ничего не оставляя себе самой.
В два шага Грозный возвращается в комнату. Нечего охране глазеть куда не положено. Не разрывая поцелуя, усаживает свою малышку на комод. Прекрасный комод – прекрасная высота, максимально удобная.
Дико, всепоглощающе хорошо. Хочется заклеймить каждый сантиметр ее тела. Еще несколько минут и жадные поцелуи спускаются ниже, по длинной шее. Она счастливо жмурится и тяжело дышит, покорно поворачивая голову, чтобы ему было удобнее.
