-Меня призовут к королю, я уже почти здоров, — тихо продолжал Персиваль, разглядывая её строгий изящный силуэт в кресле подле себя, — и я пойду.
У неё дрогнули руки. Она вздохнула — глубоко и тяжко, отложила шитьё, переместилась из кресла к нему на больничную постель, положила свою маленькую ладонь в его большую теплую руку. Он бережно сжал её пальчики…будто бы сахарные, такие тоненькие, ловкие…
-Призовут, — тихо подтвердила Лея.
-И я должен буду идти, — это оказывалось ещё сложнее, чем он себе представлял. Она дрожала, ее пальчики дрожали в его руке, и даже его ладонь, выходило, не могла защитить её дрожь.
-Должен, — эхом отозвалась Лея и не выдержала, — боже мой!
-Артур — мой король, — Персиваль заговорил твёрже, — я всегда воевал ради войны, ради короля, но теперь я буду сражаться за то, чтобы вернуться домой, вернуться к тебе.
-Я хочу с тобой, — Лея взглянула на него с мольбой, он даже удивился, увидев только сейчас, какие у неё большие глаза.
-Исключено, — Персиваль улыбнулся, коснулся губами её лба, — моя маленькая… знаешь, я так жалею, что поздно встретил тебя. У нас могли бы быть целые дни, месяцы! Если бы ты только была на моём пути раньше, чем сейчас!
-Я бы на тебя тогда и не посмотрела, — Лея прижалась к его недавно залеченной груди, заплакала — тонко и тихо, чтобы он не узнал её слез, но ох их все равно угадал, — я любила другого! Ещё в день нашей свадьбы любила!
Персиваль не нашёл слов, ткнулся в ее волосы носом, вдыхая ее природный, какой-то лесной аромат…почему-то хвойный.
-Моя маленькая, — прошептал он вновь, — так надо.
-Уедем! — ее глаза блеснули, она оторвалась от его груди, положила руку ему на плечо, взглянула слезливо. — Уедем! Пусть нас никто не найдет. К черту де Горр и Пендрагонов, к чёрту интриги, магов, ведьм, друидов! К чер…
-И королеву? — Персиваль печально улыбнулся. — Ты оставишь королеву? Она нуждается в тебе.
Лея потухла. Приникла к нему вновь, пытаясь унять сердце.
-Маленькая моя…- в который раз прошептал Персиваль, поглаживая ее шелковистые волосы, — какая же славная у нас с тобой пойдёт жизнь! Совсем скоро, веришь?
Он сам в эту минуту не верил, но ритм её сердца — нервный, сумасшедший, и его сводил с ума. Она должна была успокоиться. Он должен был её успокоить! Во имя всех святых!
-Мы с тобою… когда кончится война, я подам в отставку. Я больше не буду при дворе, мы уедем с тобою в мои земли, ты будешь там гулять по яблоневому саду. Ты любишь яблоки?
-Да, — она была равнодушна к яблокам, но в эту минуту полюбила их.
-У нас будут дети…двое.
-Трое, — запротестовала Лея. — Пусть будет два мальчика и девочка.
-Пусть будет, — Персиваль расцвел, он сам мечтал о трех детях, но думал, что Лея не согласится и на одного. — Мы будем гулять по яблоневому саду, впятером. У меня будет время на каждого, я больше не уйду на войну…только закончу эту.
-И подашь в отставку? — Лея подняла мокрое от слез лицо.
-Подам в отставку, — согласился Персиваль, — я уже навоевался вволю. Мне интриги поперек горла. У меня есть семья. И яблоневый сад.
-А Маоласа мы заберем с собою? — Лея улыбнулась. Подумав о мышонке, который на то время, что Лея переселилась в лазарет к своему мужу, оставался на попечении королевы.
-Заберем, — пообещал Персиваль. — Совсем скоро, моя маленькая, у нас всё будет по-другому. И сад. И яблони зацветут к весне. Они душистые, настоящие северные яблони! И дети будут… и Маолас.
-Это похоже на рай, — прошептала Лея, обнимая рыцаря за шею. — А меня туда пустят?
-Пустят, — Персиваль осторожно коснулся её губ пальцем, стирая попавшие на уста слёзы. — Маленькая моя Лея! Всё будет по-другому, совсем скоро!
-Совсем скоро, — Лея отозвалась покорным эхом. Сердце же ее вновь билось учащеннее — не действовали на него неумелые, но искренние слова рыцаря, не действовали!
-Кстати, я в последнем своём визите в деревню нашла Мэтта Марсера! — глаза Лилиан горели огоньком искренней радости и Мелеагант честно улыбнулся ей в ответ, показывая, что он и сам в таком же в восторге, но когда они свернули от розовых клумб к беседке, принц не утерпел и спросил:
-Что такое Мэтт Марсер?
Она взглянула на него растерянно:
-Как? Я же рассказывала! Я путешествовала… трактир на Тракте! Он накормил меня, поступил, как рыцарь, хотел жениться на молодой и весёлой вдове с тремя детьми и стать священником!
-А, припоминаю, — Мелеагант теперь действительно вспомнил, — прости, дорогая, дела идут так, что ум заходит за разум быстрее, чем успевает отчитаться за свой уход. Так вот как? Мэтт Марсер, спаситель моей дорогой Лилиан! И как он?
-Ну, — Лилиан неприятно задело то, что история, которую сама она носила в сердце годами, никак не осталась в памяти Мелеаганта надолго, но всё же говорить об этом человеке было приятнее, чем дуться на принца (при условии того, что дуться на Мелеаганта — дело невозможное и откровенно глупое), — он стал священником. А ещё у него жена — из числа молодых вдов, веселая, говорят. И четверо детей.
-Молодец! — Мелеагант искренне восхитился, — вот это целеустремленность! Сказал, что так будет, так и вышло…почти. Если ты его встретила, значит, он болен?
-Ничего серьезного, — Лилиан успокоилась совсем, — по мелочи. В своих скитаниях он немного повредил своему желудку и легким. На болотах скитался, представляешь?
-На болотах… нет, на болотах мы её тоже искали, — Мелеагант бормотнул себе под нос, но вспомнил, что с Лилиан, и вернулся к ней, — да? Я рад, что он здоров.
Лилиан вздохнула — Мелеагант был целиком и полностью в своих мыслях. Даже в редкие минуты их встреч он был далеко-далеко, одновременно думая о том, где ещё искать леди Озера, справится ли с поиском Мерлин, что делать с Уриеном, который на пристани теперь проводит больше времени, чем в нормальном мире, о войне, которая уже подбиралась к границам, о вчерашнем предложение баронов Боде, о сегодняшней утренней встрече с Прайсом, о вечернем заседании…
Она дала себе слово не обижаться на принца из-за этого, но всё-таки, избавиться от чувства, что она как будто бы лишняя в его жизни было нелегко. Мелеагант почувствовал её состояние, бережно взял её руку:
-Эй…- Лилиан взглянула на принца так, как мог смотреть бы затравленный зверек. — Послушай, знаешь, наш священник…тот, что при замке, недавно погиб…
-Он выпрыгнул из окна Счётной башни! — Лилиан пальцем указала на высокую остроконечную башню, откуда сиганул не так давно священник. — Он говорил, что его преследуют желтоглазые черти и требуют от него печенья! Он решил, что Сатана наслал на него проклятие…
-Они не черти, — заступился за Теней Мелеагант, — то есть, нет, черти, конечно, но не хотели зла. Они теперь чувствуют вину и не могут видеть печенье. Так и едят, закрывая свои желтые глаза…
-О, Боги…- Лилиан закатила глаза, — ладно, Тени твои довели нашего священника до помешательства и самоубийства, что дальше?
-Я хочу наградить Мэтта Марсера и пригласить его в замок как нашего священника. У него явно крепкие нервы для этой службы, не находишь?
-Нахожу, — буркнула Лилиан, — только зачем тебе вообще священник?
-А он не мне, — ответил Мелеагант спокойно и хотел добавить ещё что-то, но в дело вмешался юный паж, который так торопился, так быстро бежал к своему господину, что едва-едва успел остановиться и не влететь в него:
-Мой…господин…
-Угадал, — спокойно отозвался принц, очевидно, привыкший ко многому.
-Там этот… ну, который лесовик! — паж отчаянно мялся, пытаясь вспомнить слова, — он с этой…водяной!
Мелеагант мрачно взглянул на Лилиан:
-Ты целитель, помоги!
-Друид прибыл с Леди Озера, — без труда ответила Лилиан, но секрет её заключался в том, что она вообще-то уже слышала, как об этом вещали птицы. Не то, чтобы она понимала птичий в идеале, но приходилось, да.
С этой встречи можно было рисовать библейский сюжет, не меньше! Строгость лика Лилиан, которая пыталась держаться ближе к своему принцу, прятаться за него от собственной же приёмной матери, Мелеагант, взгляд которого обещал самые адские пожарища земного мира, Мерлин, который скромно стоял в стороне, удерживая обручи на горле пленницы, пленница, что стояла с самодовольной усмешкой, пытаясь не выдавать собственную панику (её возраст и почтенная жизнь не позволяли ей трепетать перед каждым мальчишкой), привлеченный возгласами и интригой Уриен, в грубо перевязанной на рукавах красной рубашке и с повязкой на лбу, чтобы пот от бурного строительства «Морганы» не попадал в глаза и всё это под тенями возвышенно-темного зала, где в каждой линии чувствовался порок, но порок не первобытный, а утонченный, возвышенный.
Определенно, с этой встречи можно было писать настоящий библейский сюжет.
-Это так невежливо вести Леди как преступницу, — Леди Озера заговорила высоким голосом, капризно улыбаясь. — Я и сама бы пришла, когда нужно было бы.
-В последний раз, когда тебе нужно было прийти ко мне, ты испортила мне жизнь и едва не лишила жизни, — заметил Мелеагант ровным и от того, ещё более ужасным тоном. — Ты влила в младенца силу одной из двух Чаш, не заботясь о том, что с ним будет!
Леди Озера скривилась — слова Мелеаганта, а может быть обручи, но что-то ей определенно не нравилось. Она попыталась пошевелить рукой, но с пальцев принца легко соскользнула сетка заклинаний и Леди Озера беспомощно задергалась…
О, этот взгляд! Как много можно отдать, чтобы увидеть, как из глаз твоего поверженного соперника уходит вся самоуверенность? Много, за это можно и убить, слишком уж сладкое чувство, видеть, как древняя тварь, которая должна была служить делу добра и света, миру и процветанию, но погрязшая в интригах, в алчности и собственной глупости, осознаёт, что живой ей не выбраться.
-Во мне сила Чаши, а в тебе — всего лишь сила одной стихии, — напомнил принц, — ты не вырвешься. Здесь у тебя нет силы.
Лилиан отшатнулась от Мелеаганта помимо воли, потому что не ожидала, что такое вообще возможно — лишить Леди Озера силы? Лишить природной магии? О таком и слышать ей прежде не приходилось.
-Благодарю, Мерлин, за услугу, ступай к себе, — спокойно продолжил принц, будто бы у него каждый день перед взором представал кто-то с Леди Озера в плену.
-Что тебе нужно, ваше высочество? — капризность и высота пропала. Теперь леди Озера говорила даже тише, чем того требовала зала. — Мы можем договориться, ты умен, я сильна…
-Ты знаешь, что я ищу, — Мелеагант сделал знак Лилиан, — ступай, дорогая.
-Моя дочь так выросла… — Леди Озера попыталась заодно попытаться прощупать почву.
-После того, как ты на нее напала, это больше не твоя дочь, — жестко, хотя эта жесткость далась ей с трудом, слишком уж жалкий был вид у Леди Озера, и это она, в конце концов, научила её исцелять, выкормила, вырастила, промолвила Лилиан.
Она словно угадала её сомнения, усмехнулась:
-Дети бывают так неблагодарны! Взять, хотя бы, Ланселота…
-На которого ты тоже напала, — фыркнул принц, — Лилиан, бога ради, с ним всё прекрасно! То есть, в рамках Камелота, конечно! Она оказалась разоблачена им, попыталась его убить, Моргана дала ей бой…
-Что? — Уриен потерял мгновенно всякое спокойствие, — Моргана! Она цела? Она в порядке?
-В порядке, насколько это возможно в рамках Камелота, — ответил Мелеагант, — не хотел вам говорить, вы что-то нервные! Но раз уж на то пошло — то вот так.
-Да я за Моргану её утоплю! — пообещал Уриен и грозно сделал шаг вперед к Леди Озера.
-В порядке живой очереди, — напомнил Мелеагант, — кстати, сомневаюсь, что она утонет, но попытка не пытка! В любом случае, если ты, моя дорогая пленница, желаешь жить и дальше, скажи мне то, что я хочу знать!
-Скажи ему, — посоветовал Мерлин, — он…в своём праве.
-Не хочу говорить с тем, кто пленных держит в кандалах…
-С тобой иначе нельзя, — Мелеагант зловеще улыбнулся, — но ладно, не хочешь так, будет по-другому, я чту желания женщин!
Мерлин осторожно коснулся пальцами холодных прутьев решетки камеры, где виднелся силуэт Леди Озера. Она сидела, привалившись к прутьям, и, кажется, не слышала ничего, что происходит рядом, но когда рябь от прикосновения Мерлина к прутьям прошла по решетке, зашевелилась…
-Уходи, — тихо прошептала она, не поворачивая к Мерлину лица.
-Что он с тобой сделал? — спросил друид, разглядывая её фигуру, он знал, что её не сразу отправили сюда, слуга из стражников рассказал, что её втолкнули в камеру через полтора часа от того момента, как вывели из зала. При всём желании, ни один идиот не мог бы идти по коридорам полтора часа…
-Уходи, — повторила Леди Озера, приваливаясь на прутья как прежде.
-У него твоя дочь, она любит его, а он любит её. Ты своей тайной не добьешься ничего, — Мерлин понимал, что договариваться уже поздно, но не мог же он просто сдаться? Он должен был попробовать. — Тебя всё равно сломает де Горр, а не сломает… слушай, прольётся кровь. Много крови. Мелеаганту нужно заполучить Чашу, иначе никак.
-Уходи, — прошептала леди Озера.
-У тебя нет магии, но есть же… какие-то силы, что держат в тебе человека! Я знаю, Мелеагант видится тебе чудовищем, но он должен вернуться в норму, а это можно сделать только с помощью второй Чаши. Он видит мёртвых, видит этих Теней, но он… твоя вина, что он стал таким. Искупи хотя бы…
-Уходи, — Она закрыла голову руками, демонстрируя, что разговор закончен.
Тюрьма ненадолго оставила пленницу в темноте. Шаги Лилиан Леди Озера ощутила ещё задолго до того, как Лилиан возникла на верхней ступени, ведущей в тюремное царство.
-Он послал в палачи тебя? — Леди Озера даже поднялась от удивления навстречу своей воспитаннице, — как это мило с его стороны, полагать, что я дам ему победу в руки, если увижу тебя.
Лилиан смутилась:
-Он меня не посылал! Я…сама…
-Я слушаю тебя, — она привалилась к прутьям так, как будто Лилиан должна отвечать ей урок, как в прошлую жизнь и Лилиан показалось на миг, что она действительно должна ей отвечать, только вот…на что?
-Почему ты упорствуешь? — спросила Лилиан, сглотнув неприятный комок в горле. — Открой ему! Он страдает. Пробуждение второго Грааля принесет мир!
-Мелеаганту была уготована жизнь хранителя одной Чаши, он за это заплатил. Мы ошиблись…я немного ошиблась, признаю, но две Чаши… нет! Не бывать!
-Ты не хочешь мира?
-Я не хочу цены, — ответила Леди Озера. — Не спрашивай меня, Лили. Как Ланселот, скажи о нем.
-Тебе интересно? — удивилась целительница, — я полагала, что для тебя это, скорее, как…
-Он же мой сын, — криво усмехнулась Леди Озера, — влюблен в свою королеву?
-Не твое дело, — грубо отозвалась Лилиан.
-Он потеряет голову, — равнодушно заметила Леди Озера и хотела уже сесть на грубый пол, как вдруг появился Мелеагант. Может быть, он давно уже был здесь, вряд ли его появление из пустоты знаменовало просто блуждание. Наглость Леди Озера исчезла с лика, всякие чувства оставляли её быстро, она не успевала даже сосредоточиться на чем-нибудь одном…
-Мелеагант, — Лилиан метнулась от клетки с Леди Озера, — я не…
-Тише, — успокоил её принц, — нет ничего дурного, чтобы повидаться со своей приёмной матерью, я совсем не чудовище, я понимаю родственные чувства. Однако и это было даже для меня полезным, хоть я и не полагал, что это ещё возможно.
У неё дрогнули руки. Она вздохнула — глубоко и тяжко, отложила шитьё, переместилась из кресла к нему на больничную постель, положила свою маленькую ладонь в его большую теплую руку. Он бережно сжал её пальчики…будто бы сахарные, такие тоненькие, ловкие…
-Призовут, — тихо подтвердила Лея.
-И я должен буду идти, — это оказывалось ещё сложнее, чем он себе представлял. Она дрожала, ее пальчики дрожали в его руке, и даже его ладонь, выходило, не могла защитить её дрожь.
-Должен, — эхом отозвалась Лея и не выдержала, — боже мой!
-Артур — мой король, — Персиваль заговорил твёрже, — я всегда воевал ради войны, ради короля, но теперь я буду сражаться за то, чтобы вернуться домой, вернуться к тебе.
-Я хочу с тобой, — Лея взглянула на него с мольбой, он даже удивился, увидев только сейчас, какие у неё большие глаза.
-Исключено, — Персиваль улыбнулся, коснулся губами её лба, — моя маленькая… знаешь, я так жалею, что поздно встретил тебя. У нас могли бы быть целые дни, месяцы! Если бы ты только была на моём пути раньше, чем сейчас!
-Я бы на тебя тогда и не посмотрела, — Лея прижалась к его недавно залеченной груди, заплакала — тонко и тихо, чтобы он не узнал её слез, но ох их все равно угадал, — я любила другого! Ещё в день нашей свадьбы любила!
Персиваль не нашёл слов, ткнулся в ее волосы носом, вдыхая ее природный, какой-то лесной аромат…почему-то хвойный.
-Моя маленькая, — прошептал он вновь, — так надо.
-Уедем! — ее глаза блеснули, она оторвалась от его груди, положила руку ему на плечо, взглянула слезливо. — Уедем! Пусть нас никто не найдет. К черту де Горр и Пендрагонов, к чёрту интриги, магов, ведьм, друидов! К чер…
-И королеву? — Персиваль печально улыбнулся. — Ты оставишь королеву? Она нуждается в тебе.
Лея потухла. Приникла к нему вновь, пытаясь унять сердце.
-Маленькая моя…- в который раз прошептал Персиваль, поглаживая ее шелковистые волосы, — какая же славная у нас с тобой пойдёт жизнь! Совсем скоро, веришь?
Он сам в эту минуту не верил, но ритм её сердца — нервный, сумасшедший, и его сводил с ума. Она должна была успокоиться. Он должен был её успокоить! Во имя всех святых!
-Мы с тобою… когда кончится война, я подам в отставку. Я больше не буду при дворе, мы уедем с тобою в мои земли, ты будешь там гулять по яблоневому саду. Ты любишь яблоки?
-Да, — она была равнодушна к яблокам, но в эту минуту полюбила их.
-У нас будут дети…двое.
-Трое, — запротестовала Лея. — Пусть будет два мальчика и девочка.
-Пусть будет, — Персиваль расцвел, он сам мечтал о трех детях, но думал, что Лея не согласится и на одного. — Мы будем гулять по яблоневому саду, впятером. У меня будет время на каждого, я больше не уйду на войну…только закончу эту.
-И подашь в отставку? — Лея подняла мокрое от слез лицо.
-Подам в отставку, — согласился Персиваль, — я уже навоевался вволю. Мне интриги поперек горла. У меня есть семья. И яблоневый сад.
-А Маоласа мы заберем с собою? — Лея улыбнулась. Подумав о мышонке, который на то время, что Лея переселилась в лазарет к своему мужу, оставался на попечении королевы.
-Заберем, — пообещал Персиваль. — Совсем скоро, моя маленькая, у нас всё будет по-другому. И сад. И яблони зацветут к весне. Они душистые, настоящие северные яблони! И дети будут… и Маолас.
-Это похоже на рай, — прошептала Лея, обнимая рыцаря за шею. — А меня туда пустят?
-Пустят, — Персиваль осторожно коснулся её губ пальцем, стирая попавшие на уста слёзы. — Маленькая моя Лея! Всё будет по-другому, совсем скоро!
-Совсем скоро, — Лея отозвалась покорным эхом. Сердце же ее вновь билось учащеннее — не действовали на него неумелые, но искренние слова рыцаря, не действовали!
Глава 70
-Кстати, я в последнем своём визите в деревню нашла Мэтта Марсера! — глаза Лилиан горели огоньком искренней радости и Мелеагант честно улыбнулся ей в ответ, показывая, что он и сам в таком же в восторге, но когда они свернули от розовых клумб к беседке, принц не утерпел и спросил:
-Что такое Мэтт Марсер?
Она взглянула на него растерянно:
-Как? Я же рассказывала! Я путешествовала… трактир на Тракте! Он накормил меня, поступил, как рыцарь, хотел жениться на молодой и весёлой вдове с тремя детьми и стать священником!
-А, припоминаю, — Мелеагант теперь действительно вспомнил, — прости, дорогая, дела идут так, что ум заходит за разум быстрее, чем успевает отчитаться за свой уход. Так вот как? Мэтт Марсер, спаситель моей дорогой Лилиан! И как он?
-Ну, — Лилиан неприятно задело то, что история, которую сама она носила в сердце годами, никак не осталась в памяти Мелеаганта надолго, но всё же говорить об этом человеке было приятнее, чем дуться на принца (при условии того, что дуться на Мелеаганта — дело невозможное и откровенно глупое), — он стал священником. А ещё у него жена — из числа молодых вдов, веселая, говорят. И четверо детей.
-Молодец! — Мелеагант искренне восхитился, — вот это целеустремленность! Сказал, что так будет, так и вышло…почти. Если ты его встретила, значит, он болен?
-Ничего серьезного, — Лилиан успокоилась совсем, — по мелочи. В своих скитаниях он немного повредил своему желудку и легким. На болотах скитался, представляешь?
-На болотах… нет, на болотах мы её тоже искали, — Мелеагант бормотнул себе под нос, но вспомнил, что с Лилиан, и вернулся к ней, — да? Я рад, что он здоров.
Лилиан вздохнула — Мелеагант был целиком и полностью в своих мыслях. Даже в редкие минуты их встреч он был далеко-далеко, одновременно думая о том, где ещё искать леди Озера, справится ли с поиском Мерлин, что делать с Уриеном, который на пристани теперь проводит больше времени, чем в нормальном мире, о войне, которая уже подбиралась к границам, о вчерашнем предложение баронов Боде, о сегодняшней утренней встрече с Прайсом, о вечернем заседании…
Она дала себе слово не обижаться на принца из-за этого, но всё-таки, избавиться от чувства, что она как будто бы лишняя в его жизни было нелегко. Мелеагант почувствовал её состояние, бережно взял её руку:
-Эй…- Лилиан взглянула на принца так, как мог смотреть бы затравленный зверек. — Послушай, знаешь, наш священник…тот, что при замке, недавно погиб…
-Он выпрыгнул из окна Счётной башни! — Лилиан пальцем указала на высокую остроконечную башню, откуда сиганул не так давно священник. — Он говорил, что его преследуют желтоглазые черти и требуют от него печенья! Он решил, что Сатана наслал на него проклятие…
-Они не черти, — заступился за Теней Мелеагант, — то есть, нет, черти, конечно, но не хотели зла. Они теперь чувствуют вину и не могут видеть печенье. Так и едят, закрывая свои желтые глаза…
-О, Боги…- Лилиан закатила глаза, — ладно, Тени твои довели нашего священника до помешательства и самоубийства, что дальше?
-Я хочу наградить Мэтта Марсера и пригласить его в замок как нашего священника. У него явно крепкие нервы для этой службы, не находишь?
-Нахожу, — буркнула Лилиан, — только зачем тебе вообще священник?
-А он не мне, — ответил Мелеагант спокойно и хотел добавить ещё что-то, но в дело вмешался юный паж, который так торопился, так быстро бежал к своему господину, что едва-едва успел остановиться и не влететь в него:
-Мой…господин…
-Угадал, — спокойно отозвался принц, очевидно, привыкший ко многому.
-Там этот… ну, который лесовик! — паж отчаянно мялся, пытаясь вспомнить слова, — он с этой…водяной!
Мелеагант мрачно взглянул на Лилиан:
-Ты целитель, помоги!
-Друид прибыл с Леди Озера, — без труда ответила Лилиан, но секрет её заключался в том, что она вообще-то уже слышала, как об этом вещали птицы. Не то, чтобы она понимала птичий в идеале, но приходилось, да.
***
С этой встречи можно было рисовать библейский сюжет, не меньше! Строгость лика Лилиан, которая пыталась держаться ближе к своему принцу, прятаться за него от собственной же приёмной матери, Мелеагант, взгляд которого обещал самые адские пожарища земного мира, Мерлин, который скромно стоял в стороне, удерживая обручи на горле пленницы, пленница, что стояла с самодовольной усмешкой, пытаясь не выдавать собственную панику (её возраст и почтенная жизнь не позволяли ей трепетать перед каждым мальчишкой), привлеченный возгласами и интригой Уриен, в грубо перевязанной на рукавах красной рубашке и с повязкой на лбу, чтобы пот от бурного строительства «Морганы» не попадал в глаза и всё это под тенями возвышенно-темного зала, где в каждой линии чувствовался порок, но порок не первобытный, а утонченный, возвышенный.
Определенно, с этой встречи можно было писать настоящий библейский сюжет.
-Это так невежливо вести Леди как преступницу, — Леди Озера заговорила высоким голосом, капризно улыбаясь. — Я и сама бы пришла, когда нужно было бы.
-В последний раз, когда тебе нужно было прийти ко мне, ты испортила мне жизнь и едва не лишила жизни, — заметил Мелеагант ровным и от того, ещё более ужасным тоном. — Ты влила в младенца силу одной из двух Чаш, не заботясь о том, что с ним будет!
Леди Озера скривилась — слова Мелеаганта, а может быть обручи, но что-то ей определенно не нравилось. Она попыталась пошевелить рукой, но с пальцев принца легко соскользнула сетка заклинаний и Леди Озера беспомощно задергалась…
О, этот взгляд! Как много можно отдать, чтобы увидеть, как из глаз твоего поверженного соперника уходит вся самоуверенность? Много, за это можно и убить, слишком уж сладкое чувство, видеть, как древняя тварь, которая должна была служить делу добра и света, миру и процветанию, но погрязшая в интригах, в алчности и собственной глупости, осознаёт, что живой ей не выбраться.
-Во мне сила Чаши, а в тебе — всего лишь сила одной стихии, — напомнил принц, — ты не вырвешься. Здесь у тебя нет силы.
Лилиан отшатнулась от Мелеаганта помимо воли, потому что не ожидала, что такое вообще возможно — лишить Леди Озера силы? Лишить природной магии? О таком и слышать ей прежде не приходилось.
-Благодарю, Мерлин, за услугу, ступай к себе, — спокойно продолжил принц, будто бы у него каждый день перед взором представал кто-то с Леди Озера в плену.
-Что тебе нужно, ваше высочество? — капризность и высота пропала. Теперь леди Озера говорила даже тише, чем того требовала зала. — Мы можем договориться, ты умен, я сильна…
-Ты знаешь, что я ищу, — Мелеагант сделал знак Лилиан, — ступай, дорогая.
-Моя дочь так выросла… — Леди Озера попыталась заодно попытаться прощупать почву.
-После того, как ты на нее напала, это больше не твоя дочь, — жестко, хотя эта жесткость далась ей с трудом, слишком уж жалкий был вид у Леди Озера, и это она, в конце концов, научила её исцелять, выкормила, вырастила, промолвила Лилиан.
Она словно угадала её сомнения, усмехнулась:
-Дети бывают так неблагодарны! Взять, хотя бы, Ланселота…
-На которого ты тоже напала, — фыркнул принц, — Лилиан, бога ради, с ним всё прекрасно! То есть, в рамках Камелота, конечно! Она оказалась разоблачена им, попыталась его убить, Моргана дала ей бой…
-Что? — Уриен потерял мгновенно всякое спокойствие, — Моргана! Она цела? Она в порядке?
-В порядке, насколько это возможно в рамках Камелота, — ответил Мелеагант, — не хотел вам говорить, вы что-то нервные! Но раз уж на то пошло — то вот так.
-Да я за Моргану её утоплю! — пообещал Уриен и грозно сделал шаг вперед к Леди Озера.
-В порядке живой очереди, — напомнил Мелеагант, — кстати, сомневаюсь, что она утонет, но попытка не пытка! В любом случае, если ты, моя дорогая пленница, желаешь жить и дальше, скажи мне то, что я хочу знать!
-Скажи ему, — посоветовал Мерлин, — он…в своём праве.
-Не хочу говорить с тем, кто пленных держит в кандалах…
-С тобой иначе нельзя, — Мелеагант зловеще улыбнулся, — но ладно, не хочешь так, будет по-другому, я чту желания женщин!
***
Мерлин осторожно коснулся пальцами холодных прутьев решетки камеры, где виднелся силуэт Леди Озера. Она сидела, привалившись к прутьям, и, кажется, не слышала ничего, что происходит рядом, но когда рябь от прикосновения Мерлина к прутьям прошла по решетке, зашевелилась…
-Уходи, — тихо прошептала она, не поворачивая к Мерлину лица.
-Что он с тобой сделал? — спросил друид, разглядывая её фигуру, он знал, что её не сразу отправили сюда, слуга из стражников рассказал, что её втолкнули в камеру через полтора часа от того момента, как вывели из зала. При всём желании, ни один идиот не мог бы идти по коридорам полтора часа…
-Уходи, — повторила Леди Озера, приваливаясь на прутья как прежде.
-У него твоя дочь, она любит его, а он любит её. Ты своей тайной не добьешься ничего, — Мерлин понимал, что договариваться уже поздно, но не мог же он просто сдаться? Он должен был попробовать. — Тебя всё равно сломает де Горр, а не сломает… слушай, прольётся кровь. Много крови. Мелеаганту нужно заполучить Чашу, иначе никак.
-Уходи, — прошептала леди Озера.
-У тебя нет магии, но есть же… какие-то силы, что держат в тебе человека! Я знаю, Мелеагант видится тебе чудовищем, но он должен вернуться в норму, а это можно сделать только с помощью второй Чаши. Он видит мёртвых, видит этих Теней, но он… твоя вина, что он стал таким. Искупи хотя бы…
-Уходи, — Она закрыла голову руками, демонстрируя, что разговор закончен.
Тюрьма ненадолго оставила пленницу в темноте. Шаги Лилиан Леди Озера ощутила ещё задолго до того, как Лилиан возникла на верхней ступени, ведущей в тюремное царство.
-Он послал в палачи тебя? — Леди Озера даже поднялась от удивления навстречу своей воспитаннице, — как это мило с его стороны, полагать, что я дам ему победу в руки, если увижу тебя.
Лилиан смутилась:
-Он меня не посылал! Я…сама…
-Я слушаю тебя, — она привалилась к прутьям так, как будто Лилиан должна отвечать ей урок, как в прошлую жизнь и Лилиан показалось на миг, что она действительно должна ей отвечать, только вот…на что?
-Почему ты упорствуешь? — спросила Лилиан, сглотнув неприятный комок в горле. — Открой ему! Он страдает. Пробуждение второго Грааля принесет мир!
-Мелеаганту была уготована жизнь хранителя одной Чаши, он за это заплатил. Мы ошиблись…я немного ошиблась, признаю, но две Чаши… нет! Не бывать!
-Ты не хочешь мира?
-Я не хочу цены, — ответила Леди Озера. — Не спрашивай меня, Лили. Как Ланселот, скажи о нем.
-Тебе интересно? — удивилась целительница, — я полагала, что для тебя это, скорее, как…
-Он же мой сын, — криво усмехнулась Леди Озера, — влюблен в свою королеву?
-Не твое дело, — грубо отозвалась Лилиан.
-Он потеряет голову, — равнодушно заметила Леди Озера и хотела уже сесть на грубый пол, как вдруг появился Мелеагант. Может быть, он давно уже был здесь, вряд ли его появление из пустоты знаменовало просто блуждание. Наглость Леди Озера исчезла с лика, всякие чувства оставляли её быстро, она не успевала даже сосредоточиться на чем-нибудь одном…
-Мелеагант, — Лилиан метнулась от клетки с Леди Озера, — я не…
-Тише, — успокоил её принц, — нет ничего дурного, чтобы повидаться со своей приёмной матерью, я совсем не чудовище, я понимаю родственные чувства. Однако и это было даже для меня полезным, хоть я и не полагал, что это ещё возможно.
