-Я… - голос ее дрогнул. Она вдруг вспомнила, сколько ей лет, как она молода, как хотела бы быть красивой, как ей хотелось бы очаровывать, любить. Ей захотелось жить – не для мести, не для Камелота, не для Мордреда – для себя. Впервые – для себя.
-Я, - попыталась она снова, - мне…Уриен, мне потребуется время… ты можешь увезти меня?
-«Моргана» плывет в Испанию, - ответил граф, - как капитан корабля, я приглашаю тебя с нами. И тебя, и кормилицу, и твоего сына.
Моргана осторожно вложила свою ладонь – тонкую и узкую в его – горячую, широкую, сделала знак кормилице идти следом и сама чуть прижалась к Уриену, скорее всего, не совсем даже осознавая, что делает, а пытаясь ощутить жизнь…или привыкнуть.
***
Годы – те же дороги. Время – Тракт. Годы плетут свои истории, переходят от одной истории к другой.
Резня в ночь коронации принца де Горра свершилась, но гражданской войны не началось – очень вовремя подошли саксонцы, которые были в сговоре с Уриеном Мори, и Мелеагант разбил их, чем вызвал доверие и любовь придворных, хотя разные случаи были. Иногда кто-то
пытался сказать, что принц де Горр, король Камелота – узурпатор, но заканчивалось это одинаково – вызвавшийся больше не мог говорить.
Моргана вернулась ко двору Камелота через три месяца от своего побега от двора. Вернулась как советница, живая, полная огня, силы, хоть и не жена графа Уриена, но явно благоволившая к такому повороту событий. Они все же поженились, через полгода от смерти Артура, в землях де Горр – парочку женил Мэтт Марсер.
Кстати, это был его последний день в рясе священника. Поженив перед ликом господа герцогиню Моргану Корнуэл и графа Уриена Мори, Мэтт Марсер оставил свой пост, заявив, что воспылал любовью к целительству, и вообще – быть священником в землях де Горр вредно, там ходят Тени.
Мелеагант развеселился, узнав об отставке – Тени не ходили в землях де Горр уже давно, они были в Камелоте, плодили слухи о нечисти и всяких чертиках, веселили, охраняли, шпионили, помогали на кухне избавляться от всего, что должно было быть испорчено скоро или уже испортилось…
Лея и Персиваль отбыли в земли Персиваля почти сразу за отъездом Морганы, но Персиваль не задержался надолго дома. Он присягнул принцу де Горру, а Лея осталась на управлении. у Леи родились две девочки-близняшки, и с каждым приездом любимого отца все семейство гуляло по яблоневому саду, шутило, смеялось.
Гвиневра и Ланселот тоже скоро вернулись в земли Кармелида, с ними отправился и сам Кармелид с Агатой. Неожиданно Леодоган и Агата поженились в местной церкви, правда, как оказалось, герцог был очень пьян, но до развода дело не дошло – его величество отказало Кармелиду в прошении о разводе. После такого своего провала Кармелид не смел уже выказывать недоброжелательность к Ланселоту – тот хотя бы был рыцарем, а не кормилицей…
Что до Лилиан – она прибыла на похороны Артура уже будучи беременной. К моменту, когда власть Мелеаганта утвердилась, у короля уже был наследник – сын, но вскоре родилось еще двое детей – девочка, унаследовавшая от Лилиан дар целительства и, еще через два года – мальчик, унаследовавший магическую силу отца.
-В друиды, - пошутила Моргана, склоняясь над колыбелью младенца., а потом ей показалось шевелении, она резко подняла голову и на миг ей показалось, что она увидела в зеркале стены отражение Мерлина…
Мелеагант не заметил этого, он усмехнулся:
-Ну да, отлично - Мелеагант, Лилиан, и их дети: рыцарь, друид и целитель. Кстати, последнюю я в лес не пущу, найдет себе либо Ланселота, либо кого-то вроде меня, как вы, дамы…
Лилиан и Моргана обменялись красноречивыми взглядами, что в духе:
-И это мой муж!
-Мой не лучше!
Но ссоры не вышло – незачем было. Да и как ссориться, когда позади столько уже пройденного? Бессмысленно.
Что же до детей, то Мордред рос очень тяжелым ребенком. Он отказывался называть Моргану матерью, а Уриена отцом, хоть те растили его в полной уверенности того, что они их родной сын. Но тот звал их только по имени, часто огрызался, в любой же ссоре заявлял:
-Ты мне не мать!
Или:
-Ты мне не отец!
Моргана пыталась его воспитать, вместе с Уриеном они пробовали увлечь его разными науками, обучениями. Но все шло впустую – Мордред делал то, что считал нужным, и тогда, когда считал нужным, не реагировал ни на что, не имел друзей, не чувствовал никакой вины, угрызений совести…
Рос очень замкнутым, диким, но умел, если нужно – показать свое лицо, обладал хорошими манерами.
Вопрос попытался решить король Мелеагант. когда Мордреду исполнилось восемь, он определил его в королевскую гвардию учеником, и на некоторое время это помогло – Мордред вроде был на глазах и у принца, и у Морганы и у Уриена, который считал его своим сыном. Но потом, когда ему исполнилось двенадцать, Мордред назвал Мелеаганта узурпатором трона и бежал в леса, а затем и вовсе скрылся и объявился лишь через пять лет на востоке, как ученик какого-то тайного магистрата, и противник Мелеаганта…
-Стабилизировали ситуацию, предотвратили войну, - мрачно промолвил Мелеагант.
-Мы отменно навернулись, - признала Моргана.
Но Мордред не появился в Камелоте. Он был на востоке – там собиралась его сила, он явно не хотел связываться с Мелеагантом и предпочитал другие войны – войны интригами, и редкие столкновения все же происходили, но такое соседство было неприятным. Моргана пыталась уговорить Мордреда, просила его, умоляла – он был непреклонен и в конце оставил даже в знак своего четкого «нет» - шрам у нее на руке.
После этого она смирилась. Возненавидеть его, правда, так и не смогла, отказывалась участвовать в заседаниях, посвященных угрозе, исходящей от него, и если речь заходила о Мордреде в ее присутствии, мгновенно мрачнела…
Годы плетут свой Тракт из любви и ненависти, вражды и обмана, предательств и дружбы. Все заканчивается со смертью…
Много было крови – это верно. И Мордред, и саксонцы, и Андалузия, и германцы…
Но и кроме войн и интриг было то, что уносит жизни, вернее стали и яда. Кармелид не прожил и месяца с похорон Артура – его срубила болезнь, и Лилиан даже грешным делом подумала на яд, но Мелеагант расстроился по-настоящему… без Леодогана не стало позиции шута – чуть раздражающего, но неизменного шута.
К сожалению, дочь Кармелида, тяжело принявшая смерть отца, пережила на жалкие годы. Она, до конца дней своих проживала в затворничестве, нарушаемом визитами Лилиан, Морганы или семейства Леи, и умерла чуть-чуть, не дожив до тридцати пяти лет. Неизвестно, что именно
унесло ее в долину покоя: неравномерная жизнь, начавшаяся с вынужденной муштры, нервы и переживания, сопровождающие ее юность, холод Камелота? – факт остается фактом, своему возлюбленному рыцарю Ланселоту павшая королева подарила трех детей и оставила в его душе печаль. Ланселот покинул земли Кармелид после ее смерти и окончательно прибился к Камелоту – Мелеагант принял его дружелюбно и даже ласково…
Сам Ланселот прожил до глубокой старости, увидел, как на престол взошел старший сын принца де Горра и короля Мелеаганта, и умер в день рождения Гвиневры.
Персиваль погиб в бою через двенадцать лет от смерти Артура. Лея вырастила детей, выпустила ко двору и ушла доживать свои дни в печальной сени деревьев и садов. Как она умерла и когда – точно никто не знает, она ушла тихо, как-то очень быстро и легко, словно бы в танце смерть унесла ее. Благодарные жители дома Персиваля похоронили ее рядом с мужем, под раскидистыми яблонями…
Граф Уриен прожил в браке с Морганой семнадцать лет. У них не осталось наследников. Моргана по этому поводу ему как-то сказала:
-Послушал бы меня и женился бы на нормальной женщине, был бы отцом!
-Я уже отец, - твердо отвечал Уриен, - Мордред и мой сын. Он может говорить на своем востоке то, что захочет, но я его отец.
Уриен пристрастился к морю, ходил под парусами и однажды не вернулся – шторм унес его жизнь, но оставил жизнь его команде. Уриен сумел спасти всех, пожертвовав собою.
-Он любил шторм, бурю…море сгубило его, - Мелеагант, узнав о смерти друга, плакал, не скрывая слез. Он не смог проститься с ним речью – он постоянно срывался, и не мог поверить, что нечего даже похоронить…
Мордред не появился на похоронах Уриена. Моргана же целую неделю пила как не в себя, до беспамятства, иногда ее, в прямом смысле, приносили с улицы рыцари, когда ее срубало алкогольным сном. Ланселот выходил ее сам, вернул…они сблизились снова, оба потеряли самое ценное, оба остались неприкаянными.
Почувствовав, что время ее уходит, Моргана отправилась в свое законное герцогство, привела дела в порядок и пришла в один из рассветов к пристани, где, глядя на восход солнца, приняла яд и бросилась, в чем есть, в море…
Она очень боялась старости и слабости, не хотела угасать, до конца желала остаться сильной и нашла выход.
Странное дело – волны пощадили ее тело и вынесли на берег, не тронув его, не разбив о камни. Мелеагант приказал обрядить ее в роскошный наряд и похоронил на королевском кладбище.
Агата ненадолго пережила Кармелида, ушла следом. Монтессори умер на своем посту, до конца дней оставаясь советником Камелота. Мэтт Марсер разочаровался в целительстве, вернулся к сочинению уличных песен, баллад… он так и остался уличным вольным творцом, немного рыцарем, немного священником… его дети выросли достойными людьми, пошли по разным путям следования.
Что говорить о принце де Горре, короле Камелота и о его жене? Он прожил славную жизнь, было много и плохого, и хорошего, но никогда не было скучного. Народ любил его, но больше полюбил чужеземку королеву, которая всегда пыталась исцелить нищего, накормить голодного, обогреть и найти место для сироты. Лилиан спасла от погибели тысячи людей, но ни разу не дала себе даже думать об этом. Она осталась верной опорой для Мелеаганта, даже когда ей казалось, что он неправ…
Ошибался ли принц и король? Ошибался. Он проигрывал и он побеждал, любил и ненавидел. Было многое…
Когда пришла пора уходить – Мелеагант и Лилиан сняли свои короны, Мелеагант передал свою силу – вернул ее в Чашу, оба они тепло простились с Ланселотом, и ушли в Авалон вместе, без корон, как любящие души, растворились тысячами лепестками серебряного света.
Многое сплели их жизни, многое создали… они остались где-то там, все они – живые. Живые, от Кея до Леди Озера, от Гавейна до сэра Николаса, от Марди до Монтессори и Мерлина. Кто-то прожил ярко, кто-то прожил коротко, кто-то достойно, а кто-то спорно, но их судьбы были Трактом, им и останутся, и даже если небо падет на землю – они уже останутся.
Конец истории.
Примечание: этот цикл действительно вышел мрачнее, однако, я нахожу, что он стал неотъемлемой частью истории. А пока я анонсирую расширение вселенной. В скором времени я познакомлю с отдельными историями. Случаями, которые раскроют отдельные эпизоды жизни и познакомят нас лучше с кем-то, а о ком-то напомнят…
В скором времени планированы (а некоторые уже и выпущены) следующие эпизоды:
1. Баллада оскорблений (Мэтт Марсер, Утер Пендрагон, Кармелид);
2. Сватовство Кармелида (Кармелид, герцогиня Корнуэл, герцог Корнуэл, Мерлин, Утер);
3. Вечер, полный дождя (Ланселот, Моргана);
4. Болезнь Морганы (Гайя, Моргана);
5. Библиотека дома Мори (граф Уриен Мори, Мелеагант);
6. Как не надо поступать со своим сыном (Багдамаг де Горр, Мелеагант, Уриен, Мерлин, сэр Николас);
7. Тайная страсть Ланселота (Ланселот, Моргана);
8. Случай, который придется забыть (Моргана, Гайя, Ланселот);
9. Всадник и погребальный костер (Уриен, Мелеагант, Багдмаг де Горр, Николас)
10. Ленты (Лея, Уриен)… и много других!
С любовью, Anna Raven
