-Ты о чем? — спросила Лилиан, с опаской переводя взгляд на Мелеаганта, на Леди Озера и обратно… — Она не сказала, где Грааль.
-Она сказала о цене, — мягко отозвался принц. — Сказала же? Сказала: «я не хочу цены»… изволь!
-Знаешь…- она помедлила, разглядывая его лицо, и легкая тень неприятной колючей улыбки легла на её облик, глаза как-то подозрительно блеснули садистским удовольствием, — я, пожалуй, скажу тебе… ты сам откажешься от всего. А я посмотрю на это.
-О чём ты… — Лилиан вообще переставала понимать, что происходит, все эти игрища жертвы-палача были для неё чужбиной. Она отказывалась принимать эту сторону мира и не могла унять нервную дрожь в сердце.
-Момент истины, — прошептала Леди Озера, и целительница увидела кровь в уголке ее рта. Длинным розовым языком Леди Озера облизнула губу, слизнула кровь, улыбнулась ещё шире…
-Говори, — хрипло предложил Мелеагант, — по-хорошему, говори.
-Я посмотрю на то, что с тобой будет, — пообещала Леди Озера, — гнусный мальчишка — сила не всё! Есть то, что и тебе не по зубам. Цена, которую придётся заплатить!
-Не тяни, — лениво откликнулся принц, но Лилиан слишком хорошо знала его, чтобы не позволить себе обмануться его небрежностью тона.
-Нельзя заключить на хранение в одном человеке силы сразу же двух Чаш…- торжествующе промолвила Леди Озера и тут же, выдержав эффектную паузу, увидев, что Мелеагант не отреагировал на её слова, продолжила, — без высокой цены. Это переход от полного мира земного, отречение от того, что дорого…
-И что же становится платой? — Мелеагант склонил голову, вежливо слушая Леди Озера. Лилиан почувствовала, как страх метнулся в ней огромной стремительной змеёй, которая пряталась будто бы среди её внутренностей и прошептала:
-Душа?
Мелеагант расхохотался:
-Дорогая, ты прекрасна!
-Душа, — криво ухмыльнулась Леди Озера, — только вот не того, кто становится Хранителем! У Хранителя должен быть близкий человек, самый близкий. И он должен умереть его душа — вот плата за второй Грааль. Это сила, это слабость, это испытание, проверка любовью и страданием. Если ты отречешься от того, кто тебе дорог — ты уже не человек, ты уже никто — только сосуд для силы двух Чаш.
Лилиан, цепенея от ужаса, украдкой взглянула на принца. Он словно бы ждал этого. Его взгляд встретился с ее взглядом, и многое целительница прочла в нем впервые. Столько скорби и боли, столько безумия, отчаяния не было во взоре Мелеаганта прежде. Дикая смесь искр, чувств, страстей — настоящий поток внутренней агонии. Одно желание Мелеаганта вступило в бой с другим. Он желал властвовать, желал перестать жить в междумирье, но цена не устраивала его.
-Сделай одолжение, — пропела Леди Озера, — взгляни на меня, я хочу видеть, как тебя пожирает огонь изнутри!
-Я сделаю тебе много одолжений, — пообещал Мелеагант, продолжая смотреть в глаза Лилиан.
Она поняла. Она много значила для принца. Он сейчас понимал это, принимал для себя. И это становилось разделом между прежней жизнью и настоящим. Мелеагант должен был отпустить от себя что-то одно в эту минуту, так проходила его агония, что-то навсегда умирало в нём, и всё Лилиан читала в его глазах, не замечая сама, что плачет.
-Ну? Кого ты любишь? Отдашь в жертву? — спросила Леди Озера. — Кто ты? Хранитель Граалей или мальчишка? Слава или близкие люди?
-У меня двое близких людей, — мрачно промолвил Мелеагант, не глядя на Леди Озера и осторожно прикоснувшись к лицу Лилиан, удерживая ее, чтобы не подкосилась она, не упала (тело ее дрожало), промочил её слезы шелковым платком, — за всю мою жизнь у меня было двое близких людей. Мой названный брат, граф Уриен Мори, тот, кто не отрекся от меня никогда и не отречется, который, может, и не разделяет моих планов, но следует им до конца, и Лилиан — та, что не позволяет упасть мне во тьму, еще более глубокую тьму, куда я спускаюсь уже по твоей милости.
-Сдаешься? — вскинулась Леди Озера. — Значит, ты мальчишка …
Мелеагант мягко отстранил Лилиан от себя, и она отошла в сторону, цепляясь за стену. Она уже понимала интуитивно, что сейчас последует за такой решимостью.
-Я не хранитель двух Граалей, — Мелеагант теперь стоял очень близко к прутьям решетки, — но и не мальчишка. И я выбираю третий путь. Где второй Грааль?
Его голос внезапно возвысился, взвился под самый свод тюрьмы, и леди Озера схватилась за горло, как будто бы не могла промолвить и слова. Она страшно захрипела и согнулась пополам, не в силах выносить муки, очевидно, очень болезненной муки…
-Где второй Грааль? — повторил Мелеагант, чуть ослабевая напор заклинания.
Она взглянула на принца так, как никогда не смотрела ни на кого в жизни. Она смотрела как побежденная, а прежде ведь судьба позволяла ей только выигрывать. И даже отступая, она сохраняла за собою хоть что-то…
-Где же я…
-Где Грааль? — усиление напора, тихий стон Лилиан у стены. Как бы ни складывалась судьба Лилиан у Леди Озера, как бы ни мучила эта женщина её детство и юность — всё же нельзя было так…поступать так.
Лилиан пыталась сделать вид, что ей всё равно, что ей совсем нетрудно, что Леди Озера давно рвалась к этому, и сама загнала себя в этот капкан и всходил над её душою давно заслуженный час судный, но это было тяжело. Слишком нежна душа целительницы по натуре своей, слишком тонка она, когда любит.
-Ошиблась…- закончила Леди Озера и новый приступ охватил её. Лилиан снова гулко вскрикнула.
-Где Грааль? — повторил Мелеагант, резко ослабляя свое терзание.
Леди Озера упала. Так может упасть крестьянка, дворянка, и даже королева, но разве так может древняя ведунья? Так…по-человечески?! Так просто, словно она ничего не весит в этом мире.
-Под…и, — прохрипела Леди, цепляясь за последние свои надежды и минуты. Она уже не пыталась обаять его голосом, не пыталась поймать в капкан красоты, нет. Все, что она делала — пыталась провести последние мгновения достойно.
Мелеагант взмахом руки раскрыл клетку, прошел внутрь, сел на колени перед телом поверженной пленницы, что испортила ему всю его судьбу — судьбу короля, рыцаря…да даже простую, человеческую судьбу и то омрачила!
-Ты…смотри, — она взяла его пальцы своей рукою, сжала, передавая кусочек своей памяти, кусочек чужой, холодный, скользкий… мысли, не его мысли, образы, которые он не мог представить и места, в которых он не бывал. Сколько длился круговорот? Сколько шла эта фантастическая сумасшедшая сеть из метаний?
Мелеагант открыл глаза. Он понял. Он увидел, где лежит второй Грааль, еще мгновение он разглядывал свои пальцы, как будто бы ощущая на них следы песка — маленького и острого, но очень чистого. Сыпучего…
-Я обещал, что сделаю тебе много одолжений, — он поднялся, холодный, собранный, готовый к борьбе, но уже навсегда изменившийся. — Ты прожила дрянно и беспутно, так хоть умри как полагается.
Как легко отнимать жизнь. Один щелчок и обручи вытягивают силу. Один щелчок и Леди Озера начинает дрожать от снедаемых её духов — незримых, похожих на ветер…
Только вот откуда ветер в каменной, насквозь каменной тюрьме?
Лилиан не вытерпела. Бросилась на колени. Безжалостно обдирая колени о каменный пол, схватила голову Леди Озера, уложила на свои руки, попыталась пригладить её почему-то очень липкие, испачканные чем-то тягучим и черным волосы…
Из последних сил Леди Озера перехватила ее руку, прижалась к ней губами, запечатлевая на коже своей воспитанницы самый искренний и самый обжигающий поцелуй. Горечь, словно полынь, отравляющая горечь…
-Прощай, — прошептала Лилиан, не зная, что еще сказать, добавила, — прости…
Леди Озера моргнула. Она истлевала на глазах. Её тело, словно жуткий призрак, словно нереальное видение, истлевало в воздухе, рассеивалось.
-Спасибо, — тихо сказала Леди Озера и в следующее мгновение Лилиан почувствовала, как ее руки больше не сохраняют ничего…
Леди Озера перестала существовать. Легкое дуновение ветра прошлось по всей тюрьме, по всей зале, по камере, взъерошило, будто бы целуя, волосы Лилиан, и все кончилось. Лилиан упала ничком.
Мелеагант дал ей пару минут. Это было тяжело, ему хотелось действовать, действовать! Но он дал ей возможность проплакаться.
-Лилиан, — позвал принц, — ты еще со мною?
-Я всегда с тобою, — Лилиан попыталась встать и не смогла, принц поднял её осторожно, вывел из мрачных подземелий, где таились тюрьмы де Горр.
Для себя он уже всё решил и всё понял. Осталось только донести одну маленькую, но очень важную мысль до Артура Пендрагона, сломить его ослиное упрямство. Война не так уж и выходила нужной…
Но пусть повоюет. Главное, чтобы до него дошло то, что дошло до Мелеаганта.
Ланселот осторожно зашёл в сиротливый, заброшенный всякой жизнью сарай, надеясь, что его появление не настолько шумно, чтобы разбудить Моргану, если та, конечно, вообще спит. Он осторожно прошёл по сгнившим доскам, слегка ёжась – в тишине слышался крысиный писк, крысы бежали сюда, в тепло, к запасам зерна и Ланселот и Моргана, зашедшие сюда волей судьбы, не знали этого, им требовалось укрытие от дождя, хоть какая-нибудь жалкая крыша над головою…
Моргана спала. Она подложила под голову руку, чтобы не класть её на полугнилую размокшую солому, и спала, освещаемая бледным светом луны. Ланселот огляделся вокруг и, конечно, не нашёл ни одного покрывала, чтобы набросить на фею, наверняка, она озябла, ведь даже ему через рубаху, камзол и плащ было прохладно, а он блуждал вокруг сарая, двигался.
Ланселот переступил осторожнее, на какое-то мгновение его привлёк шум в углу и он выпустил Моргану из поля зрения, когда же он обернулся, то даже вздрогнул – Моргана уже сидела на полу, слабо освещаемая луною – лишь силуэт безошибочно угадывался.
-Боже, - Ланселот судорожно вздохнул, - ты меня напугала!
-Извини, - бодро, совсем не сонно, но всё равно немного тускловато ответила фея, перебираясь удобнее по полу, чтобы платье ее легло ровнее. Ланселот подумал, что ему, как мужчине, тяготы путешествия даются лучше изначально, а вот ей требуются и уборы, и платья… да и ему самому хотелось как-то её побаловать, только крайняя нужда не давала ему этого сделать.
-Ты где был? – она спросила с подозрением, которое даже не пыталась скрыть.
-Да…вот, - он неуверенно сунул руку за пазуху и достал из нее сплетенную из трав куклу. Несмотря на то, что трава была очень сухой, Ланселот умудрился вплести в женский силуэт куклы какие-то ягодки и сухие цветочки, чтобы как-то изобразить платье. Он даже сумел сделать шляпку из желудевой крышки. – Это тебе.
Она осторожно, словно не веря сама себе, взяла куклу, её пальцы – ледяные, должно быть, она совсем замерзла, коснулись руки Ланселота, и тут же вместе с куклой отдернулись.
-Что это? – она повертела в руках куклу, погладила её, кажется, даже принюхалась.
-Кукла, - Ланселот пожал плечами, надеясь, что она не увидит в свете луны, как он улыбается. – Я сделал её для тебя.
-Мне не пять лет! – возмутилась Моргана, и в тоне её проскользнуло что-то неуловимое, такое редкое и такое теплое для Ланселота.
-Хорошо, - согласился он, - отдай назад, я подарю её какой-нибудь девочке по пути.
-Руки убрал! – мгновенно отреагировала фея, - это моя кукла!
И Ланселот засмеялся уже в голос.
-Травинка-травинка, - Моргана крутила в пальцах куколку с того самого вечера или, быть может, ночи (у них тогда плохо получалось определять время точнее), - совсем истрепалась!
Моргана почти не расставалась с этой куклой. Она пролежала у нее в кармане, постоянно расплетаясь так, что фея несколько раз уже её переплетала. Эта куколка, как и Моргана, попадала под ливневые дожди, под жару, под ветра… маленькая, она лежала в одном из карманов её плаща, когда фея шла куда-то, бродила, странствовала. Если бы Ланселот узнал об этом, он бы очень сильно удивился, но Моргана не позволяла ему узнать.
-Что это такое? – Артур приподнялся на ложе, чтобы попытаться разглядеть, что в руках у Морганы. – Кукла? В детство впала?
-У меня его не было, - ответила фея ровным голосом, заправила выбившийся колосок травинки в шляпку и сунула в стол, - было до пяти лет, а дальше – ужас.
Артур прикусил язык, но Моргана сделала вид, что недогадливость Артура не коснулась ее мыслей никакой тревогой.
-Я хотела бы с тобой поговорить, - она медленно обернулась к нему, подбирая слова. – Артур, от лица женщин Камелота, от лица твоих советников, я умоляю тебя подождать с войной! Она не уйдет. Мелеагант…
-Не надо мне о Мелеаганте! Я слышать не хочу об этом принце. Война будет, он слишком яро посягает на мою власть! – Артур мгновенно потерял всякие иллюзии, он знал, что Моргана непременно заговорит об этом, начнёт отговаривать – ей простительно, женщины так тревожны! Он найдет Леди Озера, Грааль… и Мелеаганту придется принять его как своего короля. У него поддержка, может быть, но все эти сановники непостоянны, все их речи – лесть и только! У него будут свои министры, его любит народ, меч, в конце концов, сделал его в глазах народа спасителем Камелота и Мелеаганту придется с этим считаться.
-Я говорю тебе о народе, - возразила Моргана, - Артур, я не могу не заметить, что ты неверно думаешь и нём, об армии. Мелеагант снабжал народ хлебом, когда ты допустил голод…
-Это сделал не я! – вспылил Артур, и даже вскочил, - это саксонские наемники, что служат Мелеаганту, сожгли хлеб!
-Но ты допустил это! – Моргана повысила голос, - если бы ты охранял границы…
-Я верил Мелеаганту, как своему соратнику! – Артур пытался защищаться, но он чувствовал, что не выйдет. Оставалось только поступать так, как подсказывало ему сердце – воевать.
-Король не должен верить никому, кроме своего народа, - заметила Моргана, - Артур, ты пойми, всё ещё можно сдержать, я…
-Разработала очередную чертову кучу соглашений и писем? – ухмыльнулся Артур, принимаясь расхаживать по комнате, - что? Что ты сделаешь? Он все их игнорирует! Он издевается над тобой и мной, он…
-Я поеду в Де Горр, - спокойно сообщила Моргана, - буду вести переговоры лично, я…
-Нет, - отказал Артур, - у тебя был шанс, я дал тебе пять дней на твой дипломатический бред! Пять, Моргана!
-Этого мало, - заспорила фея, - Артур, я…
-Хватит! Война будет. – Артур ударил ладонью по столу, ему стало больно, но он не выдал лицом боли. – Хватит, прошу! Будь на моей стороне!
-Ты собираешься развязать войну между бриттами, - Моргана не унималась, - как мне стоять в стороне? Ты не понимаешь, что твой трон будет шататься с каждым боем всё больше и больше. Кончится это всё…
-Нашей победой! – Артур взял её руку в свои, - Моргана, сердце подсказывает мне, что я должен собрать армию, я спокоен, я знаю, что я делаю. Сердце не подводит.
-Только останавливается, - не удержалась Моргана, попыталась вырвать ладонь из его рук и не преуспела в этом. – И разбивается. А так да – не подводит!
-Есть какая-то сила, - Артур не знал, как передать всё то, что он чувствовал, всё, во что он верил ей, но она должна была понять его! Им двигало не просто тщеславие, он чувствовал, что движется в верную сторону, возможно, в единственно верную…
-Я не верю в это, - отрезала Моргана. – Голос сердца – это хорошо, но ты король. Полагайся на голос разума!
-Она сказала о цене, — мягко отозвался принц. — Сказала же? Сказала: «я не хочу цены»… изволь!
-Знаешь…- она помедлила, разглядывая его лицо, и легкая тень неприятной колючей улыбки легла на её облик, глаза как-то подозрительно блеснули садистским удовольствием, — я, пожалуй, скажу тебе… ты сам откажешься от всего. А я посмотрю на это.
-О чём ты… — Лилиан вообще переставала понимать, что происходит, все эти игрища жертвы-палача были для неё чужбиной. Она отказывалась принимать эту сторону мира и не могла унять нервную дрожь в сердце.
-Момент истины, — прошептала Леди Озера, и целительница увидела кровь в уголке ее рта. Длинным розовым языком Леди Озера облизнула губу, слизнула кровь, улыбнулась ещё шире…
-Говори, — хрипло предложил Мелеагант, — по-хорошему, говори.
-Я посмотрю на то, что с тобой будет, — пообещала Леди Озера, — гнусный мальчишка — сила не всё! Есть то, что и тебе не по зубам. Цена, которую придётся заплатить!
-Не тяни, — лениво откликнулся принц, но Лилиан слишком хорошо знала его, чтобы не позволить себе обмануться его небрежностью тона.
-Нельзя заключить на хранение в одном человеке силы сразу же двух Чаш…- торжествующе промолвила Леди Озера и тут же, выдержав эффектную паузу, увидев, что Мелеагант не отреагировал на её слова, продолжила, — без высокой цены. Это переход от полного мира земного, отречение от того, что дорого…
-И что же становится платой? — Мелеагант склонил голову, вежливо слушая Леди Озера. Лилиан почувствовала, как страх метнулся в ней огромной стремительной змеёй, которая пряталась будто бы среди её внутренностей и прошептала:
-Душа?
Мелеагант расхохотался:
-Дорогая, ты прекрасна!
-Душа, — криво ухмыльнулась Леди Озера, — только вот не того, кто становится Хранителем! У Хранителя должен быть близкий человек, самый близкий. И он должен умереть его душа — вот плата за второй Грааль. Это сила, это слабость, это испытание, проверка любовью и страданием. Если ты отречешься от того, кто тебе дорог — ты уже не человек, ты уже никто — только сосуд для силы двух Чаш.
Лилиан, цепенея от ужаса, украдкой взглянула на принца. Он словно бы ждал этого. Его взгляд встретился с ее взглядом, и многое целительница прочла в нем впервые. Столько скорби и боли, столько безумия, отчаяния не было во взоре Мелеаганта прежде. Дикая смесь искр, чувств, страстей — настоящий поток внутренней агонии. Одно желание Мелеаганта вступило в бой с другим. Он желал властвовать, желал перестать жить в междумирье, но цена не устраивала его.
-Сделай одолжение, — пропела Леди Озера, — взгляни на меня, я хочу видеть, как тебя пожирает огонь изнутри!
-Я сделаю тебе много одолжений, — пообещал Мелеагант, продолжая смотреть в глаза Лилиан.
Она поняла. Она много значила для принца. Он сейчас понимал это, принимал для себя. И это становилось разделом между прежней жизнью и настоящим. Мелеагант должен был отпустить от себя что-то одно в эту минуту, так проходила его агония, что-то навсегда умирало в нём, и всё Лилиан читала в его глазах, не замечая сама, что плачет.
-Ну? Кого ты любишь? Отдашь в жертву? — спросила Леди Озера. — Кто ты? Хранитель Граалей или мальчишка? Слава или близкие люди?
-У меня двое близких людей, — мрачно промолвил Мелеагант, не глядя на Леди Озера и осторожно прикоснувшись к лицу Лилиан, удерживая ее, чтобы не подкосилась она, не упала (тело ее дрожало), промочил её слезы шелковым платком, — за всю мою жизнь у меня было двое близких людей. Мой названный брат, граф Уриен Мори, тот, кто не отрекся от меня никогда и не отречется, который, может, и не разделяет моих планов, но следует им до конца, и Лилиан — та, что не позволяет упасть мне во тьму, еще более глубокую тьму, куда я спускаюсь уже по твоей милости.
-Сдаешься? — вскинулась Леди Озера. — Значит, ты мальчишка …
Мелеагант мягко отстранил Лилиан от себя, и она отошла в сторону, цепляясь за стену. Она уже понимала интуитивно, что сейчас последует за такой решимостью.
-Я не хранитель двух Граалей, — Мелеагант теперь стоял очень близко к прутьям решетки, — но и не мальчишка. И я выбираю третий путь. Где второй Грааль?
Его голос внезапно возвысился, взвился под самый свод тюрьмы, и леди Озера схватилась за горло, как будто бы не могла промолвить и слова. Она страшно захрипела и согнулась пополам, не в силах выносить муки, очевидно, очень болезненной муки…
-Где второй Грааль? — повторил Мелеагант, чуть ослабевая напор заклинания.
Она взглянула на принца так, как никогда не смотрела ни на кого в жизни. Она смотрела как побежденная, а прежде ведь судьба позволяла ей только выигрывать. И даже отступая, она сохраняла за собою хоть что-то…
-Где же я…
-Где Грааль? — усиление напора, тихий стон Лилиан у стены. Как бы ни складывалась судьба Лилиан у Леди Озера, как бы ни мучила эта женщина её детство и юность — всё же нельзя было так…поступать так.
Лилиан пыталась сделать вид, что ей всё равно, что ей совсем нетрудно, что Леди Озера давно рвалась к этому, и сама загнала себя в этот капкан и всходил над её душою давно заслуженный час судный, но это было тяжело. Слишком нежна душа целительницы по натуре своей, слишком тонка она, когда любит.
-Ошиблась…- закончила Леди Озера и новый приступ охватил её. Лилиан снова гулко вскрикнула.
-Где Грааль? — повторил Мелеагант, резко ослабляя свое терзание.
Леди Озера упала. Так может упасть крестьянка, дворянка, и даже королева, но разве так может древняя ведунья? Так…по-человечески?! Так просто, словно она ничего не весит в этом мире.
-Под…и, — прохрипела Леди, цепляясь за последние свои надежды и минуты. Она уже не пыталась обаять его голосом, не пыталась поймать в капкан красоты, нет. Все, что она делала — пыталась провести последние мгновения достойно.
Мелеагант взмахом руки раскрыл клетку, прошел внутрь, сел на колени перед телом поверженной пленницы, что испортила ему всю его судьбу — судьбу короля, рыцаря…да даже простую, человеческую судьбу и то омрачила!
-Ты…смотри, — она взяла его пальцы своей рукою, сжала, передавая кусочек своей памяти, кусочек чужой, холодный, скользкий… мысли, не его мысли, образы, которые он не мог представить и места, в которых он не бывал. Сколько длился круговорот? Сколько шла эта фантастическая сумасшедшая сеть из метаний?
Мелеагант открыл глаза. Он понял. Он увидел, где лежит второй Грааль, еще мгновение он разглядывал свои пальцы, как будто бы ощущая на них следы песка — маленького и острого, но очень чистого. Сыпучего…
-Я обещал, что сделаю тебе много одолжений, — он поднялся, холодный, собранный, готовый к борьбе, но уже навсегда изменившийся. — Ты прожила дрянно и беспутно, так хоть умри как полагается.
Как легко отнимать жизнь. Один щелчок и обручи вытягивают силу. Один щелчок и Леди Озера начинает дрожать от снедаемых её духов — незримых, похожих на ветер…
Только вот откуда ветер в каменной, насквозь каменной тюрьме?
Лилиан не вытерпела. Бросилась на колени. Безжалостно обдирая колени о каменный пол, схватила голову Леди Озера, уложила на свои руки, попыталась пригладить её почему-то очень липкие, испачканные чем-то тягучим и черным волосы…
Из последних сил Леди Озера перехватила ее руку, прижалась к ней губами, запечатлевая на коже своей воспитанницы самый искренний и самый обжигающий поцелуй. Горечь, словно полынь, отравляющая горечь…
-Прощай, — прошептала Лилиан, не зная, что еще сказать, добавила, — прости…
Леди Озера моргнула. Она истлевала на глазах. Её тело, словно жуткий призрак, словно нереальное видение, истлевало в воздухе, рассеивалось.
-Спасибо, — тихо сказала Леди Озера и в следующее мгновение Лилиан почувствовала, как ее руки больше не сохраняют ничего…
Леди Озера перестала существовать. Легкое дуновение ветра прошлось по всей тюрьме, по всей зале, по камере, взъерошило, будто бы целуя, волосы Лилиан, и все кончилось. Лилиан упала ничком.
Мелеагант дал ей пару минут. Это было тяжело, ему хотелось действовать, действовать! Но он дал ей возможность проплакаться.
-Лилиан, — позвал принц, — ты еще со мною?
-Я всегда с тобою, — Лилиан попыталась встать и не смогла, принц поднял её осторожно, вывел из мрачных подземелий, где таились тюрьмы де Горр.
Для себя он уже всё решил и всё понял. Осталось только донести одну маленькую, но очень важную мысль до Артура Пендрагона, сломить его ослиное упрямство. Война не так уж и выходила нужной…
Но пусть повоюет. Главное, чтобы до него дошло то, что дошло до Мелеаганта.
Глава 71
Ланселот осторожно зашёл в сиротливый, заброшенный всякой жизнью сарай, надеясь, что его появление не настолько шумно, чтобы разбудить Моргану, если та, конечно, вообще спит. Он осторожно прошёл по сгнившим доскам, слегка ёжась – в тишине слышался крысиный писк, крысы бежали сюда, в тепло, к запасам зерна и Ланселот и Моргана, зашедшие сюда волей судьбы, не знали этого, им требовалось укрытие от дождя, хоть какая-нибудь жалкая крыша над головою…
Моргана спала. Она подложила под голову руку, чтобы не класть её на полугнилую размокшую солому, и спала, освещаемая бледным светом луны. Ланселот огляделся вокруг и, конечно, не нашёл ни одного покрывала, чтобы набросить на фею, наверняка, она озябла, ведь даже ему через рубаху, камзол и плащ было прохладно, а он блуждал вокруг сарая, двигался.
Ланселот переступил осторожнее, на какое-то мгновение его привлёк шум в углу и он выпустил Моргану из поля зрения, когда же он обернулся, то даже вздрогнул – Моргана уже сидела на полу, слабо освещаемая луною – лишь силуэт безошибочно угадывался.
-Боже, - Ланселот судорожно вздохнул, - ты меня напугала!
-Извини, - бодро, совсем не сонно, но всё равно немного тускловато ответила фея, перебираясь удобнее по полу, чтобы платье ее легло ровнее. Ланселот подумал, что ему, как мужчине, тяготы путешествия даются лучше изначально, а вот ей требуются и уборы, и платья… да и ему самому хотелось как-то её побаловать, только крайняя нужда не давала ему этого сделать.
-Ты где был? – она спросила с подозрением, которое даже не пыталась скрыть.
-Да…вот, - он неуверенно сунул руку за пазуху и достал из нее сплетенную из трав куклу. Несмотря на то, что трава была очень сухой, Ланселот умудрился вплести в женский силуэт куклы какие-то ягодки и сухие цветочки, чтобы как-то изобразить платье. Он даже сумел сделать шляпку из желудевой крышки. – Это тебе.
Она осторожно, словно не веря сама себе, взяла куклу, её пальцы – ледяные, должно быть, она совсем замерзла, коснулись руки Ланселота, и тут же вместе с куклой отдернулись.
-Что это? – она повертела в руках куклу, погладила её, кажется, даже принюхалась.
-Кукла, - Ланселот пожал плечами, надеясь, что она не увидит в свете луны, как он улыбается. – Я сделал её для тебя.
-Мне не пять лет! – возмутилась Моргана, и в тоне её проскользнуло что-то неуловимое, такое редкое и такое теплое для Ланселота.
-Хорошо, - согласился он, - отдай назад, я подарю её какой-нибудь девочке по пути.
-Руки убрал! – мгновенно отреагировала фея, - это моя кукла!
И Ланселот засмеялся уже в голос.
-Травинка-травинка, - Моргана крутила в пальцах куколку с того самого вечера или, быть может, ночи (у них тогда плохо получалось определять время точнее), - совсем истрепалась!
Моргана почти не расставалась с этой куклой. Она пролежала у нее в кармане, постоянно расплетаясь так, что фея несколько раз уже её переплетала. Эта куколка, как и Моргана, попадала под ливневые дожди, под жару, под ветра… маленькая, она лежала в одном из карманов её плаща, когда фея шла куда-то, бродила, странствовала. Если бы Ланселот узнал об этом, он бы очень сильно удивился, но Моргана не позволяла ему узнать.
-Что это такое? – Артур приподнялся на ложе, чтобы попытаться разглядеть, что в руках у Морганы. – Кукла? В детство впала?
-У меня его не было, - ответила фея ровным голосом, заправила выбившийся колосок травинки в шляпку и сунула в стол, - было до пяти лет, а дальше – ужас.
Артур прикусил язык, но Моргана сделала вид, что недогадливость Артура не коснулась ее мыслей никакой тревогой.
-Я хотела бы с тобой поговорить, - она медленно обернулась к нему, подбирая слова. – Артур, от лица женщин Камелота, от лица твоих советников, я умоляю тебя подождать с войной! Она не уйдет. Мелеагант…
-Не надо мне о Мелеаганте! Я слышать не хочу об этом принце. Война будет, он слишком яро посягает на мою власть! – Артур мгновенно потерял всякие иллюзии, он знал, что Моргана непременно заговорит об этом, начнёт отговаривать – ей простительно, женщины так тревожны! Он найдет Леди Озера, Грааль… и Мелеаганту придется принять его как своего короля. У него поддержка, может быть, но все эти сановники непостоянны, все их речи – лесть и только! У него будут свои министры, его любит народ, меч, в конце концов, сделал его в глазах народа спасителем Камелота и Мелеаганту придется с этим считаться.
-Я говорю тебе о народе, - возразила Моргана, - Артур, я не могу не заметить, что ты неверно думаешь и нём, об армии. Мелеагант снабжал народ хлебом, когда ты допустил голод…
-Это сделал не я! – вспылил Артур, и даже вскочил, - это саксонские наемники, что служат Мелеаганту, сожгли хлеб!
-Но ты допустил это! – Моргана повысила голос, - если бы ты охранял границы…
-Я верил Мелеаганту, как своему соратнику! – Артур пытался защищаться, но он чувствовал, что не выйдет. Оставалось только поступать так, как подсказывало ему сердце – воевать.
-Король не должен верить никому, кроме своего народа, - заметила Моргана, - Артур, ты пойми, всё ещё можно сдержать, я…
-Разработала очередную чертову кучу соглашений и писем? – ухмыльнулся Артур, принимаясь расхаживать по комнате, - что? Что ты сделаешь? Он все их игнорирует! Он издевается над тобой и мной, он…
-Я поеду в Де Горр, - спокойно сообщила Моргана, - буду вести переговоры лично, я…
-Нет, - отказал Артур, - у тебя был шанс, я дал тебе пять дней на твой дипломатический бред! Пять, Моргана!
-Этого мало, - заспорила фея, - Артур, я…
-Хватит! Война будет. – Артур ударил ладонью по столу, ему стало больно, но он не выдал лицом боли. – Хватит, прошу! Будь на моей стороне!
-Ты собираешься развязать войну между бриттами, - Моргана не унималась, - как мне стоять в стороне? Ты не понимаешь, что твой трон будет шататься с каждым боем всё больше и больше. Кончится это всё…
-Нашей победой! – Артур взял её руку в свои, - Моргана, сердце подсказывает мне, что я должен собрать армию, я спокоен, я знаю, что я делаю. Сердце не подводит.
-Только останавливается, - не удержалась Моргана, попыталась вырвать ладонь из его рук и не преуспела в этом. – И разбивается. А так да – не подводит!
-Есть какая-то сила, - Артур не знал, как передать всё то, что он чувствовал, всё, во что он верил ей, но она должна была понять его! Им двигало не просто тщеславие, он чувствовал, что движется в верную сторону, возможно, в единственно верную…
-Я не верю в это, - отрезала Моргана. – Голос сердца – это хорошо, но ты король. Полагайся на голос разума!
