-Эй, - Лилиан щелкнула пальцами у него перед носом, - я задала вопрос!
-Да, - Ланселот с трудом кивнул, вырываясь из того леса, - я…просто познакомились. Ей нужна была помощь, я помог. Потом она помогла мне. Сработались. Не думай, Лилиан, она не так плоха.
-Да, всего лишь отравительница, убийца…- целительница закатила глаза. – Я не хочу, чтобы ты с ней общался.
-То ли дело Мелеагант, - вдруг злобно подхватил Ланселот, перенимая тон Лилиан, - сердцеед, властолюбец, интриган, самовлюбленный…
-Он не самовлюбленный! – вступилась Лилиан, понимая, что отрицать остальное точно глупо. – И вообще, он просто сопроводил меня сюда. А я…
-Что? Пришла, чтобы повидаться со мною или заставить вернуться к прежней жизни? жизни по лицемерию Леди Озера?
Толпа яростно взревела, а затем раздался приглушенный стон, от которого душа целительницы оборвалась, и почему-то ей показался вкус крови во рту.
-Что там? – она вытянула шею, безуспешно пытаясь разглядеть через строения, что происходит на поле.
-Идем ближе! – отрывисто бросил Ланселот и уверенно потащил Лилиан за собою поближе, по пути заканчивая свою мысль, - Лилиан, я не прежний. У меня есть свои планы и свои цели. Я не лечу людей, я просто хочу быть…
Он не договорил. Остановился, пораженный, глядя на поле.
Лилиан налетела на рыцаря и оббежала его, чтобы увидеть, что происходит, так как он точно не мог шевельнуться – так был удивлен.
А было с чего прийти в изумление. Огромные трибуны застыли в молчании, и даже природа словно бы застоялась в своем страхе, забилась, пораженная и напуганная. Воздух замер…
Лилиан увидела у огромного Священного Камня Мелеаганта и выдохнула с облегчением – жив, потрепан, конечно, немного – сбились одежды чуть в сторону, но жив! Жив…Это принесло ей огромную радость, но она отметила, как он мрачен и яростен. И только взглянув вверх, на камень, увидела, что меч вынут, но держит его не Мелеагант, а тот паренек, что едва не сбил ее с ног перед встречей с Ланселотом.
Судя по всему, парень сам удивился не меньше толпы. Мерлин стоял тут же, довольный, с вечной полуулыбкой. Мелеагант же словно оплеван…чуть поодаль, в трибунах, на первых рядах – Моргана со страшным выражением на лице.
-Это мой братец! Мой оруженосец! – ликовал, тыча пальцем и прыгая на одной ножке какой-то юродивый бедный рыцарь.
Ланселот громко выругался, но Лилиан даже не заметила этого.
Дальнейшее походило на бред. Лилиан не успевала отмечать мозгом все события, сменяющие одно другое. Всё поле турнирного сражения превратилось на мгновение в ее представлении в кипящее пламя, растерянность легла на плечи полукруглых скамеек и каждый ждал. Обрывочность информации не укладывалась так сразу в голове и Мерлин оставался единственным, кому удавалось сохранить спокойствие.
-Сын Утера Пендрагона…- спокойно вещает друид, глядя прямо на изумленного юношу, что едва не сбил с ног Лилиан и теперь стоит, замерев, с мечом короля и сам не верит происходящему, поражаясь сверх меры тому, что его называют сыном короля, что его рука обжигается от стали древнего меча…
-Герцогиня Корнуэл… — на лицо Морганы страшно посмотреть. Кажется, она готова броситься прямо сейчас на юношу или на Мерлина, а может быть и на обоих сразу и разорвать их в клочья. Лилиан замечает, что от собранного ее рукой букета Венериных башмачков, врученного Уриеном, в руках феи уже не осталось ничего, зато платье ее все в зеленом и желтоватом соку. Сам же Уриен пораженно и напряженно смотрит куда-то вперед.
-Господи, Моргана! — Ланселот спохватывается, Лилиан разворачивается, угадав движением, но юноши уже нет. Лилиан, однако, не успевает мозгом отметить еще и это, она оборачивается на Уриена, пытаясь понять, почему ей так важно, что Уриен напряженно смотрит на…
-Мелеагант! — губы пересыхают, мгновенно трескаются, но Лилиан не замечает этого.
Мелеагант, как оплеванный и униженный, он бешено и яростно смотрит на Мерлина, его губы кривятся в усмешке, от которой веет пугающей тьмой и каким-то решением.
-Победитель Мелеагант, принц де Горр, — Мерлин птыается подвести черту, но лишь ухудшает ситуацию, Мелеагант с отвращением отворачивается и от этого немного мутит даже Лилиан, которая почти физически ощущает исходящую от него угрозу.
Мерлин пытается благодушной улыбкой подсластить горькую пилюлю, но лишь ухудшает все:
-Но в Артуре… в нем кровь Пендрагона.
«Чтоб он этой кровью и захлебнулся!» — с ненавистью, неположенной светлой целительнице, воспитаннице Леди Озера думается Лилиан и она сама пугается такой неожиданной мысли, бледнеет.
-Это все твоя магия, Мерлин! — Мелеагант яростен и, что много хуже, его ярость принимает не крик, а тихую, зловещую форму.
-Это ложь! — не выдерживает Уриен. Лилиан переводит взгляд на графа и замечает, как тот с поразительной легкостью перемахивает через ограждение. Его трясет от гнева. Люди Мелеаганта поднимают одобрительный гул, но лилиан глуха к этому, она увидела светлую голову Ланселота подле Морганы, заметила, как он что-то яростно, постоянно оглядываясь, выговаривает ей, а она стоит, как мраморная статуя, как…
-Подлец!
-Предатель!
-Трус!
Крики обрушиваются со всех сторон. Лилиан смотрит за криками, но теряется в лицах, в знаменах, в словах. Она замечает бледную красивую девушку со светлыми волосами, испуганную и затравленную так, словно каждый из этих криков предназначен именно для нее. Рядом с нею стоит мужчина, который пытается принять решение и смотрит то на Мелеаганта, то на этого…бастарда Артура.
-Обман!
-Я верен тому, кто вытащил меч из скалы…
Лилиан надоедает это мельтешение. Она пытается найти взглядом Мелеаганта, но обнаруживает вдруг, что его окружили верные люди, видимо, решив защищать честь своего принца, друга, соратника…
Лилиан бросает попытки встретиться с ним взглядом. В сердце саднит от уязвленного самолюбия, она понимает, что для него она последняя, на кого он обратит внимание в эту минуту. Лилиан ищет глазами Ланселота и замечает его почти сразу на трибуне подле Морганы.
Моргана вдруг с яростью, понятной немногим, бросается на ограждение, но Ланселот грубо перехватывает ее за талию и оттаскивает в сторону, свободной рукой надевая на ее голову капюшон. Уриен не замечает этого, напряженно глядя на Мелеаганта и готовясь, если потребуется, вступиться за него любым образом.
Мужчина, стоящий рядом со светловолосой тоненькой затравленной девушкой вдруг делает шаг, очевидно, принимая сторону. Мерлин снисходит до взгляда на него и отступает, позволяя мужчине обратиться к кому-то.
-Я, герцог Леодоган Кармелид, — медленно, с расстановкой заговорил мужчина и Лилиан обращает свой взор на него, надеясь, что хоть этот человек скажет что-нибудь, что будет предельно простым и понятным, ясным…
-Я верен…. — он выдерживает паузу, останавливает свой взгляд на Мелеаганте и его людях, облизывает пересохшие губы, — доставшему меч из скалы!
Вопли, крики. Ярость и восторг, ненависть и обожание. Всё сливается в единый организм, становится одним целым, сумасшедшим, пугающим пятном из эмоций и чувств.
-Я, граф Уриен Мори! — Уриен перекрывает гул, залезая на камень и спихивая с него локтем обалдевшего бастарда-короля, все еще растерянного, по-мальчишески покинутого и брошенного один на один со своей участью, — я верен тому, кто победил в турнире!
И снова грохот. И снова взрыв, и визг, и ярость, и восторг, и обожание.
-Правды нет! — объявляет Мерлин и Лилиан хочется заснуть этому друиду какого-нибудь огромного паука в воротник. В эту минуту даже Моргана не кажется целительнице злом. Вся ненависть ее сосредоточена на том, спокойном лице…
-Бритты, вот ваш король! — подводит итог Мерлин. — Славься Артур!
-Славься! — вторит толпа и взрывается настоящей бурей.
Кто-то хватает Лилиан за руку и оттаскивает в сторону, к выходу из ограждений, где, с трудом пробивая дорогу, пытаются найтись соратники Мелеаганта. Толпа сметает их, или почти сметает, торопясь приветствовать своего короля…
Короля Артура Пендрагона, бастарда Утера, который для своей победы не сделал ровным счетом ничего.
-Уезжаем! — без предисловий рявкнул Уриен, заметив Лилиан, — Эдмонд, подсади девушку.
-Я и…- Лилиан попыталась возмутиться, но сильные руки усадили ее в седло, придержали, вручили поводья — вежливо, но настойчиво.
-Мелеагант! — Уриен был на земле и попытался отыскать своего друга и нашел. Тот стоял подле герцога Кармелида и, взглянув на его лицо, Лилинан поняла, что более зловещего образа не видела никогда.
Уриен бросился туда, и лилиан увидела, что граф появился вовремя, потому что Кармелид, видимо, бросивший какое-то резкое и грубое слово, не ожидал, что на него за это слово могут броситься…
-Мелеагант! Он еще заплатит за всё! — Уриену удалось отвести принца в сторону и заставить его сесть в седло.
Ни на кого не глядя, Мелеагант пришпорил свою лошадь и помчался вон из Камелота, поднимая дорожную пыль серыми клубами.
-Не отставай! — бросил Уриен и тоже пришпорил свою лошадь.
Лилиан ничего не оставалось, как поехать следом.
Лилиан безумно хотелось каким-нибудь словом или взглядом, или прикосновением поддержать Мелеаганта. В эту минуту она хотела забрать всю его боль, без остатка, на себя, но не могла, боясь встретить отвращение в его взгляде.
Он ехал впереди, Лилиан и Уриену доставались лишь клубы пыли. Позади них, впрочем, ехали верные соратники принца де Горра, желающие доказать ему свою преданность. Лилиан чувствовала себя лишней, смешной на этой лошади, в этой компании и не могла все время не оглядываться на скакавших следом графов и герцогов, что входили в альянс земли де Горр…
-Ты Ланселота-то нашла своего? — Уриену не хотелось говорить о произошедшем на турнире, только не с Лилиан — у нее уже слишком потерянный взгляд.
-А? — Лилиан тряхнула головой и вгляделась в графа, пытаясь осознать, не шутит ли он. — Нашла.
-Поговорили? — граф пытался быть дружелюбным, но Лилиан не могла думать сейчас о Ланселоте и только тихонько кивнула.
-Испугалась? — предположил Уриен, заметив ее деревянность. — Или…
-Как это вышло? — тихо и дрожа спросила Лилиан. — Как это могло выйти?
Уриен дернул поводьями и признался, подъехав чуть ближе к ней:
-Я сам не понимаю. Моргана всё же…
Граф не смог закончить — ему тоже было тяжело от происходящего, и он дернул плечом, раздраженно отъезжая в сторону.
До земель де Горра доехали почти в молчании. Уже на подъезде к замку Лилиан вдруг вспомнила кое-что:
-Граф Уриен?
-Что? — спросил он, коротко взглянув на нее.
-А что герцог Кармелид сказал…ему?
Она понизила голос, но ей показалось, что все равно сказано было слишком громко, что ее все равно услышали.
-Сказал, что выбрал сторону и что не отдаст Гвиневру…- Уриен заметил ее взгляд и уточнил, — это его дочь, за Мелеаганта, раз он так быстро теряет свои позиции. Унизил…
Уриен со злостью сплюнул, и хотел было рвануться вперед, но лилиан позвала его:
-Граф Уриен…
-Да, Лилиан? — Мори уже с интересом взглянул на нее и тут же угадал по раскрасневшемуся лицу девушки. — Хочешь про Гвиневру узнать?
Лилиан так быстро взглянула на него, что граф понял, как точно угадал и ответил, немного подумав:
-Эх, Лилиан… не ты первая влюбляешься в Мелеаганта. А что до него…он не любит, увлекается — да, но до любви ему еще долго идти. А Гвиневра… не поверишь, мало кандидатур, красивых и покорных, тут важнее факт унижения.
-Он унизил Мелеаганта…при всех! — Лилиан только сейчас поняла, что Кармелид сделал. — мелеагант же…
-Хорошо, если просто задушит, — подтвердил ее опасения граф, — но полно, Лили!
Замок показался уже давно. Странное это было дело. Мелеагант уезжал отсюда совсем недавно преисполненный чувством грядущей победы, все еще веря в то, что Моргана поможет ему полностью, но нет. Победа в турнире была, да что с неё пользы, если победа не определила победителя?
Слухами быстро полнится земля. Не успели быстрые кони коснуться земли родной, а уж слуги и двор Мелеаганта знал о случившемся. Странное и это было дело, но только Лилиан уже знала о подобном фокусе в других землях и потому не удивилась даже почтенному молчанию высыпавших придворных и слуг.
Удивилась лишь тому, что все, как один, не сговариваясь, вышли засвидетельствовать свою преданность Мелеаганту и тому, как угадали они его желание. Не перешептываясь, не
переглядываясь, не вопрошая, они действовали слаженно и так легко, словно продумывали ход действий своих и на случай поражения.
Мелеагант вошел в залу пиршественную, велел гостям своим веселиться и славить жизнь, а сам, не дожидаясь никакого внимания к себе, поднялся по широким лестницам, не обращая ни на кого и взгляда, и не одаривая никого словом. Он был разбит, но как гордая натура и как принц своих земель, как властитель, должен был переживать свой крах в одиночестве — так поступали его кумиры и так он собирался поступать.
Уриен заметил. Он бросился было за ним, но Мелеагант едва заметным жестом для окружающих и ясно видимым тому, кто знает эти жесты лучше своих, дал понять, что присутствие Уриена на пиру более желательно, чем в компании Мелеаганта.
-Расскажи мне! — Лея требовательно схватила Лилиан за рукав в тревоге глядя на преувеличенно громко веселящихся гостей, которые, как нарочно, говорили обо всем, кроме турнира и Артура-бастарда.
-Лея…- Уриен, обернувшись, увидел Лею и вдруг вспомнил, что так и не объяснился с нею. — Милая…
Граф легко утратил способность мыслить логически, едва увидел жертву своего ночного разгула. Жар бросился ему в голову, он отшатнулся. Лея молча смотрела на него, ожидая реакции. Лилиан аккуратно вывернулась от девушки-служанки и графа, понимая, что сейчас она здесь будет очень лишней и с опаской взглянула на лестницу, по которой поднялся принц. Конечно, если он не захотел видеть Уриена, не захочет видеть и ее, но, с другой стороны — она же должна ему помочь, убедиться…поблагодарить, в конце концов, за помощь в поисках Ланселота! И вообще — она гостья, могла и заблудиться. Хотя, надо постараться заблудиться, чтобы наткнуться на него.
Воспользовавшись тем, что Лея отвлеклась от нее, Лилиан, не отдавая себе отчета в том, что скажет, сделает и не прогневает ли этим она владыку земли де Горр, бросилась за ним по ступеням, оставаясь незамеченной…
Лея и Уриен остались один на один. Сложно было сказать, кто из них больше боялся этого. Лею гнуло к земле осознание того, что она совершила обман любимого человека, а Уриена — факт предательства Морганы и Леи, объекта любви и девушки, что выросла на его глазах…
-Лея, мы…- начал было Уриен, заметив, что кое-кто из придворных дам смотрит на них с интересом — ну точно, пойдут слухи! — Лея, не мы, нет. Я совершил ошибку.
-О чем ты говоришь? — Она оскорблено взглянула на него. — Разве связь со мною — это ошибка? Разве я настолько недостойна?
-Нет. Что ты! — Уриен всерьез испугался и, на всякий случай, с опаской для огласки двора, оттащил ее в темный угол. — Ты… Лея, милая, ты потрясающая! Ты красивая, ты умная, ты…хорошо танцуешь.
Уриен сам чувствовал, что несет полный бред, но что он мог сделать? Им владело странное чувство.
-Да, - Ланселот с трудом кивнул, вырываясь из того леса, - я…просто познакомились. Ей нужна была помощь, я помог. Потом она помогла мне. Сработались. Не думай, Лилиан, она не так плоха.
-Да, всего лишь отравительница, убийца…- целительница закатила глаза. – Я не хочу, чтобы ты с ней общался.
-То ли дело Мелеагант, - вдруг злобно подхватил Ланселот, перенимая тон Лилиан, - сердцеед, властолюбец, интриган, самовлюбленный…
-Он не самовлюбленный! – вступилась Лилиан, понимая, что отрицать остальное точно глупо. – И вообще, он просто сопроводил меня сюда. А я…
-Что? Пришла, чтобы повидаться со мною или заставить вернуться к прежней жизни? жизни по лицемерию Леди Озера?
Толпа яростно взревела, а затем раздался приглушенный стон, от которого душа целительницы оборвалась, и почему-то ей показался вкус крови во рту.
-Что там? – она вытянула шею, безуспешно пытаясь разглядеть через строения, что происходит на поле.
-Идем ближе! – отрывисто бросил Ланселот и уверенно потащил Лилиан за собою поближе, по пути заканчивая свою мысль, - Лилиан, я не прежний. У меня есть свои планы и свои цели. Я не лечу людей, я просто хочу быть…
Он не договорил. Остановился, пораженный, глядя на поле.
Лилиан налетела на рыцаря и оббежала его, чтобы увидеть, что происходит, так как он точно не мог шевельнуться – так был удивлен.
А было с чего прийти в изумление. Огромные трибуны застыли в молчании, и даже природа словно бы застоялась в своем страхе, забилась, пораженная и напуганная. Воздух замер…
Лилиан увидела у огромного Священного Камня Мелеаганта и выдохнула с облегчением – жив, потрепан, конечно, немного – сбились одежды чуть в сторону, но жив! Жив…Это принесло ей огромную радость, но она отметила, как он мрачен и яростен. И только взглянув вверх, на камень, увидела, что меч вынут, но держит его не Мелеагант, а тот паренек, что едва не сбил ее с ног перед встречей с Ланселотом.
Судя по всему, парень сам удивился не меньше толпы. Мерлин стоял тут же, довольный, с вечной полуулыбкой. Мелеагант же словно оплеван…чуть поодаль, в трибунах, на первых рядах – Моргана со страшным выражением на лице.
-Это мой братец! Мой оруженосец! – ликовал, тыча пальцем и прыгая на одной ножке какой-то юродивый бедный рыцарь.
Ланселот громко выругался, но Лилиан даже не заметила этого.
Глава 9
Дальнейшее походило на бред. Лилиан не успевала отмечать мозгом все события, сменяющие одно другое. Всё поле турнирного сражения превратилось на мгновение в ее представлении в кипящее пламя, растерянность легла на плечи полукруглых скамеек и каждый ждал. Обрывочность информации не укладывалась так сразу в голове и Мерлин оставался единственным, кому удавалось сохранить спокойствие.
-Сын Утера Пендрагона…- спокойно вещает друид, глядя прямо на изумленного юношу, что едва не сбил с ног Лилиан и теперь стоит, замерев, с мечом короля и сам не верит происходящему, поражаясь сверх меры тому, что его называют сыном короля, что его рука обжигается от стали древнего меча…
-Герцогиня Корнуэл… — на лицо Морганы страшно посмотреть. Кажется, она готова броситься прямо сейчас на юношу или на Мерлина, а может быть и на обоих сразу и разорвать их в клочья. Лилиан замечает, что от собранного ее рукой букета Венериных башмачков, врученного Уриеном, в руках феи уже не осталось ничего, зато платье ее все в зеленом и желтоватом соку. Сам же Уриен пораженно и напряженно смотрит куда-то вперед.
-Господи, Моргана! — Ланселот спохватывается, Лилиан разворачивается, угадав движением, но юноши уже нет. Лилиан, однако, не успевает мозгом отметить еще и это, она оборачивается на Уриена, пытаясь понять, почему ей так важно, что Уриен напряженно смотрит на…
-Мелеагант! — губы пересыхают, мгновенно трескаются, но Лилиан не замечает этого.
Мелеагант, как оплеванный и униженный, он бешено и яростно смотрит на Мерлина, его губы кривятся в усмешке, от которой веет пугающей тьмой и каким-то решением.
-Победитель Мелеагант, принц де Горр, — Мерлин птыается подвести черту, но лишь ухудшает ситуацию, Мелеагант с отвращением отворачивается и от этого немного мутит даже Лилиан, которая почти физически ощущает исходящую от него угрозу.
Мерлин пытается благодушной улыбкой подсластить горькую пилюлю, но лишь ухудшает все:
-Но в Артуре… в нем кровь Пендрагона.
«Чтоб он этой кровью и захлебнулся!» — с ненавистью, неположенной светлой целительнице, воспитаннице Леди Озера думается Лилиан и она сама пугается такой неожиданной мысли, бледнеет.
-Это все твоя магия, Мерлин! — Мелеагант яростен и, что много хуже, его ярость принимает не крик, а тихую, зловещую форму.
-Это ложь! — не выдерживает Уриен. Лилиан переводит взгляд на графа и замечает, как тот с поразительной легкостью перемахивает через ограждение. Его трясет от гнева. Люди Мелеаганта поднимают одобрительный гул, но лилиан глуха к этому, она увидела светлую голову Ланселота подле Морганы, заметила, как он что-то яростно, постоянно оглядываясь, выговаривает ей, а она стоит, как мраморная статуя, как…
-Подлец!
-Предатель!
-Трус!
Крики обрушиваются со всех сторон. Лилиан смотрит за криками, но теряется в лицах, в знаменах, в словах. Она замечает бледную красивую девушку со светлыми волосами, испуганную и затравленную так, словно каждый из этих криков предназначен именно для нее. Рядом с нею стоит мужчина, который пытается принять решение и смотрит то на Мелеаганта, то на этого…бастарда Артура.
-Обман!
-Я верен тому, кто вытащил меч из скалы…
Лилиан надоедает это мельтешение. Она пытается найти взглядом Мелеаганта, но обнаруживает вдруг, что его окружили верные люди, видимо, решив защищать честь своего принца, друга, соратника…
Лилиан бросает попытки встретиться с ним взглядом. В сердце саднит от уязвленного самолюбия, она понимает, что для него она последняя, на кого он обратит внимание в эту минуту. Лилиан ищет глазами Ланселота и замечает его почти сразу на трибуне подле Морганы.
Моргана вдруг с яростью, понятной немногим, бросается на ограждение, но Ланселот грубо перехватывает ее за талию и оттаскивает в сторону, свободной рукой надевая на ее голову капюшон. Уриен не замечает этого, напряженно глядя на Мелеаганта и готовясь, если потребуется, вступиться за него любым образом.
Мужчина, стоящий рядом со светловолосой тоненькой затравленной девушкой вдруг делает шаг, очевидно, принимая сторону. Мерлин снисходит до взгляда на него и отступает, позволяя мужчине обратиться к кому-то.
-Я, герцог Леодоган Кармелид, — медленно, с расстановкой заговорил мужчина и Лилиан обращает свой взор на него, надеясь, что хоть этот человек скажет что-нибудь, что будет предельно простым и понятным, ясным…
-Я верен…. — он выдерживает паузу, останавливает свой взгляд на Мелеаганте и его людях, облизывает пересохшие губы, — доставшему меч из скалы!
Вопли, крики. Ярость и восторг, ненависть и обожание. Всё сливается в единый организм, становится одним целым, сумасшедшим, пугающим пятном из эмоций и чувств.
-Я, граф Уриен Мори! — Уриен перекрывает гул, залезая на камень и спихивая с него локтем обалдевшего бастарда-короля, все еще растерянного, по-мальчишески покинутого и брошенного один на один со своей участью, — я верен тому, кто победил в турнире!
И снова грохот. И снова взрыв, и визг, и ярость, и восторг, и обожание.
-Правды нет! — объявляет Мерлин и Лилиан хочется заснуть этому друиду какого-нибудь огромного паука в воротник. В эту минуту даже Моргана не кажется целительнице злом. Вся ненависть ее сосредоточена на том, спокойном лице…
-Бритты, вот ваш король! — подводит итог Мерлин. — Славься Артур!
-Славься! — вторит толпа и взрывается настоящей бурей.
Кто-то хватает Лилиан за руку и оттаскивает в сторону, к выходу из ограждений, где, с трудом пробивая дорогу, пытаются найтись соратники Мелеаганта. Толпа сметает их, или почти сметает, торопясь приветствовать своего короля…
Короля Артура Пендрагона, бастарда Утера, который для своей победы не сделал ровным счетом ничего.
-Уезжаем! — без предисловий рявкнул Уриен, заметив Лилиан, — Эдмонд, подсади девушку.
-Я и…- Лилиан попыталась возмутиться, но сильные руки усадили ее в седло, придержали, вручили поводья — вежливо, но настойчиво.
-Мелеагант! — Уриен был на земле и попытался отыскать своего друга и нашел. Тот стоял подле герцога Кармелида и, взглянув на его лицо, Лилинан поняла, что более зловещего образа не видела никогда.
Уриен бросился туда, и лилиан увидела, что граф появился вовремя, потому что Кармелид, видимо, бросивший какое-то резкое и грубое слово, не ожидал, что на него за это слово могут броситься…
-Мелеагант! Он еще заплатит за всё! — Уриену удалось отвести принца в сторону и заставить его сесть в седло.
Ни на кого не глядя, Мелеагант пришпорил свою лошадь и помчался вон из Камелота, поднимая дорожную пыль серыми клубами.
-Не отставай! — бросил Уриен и тоже пришпорил свою лошадь.
Лилиан ничего не оставалось, как поехать следом.
***
Лилиан безумно хотелось каким-нибудь словом или взглядом, или прикосновением поддержать Мелеаганта. В эту минуту она хотела забрать всю его боль, без остатка, на себя, но не могла, боясь встретить отвращение в его взгляде.
Он ехал впереди, Лилиан и Уриену доставались лишь клубы пыли. Позади них, впрочем, ехали верные соратники принца де Горра, желающие доказать ему свою преданность. Лилиан чувствовала себя лишней, смешной на этой лошади, в этой компании и не могла все время не оглядываться на скакавших следом графов и герцогов, что входили в альянс земли де Горр…
-Ты Ланселота-то нашла своего? — Уриену не хотелось говорить о произошедшем на турнире, только не с Лилиан — у нее уже слишком потерянный взгляд.
-А? — Лилиан тряхнула головой и вгляделась в графа, пытаясь осознать, не шутит ли он. — Нашла.
-Поговорили? — граф пытался быть дружелюбным, но Лилиан не могла думать сейчас о Ланселоте и только тихонько кивнула.
-Испугалась? — предположил Уриен, заметив ее деревянность. — Или…
-Как это вышло? — тихо и дрожа спросила Лилиан. — Как это могло выйти?
Уриен дернул поводьями и признался, подъехав чуть ближе к ней:
-Я сам не понимаю. Моргана всё же…
Граф не смог закончить — ему тоже было тяжело от происходящего, и он дернул плечом, раздраженно отъезжая в сторону.
До земель де Горра доехали почти в молчании. Уже на подъезде к замку Лилиан вдруг вспомнила кое-что:
-Граф Уриен?
-Что? — спросил он, коротко взглянув на нее.
-А что герцог Кармелид сказал…ему?
Она понизила голос, но ей показалось, что все равно сказано было слишком громко, что ее все равно услышали.
-Сказал, что выбрал сторону и что не отдаст Гвиневру…- Уриен заметил ее взгляд и уточнил, — это его дочь, за Мелеаганта, раз он так быстро теряет свои позиции. Унизил…
Уриен со злостью сплюнул, и хотел было рвануться вперед, но лилиан позвала его:
-Граф Уриен…
-Да, Лилиан? — Мори уже с интересом взглянул на нее и тут же угадал по раскрасневшемуся лицу девушки. — Хочешь про Гвиневру узнать?
Лилиан так быстро взглянула на него, что граф понял, как точно угадал и ответил, немного подумав:
-Эх, Лилиан… не ты первая влюбляешься в Мелеаганта. А что до него…он не любит, увлекается — да, но до любви ему еще долго идти. А Гвиневра… не поверишь, мало кандидатур, красивых и покорных, тут важнее факт унижения.
-Он унизил Мелеаганта…при всех! — Лилиан только сейчас поняла, что Кармелид сделал. — мелеагант же…
-Хорошо, если просто задушит, — подтвердил ее опасения граф, — но полно, Лили!
Замок показался уже давно. Странное это было дело. Мелеагант уезжал отсюда совсем недавно преисполненный чувством грядущей победы, все еще веря в то, что Моргана поможет ему полностью, но нет. Победа в турнире была, да что с неё пользы, если победа не определила победителя?
Слухами быстро полнится земля. Не успели быстрые кони коснуться земли родной, а уж слуги и двор Мелеаганта знал о случившемся. Странное и это было дело, но только Лилиан уже знала о подобном фокусе в других землях и потому не удивилась даже почтенному молчанию высыпавших придворных и слуг.
Удивилась лишь тому, что все, как один, не сговариваясь, вышли засвидетельствовать свою преданность Мелеаганту и тому, как угадали они его желание. Не перешептываясь, не
переглядываясь, не вопрошая, они действовали слаженно и так легко, словно продумывали ход действий своих и на случай поражения.
Мелеагант вошел в залу пиршественную, велел гостям своим веселиться и славить жизнь, а сам, не дожидаясь никакого внимания к себе, поднялся по широким лестницам, не обращая ни на кого и взгляда, и не одаривая никого словом. Он был разбит, но как гордая натура и как принц своих земель, как властитель, должен был переживать свой крах в одиночестве — так поступали его кумиры и так он собирался поступать.
Уриен заметил. Он бросился было за ним, но Мелеагант едва заметным жестом для окружающих и ясно видимым тому, кто знает эти жесты лучше своих, дал понять, что присутствие Уриена на пиру более желательно, чем в компании Мелеаганта.
-Расскажи мне! — Лея требовательно схватила Лилиан за рукав в тревоге глядя на преувеличенно громко веселящихся гостей, которые, как нарочно, говорили обо всем, кроме турнира и Артура-бастарда.
-Лея…- Уриен, обернувшись, увидел Лею и вдруг вспомнил, что так и не объяснился с нею. — Милая…
Граф легко утратил способность мыслить логически, едва увидел жертву своего ночного разгула. Жар бросился ему в голову, он отшатнулся. Лея молча смотрела на него, ожидая реакции. Лилиан аккуратно вывернулась от девушки-служанки и графа, понимая, что сейчас она здесь будет очень лишней и с опаской взглянула на лестницу, по которой поднялся принц. Конечно, если он не захотел видеть Уриена, не захочет видеть и ее, но, с другой стороны — она же должна ему помочь, убедиться…поблагодарить, в конце концов, за помощь в поисках Ланселота! И вообще — она гостья, могла и заблудиться. Хотя, надо постараться заблудиться, чтобы наткнуться на него.
Воспользовавшись тем, что Лея отвлеклась от нее, Лилиан, не отдавая себе отчета в том, что скажет, сделает и не прогневает ли этим она владыку земли де Горр, бросилась за ним по ступеням, оставаясь незамеченной…
Лея и Уриен остались один на один. Сложно было сказать, кто из них больше боялся этого. Лею гнуло к земле осознание того, что она совершила обман любимого человека, а Уриена — факт предательства Морганы и Леи, объекта любви и девушки, что выросла на его глазах…
-Лея, мы…- начал было Уриен, заметив, что кое-кто из придворных дам смотрит на них с интересом — ну точно, пойдут слухи! — Лея, не мы, нет. Я совершил ошибку.
-О чем ты говоришь? — Она оскорблено взглянула на него. — Разве связь со мною — это ошибка? Разве я настолько недостойна?
-Нет. Что ты! — Уриен всерьез испугался и, на всякий случай, с опаской для огласки двора, оттащил ее в темный угол. — Ты… Лея, милая, ты потрясающая! Ты красивая, ты умная, ты…хорошо танцуешь.
Уриен сам чувствовал, что несет полный бред, но что он мог сделать? Им владело странное чувство.
