***
-Чего ты мнёшься? — прикрикнул на Марди герцог Кармелид, — говори, не отнимай моего времени!
Ему выпала редкая удача — поговорить с Морганой по поводу Октавии и в отсутствии Артура, сплести какую-нибудь систему переговоров и соглашений, пока нет самых лютых соратников короля и тут эта дура…пришла. Хлопает глазами, переминается с ноги на ногу, пальцами платье измяла…
-Герцог Кармелид, вы говорили, что любите меня…- она всхлипнула. Леодоган вздохнул — лик сладострастника побеждал в нем здравомыслие. Он решил, что если девушка приходит к нему с любовью, то не должна уйти расстроенной. К тому же, если Октавия мертва, Марди, быть может, снова станет служанкой Морганы?
-Конечно, люблю, девочка моя, — ласково ответил Леодоган, — знаешь, как сильно я переживал, когда ты едва не утонула? Я места себе не мог найти! Если бы… Мерлин не запретил бы мне появляться у тебя, чтобы не тревожить твое здоровье, я поселился бы у твоей постели, Марди.
Кармелид приобнял ее, пытаясь быть располагающим. Марди доверчиво ткнулась ему в плечо — из-под ее ног вылетела последняя опора и она ожидала, что Леодоган сейчас рассмеется ей в лицо, вышвырнет, а он… может быть, он вправду любил ее?
-А Моргана и Ланселот приходили, — пожаловалась Марди, плача, но уже скорее от облегчения. Ей хотелось, чтобы кто-то сказал ей, что все будет хорошо, что в нее не станут тыкать пальцем, узнав, что она беременна и не замужем, что ее не отошлют прочь от двора, от любимого ею короля…
-А они…соратники Мерлина, он их пустил, — на ходу сочинял Кармелид, понимая, что союзник в лице Марди ему нужен, но вот тактику придется поменять. — Они все в одной связке! Подлецы! Терзали мою девочку… больше не посмеют.
-Я беременна… — сказала Марди, и Кармелида шатнуло как недавно Ланселота. В его душе переворачивалось все с ног на голову. Как так вышло? То есть, нет, он знал, как так вышло, но…почему? Марди… впрочем, Кармелид собирался жениться, но не девчонке из ниоткуда! Хотя, если она носит его ребенка, правда, носит…
-От кого? — сухо спросил Кармелид, отстраняясь и глядя на ее живот в упор так внимательно, будто надеялся увидеть ответ.
-От вас, — потупилась Марди, — вы, герцог, были у меня единственным мужчиной.
-Это…хорошо, — Леодоган щелкнул пальцами, неожиданно улыбнулся. — Это очень хорошо!
-Вы не сердитесь? — Марди схватилась за его рукав, — правда? Я.не знаю. Я не замужем, я служанка, я боялась, что вы мне не поверите, прогоните…насмеетесь вволю!
-Ну что ты? — удивился Кармелид, — это же мой ребенок!
-Но я-то вам совсем не нужна, — Марди признала это с неожиданной и обескураживающей легкостью, — я просто была на удобном месте, я служила Моргане, и…
-Это в прошлом! — жестко оборвал Кармелид, и его рука легла на живот Марди с чувством, которое он сам считал (и считал искренне), нежным, — до того, как ты носила в себе моего ребенка, теперь всё будет иначе. Теперь всё навсегда иначе.
***
Гвиневра, узнав о том, что Ланселот попросил Лею позаботиться о Моргане, напросилась с нею. Королева тревожилась за Моргану, а заодно хотела понять, раз и навсегда, есть между нею и Артуром что-то? И если есть, то…что? Сомнения, зарожденные в ней Артуром и собственным желанием ошибиться во всем… она была готова в эту минуту простить все, если Артур и Моргана были лишь раз или два, или же расстались со своей страстью. Тогда можно будет начать жизнь с начала. Она любила Ланселота, но, как же было тяжело ей носить эту тайну, бояться, вздрагивать от ночных приглушенных вскриков, видя в очередной раз в грезах своих, как Артур все узнает и бросает Ланселота в тюрьму или, что еще хуже — убивает его. А за что? Гвиневра считала. Что это ее вина и только и если кого следует судить, бить, казнить — ее. Не его. Она полюбила, она не сумела с собою совладать, она бросилась в его объятии — Ланселот пытался ее вразумить, но не вняла Гвиневра его словам и…
-Моргана? — Лея осторожно толкнула дверь кабинета, морально готовая ко всему, ну…почти ко всему. Увиденное потрясло ее, хотя опыт, который так увлеченно жертвовала ей жизнь, должен был уже приучить Лею ко многому.
Моргана стояла в окне, полностью, ее ноги не касались пола, и она могла бы и свалиться в любой момент, пальцами она держалась за каменные выступы в стене, но, кажется, неудобства она не ощущала. Напротив, подставляя лицо солнцу, будто бы нежилась в его лучах, а волосы и одежды трепал жесткий и хлесткий ветер.
Услышав возглас, Моргана с неохотой обернулась и почти весело (что вообще на нее не походило!) — спросила:
-Что вам угодно, дамы?
-Зашли проведать, — осторожно заметила Лея. Пока Гвиневра пребывала в полном оцепенении. — Надеюсь, ты, леди Моргана, не выброситься хочешь? И не улететь?
-Я говорила с ветром, — ответила Моргана также весело и в мгновение ока спрыгнула в комнату с окна, как будто бы каждый день проделывала подобное. — И ветер мне отвечал!
-Что? — Гвиневра отпихнула Лею, выходя вперед, — Моргана, что с тобою? Ты пьяна?
Моргана усмехнулась, нехорошо и очень недобро глядя на королеву:
-И что ты сделаешь? Королю пожалуешься? Или папочке?
-Король уехал, он хочет объехать границы! — мягко вползла Лея, понимая, что вот-вот и все навернется. Она же хотела предотвратить потенциальный конфликт.
-Он хочет… — повторила Моргана, призадумываясь, — да знаю я, чего он хочет! Вы чего хотите? Что вам надо? Я, кажется, вас не звала!
-Я хочу убедиться, что с тобою все в порядке, — тревожно произнесла Лея, решив, что лучше она скажет правду, чем продолжит эти странные перепалки. — Ланселот попросил приглядеть за тобою.
-Какой он милый, — не удержалась Моргана и Гвиневра взглянула на нее предупреждающе:
-Я же, Моргана, хочу поговорить с тобою, как женщина может говорить с женщиной, не как королева с поданной, не как девчонка или подруга, я хочу, чтобы ты честно ответила на мой вопрос!
Гвиневра попыталась сдержать свой страх (к ее изумлению, Моргана даже не дернулась, и только изогнула бровь в ироническом жесте), и села, расправляя пышные юбки платья.
-Какой подход! — восхитилась Моргана и посерьезнела, — ладно. Раз как женщина с женщиной, я тебя слушаю. Внимательно слушаю!
Гвиневра хотела бы взглянуть на Лею и попросить ее уйти, но поняла, что это выше ее сил. Пока Лея была рядом — Моргана и ее слова казались не такими страшными.
-У тебя что с моим мужем? — выпалила Гвиневра и почувствовала, как краска заливает ее лицо.
-Политика, — Моргана даже в лице не изменилась, — я его сводная сестра, у нас с ним кровь, я его советница — у нас политика…
И тут она не выдержала и все-таки прыснула, представив Артура во главе всех решений Камелота, но смешок вышел истерическим.
-Я не об этом, — Гвиневра покраснела еще сильнее, — ты…его любовница? Я видела, как вы целовались, когда ты лежала после отравления. Я видела!
Моргана моргнула, но не ответила. Гвиневра же вскочила, сминая безжалостно юбки, не замечая отчаянно схватившейся за голову Леи:
-Я видела! Он не ходит ко мне в спальню! А он меня любил…все из-за тебя! Я хочу, чтобы это прекратилось…немедленно!
-Да, я его любовница, — Моргана тоже поднялась со своего места и по ее тихому голосу Лея поняла что все, кого-то сейчас неплохо придавят. — Мордред…то есть, ребенок, которого я носила в своем чреве, был не от Уриена — я с Уриеном не спала даже…
-Многое упустила, — не удержалась Лея, еще не определившаяся, как ей следует поступить.
-Буду знать, — пообещала Моргана, и поперхнулась, когда фраза Леи до нее дошла, — что? Правда много упустила?
Лея кивнула. Артур воспользовался ее слабость однажды, и, в сравнении с Уриеном, явно проигрывал.
-Так вот, — с трудом, переваривая информацию и ища потерянную нить, продолжила Моргана, — ах да, Артур. Его ребенок был во мне, да., но в первый раз я приняла твой облик, потом, правда…нет, я не стану тебе этого объяснять, прими как факт. Или не принимай — мне плевать. Я — любовница Артура. Если ты хочешь, чтобы все прекратилось — что ж, ваше величество, избавьтесь от своей маски — бросьте Ланселота!
-Я его оставлю, хоть сердце мое горит при одной мысли об этом, — Гвиневра скрипнула зубами, — но это неправильно. У нас брак. Перед богом. Я должна все прекратить, чтобы не гореть вечность, чтобы Ланселот не горел вечность в огненной пропасти, пусть лучше…
-Опять! — Моргана даже дослушивать не стала, — прекрати, Гвиневра! Я знаю Ланселота и знаю хорошо, он не сможет без тебя. И я не хочу его страданий, и…не допущу их. Он не заслуживает их. Он вообще не заслуживает того, чтобы мучиться со мной, с тобой, с Камелотом! Масок нет. Я — любовница Артура, ты — любовница Ланселота, мне хорошо с твоим мужем, тебе хорошо с моим другом. Зачем страдать? Зачем пытаться изображать то, чего нет?
-Это все неправильно…- Гвиневра отшатнулась от Морганы, словно испугалась ее облика, — ты говоришь ужасные вещи. Я не хочу мучиться по ночам и плакать, боясь, что Артур все узнает! Я не хочу разрываться, пробираться украдкой в чужую спальню…я не хочу!
-А меня такая ситуация устраивает, — уперлась Моргана, — меня устраивает то, что над нашей связью есть покров темноты и тайны. Это будоражит кровь, когда тебя могут настигнуть или увидеть.
-Моргана, я прошу тебя…- Гвиневра в отчаянии простерла руки к фее, — оставь Артура, я оставлю Ланселота, попробую стать женой, попробую быть королевой, я не могу больше бояться!
-Ах, не можешь! — Моргана взглянула на Гвиневру с деланным сочувствием и королева поняла, что никакой дружбы, которой она грезила. Между ними не было никогда. — Она не может! Ну так иди, бросайся в ноги Артуру, умоляй и плачь перед ним, чтобы он отпустил тебя! Какого черта ты идешь ко мне? Я позволяла всем вокруг решать за меня, я позволяла жизни унести меня, но сейчас…нет, Гвиневра, я не оставлю Артура!
-Гореть тебе в аду! — Гвиневра круто повернулась на каблуках, зашуршала юбками и вылетела прочь, в коридоре раздались ее рыдания. Лея осталась с Морганой один на один, не зная, как поддержать и кого. Гвиневру она любила, но по Моргане было видно, что она сама переживает не меньше и вообще, Лея считала, что Гвиневра должна сама решать этот вопрос. На ее месте Лея действительно бросилась бы в ноги Артуру, кричала бы и просила ее отпустить, но дать ей свободу, пусть даже и в монастырь.
-Если бы я могла просить Уриена меня не любить, я отдала бы его тебе, — сказала Моргана, не глядя на нее.
-У меня есть муж, — твердо ответила Лея, хотя, сердце дрогнуло. — Уриен волен выбирать, кого любить. Я попытаюсь полюбить Персиваля, он хороший человек, правда.
-Тогда — еще вопрос, — Моргана рискнула и бросила на служанку быстрый взгляд, — почему ты не побежала за Гвиневрой?
-А я…- Лея решила ответить что-то отвлеченное, — а я тебе рассказывала, что у меня есть мышонок7 маленький, черный, его Персиваль мне в первый день нашей прогулки нашел.
-Чего? — Моргана обернулась на пустой кувшин из-под медовухи, — ты, где нализаться успела уже?
***
Герцог Кармелид в крайней задумчивости бродил по саду, пытаясь понять, что именно делать с Марди. На службу к Моргане ее возвращать опасно — в ее чреве его ребенок, он не может им рисковать, ведь ребенок — путь во власть. А вдруг — мальчик? Дочь ведь у него уже есть! Хотя, дочь можно будет удачно выдать замуж, за кого-нибудь из земель де Горра или же сделать ставку на один Камелот? Сложное решение, но больше он не собирался рисковать и подсылать Марди к Моргане — там нервная работа, вдруг еще — выкинет или станет жертвой отравления как Моргана! Девчонку жаль, но ребенок…о! нет, он будет осторожен.
-Ваша светлость! — его окрикнул тоненький голосок. Леодоган повернулся с недовольством — кто там еще?! К нему же спешила облаченная в легкие свободные полупрозрачные одежды молодая девушка, с роскошной копной волос и удивительными плавными чертами лица. Кармелид понял с удивление, что не может вспомнить ее имени. Он заинтригованно дождался, пока девушка добежит (она удивительно изящно двигалась), до него, и спросил:
-Кто вы, милая леди?
-Меня зовут Вита, я вовсе не леди, ваша светлость, я — бродячая актриса, меня принял его величество ко двору, — и она мило покраснела. Леодоган хмыкнул, подставляя ей руку:
-Не леди, так не леди. Но что тебе угодно, моя дорогая Вита?
-О, — поддельная Вита, на деле же — Леди Озера под чужой личиной, таящаяся от Мелеаганта, с удовольствием вцепилась в его локоть, — я…простите, моя просьба груба, но я должна была с кем-то поговорить! Ох, мне так неловко.
-Не печальтесь, милая, — утешил герцог, обольстительно улыбаясь, — я помогу, если смогу.
-На вас и уповаю, — тихо признала Вита-Леди, — я…понимаете, я бы пошла к королеве, но не могу, мне стыдно. Морганы я боюсь, а король…ох, он кажется мне мальчишкой! И только глядя на вас, на мужчину высокого статуса и авторитета, я чувствую успокоение.
-Плутовка! — пригрозил Леодоган, — я, знаешь, влюбчив!
Она стрельнула глазками, заводя его за колонну.
-Милый герцог, — продолжала Вита-Озеро, — мне отвели прекрасные покои в замке, но они…ох, туда не вмещаются мои образы, пока я репетирую свои танцы. Я знаю, вы могущественный человек, вы. Наверное, самый могущественный, раз король оставил вас в свое отсутствие присматривать за своей сестрой и женой…
Леодоган осторожно коснулся ее плеча, будто бы поправляя ей платье, на деле, проверяя, окажет ли девица сопротивление. Не оказала, покраснела еще гуще, опустила глаза.
-Что ты хочешь, милая? — хрипло спросил Кармелид.
-Я хочу…было бы прекрасно, если бы кто-то помог мне занять комнату…другую комнату! — Вита-Озеро пыталась говорить сбивчиво, она уже не помнила, каково это — быть робкой и невинной, но пыталась играть, благо, кровь давно отхлынула от разумной части Кармелида.
-И? — спросил Леодоган.
-Комната друида… Мерлина, кажется, была бы идеальным решением. Если возможно!
-А почему нет? — Кармелид усмехнулся. — Она будет твоей, хоть сейчас, проблемы нет. Хорошая идея. Этому старому дураку комната давно не нужна! Пойдем, я покажу тебе, где она, ты, наверное, еще плохо ориентируешься в замке.
Глава 59
Избавиться от общества навязчивого сладострастного герцога Кармелида оказалось труднее, чем переселиться в старые покои друида. Леди Озера, скрывшая свой истинный лик и суть свою под обликом девушки Виты — бродячей актрисы и певицы едва не применила магическую силу, чтобы вышвырнуть, наконец, герцога прочь от себя. Она, конечно, не обладала особенными моральными нормами и рамками приличия, но чисто по-женски не желала предаваться любви со стареющим, полноватым, лысоватым, слащаво-приторным в обращении герцогом. Она применила все свои навыки обольщения, мягко сославшись на усталость, чтобы дать понять герцогу, что она вообще-то не против, но вот чуть позже…неопределенно позже, чтобы и не обижать Леодогана и не лишаться комнаты.
Леди Озера рассудила верно: сюда никто не полезет, и Артуру, и Моргане нелегко оказаться в этой комнате, когда еще остались вещи от прежнего владельца, а, значит, она в безопасности. К тому же, здесь очень удобное расположение
