И потом – Гайя видела, что Софа не живёт богато. У неё не было модных вещей или телефонов, так, аккуратно, чисто, но не свежо. А сапоги и вовсе подклеенные на подошве – это Гайя тоже разглядела.
Разглядев же, пришла к выводу, что Ружинская слишком никакая, слишком блеклая и не заслуживает внимания. Но ошиблась! Последние дни Софа была объектом для бесед и перешёптываний. Владимир Николаевич её, кажется, откровенно возненавидел, да и как тут не возненавидеть? Она общалась с Филиппом – раз. Она видела призрака – два. Она отказалась от своих прошлых показаний, сбивая все карты – три…
И было о чём подумать!
Откуда вдруг в тихой мышиной личности столько событий? С какого потолка? Почему Филипп вышел именно на неё? Доверял? Или есть иная причина?
Гайя не сказала никому, что в день, когда официально Софа Ружинская перешла в разряд тех, кто якшается с врагом их ценной кафедры, видела, как Софа садилась с Филиппом в такси. У них на кафедре закончился картридж для принтера, а Зельману нужно было для его дела. Гайя пошла распечатать документы, и встретила их уже отъезжающих. Она никому не сказала об этом. Это было совпадение, удивительное совпадение, и Гайя может быть, сочла бы егоза какое-то любовное свидание, но что-то было напуганное в движениях Ружинской, что-то нервное, и это уже на романтику не тянуло.
А утром Софья пришла раньше всех. К приходу Владимира Николаевича состряпала уже издевательскую объяснительную. Суть её состояла в том, что Софа отказывалась от всех своих показаний и не была уже уверена в том, что встречалась с мертвой. Также в объяснительной она указывала, что её диалог с Филиппом произошёл помимо её воли.
–Он тебя что, удерживал силой? – усмехнулся Зельман, когда Владимир Николаевич, грозно посверкивая очами, прочёл объяснительную Ружинской вслух.
Софа кивнула:
–Я хотела уйти. Он мне выговаривал что я дура. У меня раскалывалась голова, я не знала что делать…и тут вы позвонили.
Врать Софа не умела, от того и прятала взгляд. Но Владимир Николаевич заметно потеплел:
–Видишь, Софа, что делает с людьми Филипп? Теперь из-за него ты совсем запуталась и сбилась. Ещё и в премии потеряла.
«Интересно, кому эта премия пойдёт…» – мрачно подумала Гайя, замечая в лице Ружинской бледность недосыпа и заметные круги под глазами. Бессонница? Да ещё и воспалённые красноватые глаза. Что ж ты делала, Софья? Что же ты делала, раз такая бледная и несчастная? Да, несчастная. Не тянет твой вид на проведённую в романтике ночь.
Понемногу закипела привычная рутина. Софа сползла за свой стол и сидела, молча и мрачно пролистывая новости. Владимир Николаевич поглядывал на неё с сухим одобрением, а Гайя с настороженным любопытством. Между тем другие переговаривались.
Поездка Зельмана не прошла даром. Он был настоящим цепным псом в человеческом облике, не меньше! Камера засняла размытую фигуру, и на этом её дело кончилось, а Зельман не только съездил в командировку (да ещё лихо метнулся в обе стороны, не позволив себе задержки), но и вытребовал записи камер. Неясно было до конца каким методом он их получил, не имея толком даже внятного объяснения о необходимости получения именно этих записей, да и вообще не имея какого-либо права требовать хоть что-то, но он получил копию, перенёс её на флеш-карту, а затем, поколдовав за компьютером сделал более чёткие покадровые изображения. Теперь их-то и разглядывали Зельман, Альцер, Майя и Павел.
Владимир Николаевич сидел, ткнувшись в газету, поглядывая на них с добродушной улыбкой. Софа сидела за столом, не вслушиваясь совсем в смысл слов. Гайя поглядывала по сторонам и заметила, что из компании переговорщиков Майя поглядывает на Софу…
Заметила её бледный несчастный вид? Да нет, на тревогу не похоже!
–это просто тень дерева! – убеждал Альцер. Он был бюрократом по своей сути, ему нравилось, когда его разубеждали, используя при этом неопровержимые доказательства из инструкций и документов. В данном случае этих доказательств фотография дать не могла.
–Да нет же! – обозлилась Майя, и мельком глянула на Ружинскую. – Нет, это тень человека.
–А что говорят очевидцы? – Альцеру было равнодушно на пустые споры. Часами можно спорить у фотографий, а толку?
–Надо ехать ещё! – всё это было на руку Зельману. Он был не прочь поработать в полях. – Походить по лесу, поставить наших камер.
–После сводки поедете, – дозволил Владимир Николаевич. Он не оставлял изо дня в день чувство, что если отпустить часть команды до прочитки ежеутренней сводки, то случится апокалипсис. – Что там?
–Ничего, – бледно и равнодушно отозвалась Ружинская, которая пряталась в новостных лентах ненормальных сайтов, ставших ей рутиной, как в спасении. – Египтолог вскрыл древнюю гробницу и сильно заболел.
–Нечего было лезть! – отозвалась Майя насмешливо.
–Он был болен до этого, – хмыкнул Зельман, – Египтом! Мне кажется, только ненормальные люди могут туда лезть!
Некоторое одобрение его слова всё-таки вызвали. Даже Ружинская и Гайя одобрительно мыкнули, выказывая своё согласие. Промолчал только Павел, да не только помолчал, но и засмущался и ткнулся взглядом в разложенные Зельманом фотографии.
Это был секрет Павла. В юности он думал стать археологом и отправиться на раскопки в Египет. Но учёба была непосильна по цене, пришлось поступить на исторический, а оттуда, по результатам опросников и тестов, становящихся всё более и более странными, Павел и попал сюда.
Попал и выяснил, что в среде исследователей необычного весьма негативное и презрительное отношение к некоторым областям. Хотя, казалось бы, если существуют призраки, почему не могут быть египетские проклятия?
Зельман как-то объяснил свою позицию так:
–Понимаешь, Павел, привидения, призраки, полтергейсты, НЛО – всё это может быть объяснимо. Цивилизации вне Земли могут существовать, а призраки и полтергейсты – это энергия, которая, как известно, никуда не девается и просто перераспределяется. А проклятия? Это бред. Мы не можем пока изучить НЛО или призраков, потому что у нас нет знаний или органов чувств с такой удивительной точностью, но это хотя бы возможно!
Павел не очень-то и верил в египетские проклятия, но его возмущало и приводило в недоумение неизменное презрение ко всем новостям из Египта.
–Это ненаучно! – объяснял короче Альцер.
–Это просто разрекламировано, – снисходил Владимир Николаевич. – Как Лох-Несское чудовище, Снежный Человек…
–Чупакабра, – подсказала Майя.
–И её туда же, – согласился начальник.
Так и кончилось. Павел не говорил о Египте, и отмалчивался, когда речь заходила о нём, стыдясь своей угасающей с каждым днём мечты.
–Над Бразилией летают гигантские НЛО, – зачитывала следующие новости Ружинская. Гайя заметила, что голос её слегка повеселел. Лицо, конечно, хранило ещё бессонную бледность, но ничего, молодость брала своё.
Зельман выругался, Альцер поддержал:
–Как этим так всё! А нам?
Это правда. НЛО, странных облаков – всего этого всегда вдоволь. Но вот относилось это не к их кафедре.
–Они богатые, – с завистью протянула Майя, и Гайя, глянув на нее, почему-то легко представила её в доле с Владимиром Николаевичем, оттягивающую копейки у них же.
–Человек увидел будущее во сне, – продолжала Ружинская. Это тоже мимо. Люди, будущее… это к отделу экстрасенсов, говорят, такие заседают в Москве.
–Не то, ещё что? – Павел решился подать голос.
–В Аргентине фермер увидел Йети с красными глазами, – зачитывала послушно Ружинская. Гайя хмыкнула: мало сказочек про всяких йети, так нет, подавай их теперь с красными глазами!
–В Пенсильвании, – продолжила Софья, и голос её дрогнул, – сторож увидел йети, подкрадывающегося к стаду коров.
Это было уже нехорошо. Так нехорошо, что даже Владимир Николаевич выполз из-за своей газетки и раздумывал.
–Надо кому-нибудь позвонить, наверное, – неуверенно промолвила Ружинская, – да? Два случая. Подряд. Это как-то…
–Позвоню, – пообещал Владимир Николаевич уже серьёзно. Он не любил звонить в министерство – там всегда удивлялись его звонкам и всегда досадовали, когда он сообщал о том, что следовало передать в другие подразделения паранормальщины.
Софья Ружинская встряхнулась, успокоенная и вернулась к новостям:
–А это и нам!
–Читай! Читай! – оживление было куда большим, чем после новости из Египта. Ещё бы! Случаи с призраками привидениями редки.
–Так… – Ружинская прочла вслух: – видеоняня засняла как призрак гладит ребёнка по голове в… у нас.
Голос её упал. Везение? Двойное? Не надо ехать? Не надо плестись куда-то, хотя бы в пригород?
–Что?
–Да читай же! – даже Гайя потеряла всякую настороженность и мрачность. Ей не терпелось услышать подробности.
Софья встряхнулась, прочла всю статью:
– «Жительница дома на Галактионовской улице утверждает, что её дом ночью навестил призрак. Мать двоих детей Н.И. (имя изменено редакцией портала), поделилась в сети видео – любопытный ролик из видеоняни. На ролике видно, как в кроватке, над её спящим трёхмесячным сыном Л. (изменено редакцией) появляется сгусток тёплого и мягкого света, а затем двигается рядом с его головой…»
–Я балдею! – не выдержала Майя, но на неё зашипели.
–«Н.И. уверена, что сгусток света – это рука её мужа, скончавшегося за три месяца до рождения Л. от рака горла. «Он долго и страшно умирал, хрипел, – говорит Н.И., – и очень хотел увидеть нашего сына. Теперь он пришёл. Завеса тонка!» на ролике видно, что младенец на секунду шевелится, когда «рука» проходит совсем рядом, но вскоре сон его возобновляется всё с той же мирностью…»
Ружинская оглянулась на всех собравшихся за её спиной. Такие разные они так одинаково теснились подле неё.
–Тут видео, – сказала Софья, и уже не дожидаясь согласия, ткнула на него.
Сначала было темно. Затем в темноте возникли синеватые очертания. С каждой секундой они становились всё ярче, а затем очертили уже явно и кроватку – деревянную, и маленькое тельце… недолго всё было без движения. Вскоре действительно – под общим вздохом зрителей – на видео появился сгусток света. Он перемещался около головы малыша, и если поверить в то, что это был призрак отца, недождавшегося появления сына, то можно было бы назвать этот сгусток рукой, а его движения – поглаживаниями по голове. Мгновение, другое…малыш заворочался, но не проснулся. Сгусток аккуратно потух, видео кончилось.
–Ещё раз! – скомандовал Альцер неожиданно хриплым голосом. Всеобщее волнение захватило и его. Ружинская покорилась. На этот раз зная, что увидят, они смотрели уже внимательнее.
Но ничего не увидели. Тот же сгусток, тот же младенец, та же кроватка.
–Павел! – скомандовал Владимир Николаевич, – выясни, что в этом видео. Выясни, нет ли на нём…
Он замялся. Все технические прогрессы остались для него такой же тайной, как и призраки для мира простых смертных.
–Понял, – кивнул Павел, усаживаясь за свой компьютер. Его компьютер был поновее, там были и какие-то программы, которые позволяли убирать лишние шумы, и даже, как говорил Павел «чистить слои». Гайя в этом мало понимала, и потому ревниво наблюдала за тем, как Софа Ружинская отправляет Павлу ссылку на эту страницу, а тот хмурится у экрана.
Владимир Николаевич потирал руки. Его триумф был где-то рядом. Надо же! Щедро пошло! То ничего и никого, то явление за явлением. Эх, разошлась загробная жизнь!
–Зельман! – весело воскликнул начальник, отрывая меланхоличного с вида Зельмана от наблюдения за работой Павла – по его монитору уже прыгали какие-то весёленькие полоски запускаемой программы, – ты продолжаешь заниматься своим делом. Возвращайся к тому лесу, наблюдение продолжать. Упор на камеры, что схватили тень, ясно?
Два дела сразу! И вдруг перспективны? Владимиру Николаевичу оба дела казались обещающими. Он пришёл в хорошее настроение и даже простил уже глупую Софочку Ружинскую. Да и как не простить её? Она открыла, похоже, хорошую весть!
Развалив одно дело, принесла другое.
–Так, нам надо выйти на след этой женщины, – продолжал Владимир Николаевич. – Адреса, контакты? Есть что-нибудь?
–Имя изменено, видим только улицу, – ответила Софья.
Владимир Николаевич нахмурился. Как просто было раньше с газетами! Нужен адрес – пошёл в редакцию. А сейчас?
–Можно сделать запрос, – промолвила Гайя. – Там же есть какие-нибудь…
–тут есть форма обратной связи! – обрадовала Ружинская, пролистав полотнища рекламных роликов. – Нам бы хоть телефон этой женщины, хоть имя…
–Заполняй! Заполняй!
Дрожащие руки Софьи Ружинской застучали по клавиатуре. Она с торжествующим лицом, сияя, отправила форму обратной связи, и замерла, ожидая ответа. Всё, что оставалось им в общем – ждать. Ждать и надеяться, что им ответят.
Зельман умотал по своему делу с призраком в лесу, Павел изучал видео, остальным же досталось нервное ожидание. Никто не мог работать! В любую минуту мог прийти ответ. И Гайя надеялась, что ответ этот будет хоть с какими-то данными. Хотя Софья и представилась полуофициально, как и следовало, их могли (и должны) бы развернуть.
Но боги были жалостливы. Они отозвались на нервность народа и снизошли. Через полтора часа (всего-то!) пришёл спасительный контактный телефон.
–звони…– - прошелестела Гайя, и Софья Ружинская, под всеобщими взглядами (разве только Павел был в стороне и на своей волне), набрала номер.
–На громкую! На громкую! – зашумел Альцер, но его оборвало настороженное и незнакомое:
–Да?
–Э…здравствуйте, – Софа показала кулак Альцеру, – меня зовут Софья Ружинская, я из… я с кафедры изучения паранормальной активности.
–Никогда не слышала, – ответила женщина, но вздохнула с горечью: – хотите назвать меня сумасшедшей?
–Ни в коем случае! – запротестовала Софья. – Напротив, мы вам верим?
–Да?..– голос женщины озарился теплом. Гайе даже тоскливо стало. Неужели она так нуждается в чужой вере? Впрочем, почему-то эти мысли саму Гайю устыдили.
–Мы хотели бы встретиться, – осторожно подбиралась Софья под всеобщие нервы.
Женщина согласилась, спросила только:
–Вы будете одна?
Софья растерялась. Владимир Николаевич замотал головой и показал два пальца.
–Вдвоем. Нас будет двое.
Женщина продиктовала адрес, напоследок попросила:
–Не считайте меня сумасшедшей. Это действительно чудо.
–Мы верим, – пообещала Софья и звонок завершился.
–Так! – Владимир Николаевич ударил в ладоши, затем растёр их, будто бы замёрз, – Зельман на выезде. Альцер и Майя, подготовьте возможную технику. Павел… Павел?
–Что? – он высунулся из-за компьютера. – Мне ещё надо снимки Зельману обработать.
–Ну…как закончишь, поможешь им! – настроение у Владимира Николаевича было нетерпеливым, – я проеду в министерство. А вы, Софья и Гайя, поедете на Галактионовскую!
И Гайя, и Софья обомлели. Они в паре работали последний раз где-то…никогда. С Гайей. вообще было тяжеловато работать, а Софья ладила со всеми.
–А почему…– попыталась сопротивляться Софья, не питавшая восторга, но её оборвали:
–Остальные заняты, а ты проштрафилась!
Неловкое молчание, недолгие сборы, опасливые взгляды друг на друга, недолгое, но значительное внушение и вот они вдвоём хватанули ледяной зимний воздух. Гайя понимала что должна как-то пошутить или утешить её, но не хотела. В конце концов, её никто никогда не утешал. Более того, только что её откровенно признали наказанием для Софы!
Разглядев же, пришла к выводу, что Ружинская слишком никакая, слишком блеклая и не заслуживает внимания. Но ошиблась! Последние дни Софа была объектом для бесед и перешёптываний. Владимир Николаевич её, кажется, откровенно возненавидел, да и как тут не возненавидеть? Она общалась с Филиппом – раз. Она видела призрака – два. Она отказалась от своих прошлых показаний, сбивая все карты – три…
И было о чём подумать!
Откуда вдруг в тихой мышиной личности столько событий? С какого потолка? Почему Филипп вышел именно на неё? Доверял? Или есть иная причина?
Гайя не сказала никому, что в день, когда официально Софа Ружинская перешла в разряд тех, кто якшается с врагом их ценной кафедры, видела, как Софа садилась с Филиппом в такси. У них на кафедре закончился картридж для принтера, а Зельману нужно было для его дела. Гайя пошла распечатать документы, и встретила их уже отъезжающих. Она никому не сказала об этом. Это было совпадение, удивительное совпадение, и Гайя может быть, сочла бы егоза какое-то любовное свидание, но что-то было напуганное в движениях Ружинской, что-то нервное, и это уже на романтику не тянуло.
А утром Софья пришла раньше всех. К приходу Владимира Николаевича состряпала уже издевательскую объяснительную. Суть её состояла в том, что Софа отказывалась от всех своих показаний и не была уже уверена в том, что встречалась с мертвой. Также в объяснительной она указывала, что её диалог с Филиппом произошёл помимо её воли.
–Он тебя что, удерживал силой? – усмехнулся Зельман, когда Владимир Николаевич, грозно посверкивая очами, прочёл объяснительную Ружинской вслух.
Софа кивнула:
–Я хотела уйти. Он мне выговаривал что я дура. У меня раскалывалась голова, я не знала что делать…и тут вы позвонили.
Врать Софа не умела, от того и прятала взгляд. Но Владимир Николаевич заметно потеплел:
–Видишь, Софа, что делает с людьми Филипп? Теперь из-за него ты совсем запуталась и сбилась. Ещё и в премии потеряла.
«Интересно, кому эта премия пойдёт…» – мрачно подумала Гайя, замечая в лице Ружинской бледность недосыпа и заметные круги под глазами. Бессонница? Да ещё и воспалённые красноватые глаза. Что ж ты делала, Софья? Что же ты делала, раз такая бледная и несчастная? Да, несчастная. Не тянет твой вид на проведённую в романтике ночь.
Понемногу закипела привычная рутина. Софа сползла за свой стол и сидела, молча и мрачно пролистывая новости. Владимир Николаевич поглядывал на неё с сухим одобрением, а Гайя с настороженным любопытством. Между тем другие переговаривались.
Поездка Зельмана не прошла даром. Он был настоящим цепным псом в человеческом облике, не меньше! Камера засняла размытую фигуру, и на этом её дело кончилось, а Зельман не только съездил в командировку (да ещё лихо метнулся в обе стороны, не позволив себе задержки), но и вытребовал записи камер. Неясно было до конца каким методом он их получил, не имея толком даже внятного объяснения о необходимости получения именно этих записей, да и вообще не имея какого-либо права требовать хоть что-то, но он получил копию, перенёс её на флеш-карту, а затем, поколдовав за компьютером сделал более чёткие покадровые изображения. Теперь их-то и разглядывали Зельман, Альцер, Майя и Павел.
Владимир Николаевич сидел, ткнувшись в газету, поглядывая на них с добродушной улыбкой. Софа сидела за столом, не вслушиваясь совсем в смысл слов. Гайя поглядывала по сторонам и заметила, что из компании переговорщиков Майя поглядывает на Софу…
Заметила её бледный несчастный вид? Да нет, на тревогу не похоже!
–это просто тень дерева! – убеждал Альцер. Он был бюрократом по своей сути, ему нравилось, когда его разубеждали, используя при этом неопровержимые доказательства из инструкций и документов. В данном случае этих доказательств фотография дать не могла.
–Да нет же! – обозлилась Майя, и мельком глянула на Ружинскую. – Нет, это тень человека.
–А что говорят очевидцы? – Альцеру было равнодушно на пустые споры. Часами можно спорить у фотографий, а толку?
–Надо ехать ещё! – всё это было на руку Зельману. Он был не прочь поработать в полях. – Походить по лесу, поставить наших камер.
–После сводки поедете, – дозволил Владимир Николаевич. Он не оставлял изо дня в день чувство, что если отпустить часть команды до прочитки ежеутренней сводки, то случится апокалипсис. – Что там?
–Ничего, – бледно и равнодушно отозвалась Ружинская, которая пряталась в новостных лентах ненормальных сайтов, ставших ей рутиной, как в спасении. – Египтолог вскрыл древнюю гробницу и сильно заболел.
–Нечего было лезть! – отозвалась Майя насмешливо.
–Он был болен до этого, – хмыкнул Зельман, – Египтом! Мне кажется, только ненормальные люди могут туда лезть!
Некоторое одобрение его слова всё-таки вызвали. Даже Ружинская и Гайя одобрительно мыкнули, выказывая своё согласие. Промолчал только Павел, да не только помолчал, но и засмущался и ткнулся взглядом в разложенные Зельманом фотографии.
Это был секрет Павла. В юности он думал стать археологом и отправиться на раскопки в Египет. Но учёба была непосильна по цене, пришлось поступить на исторический, а оттуда, по результатам опросников и тестов, становящихся всё более и более странными, Павел и попал сюда.
Попал и выяснил, что в среде исследователей необычного весьма негативное и презрительное отношение к некоторым областям. Хотя, казалось бы, если существуют призраки, почему не могут быть египетские проклятия?
Зельман как-то объяснил свою позицию так:
–Понимаешь, Павел, привидения, призраки, полтергейсты, НЛО – всё это может быть объяснимо. Цивилизации вне Земли могут существовать, а призраки и полтергейсты – это энергия, которая, как известно, никуда не девается и просто перераспределяется. А проклятия? Это бред. Мы не можем пока изучить НЛО или призраков, потому что у нас нет знаний или органов чувств с такой удивительной точностью, но это хотя бы возможно!
Павел не очень-то и верил в египетские проклятия, но его возмущало и приводило в недоумение неизменное презрение ко всем новостям из Египта.
–Это ненаучно! – объяснял короче Альцер.
–Это просто разрекламировано, – снисходил Владимир Николаевич. – Как Лох-Несское чудовище, Снежный Человек…
–Чупакабра, – подсказала Майя.
–И её туда же, – согласился начальник.
Так и кончилось. Павел не говорил о Египте, и отмалчивался, когда речь заходила о нём, стыдясь своей угасающей с каждым днём мечты.
–Над Бразилией летают гигантские НЛО, – зачитывала следующие новости Ружинская. Гайя заметила, что голос её слегка повеселел. Лицо, конечно, хранило ещё бессонную бледность, но ничего, молодость брала своё.
Зельман выругался, Альцер поддержал:
–Как этим так всё! А нам?
Это правда. НЛО, странных облаков – всего этого всегда вдоволь. Но вот относилось это не к их кафедре.
–Они богатые, – с завистью протянула Майя, и Гайя, глянув на нее, почему-то легко представила её в доле с Владимиром Николаевичем, оттягивающую копейки у них же.
–Человек увидел будущее во сне, – продолжала Ружинская. Это тоже мимо. Люди, будущее… это к отделу экстрасенсов, говорят, такие заседают в Москве.
–Не то, ещё что? – Павел решился подать голос.
–В Аргентине фермер увидел Йети с красными глазами, – зачитывала послушно Ружинская. Гайя хмыкнула: мало сказочек про всяких йети, так нет, подавай их теперь с красными глазами!
–В Пенсильвании, – продолжила Софья, и голос её дрогнул, – сторож увидел йети, подкрадывающегося к стаду коров.
Это было уже нехорошо. Так нехорошо, что даже Владимир Николаевич выполз из-за своей газетки и раздумывал.
–Надо кому-нибудь позвонить, наверное, – неуверенно промолвила Ружинская, – да? Два случая. Подряд. Это как-то…
–Позвоню, – пообещал Владимир Николаевич уже серьёзно. Он не любил звонить в министерство – там всегда удивлялись его звонкам и всегда досадовали, когда он сообщал о том, что следовало передать в другие подразделения паранормальщины.
Софья Ружинская встряхнулась, успокоенная и вернулась к новостям:
–А это и нам!
–Читай! Читай! – оживление было куда большим, чем после новости из Египта. Ещё бы! Случаи с призраками привидениями редки.
–Так… – Ружинская прочла вслух: – видеоняня засняла как призрак гладит ребёнка по голове в… у нас.
Голос её упал. Везение? Двойное? Не надо ехать? Не надо плестись куда-то, хотя бы в пригород?
–Что?
–Да читай же! – даже Гайя потеряла всякую настороженность и мрачность. Ей не терпелось услышать подробности.
Софья встряхнулась, прочла всю статью:
– «Жительница дома на Галактионовской улице утверждает, что её дом ночью навестил призрак. Мать двоих детей Н.И. (имя изменено редакцией портала), поделилась в сети видео – любопытный ролик из видеоняни. На ролике видно, как в кроватке, над её спящим трёхмесячным сыном Л. (изменено редакцией) появляется сгусток тёплого и мягкого света, а затем двигается рядом с его головой…»
–Я балдею! – не выдержала Майя, но на неё зашипели.
–«Н.И. уверена, что сгусток света – это рука её мужа, скончавшегося за три месяца до рождения Л. от рака горла. «Он долго и страшно умирал, хрипел, – говорит Н.И., – и очень хотел увидеть нашего сына. Теперь он пришёл. Завеса тонка!» на ролике видно, что младенец на секунду шевелится, когда «рука» проходит совсем рядом, но вскоре сон его возобновляется всё с той же мирностью…»
Ружинская оглянулась на всех собравшихся за её спиной. Такие разные они так одинаково теснились подле неё.
–Тут видео, – сказала Софья, и уже не дожидаясь согласия, ткнула на него.
Сначала было темно. Затем в темноте возникли синеватые очертания. С каждой секундой они становились всё ярче, а затем очертили уже явно и кроватку – деревянную, и маленькое тельце… недолго всё было без движения. Вскоре действительно – под общим вздохом зрителей – на видео появился сгусток света. Он перемещался около головы малыша, и если поверить в то, что это был призрак отца, недождавшегося появления сына, то можно было бы назвать этот сгусток рукой, а его движения – поглаживаниями по голове. Мгновение, другое…малыш заворочался, но не проснулся. Сгусток аккуратно потух, видео кончилось.
–Ещё раз! – скомандовал Альцер неожиданно хриплым голосом. Всеобщее волнение захватило и его. Ружинская покорилась. На этот раз зная, что увидят, они смотрели уже внимательнее.
Но ничего не увидели. Тот же сгусток, тот же младенец, та же кроватка.
–Павел! – скомандовал Владимир Николаевич, – выясни, что в этом видео. Выясни, нет ли на нём…
Он замялся. Все технические прогрессы остались для него такой же тайной, как и призраки для мира простых смертных.
–Понял, – кивнул Павел, усаживаясь за свой компьютер. Его компьютер был поновее, там были и какие-то программы, которые позволяли убирать лишние шумы, и даже, как говорил Павел «чистить слои». Гайя в этом мало понимала, и потому ревниво наблюдала за тем, как Софа Ружинская отправляет Павлу ссылку на эту страницу, а тот хмурится у экрана.
Владимир Николаевич потирал руки. Его триумф был где-то рядом. Надо же! Щедро пошло! То ничего и никого, то явление за явлением. Эх, разошлась загробная жизнь!
–Зельман! – весело воскликнул начальник, отрывая меланхоличного с вида Зельмана от наблюдения за работой Павла – по его монитору уже прыгали какие-то весёленькие полоски запускаемой программы, – ты продолжаешь заниматься своим делом. Возвращайся к тому лесу, наблюдение продолжать. Упор на камеры, что схватили тень, ясно?
Два дела сразу! И вдруг перспективны? Владимиру Николаевичу оба дела казались обещающими. Он пришёл в хорошее настроение и даже простил уже глупую Софочку Ружинскую. Да и как не простить её? Она открыла, похоже, хорошую весть!
Развалив одно дело, принесла другое.
–Так, нам надо выйти на след этой женщины, – продолжал Владимир Николаевич. – Адреса, контакты? Есть что-нибудь?
–Имя изменено, видим только улицу, – ответила Софья.
Владимир Николаевич нахмурился. Как просто было раньше с газетами! Нужен адрес – пошёл в редакцию. А сейчас?
–Можно сделать запрос, – промолвила Гайя. – Там же есть какие-нибудь…
–тут есть форма обратной связи! – обрадовала Ружинская, пролистав полотнища рекламных роликов. – Нам бы хоть телефон этой женщины, хоть имя…
–Заполняй! Заполняй!
Дрожащие руки Софьи Ружинской застучали по клавиатуре. Она с торжествующим лицом, сияя, отправила форму обратной связи, и замерла, ожидая ответа. Всё, что оставалось им в общем – ждать. Ждать и надеяться, что им ответят.
Зельман умотал по своему делу с призраком в лесу, Павел изучал видео, остальным же досталось нервное ожидание. Никто не мог работать! В любую минуту мог прийти ответ. И Гайя надеялась, что ответ этот будет хоть с какими-то данными. Хотя Софья и представилась полуофициально, как и следовало, их могли (и должны) бы развернуть.
Но боги были жалостливы. Они отозвались на нервность народа и снизошли. Через полтора часа (всего-то!) пришёл спасительный контактный телефон.
–звони…– - прошелестела Гайя, и Софья Ружинская, под всеобщими взглядами (разве только Павел был в стороне и на своей волне), набрала номер.
–На громкую! На громкую! – зашумел Альцер, но его оборвало настороженное и незнакомое:
–Да?
–Э…здравствуйте, – Софа показала кулак Альцеру, – меня зовут Софья Ружинская, я из… я с кафедры изучения паранормальной активности.
–Никогда не слышала, – ответила женщина, но вздохнула с горечью: – хотите назвать меня сумасшедшей?
–Ни в коем случае! – запротестовала Софья. – Напротив, мы вам верим?
–Да?..– голос женщины озарился теплом. Гайе даже тоскливо стало. Неужели она так нуждается в чужой вере? Впрочем, почему-то эти мысли саму Гайю устыдили.
–Мы хотели бы встретиться, – осторожно подбиралась Софья под всеобщие нервы.
Женщина согласилась, спросила только:
–Вы будете одна?
Софья растерялась. Владимир Николаевич замотал головой и показал два пальца.
–Вдвоем. Нас будет двое.
Женщина продиктовала адрес, напоследок попросила:
–Не считайте меня сумасшедшей. Это действительно чудо.
–Мы верим, – пообещала Софья и звонок завершился.
–Так! – Владимир Николаевич ударил в ладоши, затем растёр их, будто бы замёрз, – Зельман на выезде. Альцер и Майя, подготовьте возможную технику. Павел… Павел?
–Что? – он высунулся из-за компьютера. – Мне ещё надо снимки Зельману обработать.
–Ну…как закончишь, поможешь им! – настроение у Владимира Николаевича было нетерпеливым, – я проеду в министерство. А вы, Софья и Гайя, поедете на Галактионовскую!
И Гайя, и Софья обомлели. Они в паре работали последний раз где-то…никогда. С Гайей. вообще было тяжеловато работать, а Софья ладила со всеми.
–А почему…– попыталась сопротивляться Софья, не питавшая восторга, но её оборвали:
–Остальные заняты, а ты проштрафилась!
Неловкое молчание, недолгие сборы, опасливые взгляды друг на друга, недолгое, но значительное внушение и вот они вдвоём хватанули ледяной зимний воздух. Гайя понимала что должна как-то пошутить или утешить её, но не хотела. В конце концов, её никто никогда не утешал. Более того, только что её откровенно признали наказанием для Софы!
