И дремотный свет Терры, отражённый многолетней фальшью, отозвался: «решайся».
Это был удивительный час для Тёмных Территорий! Эвелин, нарушила преданность Габриэлю, Рудольф пересилил себя и взял перо и чернила, а в ещё одном конце Территорий маг Вильгельм составлял последние архивы своей жизни…
Этот час был богат на работу с бумагами. Форн передал Лотеру записку, Вильгельм разбирал мемуары и дневники, Рудольф писал письмо.
Трижды разрывал он лист, дважды опрокидывал чернильницу и странно суетился, улыбался, бормотал что-то про себя, переписывал.
И, наконец, остался доволен. В последнем варианте появилось следующее:
«Дорогая Эвелин! я полагаю, у тебя всё хорошо, ты добралась до Авьера благополучно и Лотер, уверен, тоже в порядке. Я пишу к тебе с просьбой. Позволь мне уйти с дочерью – да, Абигор пообещал мне вернуть Марию взамен сопроводительной поездки на юг – не знаю, что он там потерял, но мне всё равно. Я верну дочь. И я хочу… Эвелин, я умоляю тебя, дай нам уйти с ней в дальние земли, ты одна стоишь между Габриэлем и моим спасением. Во имя Лауры! Ты задолжала мне, не находишь? Выплати свой долг. Во Имя Марии! Во имя всего святого, что осталось, отпусти нас!
Рудольф».
В этом письме капитан городской гвардии оставлял не только надежду, нет! Он запечатывал в нём своё безнадёжное состояние, горечь от необходимости оставлять Авьер, Терру и просьба… оставался в этом письме и образ Лауры, но в нём уже было лишь смирение и покой. Дважды имя Эвелин против одного Лауры… вот и весь исход.
Обращение к Эвелин более личное, чем к советнице, ближе, чем к другу, дальше, чем к врагу.
Кем становились связанные судьбою Эвелин и Рудольф в эту минуту? Из их союза не выходило вражды, и дружбы тоже не выходило. Одни путаные образы, одна насмешка судьбы, одно сплетение. Письмо исчезло в утреннем часе рассветного луча, пролившегося на Терру.
В этот час у Абигора всё было готово к приближающемуся отправлению на мыс Бриола. С затаённым зловещием он ожидал конца этим терзаниям. Терра опротивела ему, опротивели лица и настоящий облик страны, опротивело притворяться, что он не слышит приближающихся революций. Терра всегда была изменчива, Терра всегда предавала своих лидеров. Подобно гигантскому организму действовала в едином порыве, изгоняя и клиня каждого своего короля, а Абигор был у власти слишком долго… какая насмешка ожидала их!
Абигор не мог сказать, что ненавидит Габриэля. Власть – это всегда тонкая битва умов, подкрепляемая пламенем и кровью. Абигор признавал, что был плохим правителем, но Авьер по праву был его крепостью, его детищем, его воплощением безумства и собственной силы. А между тем – ни власть, ни сила не дали Абигору ответов, не дали союзников, подобных Эвелин. Маг жаждал уничтожить их обоих, но с тем лишь, чтобы начать всё с нуля, вернуть всё упущенное и исчезнувшее, стать настоящим королём, настоящей, наследованной земли!
А напоследок очень хотелось сжечь все следы. Убить, принести в великую жертву Глубинным чудовищам союзника Эвелин и Габриэля, уничтожить девчонку, что пряталась в Уаре. Всадники доложили, что девочки больше нет, оставался Рудольф, который символизировал бы исчезновение целой страницы ошибок. А потом Габриэль… его придётся убить. И Абигор уже знал как это сделает. И Эвелин… о, Эвелин должна умереть последняя, увидев, что стало с её дорогим правителем.
И тогда, облачённый в серебро и алый цвет он придёт в Авьер. Займёт престол. Начнёт с нуля всё, что упустил. И тогда Авьер объявит войну всему мерзкому и отвратительному – землям Валарс, в которых уничтожающий воздух, Равьен – бесплотным пустыням, потерявшей обличие Терре…
-Как это «Мёртв»? – Габриэль отшвырнул лист бумаги в сторону и впился холодным безжизненным взглядом в бесцветные глаза Скиллара. – Я отправил вас убить его, а ты смеешь мне заявлять…
-Господин! – Скиллар трепетал от ярости и благоговения, - господин, мой отряд приехал по вашему приказанию к его убежищу. Но он был уже мёртв. С ним была женщина…
-Женщина? – бесноватый интерес скользнул по глазам некроманта. – Имя?
-Она тоже убита, - поспешил добавить глава тайного отдела, - но мне удалось выяснить, что её звали Зара. У неё никого не осталось. Её старшая дочь была убита во время зверств Абигора, а младшая – Асфер, объявлена мёртвой.
Габриэль отвернулся к высокому витражному окну, о чём-то сосредоточенно раздумывая. Эвелин приказала отправить пленённую революционерку, из Ордена Глубин, которые выросли на сказках и мифах о чудовищах глубинного мира в комнаты, заставляя её страдать от неизвестности и осознавать, что единственный выход – всё рассказать. Но ей оказалось мало что известно. В празднование Святого Луала Орден планировал убить Габриэля… и призвать Абигора к власти. Что ж, людям позволены слабости. Но покушения не состоялось. Был – поджог и попытка убить Эвелин. Затем… Эвелин исчезла из Авьера, а он казнил людей. И всё… Орден затаился.
Что-то не так. Совсем не так. Орден Глубин появился, ткнул в свои имена, заставил Габриэля задаться вопросом, изучать Глубины, натолкнул его на настоящие знания о ритуале, попытался убить Эвелин (с чего-то) и исчез.
А потом Франсуа, министр финансов в отставке найден мёртвым в компании этой самой Асфер. Не много ли совпадений на один замок?
Святой Луал, Смерть, служители Его – кто-нибудь!.. вырисовывается не самая чёткая, но самая подозрительная картина. Походит на сговор. Массовый сговор!
-Заре выплатили компенсацию из королевской казны, - вещал, как ни в чём не бывало Скиллар. Он уже был в привычном состоянии и готов был мыслить.
Что-то хлестнуло Габриэля изнутри холодом. Он вздрогнул. Он вспомнил, как на одном из заседаний Совета Эвелин склонилась к Франсуа и что-то прошептала по поводу выплаты компенсаций. Они всегда крутили дела на стороне, торговые, привычные. Скупали лесопилки и рудники в далёких землях, отслеживали и дозволяли в нужных пределах контрабанду по стране…
Но только ли торговлей ограничивались их интересы? Не было ли чего-то более тёмного и злобного за этим?
Нет, Эвелин не могла. Она бесконечно предана ему! Она любит его. Она верит только в его слово и никогда не нарушит…
Если её обманули? Если запутали? Если сломали? Кто? Абигор? Когда? Зачем? Уничтожить его, Габриэля?
Святой Луал, девять рыцарей, служителей Его, отзовитесь.
-Более того, Лотер и Эвелин останавливались на пути в Сибон в этом доме на ночлег.
Скиллар закончил. Мертвенно было его лицо в свете свечей и витражных отблесков. Но даже эта мертвенность была много живее того, что переживал сейчас Габриэль. Это была последняя капля, последняя преграда между верой-неверой.
Кто ведёт эту игру? Эвелин? неужели она в сговоре с Абигором? Неужели она заранее знала о ритуале…может быть и знает больше сейчас? Неужели его Эва и Гордый Враг пророчат пятьдесят первую жертву ему? А Вильгельм? Знают ли они его? знает ли он их?
Внезапно перестало хватать воздуха. Словно кольцо предсмертия сжалось вокруг горла и Габриэля качнуло, в глазах потемнело.
Кто-то лжёт, фальшивит, лукавит. Асфер, Франсуа, Абигор, Эвелин, Зара… что это за клубок? Кто его сплёл вокруг него, вокруг Авьера? С ведьмой он мечтал осчастливить людей, избавить их от выбора. И она вняла ему. Она избавила его от выбора. Решила за него, кому из четырёх магов умирать. А дальше – возведёт на престол Абигора. Станет его советницей. Асфер действительно должна была убить Габриэля…
Кто вообще знает, насколько правдива информация Эвелин, что она сообщила Совету? Кто вообще контролировал её действия, отслеживал её поступки?
Нет! Она не могла. Не могла!
-Мой король, - Скиллар, от чьего взгляда не ускользнуло изменившееся состояние Габриэля, подал голос, - мой король, я…
-Пошёл вон! – рявкнул Габриэль с неожиданной злостью и стёкла витражных окон помутнели, словно бы запечатывая в себе яростную ненависть.
Скиллар исчез – быстро и незаметно. Так он появлялся, так он и исчезал. Габриэль одёрнул себя, рассмеялся пустоте и взял, наконец, себя в руки. Нужно было идти к Эвелин, душевно побеседовать. Напоследок.
Тёмные коридоры некромант знал прекрасно. Пир закончился, а потому правителя никто и не встретил. На своё счастье…
Эта встреча была бы ужасна! Сам некромант превратился в безумную тьму, что-то злое и сильное оживало в нём, пускало змеиные корни, отравляло. Если бы сейчас на пути правителя возник слуга, гость и придворный – он уничтожил бы его, не задумываясь, стёр бы.
Великая вера в единственное близкое ему существо обратилась в грозную бездну боли и безудержного отчаяния. Габриэль сам не знал, что планировал сделать с ведьмой, но уверен был, что не уйдёт без ответов…и отмщения. Если она виновна – он поймёт. Уничтожит своими же руками. Прилюдно казнит на радость Скиллару – сожжёт на костре Святого Луала, предаст её имя забвению…
Она боялась забвения. Она боялась беспамятства для истории. И получит его!
А если невиновна…
Габриэль не знал даже, чего он хотел больше – уничтожить её, испить чашу боли и получить ответы на свои вопросы, объяснить себе всё предательством, или оттолкнуть единственное родное существо от себя, напугать и признаться самому себе, что не знает истины, слишком поздно заметил совпадения и паутину вокруг.
А может быть и нет этой паутины вокруг? Может быть – привиделось? В суматошной подготовке к поездке к Бриолу родилось наваждение?
Эвелин не было в это время в своих покоях. Один на один ей удалось встретиться с Лотером. Бледнея, дрожа, прерываясь – она рассказала, как могла, смягчая всё, что мучило её. Всё, что осталось ей – ждать его суда.
Лотер медлил, словно бы издеваясь, тянул время. Они были в беседке, в той самой Аллее Мрамора. Эвелин свернулась на дальней скамье, сжалась в комочек. Беззащитно и жалко!
В прошлый раз она была ведьмой. В фиолетовом платье, воздушном, с серебристым поясом вещала легко и уверенно о планах осчастливить все Тёмные Территории. А теперь – в чёрном платье, строгом и правильном, забитая, измученная, слабая…
Она в прошлый раз казалась большим человеком, чем сейчас. Сейчас перед Лотером была тень былой надменности, лёгкости и обворожительности.
-Я не знаю, что сказать, - Лотер выдохнул с шумом. Ему не хотелось оборачиваться к самостоятельно уничтожавшей себя женщине. – Вы…ты! Пятьдесят человек – это бесчестно! И вы думаете, что это остановит какой-то апокалипсис, который только вам и известен? Как-то просто и глупо!
-Так сказал Габриэль, - Эвелин говорила очень тихо. – Я не верю. И верю. Что-то такое должно быть, чудовища, боги… они есть. Но пятьдесят человек в жертву за жизнь Территорий. И мы…вчетвером.
-И пятьдесят человек. Почему именно пятьдесят?
-Я не знаю. Я ничего не знаю, Лотер. Я никогда не чувствовала себя слабее и хуже. Я как будто бы изломана, истерзана… я не верю Габриэлю, я не верю себе. Мне кажется, что моё время уходит всё быстрее…
-Когда отправка? – сухо спросил Лотер, прерывая её, грубо и жестоко.
-Габриэль сказал, что Вильгельму удалось собрать недостающие части людей…и всё готово.
-Бред! – Лотер ударил ладонью по перекладине. Эвелин вздрогнула. – Что мне делать? Вы отнимаете у моей страны пять…я не хочу с тобой говорить, Эвелин.
Он действительно повернулся к входу, но не сделал и шага.
-Не говори, - согласилась Эвелин. – Терзай ещё и ты, пожалуйста. Меня все оставили…
-Ты убивала, интриговала и слепо вверила свою жизнь Ему! – Лотер обернулся. Его глаза горели яростью. – Ты чего ждала? Вот он, итог жизни! ты одна и не нужна. Ему тоже. А ты знаешь, кого Габриэль прочит в жертвы от Авьера? Уверена, что там нет твоего имени?
-Лотер! – Эвелин вскочила. Не то оскорблённая его насмешкой, не то в страхе – какая-то спутанная, дрожащая она стояла перед ним. Первый раз в жизни юноша увидел, что ведьма ниже его ростом. То-то, похожее на жалость, кольнуло его. Он неловко коснулся плеча Эвелин.
-Уедем?
-Территории погибнут, - она воззрилась на него со слезами. – Пообещай, что убьёшь меня…после всего.
-Не смей, - гнев юноши испарился. Пришла растерянность. – Не смей, Эвелин. Смерть…
-Вы найти всегда успеете! – прервал его очень серьёзный мужской голос.
Как по команде, Эвелин и Лотер отшатнулись друг от друга, насмерть перепугавшись. Юноша выхватил кинжал, и огляделся – не видя никого вокруг.
Эвелин была умнее. Что-то шепнув. Она щёлкнула пальцами, и лёгкая дымка прошла по беседке, серебря её. У входа дымка чуть потемнела, а потом рассеялась и…
Холодные зелёные глаза, чёрные жёсткие волосы, лицо, пересечённое тремя ровными, но грубыми шрамами…
-Вы на территории Авьера! – Эвелин вскинула ладонь в боевом заклинании, что было готов растерзать появившегося незваного гостя в мелкие клочья. – Назовитесь!
-Тихо, - миролюбиво отозвался незнакомец и поднял руки, сдаваясь. – Моё имя Вильгельм. Вы – Эвелин?
-Вильгельм? – настороженность ведьмы не исчезла. – Габриэль не предупреждал о вашем приходе. Что вы здесь делаете? Как попали в замок?
-Сколько вопросов, - тяжело вздохнул пришелец. – Я – Вильгельм. О своём визите я не предупредил, потому что не знал, что приду. Делаю я здесь то же, что и вы – разговариваю. Я пришёл с миром. И с жизненно необходимой информацией. Вы не представляете, что на кону! Как я попал в замок – должно вас волновать в последнюю очередь, Эвелин!
-Почему я должна вам верить? – обозлилась советница. Слишком долго она мучилась сомнениями. Теперь не знала, кому верить, с кем быть…
-Я мог убить вас. Но я этого не сделал, - пожал плечами Вильгельм. – Умоляю – выслушайте! Это очень важно!
-Что-то про ритуал? – влез Лотер, заинтригованный гостем. Несмотря на ужасающий вид, тот держался весьма дружелюбно.
-А вы что, тоже в курсе, человек? – Вильгельм даже не взглянул на Лотера. – Да, про ритуал…
-Хватит, - прервала Эвелин. – Мы идём к Габриэлю, и вы расскажете ему всё, что знаете! Я не почтовая птица!
Вильгельм вздохнул так, словно готов был убить себя высвободившимся воздухом. Его лицо изобразило такую маску великомученика, что Лотер, несмотря на всю странность ситуации, едва сдержался от смеха.
-Вы не почтовая птица – это верно! – произнёс древний маг. – Вы – дура!
Лотер подступился к Вильгельму:
-Просите прощения, немедленно!
-С чего вы сделали такой вывод? – одновременно выпалила Эвелин желчно.
-Она дура, а мне за это просить прощения? – не понял Вильгельм. – Уйди, человек, ты всё путаешь!
Одного взгляда древнего мага хватило, чтобы Лотера слегка отодвинуло по деревянному полу в противоположную сторону беседки и пригвоздило к месту несгибаемой силой. Затем Вильгельм взглянул на Эвелин, и та убрала заклинание:
-Да, вряд ли я могла что-то вам сделать… давайте только побыстрее рассказывайте, затем – к Габриэлю. Я устала…
-Побыстрее, так побыстрее! – Вильгельм дружелюбно улыбнулся пригвождённому к полу Лотеру, и сел на скамью, раскинул руки, с удобством устраиваясь. – Пятьсот лет назад я участвовал в ритуале на мысе Бриола. В жертву принесены были люди. Пятьдесят человек. За ними последовал маг – пятьдесят первый. Но только пару часов назад я узнал, что этим ритуалом портал между Глубиной и Тёмными Территориями был закрыт в тот день. Чтобы его заново открыть, необходимо снова принести жертву… догадываетесь, в каком количестве?
Это был удивительный час для Тёмных Территорий! Эвелин, нарушила преданность Габриэлю, Рудольф пересилил себя и взял перо и чернила, а в ещё одном конце Территорий маг Вильгельм составлял последние архивы своей жизни…
Этот час был богат на работу с бумагами. Форн передал Лотеру записку, Вильгельм разбирал мемуары и дневники, Рудольф писал письмо.
Трижды разрывал он лист, дважды опрокидывал чернильницу и странно суетился, улыбался, бормотал что-то про себя, переписывал.
И, наконец, остался доволен. В последнем варианте появилось следующее:
«Дорогая Эвелин! я полагаю, у тебя всё хорошо, ты добралась до Авьера благополучно и Лотер, уверен, тоже в порядке. Я пишу к тебе с просьбой. Позволь мне уйти с дочерью – да, Абигор пообещал мне вернуть Марию взамен сопроводительной поездки на юг – не знаю, что он там потерял, но мне всё равно. Я верну дочь. И я хочу… Эвелин, я умоляю тебя, дай нам уйти с ней в дальние земли, ты одна стоишь между Габриэлем и моим спасением. Во имя Лауры! Ты задолжала мне, не находишь? Выплати свой долг. Во Имя Марии! Во имя всего святого, что осталось, отпусти нас!
Рудольф».
В этом письме капитан городской гвардии оставлял не только надежду, нет! Он запечатывал в нём своё безнадёжное состояние, горечь от необходимости оставлять Авьер, Терру и просьба… оставался в этом письме и образ Лауры, но в нём уже было лишь смирение и покой. Дважды имя Эвелин против одного Лауры… вот и весь исход.
Обращение к Эвелин более личное, чем к советнице, ближе, чем к другу, дальше, чем к врагу.
Кем становились связанные судьбою Эвелин и Рудольф в эту минуту? Из их союза не выходило вражды, и дружбы тоже не выходило. Одни путаные образы, одна насмешка судьбы, одно сплетение. Письмо исчезло в утреннем часе рассветного луча, пролившегося на Терру.
В этот час у Абигора всё было готово к приближающемуся отправлению на мыс Бриола. С затаённым зловещием он ожидал конца этим терзаниям. Терра опротивела ему, опротивели лица и настоящий облик страны, опротивело притворяться, что он не слышит приближающихся революций. Терра всегда была изменчива, Терра всегда предавала своих лидеров. Подобно гигантскому организму действовала в едином порыве, изгоняя и клиня каждого своего короля, а Абигор был у власти слишком долго… какая насмешка ожидала их!
Абигор не мог сказать, что ненавидит Габриэля. Власть – это всегда тонкая битва умов, подкрепляемая пламенем и кровью. Абигор признавал, что был плохим правителем, но Авьер по праву был его крепостью, его детищем, его воплощением безумства и собственной силы. А между тем – ни власть, ни сила не дали Абигору ответов, не дали союзников, подобных Эвелин. Маг жаждал уничтожить их обоих, но с тем лишь, чтобы начать всё с нуля, вернуть всё упущенное и исчезнувшее, стать настоящим королём, настоящей, наследованной земли!
А напоследок очень хотелось сжечь все следы. Убить, принести в великую жертву Глубинным чудовищам союзника Эвелин и Габриэля, уничтожить девчонку, что пряталась в Уаре. Всадники доложили, что девочки больше нет, оставался Рудольф, который символизировал бы исчезновение целой страницы ошибок. А потом Габриэль… его придётся убить. И Абигор уже знал как это сделает. И Эвелин… о, Эвелин должна умереть последняя, увидев, что стало с её дорогим правителем.
И тогда, облачённый в серебро и алый цвет он придёт в Авьер. Займёт престол. Начнёт с нуля всё, что упустил. И тогда Авьер объявит войну всему мерзкому и отвратительному – землям Валарс, в которых уничтожающий воздух, Равьен – бесплотным пустыням, потерявшей обличие Терре…
Часть 55
-Как это «Мёртв»? – Габриэль отшвырнул лист бумаги в сторону и впился холодным безжизненным взглядом в бесцветные глаза Скиллара. – Я отправил вас убить его, а ты смеешь мне заявлять…
-Господин! – Скиллар трепетал от ярости и благоговения, - господин, мой отряд приехал по вашему приказанию к его убежищу. Но он был уже мёртв. С ним была женщина…
-Женщина? – бесноватый интерес скользнул по глазам некроманта. – Имя?
-Она тоже убита, - поспешил добавить глава тайного отдела, - но мне удалось выяснить, что её звали Зара. У неё никого не осталось. Её старшая дочь была убита во время зверств Абигора, а младшая – Асфер, объявлена мёртвой.
Габриэль отвернулся к высокому витражному окну, о чём-то сосредоточенно раздумывая. Эвелин приказала отправить пленённую революционерку, из Ордена Глубин, которые выросли на сказках и мифах о чудовищах глубинного мира в комнаты, заставляя её страдать от неизвестности и осознавать, что единственный выход – всё рассказать. Но ей оказалось мало что известно. В празднование Святого Луала Орден планировал убить Габриэля… и призвать Абигора к власти. Что ж, людям позволены слабости. Но покушения не состоялось. Был – поджог и попытка убить Эвелин. Затем… Эвелин исчезла из Авьера, а он казнил людей. И всё… Орден затаился.
Что-то не так. Совсем не так. Орден Глубин появился, ткнул в свои имена, заставил Габриэля задаться вопросом, изучать Глубины, натолкнул его на настоящие знания о ритуале, попытался убить Эвелин (с чего-то) и исчез.
А потом Франсуа, министр финансов в отставке найден мёртвым в компании этой самой Асфер. Не много ли совпадений на один замок?
Святой Луал, Смерть, служители Его – кто-нибудь!.. вырисовывается не самая чёткая, но самая подозрительная картина. Походит на сговор. Массовый сговор!
-Заре выплатили компенсацию из королевской казны, - вещал, как ни в чём не бывало Скиллар. Он уже был в привычном состоянии и готов был мыслить.
Что-то хлестнуло Габриэля изнутри холодом. Он вздрогнул. Он вспомнил, как на одном из заседаний Совета Эвелин склонилась к Франсуа и что-то прошептала по поводу выплаты компенсаций. Они всегда крутили дела на стороне, торговые, привычные. Скупали лесопилки и рудники в далёких землях, отслеживали и дозволяли в нужных пределах контрабанду по стране…
Но только ли торговлей ограничивались их интересы? Не было ли чего-то более тёмного и злобного за этим?
Нет, Эвелин не могла. Она бесконечно предана ему! Она любит его. Она верит только в его слово и никогда не нарушит…
Если её обманули? Если запутали? Если сломали? Кто? Абигор? Когда? Зачем? Уничтожить его, Габриэля?
Святой Луал, девять рыцарей, служителей Его, отзовитесь.
-Более того, Лотер и Эвелин останавливались на пути в Сибон в этом доме на ночлег.
Скиллар закончил. Мертвенно было его лицо в свете свечей и витражных отблесков. Но даже эта мертвенность была много живее того, что переживал сейчас Габриэль. Это была последняя капля, последняя преграда между верой-неверой.
Кто ведёт эту игру? Эвелин? неужели она в сговоре с Абигором? Неужели она заранее знала о ритуале…может быть и знает больше сейчас? Неужели его Эва и Гордый Враг пророчат пятьдесят первую жертву ему? А Вильгельм? Знают ли они его? знает ли он их?
Внезапно перестало хватать воздуха. Словно кольцо предсмертия сжалось вокруг горла и Габриэля качнуло, в глазах потемнело.
Кто-то лжёт, фальшивит, лукавит. Асфер, Франсуа, Абигор, Эвелин, Зара… что это за клубок? Кто его сплёл вокруг него, вокруг Авьера? С ведьмой он мечтал осчастливить людей, избавить их от выбора. И она вняла ему. Она избавила его от выбора. Решила за него, кому из четырёх магов умирать. А дальше – возведёт на престол Абигора. Станет его советницей. Асфер действительно должна была убить Габриэля…
Кто вообще знает, насколько правдива информация Эвелин, что она сообщила Совету? Кто вообще контролировал её действия, отслеживал её поступки?
Нет! Она не могла. Не могла!
-Мой король, - Скиллар, от чьего взгляда не ускользнуло изменившееся состояние Габриэля, подал голос, - мой король, я…
-Пошёл вон! – рявкнул Габриэль с неожиданной злостью и стёкла витражных окон помутнели, словно бы запечатывая в себе яростную ненависть.
Скиллар исчез – быстро и незаметно. Так он появлялся, так он и исчезал. Габриэль одёрнул себя, рассмеялся пустоте и взял, наконец, себя в руки. Нужно было идти к Эвелин, душевно побеседовать. Напоследок.
Тёмные коридоры некромант знал прекрасно. Пир закончился, а потому правителя никто и не встретил. На своё счастье…
Эта встреча была бы ужасна! Сам некромант превратился в безумную тьму, что-то злое и сильное оживало в нём, пускало змеиные корни, отравляло. Если бы сейчас на пути правителя возник слуга, гость и придворный – он уничтожил бы его, не задумываясь, стёр бы.
Великая вера в единственное близкое ему существо обратилась в грозную бездну боли и безудержного отчаяния. Габриэль сам не знал, что планировал сделать с ведьмой, но уверен был, что не уйдёт без ответов…и отмщения. Если она виновна – он поймёт. Уничтожит своими же руками. Прилюдно казнит на радость Скиллару – сожжёт на костре Святого Луала, предаст её имя забвению…
Она боялась забвения. Она боялась беспамятства для истории. И получит его!
А если невиновна…
Габриэль не знал даже, чего он хотел больше – уничтожить её, испить чашу боли и получить ответы на свои вопросы, объяснить себе всё предательством, или оттолкнуть единственное родное существо от себя, напугать и признаться самому себе, что не знает истины, слишком поздно заметил совпадения и паутину вокруг.
А может быть и нет этой паутины вокруг? Может быть – привиделось? В суматошной подготовке к поездке к Бриолу родилось наваждение?
Эвелин не было в это время в своих покоях. Один на один ей удалось встретиться с Лотером. Бледнея, дрожа, прерываясь – она рассказала, как могла, смягчая всё, что мучило её. Всё, что осталось ей – ждать его суда.
Лотер медлил, словно бы издеваясь, тянул время. Они были в беседке, в той самой Аллее Мрамора. Эвелин свернулась на дальней скамье, сжалась в комочек. Беззащитно и жалко!
В прошлый раз она была ведьмой. В фиолетовом платье, воздушном, с серебристым поясом вещала легко и уверенно о планах осчастливить все Тёмные Территории. А теперь – в чёрном платье, строгом и правильном, забитая, измученная, слабая…
Она в прошлый раз казалась большим человеком, чем сейчас. Сейчас перед Лотером была тень былой надменности, лёгкости и обворожительности.
-Я не знаю, что сказать, - Лотер выдохнул с шумом. Ему не хотелось оборачиваться к самостоятельно уничтожавшей себя женщине. – Вы…ты! Пятьдесят человек – это бесчестно! И вы думаете, что это остановит какой-то апокалипсис, который только вам и известен? Как-то просто и глупо!
-Так сказал Габриэль, - Эвелин говорила очень тихо. – Я не верю. И верю. Что-то такое должно быть, чудовища, боги… они есть. Но пятьдесят человек в жертву за жизнь Территорий. И мы…вчетвером.
-И пятьдесят человек. Почему именно пятьдесят?
-Я не знаю. Я ничего не знаю, Лотер. Я никогда не чувствовала себя слабее и хуже. Я как будто бы изломана, истерзана… я не верю Габриэлю, я не верю себе. Мне кажется, что моё время уходит всё быстрее…
-Когда отправка? – сухо спросил Лотер, прерывая её, грубо и жестоко.
-Габриэль сказал, что Вильгельму удалось собрать недостающие части людей…и всё готово.
-Бред! – Лотер ударил ладонью по перекладине. Эвелин вздрогнула. – Что мне делать? Вы отнимаете у моей страны пять…я не хочу с тобой говорить, Эвелин.
Он действительно повернулся к входу, но не сделал и шага.
-Не говори, - согласилась Эвелин. – Терзай ещё и ты, пожалуйста. Меня все оставили…
-Ты убивала, интриговала и слепо вверила свою жизнь Ему! – Лотер обернулся. Его глаза горели яростью. – Ты чего ждала? Вот он, итог жизни! ты одна и не нужна. Ему тоже. А ты знаешь, кого Габриэль прочит в жертвы от Авьера? Уверена, что там нет твоего имени?
-Лотер! – Эвелин вскочила. Не то оскорблённая его насмешкой, не то в страхе – какая-то спутанная, дрожащая она стояла перед ним. Первый раз в жизни юноша увидел, что ведьма ниже его ростом. То-то, похожее на жалость, кольнуло его. Он неловко коснулся плеча Эвелин.
-Уедем?
-Территории погибнут, - она воззрилась на него со слезами. – Пообещай, что убьёшь меня…после всего.
-Не смей, - гнев юноши испарился. Пришла растерянность. – Не смей, Эвелин. Смерть…
-Вы найти всегда успеете! – прервал его очень серьёзный мужской голос.
Как по команде, Эвелин и Лотер отшатнулись друг от друга, насмерть перепугавшись. Юноша выхватил кинжал, и огляделся – не видя никого вокруг.
Эвелин была умнее. Что-то шепнув. Она щёлкнула пальцами, и лёгкая дымка прошла по беседке, серебря её. У входа дымка чуть потемнела, а потом рассеялась и…
Холодные зелёные глаза, чёрные жёсткие волосы, лицо, пересечённое тремя ровными, но грубыми шрамами…
-Вы на территории Авьера! – Эвелин вскинула ладонь в боевом заклинании, что было готов растерзать появившегося незваного гостя в мелкие клочья. – Назовитесь!
-Тихо, - миролюбиво отозвался незнакомец и поднял руки, сдаваясь. – Моё имя Вильгельм. Вы – Эвелин?
-Вильгельм? – настороженность ведьмы не исчезла. – Габриэль не предупреждал о вашем приходе. Что вы здесь делаете? Как попали в замок?
-Сколько вопросов, - тяжело вздохнул пришелец. – Я – Вильгельм. О своём визите я не предупредил, потому что не знал, что приду. Делаю я здесь то же, что и вы – разговариваю. Я пришёл с миром. И с жизненно необходимой информацией. Вы не представляете, что на кону! Как я попал в замок – должно вас волновать в последнюю очередь, Эвелин!
-Почему я должна вам верить? – обозлилась советница. Слишком долго она мучилась сомнениями. Теперь не знала, кому верить, с кем быть…
-Я мог убить вас. Но я этого не сделал, - пожал плечами Вильгельм. – Умоляю – выслушайте! Это очень важно!
-Что-то про ритуал? – влез Лотер, заинтригованный гостем. Несмотря на ужасающий вид, тот держался весьма дружелюбно.
-А вы что, тоже в курсе, человек? – Вильгельм даже не взглянул на Лотера. – Да, про ритуал…
-Хватит, - прервала Эвелин. – Мы идём к Габриэлю, и вы расскажете ему всё, что знаете! Я не почтовая птица!
Вильгельм вздохнул так, словно готов был убить себя высвободившимся воздухом. Его лицо изобразило такую маску великомученика, что Лотер, несмотря на всю странность ситуации, едва сдержался от смеха.
-Вы не почтовая птица – это верно! – произнёс древний маг. – Вы – дура!
Лотер подступился к Вильгельму:
-Просите прощения, немедленно!
-С чего вы сделали такой вывод? – одновременно выпалила Эвелин желчно.
-Она дура, а мне за это просить прощения? – не понял Вильгельм. – Уйди, человек, ты всё путаешь!
Одного взгляда древнего мага хватило, чтобы Лотера слегка отодвинуло по деревянному полу в противоположную сторону беседки и пригвоздило к месту несгибаемой силой. Затем Вильгельм взглянул на Эвелин, и та убрала заклинание:
-Да, вряд ли я могла что-то вам сделать… давайте только побыстрее рассказывайте, затем – к Габриэлю. Я устала…
-Побыстрее, так побыстрее! – Вильгельм дружелюбно улыбнулся пригвождённому к полу Лотеру, и сел на скамью, раскинул руки, с удобством устраиваясь. – Пятьсот лет назад я участвовал в ритуале на мысе Бриола. В жертву принесены были люди. Пятьдесят человек. За ними последовал маг – пятьдесят первый. Но только пару часов назад я узнал, что этим ритуалом портал между Глубиной и Тёмными Территориями был закрыт в тот день. Чтобы его заново открыть, необходимо снова принести жертву… догадываетесь, в каком количестве?
