- И снова здравствуйте.
Он удовлетворенно кивнул, видимо, узнав меня, а потом попросил:
- Покажи Горыныча.
- Любуйтесь, - я повернула телефон так, чтобы мой спящий сосед предстал во всей красе. Краса была сомнительной. – Вы поможете?
- Куда я денусь… - Прозвучало это с оттенком обреченности. – Где вы стоите?
- В его дворе.
- Это я понял. Где именно?
Я немного путанно объяснила, потому что не сразу вспомнила, налево или направо от въезда сворачивала, а потом и вовсе вылезла из салона и, подняв руку над головой, покрутила мобильником из стороны в сторону, давай рассмотреть детали пейзажа.
- Сидите в машине, сейчас спущусь.
Переспросить, куда и откуда он будет спускаться, не успела, потому что соединение оборвалось. А до меня дошло, что Соколов, скорее всего, живет где-то рядом. Если не в этом же самом доме. Не то, чтобы у нас в городе нехватка элитной недвижимости, но, вполне возможно, клуб арендует игрокам жилье, так почему не сделать это в одном месте?
Я машинально поправила волосы, что не сильно помогло - скручивала их впопыхах, и завертела головой, пытаясь рассмотреть, откуда придет помощь. И так увлеклась, что подпрыгнула, когда в окно со стороны пассажирского сиденья постучали.
Там угрожающе темнела высоченная массивная фигура, которая, не дождавшись ответа, нетерпеливо забарабанила вновь. Спрашивать, он это или нет, я не стала, потому что рассмотрела – он. И торопливо разблокировала двери джипа.
- Отстегни его ремень, - попросил Соколов, засунувшись в салон по плечи. А когда держатель тихо щелкнул, тряхнул Горынова так, что у того клацнули зубы, а я поморщилась от этого звука. Но жертва негуманных способов пробуждения не заметила, и Соколов, тяжело вздохнув, выволок Артема на улицу. Причем, так легко и непринужденно, что я про себя уважительно хмыкнула. И вылезла на холод, чтобы обежать машину и помочь прислонить спящего к капоту.
- Вы где так погуляли? – Игорь и меня окинул цепким взглядом, в котором мне почудилось неудовольствие. Тоже мне, образец приличия! А сам матерные сообщения пишет…
Впрочем, неодобрение быстро сменилось удивлением, наверное, рассмотрел меня внимательнее. Ну, простите, когда мчалась за этим придурком, времени на вечерний макияж и прическу не было. Да и джинсы со свитером на выходной наряд не тянули.
- Он в «Ауре» бухал, а когда начал проявлять агрессию, мне позвонили, попросили приехать и увезти его, пока никому морду не набил, - буркнула я, несколько уязвленная как взглядом, так и тоном.
- А почему просили именно тебя? - Удивился Соколов, подхватывая сползавшего Горынова и возвращая его на место. Зато машину мыть не нужно будет, он им крыло до блеска протер.
- Слушай, давай мы его куда-нибудь денем, а завтра я всё расскажу, ладно? – Спать мне уже не хотелось, но шапку я бросила в своей машине, а под капюшон задувало. Да и стоять в чьем-то дворе глубокой ночью радости немного.
- Закрой машину и идём со мной, - Соколов присел рядом с Артемом, а потом взвалил его себе на плечи, как коромысло. Я аж рот открыла от увиденного. Но бойко припустила следом, не забыв ткнуть кнопочку брелка.
Идти оказалось недалеко, я буквально пятьдесят метров не доехала до нужного подъезда. Соколов шагал размеренно и твердо, разве что один раз поправил сползавшую ношу, отчего та, не приходя в сознание, невнятно крякнула.
- Ключи у меня в левом кармане, вытащи.
Сегодня я уже несколько пресытилась изучением чужих карманов, к тому же сама не могла понять, зачем поперлась следом.
Преступление пресекла? Ну, не в одиночку, но да, пресекла.
Горынова в ответственные руки сдала? Сдала.
Можно разворачиваться и вызывать такси, вместо этого послушно полезла в его куртку. Ключи нашлись сразу, и я торопливо прижала брелок домофона к панельке. И придержала дверь, позволяя зайти носителю…
Переносчику?
Перетаскивателю?
Ай, какая разница, лишь бы не уронил. Не для того я этого буйного сегодня спасала, чтобы его по-братски убил об косяк друг и соратник.
Короче, Соколов прошел в вестибюль, чудом не треснув Горынова головой о стену, но обошлось. За пультом консьержа, отделенным от общего помещения стеклянной перегородкой, сидел ещё один такой же щупловатый мужичок, казавшийся клоном того, что дежурил на въезде. Он приподнял зад, отрываясь от стула, но, узнав Игоря, хмыкнул в усы и уселся обратно, сделав вид, что на мониторе происходит что-то намного более захватывающее.
Закралось подозрение, что видеть пьяных хоккеистов ему приходится довольно часто.
Я бестолково переминалась с ноги на ногу, пока ждали лифт, искоса рассматривая Соколова. Тот осторожно придерживал недужного, прижав его спиной к своей груди, потому что с прежним способом переноски возникли бы проблемы – это «коромысло» просто не прошло бы в двери лифта.
- Ты так и не ответила, почему забирать Горныча попросили тебя. – Он смотрел прямо перед собой, даже не поворачивая головы в мою сторону. Я же тем временем судорожно пыталась понять, какую часть правды стоит сказать, а какую подкорректировать.
- Там работает мой знакомый, - в конце концов, родила я, радуясь приехавшему лифту, как родному.
Соколов затащил в кабинку, так сказать, основную часть товарища, я помогла затолкать ноги и втиснулась следом. Не то, чтобы тут крошечные кабинки, но, учитывая габариты моих соседей, пространства осталось не так и много.
- Он тебе обо всех перепивших сообщает? – Все тем же спокойным тоном уточнил Игорь, глянув на меня через голову Артема.
- Только о самых буйных.
- Даже так…
Через минуту я открывала дверь квартиры всё теми же ключами, что вытащила у Соколова, и мы общими усилиями внедрили спящего на законные квадратные метры. Там было темно, тепло и пахло лимоном. Ещё я в темноте обо что-то споткнулась, но рассмотреть, что именно валялось под ногами, не смогла. Да и не до того было.
Мы молча в четыре руки содрали с Горынова куртку, потом Игорь кивнул в сторону смутно виднеющегося на фоне совершенно черной стены дверного проема:
- Подожди, пожалуйста, на кухне.
И перехватил мою руку, помогая пройти в указанном направлении, будто я была слепой. Перчатки я сняла ещё в машине, поэтому моей кожи коснулась обнаженная ладонь, чуть шершавая и восхитительно теплая. Нескольких мгновений, что он сопровождал меня на кухню, хватило, чтобы убедиться, что его тишина никуда не пропала. Я так сосредоточилась на попытке почувствовать Соколова, что упустила момент, когда можно было без палева уйти, пока он занят. А когда поняла это, он уже потащил пьянь дальше вглубь квартиры.
Здесь было куда светлее, чем в прихожей. Свет уличного освещения падал перед незанавешенное окно, поэтому я без труда рассмотрела обстановку. Довольно просторная комната, все кухонные прибамбасы вдоль дальней стены, ближе к окну стол с парой диванчиков. И совершенно пусто, чистота на грани стерильности.
Смирившись с тем, что уже натоптала, прошла вглубь помещения, остановившись у окна. Всего в комплексе за двадцать этажей, лифт остановился на седьмом, но вид всё равно неплохой. Окна выходили на заброшенный парк, который выглядел как-то странно…
Присмотревшись, я только хмыкнула. Однако, Горынов оригинал. Не каждый сможет ежедневно завтракать с видом на погост. Он был вполне ухоженным, но заметенные снегом памятники всё равно навевали глухую тоску.
Куртку пришлось расстегнуть, слишком жарко. Прислушавшись, я разобрала негромкое чертыханье из глубины квартиры. Значит, процесс водворения на спальное место в самом разгаре.
То, что без подробного рассказа меня отсюда не выпустят, я уже поняла. И даже смирилась. Во-первых, удрать сейчас будет слишком подозрительно. Во-вторых, хоть это и не мои проблемы, но кто знает, если промолчу об инциденте с попыткой подсыпать что-то в бокал, не притравит ли Горынова бывшая жена завтра? И тогда я буду виновата, потому что знала, но не предупредила. Ну, и в-третьих – рассказать придется, но как это сделать, если я не могу отследить реакцию на свои слова? Если я не слышу Игоря, то и воздействовать на него не могу, потому что банально не знаю, на что давить. Сама по себе его непрошибаемость уже настораживает, а если не сумею потом развернуть разговор в нужную сторону, будет совсем нехорошо. И если уж пытаться, то сейчас, когда жертва сонная и раздраженная.
От тепла меня немного разморило, поэтому, когда Соколов зашел на кухню, я как раз боролась с зевотой. Надо сказать, без особого успеха.
Он щелкнул выключателем, но вместо яркого верхнего света зажглась только подсветка над вытяжкой. Стало немного светлее, хотя и не до такой степени, чтобы полностью разогнать уютный полумрак.
Игорь прошел к шкафчикам и, пока я наблюдала за его перемещениями, нажал кнопку кофеварки. Плечи под темной тканью футболки напряглись, на мгновение обрисовывая заманчивый рельеф.
- Ваш Горынов – псих, - доверительно шепнула, не зная, как начать разговор. – Только псих будет жить с видом на кладбище.
При этом старательно пыталась уловить малейший отклик. Оскорбление друга должно вызвать внутренний протест. Но от Соколова по-прежнему ничего не исходило.
Кофеварка тихо зафырчала, по кухне поплыл одуряющий запах. Передо мной с легким стуком встала широкая белая чашка.
- Это моя квартира.
- Зато соседи не шумные… - кое-как выдавила я, от греха уткнувшись в чашку. Вот только кофе в четыре утра мне и не хватало.
Господи, как люди вообще живут, не слыша и не чувствуя друг друга?! Это ж как минное поле! Зато вот сейчас поняла, что я настолько привыкла пользоваться даром в постоянной жизни, что это уже напоминает зависимость. И открытие это совсем не радовало…
Соколов поставил локти на стол, уткнувшись подбородком в переплетенные пальцы, и попросил:
- Расскажи сначала, что и как произошло?
Чашку пришлось отставить, тем более что он не стал реагировать на мой пассаж про психическое здоровье, и я тоже наклонилась к нему чуть ближе:
- В этом клубе работает мой знакомый. Он не то, чтобы фанат хоккея, но Горынова узнал. Когда Артем перебрал и начал вести себя немного агрессивно, этот знакомый вспомнил, что я работаю в «Ирбисе» и позвонил с вопросом, не могу ли я как-то повлиять на ситуацию.
И ведь не соврала ни единым словом, ай, да я, ай, да умничка!
Но Игорь, чуть сведя к переносице густые брови, недоверчиво качнул головой:
- И ты вот так сразу сорвалась? Ради совершенно незнакомого человека? Или вы встречались до этого?
Ага, помнится, именно Горынов был тем придурком, который шлепнул меня по заднице в мой первый рабочий день, хотя я уверена, что он и сам уже об этом забыл. Ну, это как дремлющую на лавке кошку мимоходом погладить, типа, дружественное приветствие. Естественно, говорить об этом я не буду.
- Нет, мы незнакомы. Ну, раз уж я работаю на команду и в моих силах сделать так, чтобы имя клуба не трепали на всех углах, то почему бы не помочь?
Синяя подсветка отражалась в темных глазах Соколова, придавая ему вид странный и немного потусторонний. Прям как родича встретила.
- Ладно, допустим. А потом?
Допустит он… Кого и к чему, интересно?
- А потом я загнала его в машину, и мы поехали. По дороге ещё менты тормознули.
- Он тебя пустил за руль своей машины?! – Игорь даже чуть повысил голос, что было и вовсе делом почти неслыханным. Потому что говорил всегда спокойно и тихо, чем настораживал ещё больше.
- Да он лыка не вязал! Как с таким можно ехать? А если бы бросила так, он бы сам сел за руль и до ближайшего столба. Или он часто водит на автопилоте? – Последнее я добавила из чистой вредности, удовлетворенно наблюдая, как Соколов недовольно поджал губы.
- Редко. Но и за руль никого не пускает, вот я и удивился.
Часы над плитой мигнули, показав «3-30», а я неожиданно даже для себя широко зевнула. Только и успела, что ладонью прикрыться. И тихо пожаловалась:
- Спать хочу… Можно я уже домой поеду?
Он тоже зевнул, хотя и постарался не показать этого, разве что челюсть напряг.
- Звони мужу.
Я успела спохватиться и вместо «Какому» спросила:
- Зачем?
- Чтобы забрал.
Я молча махнула рукой и, вытащив из кармана мобильник, залезла в приложение такси. Но вызвать не успела, на экран легла лапища просто пугающего размера, а Игорь вздохнул:
- Понятно. Идем, одну в такое время на такси всё равно не пущу.
Я поднялась, хотя и настороженно. Мало ли, вообще-то мы с ним наедине в чужой квартире… Ну, условно наедине, конечно, но дрыхнущего где-то за стеной Горыныча я в настоящий момент за разумное существо считать отказываюсь. Потому с опаской вышла из кухни, на ходу застегивая куртку, и косясь на Соколова. Тот мои взгляды то ли действительно не замечал, то ли специально игнорировал, обулся, накинул на плечи куртку и только после этого посмотрел на меня:
- Ключи от его машины у тебя?
- Да, держи. – Связка перекочевала из моего кармана в его ладонь. – Может, я сама?
- Иди уже… Спасительница. – Последнее слово он произнес таким тоном, будто хотел сказать что-то другое, но в последний момент передумал.
В общем коридоре было сумрачно и тихо, мы тоже старались не шуметь, поэтому вопрос задала уже на улице, куда мы вышли, миновав усатого дядьку, бдительно зыркнувшего на нас из-за стекла.
- Можно спросить?
- Давай.
- Почему он сказал, чтобы я привезла его к тебе, а не к себе домой?
Вообще-то мне хотелось спросить, с какого перепугу они устроили коммуналку, поселившись вместе, но не рискнула. Очень уж провокационно прозвучало бы.
Игорь тихо хмыкнул, но ответил:
- Ты и привезла его к нему домой. Его квартира через два подъезда. Просто я не захотел возиться с чужой дверью, да и всё равно стоит присмотреть, вдруг совсем хреново станет.
- Ааа…
Его машина стояла в стороне от проезда, что-то большое и темное. Не такое большое, как у Горынова, к тому же более обтекаемых хищных форм, но стадный инстинкт налицо. Или это командный дух?
Ну, и спасибо разработчикам за функцию удаленного прогрева двигателя, ждать, пока капризная красавица заведется, не пришлось. Салон, в который я нырнула, пока Соколов придерживал дверь, оказался не настолько ледяным, как можно было ожидать. Впрочем, после того, как устроились и пристегнулись, всё равно выехали не сразу, подождав пару минут, чтоб движок окончательно свыкся с мыслью, что дурного владельца куда-то несет в морозной ночи.
- Куда везти?
Я прикинула, что лучше – сразу домой, как очень хотелось, или сначала за машиной, потому что ехать за ней утром будет тем ещё квестом – это сейчас город пустой, а клуб в центре, да по пробкам…
- Давай к «Ауре», там осталась моя машина. Это…
- Я знаю, где это, - кивнул Игорь, аккуратно выводя внедорожник из парковочного кармана. Подсветки от приборной панели хватало, чтобы рассмотреть его профиль и крупные руки, лежащие на руле. Взглядом я зацепилась за несколько браслетов на правой. Надо же, модник какой, ладно я, тут без вариантов, и сплю, и купаюсь со щитами, ему-то это зачем? И тут же внимательнее присмотрелась к Соколову, потому что мелькнула мысль – а что, если и у него это не просто цацки?
Таращиться в упор не рискнула, стараясь не выдать ни волнения, ни подозрений, но перейти на видение аур я не могу – силенок не хватит. А жаль, потому что очень не помешало бы, теорию-то я знаю, практики бы побольше… В принципе, если совсем припрет, выход есть, но при одной мысли о нём к горлу подступила дурнота.
Он удовлетворенно кивнул, видимо, узнав меня, а потом попросил:
- Покажи Горыныча.
- Любуйтесь, - я повернула телефон так, чтобы мой спящий сосед предстал во всей красе. Краса была сомнительной. – Вы поможете?
- Куда я денусь… - Прозвучало это с оттенком обреченности. – Где вы стоите?
- В его дворе.
- Это я понял. Где именно?
Я немного путанно объяснила, потому что не сразу вспомнила, налево или направо от въезда сворачивала, а потом и вовсе вылезла из салона и, подняв руку над головой, покрутила мобильником из стороны в сторону, давай рассмотреть детали пейзажа.
- Сидите в машине, сейчас спущусь.
Переспросить, куда и откуда он будет спускаться, не успела, потому что соединение оборвалось. А до меня дошло, что Соколов, скорее всего, живет где-то рядом. Если не в этом же самом доме. Не то, чтобы у нас в городе нехватка элитной недвижимости, но, вполне возможно, клуб арендует игрокам жилье, так почему не сделать это в одном месте?
Я машинально поправила волосы, что не сильно помогло - скручивала их впопыхах, и завертела головой, пытаясь рассмотреть, откуда придет помощь. И так увлеклась, что подпрыгнула, когда в окно со стороны пассажирского сиденья постучали.
Там угрожающе темнела высоченная массивная фигура, которая, не дождавшись ответа, нетерпеливо забарабанила вновь. Спрашивать, он это или нет, я не стала, потому что рассмотрела – он. И торопливо разблокировала двери джипа.
- Отстегни его ремень, - попросил Соколов, засунувшись в салон по плечи. А когда держатель тихо щелкнул, тряхнул Горынова так, что у того клацнули зубы, а я поморщилась от этого звука. Но жертва негуманных способов пробуждения не заметила, и Соколов, тяжело вздохнув, выволок Артема на улицу. Причем, так легко и непринужденно, что я про себя уважительно хмыкнула. И вылезла на холод, чтобы обежать машину и помочь прислонить спящего к капоту.
- Вы где так погуляли? – Игорь и меня окинул цепким взглядом, в котором мне почудилось неудовольствие. Тоже мне, образец приличия! А сам матерные сообщения пишет…
Впрочем, неодобрение быстро сменилось удивлением, наверное, рассмотрел меня внимательнее. Ну, простите, когда мчалась за этим придурком, времени на вечерний макияж и прическу не было. Да и джинсы со свитером на выходной наряд не тянули.
- Он в «Ауре» бухал, а когда начал проявлять агрессию, мне позвонили, попросили приехать и увезти его, пока никому морду не набил, - буркнула я, несколько уязвленная как взглядом, так и тоном.
- А почему просили именно тебя? - Удивился Соколов, подхватывая сползавшего Горынова и возвращая его на место. Зато машину мыть не нужно будет, он им крыло до блеска протер.
- Слушай, давай мы его куда-нибудь денем, а завтра я всё расскажу, ладно? – Спать мне уже не хотелось, но шапку я бросила в своей машине, а под капюшон задувало. Да и стоять в чьем-то дворе глубокой ночью радости немного.
- Закрой машину и идём со мной, - Соколов присел рядом с Артемом, а потом взвалил его себе на плечи, как коромысло. Я аж рот открыла от увиденного. Но бойко припустила следом, не забыв ткнуть кнопочку брелка.
Идти оказалось недалеко, я буквально пятьдесят метров не доехала до нужного подъезда. Соколов шагал размеренно и твердо, разве что один раз поправил сползавшую ношу, отчего та, не приходя в сознание, невнятно крякнула.
- Ключи у меня в левом кармане, вытащи.
Сегодня я уже несколько пресытилась изучением чужих карманов, к тому же сама не могла понять, зачем поперлась следом.
Преступление пресекла? Ну, не в одиночку, но да, пресекла.
Горынова в ответственные руки сдала? Сдала.
Можно разворачиваться и вызывать такси, вместо этого послушно полезла в его куртку. Ключи нашлись сразу, и я торопливо прижала брелок домофона к панельке. И придержала дверь, позволяя зайти носителю…
Переносчику?
Перетаскивателю?
Ай, какая разница, лишь бы не уронил. Не для того я этого буйного сегодня спасала, чтобы его по-братски убил об косяк друг и соратник.
Короче, Соколов прошел в вестибюль, чудом не треснув Горынова головой о стену, но обошлось. За пультом консьержа, отделенным от общего помещения стеклянной перегородкой, сидел ещё один такой же щупловатый мужичок, казавшийся клоном того, что дежурил на въезде. Он приподнял зад, отрываясь от стула, но, узнав Игоря, хмыкнул в усы и уселся обратно, сделав вид, что на мониторе происходит что-то намного более захватывающее.
Закралось подозрение, что видеть пьяных хоккеистов ему приходится довольно часто.
Я бестолково переминалась с ноги на ногу, пока ждали лифт, искоса рассматривая Соколова. Тот осторожно придерживал недужного, прижав его спиной к своей груди, потому что с прежним способом переноски возникли бы проблемы – это «коромысло» просто не прошло бы в двери лифта.
- Ты так и не ответила, почему забирать Горныча попросили тебя. – Он смотрел прямо перед собой, даже не поворачивая головы в мою сторону. Я же тем временем судорожно пыталась понять, какую часть правды стоит сказать, а какую подкорректировать.
- Там работает мой знакомый, - в конце концов, родила я, радуясь приехавшему лифту, как родному.
Соколов затащил в кабинку, так сказать, основную часть товарища, я помогла затолкать ноги и втиснулась следом. Не то, чтобы тут крошечные кабинки, но, учитывая габариты моих соседей, пространства осталось не так и много.
- Он тебе обо всех перепивших сообщает? – Все тем же спокойным тоном уточнил Игорь, глянув на меня через голову Артема.
- Только о самых буйных.
- Даже так…
Через минуту я открывала дверь квартиры всё теми же ключами, что вытащила у Соколова, и мы общими усилиями внедрили спящего на законные квадратные метры. Там было темно, тепло и пахло лимоном. Ещё я в темноте обо что-то споткнулась, но рассмотреть, что именно валялось под ногами, не смогла. Да и не до того было.
Мы молча в четыре руки содрали с Горынова куртку, потом Игорь кивнул в сторону смутно виднеющегося на фоне совершенно черной стены дверного проема:
- Подожди, пожалуйста, на кухне.
И перехватил мою руку, помогая пройти в указанном направлении, будто я была слепой. Перчатки я сняла ещё в машине, поэтому моей кожи коснулась обнаженная ладонь, чуть шершавая и восхитительно теплая. Нескольких мгновений, что он сопровождал меня на кухню, хватило, чтобы убедиться, что его тишина никуда не пропала. Я так сосредоточилась на попытке почувствовать Соколова, что упустила момент, когда можно было без палева уйти, пока он занят. А когда поняла это, он уже потащил пьянь дальше вглубь квартиры.
Здесь было куда светлее, чем в прихожей. Свет уличного освещения падал перед незанавешенное окно, поэтому я без труда рассмотрела обстановку. Довольно просторная комната, все кухонные прибамбасы вдоль дальней стены, ближе к окну стол с парой диванчиков. И совершенно пусто, чистота на грани стерильности.
Смирившись с тем, что уже натоптала, прошла вглубь помещения, остановившись у окна. Всего в комплексе за двадцать этажей, лифт остановился на седьмом, но вид всё равно неплохой. Окна выходили на заброшенный парк, который выглядел как-то странно…
Присмотревшись, я только хмыкнула. Однако, Горынов оригинал. Не каждый сможет ежедневно завтракать с видом на погост. Он был вполне ухоженным, но заметенные снегом памятники всё равно навевали глухую тоску.
Куртку пришлось расстегнуть, слишком жарко. Прислушавшись, я разобрала негромкое чертыханье из глубины квартиры. Значит, процесс водворения на спальное место в самом разгаре.
То, что без подробного рассказа меня отсюда не выпустят, я уже поняла. И даже смирилась. Во-первых, удрать сейчас будет слишком подозрительно. Во-вторых, хоть это и не мои проблемы, но кто знает, если промолчу об инциденте с попыткой подсыпать что-то в бокал, не притравит ли Горынова бывшая жена завтра? И тогда я буду виновата, потому что знала, но не предупредила. Ну, и в-третьих – рассказать придется, но как это сделать, если я не могу отследить реакцию на свои слова? Если я не слышу Игоря, то и воздействовать на него не могу, потому что банально не знаю, на что давить. Сама по себе его непрошибаемость уже настораживает, а если не сумею потом развернуть разговор в нужную сторону, будет совсем нехорошо. И если уж пытаться, то сейчас, когда жертва сонная и раздраженная.
От тепла меня немного разморило, поэтому, когда Соколов зашел на кухню, я как раз боролась с зевотой. Надо сказать, без особого успеха.
Он щелкнул выключателем, но вместо яркого верхнего света зажглась только подсветка над вытяжкой. Стало немного светлее, хотя и не до такой степени, чтобы полностью разогнать уютный полумрак.
Игорь прошел к шкафчикам и, пока я наблюдала за его перемещениями, нажал кнопку кофеварки. Плечи под темной тканью футболки напряглись, на мгновение обрисовывая заманчивый рельеф.
- Ваш Горынов – псих, - доверительно шепнула, не зная, как начать разговор. – Только псих будет жить с видом на кладбище.
При этом старательно пыталась уловить малейший отклик. Оскорбление друга должно вызвать внутренний протест. Но от Соколова по-прежнему ничего не исходило.
Кофеварка тихо зафырчала, по кухне поплыл одуряющий запах. Передо мной с легким стуком встала широкая белая чашка.
- Это моя квартира.
Глава 8
- Зато соседи не шумные… - кое-как выдавила я, от греха уткнувшись в чашку. Вот только кофе в четыре утра мне и не хватало.
Господи, как люди вообще живут, не слыша и не чувствуя друг друга?! Это ж как минное поле! Зато вот сейчас поняла, что я настолько привыкла пользоваться даром в постоянной жизни, что это уже напоминает зависимость. И открытие это совсем не радовало…
Соколов поставил локти на стол, уткнувшись подбородком в переплетенные пальцы, и попросил:
- Расскажи сначала, что и как произошло?
Чашку пришлось отставить, тем более что он не стал реагировать на мой пассаж про психическое здоровье, и я тоже наклонилась к нему чуть ближе:
- В этом клубе работает мой знакомый. Он не то, чтобы фанат хоккея, но Горынова узнал. Когда Артем перебрал и начал вести себя немного агрессивно, этот знакомый вспомнил, что я работаю в «Ирбисе» и позвонил с вопросом, не могу ли я как-то повлиять на ситуацию.
И ведь не соврала ни единым словом, ай, да я, ай, да умничка!
Но Игорь, чуть сведя к переносице густые брови, недоверчиво качнул головой:
- И ты вот так сразу сорвалась? Ради совершенно незнакомого человека? Или вы встречались до этого?
Ага, помнится, именно Горынов был тем придурком, который шлепнул меня по заднице в мой первый рабочий день, хотя я уверена, что он и сам уже об этом забыл. Ну, это как дремлющую на лавке кошку мимоходом погладить, типа, дружественное приветствие. Естественно, говорить об этом я не буду.
- Нет, мы незнакомы. Ну, раз уж я работаю на команду и в моих силах сделать так, чтобы имя клуба не трепали на всех углах, то почему бы не помочь?
Синяя подсветка отражалась в темных глазах Соколова, придавая ему вид странный и немного потусторонний. Прям как родича встретила.
- Ладно, допустим. А потом?
Допустит он… Кого и к чему, интересно?
- А потом я загнала его в машину, и мы поехали. По дороге ещё менты тормознули.
- Он тебя пустил за руль своей машины?! – Игорь даже чуть повысил голос, что было и вовсе делом почти неслыханным. Потому что говорил всегда спокойно и тихо, чем настораживал ещё больше.
- Да он лыка не вязал! Как с таким можно ехать? А если бы бросила так, он бы сам сел за руль и до ближайшего столба. Или он часто водит на автопилоте? – Последнее я добавила из чистой вредности, удовлетворенно наблюдая, как Соколов недовольно поджал губы.
- Редко. Но и за руль никого не пускает, вот я и удивился.
Часы над плитой мигнули, показав «3-30», а я неожиданно даже для себя широко зевнула. Только и успела, что ладонью прикрыться. И тихо пожаловалась:
- Спать хочу… Можно я уже домой поеду?
Он тоже зевнул, хотя и постарался не показать этого, разве что челюсть напряг.
- Звони мужу.
Я успела спохватиться и вместо «Какому» спросила:
- Зачем?
- Чтобы забрал.
Я молча махнула рукой и, вытащив из кармана мобильник, залезла в приложение такси. Но вызвать не успела, на экран легла лапища просто пугающего размера, а Игорь вздохнул:
- Понятно. Идем, одну в такое время на такси всё равно не пущу.
Я поднялась, хотя и настороженно. Мало ли, вообще-то мы с ним наедине в чужой квартире… Ну, условно наедине, конечно, но дрыхнущего где-то за стеной Горыныча я в настоящий момент за разумное существо считать отказываюсь. Потому с опаской вышла из кухни, на ходу застегивая куртку, и косясь на Соколова. Тот мои взгляды то ли действительно не замечал, то ли специально игнорировал, обулся, накинул на плечи куртку и только после этого посмотрел на меня:
- Ключи от его машины у тебя?
- Да, держи. – Связка перекочевала из моего кармана в его ладонь. – Может, я сама?
- Иди уже… Спасительница. – Последнее слово он произнес таким тоном, будто хотел сказать что-то другое, но в последний момент передумал.
В общем коридоре было сумрачно и тихо, мы тоже старались не шуметь, поэтому вопрос задала уже на улице, куда мы вышли, миновав усатого дядьку, бдительно зыркнувшего на нас из-за стекла.
- Можно спросить?
- Давай.
- Почему он сказал, чтобы я привезла его к тебе, а не к себе домой?
Вообще-то мне хотелось спросить, с какого перепугу они устроили коммуналку, поселившись вместе, но не рискнула. Очень уж провокационно прозвучало бы.
Игорь тихо хмыкнул, но ответил:
- Ты и привезла его к нему домой. Его квартира через два подъезда. Просто я не захотел возиться с чужой дверью, да и всё равно стоит присмотреть, вдруг совсем хреново станет.
- Ааа…
Его машина стояла в стороне от проезда, что-то большое и темное. Не такое большое, как у Горынова, к тому же более обтекаемых хищных форм, но стадный инстинкт налицо. Или это командный дух?
Ну, и спасибо разработчикам за функцию удаленного прогрева двигателя, ждать, пока капризная красавица заведется, не пришлось. Салон, в который я нырнула, пока Соколов придерживал дверь, оказался не настолько ледяным, как можно было ожидать. Впрочем, после того, как устроились и пристегнулись, всё равно выехали не сразу, подождав пару минут, чтоб движок окончательно свыкся с мыслью, что дурного владельца куда-то несет в морозной ночи.
- Куда везти?
Я прикинула, что лучше – сразу домой, как очень хотелось, или сначала за машиной, потому что ехать за ней утром будет тем ещё квестом – это сейчас город пустой, а клуб в центре, да по пробкам…
- Давай к «Ауре», там осталась моя машина. Это…
- Я знаю, где это, - кивнул Игорь, аккуратно выводя внедорожник из парковочного кармана. Подсветки от приборной панели хватало, чтобы рассмотреть его профиль и крупные руки, лежащие на руле. Взглядом я зацепилась за несколько браслетов на правой. Надо же, модник какой, ладно я, тут без вариантов, и сплю, и купаюсь со щитами, ему-то это зачем? И тут же внимательнее присмотрелась к Соколову, потому что мелькнула мысль – а что, если и у него это не просто цацки?
Таращиться в упор не рискнула, стараясь не выдать ни волнения, ни подозрений, но перейти на видение аур я не могу – силенок не хватит. А жаль, потому что очень не помешало бы, теорию-то я знаю, практики бы побольше… В принципе, если совсем припрет, выход есть, но при одной мысли о нём к горлу подступила дурнота.
