Колыбельная для медведицы. Книга первая.

- Чем мы можем помочь? - сам того не ожидая, спросил Юкас.
       До этого момента он не собирался никому помогать, напротив, хотел обрисовать Зангу ситуацию так, будто сопротивление захлебнулось в подземных водах, а потом было погребено под толстым слоем земли обрушившихся тоннелей. Что, как он понял, и произошло.
       - Мы не можем раскрывать все тайны. Вдруг ты предатель? - подозрительно сказал Тарлок.
       - Я вижу, у тебя очень избирательная чуйка, - почесал шею Юкас. - Вы знаете, где нас найти, если появится интерес пополнить ряды своих сторонников.
       - Сколько у вас воинов, способных биться? - спросил Тарлок.
       - Я не слишком доверяю своему чутью, но сейчас оно подсказывает мне промолчать в ответ на твой вопрос. Или сказать неправду. За сим спешу откланяться.
       - Через час нас здесь уже не будет! - вякнул в след тощий Тарлок, видимо, из опасений, что Юкас может стать причиной облавы на них.
       - Ладно! - ответил тот, разведя руками, и выйдя из дома, отправился в обратную дорогу.
       - Постой! Подожди меня! - догнал его парень с мельницы. - Правда, он замечательный?
       - Кто? Этот жирдяй? - пренебрежительно выдохнул мужчина. - Говорит он красиво, не поспоришь. Если вы не копаете ход, чего так боитесь?
       - Мы копаем! - восторженно ответил юноша.
       - И куда же он ведёт?
       - Судя по направлению, к городу, - задумавшись, ответил парень.
       - Из мельницы в город? Да она в двух сотнях метров от городских стен! Зачем копать? Большую армию с медведями через него в город не вывести, а небольшой отряд, проникший за стены, будет совершенно бесполезен.
       - Я доверяю Слоану и не задаю лишних вопросов! - паренёк обиделся, что Юкас подвергает сомнению задумку толстяка, которого юнец, судя по всему, очень уважал.
       - Если он в чём и разбирается, то только в том, как чесать языком! - Юкас усмехнулся, ведь он и сам на пару минут очаровался оратором.
       - Все сдаются, а он пытается бороться, - возразил тот.
       - А он неплохо поборол зажаренного поросёнка!
       - Сначала мне показалось, ты пришёл с серьёзными намерениями, а теперь я вижу, что это совсем не так! - парень совсем разочаровался в Юкасе.
       - Отчасти так и было, пока я не познакомился с... руководством. Сколько у вас сторонников в городе, где вы живёте?
       - Пятеро. Мельник, мы с отцом и ещё двое ребят. Большее число людей привлекать там небезопасно.
       - Почему это?
       - Всем живётся хорошо и сыто, многим нравится, - пожал парень плечами.
       - А тебе что, плохо живётся?
       - Почему же? Совсем неплохо! - бесхитростно сообщил он.
       - Зачем же ты это делаешь?
       - А ты зачем? Ты плохо живёшь?
       Юкас снял маску, паренёк ахнул, увидев его уродство.
       - Сейчас я живу, как живётся, одним днём. Ни близких людей, ни планов на будущее. А до этого, - он указал рукой на своё лицо, - было и то, и другое.
       Остаток пути они проделали молча, потом попрощались, и Юкас скрылся в лесу, направляясь к медведю, который верно его дождался и встретил напарника с видимой радостью.
       

       Глава 15.

       Старый вождь сидел в таверне у Ванды, заняв небольшой столик у окна, и играл с внучкой трактирщицы, переставляя фигуры на доске с черно-белыми клетками. Старик хмурил брови, делая свой ход, затем исподлобья глядел на девушку, девушка тоже хмурилась, кидала взгляд на соперника. И в это время можно было уловить едва заметное, но очевидное для внимательного наблюдателя сходство этих двух людей. Подставив стул ближе к столику, за которым расположился дед, за игрой смотрел Кейл. Он соскочил с места и что-то азартно зашептал деду.
       - Не подсказывай ему, мой мальчик! – Ванда проходила мимо, неся на подносе выпивку для посетителей. - Он ещё в своём уме, хоть и глуховат.
       - Бабушке твоей очень не нравится, когда я выигрываю, - сказал старик своей юной оппонентке, взглянув на женщину и едва ей улыбнувшись.
       - Когда это ты последний раз выигрывал? – Ванда обслужила посетителей, вернулась к столику, занятому игроками, упёрла в бок согнутую в локте руку. – И, кажется, я уже просила всех вас не обращаться ко мне «бабушка»!
       - А я к тебе и не обращался! - спокойно ответил старый вождь.
       - Уступи-ка мне место, детка! – Ванда мягко подняла внучку, мгновенно оценив ситуацию на доске. – Ты заведомо проиграл девочке, можем не продолжать, а начать новую партию.
       - У дедушки ещё есть шанс! – возразил Кейл возмущённо.
       - Но он им не воспользуется! – убеждённо ответила Ванда и переставила фигуру.
       - Деда, твой ход! Смотри внимательно! – чуть не плача, сгорая от желания вмешаться, воскликнул ребёнок.
       Старик сделал ход. Кейл страдальчески застонал.
       - Шанс упущен, - резюмировала Ванда. – Я буду играть с мальчонкой, с тобой какой интерес, раз ты ни разу у меня не выиграл?!
       - Неправда, женщина! – вяло сказал старик, поднимаясь со стула и уступая его внуку. – Было время, когда я затыкал тебя за пояс!
       - Не было такого времени, – махнула она на него рукой.
       Не успели они расставить фигуры, как на лестнице, ведущей вниз, показался Галвин, поддерживающий жену, которая ещё не слишком уверенно стояла на ногах. Немногочисленные посетители заведения замолчали и посмотрели на пару. Сочувствующие им, конечно, были, но не так уж и много, как могло бы быть, ведь и он, и она родились и выросли здесь, на глазах у соседей. Из-за этой девчонки горожане лишились почти всех своих запасов. Голодная смерть им вряд ли грозила, но лишения всё же будут. Поголовье домашней птицы восстановится в течение полугода, а зерно глава обещал закупить в северных городах, которые торгуют подобным товаром. Туда уже отправились люди для совершения сделки. Непредвиденные расходы существенно потрепали городскую казну. Не все были готовы к такому повороту событий, поэтому некогда доброжелательное отношение к девушке сменилось на снисходительно-осуждающее. Потеря малыша, безусловно, добавляла драмы, но всё же не умаляла вины его несостоявшейся матери.
       - Мы пойдём домой, Ванда, - обратился к женщине Галвин, - Айна идёт на поправку. Спасибо за всё, что ты для нас сделала!
       Ванда кивнула и вернулась к фигурам на доске.
       - Ты уверен, что хочешь играть чёрными, Кейл? – спросила счастливого мальчишку. - Предположение о том, что право первого хода даёт преимущество, не раз подтверждалось личной мной.
       - Вот и проверим еще раз, тётя Ванда! Я всегда уступаю леди! – ответил ребёнок.
       - Интересно, кто же тебя этому научил? Явно не твой дедушка, - хмыкнула Ванда и предложила начать игру.
       Всю игру она делала вид, что сосредоточенно думает, посматривая на юного соперника и улыбалась, когда тот не обращал на неё внимания. Делала ход, а когда белые фигуры, которыми она двигала, исчезали с доски, хлопала себя по лбу, что означало: «Как я могла не заметить очевидного?!»
       В конце партии она сама предложила мальчику «ничью», на что он с радостью согласился. Они пожали друг другу руки, и Ванда ласково потрепала его по голове, поглядывала, как радуется мальчик, пытаясь это никому не показывать. Женщина картинно вздохнула, сетуя, что голова у неё не такая ясная, как прежде, и что она почти продула партию мальчишке. Собрав грязную посуду со столиков, она пошла с ней в кухню, старый вождь догнал её, помог с подносами, сказал:
       - Ты поддавалась, дорогая!
       - Ты прав, любимый! – ответила она.
       - И немного переигрывала, когда сокрушалась о неверном ходе, - добавил он.
       Выйдя из таверны, Айна прикрыла глаза рукой, защищаясь от яркого солнечного света, улыбнулась мужу, радуясь, что идёт на своих ногах к своему медведю, по которому очень скучала. С каждым шагом её движения становились всё увереннее.
       В первые дни, когда девушка пришла в себя после того злосчастного похода, она храбрилась и пыталась вставать, пока не видела Ванда или Тея. Галвин помогал ей, но когда она требовала отпустить её и дать ей возможность передвигаться по комнате самостоятельно, то голова кружилась, ноги подкашивались, а бок и внутренности болели даже сильнее, чем там, в лесу, когда они с Юкасом и медведями шли домой. А ведь тогда казалось, что сильнее боли просто не бывает. И она перестала делать попытки подняться, не хотела мучить себя и мужа, который наблюдал за тем, как у неё ничего не выходит. Но вчера любимый сказал ей:
       - Не знаю, что должно произойти за эту ночь, Айна, но завтра ты встанешь, и мы отправимся домой!
       Он сказал это так, что она поняла – да, завтра она точно покинет эту комнату, выйдет из таверны, заберёт своего медведя, погуляет с ним, недолго, сколько сможет, и потом отправится домой.
       Этим утром, когда девушка проснулась, на постели уже были приготовлены её штаны, льняная рубашка с длинными рукавами и пояс с ножнами. Галвин лежал рядом, поверх одеяла, одетый, улыбнулся ей и сказал:
       - Поднимайся, лентяйка! Ты достаточно отдохнула!
       Она не чувствовала в себе той силы и уверенности, которая посетила её вечером, но, не желая разочаровывать мужа, глубоко вдохнув, села на кровати, опираясь на руки, а затем решительно свесила ноги, нащупав ступнями пол.
       Сейчас она шагала по улице, удивляясь, что это вообще возможно, оглядывалась по сторонам, отмечала, как много стало зелени за то время, пока она валялась в постели. Время от времени она ловила на себе осуждающие взгляды соседей, и это её очень расстраивало. Тем не менее, она приветливо с ними здоровалась.
       Медведь, увидев хозяйку, чуть не сшиб девушку с ног, радуясь её появлению, а она целовала его в нос, отмечая, что шкура его всё еще покрыта давно побуревшей кровью.
       - Пойдём к озеру, Галвин, - позвала она.
       Забрав и его медведя тоже, они дошли до озера, и её мишка, всё время оглядываясь на хозяйку, как будто хотел убедиться, что она никуда не делась, вошёл в воду. За ним там оказался и медведь Галвина, а супруги расположились на берегу, думая каждый о своём. Вообще-то, думали они об одном и том же – о них, об их будущих детях, но каждый думал об этом по-своему. Разговор они не заводили, Галвин взял жену за руку, и она посмотрела на него своими большими глазами, печально улыбнулась, попыталась скрыть выступившие слёзы. Придвинувшись к нему ближе, устроила голову на его плече и смотрела на резвящихся в воде медведей.
       

***

       Кейл нерешительно приближался к жилищу Юкаса. Вчера и сегодня он ждал Лотту возле таверны, уверенный, что она захочет провести с ним время и непременно явится туда в поисках друга, или, на худой конец, придёт, движимая чувством голода. Но еду ей приносила Тея, которая проводила с девочкой много времени, и даже пыталась научить её читать и писать. Лотта старалась, но получалось у неё не очень хорошо. Тея очень расстраивалась, что грамота и письмо девочке не даётся, но не опускала руки. Иногда женщина наряжала с ней куклу, добытую из той самой сумки, с которой когда-то покинула дом. Тея смешила её, обнимала, расчесывала волосы и делала причудливые причёски. А ещё она разучивала с ней детские песенки и колыбельную, которую однажды ей пела.
       Сыновья Юнга тоже кормили Лотту. Они же регулярно приносили рыбу и другие угощения отцовскому медведю и Джуте, а когда медведь отправился в поход с Юкасом, угощали медведицу и её медвежат. Мужчины охотно общались с девочкой, которая ухаживала за животными. Они же сменили один из совсем сгнивших его венцов и даже соорудили небольшую ступеньку, чтобы ребёнку было легче набирать воду.
       Лотте совсем не было скучно. Она бы не скучала, даже если бы была одна. Всю свою жизнь она была одна, а теперь, с медвежатами, Джутой и навещавшими её приветливыми людьми, немного стесняясь их внимания, она чувствовала себя счастливой.
       Медвежонок по-прежнему болел, но Лотте казалось, что ему становится лучше. По крайней мере, те мясистые личинки жуков, которые она засовывала ему в пасть, начинали вызывать у него хоть минимальный интерес.
       Кейл же скучал по девочке. У него, конечно, были приятели, с которыми он мог бы проводить время, но больше ему хотелось дружить с Лоттой, хоть та и была на несколько лет младше. Когда Кейл появился на свет, у десятилетнего Галвина, его старшего брата, уже были друзья, интересы и занятия, в которые младший совсем не вписывался, даже тогда, когда подрос, и невнимание Галвина Кейла немного обижало. С Лоттой он сам чувствовал себя кем-то вроде покровителя, и это ему очень нравилось. А ещё ему нравилось, что она мало говорит, но умеет слушать и испытывает неподдельный интерес к любому занятию, которыми он предлагает заняться, будь то стрельба из арбалета, нанесение новых объектов на нарисованную карту или игра в солдатиков.
       В то время, как мальчик подходил к месту, где жила его подруга, Лотта открывала дверь, чтобы Джута вышла прогуляться с медвежатами. На улице стояла прекрасная погода, солнце пробивалось сквозь деревья, окружавшие дом Юкаса, пространство перед домом заливал солнечный свет, было приятно тепло, но совсем не жарко. В руках девочка несла слабого медвежонка, ходить сам он не мог. Джута учуяла Кейла, втянула носом воздух и немного забеспокоилась, несмотря на то, что мальчика она знала – он часто просил у Юкаса разрешения её погладить, и ни медведица, ни её хозяин, совсем не возражали против такого проявления внимания.
       - Привет! – крикнул Кейл, всё же опасаясь подходить ближе, ведь хозяина дома не было, и неизвестно, как медведица поведёт себя на своей территории, да еще и с медвежатами, которых, возможно, соберётся охранять.
       Увидев гостя, Лотта оживилась, отметив про себя, какое же это приятное чувство – обрадоваться появлению друга и понять, что ты по нему соскучилась.
       - Проходи, Кейл! Как здорово, что ты пришёл! Я покажу тебе твоего будущего медведя.
       Медвежата напряглись, увидев незнакомого им человека, но Лотта быстро их успокоила, у Джуты же к мальчишке быстро пропал интерес, она бродила между деревьев, не отходя далеко от дома, изредка что-то копала лапой.
       Дети играли с медвежатами, те с радостью за ними бегали, мать поглядывала на них, сначала с небольшой тревогой, а потом взяла за шкирку малыша, который безучастно лежал на подстилке, утащила его с собой и устроилась в тени, спиной к происходящему.
       - Здорово, что я познакомился с ним! – сказал Кейл, обнимая «своего» медвежонка, мечтая немедленно забрать его домой.
       Они с животным сразу наладили контакт, и мальчик был благодарен Лотте за то, что она указала ему, какого именно медвежонка нужно выбрать себе в напарники. Кейл был уверен, что легко уговорит отца именно на этого медведя, в конце концов, какая ему разница, какого из двух забрать.
       - Мне бы тоже хотелось иметь собственного медведя, - завистливо сказала Лотта.
       - Ты еще слишком мала! Да и откуда тебе его взять?
       Девочка досадливо поморщилась.
       - Мы будем вместе играть с ним, обещаю! – мальчик провёл двумя пальцами по уху медвежонка и уткнулся лбом в лоб животного.
       - Спасибо! – улыбнулась Лотта и тоже погладила медвежонка. –Как ты его назовёшь?
       - Я перебрал тысячу имён! Но пока не остановился ни на одном из них. А что с этим? – мальчик кивнул на больного медвежонка, которого вылизывала Джута.
       - Он умирает. Тея говорит, что, возможно, я зря его мучаю, пытаясь спасти. Он совсем не вырос за то время, что я здесь, очень мало ест. И… - она начала говорить, но вдруг замолчала.
       - Что? – подбодрил ей Кейл.
       - Он не разговаривает со мной. Он как будто меня не слышит.