- Вы можете обращаться ко мне так, как будет угодно, - миролюбиво сказала Тея Ираю и сжала руку Джодо, успокаивая его.
- Я никак не хочу к тебе обращаться, - развёл руками Ирай.
- Выйди из-за стола, - спокойно сказал Маран.
- Что? Папа! Я ещё не поел.
- Зачем ты его выгоняешь? - спросила Тея. - Он ничего плохого не сделал. А то, что он немного не воспитанный юноша - то вина родителей.
Ирай сел на место, не дождавшись позволения отца и заметил, обратившись к Джодо:
- Она, и правда, много говорит.
Джодо был готов выйти за дверь, уводя за собой Тею, и больше никогда тут с ней не появляться. Тея, скорее всего, начала бы этому сопротивляться, но ничего подобного не успело произойти, потому что Грета подошла к гостям, встав между ними, погладила их по спинам, сказав:
- Простите Ирая, у него ужасный характер. Да и отец его избаловал. Садитесь к столу, всё остынет.
Ирай быстро поел и ушёл, а оставшиеся за столом беседовали, как старые добрые друзья. На мгновение, когда Маран наклонился к уху Джодо и что-то тихо сказал ему с улыбкой, Тея подумала, что эти двое совсем недавно были её худшим кошмаром. А сейчас она сидит в доме того, кто убивал стариков и детей, отбирал у людей, живущих своим трудом, последнее, навязывал свои порядки тем, кому они были не нужны. Он виновен в смерти её отца, мужа, дочерей, а она с аппетитом ест его еду, поддерживает его шутки и планирует вечером выпить вина в его компании. Ей очень нравится его жена, и она хочет связать свою жизнь с его лучшим другом и преданным соратником в его преступлениях.
Несмотря на то, что они причинили ей, Юкасу и многим другим людям, знакомым и нет, столько горя, что даже подумать страшно, сейчас она не испытывала к ним ненависти. Столько лет она мечтала о том, чтобы все - Джодо, Маран, его семья, их солдаты, их семьи, люди, поддерживающие новую власть или смирившиеся с ней, получили по заслугам, а теперь ей совсем этого не хочется. Тея подумала, что она законченная эгоистка. Она думает только о себе, о том, как ей хорошо с Джодо, как весело с Гретой, как идёт ей новое платье и о том, какое постельное бельё на их новую кровать она закажет у швеи. Остальное её мало волнует. И пускай!
Дом Марана располагался в центре города, и выглядел довольно скромно для человека его статуса. Внутри было чисто и уютно. Вкус у хозяйки дома был отличный.
Тея помогала Грете убирать со стола посуду.
- У вас очень уютная и удобная кухня, - отметила она. - Столько приятных глазу мелочей.
- До того, как я родила Ирая, я и помыслить не могла о том, что когда-то осяду дома и превращусь в наседку, - ответила Грета. - Таскалась с мужем, махала мечом. А сейчас я с упоением ношусь по рынку и выспрашиваю у торговок рецепты новых блюд.
- Жаль, что у тебя нет сада, Грета, я бы помогала тебе ухаживать за розами, - сказала Тея, игнорируя её высказывание про размахивание оружием.
- Будет тебе сад, птичка! - сказал Джодо. - Мы же договорились.
- Как ты это устроишь? Город плотно застроен, все дома заняты. Люди, желающие тут поселиться, устраивают палаточные лагери под стенами города, - сказала Грета, протирая тарелки, вымытые Теей.
- Мы уедем куда-нибудь, - ответила Тея.
- Нет, не уедете, - помотал головой Маран.
- Что должен сделать Джодо, чтобы ты отстегнул его поводок?
- Тея! - Джодо посмотрел на неё с просьбой не продолжать этот разговор.
- Поступим просто - купим дом, который вам приглянется. А если его не захотят продавать, очень вежливо попросим хозяев освободить помещение, - предложил Маран.
- Сделаю вид, что я этого не слышала, - хмыкнула Тея. - Не хочу становиться причиной беспокойства невинных людей.
- Ты уже давно причиняешь мне беспокойство, рыжая! - отозвался Маран.
- Ты не невинный!
- Мы не хотим, чтобы Джодо... чтобы вы уезжали, - пояснила Грета. - По многим причинам.
Тея вопросительно посмотрела на Джодо. Тот развёл руками, как будто извиняясь и сказал:
- Я подыщу нам дом с садом здесь, Тея.
- Зачем тебе вообще сад, женщина? - спросил Маран. - Капусту сажать будешь?
- Не в саду дело, - улыбнулась Тея. - Ты прав, милый, не стоит это больше здесь обсуждать.
Ирай помогал Адель снять доспехи после тренировочного боя на площадке.
- Родители не позволили мне жениться, - сказал он со злостью. - Какая глупость, считать нас детьми! Убежим, Адель, и поженимся в каком-нибудь маленьком городке?
- Нет! - воскликнула она и оттолкнула Ирая. - У нас будет торжество, какого свет не видывал! Я буду самой красивой невестой, а ты - самым красивым женихом. Про нашу свадьбу будут слагать легенды! Мы объявим о ней заранее, чтобы каждый, кто захотел бы на ней побывать, смог приехать даже издалека. Мы проедем через толпу ликующих людей на своих медведях, и перед нами будут склонять головы. Нам будут желать счастья, осыпать нас лепестками роз. И когда мы, наконец, сомкнём губы в поцелуе, никто не сможет отвести от нас глаз. Тайная свадьба? Ну уж нет!
Риган, стоявший неподалёку, не смог сдержать смешок, представляя Адель в образе невинной невесты, скромно ожидающей поцелуй.
- Что-то не так, Риган? - строго спросила она его.
- Любишь ты покрасоваться, - ответил тот, не поворачивая головы в её сторону.
- Почему бы нам не покрасоваться? - развеселился Ирай. - Она права.
- Было бы хорошо перед этим расширить границы наших владений, - мечтательно продолжила Адель.
- Так и будет! - без сомнений сказал Ирай и понизив голос добавил:
- Сегодня Джодо завтракал у нас со своей шлюхой. Они оба выглядят счастливыми.
- Это хорошая новость? - уточнила Адель. - Или с подтекстом?
- Подтекст очевиден - она не желает, чтобы он воевал.
- И он её послушает?
Ирай неопределенно пожал плечами.
- Джодо научил нас всему, что умел сам. Он уже не имеет значения. Все последние завоевания мы совершили без него. Да и без твоего отца, - сказал Риган.
- Дальше соперники будут серьёзные, - возразил Ирай. - Опыт и хладнокровие Джодо и авторитет отца нам бы очень пригодились.
- Тогда не стоит списывать их так рано, - улыбнулась Адель.
Лотта лежала в постели и уже засыпала, когда услышала, что дверь сарая открылась. Джута не проявила беспокойство, и Лотта поняла, что пришёл Юкас. Она села в постели и стала ждать, пока он подойдёт к ней. В такое позднее время он никогда не заходил сюда. Разве что, когда возвращался откуда-то с Джутой и проверял, есть ли у неё вода. Обычно об этом заботилась Лотта, но зачастую она просто не знала, когда вернётся Юкас.
Юкас осторожно заглянул к ней в угол. На нём не было маски и рубахи тоже не было. Судя по тому, что на плечах у него был отрез ткани, которым Юкас обычно вытирался, он только что помылся. Штаны он, впрочем, потрудился натянуть.
- Ты спишь? - спросил он шепотом.
- Нет, - ответила Лотта. - Я же сижу на кровати.
- Хорошо, - сказал Юкас и сел к ней, прислонившись голой спиной к стене. - Мне одиноко.
- А певичка? - спросила Лотта, поджимая колени к себе и натягивая на них лёгкую ночную сорочку.
Юкас махнул рукой и ответил расстроенно:
- Не помогло. Я хотел забыть Тею.
Юкас вдруг расчувствовался, вспоминая, как он впервые увидел Тею, как она доверилась ему, как хотела жить с ним в маленьком домике на берегу речки. Он сожалел о том, что так легкомысленно отказался, отмахивался, думал, что она никуда не денется. Она так чудесно смеялась, отвечала на его шутки, была страстной и громкой по ночам. Она ничего не стеснялась и она его любила...
Юкас сидел молча, и в какой-то момент Лотте показалось, что он сейчас расплачется. Она не хотела видеть его слёз, подпозла к нему на коленях, обняла его, погладила по голове, пригладила остатки его волос, прижалась щекой к его щеке.
- Ты же не один, - прошептала ему, - у тебя есть я.
- Поэтому я и пришёл к тебе, - отозвался Юкас, отстраняясь.
Он взял её за руку и снова привалился спиной к стене. Лотта сидела рядом, поджав под себя ноги. Она не забирала своей руки, а накрыла руку Юкаса второй. В сарае было темно, пахло свежей соломой, изредка ворочалась и вздыхала Джута.
- Я буду возвращаться домой, зная, что меня хоть кто-то ждёт, - добавил Юкас. - Мы завтра уезжаем. Ты будешь меня ждать?
- Я могу поехать с вами.
- Наша компания пополнилась Галвином. У него хоть есть печальная любовная история. Правда, рассказывать её он всё равно никому не собирается. Но Эсфирь пишет про это очередную песню. А ты зачем там нужна?
- Значит, я больше нужна тебе тут? - попыталась улыбнуться Лотта. - Чтобы ждать тебя, как ждала Тея?
Юкас тоже улыбнулся и кивнул. У Лотты заколотилось сердце, она высвободила свою руку, взяла Юкаса ладошками за щёки и неумело поцеловала в губы. Чуть отстранившись, не выпуская из рук его лицо, Лотта наблюдала за его реакцией. Юкас расценил эту нежность как излишнее проявление дочерней привязанности, обнял её за плечи, притянул к себе. Лотта положила голову Юкасу на голую грудь, затем просунула руку за его спину, взяла его талию в кольцо своих рук. Кожа его была тёплой, гладкой и пахло от него необычно. Запахом, который вызывает в животе странное шевеление. Лотта не понимала, что происходит, но она вцепилась в Юкаса ещё крепче и всё нюхала его кожу, пытаясь унять биение сердца.
Юкаса наполнило чувство благодарности к этой девочке, ему приятно было осознавать, что в мире есть ещё одно существо, кроме Джуты, которому он не безразличен.
Лотта полулежала, ощущая тяжесть его руки на себе, и думала о том, что ей делать дальше. Ей расхотелось травить Эсфирь. Теперь, когда Юкас сам пришёл к ней и сказал, что только она сможет заменить Тею, Эсфирь перестала её заботить.
Тея уже давно сказала ей, что она выросла, ещё тогда, когда у неё начались кровотечения. Она всё подробно объяснила Лотте. Наверняка, и Юкас знает об этом. И если он пришёл, ночью, почти раздетый, не отверг её поцелуй, а обнимает её, значит...
- Спи, - вдруг сказал Юкас, поцеловал её в макушку, высвободился из её объятий, встал с кровати и откинул одеяло, приглашая её лечь в постель.
Она не спешила ложиться.
- Может, ты останешься со мной? - неуверенно спросила она.
Юкас вопросительно с некоторой тревогой посмотрел на неё.
- Эсфирь пишет при свете и бубнит, напевая, - сказала Лотта.
- Она мне не мешает, - успокоился он, думая, что Лотта проявила заботу о его покое.
Лотта легла, Юкас укрыл её одеялом, пожелал ей добрых снов и вышел.
Она долго не могла уснуть, улыбалась, ворочалась, представляла, что было бы, если бы он остался. Наверное, он бы целовал её, как Тею и гладил её тело. Лотта откинула одеяло, задрала ночную рубашку и посмотрела на свои ноги. Затем погладила живот, потрогала грудь. Она всерьёз сравнивала себя с взрослой женщиной и искренне переживала, что во всём отличается от Теи и может ему не понравиться. Тея высокая, красивая, с длинными ногами и узкой талией. А у Лотты ни попы ни талии. И ноги худые! И грудь какая-то треугольная, бессовестно торчит острыми сосками под тонкой тканью ночной рубашки.
Наконец она уснула, с трепетом ожидая утра, чтобы снова увидеть Юкаса.
Утром она проснулась очень рано, оделась и причесалась тщательнее, чем обычно. Посмотрев на себя в зеркало, она подумала, что платье у неё какое-то неприглядное, закрытое, детское, с застёгнутыми почти до горла пуговицами. Она перебрала всю свою одежду, но не нашла ничего более по её мнению подходящего.
Лотта вошла в дом. Эсфирь и Юкас ещё спали, расположившись спиной друг к другу. Он лежал на краю кровати, ближе к входу, рука его свесилась почти до пола. У изножья кровати стояла деревянная нога. Эсфирь очень стеснялась своего увечья и протез обычно прятала. Лотте было неприятно и немного страшно смотреть на эту мёртвую конечность, а бояться она не любила. Чтобы побороть страх, Лотта подошла к протезу, погладила его. Он был холодным и гладким. Она потрогала пальцами ложбинку для культи, подёргала ремешки, пытаясь понять, как он крепится и не спадает даже когда Эсфирь пляшет. Лоттой овладело нелепое желание перерезать все эти ремешки, чтобы Эсфирь вообще не смогла встать, не смогла сделать и шагу! Она подошла к столу, на котором стояла широкая жестяная кружка с мятым боком, из которой торчали столовые приборы, хотела взять оттуда нож и испортить протез. Неосторожное движение Лотты привело к тому, что кружка упала и всё, что там было - ложки, черпаки и ножи, со звоном посыпалось на пол. Юкас открыл глаза, сфокусировал их на Лотте, недовольно скуксился от такого пробуждения. Он сел на кровати, спустил на пол ноги, Лотта смотрела на его ступни с красивыми ровными пальцами. Она заметила, что его лодыжки и ступни красивые уже давно. Они с Юкасом как-то купались в озере, и он оставлял чёткие следы своих ног на песке, тогда она и обратила на это внимание.
- Готовишь завтрак? - спросил он и, невольно взглянув на свои ноги, пошевелил пальцами.
- Поедим у Ванды, - ответила Лотта, наскоро собрала то, что рассыпала и ушла в сарай.
Вскоре там появился Юкас и, прикрыв за собой дверь, сел на солому рядом с Джутой. Медведица положила морду ему на плечо, он положил ладонь на её нос, а потом высвободил плечо, сказав животному:
- Детка, у тебя очень тяжёлая башка.
Джута обиженно отвернулась и отошла.
- Ты не хочешь оставаться дома одна? - завёл Юкас разговор с Лоттой.
- Почему ты спрашиваешь?
- Раньше была...
- Юкас! - Лотта подскочила к нему, не дав договорить, закрыла ему рот рукой, затем опустилась рядом на колени, взяла его за руки, посмотрела в глаза. - Хватит говорить о ней, слышишь? Не думай о ней больше, не вспоминай! Я уже выросла, я со всем справлюсь.
- Не сомневаюсь, - он хотел вынуть свои руки из её, но она держала крепко.
- Вообще со всем! - повторила она, придвинулась ещё ближе и сжала его пальцы.
- Хорошо! - попятился от неё Юкас. - Я просто хотел тебя приободрить. Мне показалось, что ты вчера была сама не своя.
- Тебе показалось, - смутилась Лотта, отпустила его руки, встала с колен. – Ты редко проявляешь ко мне внимание. Пойдём к тёте Ванде?
Подкрепившись, Юкас вышел из таверны, отправился за Джутой, которая ждала его позади здания. Лотта пошла за ним.
- Что не так? - напряжённо спросил он, замечая, что со вчерашнего разговора она стала вести себя иначе.
- Я буду очень ждать твоего возвращения, - она постаралась улыбнуться ему так же, как улыбалась Тея - губами и глазами, чуть наклонив голову набок. У неё это получилось с напряжением и выглядело очень странно.
Юкас рассмеялся, но, заметив, как изменилось её лицо, тут же успокоился и протянул руки, чувствуя, что нужно проявить к ней ласку. Лотта прильнула к нему и, встав на цыпочки, поцеловала в щёку. Она бы поцеловала в губы, но на Юкасе была маска.
- Я люблю тебя больше всех на свете, - шепнула она ему.
- И я тебя люблю, - ответил он растерянно, решив, что на такое признание всё же стоит ответить.
Он так до конца и не понял, что хотела сказать Лотта, считая её слова, да и свои, ответные, трогательной поддержкой друг другу. Она же сияла от радости, и хотела, чтобы он уже поскорее уехал, хотела почувствовать себя настоящей и единственной хозяйкой их дома. И его любимой, ожидающей возвращения.
Юкас с Эсфирь направились к выходу из города.
- Я никак не хочу к тебе обращаться, - развёл руками Ирай.
- Выйди из-за стола, - спокойно сказал Маран.
- Что? Папа! Я ещё не поел.
- Зачем ты его выгоняешь? - спросила Тея. - Он ничего плохого не сделал. А то, что он немного не воспитанный юноша - то вина родителей.
Ирай сел на место, не дождавшись позволения отца и заметил, обратившись к Джодо:
- Она, и правда, много говорит.
Джодо был готов выйти за дверь, уводя за собой Тею, и больше никогда тут с ней не появляться. Тея, скорее всего, начала бы этому сопротивляться, но ничего подобного не успело произойти, потому что Грета подошла к гостям, встав между ними, погладила их по спинам, сказав:
- Простите Ирая, у него ужасный характер. Да и отец его избаловал. Садитесь к столу, всё остынет.
Ирай быстро поел и ушёл, а оставшиеся за столом беседовали, как старые добрые друзья. На мгновение, когда Маран наклонился к уху Джодо и что-то тихо сказал ему с улыбкой, Тея подумала, что эти двое совсем недавно были её худшим кошмаром. А сейчас она сидит в доме того, кто убивал стариков и детей, отбирал у людей, живущих своим трудом, последнее, навязывал свои порядки тем, кому они были не нужны. Он виновен в смерти её отца, мужа, дочерей, а она с аппетитом ест его еду, поддерживает его шутки и планирует вечером выпить вина в его компании. Ей очень нравится его жена, и она хочет связать свою жизнь с его лучшим другом и преданным соратником в его преступлениях.
Несмотря на то, что они причинили ей, Юкасу и многим другим людям, знакомым и нет, столько горя, что даже подумать страшно, сейчас она не испытывала к ним ненависти. Столько лет она мечтала о том, чтобы все - Джодо, Маран, его семья, их солдаты, их семьи, люди, поддерживающие новую власть или смирившиеся с ней, получили по заслугам, а теперь ей совсем этого не хочется. Тея подумала, что она законченная эгоистка. Она думает только о себе, о том, как ей хорошо с Джодо, как весело с Гретой, как идёт ей новое платье и о том, какое постельное бельё на их новую кровать она закажет у швеи. Остальное её мало волнует. И пускай!
Дом Марана располагался в центре города, и выглядел довольно скромно для человека его статуса. Внутри было чисто и уютно. Вкус у хозяйки дома был отличный.
Тея помогала Грете убирать со стола посуду.
- У вас очень уютная и удобная кухня, - отметила она. - Столько приятных глазу мелочей.
- До того, как я родила Ирая, я и помыслить не могла о том, что когда-то осяду дома и превращусь в наседку, - ответила Грета. - Таскалась с мужем, махала мечом. А сейчас я с упоением ношусь по рынку и выспрашиваю у торговок рецепты новых блюд.
- Жаль, что у тебя нет сада, Грета, я бы помогала тебе ухаживать за розами, - сказала Тея, игнорируя её высказывание про размахивание оружием.
- Будет тебе сад, птичка! - сказал Джодо. - Мы же договорились.
- Как ты это устроишь? Город плотно застроен, все дома заняты. Люди, желающие тут поселиться, устраивают палаточные лагери под стенами города, - сказала Грета, протирая тарелки, вымытые Теей.
- Мы уедем куда-нибудь, - ответила Тея.
- Нет, не уедете, - помотал головой Маран.
- Что должен сделать Джодо, чтобы ты отстегнул его поводок?
- Тея! - Джодо посмотрел на неё с просьбой не продолжать этот разговор.
- Поступим просто - купим дом, который вам приглянется. А если его не захотят продавать, очень вежливо попросим хозяев освободить помещение, - предложил Маран.
- Сделаю вид, что я этого не слышала, - хмыкнула Тея. - Не хочу становиться причиной беспокойства невинных людей.
- Ты уже давно причиняешь мне беспокойство, рыжая! - отозвался Маран.
- Ты не невинный!
- Мы не хотим, чтобы Джодо... чтобы вы уезжали, - пояснила Грета. - По многим причинам.
Тея вопросительно посмотрела на Джодо. Тот развёл руками, как будто извиняясь и сказал:
- Я подыщу нам дом с садом здесь, Тея.
- Зачем тебе вообще сад, женщина? - спросил Маран. - Капусту сажать будешь?
- Не в саду дело, - улыбнулась Тея. - Ты прав, милый, не стоит это больше здесь обсуждать.
***
Ирай помогал Адель снять доспехи после тренировочного боя на площадке.
- Родители не позволили мне жениться, - сказал он со злостью. - Какая глупость, считать нас детьми! Убежим, Адель, и поженимся в каком-нибудь маленьком городке?
- Нет! - воскликнула она и оттолкнула Ирая. - У нас будет торжество, какого свет не видывал! Я буду самой красивой невестой, а ты - самым красивым женихом. Про нашу свадьбу будут слагать легенды! Мы объявим о ней заранее, чтобы каждый, кто захотел бы на ней побывать, смог приехать даже издалека. Мы проедем через толпу ликующих людей на своих медведях, и перед нами будут склонять головы. Нам будут желать счастья, осыпать нас лепестками роз. И когда мы, наконец, сомкнём губы в поцелуе, никто не сможет отвести от нас глаз. Тайная свадьба? Ну уж нет!
Риган, стоявший неподалёку, не смог сдержать смешок, представляя Адель в образе невинной невесты, скромно ожидающей поцелуй.
- Что-то не так, Риган? - строго спросила она его.
- Любишь ты покрасоваться, - ответил тот, не поворачивая головы в её сторону.
- Почему бы нам не покрасоваться? - развеселился Ирай. - Она права.
- Было бы хорошо перед этим расширить границы наших владений, - мечтательно продолжила Адель.
- Так и будет! - без сомнений сказал Ирай и понизив голос добавил:
- Сегодня Джодо завтракал у нас со своей шлюхой. Они оба выглядят счастливыми.
- Это хорошая новость? - уточнила Адель. - Или с подтекстом?
- Подтекст очевиден - она не желает, чтобы он воевал.
- И он её послушает?
Ирай неопределенно пожал плечами.
- Джодо научил нас всему, что умел сам. Он уже не имеет значения. Все последние завоевания мы совершили без него. Да и без твоего отца, - сказал Риган.
- Дальше соперники будут серьёзные, - возразил Ирай. - Опыт и хладнокровие Джодо и авторитет отца нам бы очень пригодились.
- Тогда не стоит списывать их так рано, - улыбнулась Адель.
Глава 8.
Лотта лежала в постели и уже засыпала, когда услышала, что дверь сарая открылась. Джута не проявила беспокойство, и Лотта поняла, что пришёл Юкас. Она села в постели и стала ждать, пока он подойдёт к ней. В такое позднее время он никогда не заходил сюда. Разве что, когда возвращался откуда-то с Джутой и проверял, есть ли у неё вода. Обычно об этом заботилась Лотта, но зачастую она просто не знала, когда вернётся Юкас.
Юкас осторожно заглянул к ней в угол. На нём не было маски и рубахи тоже не было. Судя по тому, что на плечах у него был отрез ткани, которым Юкас обычно вытирался, он только что помылся. Штаны он, впрочем, потрудился натянуть.
- Ты спишь? - спросил он шепотом.
- Нет, - ответила Лотта. - Я же сижу на кровати.
- Хорошо, - сказал Юкас и сел к ней, прислонившись голой спиной к стене. - Мне одиноко.
- А певичка? - спросила Лотта, поджимая колени к себе и натягивая на них лёгкую ночную сорочку.
Юкас махнул рукой и ответил расстроенно:
- Не помогло. Я хотел забыть Тею.
Юкас вдруг расчувствовался, вспоминая, как он впервые увидел Тею, как она доверилась ему, как хотела жить с ним в маленьком домике на берегу речки. Он сожалел о том, что так легкомысленно отказался, отмахивался, думал, что она никуда не денется. Она так чудесно смеялась, отвечала на его шутки, была страстной и громкой по ночам. Она ничего не стеснялась и она его любила...
Юкас сидел молча, и в какой-то момент Лотте показалось, что он сейчас расплачется. Она не хотела видеть его слёз, подпозла к нему на коленях, обняла его, погладила по голове, пригладила остатки его волос, прижалась щекой к его щеке.
- Ты же не один, - прошептала ему, - у тебя есть я.
- Поэтому я и пришёл к тебе, - отозвался Юкас, отстраняясь.
Он взял её за руку и снова привалился спиной к стене. Лотта сидела рядом, поджав под себя ноги. Она не забирала своей руки, а накрыла руку Юкаса второй. В сарае было темно, пахло свежей соломой, изредка ворочалась и вздыхала Джута.
- Я буду возвращаться домой, зная, что меня хоть кто-то ждёт, - добавил Юкас. - Мы завтра уезжаем. Ты будешь меня ждать?
- Я могу поехать с вами.
- Наша компания пополнилась Галвином. У него хоть есть печальная любовная история. Правда, рассказывать её он всё равно никому не собирается. Но Эсфирь пишет про это очередную песню. А ты зачем там нужна?
- Значит, я больше нужна тебе тут? - попыталась улыбнуться Лотта. - Чтобы ждать тебя, как ждала Тея?
Юкас тоже улыбнулся и кивнул. У Лотты заколотилось сердце, она высвободила свою руку, взяла Юкаса ладошками за щёки и неумело поцеловала в губы. Чуть отстранившись, не выпуская из рук его лицо, Лотта наблюдала за его реакцией. Юкас расценил эту нежность как излишнее проявление дочерней привязанности, обнял её за плечи, притянул к себе. Лотта положила голову Юкасу на голую грудь, затем просунула руку за его спину, взяла его талию в кольцо своих рук. Кожа его была тёплой, гладкой и пахло от него необычно. Запахом, который вызывает в животе странное шевеление. Лотта не понимала, что происходит, но она вцепилась в Юкаса ещё крепче и всё нюхала его кожу, пытаясь унять биение сердца.
Юкаса наполнило чувство благодарности к этой девочке, ему приятно было осознавать, что в мире есть ещё одно существо, кроме Джуты, которому он не безразличен.
Лотта полулежала, ощущая тяжесть его руки на себе, и думала о том, что ей делать дальше. Ей расхотелось травить Эсфирь. Теперь, когда Юкас сам пришёл к ней и сказал, что только она сможет заменить Тею, Эсфирь перестала её заботить.
Тея уже давно сказала ей, что она выросла, ещё тогда, когда у неё начались кровотечения. Она всё подробно объяснила Лотте. Наверняка, и Юкас знает об этом. И если он пришёл, ночью, почти раздетый, не отверг её поцелуй, а обнимает её, значит...
- Спи, - вдруг сказал Юкас, поцеловал её в макушку, высвободился из её объятий, встал с кровати и откинул одеяло, приглашая её лечь в постель.
Она не спешила ложиться.
- Может, ты останешься со мной? - неуверенно спросила она.
Юкас вопросительно с некоторой тревогой посмотрел на неё.
- Эсфирь пишет при свете и бубнит, напевая, - сказала Лотта.
- Она мне не мешает, - успокоился он, думая, что Лотта проявила заботу о его покое.
Лотта легла, Юкас укрыл её одеялом, пожелал ей добрых снов и вышел.
Она долго не могла уснуть, улыбалась, ворочалась, представляла, что было бы, если бы он остался. Наверное, он бы целовал её, как Тею и гладил её тело. Лотта откинула одеяло, задрала ночную рубашку и посмотрела на свои ноги. Затем погладила живот, потрогала грудь. Она всерьёз сравнивала себя с взрослой женщиной и искренне переживала, что во всём отличается от Теи и может ему не понравиться. Тея высокая, красивая, с длинными ногами и узкой талией. А у Лотты ни попы ни талии. И ноги худые! И грудь какая-то треугольная, бессовестно торчит острыми сосками под тонкой тканью ночной рубашки.
Наконец она уснула, с трепетом ожидая утра, чтобы снова увидеть Юкаса.
Утром она проснулась очень рано, оделась и причесалась тщательнее, чем обычно. Посмотрев на себя в зеркало, она подумала, что платье у неё какое-то неприглядное, закрытое, детское, с застёгнутыми почти до горла пуговицами. Она перебрала всю свою одежду, но не нашла ничего более по её мнению подходящего.
Лотта вошла в дом. Эсфирь и Юкас ещё спали, расположившись спиной друг к другу. Он лежал на краю кровати, ближе к входу, рука его свесилась почти до пола. У изножья кровати стояла деревянная нога. Эсфирь очень стеснялась своего увечья и протез обычно прятала. Лотте было неприятно и немного страшно смотреть на эту мёртвую конечность, а бояться она не любила. Чтобы побороть страх, Лотта подошла к протезу, погладила его. Он был холодным и гладким. Она потрогала пальцами ложбинку для культи, подёргала ремешки, пытаясь понять, как он крепится и не спадает даже когда Эсфирь пляшет. Лоттой овладело нелепое желание перерезать все эти ремешки, чтобы Эсфирь вообще не смогла встать, не смогла сделать и шагу! Она подошла к столу, на котором стояла широкая жестяная кружка с мятым боком, из которой торчали столовые приборы, хотела взять оттуда нож и испортить протез. Неосторожное движение Лотты привело к тому, что кружка упала и всё, что там было - ложки, черпаки и ножи, со звоном посыпалось на пол. Юкас открыл глаза, сфокусировал их на Лотте, недовольно скуксился от такого пробуждения. Он сел на кровати, спустил на пол ноги, Лотта смотрела на его ступни с красивыми ровными пальцами. Она заметила, что его лодыжки и ступни красивые уже давно. Они с Юкасом как-то купались в озере, и он оставлял чёткие следы своих ног на песке, тогда она и обратила на это внимание.
- Готовишь завтрак? - спросил он и, невольно взглянув на свои ноги, пошевелил пальцами.
- Поедим у Ванды, - ответила Лотта, наскоро собрала то, что рассыпала и ушла в сарай.
Вскоре там появился Юкас и, прикрыв за собой дверь, сел на солому рядом с Джутой. Медведица положила морду ему на плечо, он положил ладонь на её нос, а потом высвободил плечо, сказав животному:
- Детка, у тебя очень тяжёлая башка.
Джута обиженно отвернулась и отошла.
- Ты не хочешь оставаться дома одна? - завёл Юкас разговор с Лоттой.
- Почему ты спрашиваешь?
- Раньше была...
- Юкас! - Лотта подскочила к нему, не дав договорить, закрыла ему рот рукой, затем опустилась рядом на колени, взяла его за руки, посмотрела в глаза. - Хватит говорить о ней, слышишь? Не думай о ней больше, не вспоминай! Я уже выросла, я со всем справлюсь.
- Не сомневаюсь, - он хотел вынуть свои руки из её, но она держала крепко.
- Вообще со всем! - повторила она, придвинулась ещё ближе и сжала его пальцы.
- Хорошо! - попятился от неё Юкас. - Я просто хотел тебя приободрить. Мне показалось, что ты вчера была сама не своя.
- Тебе показалось, - смутилась Лотта, отпустила его руки, встала с колен. – Ты редко проявляешь ко мне внимание. Пойдём к тёте Ванде?
Подкрепившись, Юкас вышел из таверны, отправился за Джутой, которая ждала его позади здания. Лотта пошла за ним.
- Что не так? - напряжённо спросил он, замечая, что со вчерашнего разговора она стала вести себя иначе.
- Я буду очень ждать твоего возвращения, - она постаралась улыбнуться ему так же, как улыбалась Тея - губами и глазами, чуть наклонив голову набок. У неё это получилось с напряжением и выглядело очень странно.
Юкас рассмеялся, но, заметив, как изменилось её лицо, тут же успокоился и протянул руки, чувствуя, что нужно проявить к ней ласку. Лотта прильнула к нему и, встав на цыпочки, поцеловала в щёку. Она бы поцеловала в губы, но на Юкасе была маска.
- Я люблю тебя больше всех на свете, - шепнула она ему.
- И я тебя люблю, - ответил он растерянно, решив, что на такое признание всё же стоит ответить.
Он так до конца и не понял, что хотела сказать Лотта, считая её слова, да и свои, ответные, трогательной поддержкой друг другу. Она же сияла от радости, и хотела, чтобы он уже поскорее уехал, хотела почувствовать себя настоящей и единственной хозяйкой их дома. И его любимой, ожидающей возвращения.
***
Юкас с Эсфирь направились к выходу из города.
