– Я тоже, как они, – отрезала я, – и, тем не менее, жива!
– Не сравнивай, – поморщился наставник. – Тебя сберегла кровь россов. В Радомире ее не было, а в Мире оказалось слишком мало. Гиблый никогда не отпускает свою добычу.
Последние слова маг прошептал, и внезапно показался таким усталым и даже дряхлым, что мое сердце болезненно кольнуло. А взгляд мгновенно отметил все то, чего раньше попросту не замечал: скорбные морщинки возле губ, глубокие борозды на лбу и потухшие глаза под кустистыми седыми бровями. Всегда бодрый и подтянутый наставник выглядел древним старцем, уставшим от жизни...
– Респот... Ведь меня вы тоже похоронили, – напомнила я, присаживаясь рядом с умостившимся в кресле магом на корточки. – И точно так же не чувствовали...
– Ты все равно надеешься, – не спросил – констатировал наставник, и я кивнула:
– Не просто надеюсь. Верю.
И пытаюсь сделать хоть что-то, позволившее бы найти треклятых колдунов. Но все мои усилия пока ни к чему не привели. Я исследовала каждый клочок берега над Гиблым, использовала все доступные мне заклинания поиска, однажды даже собралась нырнуть в омут... Нет, с головой у меня все в порядке, я же со страховкой! Но вот объяснить это Горимиру, который, как выяснилось, глаз с «непутевой княжны» не спускал, оказалось весьма затруднительно... После того случая дорога к омуту была мне заказана, а одиноким прогулкам по городу пришел конец – теперь позади, на расстоянии в три шага, за мной следовал почетный эскорт в лице как минимум двух стражей, обряженных в кольчугу и при оружии. Немудрено, что желание гулять пропало начисто.
Но чтобы применить некоторые заклинания, необязательно находиться на месте происшествия. А сколько их еще, пока что мне неизвестных? Я не теряла надежды, что однажды у меня получится. А Респот не старался переубедить, полагая, что, сидя дома, вляпаться я все равно никуда не смогу, а знания лишними не бывают.
Пока я задумчиво вертела в руках расческу, наставник пристально разглядывал меня.
– Со мной что-то не так? – очнувшись, спросила я.
– Все так. Просто не могу понять, как именно заблокировали твою силу, – медленно, все еще буравя мою переносицу тяжелым взглядом, ответил маг. – Да еще на столь долгий срок... Это точно не обряд Наены, иначе сила не вернулась бы.
– Что такое обряд Наены? – заинтересовалась я. Ядвига никогда не упоминала о нем, хотя способы лишения магических сил мы в свое время разбирали, и довольно-таки подробно.
– Обряд, навсегда лишающий дара. Несложный, по сути, его вполне может провести и один человек. Применяется обычно к преступникам. Или же к тем, кто по какой-либо причине хочет отказаться от силы.
Меня передернуло. Еще недавно я знать не знала о собственном даре, но с тех пор, как он вернулся... Я уже не представляла жизни без него. Неужели кто-то по доброй воле может отказаться от такого подарка Создателя?
– Мне говорили, что бывших магов не бывает, – вспомнила я слова Герта.
– Верно говорили. Даже лишенный силы маг остается магом. Привычки, взгляды, мироощущение... Многие не выдерживают. Сходят с ума или сводят счеты с жизнью. Есть и другая опасность. Поспешно, неправильно проведенный обряд забирает дар не до конца, но оставляет открытыми энергетические каналы, по которым непрерывно течет не только магическая, но и жизненная сила. После такого обряда маг проживет самое большее лет десять, сохраняя возможность колдовать по мелочам... И если в случае полного лишения дара можно как-то поддержать и помочь, то здесь любые методы бессильны.
Я прерывисто вздохнула и до боли сжала деревянную ручку расчески. Обряд Наены, значит?
Ядвига... Ее знания, никак не вяжущиеся с образом обычной знахарки. Способности, слабые, очень слабые даже для не особо одаренной магички. Ее медленное угасание и грустная усмешка, которой она неизменно встречала мои попытки излечить ее. Отказ от помощи целителей... Она знала, что все бесполезно.
Но кто с ней так жестоко поступил? В то, что наставница была преступницей, я не верила. Как и в то, что она сама решилась на это. Ради чего? Чтобы прозябать в забытом Создателем селе, воспитывая чужого ребенка? Бред какой-то.
А знала ли я Ядвигу так хорошо, как полагала? Наставница оказалась полна сюрпризов, как река – вешними водами. И стало горько оттого, что женщина, которую я считала родной, не посчитала нужным довериться мне.
* * *
Я старалась лишний раз не попадаться князю на глаза, но на сей раз выбора не было – и я сама отправилась на его поиски.
Ярополк нашелся в кабинете. Он сидел за заваленным бумагами столом и рассеянно вертел в руках остро отточенный карандаш, окидывая тоскливым взглядом фронт работ. Н-да, впечатляет... Ежели ему придет в голову светлая мысль припрячь к делам и меня, тосковать я буду ничуть не меньше!
Суеверно постучала по косяку, заодно обозначая свое присутствие. Дядюшка встрепенулся и, удивленно приподняв брови, кивнул на кресло у окна:
– Проходи.
Я и прошла. Только вот приглашением присесть не воспользовалась. Остановилась у стола, сжала кулаки для храбрости и...
– Респот уже проболтался, – перебил так и не начавшуюся речь князь, устало откинувшись на спинку своего кресла. – Благодарить не нужно. Ты моей крови, а потому заслуживаешь подобной чести.
Бла... благодарить?! От такой наглости все слова из головы вылетели. Только и оставалось, что сверлить родственничка неласковым взглядом, надеясь, что по выразительности оный любую нецензурную лексику обойдет...
Но князь казался непрошибаемым. Сидел и смотрел, как я открываю и закрываю рот, подбирая слова, и я не стала его разочаровывать.
– А не засунуть ли тебе эту самую честь...
– Ярослава! – подскочил Ярополк, от души хлопнув ладонями по протестующе скрипнувшей столешнице. – Что ты себе позволяешь?!
– А чего можно ожидать от сельской знахарки? – поджала губы я.
– Уважения хотя бы, – хмуро буркнул дядя.
– Если тебя что-то не устраивает – могу сейчас же уйти! – обрадовалась я, но князь глянул так, что колени подогнулись и дразнить гусей расхотелось окончательно.
– Ты никуда не пойдешь, – веско припечатал он, медленно обходя стол, а я стояла, как зачарованная, и пошевелиться не могла. Да что же это такое, не заколдовал же он меня, в самом деле?! Нет у Ярополка магии, ну ни капельки! Зато властности хоть отбавляй. – Твой дом – здесь. И кем тебе быть – отныне не тебе решать. Нравится тебе это или нет.
Остановившись в шаге от меня, дядюшка прищурился:
– А в самом ли деле тебе не нравится?.. – и подался вперед так резко, что я не успела отшатнуться.
Сильные пальцы крепко ухватили мой подбородок, не позволяя отвернуться, а зажмуриться я посчитала проявлением слабости, которую совершенно не желала демонстрировать.
– Отлично, – почти промурлыкал он, невесть что разглядев в моих глазах, наверняка шальных от свалившегося «счастья».
– Ничего отличного, – возразила я, рванувшись на свободу. Ох, ну хоть способность двигаться и говорить вернулась! – Я. Не. Хочу! Какая еще наследница?! Я... я простая сельская ведьма, мне учиться нужно, а не в принцессу играть!
– Кто же тебе мешает? – заломил брови Ярополк. – Учись. Похвальное стремление, уж в нем-то я тебя поддержу.
Я скрипнула зубами. Князюшка что, избирательной глухотой изволит страдать? Так я и полечить могу, даром, что ли, целительство изучаю?
– Я не хочу быть твоей наследницей! – проглотив кучу неподобающих воспитанной девице слов, медленно проговорила я – в надежде, что так оно вернее дойдет до коварного родственника. – Я не хочу править!
– Тебе и не придется, – махнул холеной рукой князь, а я так и села, непонимающе воззрившись на него. То есть?!
– Яра, – протянул дядюшка, тяжело вздохнув, – ну почему ты такая наивная? Живи в свое удовольствие, наслаждайся, учись... Покидать бренный мир в ближайшие годы я не собираюсь, уверяю. Придет время – ты выйдешь замуж, родишь сына, который и унаследует все то, от чего ты сейчас отказываешься.
Хорошо, что я сидела. Светлые звезды, он серьезно? С такой точки зрения я на проблему не смотрела, и, надо сказать, она стала выглядеть еще менее привлекательной.
При упоминании замужества я словно наяву увидела, как накрываются огромным медным тазом все мои мечты о магистерской ступени, путешествиях, собственной практике и прочих приятных сердцу мелочах. Так вот что мне уготовили! Роль племенной кобылы, единственная задача которой – подарить наследника...
– Ярослава? – Обеспокоенный голос дяди не сразу достиг моего слуха – в ушах шумела прилившая к голове кровь, требуя отмщения за погубленные мечты. – Что с тобой?
– Ничего, – выдохнула я, взяв себя в руки.
В конце концов, сия судьбина ожидает меня не сегодня и даже не завтра, а потому... Последую-ка я совету князя и буду жить и наслаждаться. До поры до времени. А потом... Да пусть попробуют заставить! Скорее дядюшка плюнет на свои принципы и женится, чем я замуж невесть за кого выйду!
А ведь это идея! Я окинула задумчивым взглядом настороженного родственника – хорош же, грех такому в одиночестве прозябать! – и кивнула столь неожиданным, но заманчивым мыслям.
Заодно и доброе дело сделаю. Почти что бескорыстно.
– Все в порядке! – предвкушающе улыбнулась я.
Зря, наверное, вон как дядюшка побледнел... Хотя пусть привыкает. Пора выходить из образа невинной овечки, у серого волка куда как больше шансов выжить и остаться собой.
* * *
Быть наследницей оказалось еще хуже, чем просто княжной.
Серые и унылые будни потянулись нескончаемым караваном по бесконечной пустыне моей жизни. Да, я подозревала, что копаться в государственных делах на редкость нудно и тоскливо, но реальность превзошла все ожидания! Казалось, что можно сойти с ума от обилия цифр, дат, имен, планов, чертежей; разбираясь в ставках налогов, оптимальных размерах наделов, суммах ежемесячных отчислений в пользу храмов, правах дворян и крестьян; пытаясь под витиеватыми формулировками законов отыскать самую их суть, выявляя правых и виноватых на княжеском суде. На последнее мероприятие Ярополк таскал меня просто-таки с извращенным удовольствием. Видно, надоело одному маяться.
Я завязла в рутине, как в топком болоте, и с каждым днем всевозможные дела и делишки все глубже затягивали на дно беспросветного отчаяния. А ведь была еще и учеба, которая при таком раскладе из увлекательного занятия превращалась в очередную тягостную обязанность.
О том, чтобы погулять по городу, уже и речи не шло. И в сад-то редко удавалось выбраться.
Всякий раз, когда я решала, что больше не выдержу, князь удивленно приподнимал брови и говорил: «Ты же умная девочка, неужели не справишься?» Умом я понимала, что меня попросту подначивают, но нечто упрямое, живущее во мне, в ответ на такое заявление поднимало голову и не давало сдаться.
Кто действительно получал удовольствие от спектакля под названием «Обучение наследницы», так это советники. Не исключая моего драгоценного наставника, являющегося их главой... Старый маг не желал слушать моих жалоб и строго выговаривал за любой промах, при этом не делая ни малейших поблажек в учебе. Флегматичный седовласый Никон – точная копия Респота, только моложе на несколько десятков лет и без бороды, – и то время от времени весело сверкал глазами и ободряюще кивал в особо запущенных случаях, когда хотелось разнести этот гмарров замок и сбежать. Задумчивый Сафон, маг лет сорока – по крайней мере, на вид, – лениво поглаживал темно-русые усы, пряча в них усмешку, и не ленился давать советы, большинство из которых иначе как вредными назвать было нельзя. Но они, тем не менее, поднимали настроение.
Еще по замку неприкаянным призраком слонялся высокий светловолосый маг лет двадцати с хвостиком. Шаттий, представитель Ларионы, вернее, тамошнего королевского Совета. Он гостил в Росвенне с конца зимы. Зачем – понятия не имею, меня в сию тайну никто посвящать не торопился. Неизменно добродушный, хоть и молчаливый парень, только чересчур худой и усталый. И в чем душа держится? А ведь ему по роду деятельности еще и колдовать периодически приходится... Шаттий был единственным, у кого не имелось ни малейшей причины меня допекать, и потому казался мне очень милым.
Медерские послы больше не приезжали. Король Миретор тяжело заболел, и, похоже, его старшему сыну, наследному принцу Этьену, приходилось нелегко.
Связь держали через магическое зеркало, которое весьма меня заинтересовало. У Ядвиги такого, разумеется, не было – откуда в домике сельской знахарки взяться подобному богатству? – и я хитрой лисой увивалась вокруг заманчивого волшебного предмета, пытаясь понять его устройство. Кабы не бдительность наставника, каюсь, на мельчайшие детальки разобрала бы.
Еще в замке, к моему восторгу, обнаружился стационарный портал. Респот поведал, что такие имеются во всех государствах, дабы их главы не обивали ноги и не тратили время, нанося друг другу визиты. На закономерный вопрос, почему тогда подобного нет в Медере, наставник посмотрел на меня как на полную неудачницу и вкрадчиво поинтересовался, что я вообще знаю о соседнем королевстве.
Я знала не слишком много – почему-то Ядвига не рвалась просветить меня на этот счет, – в чем честно и призналась.
Ответ ошеломил.
Оказалось, что в Медере нет магии. И магов у них не рождается. И всяческие магические штучки, для которых требуется много энергии, не действуют. Например, портал. А вот мелочь вроде зеркала – вполне, и то лишь при наличии собственного источника питания.
Какое странное место. Не хотелось бы однажды попасть туда, не говоря уж о том, чтобы там жить.
* * *
– А не желаешь ли, княже, свежего кваса испить? – промурлыкала дородная девица, легко удерживая на весу завернутый в расшитое полотенце глиняный кувшин. Весьма объемный и полный до краев...
– Нет! – рявкнул Ярополк, и крышечка на кувшине жалобно звякнула, да и девицу едва с ног не снесло.
Я уткнулась в книгу, пряча шкодливую усмешку. Справедливости ради нужно сказать, что квас князь любил и испить сего напитка желал... первых раза три. Выдержки и такта у дядюшки хватило еще на три раза, а вот сейчас нервы не выдержали. Уж и не знаю, что его больше возмутило: отсутствие у благородных девиц на выданье фантазии (ну хоть бы одна пирожок или что другое предложила!) или чувства меры – все как одна щеголяли в таких платьях, что впору заподозрить массовую нехватку денег на ткань.
Когда за перепуганной девицей захлопнулась дверь, едва не прищемив кончик пшенично-русой косы, Ярополк медленно поднялся из-за стола и подошел ко мне. Я старательно кусала губы, не отрывая взгляда от книги, и делала вид, что знать ничего не знаю.
– Яра, лапушка, – ласково начал дядюшка, – интересная книжка-то?
– Угу, – невнятно промычала я, боясь поднять на него глаза. Там сейчас такие жирные гмарры отплясывали, что и признаваться ни в чем нужды не будет.
– А если ты ее перевернешь, как положено, еще интереснее станет, – посоветовал князь и ударил кулаком по стене: – Когда ты наконец угомонишься?!
Может, когда мне перестанут подсовывать таких вот «подруг»? Хотя не факт. Должна же я выяснить, какие девицы-красавицы дядюшке по нраву?
– А при чем здесь я? – наконец-то справившись с собой, подняла на него невинный взор. – Разве это моя вина, что глупые девки все-таки разглядели, какой завидный жених у них под носом пропадает?
– Не сравнивай, – поморщился наставник. – Тебя сберегла кровь россов. В Радомире ее не было, а в Мире оказалось слишком мало. Гиблый никогда не отпускает свою добычу.
Последние слова маг прошептал, и внезапно показался таким усталым и даже дряхлым, что мое сердце болезненно кольнуло. А взгляд мгновенно отметил все то, чего раньше попросту не замечал: скорбные морщинки возле губ, глубокие борозды на лбу и потухшие глаза под кустистыми седыми бровями. Всегда бодрый и подтянутый наставник выглядел древним старцем, уставшим от жизни...
– Респот... Ведь меня вы тоже похоронили, – напомнила я, присаживаясь рядом с умостившимся в кресле магом на корточки. – И точно так же не чувствовали...
– Ты все равно надеешься, – не спросил – констатировал наставник, и я кивнула:
– Не просто надеюсь. Верю.
И пытаюсь сделать хоть что-то, позволившее бы найти треклятых колдунов. Но все мои усилия пока ни к чему не привели. Я исследовала каждый клочок берега над Гиблым, использовала все доступные мне заклинания поиска, однажды даже собралась нырнуть в омут... Нет, с головой у меня все в порядке, я же со страховкой! Но вот объяснить это Горимиру, который, как выяснилось, глаз с «непутевой княжны» не спускал, оказалось весьма затруднительно... После того случая дорога к омуту была мне заказана, а одиноким прогулкам по городу пришел конец – теперь позади, на расстоянии в три шага, за мной следовал почетный эскорт в лице как минимум двух стражей, обряженных в кольчугу и при оружии. Немудрено, что желание гулять пропало начисто.
Но чтобы применить некоторые заклинания, необязательно находиться на месте происшествия. А сколько их еще, пока что мне неизвестных? Я не теряла надежды, что однажды у меня получится. А Респот не старался переубедить, полагая, что, сидя дома, вляпаться я все равно никуда не смогу, а знания лишними не бывают.
Пока я задумчиво вертела в руках расческу, наставник пристально разглядывал меня.
– Со мной что-то не так? – очнувшись, спросила я.
– Все так. Просто не могу понять, как именно заблокировали твою силу, – медленно, все еще буравя мою переносицу тяжелым взглядом, ответил маг. – Да еще на столь долгий срок... Это точно не обряд Наены, иначе сила не вернулась бы.
– Что такое обряд Наены? – заинтересовалась я. Ядвига никогда не упоминала о нем, хотя способы лишения магических сил мы в свое время разбирали, и довольно-таки подробно.
– Обряд, навсегда лишающий дара. Несложный, по сути, его вполне может провести и один человек. Применяется обычно к преступникам. Или же к тем, кто по какой-либо причине хочет отказаться от силы.
Меня передернуло. Еще недавно я знать не знала о собственном даре, но с тех пор, как он вернулся... Я уже не представляла жизни без него. Неужели кто-то по доброй воле может отказаться от такого подарка Создателя?
– Мне говорили, что бывших магов не бывает, – вспомнила я слова Герта.
– Верно говорили. Даже лишенный силы маг остается магом. Привычки, взгляды, мироощущение... Многие не выдерживают. Сходят с ума или сводят счеты с жизнью. Есть и другая опасность. Поспешно, неправильно проведенный обряд забирает дар не до конца, но оставляет открытыми энергетические каналы, по которым непрерывно течет не только магическая, но и жизненная сила. После такого обряда маг проживет самое большее лет десять, сохраняя возможность колдовать по мелочам... И если в случае полного лишения дара можно как-то поддержать и помочь, то здесь любые методы бессильны.
Я прерывисто вздохнула и до боли сжала деревянную ручку расчески. Обряд Наены, значит?
Ядвига... Ее знания, никак не вяжущиеся с образом обычной знахарки. Способности, слабые, очень слабые даже для не особо одаренной магички. Ее медленное угасание и грустная усмешка, которой она неизменно встречала мои попытки излечить ее. Отказ от помощи целителей... Она знала, что все бесполезно.
Но кто с ней так жестоко поступил? В то, что наставница была преступницей, я не верила. Как и в то, что она сама решилась на это. Ради чего? Чтобы прозябать в забытом Создателем селе, воспитывая чужого ребенка? Бред какой-то.
А знала ли я Ядвигу так хорошо, как полагала? Наставница оказалась полна сюрпризов, как река – вешними водами. И стало горько оттого, что женщина, которую я считала родной, не посчитала нужным довериться мне.
* * *
Я старалась лишний раз не попадаться князю на глаза, но на сей раз выбора не было – и я сама отправилась на его поиски.
Ярополк нашелся в кабинете. Он сидел за заваленным бумагами столом и рассеянно вертел в руках остро отточенный карандаш, окидывая тоскливым взглядом фронт работ. Н-да, впечатляет... Ежели ему придет в голову светлая мысль припрячь к делам и меня, тосковать я буду ничуть не меньше!
Суеверно постучала по косяку, заодно обозначая свое присутствие. Дядюшка встрепенулся и, удивленно приподняв брови, кивнул на кресло у окна:
– Проходи.
Я и прошла. Только вот приглашением присесть не воспользовалась. Остановилась у стола, сжала кулаки для храбрости и...
– Респот уже проболтался, – перебил так и не начавшуюся речь князь, устало откинувшись на спинку своего кресла. – Благодарить не нужно. Ты моей крови, а потому заслуживаешь подобной чести.
Бла... благодарить?! От такой наглости все слова из головы вылетели. Только и оставалось, что сверлить родственничка неласковым взглядом, надеясь, что по выразительности оный любую нецензурную лексику обойдет...
Но князь казался непрошибаемым. Сидел и смотрел, как я открываю и закрываю рот, подбирая слова, и я не стала его разочаровывать.
– А не засунуть ли тебе эту самую честь...
– Ярослава! – подскочил Ярополк, от души хлопнув ладонями по протестующе скрипнувшей столешнице. – Что ты себе позволяешь?!
– А чего можно ожидать от сельской знахарки? – поджала губы я.
– Уважения хотя бы, – хмуро буркнул дядя.
– Если тебя что-то не устраивает – могу сейчас же уйти! – обрадовалась я, но князь глянул так, что колени подогнулись и дразнить гусей расхотелось окончательно.
– Ты никуда не пойдешь, – веско припечатал он, медленно обходя стол, а я стояла, как зачарованная, и пошевелиться не могла. Да что же это такое, не заколдовал же он меня, в самом деле?! Нет у Ярополка магии, ну ни капельки! Зато властности хоть отбавляй. – Твой дом – здесь. И кем тебе быть – отныне не тебе решать. Нравится тебе это или нет.
Остановившись в шаге от меня, дядюшка прищурился:
– А в самом ли деле тебе не нравится?.. – и подался вперед так резко, что я не успела отшатнуться.
Сильные пальцы крепко ухватили мой подбородок, не позволяя отвернуться, а зажмуриться я посчитала проявлением слабости, которую совершенно не желала демонстрировать.
– Отлично, – почти промурлыкал он, невесть что разглядев в моих глазах, наверняка шальных от свалившегося «счастья».
– Ничего отличного, – возразила я, рванувшись на свободу. Ох, ну хоть способность двигаться и говорить вернулась! – Я. Не. Хочу! Какая еще наследница?! Я... я простая сельская ведьма, мне учиться нужно, а не в принцессу играть!
– Кто же тебе мешает? – заломил брови Ярополк. – Учись. Похвальное стремление, уж в нем-то я тебя поддержу.
Я скрипнула зубами. Князюшка что, избирательной глухотой изволит страдать? Так я и полечить могу, даром, что ли, целительство изучаю?
– Я не хочу быть твоей наследницей! – проглотив кучу неподобающих воспитанной девице слов, медленно проговорила я – в надежде, что так оно вернее дойдет до коварного родственника. – Я не хочу править!
– Тебе и не придется, – махнул холеной рукой князь, а я так и села, непонимающе воззрившись на него. То есть?!
– Яра, – протянул дядюшка, тяжело вздохнув, – ну почему ты такая наивная? Живи в свое удовольствие, наслаждайся, учись... Покидать бренный мир в ближайшие годы я не собираюсь, уверяю. Придет время – ты выйдешь замуж, родишь сына, который и унаследует все то, от чего ты сейчас отказываешься.
Хорошо, что я сидела. Светлые звезды, он серьезно? С такой точки зрения я на проблему не смотрела, и, надо сказать, она стала выглядеть еще менее привлекательной.
При упоминании замужества я словно наяву увидела, как накрываются огромным медным тазом все мои мечты о магистерской ступени, путешествиях, собственной практике и прочих приятных сердцу мелочах. Так вот что мне уготовили! Роль племенной кобылы, единственная задача которой – подарить наследника...
– Ярослава? – Обеспокоенный голос дяди не сразу достиг моего слуха – в ушах шумела прилившая к голове кровь, требуя отмщения за погубленные мечты. – Что с тобой?
– Ничего, – выдохнула я, взяв себя в руки.
В конце концов, сия судьбина ожидает меня не сегодня и даже не завтра, а потому... Последую-ка я совету князя и буду жить и наслаждаться. До поры до времени. А потом... Да пусть попробуют заставить! Скорее дядюшка плюнет на свои принципы и женится, чем я замуж невесть за кого выйду!
А ведь это идея! Я окинула задумчивым взглядом настороженного родственника – хорош же, грех такому в одиночестве прозябать! – и кивнула столь неожиданным, но заманчивым мыслям.
Заодно и доброе дело сделаю. Почти что бескорыстно.
– Все в порядке! – предвкушающе улыбнулась я.
Зря, наверное, вон как дядюшка побледнел... Хотя пусть привыкает. Пора выходить из образа невинной овечки, у серого волка куда как больше шансов выжить и остаться собой.
* * *
Быть наследницей оказалось еще хуже, чем просто княжной.
Серые и унылые будни потянулись нескончаемым караваном по бесконечной пустыне моей жизни. Да, я подозревала, что копаться в государственных делах на редкость нудно и тоскливо, но реальность превзошла все ожидания! Казалось, что можно сойти с ума от обилия цифр, дат, имен, планов, чертежей; разбираясь в ставках налогов, оптимальных размерах наделов, суммах ежемесячных отчислений в пользу храмов, правах дворян и крестьян; пытаясь под витиеватыми формулировками законов отыскать самую их суть, выявляя правых и виноватых на княжеском суде. На последнее мероприятие Ярополк таскал меня просто-таки с извращенным удовольствием. Видно, надоело одному маяться.
Я завязла в рутине, как в топком болоте, и с каждым днем всевозможные дела и делишки все глубже затягивали на дно беспросветного отчаяния. А ведь была еще и учеба, которая при таком раскладе из увлекательного занятия превращалась в очередную тягостную обязанность.
О том, чтобы погулять по городу, уже и речи не шло. И в сад-то редко удавалось выбраться.
Всякий раз, когда я решала, что больше не выдержу, князь удивленно приподнимал брови и говорил: «Ты же умная девочка, неужели не справишься?» Умом я понимала, что меня попросту подначивают, но нечто упрямое, живущее во мне, в ответ на такое заявление поднимало голову и не давало сдаться.
Кто действительно получал удовольствие от спектакля под названием «Обучение наследницы», так это советники. Не исключая моего драгоценного наставника, являющегося их главой... Старый маг не желал слушать моих жалоб и строго выговаривал за любой промах, при этом не делая ни малейших поблажек в учебе. Флегматичный седовласый Никон – точная копия Респота, только моложе на несколько десятков лет и без бороды, – и то время от времени весело сверкал глазами и ободряюще кивал в особо запущенных случаях, когда хотелось разнести этот гмарров замок и сбежать. Задумчивый Сафон, маг лет сорока – по крайней мере, на вид, – лениво поглаживал темно-русые усы, пряча в них усмешку, и не ленился давать советы, большинство из которых иначе как вредными назвать было нельзя. Но они, тем не менее, поднимали настроение.
Еще по замку неприкаянным призраком слонялся высокий светловолосый маг лет двадцати с хвостиком. Шаттий, представитель Ларионы, вернее, тамошнего королевского Совета. Он гостил в Росвенне с конца зимы. Зачем – понятия не имею, меня в сию тайну никто посвящать не торопился. Неизменно добродушный, хоть и молчаливый парень, только чересчур худой и усталый. И в чем душа держится? А ведь ему по роду деятельности еще и колдовать периодически приходится... Шаттий был единственным, у кого не имелось ни малейшей причины меня допекать, и потому казался мне очень милым.
Медерские послы больше не приезжали. Король Миретор тяжело заболел, и, похоже, его старшему сыну, наследному принцу Этьену, приходилось нелегко.
Связь держали через магическое зеркало, которое весьма меня заинтересовало. У Ядвиги такого, разумеется, не было – откуда в домике сельской знахарки взяться подобному богатству? – и я хитрой лисой увивалась вокруг заманчивого волшебного предмета, пытаясь понять его устройство. Кабы не бдительность наставника, каюсь, на мельчайшие детальки разобрала бы.
Еще в замке, к моему восторгу, обнаружился стационарный портал. Респот поведал, что такие имеются во всех государствах, дабы их главы не обивали ноги и не тратили время, нанося друг другу визиты. На закономерный вопрос, почему тогда подобного нет в Медере, наставник посмотрел на меня как на полную неудачницу и вкрадчиво поинтересовался, что я вообще знаю о соседнем королевстве.
Я знала не слишком много – почему-то Ядвига не рвалась просветить меня на этот счет, – в чем честно и призналась.
Ответ ошеломил.
Оказалось, что в Медере нет магии. И магов у них не рождается. И всяческие магические штучки, для которых требуется много энергии, не действуют. Например, портал. А вот мелочь вроде зеркала – вполне, и то лишь при наличии собственного источника питания.
Какое странное место. Не хотелось бы однажды попасть туда, не говоря уж о том, чтобы там жить.
* * *
– А не желаешь ли, княже, свежего кваса испить? – промурлыкала дородная девица, легко удерживая на весу завернутый в расшитое полотенце глиняный кувшин. Весьма объемный и полный до краев...
– Нет! – рявкнул Ярополк, и крышечка на кувшине жалобно звякнула, да и девицу едва с ног не снесло.
Я уткнулась в книгу, пряча шкодливую усмешку. Справедливости ради нужно сказать, что квас князь любил и испить сего напитка желал... первых раза три. Выдержки и такта у дядюшки хватило еще на три раза, а вот сейчас нервы не выдержали. Уж и не знаю, что его больше возмутило: отсутствие у благородных девиц на выданье фантазии (ну хоть бы одна пирожок или что другое предложила!) или чувства меры – все как одна щеголяли в таких платьях, что впору заподозрить массовую нехватку денег на ткань.
Когда за перепуганной девицей захлопнулась дверь, едва не прищемив кончик пшенично-русой косы, Ярополк медленно поднялся из-за стола и подошел ко мне. Я старательно кусала губы, не отрывая взгляда от книги, и делала вид, что знать ничего не знаю.
– Яра, лапушка, – ласково начал дядюшка, – интересная книжка-то?
– Угу, – невнятно промычала я, боясь поднять на него глаза. Там сейчас такие жирные гмарры отплясывали, что и признаваться ни в чем нужды не будет.
– А если ты ее перевернешь, как положено, еще интереснее станет, – посоветовал князь и ударил кулаком по стене: – Когда ты наконец угомонишься?!
Может, когда мне перестанут подсовывать таких вот «подруг»? Хотя не факт. Должна же я выяснить, какие девицы-красавицы дядюшке по нраву?
– А при чем здесь я? – наконец-то справившись с собой, подняла на него невинный взор. – Разве это моя вина, что глупые девки все-таки разглядели, какой завидный жених у них под носом пропадает?
