Поэтому придется готовиться к математике самостоятельно.
– Ого! Вот это ты мозг! – воскликнул рыжий Альфред, заглядывая через плечо Винсента в его планшет, на котором высветились результаты всех экзаменов.
Тут же нарисовался любопытный Глен и принялся озвучивать:
– Математика, экономика, история, информатика, обществознание! Да столько баллов я бы за всю жизнь не набрал! Да с такими результатами можно сразу директором стать.
– Может, и стану, – с грустью заметил Винсент.
Рядом с ним сидел лысый Тони и выглядел понурым. Ребята сначала решили подшутить над ним, но потом увидели экран его планшета и начали сочувствовать.
– Ну, ничего, – наконец сказал Тони. – Зато останусь на родном уровне, буду механиком в местном аэротаксопарке.
– Девчонки, а у вас чего? – крикнул Альфред через весь кабинет.
– Отвали, – огрызнулась Ксана.
Виола молчала, прикусив губу. Вероятно, она перебирала в памяти оставшиеся ей варианты после удовлетворительного результата по математике. Винсент подслушал, что она набрала всего чуть больше необходимого минимума. В принципе, с такими баллами, как у Виолы, возьмут в любую фармацевтическую компанию младшим научным сотрудником, но до нейробиолога, конечно, далеко.
Если бы Винсент мог, он бы с удовольствием раздал свои баллы всем своим одноклассникам, а сам сбежал бы в горы и больше никогда не появлялся в Мегаполисе. И плевать на все планы Маркуса. Плевать на вирсуи, плевать на людей.
Экзамены и распределение остались позади. Все выпускники получили предложения от работодателей. Виоле досталось место в биологической лаборатории, принадлежащей «Брукс Фарме». Лаборатория находилась на девятом уровне и считалась очень престижной. Но Виола всё равно выглядела грустной.
Винсенту ожидаемо предоставили должность финансиста в компании отца.
– Ой, «Бруно ФармИндастриал»! – воскликнула Ксана, когда узнала. – Там же главный акционер – Маркус Бруно, такой сногсшибательный красавец. Ему в глаза смотришь и сразу веришь ему, и на всё согласна сразу. У него какой-то природный магнетизм, он обладает дьявольским очарованием.
– Ты что, с ним вживую встречалась? – скептически спросил Альфред.
– Нет, ну я смотрела с ним видео, – смутилась Ксана. – А ещё он не похож ни на одного богача из Конгломерата, он не поддаётся этой пёстрой моде и одевается во всё чёрное. У него даже волосы полностью чёрные.
«И душа», – мысленно добавил Винсент.
– А глаза у него такие… серые, пронзительные… вот как у нашего Джонса.
Винсент вздрогнул.
– У меня другие глаза, – попробовал вставить он.
Но Ксану было не остановить. Она ещё долго рассказывала о каких-то мифических фактах из жизни Маркуса Бруно. Винсент только ухмылялся. Через какое-то время и о нём будут так же сплетничать выпускницы всех школ.
– Дорогие дети, приветствую вас в этот чудесный день! Сегодня мы вручим нашим выпускникам сертификаты зрелости и отпустим их во взрослый мир, – вещал директор школы со сцены актового зала.
Впервые за последние несколько месяцев всех собрали по радостному поводу. Началась торжественная часть вручения сертификатов. Это, конечно, всё просто красивая формальность. У всех выпускников ещё несколько дней назад в персональных картах активировался статус «взрослый». Все выпускники официально теперь считались совершеннолетними гражданами Общества. Но традиции требовали соблюсти определенные ритуалы.
– В этом году многие наши выдающиеся ученики заслуженно получили рабочие места в крупнейших фармацевтических компаниях, – продолжал свою речь директор. – Поэтому Конгломерат принял решение выступить спонсором Выпускного дня для нашей школы. После окончания торжественной части выпускники и сопровождающие их учителя приглашаются на поездку по канатной дороге на десятом уровне – посмотреть на Мегаполис с высоты птичьего полёта.
Зал ликовал. Хоть и далеко не все из присутствующих приглашены на это увлекательное мероприятие, радовались даже начальные классы.
– А в завершении вечера выпускники и весь педагогический совет приглашаются на музыкальный вечер в клубе «Paradise» на девятом уровне…
Зал взорвался аплодисментами. Многие даже поднялись со своих мест.
Винсент же нахмурился, предчувствуя все сложности, которые ему предстояли.
– Ты что, не знаешь, что это за клуб?! – воскликнула девочка в алом жакете.
Виола пожала плечами.
– Ты что?! – вмешалась Ксана. – Самый крутой клуб, даже на десятом уровне нет ничего близкого к нему. На десятом уровне, вообще, говорят скукота. А вот «Paradise» только один единственный во всём Мегаполисе. Туда приходят даже известные личности. Клуб огромный, у него несколько общих танцевальных залов и персональных комнат. И в каждом помещении звукоизоляция по высшему разряду, поэтому никто никому не мешает.
Виола тяжело вздохнула. Капсулы мистера Патель-Наира всё ещё работали, но веселиться совсем не было настроения.
Торжественная часть вручения сертификатов зрелости закончилась, и теперь все толпились напротив главного выхода. Ждали, пока все соберутся, чтобы организованно отправиться на десятый уровень.
Винсент стоял в отдалении, окруженный своей неизменной свитой в лице Глена, Альфреда и Тони. Винсент надел лёгкий приталенный костюм светло-голубого цвета, который прекрасно сочетался с его каштановыми кудряшками. Виола же для первой части выпускного дня выбрала белую блузку и белые широкие брюки, а свои красные волосы она заколола по бокам шпильками с искусственным жемчугом. Мисс Чен успокоила всех девочек и некоторых мальчиков, сказала, что перед клубом у всех будет возможность сменить наряды и поправить причёски.
– Это ваш самый прекрасный день! – без привычной стали в голосе воскликнула мисс Чен, не похожая сама на себя.
Она больше не называла выпускников детьми и стала относиться к ним гораздо мягче.
К главному входу подъехал белоснежный Икарус, на его обтекаемом лобовом стекле горела голографическая надпись «Заказной».
Икарусы – реактивные аэробасы нового поколения, они не используют магнитное поле, могут перемещаться по земле и между уровнями за счёт усиленных маневровых двигателей и при этом очень экологичные из-за усовершенственной системы фильтрации выхлопов. Во весь борт Икаруса значилась огромная надпись:
«Бруно ФармИндастриал – двигатель ваших достижений!».
Винсент ухмыльнулся, оценив привет от Маркуса.
Двери аэробаса раскрылись, вышел водитель в униформе и пригласил всех внутрь. Подростки и учителя по очереди заходили в салон. Белоснежная махина от их веса незначительно покачивалась в воздухе. Слышался приглушенный гул движков. Днище подсвечивалось голубоватым свечением. Нижняя ступенька располагалась на комфортной высоте, но Виола стояла в стороне, пропуская остальных, и совсем не торопилась заходить.
Внутри её всю сковало от страха. Она никогда не боялась поездок на аэробасах, но сейчас она смотрела на низ корпуса, откуда выдувался воздух, и перед глазами снова и снова возникал образ расплющенной головы Трейси.
Даже мисс Чен уже что-то начала кричать. Но Виола словно окаменела, она не могла сдвинуться с места, не могла сказать ни слова.
Вдруг кто-то взял её за руку.
– Не бойся. Я буду рядом, – раздался бархатистый голос над самым ухом.
Винсент.
Он улыбался. Онемение исчезло. Вместе они поднялись на борт Икаруса.
Икарус с выпускниками припарковался недалеко от посадочной площадки канатной дороги. Во время поездки всем надели идентификационные браслеты, чтобы по ним попасть внутрь кабинок-гондол и вернуться обратно в аэробас. В браслетах встроены трекеры спутниковой навигации на случай, если кто-то заблудится и не вернётся к месту сбора.
Гондолы из белого металла и чёрного закалённого стекла вмещали шесть человек. Винсент не заметил, как оказался в одной кабинке с Виолой, Ксаной, Альфредом, Гленом и Тони. Эти люди непрестанно следовали за ним.
После посадки двери закрылись, и гондолы ускорились, выезжая с посадочной площадки. Перед взором открылся весь Мегаполис, как на ладони. Выдался солнечный день, тёмное стекло защищало от палящих на такой высоте лучей. В кабине работала система вентиляции, но дух захватывало.
– Как высоко отсюда падать, – удивилась Виола, смотря вниз.
– Отсюда лучше не падать, – заметил Винсент.
Гондолы проплывали на крепких канатах мимо центра Мегаполиса, над самым широким дорожным потоком, в этот час запруженным легковыми карами дорогих марок.
– Смотрите – башни Скай-Сити! Совсем рядом!
Все повернули головы в сторону зеркальных исполинов. В этот момент с аэродромной площадки башни Инновация в воздух поднимался частный самолёт с вертикальным взлётом. Кто-то из верхушки Конгломерата полетел в свою загородную резиденцию или на важную встречу на другом материке.
На западе виднелись зелёные островки – частный жилой сектор десятого уровня. Островки стояли обособленно, к ним не вели твёрдые мосты и магнитные дорожные потоки. Попасть к элитным домам можно только на частных самолётах или реактивных аэрокарах.
Виола отвернулась. Ей никогда не суждено оказаться на десятом уровне в частном секторе, слишком недосягаемая высота. Там живут владельцы крупных компаний. А Виоле теперь придётся заработать на множество сывороток молодости, чтобы хотя бы к своему семидесятилетию выучиться и получить должность нейробиолога. Но даже эта должность не гарантирует пропуск на десятый уровень.
Следовало прислушаться к советам мистера Патель-Наира, пошла бы цветочным оформителем на седьмом уровне, забыла бы про мечту, прожила бы свою скучную жизнь и горя не знала. Даже не стала бы думать о сыворотке молодости. Зачем молодость, если впереди лишь однообразное уныние? Отработать сорок лет и можно подавать заявку на утилизацию.
Виола тряхнула головой, выгоняя странные мысли. Может, это побочные действия от капсул?
В клуб «Paradise» выпускников привёз всё тот же белый Икарус. У входа стоял портье в голубой униформе с серебристыми лацканами и приветливо встречал всех гостей.
На парковке перед клубом выстроились яркие ряды реактивных аэрокаров дорогих марок. Из этих каров выходили богато одетые пары и даже целые компании красивых людей.
Для вечера Виола надела короткое синее платье, струящееся по бёдрам до колена. И оно теперь выглядело очень бедно на фоне блистающих нарядов других посетительниц.
Виола поняла, что пока не готова к взрослой жизни, ей захотелось развернуться и попросить водителя Икаруса отвезти её обратно в общежитие.
Но рядом с ней снова оказался Винсент. Он переоделся в чёрный костюм с белой рубашкой, поэтому выделялся на фоне разноцветной толпы теперь уже бывших одноклассников. А ещё Винсент зачем-то надел тёмные солнцезащитные очки.
– Мы же идём в клуб! – удивился Глен. – Там темно. Солнца там нет.
– Не люблю свет стробоскопа, – пояснил Винсент.
– А мне кажется, что это очень стильно: тёмные очки в тёмном клубе, – поддержала его Ксана.
Виола никогда не бывала в ночных клубах.
При жизни Виктор Блэк периодически устраивал вечеринки в школе. Ксана ходила на них и потом восторженно делилась впечатлениями с Виолой.
Но здесь всё отличалось от рассказов Ксаны. Всё иное. Взрослое.
Виола прошла внутрь зала завороженная. Танцпол ещё пустовал, но музыка уже проникала под кожу. Из мощных колонок звучал томный женский голос с придыханием и современная мелодия, словно отбивающая ритм сердца, учащенный ритм. Объемный звук струнного инструмента окутывал, покрывая кожу мурашками. Сверху бегали синие и зелёные лучи, рассекающие такую уютную темноту. Виола не хотела становиться под их свет, но и уходить больше не хотела.
Её тело само по себе начало двигаться в такт музыки. И уже стало неважно, какой стоимости платье на ней, и есть ли кто вокруг. В тот момент существовали только Виола и музыка.
Ксана принесла из бара два бокала с загадочной дымящейся розовой жидкостью. Виола сначала отказывалась это пить, но Ксана настаивала. Напиток обжёг горло, а потом разлился внутри приятным тёплом. Мысли стали легче, движения воздушнее. Виола потеряла счёт времени.
Музыка звучала настолько громко, что даже на ухо собеседнику приходилось орать. Но сюда все пришли не разговаривать, а расслабиться, раскрепоститься.
Танцпол заполнился извивающимися телами, двигающимися в ритмичном танце. Некоторые пары выглядели более близкими, чем это позволено. Около бара не заканчивалась очередь. Всем новоиспеченным молодым взрослым требовалось срочно попробовать все запретные ранее напитки.
Виола огляделась по сторонам. Ей сейчас очень не хватало Винсента. Где же он?
Справа от барной стойки оказался проход, куда с периодичностью ходили девушки. Виола догадалась, что тот проход ведёт к дамским комнатам. Розовый напиток разгорячил молодое тело, нужно умыться, чтобы немного остыть.
Виола вышла в зигзагообразный коридор. В нём, как и в зале, царил полумрак, светодиодные полосы освещали лишь периметр стен. Музыка из общего зала звучала приглушенно, но всё ещё различалась.
За очередным поворотом в конце коридора у большого вазона с золотым деревом на стене висела яркая лампа, изображающая солнце. Под лампой прямо на полу сидела знакомая фигура.
– Ты чего тут один? – спросила Виола, приблизившись.
– Прячусь от всех, – улыбнулся Винсент.
Его рубашка оказалась расстёгнута на две верхние пуговицы, обнажая грудь чуть ниже яремной впадины. Пиджак небрежно лежал на полу.
– Тогда получается, что я тебя нашла.
– Получается.
Улыбка Винсента сияла особым очарованием. Виола смотрела на его губы и не могла оторвать взгляда. Наверное, виной всему тот розовый напиток…
– У тебя красивое платье, подходит к твоим глазам, – сказал Винсент.
Кажется, это был первый комплимент, который Виола от него услышала. Её щеки загорелись.
Вдруг раскрылись двойные двери справа. Выбежала стайка смеющихся девушек. Виола от неожиданности отшатнулась назад к противоположной стене и засмеялась, сказав:
– Похоже, здесь не так уж и укромно…
Девушки скрылись за поворотом, не прекращая весело щебетать и смеяться. Но Винсента больше не было. Он словно испарился. Виола огляделась. Пустой коридор.
Умывание несильно помогло, всё тело по-прежнему оставалось в какой-то приятной невесомости, мысли путались. Нужно вернуться обратно в общий зал.
Виола шла по витиеватому коридору, пытаясь вспомнить, как выглядел проход в общий танцевальный зал. Но коридор с множеством поворотов никак не заканчивался. И не встретился никто из барменов или других посетителей, кто мог бы подсказать.
Наконец, одна из дверей в стене распахнулась, оттуда показались два девичьих лица и, смеясь, тут же скрылись обратно. Виола дёрнула ручку и зашла за ними. На секунду она опешила. Это был не общий зал.
Помещение оказалось гораздо меньше, но тоже с танцполом и лучами стробоскопа. Здесь играла другая музыка, во всю стену стояли глубокие синие диваны. На диванах сидели взрослые мужчины и ласкали полуголых женщин.
– Ой, извините, – буркнула Виола и поспешно вернулась в коридор.
Она не успела сделать и двух шагов, как следом за ней вышел красивый молодой человек с правильными чертами лица и золотистыми волосами. Он сверкал белоснежной улыбкой. Лицо казалось знакомым, но Виола не могла вспомнить, откуда могла его знать.
***
– Ого! Вот это ты мозг! – воскликнул рыжий Альфред, заглядывая через плечо Винсента в его планшет, на котором высветились результаты всех экзаменов.
Тут же нарисовался любопытный Глен и принялся озвучивать:
– Математика, экономика, история, информатика, обществознание! Да столько баллов я бы за всю жизнь не набрал! Да с такими результатами можно сразу директором стать.
– Может, и стану, – с грустью заметил Винсент.
Рядом с ним сидел лысый Тони и выглядел понурым. Ребята сначала решили подшутить над ним, но потом увидели экран его планшета и начали сочувствовать.
– Ну, ничего, – наконец сказал Тони. – Зато останусь на родном уровне, буду механиком в местном аэротаксопарке.
– Девчонки, а у вас чего? – крикнул Альфред через весь кабинет.
– Отвали, – огрызнулась Ксана.
Виола молчала, прикусив губу. Вероятно, она перебирала в памяти оставшиеся ей варианты после удовлетворительного результата по математике. Винсент подслушал, что она набрала всего чуть больше необходимого минимума. В принципе, с такими баллами, как у Виолы, возьмут в любую фармацевтическую компанию младшим научным сотрудником, но до нейробиолога, конечно, далеко.
Если бы Винсент мог, он бы с удовольствием раздал свои баллы всем своим одноклассникам, а сам сбежал бы в горы и больше никогда не появлялся в Мегаполисе. И плевать на все планы Маркуса. Плевать на вирсуи, плевать на людей.
Глава 13. Выпускной
Экзамены и распределение остались позади. Все выпускники получили предложения от работодателей. Виоле досталось место в биологической лаборатории, принадлежащей «Брукс Фарме». Лаборатория находилась на девятом уровне и считалась очень престижной. Но Виола всё равно выглядела грустной.
Винсенту ожидаемо предоставили должность финансиста в компании отца.
– Ой, «Бруно ФармИндастриал»! – воскликнула Ксана, когда узнала. – Там же главный акционер – Маркус Бруно, такой сногсшибательный красавец. Ему в глаза смотришь и сразу веришь ему, и на всё согласна сразу. У него какой-то природный магнетизм, он обладает дьявольским очарованием.
– Ты что, с ним вживую встречалась? – скептически спросил Альфред.
– Нет, ну я смотрела с ним видео, – смутилась Ксана. – А ещё он не похож ни на одного богача из Конгломерата, он не поддаётся этой пёстрой моде и одевается во всё чёрное. У него даже волосы полностью чёрные.
«И душа», – мысленно добавил Винсент.
– А глаза у него такие… серые, пронзительные… вот как у нашего Джонса.
Винсент вздрогнул.
– У меня другие глаза, – попробовал вставить он.
Но Ксану было не остановить. Она ещё долго рассказывала о каких-то мифических фактах из жизни Маркуса Бруно. Винсент только ухмылялся. Через какое-то время и о нём будут так же сплетничать выпускницы всех школ.
– Дорогие дети, приветствую вас в этот чудесный день! Сегодня мы вручим нашим выпускникам сертификаты зрелости и отпустим их во взрослый мир, – вещал директор школы со сцены актового зала.
Впервые за последние несколько месяцев всех собрали по радостному поводу. Началась торжественная часть вручения сертификатов. Это, конечно, всё просто красивая формальность. У всех выпускников ещё несколько дней назад в персональных картах активировался статус «взрослый». Все выпускники официально теперь считались совершеннолетними гражданами Общества. Но традиции требовали соблюсти определенные ритуалы.
– В этом году многие наши выдающиеся ученики заслуженно получили рабочие места в крупнейших фармацевтических компаниях, – продолжал свою речь директор. – Поэтому Конгломерат принял решение выступить спонсором Выпускного дня для нашей школы. После окончания торжественной части выпускники и сопровождающие их учителя приглашаются на поездку по канатной дороге на десятом уровне – посмотреть на Мегаполис с высоты птичьего полёта.
Зал ликовал. Хоть и далеко не все из присутствующих приглашены на это увлекательное мероприятие, радовались даже начальные классы.
– А в завершении вечера выпускники и весь педагогический совет приглашаются на музыкальный вечер в клубе «Paradise» на девятом уровне…
Зал взорвался аплодисментами. Многие даже поднялись со своих мест.
Винсент же нахмурился, предчувствуя все сложности, которые ему предстояли.
***
– Ты что, не знаешь, что это за клуб?! – воскликнула девочка в алом жакете.
Виола пожала плечами.
– Ты что?! – вмешалась Ксана. – Самый крутой клуб, даже на десятом уровне нет ничего близкого к нему. На десятом уровне, вообще, говорят скукота. А вот «Paradise» только один единственный во всём Мегаполисе. Туда приходят даже известные личности. Клуб огромный, у него несколько общих танцевальных залов и персональных комнат. И в каждом помещении звукоизоляция по высшему разряду, поэтому никто никому не мешает.
Виола тяжело вздохнула. Капсулы мистера Патель-Наира всё ещё работали, но веселиться совсем не было настроения.
Торжественная часть вручения сертификатов зрелости закончилась, и теперь все толпились напротив главного выхода. Ждали, пока все соберутся, чтобы организованно отправиться на десятый уровень.
Винсент стоял в отдалении, окруженный своей неизменной свитой в лице Глена, Альфреда и Тони. Винсент надел лёгкий приталенный костюм светло-голубого цвета, который прекрасно сочетался с его каштановыми кудряшками. Виола же для первой части выпускного дня выбрала белую блузку и белые широкие брюки, а свои красные волосы она заколола по бокам шпильками с искусственным жемчугом. Мисс Чен успокоила всех девочек и некоторых мальчиков, сказала, что перед клубом у всех будет возможность сменить наряды и поправить причёски.
– Это ваш самый прекрасный день! – без привычной стали в голосе воскликнула мисс Чен, не похожая сама на себя.
Она больше не называла выпускников детьми и стала относиться к ним гораздо мягче.
***
К главному входу подъехал белоснежный Икарус, на его обтекаемом лобовом стекле горела голографическая надпись «Заказной».
Икарусы – реактивные аэробасы нового поколения, они не используют магнитное поле, могут перемещаться по земле и между уровнями за счёт усиленных маневровых двигателей и при этом очень экологичные из-за усовершенственной системы фильтрации выхлопов. Во весь борт Икаруса значилась огромная надпись:
«Бруно ФармИндастриал – двигатель ваших достижений!».
Винсент ухмыльнулся, оценив привет от Маркуса.
***
Двери аэробаса раскрылись, вышел водитель в униформе и пригласил всех внутрь. Подростки и учителя по очереди заходили в салон. Белоснежная махина от их веса незначительно покачивалась в воздухе. Слышался приглушенный гул движков. Днище подсвечивалось голубоватым свечением. Нижняя ступенька располагалась на комфортной высоте, но Виола стояла в стороне, пропуская остальных, и совсем не торопилась заходить.
Внутри её всю сковало от страха. Она никогда не боялась поездок на аэробасах, но сейчас она смотрела на низ корпуса, откуда выдувался воздух, и перед глазами снова и снова возникал образ расплющенной головы Трейси.
Даже мисс Чен уже что-то начала кричать. Но Виола словно окаменела, она не могла сдвинуться с места, не могла сказать ни слова.
Вдруг кто-то взял её за руку.
– Не бойся. Я буду рядом, – раздался бархатистый голос над самым ухом.
Винсент.
Он улыбался. Онемение исчезло. Вместе они поднялись на борт Икаруса.
***
Икарус с выпускниками припарковался недалеко от посадочной площадки канатной дороги. Во время поездки всем надели идентификационные браслеты, чтобы по ним попасть внутрь кабинок-гондол и вернуться обратно в аэробас. В браслетах встроены трекеры спутниковой навигации на случай, если кто-то заблудится и не вернётся к месту сбора.
Гондолы из белого металла и чёрного закалённого стекла вмещали шесть человек. Винсент не заметил, как оказался в одной кабинке с Виолой, Ксаной, Альфредом, Гленом и Тони. Эти люди непрестанно следовали за ним.
После посадки двери закрылись, и гондолы ускорились, выезжая с посадочной площадки. Перед взором открылся весь Мегаполис, как на ладони. Выдался солнечный день, тёмное стекло защищало от палящих на такой высоте лучей. В кабине работала система вентиляции, но дух захватывало.
– Как высоко отсюда падать, – удивилась Виола, смотря вниз.
– Отсюда лучше не падать, – заметил Винсент.
Гондолы проплывали на крепких канатах мимо центра Мегаполиса, над самым широким дорожным потоком, в этот час запруженным легковыми карами дорогих марок.
– Смотрите – башни Скай-Сити! Совсем рядом!
Все повернули головы в сторону зеркальных исполинов. В этот момент с аэродромной площадки башни Инновация в воздух поднимался частный самолёт с вертикальным взлётом. Кто-то из верхушки Конгломерата полетел в свою загородную резиденцию или на важную встречу на другом материке.
На западе виднелись зелёные островки – частный жилой сектор десятого уровня. Островки стояли обособленно, к ним не вели твёрдые мосты и магнитные дорожные потоки. Попасть к элитным домам можно только на частных самолётах или реактивных аэрокарах.
***
Виола отвернулась. Ей никогда не суждено оказаться на десятом уровне в частном секторе, слишком недосягаемая высота. Там живут владельцы крупных компаний. А Виоле теперь придётся заработать на множество сывороток молодости, чтобы хотя бы к своему семидесятилетию выучиться и получить должность нейробиолога. Но даже эта должность не гарантирует пропуск на десятый уровень.
Следовало прислушаться к советам мистера Патель-Наира, пошла бы цветочным оформителем на седьмом уровне, забыла бы про мечту, прожила бы свою скучную жизнь и горя не знала. Даже не стала бы думать о сыворотке молодости. Зачем молодость, если впереди лишь однообразное уныние? Отработать сорок лет и можно подавать заявку на утилизацию.
Виола тряхнула головой, выгоняя странные мысли. Может, это побочные действия от капсул?
В клуб «Paradise» выпускников привёз всё тот же белый Икарус. У входа стоял портье в голубой униформе с серебристыми лацканами и приветливо встречал всех гостей.
На парковке перед клубом выстроились яркие ряды реактивных аэрокаров дорогих марок. Из этих каров выходили богато одетые пары и даже целые компании красивых людей.
Для вечера Виола надела короткое синее платье, струящееся по бёдрам до колена. И оно теперь выглядело очень бедно на фоне блистающих нарядов других посетительниц.
Виола поняла, что пока не готова к взрослой жизни, ей захотелось развернуться и попросить водителя Икаруса отвезти её обратно в общежитие.
Но рядом с ней снова оказался Винсент. Он переоделся в чёрный костюм с белой рубашкой, поэтому выделялся на фоне разноцветной толпы теперь уже бывших одноклассников. А ещё Винсент зачем-то надел тёмные солнцезащитные очки.
– Мы же идём в клуб! – удивился Глен. – Там темно. Солнца там нет.
– Не люблю свет стробоскопа, – пояснил Винсент.
– А мне кажется, что это очень стильно: тёмные очки в тёмном клубе, – поддержала его Ксана.
Виола никогда не бывала в ночных клубах.
При жизни Виктор Блэк периодически устраивал вечеринки в школе. Ксана ходила на них и потом восторженно делилась впечатлениями с Виолой.
Но здесь всё отличалось от рассказов Ксаны. Всё иное. Взрослое.
Виола прошла внутрь зала завороженная. Танцпол ещё пустовал, но музыка уже проникала под кожу. Из мощных колонок звучал томный женский голос с придыханием и современная мелодия, словно отбивающая ритм сердца, учащенный ритм. Объемный звук струнного инструмента окутывал, покрывая кожу мурашками. Сверху бегали синие и зелёные лучи, рассекающие такую уютную темноту. Виола не хотела становиться под их свет, но и уходить больше не хотела.
Её тело само по себе начало двигаться в такт музыки. И уже стало неважно, какой стоимости платье на ней, и есть ли кто вокруг. В тот момент существовали только Виола и музыка.
Ксана принесла из бара два бокала с загадочной дымящейся розовой жидкостью. Виола сначала отказывалась это пить, но Ксана настаивала. Напиток обжёг горло, а потом разлился внутри приятным тёплом. Мысли стали легче, движения воздушнее. Виола потеряла счёт времени.
Музыка звучала настолько громко, что даже на ухо собеседнику приходилось орать. Но сюда все пришли не разговаривать, а расслабиться, раскрепоститься.
Танцпол заполнился извивающимися телами, двигающимися в ритмичном танце. Некоторые пары выглядели более близкими, чем это позволено. Около бара не заканчивалась очередь. Всем новоиспеченным молодым взрослым требовалось срочно попробовать все запретные ранее напитки.
Виола огляделась по сторонам. Ей сейчас очень не хватало Винсента. Где же он?
Справа от барной стойки оказался проход, куда с периодичностью ходили девушки. Виола догадалась, что тот проход ведёт к дамским комнатам. Розовый напиток разгорячил молодое тело, нужно умыться, чтобы немного остыть.
Виола вышла в зигзагообразный коридор. В нём, как и в зале, царил полумрак, светодиодные полосы освещали лишь периметр стен. Музыка из общего зала звучала приглушенно, но всё ещё различалась.
За очередным поворотом в конце коридора у большого вазона с золотым деревом на стене висела яркая лампа, изображающая солнце. Под лампой прямо на полу сидела знакомая фигура.
– Ты чего тут один? – спросила Виола, приблизившись.
– Прячусь от всех, – улыбнулся Винсент.
Его рубашка оказалась расстёгнута на две верхние пуговицы, обнажая грудь чуть ниже яремной впадины. Пиджак небрежно лежал на полу.
– Тогда получается, что я тебя нашла.
– Получается.
Улыбка Винсента сияла особым очарованием. Виола смотрела на его губы и не могла оторвать взгляда. Наверное, виной всему тот розовый напиток…
– У тебя красивое платье, подходит к твоим глазам, – сказал Винсент.
Кажется, это был первый комплимент, который Виола от него услышала. Её щеки загорелись.
Вдруг раскрылись двойные двери справа. Выбежала стайка смеющихся девушек. Виола от неожиданности отшатнулась назад к противоположной стене и засмеялась, сказав:
– Похоже, здесь не так уж и укромно…
Девушки скрылись за поворотом, не прекращая весело щебетать и смеяться. Но Винсента больше не было. Он словно испарился. Виола огляделась. Пустой коридор.
Умывание несильно помогло, всё тело по-прежнему оставалось в какой-то приятной невесомости, мысли путались. Нужно вернуться обратно в общий зал.
Виола шла по витиеватому коридору, пытаясь вспомнить, как выглядел проход в общий танцевальный зал. Но коридор с множеством поворотов никак не заканчивался. И не встретился никто из барменов или других посетителей, кто мог бы подсказать.
Наконец, одна из дверей в стене распахнулась, оттуда показались два девичьих лица и, смеясь, тут же скрылись обратно. Виола дёрнула ручку и зашла за ними. На секунду она опешила. Это был не общий зал.
Помещение оказалось гораздо меньше, но тоже с танцполом и лучами стробоскопа. Здесь играла другая музыка, во всю стену стояли глубокие синие диваны. На диванах сидели взрослые мужчины и ласкали полуголых женщин.
– Ой, извините, – буркнула Виола и поспешно вернулась в коридор.
Она не успела сделать и двух шагов, как следом за ней вышел красивый молодой человек с правильными чертами лица и золотистыми волосами. Он сверкал белоснежной улыбкой. Лицо казалось знакомым, но Виола не могла вспомнить, откуда могла его знать.
