Задохлик меня не только удержал, еще и на руках подкинул, чтобы затем аккуратно поставить на каменную мостовую в Акри, еще одной соседствующей с Ллосем деревеньке. Здесь также проводилась любимая во всей Дагатии ярмарка, но была она в основе своей рыбной. А еще здесь продавались лучшие сковородки и чугунки. Как раз то, что мне нужно приобрести.
- Как хорошо, что мы сюда заскочили, - радостная я подхватила Реггена под руку и повела за собой.
- Тут не так вкусно пахнет, как в деревне Тминь, - признался он. - А я и представить не мог, что ты склонна кого-то бояться.
- Вы просто не знакомы с Ленией Рябой, моей свекровью.
- Так ты замужем? Неужели нашелся смельчак, решившийся на такое? – и вопреки наигранному ехидству граф-задохлик аккуратно от меня отстранился.
- Как нашелся, так и потерялся, - ответила я, возвращая мага назад. От воды веяло холодом, на его пути мой плащ был плохой преградой, а вот Регген – сносной.
- Сбежал и надежно спрятался? Или попросту исчез?
- Ага. Умер.
- Хм, надежнее некуда... Надеюсь, не от голода?
- От глупости. Он не послушался меня и поступил по-своему.
Я улыбнулась знакомым прохожим, что с любопытством рассматривали графа-задохлика, и покосилась на него сама. Серьезный до невозможности, он шел, сузив глаза и поджав без того тонкие губы. Видимо, вспомнил, как его самого хотели стереть с лица земли.
- А дальше что?
- Как обычно: прощание, похороны, поминки.
Я повернула направо и повела мага в узкий проулок между лавками, совсем забыв, что местные жители чуть выше меня, а рекламные вывески и торговые образцы находятся на уровне графской головы. «Бум!» грозно поприветствовал задохлика чугунок, «Хрясь!» поддержала его вывеска на стреле, «Бдзынь» отозвались горшки с цветами. «Святые угодники!» – это уже я, вцепившись в мага, и не позволила ему устроиться на земле.
Оглянулась в поисках помощи, но никто не выглянул из лавок на грохот, да и сам переулок словно бы потонул в тишине.
- Регген! Ре-е-е-гген! – тщетно позвала я, похлопывая одержимого по щекам. – Граф Лофре, вставайте. Хватить лежать, вы уже бледный… нет, серый… синий! Святые угодники, вы что, собрались умирать? Регген?! – воскликнула с надрывом, но ответной реакции так и не добилась.
Вернее, добилась, но не той - рядом с нами объявился щенок.
– Привет, лобастый. А ты тут какими?..
- Гр-р! – ответил он и с укоризной воззрился на меня.
- Я не виновата. – Непризнанный помощник мага фыркнул. – Это правда! – Фыркнул повторно, чем меня раздосадовал и разозлил.
Надо же, какой строгий. Где ж раньше-то был?
– Не тебе судить, а ему… как очнется, - кивнула я на графа-задохлика. - Можешь его к стене оттащить? – Меня удостоили тяжелым взглядом, пришлось пояснить: - Это чтоб на него местные жители в подпитии не наступили.
Мне не поверили.
- Не хочешь тащить – сторожи! Я за подмогой.
- Ряв! – вякнул щенок, дернул хвостом и открыл портал в поместье.
После чего деловой как никто вцепился зубами в плащ мага и потащил Реггена в проход, через коридор в кузню, на тюфяк под столом. Уложил со всяческим удобством и вернулся ко мне, крайне удивленной и безмолвной. Портал он закрыл все так же хвостом и мордой подтолкнул меня в направлении лавок. Мол, иди. Я и пошла, и даже купила желанные чугунок и здоровенные сковородки, затем чайник и чашки, пару банок с вареньем, а после и все то, что оставалось в списке. Лобастый без возражений таскал покупки в Бурфо, попутно проверял самочувствие задохлика, возвращался, и на вопрос: «Все еще спит?» отвечал беззаботным: «Гр».
В тишине и спокойствии мы пробыли несколько часов, пока щенок не попытался залезть мне под подол. Понятное дело, под платьем уже была отнюдь не маленькая я, а потому в моих ногах он не поместился. Потянул на себя плащ, поджал хвост и сжался, когда на нас из-за улочки выпрыгнуло Нечто огромное, мохнатое, звенящее цепями. Оно с ревом понеслось по улочке, перепугав прохожих, сорвав все рекламные вывески и расколотив торговые образцы. Выскочило на площадь, повернуло направо и побежало, что примечательно, поджав хвост. Словно не охотится, а прячется и, гадость такая, для схрона выбрал не лес, а жилые кварталы.
- Вот сволочь! И никакой на него управы, – буркнула я и чуть не получила по лицу той самой управой. Благо щенок исчез, я успела отступить от объявившегося рядом стража и увернуться от вскинутого им арбалета, затем и вовсе ушла в открывшийся сзади портал. Правильнее сказать, не ушла… улетела, в очередной раз оказавшись в руках обозленного задохлика.
- Ос-ся! – прошипел он.
- Очнулись?! – обрадовалась я.
- Да уж не помер. - Он приблизил меня к осененному синяком и ссадиной лицу, дабы мрачно потребовать отчета: - Где ты была?
- Ходила за покупками.
- Три часа? – вопросил с ехидцей.
- Ровно столько, сколько вы без сознания провалялись.
- И где покупки? – кое-кто явно решил подловить меня на лжи.
- Сзади вас, - кивнула я в сторону печи, где щенок аккуратно все сложил. – Я теперь, если ваша совесть позволит, я хотела бы заняться своими делами.
- Хм, хочешь сказать, что дрожащие руки тебе совсем не помеха? - И пока я смотрела на свои руки с недоумением, граф-задохлик зло усмехнулся и повторил: - Ося, где ты была? Кто на меня напал? И что тебе обещали за мою голову?
Опять он за свое! И все-то ему мерещатся убийства и побеги.
- Была все там же, в Тмине. Напали на вас котелок, вывеска и горшок… мощение тоже стукнуть пыталось, но я не дала.
- Какие странные клички у головорезов.
- И не говорите, - поспешила я согласиться. – А самое обидное, за вашу голову никто ничего не обещал, вы сами на них напали. Получили по темечку и вырубились у меня на руках.
- Что дальше?
- Дальше, как по заказу, рядом появился щенок. Вцепился в вас зубами и… – на этом моменте повествования маг сглотнул и прикрыл горло рукой, даже жаль стало говорить правду. – И оттащил в поместье на тюфяк. Далее я покупала, он сопровождал. Все.
Задохлик шумно выдохнул и позволил себе кривовато улыбнуться.
- Так ты все три часа ходила с этим… щенком по лавкам? – Я кивнула. - Ургена Врадора не встретила? - Кивнула повторно, но уже куда более задумчиво. - И заманчивого предложения от него не получила?
- К сожалению, нет, - ответила честно, и под сузившимся взглядом желтых глаз сбивчиво пояснила: - Иначе бы я столько не потратила! Четыре золотых и семь серебрушек…
Регген, что еще минуту назад держался отстраненно, вдруг рассмеялся, взял меня за плечи и встряхнул.
- Неужели дрожь из-за трат? Ося, признавайся. У тебя золотая лихорадка или аллергия на пустой кошель?
- Не издевайтесь, лучше дайте коньяк. – Я сжала дрожащие руки в дрожащие же кулаки, отчетливо понимая – перетрусила.
- Выходит, испуг, - подвел черту задохлик. Невесть как выудил из стола бутылку, затем стакан и вопросил: - Или просто замерзла?
- Да какая разница, - отмахнулась я и взяла все в свои руки.
- Ося, не стоит! Ося, это очень коварный напиток, его запрещено давать дамам! – предупредил маг, когда я от щедрот души плеснула в стакан много больше глотка и осушила его, не поморщившись.
- Регген, не первый день под одной крышей живем. Пора уяснить, я не дама. Гномка. Меня ваше питье не берет, да и, в общем, мало что берет, тем более пугает…
И пошла я разбирать покупки, ставить опару и разогревать рис на обед: сладкий, с запеченным яблоком - для себя, и чуть подсоленный - для мага. Мрачного мага, который явно пожалел коньяк и теперь втихую негодовал второй час подряд.
- Неужели ничего не боишься? – шипел он, не отходя от меня ни на шаг и мешая замешивать тесто.
- Ну… разве только крыс, - я подвинула Реггена плечом, а затем и вовсе указала на стул со словами «сядьте и не шевелитесь».
Сесть не сел, но отойти соизволил.
- Почему крысы?
- Они с голодухи могут живого загрызть.
- Не только они, - заметил граф-задохлик, покосившись на свою давно остывшую кашу.
- Ой, ешьте и не начинайте! А не хотите, так вспомните про шелк.
- Хорошо, тут точка. - Он зачерпнул ложку риса и замер с нею у рта. - Но в Акри ведь что-то было? То, что тебя обозлило, возмутило?
- Возмутили цены на муку, в столице она куда как дешевле.
- Потревожило? – продолжил граф-оружейник расспрос.
- Щенок потревожил. Под юбку полез, а после забился в ноги и чуть меня не уронил. И все из-за зверя…
- Какого зверя? – насторожился маг и отложил тарелку.
- Трудно сказать. Большого, лохматого, на оборотня похожего, но те размером меньше раза в три и не такие бестолковые. Вот этот удивил, так удивил. Выскочил на нас в проулке и, гремя цепями, побежал в жилые кварталы. – Припомнила, как дело было, нахмурилась. - Все вывески сорвал, тенты над лавками покорежил, бестолочь хвостатая! А вот арбалетчик из стражей озадачил. Он словно меня не видел, стал слишком близко и чуть не задел. Если бы не ваш портал, я бы получила по лицу отдачей от тетивы.
- Загоняли кого-то из озверевших одержимых. Новолуние! – Регген протяжно выдохнул. – Путь в твою деревеньку нам теперь заказан.
- С чего вдруг?
- Потому что все шарахаться начнут, как от прокаженных. Урген Врадор ест свой хлеб не зря. – Задохлик с тоской посмотрел на вымешиваемое мною тесто, вздохнул повторно и явно не по теме. - Он сделает все, чтоб в вашей округе стало известно о красных тростях.
- Узнают, и что? – я совсем не понимала его расстройства.
- И все начнут бояться. Кто-то специально дразнить, кто-то презирать, а в большинстве своем все будут прятаться… опять.
Вот уж вряд ли!
- Не будут. Вы плохо знаете Ллосевцев. Они не бояться начнут, а охотиться. Вывесят доску почета, присудят победителю денежный приз, и каждый год будут подсчитывать пойманных, покалеченных или же нечаянно убиенных одержимых.
- Ты шутишь…
- Говорю исходя из опыта. Я с палицей с детства знакома, потому как на медведя-шатуна ходила вместе с отцом. Прекрасное было время! Мороз, солнце слепит, сугробы втрое выше меня и я… Сижу без дела под елью, палица оттягивает руку, манок прилип к губам. Красота!
- Красота? Сколько тебе было лет?
- Шесть полных, - ответила я улыбкой.
- И что хорошего?! Маленькая гномка в лесу, наводненном хищным зверьем, да еще с манком, - перечислил маг и оторопел, видать, от догадки. - Ты была за приманку?
- Ну да! И приманкой, и загонщиком… да кем угодно, лишь бы опять в плотницкой сидеть не пришлось.
Регген хотел спросить что-то еще, но тут рядом с ним зазвенела капля портала. После коротких переговоров с постучавшимся в поместье, маг засобирался. У этих сборов, как и у прошлых, была одна и та же причина – он забыл про ужин с герцогиней. Уходя, обещал вернуться, а меня просил не сбегать.
Да куда уж мне! Если я поставила тесто, и осталось только придумать, как у слизней капусту взять. Прийти с ножом и корзинкой, с гостинцем, или перво-наперво сообщить о своем визите, а затем уже явиться? В то же время, как сообщить? Записку написать или проорать на все поместье, что я вскоре приду, и не просто так? И не понять, они меня примут или разглядят во мне угрозу.
- А, была не была!
Прихватив корзинку, нож, морковку, спустилась вниз. В подвале было темно и очень влажно. Магический кристалл, ярко светящийся в кузне, с каждой пройденной ступенькой становился все более тусклым и прозрачным. Словно это не его я добрый час продержала в натопителе печи, не он мерцал фиолетовыми гранями, сообщая о своем заряде, не его Регген нахваливал, как лучшего помощника для мага. И стоило мне только ступить на пол подвала и опустить у ног корзинку, как эта гадость многогранная чихнул мелкой вспышкой и потух. Оставил меня тет-а-тет с тишиной, мраком и стойким чувством – в подвале я не одна.
Глаза к темноте еще не привыкли, на ум пришел Солом Дийе и его опасливый взгляд на спуск в подвал, и почти безоговорочное принятие лжи о главной самке среди слизней, обоеполых и вроде как боевых. И что-то мне совсем не захотелось идти ни на ощупь, ни со светом, ни одной. А стоило так решить и подняться на ступеньку, как из глубины подвала поднялся гул, и что-то крупное и тяжелое покатилось в мою сторону, издавая неприятный свистящий звук. Был ли это камень или слизняк в броне, разглядывать не стала, бросилась наверх, позабыв о корзинке.
Я не врала задохлику, говоря о детстве, да и об отсутствии страха тоже не лгала, однако с неизведанным предпочитала встречаться средь бела дня, а не в потемках. Именно поэтому для второго спуска в подвал я взяла три факела – ножки сломанного стула и новый кристалл.
Магический подлец потух, едва я сделала от лестницы крошечный шаг. Факелы погасли со странным «плюх», так и не позволив найти оставленную корзинку. А ведь я ее у лестницы на пол опустила. И куда она укатилась? Потерев переносицу и пару раз вздохнув, я пошла наверх, чтоб еще раз вернуться со светом.
В этот раз поступила умнее, сделала масляную лампадку в стакане, накрыла ее стеклянной лейкой из запасов мага. Благополучно спустилась вниз и обнаружила пустую корзинку в десяти шагах от лестницы. Нагнулась, чтоб ее поднять, и вновь оказалась в темноте. И не потому, что лампадка погасла, а потому что ее у меня выдернули из руки и утащили со знакомым грохотом по плитам пола.
- Куда?!
Сдуру, а может, из-за коньяка, я побежала за воришкой, углубившись в подвал еще на сорок шагов, пока мелькавший огонек лампадки не погас, и пространство вокруг не засвистело сотней раздражающих переливов. Слизни таки решили пойти на контакт! А я-то думала, придется капусту с боем забирать. Радостная прижала к груди корзинку и с нескрываемым удивлением не нашла в ней ни морковки, ни ножа, только дыру внушительного размера.
– Не поняла…
На ощупь исследуя безвозвратно испорченную вещь, я вспомнила, как долго ее выбирала, как исступленно торговалась под осуждающим маговским взглядом, как довольная заплатила серебрушку, а использовала корзинку всего раза три. Одним словом, деньги на ветер, время на ветер... Обидно стало до зубного скрежета и сжатых в кулаков. Ты к ним со всей душой, а они…
- Это кто сделал?! - рявкнула я, потрясая ополовиненной корзинкой, и в подвале наступила настороженная тишина. – Кто, спрашиваю? - Тишина стала явно удивленной. - Какая гадость осмелилась? - продолжила я. А в ответ ни звука, ну так я и словесного отчета не жду, требую: - А ну выйди сюда, покажи свою морду!
В темноте послышался шорох, затем тихий звук скольжения справа и совсем рядом вопрошающий свист. И перелив интересный такой, трактуемый не иначе как: «Я укусил. Ну и что с того?!»
- Как что? – взъярилась, отшвырнув некогда лучшую в мире корзинку. - Сейчас я сама от тебя откушу!..
- Фью-ю-ю-ю?! – просвистела многоголосая темнота.
- Конечно, я!
Чтоб точно поверили, ткнула в себя пальцем, засучила рукава. И только шагнула в направлении звука от морды, как эта мерзость отползла назад. Замерла на несколько мгновений и с пронзительным свистом укатилась, оглашая подвал и подавая дурной пример остальным. Коему они все последовали!
– Куда? Стоять! – крикнула я, и голос мой потонул в грохоте улепетывающих во мраке слизней. – Да что такое? Стойте, я еще не договорила!
Попытка хоть кого-то на ощупь поймать и удержать не увенчалась успехом.
- Эй… - окончательно расстроилась, когда гул утих, и теперь уж точно я осталась одна, без корзинки, капусты, света и ножа. – Ну, и что теперь делать?
- Как хорошо, что мы сюда заскочили, - радостная я подхватила Реггена под руку и повела за собой.
- Тут не так вкусно пахнет, как в деревне Тминь, - признался он. - А я и представить не мог, что ты склонна кого-то бояться.
- Вы просто не знакомы с Ленией Рябой, моей свекровью.
- Так ты замужем? Неужели нашелся смельчак, решившийся на такое? – и вопреки наигранному ехидству граф-задохлик аккуратно от меня отстранился.
- Как нашелся, так и потерялся, - ответила я, возвращая мага назад. От воды веяло холодом, на его пути мой плащ был плохой преградой, а вот Регген – сносной.
- Сбежал и надежно спрятался? Или попросту исчез?
- Ага. Умер.
- Хм, надежнее некуда... Надеюсь, не от голода?
- От глупости. Он не послушался меня и поступил по-своему.
Я улыбнулась знакомым прохожим, что с любопытством рассматривали графа-задохлика, и покосилась на него сама. Серьезный до невозможности, он шел, сузив глаза и поджав без того тонкие губы. Видимо, вспомнил, как его самого хотели стереть с лица земли.
- А дальше что?
- Как обычно: прощание, похороны, поминки.
Я повернула направо и повела мага в узкий проулок между лавками, совсем забыв, что местные жители чуть выше меня, а рекламные вывески и торговые образцы находятся на уровне графской головы. «Бум!» грозно поприветствовал задохлика чугунок, «Хрясь!» поддержала его вывеска на стреле, «Бдзынь» отозвались горшки с цветами. «Святые угодники!» – это уже я, вцепившись в мага, и не позволила ему устроиться на земле.
Оглянулась в поисках помощи, но никто не выглянул из лавок на грохот, да и сам переулок словно бы потонул в тишине.
- Регген! Ре-е-е-гген! – тщетно позвала я, похлопывая одержимого по щекам. – Граф Лофре, вставайте. Хватить лежать, вы уже бледный… нет, серый… синий! Святые угодники, вы что, собрались умирать? Регген?! – воскликнула с надрывом, но ответной реакции так и не добилась.
Вернее, добилась, но не той - рядом с нами объявился щенок.
– Привет, лобастый. А ты тут какими?..
- Гр-р! – ответил он и с укоризной воззрился на меня.
- Я не виновата. – Непризнанный помощник мага фыркнул. – Это правда! – Фыркнул повторно, чем меня раздосадовал и разозлил.
Надо же, какой строгий. Где ж раньше-то был?
– Не тебе судить, а ему… как очнется, - кивнула я на графа-задохлика. - Можешь его к стене оттащить? – Меня удостоили тяжелым взглядом, пришлось пояснить: - Это чтоб на него местные жители в подпитии не наступили.
Мне не поверили.
- Не хочешь тащить – сторожи! Я за подмогой.
- Ряв! – вякнул щенок, дернул хвостом и открыл портал в поместье.
После чего деловой как никто вцепился зубами в плащ мага и потащил Реггена в проход, через коридор в кузню, на тюфяк под столом. Уложил со всяческим удобством и вернулся ко мне, крайне удивленной и безмолвной. Портал он закрыл все так же хвостом и мордой подтолкнул меня в направлении лавок. Мол, иди. Я и пошла, и даже купила желанные чугунок и здоровенные сковородки, затем чайник и чашки, пару банок с вареньем, а после и все то, что оставалось в списке. Лобастый без возражений таскал покупки в Бурфо, попутно проверял самочувствие задохлика, возвращался, и на вопрос: «Все еще спит?» отвечал беззаботным: «Гр».
В тишине и спокойствии мы пробыли несколько часов, пока щенок не попытался залезть мне под подол. Понятное дело, под платьем уже была отнюдь не маленькая я, а потому в моих ногах он не поместился. Потянул на себя плащ, поджал хвост и сжался, когда на нас из-за улочки выпрыгнуло Нечто огромное, мохнатое, звенящее цепями. Оно с ревом понеслось по улочке, перепугав прохожих, сорвав все рекламные вывески и расколотив торговые образцы. Выскочило на площадь, повернуло направо и побежало, что примечательно, поджав хвост. Словно не охотится, а прячется и, гадость такая, для схрона выбрал не лес, а жилые кварталы.
- Вот сволочь! И никакой на него управы, – буркнула я и чуть не получила по лицу той самой управой. Благо щенок исчез, я успела отступить от объявившегося рядом стража и увернуться от вскинутого им арбалета, затем и вовсе ушла в открывшийся сзади портал. Правильнее сказать, не ушла… улетела, в очередной раз оказавшись в руках обозленного задохлика.
- Ос-ся! – прошипел он.
- Очнулись?! – обрадовалась я.
- Да уж не помер. - Он приблизил меня к осененному синяком и ссадиной лицу, дабы мрачно потребовать отчета: - Где ты была?
- Ходила за покупками.
- Три часа? – вопросил с ехидцей.
- Ровно столько, сколько вы без сознания провалялись.
- И где покупки? – кое-кто явно решил подловить меня на лжи.
- Сзади вас, - кивнула я в сторону печи, где щенок аккуратно все сложил. – Я теперь, если ваша совесть позволит, я хотела бы заняться своими делами.
- Хм, хочешь сказать, что дрожащие руки тебе совсем не помеха? - И пока я смотрела на свои руки с недоумением, граф-задохлик зло усмехнулся и повторил: - Ося, где ты была? Кто на меня напал? И что тебе обещали за мою голову?
Опять он за свое! И все-то ему мерещатся убийства и побеги.
- Была все там же, в Тмине. Напали на вас котелок, вывеска и горшок… мощение тоже стукнуть пыталось, но я не дала.
- Какие странные клички у головорезов.
- И не говорите, - поспешила я согласиться. – А самое обидное, за вашу голову никто ничего не обещал, вы сами на них напали. Получили по темечку и вырубились у меня на руках.
- Что дальше?
- Дальше, как по заказу, рядом появился щенок. Вцепился в вас зубами и… – на этом моменте повествования маг сглотнул и прикрыл горло рукой, даже жаль стало говорить правду. – И оттащил в поместье на тюфяк. Далее я покупала, он сопровождал. Все.
Задохлик шумно выдохнул и позволил себе кривовато улыбнуться.
- Так ты все три часа ходила с этим… щенком по лавкам? – Я кивнула. - Ургена Врадора не встретила? - Кивнула повторно, но уже куда более задумчиво. - И заманчивого предложения от него не получила?
- К сожалению, нет, - ответила честно, и под сузившимся взглядом желтых глаз сбивчиво пояснила: - Иначе бы я столько не потратила! Четыре золотых и семь серебрушек…
Регген, что еще минуту назад держался отстраненно, вдруг рассмеялся, взял меня за плечи и встряхнул.
- Неужели дрожь из-за трат? Ося, признавайся. У тебя золотая лихорадка или аллергия на пустой кошель?
- Не издевайтесь, лучше дайте коньяк. – Я сжала дрожащие руки в дрожащие же кулаки, отчетливо понимая – перетрусила.
- Выходит, испуг, - подвел черту задохлик. Невесть как выудил из стола бутылку, затем стакан и вопросил: - Или просто замерзла?
- Да какая разница, - отмахнулась я и взяла все в свои руки.
- Ося, не стоит! Ося, это очень коварный напиток, его запрещено давать дамам! – предупредил маг, когда я от щедрот души плеснула в стакан много больше глотка и осушила его, не поморщившись.
- Регген, не первый день под одной крышей живем. Пора уяснить, я не дама. Гномка. Меня ваше питье не берет, да и, в общем, мало что берет, тем более пугает…
И пошла я разбирать покупки, ставить опару и разогревать рис на обед: сладкий, с запеченным яблоком - для себя, и чуть подсоленный - для мага. Мрачного мага, который явно пожалел коньяк и теперь втихую негодовал второй час подряд.
- Неужели ничего не боишься? – шипел он, не отходя от меня ни на шаг и мешая замешивать тесто.
- Ну… разве только крыс, - я подвинула Реггена плечом, а затем и вовсе указала на стул со словами «сядьте и не шевелитесь».
Сесть не сел, но отойти соизволил.
- Почему крысы?
- Они с голодухи могут живого загрызть.
- Не только они, - заметил граф-задохлик, покосившись на свою давно остывшую кашу.
- Ой, ешьте и не начинайте! А не хотите, так вспомните про шелк.
- Хорошо, тут точка. - Он зачерпнул ложку риса и замер с нею у рта. - Но в Акри ведь что-то было? То, что тебя обозлило, возмутило?
- Возмутили цены на муку, в столице она куда как дешевле.
- Потревожило? – продолжил граф-оружейник расспрос.
- Щенок потревожил. Под юбку полез, а после забился в ноги и чуть меня не уронил. И все из-за зверя…
- Какого зверя? – насторожился маг и отложил тарелку.
- Трудно сказать. Большого, лохматого, на оборотня похожего, но те размером меньше раза в три и не такие бестолковые. Вот этот удивил, так удивил. Выскочил на нас в проулке и, гремя цепями, побежал в жилые кварталы. – Припомнила, как дело было, нахмурилась. - Все вывески сорвал, тенты над лавками покорежил, бестолочь хвостатая! А вот арбалетчик из стражей озадачил. Он словно меня не видел, стал слишком близко и чуть не задел. Если бы не ваш портал, я бы получила по лицу отдачей от тетивы.
- Загоняли кого-то из озверевших одержимых. Новолуние! – Регген протяжно выдохнул. – Путь в твою деревеньку нам теперь заказан.
- С чего вдруг?
- Потому что все шарахаться начнут, как от прокаженных. Урген Врадор ест свой хлеб не зря. – Задохлик с тоской посмотрел на вымешиваемое мною тесто, вздохнул повторно и явно не по теме. - Он сделает все, чтоб в вашей округе стало известно о красных тростях.
- Узнают, и что? – я совсем не понимала его расстройства.
- И все начнут бояться. Кто-то специально дразнить, кто-то презирать, а в большинстве своем все будут прятаться… опять.
Вот уж вряд ли!
- Не будут. Вы плохо знаете Ллосевцев. Они не бояться начнут, а охотиться. Вывесят доску почета, присудят победителю денежный приз, и каждый год будут подсчитывать пойманных, покалеченных или же нечаянно убиенных одержимых.
- Ты шутишь…
- Говорю исходя из опыта. Я с палицей с детства знакома, потому как на медведя-шатуна ходила вместе с отцом. Прекрасное было время! Мороз, солнце слепит, сугробы втрое выше меня и я… Сижу без дела под елью, палица оттягивает руку, манок прилип к губам. Красота!
- Красота? Сколько тебе было лет?
- Шесть полных, - ответила я улыбкой.
- И что хорошего?! Маленькая гномка в лесу, наводненном хищным зверьем, да еще с манком, - перечислил маг и оторопел, видать, от догадки. - Ты была за приманку?
- Ну да! И приманкой, и загонщиком… да кем угодно, лишь бы опять в плотницкой сидеть не пришлось.
Регген хотел спросить что-то еще, но тут рядом с ним зазвенела капля портала. После коротких переговоров с постучавшимся в поместье, маг засобирался. У этих сборов, как и у прошлых, была одна и та же причина – он забыл про ужин с герцогиней. Уходя, обещал вернуться, а меня просил не сбегать.
Да куда уж мне! Если я поставила тесто, и осталось только придумать, как у слизней капусту взять. Прийти с ножом и корзинкой, с гостинцем, или перво-наперво сообщить о своем визите, а затем уже явиться? В то же время, как сообщить? Записку написать или проорать на все поместье, что я вскоре приду, и не просто так? И не понять, они меня примут или разглядят во мне угрозу.
- А, была не была!
Прихватив корзинку, нож, морковку, спустилась вниз. В подвале было темно и очень влажно. Магический кристалл, ярко светящийся в кузне, с каждой пройденной ступенькой становился все более тусклым и прозрачным. Словно это не его я добрый час продержала в натопителе печи, не он мерцал фиолетовыми гранями, сообщая о своем заряде, не его Регген нахваливал, как лучшего помощника для мага. И стоило мне только ступить на пол подвала и опустить у ног корзинку, как эта гадость многогранная чихнул мелкой вспышкой и потух. Оставил меня тет-а-тет с тишиной, мраком и стойким чувством – в подвале я не одна.
Глаза к темноте еще не привыкли, на ум пришел Солом Дийе и его опасливый взгляд на спуск в подвал, и почти безоговорочное принятие лжи о главной самке среди слизней, обоеполых и вроде как боевых. И что-то мне совсем не захотелось идти ни на ощупь, ни со светом, ни одной. А стоило так решить и подняться на ступеньку, как из глубины подвала поднялся гул, и что-то крупное и тяжелое покатилось в мою сторону, издавая неприятный свистящий звук. Был ли это камень или слизняк в броне, разглядывать не стала, бросилась наверх, позабыв о корзинке.
Я не врала задохлику, говоря о детстве, да и об отсутствии страха тоже не лгала, однако с неизведанным предпочитала встречаться средь бела дня, а не в потемках. Именно поэтому для второго спуска в подвал я взяла три факела – ножки сломанного стула и новый кристалл.
Магический подлец потух, едва я сделала от лестницы крошечный шаг. Факелы погасли со странным «плюх», так и не позволив найти оставленную корзинку. А ведь я ее у лестницы на пол опустила. И куда она укатилась? Потерев переносицу и пару раз вздохнув, я пошла наверх, чтоб еще раз вернуться со светом.
В этот раз поступила умнее, сделала масляную лампадку в стакане, накрыла ее стеклянной лейкой из запасов мага. Благополучно спустилась вниз и обнаружила пустую корзинку в десяти шагах от лестницы. Нагнулась, чтоб ее поднять, и вновь оказалась в темноте. И не потому, что лампадка погасла, а потому что ее у меня выдернули из руки и утащили со знакомым грохотом по плитам пола.
- Куда?!
Сдуру, а может, из-за коньяка, я побежала за воришкой, углубившись в подвал еще на сорок шагов, пока мелькавший огонек лампадки не погас, и пространство вокруг не засвистело сотней раздражающих переливов. Слизни таки решили пойти на контакт! А я-то думала, придется капусту с боем забирать. Радостная прижала к груди корзинку и с нескрываемым удивлением не нашла в ней ни морковки, ни ножа, только дыру внушительного размера.
– Не поняла…
На ощупь исследуя безвозвратно испорченную вещь, я вспомнила, как долго ее выбирала, как исступленно торговалась под осуждающим маговским взглядом, как довольная заплатила серебрушку, а использовала корзинку всего раза три. Одним словом, деньги на ветер, время на ветер... Обидно стало до зубного скрежета и сжатых в кулаков. Ты к ним со всей душой, а они…
- Это кто сделал?! - рявкнула я, потрясая ополовиненной корзинкой, и в подвале наступила настороженная тишина. – Кто, спрашиваю? - Тишина стала явно удивленной. - Какая гадость осмелилась? - продолжила я. А в ответ ни звука, ну так я и словесного отчета не жду, требую: - А ну выйди сюда, покажи свою морду!
В темноте послышался шорох, затем тихий звук скольжения справа и совсем рядом вопрошающий свист. И перелив интересный такой, трактуемый не иначе как: «Я укусил. Ну и что с того?!»
- Как что? – взъярилась, отшвырнув некогда лучшую в мире корзинку. - Сейчас я сама от тебя откушу!..
- Фью-ю-ю-ю?! – просвистела многоголосая темнота.
- Конечно, я!
Чтоб точно поверили, ткнула в себя пальцем, засучила рукава. И только шагнула в направлении звука от морды, как эта мерзость отползла назад. Замерла на несколько мгновений и с пронзительным свистом укатилась, оглашая подвал и подавая дурной пример остальным. Коему они все последовали!
– Куда? Стоять! – крикнула я, и голос мой потонул в грохоте улепетывающих во мраке слизней. – Да что такое? Стойте, я еще не договорила!
Попытка хоть кого-то на ощупь поймать и удержать не увенчалась успехом.
- Эй… - окончательно расстроилась, когда гул утих, и теперь уж точно я осталась одна, без корзинки, капусты, света и ножа. – Ну, и что теперь делать?
