Спросила, ни к кому не обращаясь, но мне ответили:
- Гр-р!
- Лобастый?! Ты-то мне и нужен, - искренне обрадовалась я двум желтым огонькам щенячьих глаз. Попросила о помощи с капустой, и только потом сообразила: - Погоди-ка, если ты здесь, то… Где сейчас валяется Регген?
6.
Граф-задохлик действительно валялся, вот только не в одних из гостевых покоев герцогских хором, а в карете, близ которой тепло прощались, по всей видимости, хозяйка дома и светловолосая дамочка эльфоподобной наружности. И вот эта вот высокая, стройная, изящная, надменно-прекрасная заверяла, что глаз с Реггена не спустит, да и вообще заберет его с собой, в Дрезен – столицу Гросса соседнего с Дагатией королевства.
Услышав это, я в очередной раз ощутила, как мое собственное дело ускользает из рук, а вместе с ним и шанс на безбедную жизнь. Не будет мага - не будет бесплатного жилья, порталов и дешевых пирожков. Только хотела выйти из кареты, куда лобастый открыл переход, и вмешаться в диалог, как вдруг щенок зубами удержал меня за платье. И правильно сделал.
Именно в этот момент статная герцогиня аккуратно поправила шляпку и вопросила:
- Эллен, вы уверены? Будь граф простым человеком или же рядовым военным, его выезд не вызывал бы сомнений. Но Лофре оружейник. Один из лучших мастеров Дагатии.
Вот так новость… Я села рядом с Реггеном и теперь уже иначе посмотрела на него.
- Не беспокойтесь. Он давно ничего не мастерил, - беззаботно ответила так называемая Эллен. – Его выпустят без возражений.
- Да, пять лет - огромный срок. И все же одержимость не помешала ему преподавать в Верхней Академии Мастеров…
- Откуда он не далее как в прошлом году был с треском уволен.
- Вы хотели сказать, в марте этого года. Когда вы отказались от предложения его сердца и руки, - не согласилась герцогиня, и дамочка едва заметно сморщила нос. А затем легко и просто превратила гримасу неудовольствия в слезливое недоумение.
- Но я не знала… Я не могла предположить, что мой отказ так на него подействует!
- Так отказала или боевиков наняла, чтоб мага устранить? – вопросила я громко. Но не была услышана, да и замечена тоже не была. Странно. Покосилась в сторону окна и вздрогнула, не увидев себя в отражении. - Святые угодники! - Наклонилась, отошла, присела. Нет меня! - Это что же, я невидимка безголосая?
Лобастый тихо рыкнул, не отрывая взгляда от красотки снаружи.
- … вы огласили его во всеуслышание на балу, - между тем заметила хозяйка дома.
- Да уж, невеста! Лучше бы отравила, - посетовала я и покосилась на мага, - а может, уже и отравила. Не зря же щенок за мной прибежал.
- Это не удивительно. Я боялась переезда в Бурфо, - парировала Эллен. - Но теперь… теперь я готова искупить свою вину. Я заберу Вардо с собой и более не позволю ему прозябать в полуразрушенном поместье, прятаться от мира и от меня!
И на этой пафосной ноте дамочка залезла в карету.
- Прощайте, герцогиня.
- Прощайте, баронесса, - тихо ответила та.
Карета тронулась с места, увозя нас в неизвестном направлении неизвестно с кем. Ибо не успели мы отъехать на приличное расстояние, с Эллен слетел морок, и на месте бывшей маговской невесты оказался немолодой, коротко стриженый мужик в шелковом платье, меховой накидке и драгоценностях. Маг!
- Лобастый, это что, не примирение, а похищение? – щенок кивнул, и я не сдержала негодования: – Ты почему раньше не сказал? – Он вздохнул и потупился. – Так хоть бы предупредил - веревку взять или нож… палицу. С голыми руками на мага идти негоже, одной левой скрутит.
Посмотрела на бывшего дамочку и то, как он аккуратно снимает с себя украшения, чтобы еще аккуратнее сложить их в мешочек, мысленно прикинула силы противника, и решила:
– А, ладно, чего уж там! Справимся без оружия. Открывай портал в поместье. Я отвлекаю мужика, ты утаскиваешь мага. На все про все тридцать секунд, пока этот вот, - я ткнула пальцем в похитителя, - побрякушками занят.
Вроде бы сложного ничего, но лобастый опустился на пол, накрыл голову лапой и заскулил. И так протяжно и заунывно у него это получилось, что я сама чуть было не прослезилась. Вернее, прослезилась бы, не вздрогни Регген. А так… он дернулся, я дернулась, мужик на противоположном сиденье ругнулся и пульнул в задохлика чем-то сиреневым. Тряхнуло всех: графа и щенка от боли, меня от ужаса.
Похититель же, довольный собой донельзя, крикнул возничему: «Езжай к портовой арке!», вытащил из-под сидения невидимый до поры сундук, открыл его и начал переодеваться. И не во что-нибудь обыденное – ничем непримечательный костюм путешественника или работяги, а в красную сутану духовника из пыльной Т`Агро, еще одной страны соседа. Не забыл про украшения, надлежащие сану, и, чтоб соответствовать святым отцам во всем, надел на себя ватное пузо и ватный же зад. В него-то щенок и попытался вцепиться, едва похититель наклонился вернуть на место сундук.
- Куда?! Нас заметят… - воскликнула, поднимаясь.
Тут карета качнулась, и я вместо того, чтобы схватить лобастого, повалилась на бессознательного Реггена. И свершилось чудо! Маг очнулся, а его помощник исчез, не успев навлечь беду. Ну, он-то не успел, зато с этим лихо справился задохлик.
- Ося, это ты? - прохрипел он под моим немалым весом.
- Я, – ответила я и слезла с болезного, за миг до того, как он получил уже черный «бодрящий» разряд.
- Спасайся! – посоветовали мне, теряя связь с миром и наведенным мороком.
И на вопрос «как?» ответил уже вернувшийся щенок:
- У-у-у!
Откормленным бычком лобастый больше не был, уменьшился до размеров подслеповатой крохи, легко умещающейся на ладони. На моей ладони…
- И что ж мне с вами делать-то? – я прижала дрожащую малютку к груди и с беспокойством посмотрела на Реггена.
Он и раньше выглядел нехорошо, ну а теперь - после отравления, трех ударов головой о чугунки и двух магических разрядов - был вовсе плох. Так плох, что похититель, бросив взгляд на мага, тут же потянулся проверить его кровоток. На руке ничего не нащупал, коснулся шеи и со вздохом облегчения отсел.
- Гони быстрей! – крикнул он вознице. Щелчком пальцев вызвал на себя морок толстощекого косоглазого мужика и процедил, поглаживая накладное пузо: – Издохнет раньше срока, поплатимся головой.
Карета ускорилась. И я теперь держала не только щенка, но и задохлика, норовящего упасть с сидения. На мое счастье, мы вскоре остановились в парке за столицей, чтобы кое-кого подвезти. Эллен. Судя по всему, настоящая и не менее прекрасная, чем подставная, грациозно поднялась со скамеечки и просеменила к карете.
- Вы долго, святой отец, - заявила она, когда грум в черной ливрее распахнул перед нею дверцу и помог подняться в салон.
- Возникли трудности, - ответил похититель и вручил ей мешочек с драгоценностями.
- Какие? – И только сев рядом с духовником, оправив платье и манто, она обратила внимание на бывшего жениха. Вздрогнула. – Это Регген?! Что… что вы с ним сделали? – прошипела Эллен, наконец-то показав истинные эмоции. Гнев, сожаление и, возможно, боль… за себя.
- Всего лишь немного отравил пыльцой из вашего перстня. Забавная вещица. Эльфийская, я прав?
- Ах ты ж, скот! – вырвалось у меня.
- Эльфийский, - оторопело подтвердила дамочка и взвилась не хуже фурии: - Как вы посмели использовать любовный порошок? Вы хоть знаете дозу приворота? Вы… Святой отец, если вы переборщили, Регген всю жизнь будет меня преследовать!
- Было бы кого, - возмутилась я.
- Будет. Если выживет, - хмыкнул «духовник», испугав не только Эллен, меня, но и щенка, ткнувшегося носом в мое плечо. – Из-за вашей беспечности, я был вынужден обороняться.
- Вы, верно, шутите! Я сделала все согласно вашим предписаниям.
- Тогда вы, верно, знаете, что это, – процедил он сквозь зубы и словно из воздуха выудил красную трость. Ту самую трость, что я забрала у Ургена Врадора и вручила задохлику.
- Подделка, как вы и просили, - пожала плечами коварная бывшая невеста мага. - Совсем недавно Регген сломал свою трость, и ему доставили идентичную… три идентичных, - поправилась она под строгим взглядом «святого отца».
- Это подлинник, который вам в срочном порядке необходимо уничтожить, - зло ответили ей и вручили трость в дрогнувшие руки.
- Это не входило в нашу сделку! Я должна была лишь трости подменить…
- Теперь входит. Или вы не желаете получить свои бумаги?
Все так же из воздуха, похититель Реггена выудил три красные папки, при виде которых Эллен поджала губы и нехотя произнесла:
- Я согласна. Будьте вы прокляты.
- Всенепременно.
Подставной духовник передал ей папки, крикнул вознице: «Остановись!» и высадил дамочку где-то в пригороде рядом с новенькой мельницей.
Далее до самой портовой арки мы ехали медленно. Я успела просчитать с десяток вариантов побега, провальных в основе своей, щенок уснул в моих руках, Регген не издал ни звука. А похититель вновь переоделся. В этот раз в неприметный черный костюм, какие носят нотариусы и гробовщики. Отличительным знаком первых является белая манишка, вторых - широкополая черная шляпа. В сундуке лицедея имелись оба предмета, и мужик долго бы думал - какой взять, не зазвени рядом с ним маленькая серебряная капля. Он открыл ее до размеров блюдца и, не скрывая лицо мороком, поприветствовал стучавшегося на шипящем языке.
Я затаила дыхание, пытаясь определить подданство похитителя, но не успела.
- Сколько переходов запланировано? – спросили из портала на чистом Дагатском. Голос был мужской, грубый, привыкший командовать. Не иначе военный.
- Три. К вам прибудем с моря, – отрапортовал похититель, отложил шляпу и надел манишку.
Плохо дело, к морю выходит целых семь королевств, среди которых нет ни упомянутого Эллен Гросса, ни родного для духовника Т`Агро.
- Что с грузом?
- Немного помят. Но все еще в норме, – лженотариус скосил глаза на Реггена, помрачнел и сухо предложил: – Детали после. Разрешите откланяться?
- Рано, - ответили ему. – Как прошла встреча с посредницей?
- Как по маслу. Я передал папки, случайно забыв про маяки. Ее схватят на границе.
- Умница! – не сдержалась я. А как тут не похвалить за такую подставу злодейки?
- Два дня подержат в камере, быть может, допросят… - продолжил он и улыбнулся, - но будет поздно.
- Уже допрашивают, - с нескрываемой злобой донеслось из портала. Возмездие не ждет. - И я бы хотел знать, на чем вы так просчитались.
- Мы? Я… - похититель изменился в лице, сел ровнее, подумал и чуть дрогнувшим голосом признался: - Это все трость. Подлинник. Баронесса упустила мага из виду, ему передали настоящий артефакт. И я… я в назидание отдал трость ей. Простите, командующий.
- На вашем месте, я бы поспешил, - ответил ему собеседник, - иначе прощать будет некого.
- Слушаюсь!
Связь оборвалась. Лженотариус крикнул вознице «Остановись!», и я с надеждой посмотрела в окно.
Слева высился хвойный лес, справа небольшая деревня, и за ней опять-таки лес. Далеко впереди над остроконечными вершинами елей виднелся пролет портовой арки, той самой, что на всех открытках Дагатии изображалась, как огромный золотой перстень, наполовину погруженный в воду.
На самом же деле это был обычный горбатый мост, перекинутый через устье реки Качка, перед самым ее впадением в море Адагей. Арка была исключительно местного характера, отправляла в столицу суда, пришедшие из далеких морей, дабы они не развалились на реке, знаменитой вздорным характером. Мели, скалы и водовороты на Качке меняли свое место каждую неделю, если не день, и несли разрушения не только тяжелым судам, но и легким лодчонкам. Именно поэтому волею короля арка одной стороной стояла в устье, а другой в столице, являя собой постоянный коридор перехода.
И тут одно из двух - похитители либо возвращаются в столицу, либо уплывают на иностранном корабле. Истово надеюсь на первое, ибо бежать здесь некуда, бой давать бессмысленно, а попытка стравить мужиков меж собой чревата. Лженотариус магией может меня как муху прихлопнуть, или подумать на задохлика и окончательно его в гроб вогнать. Остается только ждать подходящего случая, чтоб без потерь утащить бессознательного Реггена и кроху щенка.
Такой случай представился через час, когда я стояла на площадке, обдуваемой всеми ветрами, прижимала к груди щенка и с тоской смотрела, как грум и возница запихнули в стальной саркофаг скованного кандалами графа. Переодетые в стражей контроля, они не вызывали интереса ни у мимо проходящих, ни у работников портовой арки. Похитителям наоборот сочувствовали, предлагали помочь с проклятым одержимым – стукнуть покрепче. В толпе, ожидавшей переход в столицу, то и дело слышалось: «Полнолуние, чтоб его!», «Когда же это закончится?» и «Потравить их всех надо! Уродов…». На последнем, к слову, настаивал сам лженатариус. Он, тварь продуманная, взял на себя роль покусанного озверевшим магом. Увечья нанес с помощью морока, одежду самолично порвал и запылил, и теперь на каждом углу стонал о фатальном невезении.
- Я к нему с бумагами… А он меня чуть как зайца не задрал! Бешенный как есть… Да я больше никогда, ни в жизнь… Вот сейчас сдам его… подлечусь и уеду из Дагатии! Всю жизнь теперь хромым ходить… Потравить их надо! Порешить…
Благодаря его стенаниям, когда портал освободился, стражей с грузом и несчастного потерпевшего пустили первыми и даже платы не взяли за переход. Насилу успела вместе с ними шагнуть, а оказавшись по ту сторону арки, ощутимо вздрогнула. Порт столицы был наводнен стражами, в этот раз настоящими. Часть из них под руководством Дийе обыскивала всех отбывающих из столицы, другие же спешно строились под холодным взглядом главы контроля, чтоб пройти сквозь портал и продолжить поиски на морском побережье. Узрев знакомые лица, я так обрадовалась, что забыла о своей беззвучности и невидимости. Безрезультатно покричала на одного, подергала за рукав второго, и несолоно хлебавши вернулась к оживившимся похитителям.
По знаку главного, подельники растворились в толпе, а лженотариус в очередной раз изменился. Накинул на плечи серый плащ, скрыл лицо длинноносой маской врачевателя и, колокольчиком оповещая толпу о заразном грузе, двинулся к следующему порталу. Перед ним безмолвно расступились все, кое-кто брезгливо отшатнулся, а стражи контроля, средь коих оказался бывший грум, пропустили лицедея без досмотра.
- Позор! – рычала я, стуча зубами и пробираясь вслед за умным мерзавцем. – Всем стражам позор… Слепые оболтусы! Да за что вам деньги платят?!
И тут, к своему удивлению, поняла, что я тоже «хороша» - бездействую в самое благоприятное для побега время. Лжеврачеватель один, стражей пруд пруди, а впереди портал, что может стать прекрасным разделителем саркофага от похитителя.
- И где же раньше глаза мои были? – заметила со вздохом и призвала себя к бою.
Положила щенка на ближайшую тележку с горой пустых ящиков, что также ожидала отправки. Стянула у зазевавшегося носильщика веревку, перекинула ее через ближайший фонарный столб, один конец привязала к тележке, второй зажала в руках и стала ждать, отсчитывая мгновения. Вот над переходом загорелся тревожный красный маячок, теперь желтый, белый, а вслед за ним подмигивающий зеленый, предупреждающий о скором открытии пути.
- Десять, девять, восемь, семь…
- Гр-р!
- Лобастый?! Ты-то мне и нужен, - искренне обрадовалась я двум желтым огонькам щенячьих глаз. Попросила о помощи с капустой, и только потом сообразила: - Погоди-ка, если ты здесь, то… Где сейчас валяется Регген?
6.
Граф-задохлик действительно валялся, вот только не в одних из гостевых покоев герцогских хором, а в карете, близ которой тепло прощались, по всей видимости, хозяйка дома и светловолосая дамочка эльфоподобной наружности. И вот эта вот высокая, стройная, изящная, надменно-прекрасная заверяла, что глаз с Реггена не спустит, да и вообще заберет его с собой, в Дрезен – столицу Гросса соседнего с Дагатией королевства.
Услышав это, я в очередной раз ощутила, как мое собственное дело ускользает из рук, а вместе с ним и шанс на безбедную жизнь. Не будет мага - не будет бесплатного жилья, порталов и дешевых пирожков. Только хотела выйти из кареты, куда лобастый открыл переход, и вмешаться в диалог, как вдруг щенок зубами удержал меня за платье. И правильно сделал.
Именно в этот момент статная герцогиня аккуратно поправила шляпку и вопросила:
- Эллен, вы уверены? Будь граф простым человеком или же рядовым военным, его выезд не вызывал бы сомнений. Но Лофре оружейник. Один из лучших мастеров Дагатии.
Вот так новость… Я села рядом с Реггеном и теперь уже иначе посмотрела на него.
- Не беспокойтесь. Он давно ничего не мастерил, - беззаботно ответила так называемая Эллен. – Его выпустят без возражений.
- Да, пять лет - огромный срок. И все же одержимость не помешала ему преподавать в Верхней Академии Мастеров…
- Откуда он не далее как в прошлом году был с треском уволен.
- Вы хотели сказать, в марте этого года. Когда вы отказались от предложения его сердца и руки, - не согласилась герцогиня, и дамочка едва заметно сморщила нос. А затем легко и просто превратила гримасу неудовольствия в слезливое недоумение.
- Но я не знала… Я не могла предположить, что мой отказ так на него подействует!
- Так отказала или боевиков наняла, чтоб мага устранить? – вопросила я громко. Но не была услышана, да и замечена тоже не была. Странно. Покосилась в сторону окна и вздрогнула, не увидев себя в отражении. - Святые угодники! - Наклонилась, отошла, присела. Нет меня! - Это что же, я невидимка безголосая?
Лобастый тихо рыкнул, не отрывая взгляда от красотки снаружи.
- … вы огласили его во всеуслышание на балу, - между тем заметила хозяйка дома.
- Да уж, невеста! Лучше бы отравила, - посетовала я и покосилась на мага, - а может, уже и отравила. Не зря же щенок за мной прибежал.
- Это не удивительно. Я боялась переезда в Бурфо, - парировала Эллен. - Но теперь… теперь я готова искупить свою вину. Я заберу Вардо с собой и более не позволю ему прозябать в полуразрушенном поместье, прятаться от мира и от меня!
И на этой пафосной ноте дамочка залезла в карету.
- Прощайте, герцогиня.
- Прощайте, баронесса, - тихо ответила та.
Карета тронулась с места, увозя нас в неизвестном направлении неизвестно с кем. Ибо не успели мы отъехать на приличное расстояние, с Эллен слетел морок, и на месте бывшей маговской невесты оказался немолодой, коротко стриженый мужик в шелковом платье, меховой накидке и драгоценностях. Маг!
- Лобастый, это что, не примирение, а похищение? – щенок кивнул, и я не сдержала негодования: – Ты почему раньше не сказал? – Он вздохнул и потупился. – Так хоть бы предупредил - веревку взять или нож… палицу. С голыми руками на мага идти негоже, одной левой скрутит.
Посмотрела на бывшего дамочку и то, как он аккуратно снимает с себя украшения, чтобы еще аккуратнее сложить их в мешочек, мысленно прикинула силы противника, и решила:
– А, ладно, чего уж там! Справимся без оружия. Открывай портал в поместье. Я отвлекаю мужика, ты утаскиваешь мага. На все про все тридцать секунд, пока этот вот, - я ткнула пальцем в похитителя, - побрякушками занят.
Вроде бы сложного ничего, но лобастый опустился на пол, накрыл голову лапой и заскулил. И так протяжно и заунывно у него это получилось, что я сама чуть было не прослезилась. Вернее, прослезилась бы, не вздрогни Регген. А так… он дернулся, я дернулась, мужик на противоположном сиденье ругнулся и пульнул в задохлика чем-то сиреневым. Тряхнуло всех: графа и щенка от боли, меня от ужаса.
Похититель же, довольный собой донельзя, крикнул возничему: «Езжай к портовой арке!», вытащил из-под сидения невидимый до поры сундук, открыл его и начал переодеваться. И не во что-нибудь обыденное – ничем непримечательный костюм путешественника или работяги, а в красную сутану духовника из пыльной Т`Агро, еще одной страны соседа. Не забыл про украшения, надлежащие сану, и, чтоб соответствовать святым отцам во всем, надел на себя ватное пузо и ватный же зад. В него-то щенок и попытался вцепиться, едва похититель наклонился вернуть на место сундук.
- Куда?! Нас заметят… - воскликнула, поднимаясь.
Тут карета качнулась, и я вместо того, чтобы схватить лобастого, повалилась на бессознательного Реггена. И свершилось чудо! Маг очнулся, а его помощник исчез, не успев навлечь беду. Ну, он-то не успел, зато с этим лихо справился задохлик.
- Ося, это ты? - прохрипел он под моим немалым весом.
- Я, – ответила я и слезла с болезного, за миг до того, как он получил уже черный «бодрящий» разряд.
- Спасайся! – посоветовали мне, теряя связь с миром и наведенным мороком.
И на вопрос «как?» ответил уже вернувшийся щенок:
- У-у-у!
Откормленным бычком лобастый больше не был, уменьшился до размеров подслеповатой крохи, легко умещающейся на ладони. На моей ладони…
- И что ж мне с вами делать-то? – я прижала дрожащую малютку к груди и с беспокойством посмотрела на Реггена.
Он и раньше выглядел нехорошо, ну а теперь - после отравления, трех ударов головой о чугунки и двух магических разрядов - был вовсе плох. Так плох, что похититель, бросив взгляд на мага, тут же потянулся проверить его кровоток. На руке ничего не нащупал, коснулся шеи и со вздохом облегчения отсел.
- Гони быстрей! – крикнул он вознице. Щелчком пальцев вызвал на себя морок толстощекого косоглазого мужика и процедил, поглаживая накладное пузо: – Издохнет раньше срока, поплатимся головой.
Карета ускорилась. И я теперь держала не только щенка, но и задохлика, норовящего упасть с сидения. На мое счастье, мы вскоре остановились в парке за столицей, чтобы кое-кого подвезти. Эллен. Судя по всему, настоящая и не менее прекрасная, чем подставная, грациозно поднялась со скамеечки и просеменила к карете.
- Вы долго, святой отец, - заявила она, когда грум в черной ливрее распахнул перед нею дверцу и помог подняться в салон.
- Возникли трудности, - ответил похититель и вручил ей мешочек с драгоценностями.
- Какие? – И только сев рядом с духовником, оправив платье и манто, она обратила внимание на бывшего жениха. Вздрогнула. – Это Регген?! Что… что вы с ним сделали? – прошипела Эллен, наконец-то показав истинные эмоции. Гнев, сожаление и, возможно, боль… за себя.
- Всего лишь немного отравил пыльцой из вашего перстня. Забавная вещица. Эльфийская, я прав?
- Ах ты ж, скот! – вырвалось у меня.
- Эльфийский, - оторопело подтвердила дамочка и взвилась не хуже фурии: - Как вы посмели использовать любовный порошок? Вы хоть знаете дозу приворота? Вы… Святой отец, если вы переборщили, Регген всю жизнь будет меня преследовать!
- Было бы кого, - возмутилась я.
- Будет. Если выживет, - хмыкнул «духовник», испугав не только Эллен, меня, но и щенка, ткнувшегося носом в мое плечо. – Из-за вашей беспечности, я был вынужден обороняться.
- Вы, верно, шутите! Я сделала все согласно вашим предписаниям.
- Тогда вы, верно, знаете, что это, – процедил он сквозь зубы и словно из воздуха выудил красную трость. Ту самую трость, что я забрала у Ургена Врадора и вручила задохлику.
- Подделка, как вы и просили, - пожала плечами коварная бывшая невеста мага. - Совсем недавно Регген сломал свою трость, и ему доставили идентичную… три идентичных, - поправилась она под строгим взглядом «святого отца».
- Это подлинник, который вам в срочном порядке необходимо уничтожить, - зло ответили ей и вручили трость в дрогнувшие руки.
- Это не входило в нашу сделку! Я должна была лишь трости подменить…
- Теперь входит. Или вы не желаете получить свои бумаги?
Все так же из воздуха, похититель Реггена выудил три красные папки, при виде которых Эллен поджала губы и нехотя произнесла:
- Я согласна. Будьте вы прокляты.
- Всенепременно.
Подставной духовник передал ей папки, крикнул вознице: «Остановись!» и высадил дамочку где-то в пригороде рядом с новенькой мельницей.
Далее до самой портовой арки мы ехали медленно. Я успела просчитать с десяток вариантов побега, провальных в основе своей, щенок уснул в моих руках, Регген не издал ни звука. А похититель вновь переоделся. В этот раз в неприметный черный костюм, какие носят нотариусы и гробовщики. Отличительным знаком первых является белая манишка, вторых - широкополая черная шляпа. В сундуке лицедея имелись оба предмета, и мужик долго бы думал - какой взять, не зазвени рядом с ним маленькая серебряная капля. Он открыл ее до размеров блюдца и, не скрывая лицо мороком, поприветствовал стучавшегося на шипящем языке.
Я затаила дыхание, пытаясь определить подданство похитителя, но не успела.
- Сколько переходов запланировано? – спросили из портала на чистом Дагатском. Голос был мужской, грубый, привыкший командовать. Не иначе военный.
- Три. К вам прибудем с моря, – отрапортовал похититель, отложил шляпу и надел манишку.
Плохо дело, к морю выходит целых семь королевств, среди которых нет ни упомянутого Эллен Гросса, ни родного для духовника Т`Агро.
- Что с грузом?
- Немного помят. Но все еще в норме, – лженотариус скосил глаза на Реггена, помрачнел и сухо предложил: – Детали после. Разрешите откланяться?
- Рано, - ответили ему. – Как прошла встреча с посредницей?
- Как по маслу. Я передал папки, случайно забыв про маяки. Ее схватят на границе.
- Умница! – не сдержалась я. А как тут не похвалить за такую подставу злодейки?
- Два дня подержат в камере, быть может, допросят… - продолжил он и улыбнулся, - но будет поздно.
- Уже допрашивают, - с нескрываемой злобой донеслось из портала. Возмездие не ждет. - И я бы хотел знать, на чем вы так просчитались.
- Мы? Я… - похититель изменился в лице, сел ровнее, подумал и чуть дрогнувшим голосом признался: - Это все трость. Подлинник. Баронесса упустила мага из виду, ему передали настоящий артефакт. И я… я в назидание отдал трость ей. Простите, командующий.
- На вашем месте, я бы поспешил, - ответил ему собеседник, - иначе прощать будет некого.
- Слушаюсь!
Связь оборвалась. Лженотариус крикнул вознице «Остановись!», и я с надеждой посмотрела в окно.
Слева высился хвойный лес, справа небольшая деревня, и за ней опять-таки лес. Далеко впереди над остроконечными вершинами елей виднелся пролет портовой арки, той самой, что на всех открытках Дагатии изображалась, как огромный золотой перстень, наполовину погруженный в воду.
На самом же деле это был обычный горбатый мост, перекинутый через устье реки Качка, перед самым ее впадением в море Адагей. Арка была исключительно местного характера, отправляла в столицу суда, пришедшие из далеких морей, дабы они не развалились на реке, знаменитой вздорным характером. Мели, скалы и водовороты на Качке меняли свое место каждую неделю, если не день, и несли разрушения не только тяжелым судам, но и легким лодчонкам. Именно поэтому волею короля арка одной стороной стояла в устье, а другой в столице, являя собой постоянный коридор перехода.
И тут одно из двух - похитители либо возвращаются в столицу, либо уплывают на иностранном корабле. Истово надеюсь на первое, ибо бежать здесь некуда, бой давать бессмысленно, а попытка стравить мужиков меж собой чревата. Лженотариус магией может меня как муху прихлопнуть, или подумать на задохлика и окончательно его в гроб вогнать. Остается только ждать подходящего случая, чтоб без потерь утащить бессознательного Реггена и кроху щенка.
Такой случай представился через час, когда я стояла на площадке, обдуваемой всеми ветрами, прижимала к груди щенка и с тоской смотрела, как грум и возница запихнули в стальной саркофаг скованного кандалами графа. Переодетые в стражей контроля, они не вызывали интереса ни у мимо проходящих, ни у работников портовой арки. Похитителям наоборот сочувствовали, предлагали помочь с проклятым одержимым – стукнуть покрепче. В толпе, ожидавшей переход в столицу, то и дело слышалось: «Полнолуние, чтоб его!», «Когда же это закончится?» и «Потравить их всех надо! Уродов…». На последнем, к слову, настаивал сам лженатариус. Он, тварь продуманная, взял на себя роль покусанного озверевшим магом. Увечья нанес с помощью морока, одежду самолично порвал и запылил, и теперь на каждом углу стонал о фатальном невезении.
- Я к нему с бумагами… А он меня чуть как зайца не задрал! Бешенный как есть… Да я больше никогда, ни в жизнь… Вот сейчас сдам его… подлечусь и уеду из Дагатии! Всю жизнь теперь хромым ходить… Потравить их надо! Порешить…
Благодаря его стенаниям, когда портал освободился, стражей с грузом и несчастного потерпевшего пустили первыми и даже платы не взяли за переход. Насилу успела вместе с ними шагнуть, а оказавшись по ту сторону арки, ощутимо вздрогнула. Порт столицы был наводнен стражами, в этот раз настоящими. Часть из них под руководством Дийе обыскивала всех отбывающих из столицы, другие же спешно строились под холодным взглядом главы контроля, чтоб пройти сквозь портал и продолжить поиски на морском побережье. Узрев знакомые лица, я так обрадовалась, что забыла о своей беззвучности и невидимости. Безрезультатно покричала на одного, подергала за рукав второго, и несолоно хлебавши вернулась к оживившимся похитителям.
По знаку главного, подельники растворились в толпе, а лженотариус в очередной раз изменился. Накинул на плечи серый плащ, скрыл лицо длинноносой маской врачевателя и, колокольчиком оповещая толпу о заразном грузе, двинулся к следующему порталу. Перед ним безмолвно расступились все, кое-кто брезгливо отшатнулся, а стражи контроля, средь коих оказался бывший грум, пропустили лицедея без досмотра.
- Позор! – рычала я, стуча зубами и пробираясь вслед за умным мерзавцем. – Всем стражам позор… Слепые оболтусы! Да за что вам деньги платят?!
И тут, к своему удивлению, поняла, что я тоже «хороша» - бездействую в самое благоприятное для побега время. Лжеврачеватель один, стражей пруд пруди, а впереди портал, что может стать прекрасным разделителем саркофага от похитителя.
- И где же раньше глаза мои были? – заметила со вздохом и призвала себя к бою.
Положила щенка на ближайшую тележку с горой пустых ящиков, что также ожидала отправки. Стянула у зазевавшегося носильщика веревку, перекинула ее через ближайший фонарный столб, один конец привязала к тележке, второй зажала в руках и стала ждать, отсчитывая мгновения. Вот над переходом загорелся тревожный красный маячок, теперь желтый, белый, а вслед за ним подмигивающий зеленый, предупреждающий о скором открытии пути.
- Десять, девять, восемь, семь…
