До рывка остается лишь пара мгновений, как вдруг весь обзор загородил мундир стража, новый и весьма недешевый. Подняла взгляд выше, помрачнела. Напротив стоял задумчивый глава контроля.
- Я что-то чувствую. Что-то знакомое, - произнес Урген Врадор и носом потянул. – Аппетитное… нежное… пышное!
И только обрадовалась, что он меня сейчас опознает и на подмогу придет, как этот увалень ретивый поприветствовал молодую даму справа и, получив в ответ смущенную улыбку, как хищник отправился за ней.
- Вот так всегда… А, и ладно! – процедила я и в который раз себе напомнила: - Я гномка, я справлюсь.
Три, два, один… Рывок. Саркофаг ждать себя не заставил, он вылетел из портала, напугал привратника перехода и, грохоча железными колесами, покатился в нежданно-негаданно открывшийся рядом портал.
- Стой, неблагодарный!
Подхватив щенка и отпихнув в стороны бывших возницу и грума, я в последний миг вскочила на крышку железного гроба и была такова.
7.
Кабинет, в который мы с грохотом вкатились, был не менее знаком, чем спина в мундире, склонившаяся над столом. Уполномоченный по правам одержимых во второй раз нетривиально пригласил меня к себе. И позабыв о хорошенькой даме, встреченной в порту столицы, он разливал по стаканам коньяк и улыбался. На журнальном столике стояла также заморская закуска и корзинка с местными фруктами.
- Ося, я догадывался, что не пройдет недели, и вы сбежите. Однако, видят угодники, я не сразу вас признал… в костюме врачевателя, с этой жуткой маской.
- Да неужели?! – я села на саркофаг и погладила притихшего лобастого. Выходит, Врадор спасал похитителя. А замерзшую несчастную гномку глава контроля все также не видит и не слышит.
- Идея была сногсшибательна, но она меня не провела! – подвел черту самый главный страж отдела, подхватил стаканы и развернулся. - Именно поэтому я смею пригласить вас… Ося?..
Он остановился как вкопанный, с прищуром осмотрел кабинет, а затем принюхался. Ухмыльнулся, учуяв нечто важное, стремительно преодолел разделявшее нас расстояние. Заглянул за саркофаг, под него и остался недоволен.
– Не может быть… Но я же чувствую ее присутствие. Отчетливо, - глава отдела стражей нахмурился и недолго думая обратился непосредственно к саркофагу: - Осока, вы там?
- Я здесь, - безрезультатно ответила я и показательно забрала стакан из его руки.
Выпила залпом. Прослезилась от полыхнувшего в горле огня и еще долго сидела, пытаясь отдышаться. Все это время Урген Врадор стоял как громом пораженный, и оттого очень злой. Шрамы побелели, глаза потемнели, желваки задвигались, открытые в улыбке-оскале зубы заострились, кадык задергался. И вместо того, чтоб дать мне воды, еще недавно учтивый страж протянул в мою сторону бумагу и перо с жестким требованием «Объяснитесь!».
- Ага, сейчас.
Я направилась к столику с закусками, выбрала наиболее крупное яблоко и со вкусом вгрызлась в красный бок. Есть хотелось до жути, но брать в рот что-либо еще попросту не рискнула, лобастый тоже. Вон задохлик уже угостился, до сих пор в себя не пришел и еще неизвестно придет ли. С тоской посмотрела в окно, на ухоженные клумбы внутреннего двора, в то время как глава отдела, обращаясь к воздуху над саркофагом, строго продолжил:
- Ося, в ваших интересах рассказать мне все, что произошло. С самого начала! Как вы покинули Бурфо? Кто сделал вас невидимкой? Кто обеспечил вас саркофагом? А самое главное, где Регген?
- Отдыхает, - ответила истинную правду. Пока щенок здесь – маг так уж точно в несознанке.
Вернулась к закипающему ошрамованному, забрала предложенные лист бумаги и перо, села в ближайшее кресло, положила щенка на колени и крепко задумалась. Чтоб такого соврать, чтоб правдоподобно, недоказуемо и связно с уже сказанным при капитане Маррете и старичке Дийе?
- Ося, не стоит отмалчиваться... – поторопили меня.
- Ага, - согласилась я и положила на лист первую торопливую строчку.
«Не орите, мне и так жить неохота».
- Вы поссорились с Реггеном?
«С его зверьем поганым».
- Со зверем? - ласково уточнил глава отдела стражей и присел на подлокотник.
Сдается мне, нельзя писать о звере, вот как и о способностях графа к порталам говорить нельзя было, о прогулках без трости и о рычании.
«Со слизняками и пауками! Взялась я, значит… поутру уборку делать, чтоб хоть не по обломкам ходить. В домине грязища, пыль и паутина, обломки стен, прожженные дыры…»
- Да, знаю, - попытался остановить меня Врадор. Но я таки дописала:
«А еще плесень и сырость, обломки мебели, осколки стекол и зеркал».
- Понял. Не перечисляйте ни фронта работ, ни комнат, в которых убирались, - поспешил он с уточнениями. – Напишите, что дальше было.
« И вот только я взялась за тряпку, как эти твари взялись за меня! Первые немотой и невидимостью наделили, вторые порталом из Бурфо… А чтоб возвращаться не смела, все мои вещи впихнули в саркофаг!».
Тут я задумалась, что ж про Реггена написать, а Врадор вознамерился меня утешить. Руку на плечо положил и этак ненавязчиво:
- А не хотите ли вы сменить место работы?
«Не горю желанием», - как на духу ответила я. Покосилась на щенка, а его и след простыл.
- Задохлик очнулся, - смекнула я и сжалась от неприятного предчувствия.
- Кто-кто? – неожиданно вопросил самый главный страж. И только я подумала, что стала вновь слышима и видима, как он ткнул пальцем в появившуюся рядом серебряную капельку и попросил повторить донесение. Капля донесла нечто невнятное, но он понял. - Регген вернулся? Сам… Кхм, вы уверены, что это он? – Врадор выслушал ответ, пытливо глядя сквозь меня, а затем искренне удивился: – Потребовал немедля начать поиски? Оч-чень интересно.
Наверное, речь шла об атрибуте буйных одержимых.
- Эх, кому-то тросточка как в горле косточка, - прошептала я и вздрогнула, услышав:
- Допросить? Нет. Я сам. И посмотрю, и допрошу, - он еще раз прикоснулся к капле, почти по-дружески погладил меня по плечу и с сожалением заметил: - Вас уже хватились. Желаете вернуться, или?..
Отказу Урген Врадор был удивлен куда меньше, чем предлогу. И сдается мне, в гонке за внимание, тесто его еще не обставляло. Воспоминание о том, что в Бурфо меня ждет дрожжевая заготовка для пирожков и разборки со слизнями из-за корзинки, затмили переживания последних часов. Я вцепилась в главу отдела стражей как чесоточный клещ и потребовала поспешить.
И не зря я так торопилась, меня ждали! Наконец-то в доме, что стал моим пристанищем, ждали не моих рук, услуг, мозгов, а меня, о чем задохлик заявил, не таясь:
- Врадор, чтоб вас черти пожрали вместе с вашим допросом! Я не могу оставаться в поместье и тратить на вас бесценные минуты… Ося пропала! Мне плевать на протокол и дело об исчезновении одержимых мастеров, я ухожу.
- Куда? - невозмутимо поинтересовался мой провожатый.
- На поиски!
Регген, с трудом стоящий на ногах посреди груды сваленного на пол оружия, сорвал со стены очередной образец своего мастерства. Взвел курок, выстрелил в сторону печи сгустком зеленого огня и с досадой проследил за полетом магического разряда.
- Прицел сбит, но для ускорения переговоров сойдет, - процедил он мрачно, закинул ружье на плечо. И нет, чтоб в подвал спуститься и слизням учинить разбор или паукам разнос устроить, граф на глазах изумленной публики попытался открыть портал. То бишь знакомой мне волной повел перед собой ладонью, соединил пальцы для щелчка…
- Совсем сдурели?! Вы же строить их не умеете… – напомнила я, и на удивление была услышана.
- Ося?! – Регген и обернулся, мутным взглядом выискивая меня.
- Осока, - укорил Врадор. Видимо, сам он желал убедиться в «неспособностях» графа, а я помешала.
- Это кто сказал? – удивились присутствующие здесь же стражи и взвели арбалеты.
- Я, - ответила я и оказалась в крепких объятиях некрепко стоящего на ногах задохлика. Учуял он, что ли?
- Жива! – воскликнул маг и поцеловал меня куда пришлось. Пришлось в ухо, со смачным чмоком и не менее громким: «Больше ни капли коньяка!».
- Жмотина, - веско припечатала я и поспешно объяснила, как я волею пауков и слизней оказалась за пределами поместья. От легенды для Врадора не отошла, а потому получила весьма удивленный, а затем уже и понимающий взгляд графа-оружейника. Правильнее сказать, получила бы, будь видна, а так он смотрел на мое ухо, а не в глаза, и мысленно что-то прикидывал.
Недолгую тишину разорвал голос главы контроля.
- Итак, Регген, надеюсь, теперь вы согласны пройти допрос?
- Всецело, - ответил тот, обнял меня сильнее и заявил: - Завтра. При моем адвокате, лечащем враче и кураторе.
- Хорошо, - с усмешкой согласился самый главный страж. – Завтра в десять здесь.
Через минуту поместье опустело, остались только мы, оружие, сваленное в кучу, и мокрые следы.
- Ушли? - граф-задохлик ослабил хват.
- Да.
- Вот и славно, - заметил он и кулем свалился к моим ногам.
- Регген? - позвала я несчастного, а в ответ услышала уже знакомое «у-у-у!».
Н-да, тоже мне спаситель выискался!
В беспамятстве одержимый маг провалялся до поздней ночи, щенок все это время пролежал подле меня, не требуя ни воды, ни еды. Тесто, минуя стол, устроило побег на пол, и было безвозвратно испорчено, как и настрой провести вразумительную беседу с обнаглевшими слизнями. Территорией подвала они себя уже не ограничивали, поэтому в кузне на полу было целых три блестящих дорожки и два знакомых укуса на столе. Уж этот-то отпечаток зубов я никогда не забуду, бедная моя корзинка.
В Ллосе плетенка испокон веков является атрибутом домовитости. Заводишь ли ты новое хозяйство, берешь ли на себя старое – корзинка при хозяйке должна быть. Как ключи у ключницы, булавки у швеи, красная трость у буйного одержимого. Женская рать моей семьи почитала корзинки из ивовых прутьев, белых и тонких, я же, гномка, всегда любила виноградную лозу, за что корзинка моя не раз была бита…То отцу попала под сапог, то мужу в руки, а после вовсе сгинула у свекрови в печи. И вот только жизнь новая началась, а на корзинку мою уже покусились. Обидно!
Еще обиднее, что Регген спит, а я глаз сомкнуть не могу, все мерещится, что кто-то за мной наблюдает. Оттого и сижу уже не первый час над списком дел, бездумно на него взираю, думаю, взять ли в руки кочергу для успокоения.
И тут вопрос, как гром среди ясного неба:
- Отчего вздыхаем?
Я вздрогнула, подняла глаза, а это Урген Врадор в накинутом на голые плечи мундире и пижамных штанах, заправленных в сапоги. Стоит, понимаешь ли, улыбается.
- Вы что тут забыли?
- Вас забыл.
- С чего вдруг? Опять предложите сменить работу?
- Не совсем… Видите ли, Ося, если Реггена мы согласны допросить с утра, то вас сейчас.
Я покосилась в сторону окна, где отражалось «мое» пустое кресло, и мысленно возмутилась. Это где и как он меня допрашивать намерен? И главное, почему?
- Мы открыли саркофаг! - огорошил меня глава отдела.
А о саркофаге-то я забыла, едва в кузню вернулась, теперь не знала, что сказать. Решила спросить:
- И?
- Вы говорили, там исключительно ваши вещи, так?
Говорила, искренне надеясь, что похитители свое имущество клеймом не пометили, гравировкой не подписали. В ответ я вначале кивнула, а вспомнив о невидимости, подтвердила вслух:
- Да, так.
- Но там кандалы!
Не поспоришь, если граф-задохлик тут, то там лишь пустые оковы. Придется снова спросить:
- А… да, точно… они самые. И?
- И вы хотите сказать, что это все ваши вещи? – прищурился пытливо. Хоть и смотрит куда-то сквозь меня, а все равно от страха дурно стало. Так что мое тихое «да» прозвучало жалко. - Но на них нет вашего отпечатка! – припечатал самый главный страж.
Мгновение ужаса и вдруг озарение:
- Конечно, нет, они ж для Реггена сделаны! Мои-то вещи в «Старом Фениксе» сгорели…
И хоть сказала истинную правду, она не пришлась стражу по душе. Врадор нахмурился сильней, вдел руки в рукава мундира, застегнулся и спросил:
- А кандалы у вас откуда?
- А их мне выдал граф… перед самым заселением, - нашлась я с ответом.
- Зачем?
- Да на случай озверения! - Я отложила список и поднялась из кресла, временно дезориентировав визитера не только своим местоположением, но и вопросом: - И не могли бы вы объяснить, уважаемый Урген Врадор, с чего вдруг саркофаг остался в вашем кабинете? Зачем вы его открыли? Да и как смогли? Я ж собственными глазами видела, как… пауки его запечатали.
- Хм, - выдал глава контроля, потер колючий подбородок и усмехнулся, отступив: - Вижу, вы взволнованы… Что ж, на сегодня достаточно, продолжим завтра. Доброй ночи.
Он исчез так же неожиданно, как и появился. Вот он был, вот его и нет.
- Да уж, время позднее, день тяжелый, допрос безрезультатный… Доброй? Ага. Еще бы знать, совсем ушел или прячется в углу, - пробурчала я и вздрогнула услышав:
- Ушел. Совсем. Давай ложиться спать.
- Регген, ну наконец-то, – потирая руки, приблизилась к столу и тюфяку под ним, - сейчас вы мне за все ответите!
- Утром, – маг накрылся одеялом и повернулся на другой бок. Почти сразу же рядом со мной объявился щенок.
- Ты смотри, не успел очнуться, а уже раскомандовался! Ладно уж, подождем до утра, - я погладила печально вздохнувшего кроху. – К слову, лобастый, давай снимем с меня маскировку? А то ни причесаться, ни умыться толком.
8.
По мнению графа-задохлика, утро наступило в начале четвертого ночи, когда даже петухи помалкивают, чтоб раньше времени в суп не угодить.
- Ося, вставай! – скомандовал он, поднявшись с тюфяка.
- Ося, одевайся, иначе я тебя так на улицу вынесу… - раздалось сквозь плеск в закутке.
- Ося, быстрее, мы опаздываем! - сообщил граф, скрипя дверцей шкафа. А я молчу и с места не двигаюсь. Это у Реггена допрос в десять, не у меня, вот пусть сам собирается и едет. Мой мысленный посыл он не услышал, решил настаивать дальше.
- Ося… - маг заглянул под стол и возмутился: – Ося, где твоя совесть?
Спит вместе со мной.
- Ося, где твоя одежда? – вопросил он, обыскивая кузню.
Прячется.
- Где сапожки? – комната подверглась повторному осмотру.
Сбежали.
- Ося, где деньги?
- Какие деньги? – сон как рукой сняло, я аж подскочила на тюфяке и развернулась, чтобы нос к носу столкнуться с довольным графом-оружейником.
- Оставшиеся. На проезд. – Он вручил мне плащ, платье, сапоги и широко улыбнулся моему недоумению. – Не переживай, много не потратим, если поторопимся.
- Куда?
- На почтовую карету, Ося, - ответил маг. Посидел рядом, чего-то выжидая, не дождался, плюнул и, отогнув край одеяла, принялся натягивать на меня сапоги, попутно объясняя: - В четыре утра она проходит по трактату мимо Бурфо, затем два часа идет до окраины столицы и час в центр. Там два часа уйдет на поиски моих адвоката, куратора и врача, - «обрадовал» он и взялся за мое платье. Собрал его вокруг горловины, нацелился на мою голову. - На их уговоры времени уйдет немного, так что к десяти мы успеем порталом вернуться назад, а кое-то сможет даже отдохнуть.
- Регген, да что ж вы все усложняете? Отправьте послание с той самой почтовой каретой, а лучше сами порталом нагряньте. Во-первых, быстро, во-вторых, экономно.
- Не могу, я без трости, - хмыкнул он, но рук не опустил, продолжил тянуться ко мне вместе с платьем. – И сил не осталось. Последние потратил на рывок из саркофага сюда. Ко всему прочему уговор о саботировании моего допроса нужно вести тет-а-тет.
- Я что-то чувствую. Что-то знакомое, - произнес Урген Врадор и носом потянул. – Аппетитное… нежное… пышное!
И только обрадовалась, что он меня сейчас опознает и на подмогу придет, как этот увалень ретивый поприветствовал молодую даму справа и, получив в ответ смущенную улыбку, как хищник отправился за ней.
- Вот так всегда… А, и ладно! – процедила я и в который раз себе напомнила: - Я гномка, я справлюсь.
Три, два, один… Рывок. Саркофаг ждать себя не заставил, он вылетел из портала, напугал привратника перехода и, грохоча железными колесами, покатился в нежданно-негаданно открывшийся рядом портал.
- Стой, неблагодарный!
Подхватив щенка и отпихнув в стороны бывших возницу и грума, я в последний миг вскочила на крышку железного гроба и была такова.
7.
Кабинет, в который мы с грохотом вкатились, был не менее знаком, чем спина в мундире, склонившаяся над столом. Уполномоченный по правам одержимых во второй раз нетривиально пригласил меня к себе. И позабыв о хорошенькой даме, встреченной в порту столицы, он разливал по стаканам коньяк и улыбался. На журнальном столике стояла также заморская закуска и корзинка с местными фруктами.
- Ося, я догадывался, что не пройдет недели, и вы сбежите. Однако, видят угодники, я не сразу вас признал… в костюме врачевателя, с этой жуткой маской.
- Да неужели?! – я села на саркофаг и погладила притихшего лобастого. Выходит, Врадор спасал похитителя. А замерзшую несчастную гномку глава контроля все также не видит и не слышит.
- Идея была сногсшибательна, но она меня не провела! – подвел черту самый главный страж отдела, подхватил стаканы и развернулся. - Именно поэтому я смею пригласить вас… Ося?..
Он остановился как вкопанный, с прищуром осмотрел кабинет, а затем принюхался. Ухмыльнулся, учуяв нечто важное, стремительно преодолел разделявшее нас расстояние. Заглянул за саркофаг, под него и остался недоволен.
– Не может быть… Но я же чувствую ее присутствие. Отчетливо, - глава отдела стражей нахмурился и недолго думая обратился непосредственно к саркофагу: - Осока, вы там?
- Я здесь, - безрезультатно ответила я и показательно забрала стакан из его руки.
Выпила залпом. Прослезилась от полыхнувшего в горле огня и еще долго сидела, пытаясь отдышаться. Все это время Урген Врадор стоял как громом пораженный, и оттого очень злой. Шрамы побелели, глаза потемнели, желваки задвигались, открытые в улыбке-оскале зубы заострились, кадык задергался. И вместо того, чтоб дать мне воды, еще недавно учтивый страж протянул в мою сторону бумагу и перо с жестким требованием «Объяснитесь!».
- Ага, сейчас.
Я направилась к столику с закусками, выбрала наиболее крупное яблоко и со вкусом вгрызлась в красный бок. Есть хотелось до жути, но брать в рот что-либо еще попросту не рискнула, лобастый тоже. Вон задохлик уже угостился, до сих пор в себя не пришел и еще неизвестно придет ли. С тоской посмотрела в окно, на ухоженные клумбы внутреннего двора, в то время как глава отдела, обращаясь к воздуху над саркофагом, строго продолжил:
- Ося, в ваших интересах рассказать мне все, что произошло. С самого начала! Как вы покинули Бурфо? Кто сделал вас невидимкой? Кто обеспечил вас саркофагом? А самое главное, где Регген?
- Отдыхает, - ответила истинную правду. Пока щенок здесь – маг так уж точно в несознанке.
Вернулась к закипающему ошрамованному, забрала предложенные лист бумаги и перо, села в ближайшее кресло, положила щенка на колени и крепко задумалась. Чтоб такого соврать, чтоб правдоподобно, недоказуемо и связно с уже сказанным при капитане Маррете и старичке Дийе?
- Ося, не стоит отмалчиваться... – поторопили меня.
- Ага, - согласилась я и положила на лист первую торопливую строчку.
«Не орите, мне и так жить неохота».
- Вы поссорились с Реггеном?
«С его зверьем поганым».
- Со зверем? - ласково уточнил глава отдела стражей и присел на подлокотник.
Сдается мне, нельзя писать о звере, вот как и о способностях графа к порталам говорить нельзя было, о прогулках без трости и о рычании.
«Со слизняками и пауками! Взялась я, значит… поутру уборку делать, чтоб хоть не по обломкам ходить. В домине грязища, пыль и паутина, обломки стен, прожженные дыры…»
- Да, знаю, - попытался остановить меня Врадор. Но я таки дописала:
«А еще плесень и сырость, обломки мебели, осколки стекол и зеркал».
- Понял. Не перечисляйте ни фронта работ, ни комнат, в которых убирались, - поспешил он с уточнениями. – Напишите, что дальше было.
« И вот только я взялась за тряпку, как эти твари взялись за меня! Первые немотой и невидимостью наделили, вторые порталом из Бурфо… А чтоб возвращаться не смела, все мои вещи впихнули в саркофаг!».
Тут я задумалась, что ж про Реггена написать, а Врадор вознамерился меня утешить. Руку на плечо положил и этак ненавязчиво:
- А не хотите ли вы сменить место работы?
«Не горю желанием», - как на духу ответила я. Покосилась на щенка, а его и след простыл.
- Задохлик очнулся, - смекнула я и сжалась от неприятного предчувствия.
- Кто-кто? – неожиданно вопросил самый главный страж. И только я подумала, что стала вновь слышима и видима, как он ткнул пальцем в появившуюся рядом серебряную капельку и попросил повторить донесение. Капля донесла нечто невнятное, но он понял. - Регген вернулся? Сам… Кхм, вы уверены, что это он? – Врадор выслушал ответ, пытливо глядя сквозь меня, а затем искренне удивился: – Потребовал немедля начать поиски? Оч-чень интересно.
Наверное, речь шла об атрибуте буйных одержимых.
- Эх, кому-то тросточка как в горле косточка, - прошептала я и вздрогнула, услышав:
- Допросить? Нет. Я сам. И посмотрю, и допрошу, - он еще раз прикоснулся к капле, почти по-дружески погладил меня по плечу и с сожалением заметил: - Вас уже хватились. Желаете вернуться, или?..
***
Отказу Урген Врадор был удивлен куда меньше, чем предлогу. И сдается мне, в гонке за внимание, тесто его еще не обставляло. Воспоминание о том, что в Бурфо меня ждет дрожжевая заготовка для пирожков и разборки со слизнями из-за корзинки, затмили переживания последних часов. Я вцепилась в главу отдела стражей как чесоточный клещ и потребовала поспешить.
И не зря я так торопилась, меня ждали! Наконец-то в доме, что стал моим пристанищем, ждали не моих рук, услуг, мозгов, а меня, о чем задохлик заявил, не таясь:
- Врадор, чтоб вас черти пожрали вместе с вашим допросом! Я не могу оставаться в поместье и тратить на вас бесценные минуты… Ося пропала! Мне плевать на протокол и дело об исчезновении одержимых мастеров, я ухожу.
- Куда? - невозмутимо поинтересовался мой провожатый.
- На поиски!
Регген, с трудом стоящий на ногах посреди груды сваленного на пол оружия, сорвал со стены очередной образец своего мастерства. Взвел курок, выстрелил в сторону печи сгустком зеленого огня и с досадой проследил за полетом магического разряда.
- Прицел сбит, но для ускорения переговоров сойдет, - процедил он мрачно, закинул ружье на плечо. И нет, чтоб в подвал спуститься и слизням учинить разбор или паукам разнос устроить, граф на глазах изумленной публики попытался открыть портал. То бишь знакомой мне волной повел перед собой ладонью, соединил пальцы для щелчка…
- Совсем сдурели?! Вы же строить их не умеете… – напомнила я, и на удивление была услышана.
- Ося?! – Регген и обернулся, мутным взглядом выискивая меня.
- Осока, - укорил Врадор. Видимо, сам он желал убедиться в «неспособностях» графа, а я помешала.
- Это кто сказал? – удивились присутствующие здесь же стражи и взвели арбалеты.
- Я, - ответила я и оказалась в крепких объятиях некрепко стоящего на ногах задохлика. Учуял он, что ли?
- Жива! – воскликнул маг и поцеловал меня куда пришлось. Пришлось в ухо, со смачным чмоком и не менее громким: «Больше ни капли коньяка!».
- Жмотина, - веско припечатала я и поспешно объяснила, как я волею пауков и слизней оказалась за пределами поместья. От легенды для Врадора не отошла, а потому получила весьма удивленный, а затем уже и понимающий взгляд графа-оружейника. Правильнее сказать, получила бы, будь видна, а так он смотрел на мое ухо, а не в глаза, и мысленно что-то прикидывал.
Недолгую тишину разорвал голос главы контроля.
- Итак, Регген, надеюсь, теперь вы согласны пройти допрос?
- Всецело, - ответил тот, обнял меня сильнее и заявил: - Завтра. При моем адвокате, лечащем враче и кураторе.
- Хорошо, - с усмешкой согласился самый главный страж. – Завтра в десять здесь.
Через минуту поместье опустело, остались только мы, оружие, сваленное в кучу, и мокрые следы.
- Ушли? - граф-задохлик ослабил хват.
- Да.
- Вот и славно, - заметил он и кулем свалился к моим ногам.
- Регген? - позвала я несчастного, а в ответ услышала уже знакомое «у-у-у!».
Н-да, тоже мне спаситель выискался!
В беспамятстве одержимый маг провалялся до поздней ночи, щенок все это время пролежал подле меня, не требуя ни воды, ни еды. Тесто, минуя стол, устроило побег на пол, и было безвозвратно испорчено, как и настрой провести вразумительную беседу с обнаглевшими слизнями. Территорией подвала они себя уже не ограничивали, поэтому в кузне на полу было целых три блестящих дорожки и два знакомых укуса на столе. Уж этот-то отпечаток зубов я никогда не забуду, бедная моя корзинка.
В Ллосе плетенка испокон веков является атрибутом домовитости. Заводишь ли ты новое хозяйство, берешь ли на себя старое – корзинка при хозяйке должна быть. Как ключи у ключницы, булавки у швеи, красная трость у буйного одержимого. Женская рать моей семьи почитала корзинки из ивовых прутьев, белых и тонких, я же, гномка, всегда любила виноградную лозу, за что корзинка моя не раз была бита…То отцу попала под сапог, то мужу в руки, а после вовсе сгинула у свекрови в печи. И вот только жизнь новая началась, а на корзинку мою уже покусились. Обидно!
Еще обиднее, что Регген спит, а я глаз сомкнуть не могу, все мерещится, что кто-то за мной наблюдает. Оттого и сижу уже не первый час над списком дел, бездумно на него взираю, думаю, взять ли в руки кочергу для успокоения.
И тут вопрос, как гром среди ясного неба:
- Отчего вздыхаем?
Я вздрогнула, подняла глаза, а это Урген Врадор в накинутом на голые плечи мундире и пижамных штанах, заправленных в сапоги. Стоит, понимаешь ли, улыбается.
- Вы что тут забыли?
- Вас забыл.
- С чего вдруг? Опять предложите сменить работу?
- Не совсем… Видите ли, Ося, если Реггена мы согласны допросить с утра, то вас сейчас.
Я покосилась в сторону окна, где отражалось «мое» пустое кресло, и мысленно возмутилась. Это где и как он меня допрашивать намерен? И главное, почему?
- Мы открыли саркофаг! - огорошил меня глава отдела.
А о саркофаге-то я забыла, едва в кузню вернулась, теперь не знала, что сказать. Решила спросить:
- И?
- Вы говорили, там исключительно ваши вещи, так?
Говорила, искренне надеясь, что похитители свое имущество клеймом не пометили, гравировкой не подписали. В ответ я вначале кивнула, а вспомнив о невидимости, подтвердила вслух:
- Да, так.
- Но там кандалы!
Не поспоришь, если граф-задохлик тут, то там лишь пустые оковы. Придется снова спросить:
- А… да, точно… они самые. И?
- И вы хотите сказать, что это все ваши вещи? – прищурился пытливо. Хоть и смотрит куда-то сквозь меня, а все равно от страха дурно стало. Так что мое тихое «да» прозвучало жалко. - Но на них нет вашего отпечатка! – припечатал самый главный страж.
Мгновение ужаса и вдруг озарение:
- Конечно, нет, они ж для Реггена сделаны! Мои-то вещи в «Старом Фениксе» сгорели…
И хоть сказала истинную правду, она не пришлась стражу по душе. Врадор нахмурился сильней, вдел руки в рукава мундира, застегнулся и спросил:
- А кандалы у вас откуда?
- А их мне выдал граф… перед самым заселением, - нашлась я с ответом.
- Зачем?
- Да на случай озверения! - Я отложила список и поднялась из кресла, временно дезориентировав визитера не только своим местоположением, но и вопросом: - И не могли бы вы объяснить, уважаемый Урген Врадор, с чего вдруг саркофаг остался в вашем кабинете? Зачем вы его открыли? Да и как смогли? Я ж собственными глазами видела, как… пауки его запечатали.
- Хм, - выдал глава контроля, потер колючий подбородок и усмехнулся, отступив: - Вижу, вы взволнованы… Что ж, на сегодня достаточно, продолжим завтра. Доброй ночи.
Он исчез так же неожиданно, как и появился. Вот он был, вот его и нет.
- Да уж, время позднее, день тяжелый, допрос безрезультатный… Доброй? Ага. Еще бы знать, совсем ушел или прячется в углу, - пробурчала я и вздрогнула услышав:
- Ушел. Совсем. Давай ложиться спать.
- Регген, ну наконец-то, – потирая руки, приблизилась к столу и тюфяку под ним, - сейчас вы мне за все ответите!
- Утром, – маг накрылся одеялом и повернулся на другой бок. Почти сразу же рядом со мной объявился щенок.
- Ты смотри, не успел очнуться, а уже раскомандовался! Ладно уж, подождем до утра, - я погладила печально вздохнувшего кроху. – К слову, лобастый, давай снимем с меня маскировку? А то ни причесаться, ни умыться толком.
8.
По мнению графа-задохлика, утро наступило в начале четвертого ночи, когда даже петухи помалкивают, чтоб раньше времени в суп не угодить.
- Ося, вставай! – скомандовал он, поднявшись с тюфяка.
- Ося, одевайся, иначе я тебя так на улицу вынесу… - раздалось сквозь плеск в закутке.
- Ося, быстрее, мы опаздываем! - сообщил граф, скрипя дверцей шкафа. А я молчу и с места не двигаюсь. Это у Реггена допрос в десять, не у меня, вот пусть сам собирается и едет. Мой мысленный посыл он не услышал, решил настаивать дальше.
- Ося… - маг заглянул под стол и возмутился: – Ося, где твоя совесть?
Спит вместе со мной.
- Ося, где твоя одежда? – вопросил он, обыскивая кузню.
Прячется.
- Где сапожки? – комната подверглась повторному осмотру.
Сбежали.
- Ося, где деньги?
- Какие деньги? – сон как рукой сняло, я аж подскочила на тюфяке и развернулась, чтобы нос к носу столкнуться с довольным графом-оружейником.
- Оставшиеся. На проезд. – Он вручил мне плащ, платье, сапоги и широко улыбнулся моему недоумению. – Не переживай, много не потратим, если поторопимся.
- Куда?
- На почтовую карету, Ося, - ответил маг. Посидел рядом, чего-то выжидая, не дождался, плюнул и, отогнув край одеяла, принялся натягивать на меня сапоги, попутно объясняя: - В четыре утра она проходит по трактату мимо Бурфо, затем два часа идет до окраины столицы и час в центр. Там два часа уйдет на поиски моих адвоката, куратора и врача, - «обрадовал» он и взялся за мое платье. Собрал его вокруг горловины, нацелился на мою голову. - На их уговоры времени уйдет немного, так что к десяти мы успеем порталом вернуться назад, а кое-то сможет даже отдохнуть.
- Регген, да что ж вы все усложняете? Отправьте послание с той самой почтовой каретой, а лучше сами порталом нагряньте. Во-первых, быстро, во-вторых, экономно.
- Не могу, я без трости, - хмыкнул он, но рук не опустил, продолжил тянуться ко мне вместе с платьем. – И сил не осталось. Последние потратил на рывок из саркофага сюда. Ко всему прочему уговор о саботировании моего допроса нужно вести тет-а-тет.
