- После двадцати шести сообщений я бы при всем желании не смог...
- Двадцати! – оборвала она, словно речь шла на сакральную тему возраста.
- Значит, и подарков будет двадцать, - ответил он, отодвигая ее от себя. Я даже восхитилась, а мужик кремень.
Правда, тут же стало ясно, что он не кремень, а просто ученый. Лицо девушки скривилось, губы дрогнули в преддверии слез.
- Но так нечестно... – воскликнула она, и ее возмущенный голос потонул в букете. Это не «Владик» ей вручил, это я решила освободить свои руки и отвлечь ее от пустующих стен.
- Держите первые двадцать...
Она подхватила букетище с некоторым возмущением:
- Почему четное число?
- Эту уникальную обертку тоже пришлось заказать, - заверила я. - Еще плюс шесть, - наобум озвучила, вручая пакет из магазина. – Плюс два, - поверх букета приземлились коробочка из ювелирного и карточка для завсегдатая фитнес-клуба. - И поцелуй! - торжественно заявила я, имея в виду стоящего рядом мрачного Вадика.
- Что? Ты привез Алиску?! – тотчас восторг от подарков сменился на растерянность, затем и на гнев, словно поцелуй можно ожидать лишь от ребенка.
Я удивилась, Влад еще больше нахмурился, а из квартиры вдруг послышались голоса:
- Анюта? Королева Анна! Где ты? Мы вот-вот заскучаем!
Помимо задорных женских, там прозвучала и пара мужских голосов, один из которых очень не понравился Гладько. Судя по тому, как он напрягся, этот визит запомнится не только пинанием плакатов.
- Ты пригласила Кирилла? – произнес он абсолютно спокойно, нас обеих пробрало.
Я сглотнула, девчонка, а сейчас она показалась действительно перепуганной девчонкой, отшатнулась, как бы невзначай перекрыв собой проход.
- Нет, что ты... Я же помню! Ты говорил...
Гладько уже не слушал, он шире распахнул двери и шагнул вперед.
- В-вла-адик, - едва не заикаясь, пролепетала она. Быстро сообразила, что не сможет отговорить, зажмурилась и призналась: - Это не я, он сам пришел!
- САМ?! – Гладько переспросил так, что мне срочно захотелось сбежать. И не просто вниз, в машину, а куда глаза глядят.
Он развернулся, широкими шагами устремился вперед, а мы с именинницей переглянулись. Вернее, как переглянулись... я посмотрела на нее, она на свежесрезанный букет и вздохнула: «Завявший, придется фильтры подгонять».
- И это все, что вас интересует? – удивилась я ее инфантилизму. – Где телефон?
- М-м-м, точно! – очнулась она. - Нужно их снять и выложить видео в сеть. С левого акка, конечно же. Девчонки обзавидуются...
Но она не успела освободить руки от букета, а я окончательно разочароваться в отсутствии у нее мозгов: в коридор вышло двое - взбешенный Владимир Сергеевич Гладько и мужчина приблизительно его возраста, но более легкий на подъем. Этакий развязный шалопай, выше среднего роста, широкоплечий и стройный, глаза светлые, волосы темные, есть незначительная щетина и улыбка, от которой хочется стечь на пол. Вот так искуситель! Из-за этой улыбки незначительными стали горбатый нос, широкие скулы и показательно узкий лоб дурака. А как еще назвать незваного гостя, который, будучи под конвоем, потянулся «проститься» с хозяйкой апартаментов.
- Еще раз с днем рождения, королева! – мазнул губами по ее губам и только после этого вышел, надеюсь, от пинка.
- Ты... – начал Гладько выговаривать Ане и заткнулся, глянув на меня. – Завтра же... поговорим, - мрачно пообещал он ей и крепко ухватил мой локоть.
Коридор, лифт, нудное ожидание под тяжелое сопение и накрывающее чувство злости. Не мое, его. Кажется, бигбосс вот-вот сорвется и начнет крушить все, что под руку подвернется. А под рукой, вот блин, только я.
- Может, прихватим картонную Аню? Чтобы вы на ней злость сорвали, а не на мне...
- Что?! – выдохнул, явно не слыша меня из-за тяжелых мрачных мыслей.
- Злость, говорю, выпустить надо, пока вы мне руку не сломали.
Глянул вниз, понял, к чему я веду, и быстро разжал пальцы.
- Извините.
Я промолчала, лифт с перезвоном приехал, распахнул перед нами дверь. Вошли, нажали на кнопку первого этажа и в очередной раз взглядами сошлись на полуголой картонной Ане. Ну что ж, недостаток ума убавил привлекательность, а ссылка на инстаграм-страницу Ann@underlinen внизу картонки объяснила неуемную тягу к съемкам драк.
- Так она инфлюенсер, белье продвигает, - заметила я, когда лифт закрылся. – Надеюсь, успешно.
- Как и учебу, - буркнул Гладько.
Чуть не спросила: «Хоть не в школе учится?» и сама себя оборвала. Какая, к черту, школа! Не рожала же она Алиску в двенадцать лет. Да и двадцать шесть подарков просила не просто так. Значит, старше, просто выглядит молодо. Она молодо, он взросло, вот и сошлись на фоне...
Я в задумчивости покосилась на соседа по лифту и создателю моих последних приключений. Даже интересно стало, как эти двое столкнулись и сразу не разбежались в этой огромной Вселенной. То ли она его животом прижала, то ли он ее деньгами, или все же были чувства? И столь сильные, что он теперь сам целовать ее не может и с другим не в силах отпустить. Хотя к кому там отпускать? Вспомнилась улыбка этого самого Кирилла, затем его показательный поцелуй и торжествующий взгляд, словно он хотел подгадить и подгадил.
На первом этаже у Гладько зазвенел телефон. За время совместной поездки я уже поняла, что мелодия с переливом стоит на рабочие звонки, но он не ответил на входящий. Отрубил. Глянул по сторонам и сжал челюсти. Сквозь окна холла прекрасно просматривался двор и Кирилл, стоящий возле черного лексуса. Он что-то сказал Рыжу и водителю Олегу, после чего с гордым видом впрыгнул в авто и укатил, дав по газам.
- Брюнет, светлоглазый, - повторила я и похлопала бигбосса по плечу. – Зря беспокоились, с Олесей вчера был не он.
- Конечно нет, - дернул он плечом. - Это мой брат. Сводный. Сукин сын!
- И этот сводный целовал вашу... Аню, - нашла я лучшим использовать имя вместо прочих обозначений.
- Мы год в разводе. - Он тормознул возле почтовых ящиков, выудил ключ из кармана и открыл сто тринадцатый ящик. Просмотрел почту. Письма и листовки оставил, счета забрал.
Я невольно присвистнула, глядя, как он привычно просматривает платежки и кривится, наткнувшись на задолженности по жкх.
- Дочь растите вы. Квартира ваша. Счета тоже оплачиваете вы... – протянула я, и постаралась не дрогнуть, когда он захлопнул ящик. - Неплохо устроилась, - вынесла вердикт и замолчала под негодующим жестким взглядом.
Гладько вдохнул, борясь с эмоциями, выдохнул и почти миролюбиво спросил:
- И какого хрена я вас с собой потащил?
- Самой любопытно. Таскаете с обеда, за окном темень, а ужина все нет. – И не дожидаясь ответа, я взглядом указала на его вновь затрезвонивший телефон. – О, новая мелодия. Наверное, из дома. - А может, и не из него, на экране гаджета вместе со скромным именем «Люсиль» появилось нескромное фото. – Инфлюенсер клиники пластической хирургии?
Вопрос вырвался сам собой, мне не ответили, зато ответили Люсиль.
- Да?! – Со злым голосом он не сразу совладал, но получив моральную затрещину от абонента, поспешил снизить и громкость, и экспрессивность. – Нет. Извини, малыш. – Слово «малыш» явно было лишним, Люсиль звонким щебетом попыталась расширить зону влияния или программу на вечер, но столкнулась с жестким: «Я занят».
Далее уже мне указали на дверь, ведущую из здания, а затем нетерпеливо к ней повели, но стоило сделать несколько шагов, как Гладько остолбенел и остановил меня.
- В смысле, дрался? Что Аня написала..?
Ох, уж эти соцсети! На пустом месте создают скандал.
- Я не дрался за нее! – чуть не зарычал несчастный. – И за старую курицу не дрался... Не представляю о ком ты. Погоди... в смысле, я с ней пришел? – Бросил взгляд на меня и тихо ругнулся. – Нет, не люблю. И ее тоже нет! Откуда мне знать про постеры, - обеспокоенно покосился вверх и в сторону, - это малолетки какие-нибудь...
- Которые слишком многое берут на себя, - поддакнула я и невинно улыбнулась.
- Ясно. Нет! Все. Потом, - оборвал диалог Гладько и, кажется, пришел в привычное состояние духа. Через край решительное.
На волне этой решительности он меня не только из здания вывел, но и к джипу довел, и дверцу распахнул услужливо и порывисто. Вместе с теплом салона, запахом освежителя и кожи я ощутила, что вот сейчас самое время делать ноги, но ничтожный момент был упущен. И на мое робкое: «А можно я уже поеду домой?» мне ответили перстом, указующим внутрь.
Мы посетили два клуба, чье-то выступление stend up, а после заявились на закрытую вечеринку, для которой не были одеты ни он, ни я.
- Только в черном, - буркнул смотритель у стойки.
- А мы через черный ход. – Гладько одарил его купюрой и потащил меня по самым неосвещенным местам подвала, наспех переделанного в галерею или что-то типа того.
Это было похоже на закрытые перфомансы 80-х в Америке, какими их представляли в фильмах, с одной лишь разницей - в фильмах было ограничение 16+, так что пьяными валялись лишь половина актеров, а тут почти все. В очередной раз споткнувшись об обломки какой-то экспозиции, или же нормальной экспозиции, которая представляла собой обломки, я тихо возмутилась:
- Теперь понятно, почему тот Влад так быстро сбежал при одном лишь упоминании вас. Теперь я тоже буду бегать...
- В смысле? – Гладько остановился и перестал высматривать жертв, подходящих под мои описания.
- Ну, тот брюнет светлоглазый, Владимир, что привел Олесю из клуба и хотел забрать Алису... В общем, стоило лишь упомянуть вас...
- Влад? Вы не говорили, что он представился, - бросили мне обвинительно.
- Я и не помнила до сих пор, что он называл свое имя. Только глаза, цвет волос и, может быть, рост, чуть выше вас. – Я еще говорила, пытаясь воссоздать полный портрет, пока мой конвоир что-то быстро искал в телефоне.
- Этот? – ткнул он гаджетом, едва не сверзив мне нос.
На размытом фото был тот самый брюнет, скромно улыбался, глядя на мир из окна авто. Пришлось прищуриться, чтобы мысленно дополнить образ, и вынести вердикт:
- Если добавить очки-хамелеоны, бороду и костюм, то, вполне возможно, он. И кто это? – не сдержала любопытства.
- Инвалид, - не столько ответили мне, сколько клятвенно пообещали миру.
Домой я попала после двенадцати, как попали туда же сумка и пакет с моими продуктами - ума не приложу. А вообще-то, и прикладывать ум не хотелось. Сил осталось лишь на то, чтобы раздеться, посмотреть телефон на наличие пропущенных звонков, ряженкой заглушить урчание желудка и рухнуть в кровать. Прежде чем отключиться, я уплывающим сознанием ухватила дельную мысль: как отпуск начался, так он весь и пройдет. Думаю, стоит смыться в домик свекрови, чтобы никто, совсем никто не смог меня найти.
3.
- Вселенная, я сваливаю! – сообщила в пустоту квартиры в девятом часу утра.
Я уже отдала соседу снизу отборное мясо для шашлыка. Перекрыла вентили с водой и газом, отключила электроприборы и быстро собрала все необходимое для проживания на даче. Оделась, обулась, потянулась к замку с ключами и осоловевшим взглядом уткнулась в панель сигнализации. Знакомую панель – точь-в-точь такая же висит в нашем магазине над входом персонала, ввиду повышенной осторожности начальства сигнализационных систем у нас две. А на двери помимо глазка, где-то на уровне ребер появилась коробка с видеокамерой, фиксирующей происходящее в тамбуре.
- Какого... фига? – возмутилась я, и телефон откликнулся сообщением из вайбера от неизвестного типа.
«Доброе утро», - гласило оно. А далее в мой «диалог» с неким Т-13 прилетели код для смены пароля на клавиатуре сигнализации и предупреждение, что лучше всего использовать четырехзначные пароли. «Т» - это Тимур, а «13» - это возраст, в котором он застрял, количество прикопанных им трупов или жизненных неудач? Например, столкновение мизинца с тумбочкой.
«Шкафчик, это ты?» - спросила я после недолгих раздумий.
Ответом мне было молчание.
Сумка медленно соскользнула с плеча.
Не то чтобы я совсем уж испугалась, но струхнула до легкого покалывания в области сердца. Прошлась по квартире теперь уже не уверенным хозяйским взглядом, осматривая все вокруг, а испуганным и недоверчивым. А я еще удивлялась, зачем Шкафчику моя сумка потребовалась с телефоном и ключами... Нет сомнений, помимо сигнализации и камеры на входной двери, они наводнили квартиру прослушкой или же видеонаблюдением. Стало противно до дрожи, а еще немного боязно относительно их планов на мой счет. Не просто же так потратились, с умыслом. Вот теперь до кристальности ясно: к свекрови ехать не стоит, телефон лучше не брать, а документы и накопления придется. Причем последние наличкой, чтобы никакие двустворчатые не успели пробить мое передвижение по счетам, даже если смогут, даже если захотят.
Сборы заняли еще минуты четыре. Я не успела записать все нужные номера телефонов, когда мой смартфон разразился трелью входящего. Отвечать не стала. Неугодный мне Т-13 продолжал названивать, пока я обувалась, по старинке закрывала дверь и думала о том, что ноут придется обменять или временно сдать в ремонт Егорычу. Поразмыслив, выбрала второе. Все же в моей квартире модернизировать могли не только дверь.
Я уходила почти профессионально, расплачивалась наличкой, избегала людных мест и мест скопления камер. Дважды переодевалась в общественных туалетах и покинула город вначале в северном направлении, а затем автостопом перебралась на западное шоссе. Взмыленная и запыленная, я ввалилась в тихий домик на окраине леса и первым делом проверила наличие света и воды, а затем уже взялась наводить там быт. Я вычистила печку от золы, проветрила постельное белье, выбила единственный коврик и смахнула паутину в крошечной кухоньке. Адреналин в крови кипел, нервы звенели от напряжения, чайник на дровяной печи нагревался добрых полчаса.
При сильных дуновениях ветра на крыше что-то жутко скрипело, из подпола несло мышами, к деревянному туалету было страшно подойти, зато рядом с ним росли роскошные кусты! В целом, я была рада, что обладаю ключами от домика, где можно в тишине отдохнуть, а еще подумать. Например, о том, куда податься, если из магазина меня вдруг уволят. Взяться за разработку сайтов, за приготовление ланчей или за стрижку собак и пошив миленьких маленьких костюмов? Еще я умела вышивать гладью, но не любила тратить на нее долгие часы.
Я настолько устала, что уснула лишь с рассветом, а проспала от силы два часа, когда кто-то совсем не робкий постучался в мою дверь. Вот только не во входную!
- Доброе утро! – Распахнув створку и перешагнув через высокий порог, Шкафчик по имени Тимур поприветствовал меня жуткой улыбкой.
- А-а-а...
Я села на кровати, которую легко можно было бы назвать «Лежанка плюс матрас-ватник», подтянула выше прихваченное из квартиры покрывало и укрылась им по самый нос.
- Вижу, вы выбрались на природу, - покивал он антресолькой. – Это хорошо. Ребенку нужен свежий воздух.
- Ребенку? – спросила бестолково, и в комнату шагнул светловолосый... Глеб, со спящей Алисой и ее синим медведем на руках.
- Где разложить палатку? – спросил он и, устроив малышку у меня в ногах, накрыл ее покрывалом.
Тщательно все осмотрев, мордоворот сбросил с плеча внушительный рюкзак.
- Можно у печки.
Тихий вжик змейки, и вот уже Глеб раскладывает палатку у печи, а Шкафчик выкладывает на подоконник продовольственные и не только припасы.
- Двадцати! – оборвала она, словно речь шла на сакральную тему возраста.
- Значит, и подарков будет двадцать, - ответил он, отодвигая ее от себя. Я даже восхитилась, а мужик кремень.
Правда, тут же стало ясно, что он не кремень, а просто ученый. Лицо девушки скривилось, губы дрогнули в преддверии слез.
- Но так нечестно... – воскликнула она, и ее возмущенный голос потонул в букете. Это не «Владик» ей вручил, это я решила освободить свои руки и отвлечь ее от пустующих стен.
- Держите первые двадцать...
Она подхватила букетище с некоторым возмущением:
- Почему четное число?
- Эту уникальную обертку тоже пришлось заказать, - заверила я. - Еще плюс шесть, - наобум озвучила, вручая пакет из магазина. – Плюс два, - поверх букета приземлились коробочка из ювелирного и карточка для завсегдатая фитнес-клуба. - И поцелуй! - торжественно заявила я, имея в виду стоящего рядом мрачного Вадика.
- Что? Ты привез Алиску?! – тотчас восторг от подарков сменился на растерянность, затем и на гнев, словно поцелуй можно ожидать лишь от ребенка.
Я удивилась, Влад еще больше нахмурился, а из квартиры вдруг послышались голоса:
- Анюта? Королева Анна! Где ты? Мы вот-вот заскучаем!
Помимо задорных женских, там прозвучала и пара мужских голосов, один из которых очень не понравился Гладько. Судя по тому, как он напрягся, этот визит запомнится не только пинанием плакатов.
- Ты пригласила Кирилла? – произнес он абсолютно спокойно, нас обеих пробрало.
Я сглотнула, девчонка, а сейчас она показалась действительно перепуганной девчонкой, отшатнулась, как бы невзначай перекрыв собой проход.
- Нет, что ты... Я же помню! Ты говорил...
Гладько уже не слушал, он шире распахнул двери и шагнул вперед.
- В-вла-адик, - едва не заикаясь, пролепетала она. Быстро сообразила, что не сможет отговорить, зажмурилась и призналась: - Это не я, он сам пришел!
- САМ?! – Гладько переспросил так, что мне срочно захотелось сбежать. И не просто вниз, в машину, а куда глаза глядят.
Он развернулся, широкими шагами устремился вперед, а мы с именинницей переглянулись. Вернее, как переглянулись... я посмотрела на нее, она на свежесрезанный букет и вздохнула: «Завявший, придется фильтры подгонять».
- И это все, что вас интересует? – удивилась я ее инфантилизму. – Где телефон?
- М-м-м, точно! – очнулась она. - Нужно их снять и выложить видео в сеть. С левого акка, конечно же. Девчонки обзавидуются...
Но она не успела освободить руки от букета, а я окончательно разочароваться в отсутствии у нее мозгов: в коридор вышло двое - взбешенный Владимир Сергеевич Гладько и мужчина приблизительно его возраста, но более легкий на подъем. Этакий развязный шалопай, выше среднего роста, широкоплечий и стройный, глаза светлые, волосы темные, есть незначительная щетина и улыбка, от которой хочется стечь на пол. Вот так искуситель! Из-за этой улыбки незначительными стали горбатый нос, широкие скулы и показательно узкий лоб дурака. А как еще назвать незваного гостя, который, будучи под конвоем, потянулся «проститься» с хозяйкой апартаментов.
- Еще раз с днем рождения, королева! – мазнул губами по ее губам и только после этого вышел, надеюсь, от пинка.
- Ты... – начал Гладько выговаривать Ане и заткнулся, глянув на меня. – Завтра же... поговорим, - мрачно пообещал он ей и крепко ухватил мой локоть.
Коридор, лифт, нудное ожидание под тяжелое сопение и накрывающее чувство злости. Не мое, его. Кажется, бигбосс вот-вот сорвется и начнет крушить все, что под руку подвернется. А под рукой, вот блин, только я.
- Может, прихватим картонную Аню? Чтобы вы на ней злость сорвали, а не на мне...
- Что?! – выдохнул, явно не слыша меня из-за тяжелых мрачных мыслей.
- Злость, говорю, выпустить надо, пока вы мне руку не сломали.
Глянул вниз, понял, к чему я веду, и быстро разжал пальцы.
- Извините.
Я промолчала, лифт с перезвоном приехал, распахнул перед нами дверь. Вошли, нажали на кнопку первого этажа и в очередной раз взглядами сошлись на полуголой картонной Ане. Ну что ж, недостаток ума убавил привлекательность, а ссылка на инстаграм-страницу Ann@underlinen внизу картонки объяснила неуемную тягу к съемкам драк.
- Так она инфлюенсер, белье продвигает, - заметила я, когда лифт закрылся. – Надеюсь, успешно.
- Как и учебу, - буркнул Гладько.
Чуть не спросила: «Хоть не в школе учится?» и сама себя оборвала. Какая, к черту, школа! Не рожала же она Алиску в двенадцать лет. Да и двадцать шесть подарков просила не просто так. Значит, старше, просто выглядит молодо. Она молодо, он взросло, вот и сошлись на фоне...
Я в задумчивости покосилась на соседа по лифту и создателю моих последних приключений. Даже интересно стало, как эти двое столкнулись и сразу не разбежались в этой огромной Вселенной. То ли она его животом прижала, то ли он ее деньгами, или все же были чувства? И столь сильные, что он теперь сам целовать ее не может и с другим не в силах отпустить. Хотя к кому там отпускать? Вспомнилась улыбка этого самого Кирилла, затем его показательный поцелуй и торжествующий взгляд, словно он хотел подгадить и подгадил.
На первом этаже у Гладько зазвенел телефон. За время совместной поездки я уже поняла, что мелодия с переливом стоит на рабочие звонки, но он не ответил на входящий. Отрубил. Глянул по сторонам и сжал челюсти. Сквозь окна холла прекрасно просматривался двор и Кирилл, стоящий возле черного лексуса. Он что-то сказал Рыжу и водителю Олегу, после чего с гордым видом впрыгнул в авто и укатил, дав по газам.
- Брюнет, светлоглазый, - повторила я и похлопала бигбосса по плечу. – Зря беспокоились, с Олесей вчера был не он.
- Конечно нет, - дернул он плечом. - Это мой брат. Сводный. Сукин сын!
- И этот сводный целовал вашу... Аню, - нашла я лучшим использовать имя вместо прочих обозначений.
- Мы год в разводе. - Он тормознул возле почтовых ящиков, выудил ключ из кармана и открыл сто тринадцатый ящик. Просмотрел почту. Письма и листовки оставил, счета забрал.
Я невольно присвистнула, глядя, как он привычно просматривает платежки и кривится, наткнувшись на задолженности по жкх.
- Дочь растите вы. Квартира ваша. Счета тоже оплачиваете вы... – протянула я, и постаралась не дрогнуть, когда он захлопнул ящик. - Неплохо устроилась, - вынесла вердикт и замолчала под негодующим жестким взглядом.
Гладько вдохнул, борясь с эмоциями, выдохнул и почти миролюбиво спросил:
- И какого хрена я вас с собой потащил?
- Самой любопытно. Таскаете с обеда, за окном темень, а ужина все нет. – И не дожидаясь ответа, я взглядом указала на его вновь затрезвонивший телефон. – О, новая мелодия. Наверное, из дома. - А может, и не из него, на экране гаджета вместе со скромным именем «Люсиль» появилось нескромное фото. – Инфлюенсер клиники пластической хирургии?
Вопрос вырвался сам собой, мне не ответили, зато ответили Люсиль.
- Да?! – Со злым голосом он не сразу совладал, но получив моральную затрещину от абонента, поспешил снизить и громкость, и экспрессивность. – Нет. Извини, малыш. – Слово «малыш» явно было лишним, Люсиль звонким щебетом попыталась расширить зону влияния или программу на вечер, но столкнулась с жестким: «Я занят».
Далее уже мне указали на дверь, ведущую из здания, а затем нетерпеливо к ней повели, но стоило сделать несколько шагов, как Гладько остолбенел и остановил меня.
- В смысле, дрался? Что Аня написала..?
Ох, уж эти соцсети! На пустом месте создают скандал.
- Я не дрался за нее! – чуть не зарычал несчастный. – И за старую курицу не дрался... Не представляю о ком ты. Погоди... в смысле, я с ней пришел? – Бросил взгляд на меня и тихо ругнулся. – Нет, не люблю. И ее тоже нет! Откуда мне знать про постеры, - обеспокоенно покосился вверх и в сторону, - это малолетки какие-нибудь...
- Которые слишком многое берут на себя, - поддакнула я и невинно улыбнулась.
- Ясно. Нет! Все. Потом, - оборвал диалог Гладько и, кажется, пришел в привычное состояние духа. Через край решительное.
На волне этой решительности он меня не только из здания вывел, но и к джипу довел, и дверцу распахнул услужливо и порывисто. Вместе с теплом салона, запахом освежителя и кожи я ощутила, что вот сейчас самое время делать ноги, но ничтожный момент был упущен. И на мое робкое: «А можно я уже поеду домой?» мне ответили перстом, указующим внутрь.
Мы посетили два клуба, чье-то выступление stend up, а после заявились на закрытую вечеринку, для которой не были одеты ни он, ни я.
- Только в черном, - буркнул смотритель у стойки.
- А мы через черный ход. – Гладько одарил его купюрой и потащил меня по самым неосвещенным местам подвала, наспех переделанного в галерею или что-то типа того.
Это было похоже на закрытые перфомансы 80-х в Америке, какими их представляли в фильмах, с одной лишь разницей - в фильмах было ограничение 16+, так что пьяными валялись лишь половина актеров, а тут почти все. В очередной раз споткнувшись об обломки какой-то экспозиции, или же нормальной экспозиции, которая представляла собой обломки, я тихо возмутилась:
- Теперь понятно, почему тот Влад так быстро сбежал при одном лишь упоминании вас. Теперь я тоже буду бегать...
- В смысле? – Гладько остановился и перестал высматривать жертв, подходящих под мои описания.
- Ну, тот брюнет светлоглазый, Владимир, что привел Олесю из клуба и хотел забрать Алису... В общем, стоило лишь упомянуть вас...
- Влад? Вы не говорили, что он представился, - бросили мне обвинительно.
- Я и не помнила до сих пор, что он называл свое имя. Только глаза, цвет волос и, может быть, рост, чуть выше вас. – Я еще говорила, пытаясь воссоздать полный портрет, пока мой конвоир что-то быстро искал в телефоне.
- Этот? – ткнул он гаджетом, едва не сверзив мне нос.
На размытом фото был тот самый брюнет, скромно улыбался, глядя на мир из окна авто. Пришлось прищуриться, чтобы мысленно дополнить образ, и вынести вердикт:
- Если добавить очки-хамелеоны, бороду и костюм, то, вполне возможно, он. И кто это? – не сдержала любопытства.
- Инвалид, - не столько ответили мне, сколько клятвенно пообещали миру.
Домой я попала после двенадцати, как попали туда же сумка и пакет с моими продуктами - ума не приложу. А вообще-то, и прикладывать ум не хотелось. Сил осталось лишь на то, чтобы раздеться, посмотреть телефон на наличие пропущенных звонков, ряженкой заглушить урчание желудка и рухнуть в кровать. Прежде чем отключиться, я уплывающим сознанием ухватила дельную мысль: как отпуск начался, так он весь и пройдет. Думаю, стоит смыться в домик свекрови, чтобы никто, совсем никто не смог меня найти.
3.
- Вселенная, я сваливаю! – сообщила в пустоту квартиры в девятом часу утра.
Я уже отдала соседу снизу отборное мясо для шашлыка. Перекрыла вентили с водой и газом, отключила электроприборы и быстро собрала все необходимое для проживания на даче. Оделась, обулась, потянулась к замку с ключами и осоловевшим взглядом уткнулась в панель сигнализации. Знакомую панель – точь-в-точь такая же висит в нашем магазине над входом персонала, ввиду повышенной осторожности начальства сигнализационных систем у нас две. А на двери помимо глазка, где-то на уровне ребер появилась коробка с видеокамерой, фиксирующей происходящее в тамбуре.
- Какого... фига? – возмутилась я, и телефон откликнулся сообщением из вайбера от неизвестного типа.
«Доброе утро», - гласило оно. А далее в мой «диалог» с неким Т-13 прилетели код для смены пароля на клавиатуре сигнализации и предупреждение, что лучше всего использовать четырехзначные пароли. «Т» - это Тимур, а «13» - это возраст, в котором он застрял, количество прикопанных им трупов или жизненных неудач? Например, столкновение мизинца с тумбочкой.
«Шкафчик, это ты?» - спросила я после недолгих раздумий.
Ответом мне было молчание.
Сумка медленно соскользнула с плеча.
Не то чтобы я совсем уж испугалась, но струхнула до легкого покалывания в области сердца. Прошлась по квартире теперь уже не уверенным хозяйским взглядом, осматривая все вокруг, а испуганным и недоверчивым. А я еще удивлялась, зачем Шкафчику моя сумка потребовалась с телефоном и ключами... Нет сомнений, помимо сигнализации и камеры на входной двери, они наводнили квартиру прослушкой или же видеонаблюдением. Стало противно до дрожи, а еще немного боязно относительно их планов на мой счет. Не просто же так потратились, с умыслом. Вот теперь до кристальности ясно: к свекрови ехать не стоит, телефон лучше не брать, а документы и накопления придется. Причем последние наличкой, чтобы никакие двустворчатые не успели пробить мое передвижение по счетам, даже если смогут, даже если захотят.
Сборы заняли еще минуты четыре. Я не успела записать все нужные номера телефонов, когда мой смартфон разразился трелью входящего. Отвечать не стала. Неугодный мне Т-13 продолжал названивать, пока я обувалась, по старинке закрывала дверь и думала о том, что ноут придется обменять или временно сдать в ремонт Егорычу. Поразмыслив, выбрала второе. Все же в моей квартире модернизировать могли не только дверь.
Я уходила почти профессионально, расплачивалась наличкой, избегала людных мест и мест скопления камер. Дважды переодевалась в общественных туалетах и покинула город вначале в северном направлении, а затем автостопом перебралась на западное шоссе. Взмыленная и запыленная, я ввалилась в тихий домик на окраине леса и первым делом проверила наличие света и воды, а затем уже взялась наводить там быт. Я вычистила печку от золы, проветрила постельное белье, выбила единственный коврик и смахнула паутину в крошечной кухоньке. Адреналин в крови кипел, нервы звенели от напряжения, чайник на дровяной печи нагревался добрых полчаса.
При сильных дуновениях ветра на крыше что-то жутко скрипело, из подпола несло мышами, к деревянному туалету было страшно подойти, зато рядом с ним росли роскошные кусты! В целом, я была рада, что обладаю ключами от домика, где можно в тишине отдохнуть, а еще подумать. Например, о том, куда податься, если из магазина меня вдруг уволят. Взяться за разработку сайтов, за приготовление ланчей или за стрижку собак и пошив миленьких маленьких костюмов? Еще я умела вышивать гладью, но не любила тратить на нее долгие часы.
Я настолько устала, что уснула лишь с рассветом, а проспала от силы два часа, когда кто-то совсем не робкий постучался в мою дверь. Вот только не во входную!
- Доброе утро! – Распахнув створку и перешагнув через высокий порог, Шкафчик по имени Тимур поприветствовал меня жуткой улыбкой.
- А-а-а...
Я села на кровати, которую легко можно было бы назвать «Лежанка плюс матрас-ватник», подтянула выше прихваченное из квартиры покрывало и укрылась им по самый нос.
- Вижу, вы выбрались на природу, - покивал он антресолькой. – Это хорошо. Ребенку нужен свежий воздух.
- Ребенку? – спросила бестолково, и в комнату шагнул светловолосый... Глеб, со спящей Алисой и ее синим медведем на руках.
- Где разложить палатку? – спросил он и, устроив малышку у меня в ногах, накрыл ее покрывалом.
Тщательно все осмотрев, мордоворот сбросил с плеча внушительный рюкзак.
- Можно у печки.
Тихий вжик змейки, и вот уже Глеб раскладывает палатку у печи, а Шкафчик выкладывает на подоконник продовольственные и не только припасы.
