Но то, что она пережила, тяжёлой ношей осталось с ней на всю жизнь.
Аришкины размышления.
Предательство, по всеобщему мнению, один из самых подлых поступков, который совершает человек. Но рассматривают обычно те случаи, когда так поступают по отношению к кому-либо.
Но как считать, если предал себя?
А ведь так люди часто и поступают, и даже, возможно, не понимая этого.
Сначала на примере. Мелочиться не будем. Мэрилин Монро. Красивая, успешная и т.д. и т.п. И оценив её по достоинству, некоторые начинают ей подражать. Стараются в себе отыскать, или изобразить из того, что есть, сходство. И этим предают себя. И крупно ошибаются.
Потому что, какой бы прекрасной эта женщина не была, второй уже не надо. Иначе бы Господь сделал бы такую же. Или сотню таких. Или в каждой деревне по Мэрилин.
Но она там не нужна.
В то окружение, в ту семью, к таким детям или родителям, коллегам, соседям, мужу Господь поставил того, который там нужен и необходим. И Он не ошибается.
Он наделил его сущность теми качествами, которые самые-самые важные для его жизни.
Помните притчу по таланты? Может быть, один из талантов, это особенности нашей души. А мы часто эти особенности прячем, уничтожаем, не показывает другим. А по какой причине? У Аришки, однозначно, человеческий фактор. Чтобы понять и оценить себя, она прислушивается к мнению окружающих. А общественное мнение, как сломанные часы, показывают точное время дважды в сутки. На него не стоит ориентироваться. Доказательства? Помните, Иисуса встречали с лавровыми венками, а через несколько дней эти же люди кричали: «Распни его». Вот вам и общественное мнение.
А Аришка этого долго не понимала, и, если люди плохо начинали о ней отзываться, старалась показать свои мнимые качества, старалась угодить, выпячивала добродетели, чтобы лучше выглядеть и получить хорошую оценку. И тем самым, зачастую, ломала и искажала то, чем наделил её Господь. Можно ли, нацепив чужую маску найти своё счастье? Свой путь?
Но как понять себя и сохранить? Не впадая в другую крайность, преувеличивая свои особенности и искажая их, превращая в карикатуру?
Вот это и задача. Может, признаком, что ты на верном пути, являются сопутствующие мир и радость.
Украина встретила Аришку и её семью дружелюбно. Несмотря на то, что области соседние, Аришка из Брянской переехала в Сумскую, всё же были отличия в жизненном укладе.
Село было большое. Мама тут же устроилась в колхоз и нашла мужа. Аришка снова протоптала дорожку на ферму, но уже без прежнего энтузиазма.
Жили сначала в общежитие, но совсем недолго. Уже осенью Аришка тащила скарб в новый красивый дом. Он был значительно лучше частных домов, в которых жили новые Аришкины подружки, и Аришка недоумевала, зачем покупать своё, если государство позаботится о жилье и сделает это гораздо лучше.
Недалеко был красивый современный дом культуры, открытый, казалось, в любое время и в любой день. Аришка сразу извлекла массу выгод из такого соседства:
во-первых, записалась в библиотеку. К сожалению, многие книги были на украинском языке, а Аришка поначалу в нём ни в зуб ногой. Кстати, позже, когда новый язык был освоен, Аришка всё равно не любила читать на украинском. Но были книги и на русском;
во-вторых, киносеансы!! За 20 копеек (если память не изменяет) можно ходить, хоть каждый день;
в-третьих, кружки. Аришка на радостях записалась в танцевальный и на хор.
Школа была большая, кирпичная, высокая, две лестницы. Правда, одна открывалась лишь изредка. Под ней столб. Не сказать, что прямо посреди фойе, нет, сбоку, но Аришка раз в него врезалась лбом. С кубиком-рубиком убегала от Витьки. Витька, одноклассник, кстати, очень симпатичный паренёк, хотел Аришку научить этот кубик собирать. А Аришка хотела эту технику освоить сама, за что и получила столбом по лбу. Зато, когда выросла на лбу огромная синяя шишка, Валентин Иванович, любимый классный руководитель, отпустил домой, и Аришка не поехала на картошку, что её несказанно порадовало.
Осенью школа полным составом помогала в уборке урожая. И тут уж планы детям давали нереальные. Как маленьким комбайнчикам. Работали до изнеможения. И Аришка это дело совсем не любила.
Привезя детей на поле, автобус разворачивался и уезжал, а каждого маленького работника ставили перед двухрядной полосой, на которой то тут, то там лежала мелкая картошка, та, которую настоящая картофелеуборочная машина забраковала, не посчитала нужным загрести в закрома Родины. А председатель колхоза считал по-другому, вот и приходилось это добро собирать вручную. А полоса эта тянулась далеко-далеко, до синего леса.
Шла Аришка, шли другие ребята, каждый по своей полосе. Бывало, не хочется каждой мелочи кланяться, невзначай наступишь на неё каблуком и закопаешь обратно в сыру землю. Валентин Иванович, если увидит, заставляет снова вытаскивать. Поэтому, не было особой возможности злоупотреблять. Но Аришка не раз замечала, что Валентин Иванович иногда и помалкивал, когда видел такой манёвр каблуком, особенно у девочек.
Поначалу у Аришки не совсем удачно складывались отношения в новом классе. Основная причина – негативное отношение мальчиков к девочкам. И к Аришке, в частности. К такому она не привыкла. В деревне пацаны были добры, к девочкам относились как к равным, правда, равные, но не одинаковые. Но потом и в украинской школе стало всё меняться.
Когда через четыре года Аришка навсегда уезжала оттуда, это был очень интересный и дружный класс. Но сложилось всё не за один день.
Неизвестно, как в это время на всей Украине, а в одном селе Конотопского района девочки должны были выглядеть скромно: юбки, платья, школьная форма – ниже колен, зимой вместо шапок носили пуховые платки, брюки – нет, не принято. Аришка первой нарушила табу насчёт брюк. Мама купила, она не особо вникала в нюансы местного менталитета. И вот Аришка нарядилась в ДК. Не смотреть же на них, на брюки, в конце концов, так и вырасти из размера можно. Конечно, без поддержки своих украинских подружек она бы никогда не решилась. И в клубе, ко всеобщему вниманию, Аришка стояла в брюках. Правда, несмело, окружённая подружками. А девочки поддержать поддержали, но сами не последовали примеру. Возможно, дело в мамах.
В свою украинскую жизнь Аришка не притащила прошлые невзгоды, начала и продолжила всё по-другому. Неожиданно получилось успешно. Это был тот период в её жизни, когда самооценка нормализовалась, возможно, даже чуть превысила норму.
В классе она была председателем совета отряда.
Учителя! Любимые, родные учителя!
Кроме уроков русского языка и литературы, обучение велось на украинском языке. И если по абсолютному большинству предметов процесс адаптации прошёл мягко и гармонично, то с украинской мовой получилось не очень гладко.
На первых уроках Аришка сидела и хлопала глазами, как сова, её и не трогали. Но вот диктант, хочешь, не хочешь, писать надо. Аришка изо всех сил старалась уловить непонятные звуки, которые легко и плавно извлекались из уст учительницы, но совсем не разделялись на привычные сочетания, пыталась определить для них подходящие буквы, чтобы перевести на бумагу хоть что-нибудь, и в процессе всего этого безнадёжно отставала. Учительница надиктовала уже кучу новых, неопознанных фраз.
Короче, кол-кол. Но не это запомнилось. А то, как на неё орала учительница украинской мовы. И, хотя вопли по-прежнему были неясны, направление её мысли угадывалось по тому, с какой силой и накалом её указательный палец стучал в Аришкин злополучный диктант, а потом вертелся перед её носом.
Аришка тогда испугалась, что такая позиция к ней, как к полудурочке передастся и одноклассникам, но ребята отнеслись к эмоциям учительницы с тем же безразличием, с каким относятся к шуму ветра в кустах.
Позже Аришка и сама не раз наблюдала такую же бурю над бедными головами своих одноклассников от той же самой учительницы. Характер у неё такой. Как заведётся, сама себе не рада. А бедным детям всё это сиди – выслушивай. Кстати, язык и Аришка, и Андрей вскоре выучили, к удивлению мамы, которая все годы проживания на Украине разговаривала только по-русски. А диктанты на украинском оказались совсем несложными, потому что там как произносят, так и пишут.
Где бы Аришка не училась, центральной фигурой для неё всегда была фигура почти геометрическая – фигура учителя математики.
Василий Георгиевич был немолодой и строгий. Именно от него Аришка впервые услышала фразу – «бред сумасшедшего», которая ей показалась ужасно забавной, но потом эта фраза стала звучать привычно, потому что на его уроках бредили часто.
К Аришке, в отличие от других учителей математики, он любовью не проникся, но уважение с его стороны она чувствовала. Хотя один раз она его сильно разочаровала.
В украинской школе экзамены сдавать начинали рано. Не с начальных классов, конечно, но откуда-то оттуда.
К экзамену по математике Аришка готовилась-готовилась, учила-всё-учила, и вдоль и поперёк. Ближе к знаменательному событию нарезала билетики, тянула их и отвечала себе. Знала от и до.
И вот знаменательное событие. Стоит Аришка перед столом учителя, а перед ней билеты, лежащие оборотной стороной. Тяни любой. Василий Георгиевич ходит по классу, сложив руки за спину, и, казалось, утратил к Аришке интерес. Зато она, как лошадка перед стартом, гадает, какой бы ей билетик вытащить. Вытащила… Разочаровалась. Неинтересный. Ну, нет в нём сложных доказательств и аксиом. Ну, совсем не то, к чему готова. Слишком простой. А Василий Георгиевич в это время отвернулся… вроде бы. И Аришка кладёт билет на место, делает вид, что не тянула, и вытаскивает другой. Да не тут-то было. Как подскакивает Василий Георгиевич, да давай на Аришку кричать, вытаскивает тот самых билет, который только что Аришка забраковала и суёт ей в руку. Видел он, оказывается, всё.
С позором пошла Аришка готовиться, получила позорную четвёрку, снизили балл за мошенничество.
После экзамена Василий Георгиевич построил мини-линейку, объявил результаты экзамена и про Аришкину махинацию рассказал.
И опять Аришка удивилась равнодушию одноклассников к своим прегрешениям.
Но Аришке было стыдно. А всё тщеславие. Уж очень хотелось Аришке блеснуть математическими знаниями. За что и получила.
В дальнейшем ей не раз доставалось по этой причине. Вот, пожалуйста, пара случаев.
Иногда Аришка встречала короткие видео, когда человек занимается каким-либо делом, потом внезапно замирает, изменяется в лице, со стоном охватывает свою голову руками и прячет лицо. Это он вспомнил что-то стыдное. Такая же реакция у Аришки, когда она вспоминает случай, о котором сейчас пойдёт речь.
Рассказала она о нём только своим любимым подружкам. И те хохотали, как нелюбимые. Всё, теперь по секрету всему свету.
Было Аришке лет 16. В деревню приезжал паренёк, чуть постарше, Вадим. Очень симпатичный мальчик, плюс ещё модно одевался. Да и по характеру был добрый и хороший.
И вот шла Аришка с ним на станцию. Оттуда на пригородном поезде Аришке добираться до Ясенево, Вадиму дальше.
Была прохладная ветреная погода, Вадим, парень образцовый во всех отношениях, и тут не сплоховал, снял с себя крутую ветровку и предложил полуголой Аришке.
И вот идёт она вместе с Вадимом, а мысли крутятся тщеславные.
«Как жаль, что дорога пустынная, не видят люди, что меня тут уважают, куртку предложили».
Модный приговор ударил в голову: «А ведь мы с Вадимом очень даже ничего. Вон как прикольно выглядим».
И начал зреть план: «Вот, если бы забыть куртку вернуть. Я бы пришла домой, Андрей и мамка ахнули бы, откуда такое чудо, а я бы ответила: «Ой, а я и забыла, это Вадим дал, чтобы я не замёрзла». А куртку я бы его бабушке вернула. Она Вадиму передала бы. Сейчас лето, ему она, может, всё равно не особо нужна».
Вот так и шли по дороге: коварная Аришка и ничего не подозревающий Вадим.
В поезде ехали в тамбуре. Там дверь можно было открыть и стоять на подножке, держась за поручни и рискуя своей дурной головой. Что Аришка каждый раз и делала. Но сейчас она была занята тем, что старательно пыталась забыть вернуть куртку. Не забывалось. Вадим тоже как-то напрягся. Возможно, он перестал быть ничего не подозревающим.
Ехать недолго, минут двадцать. Вот уж поезд замедлил ход. Аришка стоит на ступеньках, спиной к выходу и изо всех сил тараторит, чтобы сбить все мысли, и свои, и чужие с куртки. Вадим вежливо улыбается, слушает.
– Ну, всё, пока, – произносит Аришка и делает шаг с поезда. Спиной. Чтобы, наверное, хозяин куртку не урвал. А поезд ещё не остановился…
И падает на перрон. Лежит. Испугалась, правда. Народ охает, ахает, собрался, спрашивает что-то у Аришки. Вадим смотрит в изумлении.
Аришка молча встала. Мысли тщеславные, как корова языком слизала – ни одной. Наоборот, появилось острое желание вернуть чужую вещь. Но желание смыться быстрее с места происшествия победило.
Ещё на подходе к дому Аришка куртку сняла, спрятала её в пакет, чтобы никто не увидел и не стал бы задавать вопросов. При первой же возможности она её вернула бабушке Вадима.
При следующих встречах с Вадимом это падение никак не упоминалось. Делали вид, что его и не было.
Но тот изумлённый взгляд Вадима ещё долго стоял в памяти Аришки. Она его и сейчас может извлечь, стоит только немного напрячься.
Ещё один случай с Аришкиным тщеславием – позже, а сейчас на Украину.
Дружбе между хлопцами и девчатами немало поспособствовали кролики.
При школе было небольшое хозяйство, а в том хозяйстве, среди прочего – сарай с кроликами. В клетках сидело штук 40-60 этих милых животных. И Аришкиному классу поручили за ними ухаживать.
Арише, как председателю совета отряда, пришлось организовывать дежурства, и она, посоветовавшись с девчатами, организовала: дежурства чередовать, день – мальчики, день – девочки, ключ, после вечернего кормления, тем же вечером относить другим товарищам далее по списку. Нет, конечно, рассматривались ещё, конечно, такие способы, как, например, класть ключ в укромном месте, но его быстро отмели как слишком примитивный.
В результате каждый вечер по селу бродили девочки и мальчики в поисках друг друга по вполне уважительной причине – передать ключ от сарая.
Но, несмотря на старание и ответственность Аришкиных одноклассников, кроликам это не помогло. Возможно, даже наоборот. Стали они один за другим дохнуть.
Сначала думали, что такое? Усилили кормление – бесполезно. Обратились к Валентину Ивановичу, но было уже поздно. Валентин Иванович констатировал неведомую кроличью болезнь, при которой лечение вряд ли поможет. Такие уж они кролики, и такие у них кроличьи болезни.
Дошла неприятная новость до директора. Он ни много, ни мало, собрал линейку и давай орать, мол, мы доверили, а они…
– Кто председатель совета отряда?
– Я, – пискнула Аришка.
– Выйти из строя.
Аришка вышла на полусогнутых. Но директор, посмотрев некоторое время на неё, перевёл взгляд на ребят. И они понравились его взгляду гораздо больше. Здоровые, высокие, красивые, стоят за Аришкиной спиной.
– Здоровые лбы!! Не могут нормально кроликов покормить. Сколько у вас человек в классе?
– Восемнадцать.
– Восемнадцать балбесов не справились с кроликами. Сколько у вас кроликов на данный момент?
Глава 104
Аришкины размышления.
Предательство, по всеобщему мнению, один из самых подлых поступков, который совершает человек. Но рассматривают обычно те случаи, когда так поступают по отношению к кому-либо.
Но как считать, если предал себя?
А ведь так люди часто и поступают, и даже, возможно, не понимая этого.
Сначала на примере. Мелочиться не будем. Мэрилин Монро. Красивая, успешная и т.д. и т.п. И оценив её по достоинству, некоторые начинают ей подражать. Стараются в себе отыскать, или изобразить из того, что есть, сходство. И этим предают себя. И крупно ошибаются.
Потому что, какой бы прекрасной эта женщина не была, второй уже не надо. Иначе бы Господь сделал бы такую же. Или сотню таких. Или в каждой деревне по Мэрилин.
Но она там не нужна.
В то окружение, в ту семью, к таким детям или родителям, коллегам, соседям, мужу Господь поставил того, который там нужен и необходим. И Он не ошибается.
Он наделил его сущность теми качествами, которые самые-самые важные для его жизни.
Помните притчу по таланты? Может быть, один из талантов, это особенности нашей души. А мы часто эти особенности прячем, уничтожаем, не показывает другим. А по какой причине? У Аришки, однозначно, человеческий фактор. Чтобы понять и оценить себя, она прислушивается к мнению окружающих. А общественное мнение, как сломанные часы, показывают точное время дважды в сутки. На него не стоит ориентироваться. Доказательства? Помните, Иисуса встречали с лавровыми венками, а через несколько дней эти же люди кричали: «Распни его». Вот вам и общественное мнение.
А Аришка этого долго не понимала, и, если люди плохо начинали о ней отзываться, старалась показать свои мнимые качества, старалась угодить, выпячивала добродетели, чтобы лучше выглядеть и получить хорошую оценку. И тем самым, зачастую, ломала и искажала то, чем наделил её Господь. Можно ли, нацепив чужую маску найти своё счастье? Свой путь?
Но как понять себя и сохранить? Не впадая в другую крайность, преувеличивая свои особенности и искажая их, превращая в карикатуру?
Вот это и задача. Может, признаком, что ты на верном пути, являются сопутствующие мир и радость.
Глава 105
Украина встретила Аришку и её семью дружелюбно. Несмотря на то, что области соседние, Аришка из Брянской переехала в Сумскую, всё же были отличия в жизненном укладе.
Село было большое. Мама тут же устроилась в колхоз и нашла мужа. Аришка снова протоптала дорожку на ферму, но уже без прежнего энтузиазма.
Жили сначала в общежитие, но совсем недолго. Уже осенью Аришка тащила скарб в новый красивый дом. Он был значительно лучше частных домов, в которых жили новые Аришкины подружки, и Аришка недоумевала, зачем покупать своё, если государство позаботится о жилье и сделает это гораздо лучше.
Недалеко был красивый современный дом культуры, открытый, казалось, в любое время и в любой день. Аришка сразу извлекла массу выгод из такого соседства:
во-первых, записалась в библиотеку. К сожалению, многие книги были на украинском языке, а Аришка поначалу в нём ни в зуб ногой. Кстати, позже, когда новый язык был освоен, Аришка всё равно не любила читать на украинском. Но были книги и на русском;
во-вторых, киносеансы!! За 20 копеек (если память не изменяет) можно ходить, хоть каждый день;
в-третьих, кружки. Аришка на радостях записалась в танцевальный и на хор.
Школа была большая, кирпичная, высокая, две лестницы. Правда, одна открывалась лишь изредка. Под ней столб. Не сказать, что прямо посреди фойе, нет, сбоку, но Аришка раз в него врезалась лбом. С кубиком-рубиком убегала от Витьки. Витька, одноклассник, кстати, очень симпатичный паренёк, хотел Аришку научить этот кубик собирать. А Аришка хотела эту технику освоить сама, за что и получила столбом по лбу. Зато, когда выросла на лбу огромная синяя шишка, Валентин Иванович, любимый классный руководитель, отпустил домой, и Аришка не поехала на картошку, что её несказанно порадовало.
Осенью школа полным составом помогала в уборке урожая. И тут уж планы детям давали нереальные. Как маленьким комбайнчикам. Работали до изнеможения. И Аришка это дело совсем не любила.
Привезя детей на поле, автобус разворачивался и уезжал, а каждого маленького работника ставили перед двухрядной полосой, на которой то тут, то там лежала мелкая картошка, та, которую настоящая картофелеуборочная машина забраковала, не посчитала нужным загрести в закрома Родины. А председатель колхоза считал по-другому, вот и приходилось это добро собирать вручную. А полоса эта тянулась далеко-далеко, до синего леса.
Шла Аришка, шли другие ребята, каждый по своей полосе. Бывало, не хочется каждой мелочи кланяться, невзначай наступишь на неё каблуком и закопаешь обратно в сыру землю. Валентин Иванович, если увидит, заставляет снова вытаскивать. Поэтому, не было особой возможности злоупотреблять. Но Аришка не раз замечала, что Валентин Иванович иногда и помалкивал, когда видел такой манёвр каблуком, особенно у девочек.
Глава 106
Поначалу у Аришки не совсем удачно складывались отношения в новом классе. Основная причина – негативное отношение мальчиков к девочкам. И к Аришке, в частности. К такому она не привыкла. В деревне пацаны были добры, к девочкам относились как к равным, правда, равные, но не одинаковые. Но потом и в украинской школе стало всё меняться.
Когда через четыре года Аришка навсегда уезжала оттуда, это был очень интересный и дружный класс. Но сложилось всё не за один день.
Неизвестно, как в это время на всей Украине, а в одном селе Конотопского района девочки должны были выглядеть скромно: юбки, платья, школьная форма – ниже колен, зимой вместо шапок носили пуховые платки, брюки – нет, не принято. Аришка первой нарушила табу насчёт брюк. Мама купила, она не особо вникала в нюансы местного менталитета. И вот Аришка нарядилась в ДК. Не смотреть же на них, на брюки, в конце концов, так и вырасти из размера можно. Конечно, без поддержки своих украинских подружек она бы никогда не решилась. И в клубе, ко всеобщему вниманию, Аришка стояла в брюках. Правда, несмело, окружённая подружками. А девочки поддержать поддержали, но сами не последовали примеру. Возможно, дело в мамах.
В свою украинскую жизнь Аришка не притащила прошлые невзгоды, начала и продолжила всё по-другому. Неожиданно получилось успешно. Это был тот период в её жизни, когда самооценка нормализовалась, возможно, даже чуть превысила норму.
В классе она была председателем совета отряда.
Глава 107
Учителя! Любимые, родные учителя!
Кроме уроков русского языка и литературы, обучение велось на украинском языке. И если по абсолютному большинству предметов процесс адаптации прошёл мягко и гармонично, то с украинской мовой получилось не очень гладко.
На первых уроках Аришка сидела и хлопала глазами, как сова, её и не трогали. Но вот диктант, хочешь, не хочешь, писать надо. Аришка изо всех сил старалась уловить непонятные звуки, которые легко и плавно извлекались из уст учительницы, но совсем не разделялись на привычные сочетания, пыталась определить для них подходящие буквы, чтобы перевести на бумагу хоть что-нибудь, и в процессе всего этого безнадёжно отставала. Учительница надиктовала уже кучу новых, неопознанных фраз.
Короче, кол-кол. Но не это запомнилось. А то, как на неё орала учительница украинской мовы. И, хотя вопли по-прежнему были неясны, направление её мысли угадывалось по тому, с какой силой и накалом её указательный палец стучал в Аришкин злополучный диктант, а потом вертелся перед её носом.
Аришка тогда испугалась, что такая позиция к ней, как к полудурочке передастся и одноклассникам, но ребята отнеслись к эмоциям учительницы с тем же безразличием, с каким относятся к шуму ветра в кустах.
Позже Аришка и сама не раз наблюдала такую же бурю над бедными головами своих одноклассников от той же самой учительницы. Характер у неё такой. Как заведётся, сама себе не рада. А бедным детям всё это сиди – выслушивай. Кстати, язык и Аришка, и Андрей вскоре выучили, к удивлению мамы, которая все годы проживания на Украине разговаривала только по-русски. А диктанты на украинском оказались совсем несложными, потому что там как произносят, так и пишут.
Глава 108
Где бы Аришка не училась, центральной фигурой для неё всегда была фигура почти геометрическая – фигура учителя математики.
Василий Георгиевич был немолодой и строгий. Именно от него Аришка впервые услышала фразу – «бред сумасшедшего», которая ей показалась ужасно забавной, но потом эта фраза стала звучать привычно, потому что на его уроках бредили часто.
К Аришке, в отличие от других учителей математики, он любовью не проникся, но уважение с его стороны она чувствовала. Хотя один раз она его сильно разочаровала.
В украинской школе экзамены сдавать начинали рано. Не с начальных классов, конечно, но откуда-то оттуда.
К экзамену по математике Аришка готовилась-готовилась, учила-всё-учила, и вдоль и поперёк. Ближе к знаменательному событию нарезала билетики, тянула их и отвечала себе. Знала от и до.
И вот знаменательное событие. Стоит Аришка перед столом учителя, а перед ней билеты, лежащие оборотной стороной. Тяни любой. Василий Георгиевич ходит по классу, сложив руки за спину, и, казалось, утратил к Аришке интерес. Зато она, как лошадка перед стартом, гадает, какой бы ей билетик вытащить. Вытащила… Разочаровалась. Неинтересный. Ну, нет в нём сложных доказательств и аксиом. Ну, совсем не то, к чему готова. Слишком простой. А Василий Георгиевич в это время отвернулся… вроде бы. И Аришка кладёт билет на место, делает вид, что не тянула, и вытаскивает другой. Да не тут-то было. Как подскакивает Василий Георгиевич, да давай на Аришку кричать, вытаскивает тот самых билет, который только что Аришка забраковала и суёт ей в руку. Видел он, оказывается, всё.
С позором пошла Аришка готовиться, получила позорную четвёрку, снизили балл за мошенничество.
После экзамена Василий Георгиевич построил мини-линейку, объявил результаты экзамена и про Аришкину махинацию рассказал.
И опять Аришка удивилась равнодушию одноклассников к своим прегрешениям.
Но Аришке было стыдно. А всё тщеславие. Уж очень хотелось Аришке блеснуть математическими знаниями. За что и получила.
В дальнейшем ей не раз доставалось по этой причине. Вот, пожалуйста, пара случаев.
Глава 109
Иногда Аришка встречала короткие видео, когда человек занимается каким-либо делом, потом внезапно замирает, изменяется в лице, со стоном охватывает свою голову руками и прячет лицо. Это он вспомнил что-то стыдное. Такая же реакция у Аришки, когда она вспоминает случай, о котором сейчас пойдёт речь.
Рассказала она о нём только своим любимым подружкам. И те хохотали, как нелюбимые. Всё, теперь по секрету всему свету.
Было Аришке лет 16. В деревню приезжал паренёк, чуть постарше, Вадим. Очень симпатичный мальчик, плюс ещё модно одевался. Да и по характеру был добрый и хороший.
И вот шла Аришка с ним на станцию. Оттуда на пригородном поезде Аришке добираться до Ясенево, Вадиму дальше.
Была прохладная ветреная погода, Вадим, парень образцовый во всех отношениях, и тут не сплоховал, снял с себя крутую ветровку и предложил полуголой Аришке.
И вот идёт она вместе с Вадимом, а мысли крутятся тщеславные.
«Как жаль, что дорога пустынная, не видят люди, что меня тут уважают, куртку предложили».
Модный приговор ударил в голову: «А ведь мы с Вадимом очень даже ничего. Вон как прикольно выглядим».
И начал зреть план: «Вот, если бы забыть куртку вернуть. Я бы пришла домой, Андрей и мамка ахнули бы, откуда такое чудо, а я бы ответила: «Ой, а я и забыла, это Вадим дал, чтобы я не замёрзла». А куртку я бы его бабушке вернула. Она Вадиму передала бы. Сейчас лето, ему она, может, всё равно не особо нужна».
Вот так и шли по дороге: коварная Аришка и ничего не подозревающий Вадим.
В поезде ехали в тамбуре. Там дверь можно было открыть и стоять на подножке, держась за поручни и рискуя своей дурной головой. Что Аришка каждый раз и делала. Но сейчас она была занята тем, что старательно пыталась забыть вернуть куртку. Не забывалось. Вадим тоже как-то напрягся. Возможно, он перестал быть ничего не подозревающим.
Ехать недолго, минут двадцать. Вот уж поезд замедлил ход. Аришка стоит на ступеньках, спиной к выходу и изо всех сил тараторит, чтобы сбить все мысли, и свои, и чужие с куртки. Вадим вежливо улыбается, слушает.
– Ну, всё, пока, – произносит Аришка и делает шаг с поезда. Спиной. Чтобы, наверное, хозяин куртку не урвал. А поезд ещё не остановился…
И падает на перрон. Лежит. Испугалась, правда. Народ охает, ахает, собрался, спрашивает что-то у Аришки. Вадим смотрит в изумлении.
Аришка молча встала. Мысли тщеславные, как корова языком слизала – ни одной. Наоборот, появилось острое желание вернуть чужую вещь. Но желание смыться быстрее с места происшествия победило.
Ещё на подходе к дому Аришка куртку сняла, спрятала её в пакет, чтобы никто не увидел и не стал бы задавать вопросов. При первой же возможности она её вернула бабушке Вадима.
При следующих встречах с Вадимом это падение никак не упоминалось. Делали вид, что его и не было.
Но тот изумлённый взгляд Вадима ещё долго стоял в памяти Аришки. Она его и сейчас может извлечь, стоит только немного напрячься.
Глава 110
Ещё один случай с Аришкиным тщеславием – позже, а сейчас на Украину.
Дружбе между хлопцами и девчатами немало поспособствовали кролики.
При школе было небольшое хозяйство, а в том хозяйстве, среди прочего – сарай с кроликами. В клетках сидело штук 40-60 этих милых животных. И Аришкиному классу поручили за ними ухаживать.
Арише, как председателю совета отряда, пришлось организовывать дежурства, и она, посоветовавшись с девчатами, организовала: дежурства чередовать, день – мальчики, день – девочки, ключ, после вечернего кормления, тем же вечером относить другим товарищам далее по списку. Нет, конечно, рассматривались ещё, конечно, такие способы, как, например, класть ключ в укромном месте, но его быстро отмели как слишком примитивный.
В результате каждый вечер по селу бродили девочки и мальчики в поисках друг друга по вполне уважительной причине – передать ключ от сарая.
Но, несмотря на старание и ответственность Аришкиных одноклассников, кроликам это не помогло. Возможно, даже наоборот. Стали они один за другим дохнуть.
Сначала думали, что такое? Усилили кормление – бесполезно. Обратились к Валентину Ивановичу, но было уже поздно. Валентин Иванович констатировал неведомую кроличью болезнь, при которой лечение вряд ли поможет. Такие уж они кролики, и такие у них кроличьи болезни.
Дошла неприятная новость до директора. Он ни много, ни мало, собрал линейку и давай орать, мол, мы доверили, а они…
– Кто председатель совета отряда?
– Я, – пискнула Аришка.
– Выйти из строя.
Аришка вышла на полусогнутых. Но директор, посмотрев некоторое время на неё, перевёл взгляд на ребят. И они понравились его взгляду гораздо больше. Здоровые, высокие, красивые, стоят за Аришкиной спиной.
– Здоровые лбы!! Не могут нормально кроликов покормить. Сколько у вас человек в классе?
– Восемнадцать.
– Восемнадцать балбесов не справились с кроликами. Сколько у вас кроликов на данный момент?
