Глава 84
Домик был небольшой. Уютно пристроился на полянке. И несмотря на то, что солнце его ярко освещало, окна всё равно желтели от внутреннего света.
Анютка остановилась. Шар полетел к травянисто-цветочной крыше и нырнул в трубу.
Дошли, значит.
Перед домой протекал ручей. Дорожка, по которой бежала Анютка, мостиком перекидывалась через него, а потом тянулась до самой террасы, мимо пеньков и широкого дуба. За домом лес густел, там дороги не было.
- Мыша, мы с тобой бежали-бежали и прибежали.
Анютка поднялась на мостик. Остановилась. Журчание ручейка на минуту отвлекло. Перегнулась через перила.
Водичка прозрачно-голубая, а в ней плавают золотые рыбки.
Хорошо…
Не успела додумать своё «хорошо», как на мгновение мелькнула другая картина. Темно. Не потому, что ночь, а потому, что пасмурно, туманно и деревья закрывают свет. А водицы в ручье почти нет, так сочится что-то мокро-грязное, и в этой грязи копаются чёрные вонючие жуки.
Анютка отпрянула, но мир снова стал сказочно-прекрасным.
- Обман всё это, - разочаровано пожаловалась Мыше.
Девочка несмело пошла дальше. Она бы и рада куда-нибудь свернуть, но где найти выход? Нужно как-то разбираться с тем, что есть. С этими мыслями она дёрнула за кольцо на двери.
Дверь со скрипом широко раскрылась, и Анютка замерла на пороге.
Печка. Такую она видела на картинке давным-давно. Бабушка копается в ней рогатой палкой. Дед сидит на лавке, валенок чинит. Девушка в зелёном платье у окна прядёт. Кот лежит на печном выступе.
Все обернулись на скрип. Даже кот.
- Вы волшебники? – вместо приветствия спросила Анютка. Ей хотелось разобраться.
- А как же! – дед прищурил и без того морщинистое лицо в улыбке.
- Заходи, Анюта, заморилась, небось, целый день по лесу скакать, - бабуля вытащила из печи… колобок.
Анютка приоткрыла рот от изумления. С пылу, с жару, весь такой румяненький. От двери не видно, но глазки, кажется, имеются.
- Заходи, - кивнула и девица от своей прялки.
Анюта перешагнула через порог и прикрыла за собой дверь…
- Мы давно о внучке мечтаем. Старые стали, помочь некому. А с другой стороны, секреты и тайны передать некому.
- А Кира? – Анютка кивнула на девушку. Та оставила свою пряжу, уселась за стол.
На столе самовар. Вокруг блины и пироги, а посредине тот самый колобок. Сам кругленький, глазки кругленькие, носик-ротик кругленькие и так вкусно пахнет, что Анютке даже не удивительно, что в сказке такого сразу же захотели съесть.
- А Кира в гости зашла. Она сама по себе.
Кира кивнула острым носом.
- Я в гости пришла, дальше живу. Вдоль ручья ежели пойдёшь, то прямо на мою избушку наткнёшься.
- Ну что же ты не ешь? Бери колобок. Для тебя специально испекла.
Но Анютке жалко портить такое чудо. Потянулась за ягодкой-малинкой, да уронила её под стол. Нырнула за ней.
- Сильная девка… - голос бабушки перестал быть старческо-ласковым.
- Прапрабабка её шороху наводила, - поддакнула Кира.
Анютка замерла.
- А ты откуда знаешь? – в вопросе деда не было любопытства, было желание поставить молодку на место.
- Так у неё род такой. Многие из её родни интересовались тем, что сокрыто от глаз. С нами норовили дружбу завесть. Там не одна прабабка такая была.
- А тебе об этом ворона накаркала?
- Может, и ворона... – в голосе Киры послышалась обида.
- Хватит, - буркнула бабушка. – Вы ещё космы друг другу повыдирайте. За день не нагавкались.
И где-то поверх этих грубых слов послышалось ласковое и тоже бабушкино:
- Что ты, внученька? Не нашла ягодку? Ну пускай себе лежит, я потом вымету.
Они разговаривают и друг с другом, и со мной, поняла Анютка.
- У неё разные в роду. Были и такие, что много вреда нам наделали.
Вынырнула. И едва сдержала крик. Но быстро сообразила опустить глаза.
Надо успокоиться…
От добродушного морщинистого лица деда не осталось и следа. Вместо этого – отвратительная свиная рожа. У бабки и Киры не лучше.
- Бери пирожок.
Анютка кое-что поняла. Если прямо смотреть, но компания кажется симпатичной. Если сделать глазами чуть по-другому, словно смотришь вдаль, то видны совсем другие морды. Вот это волшебники!
И со слухом похожее получалось. Они разговаривали с ней, она отвечала им. Всё, как обычно. Но в то же самое время вели другой разговор. И у неё получалось его тоже слышать. Как будто другими ушами.
- Спасибо. Я лучше колобок возьму, - взяла в руки кругляш.
- Эта хоть мала ещё, а я её еле удерживаю, - пожаловалась бабка.
«Ничего ты меня не удерживаешь», - мрачно подумала Анютка.
- Потому что мы отвыкли уже с чистыми дело иметь, - объяснил дед.
- Ага. Это не «эти», - непонятно поддакнула Кира.
- Да что ты сравниваешь? Этих шугнёшь разок, с них и дух вон. Бракованная порода.
- Ты про «тёмных»?
- Да хоть про «тёмных», хоть про «древесных», хоть про кого.
- Детонька, кусай его за ушко, - подсказала бабушка.
- Нет… Мне жалко. Он такой хорошенький, - Анютка успевала и «там», и «здесь».
Колобок оказался птенчиком. Живым. Не было в печи огня. Да и печи не было. На её месте стоял огромный дуплистый дуб.
- А эту девку нам нельзя упускать.
- Худо будет, если она против нас станет, - в очередной раз согласилась Кира.
- Она вас слышит, - донёсся голос с дуба-печи.
Анютка перепугано оглянулась. Кот лениво мяукнул. Она про него забыла. Только теперь это был не кот.
Глава 85
Мара прижала ладони ко рту и с ужасом наблюдала, как крестьянская девушка рвалась из рук Андрея. Тот её пытался успокоить, но всё напрасно. Она изворачивалась, била кулаками, визжала и плакала.
Мара понимала, что, если девушка вырвется, найти её в наступающих сумерках будет невозможно. А в этом мире она не выживет.
Борька откровенно спрятался за камуфляжную штанину Мары и оттуда выглядывал одним глазом.
Буйство продолжалось, пока Андрею не надоело девушку уговаривать. Он обхватил её руками и зажал, как в тисках.
Подёргавшись некоторое время в руках парня, она обессилила и чуть успокоилась.
- Мы не причиним тебе вреда, - эту мысль Андрей пытался внушить девушке уже несколько минут. Он надеялся, что фальшивые нотки в словах будут не слишком явными.
Вред уже причинили. Древнеславянское поселение исчезало в тумане на глазах. А девушка – нет. Она была живая, далеко не эфемерная и очень даже симпатичная.
- Послушай, мы не бандиты, не монстры, и он, - Андрей рискнул на мгновение дёрнуть рукой в сторону Борьки, - не домовой.
Борька скромно убрал свой круглый глаз за ногу Мары. Но девушка успела его заметить и снова завизжала.
- А для чего вы их тогда кормите, раз так боитесь? – в голосе парня звучало недоумение и злость. Терпение его заканчивалось.
Но девушка явно была не готова к размышлениям.
- Мара, скажи хоть ты что-нибудь!
Мара переборола оцепенение и поспешила на помощь. Она подошла к невольной пленнице, заглянула в глаза, насколько сумерки позволили это сделать, увидела в них бесконечную тоску и панику, сказала как можно мягче:
- Я – Мара. Парень, что тебя держит – Андрей. Ты хочешь убежать. Но посмотри вокруг, - девушка послушно повела круглыми от ужаса глазами. – Вокруг тёмный лес. Что ты там будешь делать? Останься с нами, и мы тебе поможем.
Теперь девушка поискала глазами по земле. Мара догадалась.
- А его зовут Борька. Он совсем безобидный. Он… - Мара не знала, что добавить, но Борька решил ей помочь.
- Я не домовой…
И девушка потеряла сознание.
Стало даже чуть спокойней. Андрей тут же занялся костром, Мара уложила девушку сверху на спальный мешок и теперь пыталась привести её в чувство. В аптечке нашлись кое-какие средства.
Борька помогал Маре – отыскал кленовый листик и усердно обмахивал лицо незнакомки.
Вскоре она открыла глаза, старательно отвела их от Борьки. Теперь девушка была очень слабой. Она попыталась сесть.
- Полежи ещё немного, - Мара старалась, чтобы её голос звучал тихо и спокойно. – Сейчас мы попьём чая, и всё тебе расскажем. Всё не так страшно, как тебе кажется.
«Всё, возможно, ещё страшнее», - эту мысль Мара не озвучила.
- Как тебя зовут?
- Даша…
Наконец разумный ответ!
Андрей протянул бутерброды и кружку чая.
- Вот, Даша, попробуй нашего угощения.
Но девушка не коснулась ни еды, ни кружки.
- Это Навь?
- Что такое Навь? – обернулся Андрей к Маре.
Та попыталась вспомнить:
- Кажется, в славянской мифологии это потусторонний мир… Но не уверена.
- Молодец, Даша. Ты очень догадливая. Правда, это не Навь. А… как бы назвать?
- Будь, - попробовал помочь Борька.
- Точно! Это Будь. То, что будет. Через… тысячу лет. Знаешь, сколько это тысяча лет?
Девушка неуверенно кивнула.
- Ты попала в Будь. А теперь нам надо попытаться вернуть тебя домой. Если ты, конечно, не убежишь.
Но девушка теперь со страхом оглядывалась по сторонам. Судя по всему, убегать она уже не собиралась.
- Давайте сейчас поужинаем и потом пойдём смотреть, что там с твоей деревней.
Теперь Даша несмело потянулась к кружке.
После ужина они с фонариками бродили по темной туманной поляне. Она была широкая, без кустов и деревьев, лишь сочная трава раскинулась мягким ковром. И на ней совершенно не было следов недавней крестьянской жизни.
Даша заплакала, когда безуспешно пыталась в темноте найти остатки родного очага.
- У меня есть предположение, что сейчас мы этими поисками занимаемся напрасно. Твой мир, Даша, скрылся. Возможно, он появится завтра. Конечно, нет никаких оснований так считать. Но – будем надеяться.
- Вы меня не бросите? – Даша подняла на Андрея блестящие от волнения глаза.
- Конечно, не бросим.
Мара почувствовала себя немного лишней. Не то, чтобы совсем ненужной, но где-то на окраине чужих отношений. Опять! Это она уже проходила. Что ж. Она снова переживёт. Тем более, ей терять нечего. К счастью…
Почти...
Когда снова вернулись к костру, Мара доброжелательно обратилась к девушке:
- Расскажи нам о себе.
Никто не должен догадаться о том, что на душе у неё печаль.
- Что рассказать?
- Всё, что захочешь.
- Ну… Мы, значит, живём… Хорошо живём… Есть корова, три свиньи, хряк. Одна свинья недавно опоросилась.
- А про семью?
- Всё как полагается – отец да мать. Ещё бабка с дедом. Ещё есть старая… Сестра одна невеста, вторая мала. Три брата. Что рассказывать? Вот, правда, беда у меня.
И Даша не удержалась, опустила лицо в ладошки и заплакала горючими слезами.
- Что такое?
- Отец замуж отдаёт.
- Так разве это беда?
- За постылого – Емельяна-мельника.
Мара помолчала. Что тут скажешь? У каждого своё.
Но девичья печаль недолго тревожила душу. Вскоре слёзы высохли, лишь щёки после них румяней стали, и Даша с любопытством посмотрела по сторонам:
- Расскажи, Андрей, про Будь.
«Надеюсь, завтрашний день будет не таким драматичным», - измученная переживаниями Мара склонила уставшую голову и вскоре уснула.
Она не могла знать, насколько не оправдается эта надежда.
А тихий разговор между представителями таких разных миров одной матушки Земли ещё долго не угасал.
Глава 86
- Этот Емельян уже старик. Ему, может, лет сорок уже. Но богатый. У него мельница. Всяк к нему с поклоном идёт. Матушка говорит, что буду с ним жить – никому не служить. Ну, кроме мужа. Мужу-то служить завсегда надо… Конечно хорошо, когда в богатстве. Но как с немилым жить? И ещё… он какой-то недобрый. Глядит всё время сквозь хмурые брови.
Мара открыла глаза. Неужели, всю ночь болтали?
Даша увидела, обрадовалась:
- Ох, и долго же ты спишь, Марочка. А мы тут вместе с красным солнышком поднялись. Непривычная я по-другому. И Андрей тоже…
Мара встретилась взглядом с парней, и едва сдержала усмешку. Он дёрнул бровями, показывая, что думает про привычку рано вставать. Судя по всему, с Дашей он не совсем согласен, но спорить не посчитал нужным.
- А я тут рассказываю про свою долюшку. Настя счастливица, Настя – это моя сестра. У неё жених молодой да пригожий. А мельник… Он же знается с нечистой силой. У мельников всегда так. У них договор с водяным. Да с бабой водяного.
Даша покосилась на Борьку. Тот тоже только что открыл глаза, теперь хмуро моргал по сторонам, пытаясь окончательно проснуться.
Андрей возился с синтезатором – что-то готовил на завтрак.
- А я с детства нечистой силой напуганная. Ещё старая Веда напугала. Это ведьма наша. Недалеко живёт. В лесу. Дочка у неё - Ожана… Ох, красивая. На тебя чуть похожа, - Даша мотнула головой в сторону Мары. – Такие же волосы чёрные, а глаза зелёные. Ведьмин цвет… считается…
Даша замолчала, задумчиво рассматривая Марино лицо.
- Я не ведьма! – отсекла дурные подозрения Мара.
- Да… - но в голосе Даши остались сомнения. – И Ожана ещё не ведьма. Но Веда ей передаст, когда придёт время…
- Вот что, девчонки, вы тут болтайте, я пойду искупаюсь, - Андрей легко поднялся. – Мы с Дашей нашли небольшой ручей, - пояснил он Маре.
- Ага, - вновь оживилась девушка. – А потом мы с Марой туда сходим. Сходим, Мара?
- И я, - буркнул Борька.
- Нет, Борька, ты пойдёшь со мной, - Андрей подхватил старичка на руки, несмотря на его недовольство. – Девчонки будут стесняться перед мужчинами, - шепнул он ему на ухо, и Борьке осталось лишь согласиться.
Ближе к вечеру Мара занервничала:
- Появится ли деревня? – шепнула о своей заботе Борьке.
- Появится, - кивнул тот.
Мара нахмурилась. С чего бы такая уверенность? Может, просто утешить её хочет?
Но как только солнце скрылось за высокими деревьями, густой туман укутал поляну сизой ватой. Вчетвером уселись на опушке, стали ждать. Даша от волнения захрустела пальцами.
Но вот туман стал прозрачнее, потом показалась соломенная крыша.
- Дровник наш, - обрадовалась девушка, как старому знакомому. – А там сенник, - указала пальцем на соседнюю крышу, которая на глазах проявилась из туманной дымки.
- Получается, - в голосе Андрея слышалось несказанное облегчение.
Маре стало стыдно. Вчера приревновала, как дурочка. Есть пословица… Девушка попыталась вспомнить услышанное когда-то. «Обожжёшься на молоке, станешь дуть на воду». Вот и она так. Доброжелательность парня к попавшей в беду девушке показалась ей невесть чем.
Борька отошёл назад.
А туман исчезал на глазах, и новые предметы выступали из него.
- А где люди? – тревожно оглянулась Даша.
- Сейчас появятся, - успокоил Андрей.
И ошибся. Люди так и не появились. Появились звуки, запахи, куры во дворе, жеребёнок у телеги. Но людей не было видно.
- Пойдёмте.
Втроём ступили за ворота. Мара оглянулась на Борьку. Тот отчаянно замотал головой.
«Пусть стоит за деревом», - решила девушка.
А Даша уже оббежала дом, двор, сад и теперь докладывала:
- Старенькая бабушка на месте, на полатях. Она всегда там, оттуда уже не слезает. И Фиска с малыми в саду. Остальные, наверное, куда-то ушли. Но так даже ещё и лучше. Андрей, что делать надо?
Но Андрей не знал. Он думал, что стоит лишь показаться деревне, как у Даши само собой получится вернуться домой. Не получилось.
Девушка побледнела. Побежала в сад к сестре. Мара и Андрей бросились следом.
- Фиска! Миша! Сенька!
Фиска даже не дёрнулась. Она забавлялась с клоком сухой травы. Это была её кукла. Девочка плела косицу из кругляша-головы, отделённого от остальной части зелёного пучка тонкой бечёвкой. На слова старшей сестры даже не обернулась. А вот Мишка, кажется, что-то видел. Он вглядывался в сторону Даши, тянул к ней руки и что-то лопотал.
