А как тут драться? Ему что эти, что те были одинаково приятны. Да и выглядели они похоже. Цвет глаз издалека был незаметен. Отличались же лишь шкурами на теле. У этих серые, у тех – коричневые. Зато под ногами и на стенах, очевидно, наоборот.
Поэтому он долго стоял у двери, прислонившись к косяку, и просто наблюдал.
Со стороны и на трезвую голову – впечатляло, но в неприятном смысле. Может, как раз потому, что смысла не понимал.
Когда бойня удалилась в конец улицы, он лишь равнодушно отвернулся. Теперь толком ничего не видать, нечего и всматриваться. Поглядел в другой конец. И вовремя. Это и спасло ему жизнь.
Несколько человек из медвежьего племени на ходу целились из луков и бежали к нему. Жора нырнул за косяк, и деревянный столб принял на себя сразу несколько стрел.
И только теперь Жора почувствовал, как зачесались у него руки. Несправедливо, когда в тебя целятся и пытаются убить.
Лупа, убегая на бой, всучил ему арбалет и показал, как им работать. Настало время потренироваться.
Позиция у него была удобной, он мог целиться из небольшого отверстия в стене, оставаясь почти в безопасности. Отсюда и пустил первую стрелу. Противник, в полном составе, лёг. Противник не мог знать, что Жора - стрелок из арбалета почти такой же искусный, как игрок на фортепиано.
Но совсем скоро у Жоры стало что-то получаться. Нет, противник по-прежнему оставался цел и невредим, но Жорины стрелы стали падать кучнее.
Те поняли, что лежать им невыгодно, поползли в стороны, притаились за развалинами, временами посылая ответные стрелы в Жорин косяк.
- И где мой автомат? – отправил Жора досадливый вопрос в никуда.
Автомат от этого не появился.
- Ладно. Будем совершенствоваться в разном оружии, - Жора иногда мог удивить красивой фразой и слушателей, и себя. От бабки - учительницы досталось. Та с ним в детстве все нервы вытрепала, думала отличника сделать на радость себе. Потом отстала, на радость маленькому Жорику.
Перестрелка продолжалась долго. Жора даже забеспокоился – стрелы закончатся, а противник нет. Но тут стал замечать, что и те мажут. Дверной косяк и саму дверь перестали замечать, а стреляли куда-то вдоль улицы. И в ответ получали оттуда же. Подмога, догадался Жора и выдохнул с облегчением.
Подмога была малочисленна, всего лишь Лупа. Он ворвался со щитом, побитой головой и бешено вращающимися глазами:
- Ещё идут!
Жора и сам видел подкрепление. Человек двадцать в медвежьих шкурах пробирались к своим.
- За детьми прутся. Давно пацана хотят сцапать. Специально нас отвлекли. Мы с тобой, Георгий, остались вдвоём. Держись, я сейчас.
Держись! А как? Только хотел спросить про своё оружие, а Лупы уже и след простыл. Жора непослушными пальцами взял очередную стрелу. Было понятно, что медведи рано или поздно разберутся, что стрелок здесь неважный, и его можно взять голыми руками, пока он перезаряжает арбалет.
Но Лупа вскоре вернулся ещё с одним оружием, и дело двинулось веселее. Теперь Жора перезаряжал и подавал, а Лупа стрелял и рассказывал.
- Твоя баба ушла с детьми. Есть местечко… Одна лишь девчонка знает дорогу… Ну и я... Теперь с Валком придётся объясняться…
Не пришлось.
Но пока ни Лупа, ни Жора об этом не знали. Жора вообще не очень понимал, о чём бубнит его боевой товарищ. Понял лишь, что Ирина в безопасности. Уже хорошо.
Медведей гнали до их берлог. А потом, по дороге домой, волки так радостно орали, что ни у кого не осталось сомнений, победа на этот раз за серыми.
Жорины противники дрогнули – побежали. Обрадованный Лупа выскочил с арбалетом на улицу и стал стрелять в бурые спины. Теперь попасть в них было гораздо проще. Вот он и воспользовался. А может, его подзадорил дух победы, который разносился от приближающейся толпы. Но в любом случае, это оказалось трагической ошибкой. Не все медведи побежали. Двое всё ещё были в засаде. И пока Лупа бил по бегущим, две стрелы летели ему в грудь.
Ранение после победы – обидное. Тем более тяжёлое…
Потом Жора сильно рисковал, когда выскочил из своего укрытия, когда тянул окровавленного Лупу, когда стрелы одна за другой просвистели над ухом. Когда одна их них жёстко черканула лоб. Получается, сам подставил себя под удар. Но по-другому было нельзя. Боевых товарищей не бросают.
- Ты как? – спросил Лупа уже в укрытии, когда увидел залитое кровью лицо Жоры.
- Нормально. Царапина. Видимо, сосуд задет.
- А я, походу, отвоевался.
Жора был далеко не медик, но и он видел, что Лупа в тяжёлом состоянии. Врать не стал, промолчал.
- Наши орут, - чуть улыбнулся Лупа. – Слышишь? Жаль, что я с ними больше не буду…
Жора посмотрел на лужу крови. Разве у человека её так много?
- Мне надо сказать… Никто не знает… Вела… особая… Передай ей, что карта в девятом волке… Повтори…
- Передать Веле, что карта в девятом волке, - Жора хотел спросить, кто такая Вела. И как считать волков, чтобы найти девятого. Но спрашивать уже было не у кого.
Вечером праздновали победу.
Жора болтался без дела. После битвы его стали считать своим, и никто не думал его сторожить. Он бы ушёл из города, он и уйдёт отсюда, по крайней мере, надеялся на это, но только после того, как найдёт Ирину.
Она как сквозь землю провалилась. И спросить не у кого.
«Какая Ирина?», «С какими детьми?», «Пойдём лучше с нами отмечать». Вот и всё, что ему ответили. Это в лучшем случае. В худшем – уши заворачивались. Потому что некоторые волки к вечеру нажрались, как свиньи.
Стемнело. Жора завернул на очередной огонёк и шум. Куда-то же надо идти?
Заведение напоминало средневековую таверну. Что-то похожее он видел в кино. Живой огонь. Сверху вертятся огромные куски мяса. Длинные деревянные столы, здоровые деревянные кружки. Хохот, ругань и крикливые рассказы о недавних подвигах.
Жора сел за стол на свободное место. На него посматривали, но не лезли с разговорами. Здоровый мужик напротив оторвал свой взгляд от кружки, спросил хмуро:
- Это ты был сегодня с Лупой?
- Я.
Тот встал. Жора проводил его взглядом – что бы это значило?
- Я Коготь, - мужик вернулся и с треском поставил перед Жорой кружку с мутной вонючей бурдой. – Это тебе.
У Жоры кадык заходил.
Такое непроизвольное глотательное движение он у себя заметил только в этом мире. Как только он вспоминал о выпивке, он глотал. Слюни или воздух – за этим не наблюдал. Но глоток этот говорил ему о том, что он алкоголик.
В прошлом такие глотки он не замечал. Возможно, их не было вовсе. Потому что в прошлой жизни он по выпивке не успевал соскучиться.
Жора поднял взгляд на Когтя... Нормальный мужик. Кивнул. Уставился в пойло. Бражка. Судя по всеобщему буйству, крепкая.
Взялся за удобную ручку. Сжал кулак. Эх… Сейчас станет легче. Сейчас родимое тепло заполнит все сосуды, ударит по ногам и зажжёт огонь в груди.
Здесь можно жить… С волками. Они нормальные. С крепкой бражкой можно жить где угодно и с кем угодно.
На мгновение мелькнуло лицо Маруси. Прямо в блестящем кругу вонючей жидкости.
«Прости меня, Маруся. С тобой можно было жить и без водки. Поздно я понял это».
А потом вспомнилось, как невыносимо болело на следующий день. Прямо в том месте, в центре груди, где накануне водка разжигала уютный костёр. Болело не физической болью. Даже и не поймёшь… Там и органа-то и не было, чтобы так болеть. Потом понял - душа болела. Невыносимо. Потому и согласился лечь в ячейку, что эту боль не было никаких сил терпеть. Теперь всё сначала. Теперь всё сначала?
А как же Ирина?
Ну, Ирину он сегодня уже не найдёт. Вот завтра с утра и начнёт поиски.
«Завтра с утра ты будешь опохмеляться!»
…С крепкой бражкой можно жить где угодно и с кем угодно, только недолго.
Жора поставил кружку.
- Нет, Коготь. Свою цистерну я уже выпил.
Встал. И качаясь, словно пьяный, пошёл прочь.
Как только Жора отодвинул от себя бражку и встал из-за стола, сомнения тысячами ядовитых иголок вонзились в сердце. И тяжёлыми гирями вцепились в ноги, замедляя шаг.
«Выпей. Тебе станет легче! Вспомни, как хорошо бывало! Ты заслужил… Куда ты, дурак? В этом городе, да и в целом мире, можно выжить только со спиртным. Только с ним тебе будет хорошо…».
Но он заставил себя вспомнить… Бабуля… Анютка… Беременная Ирина… Больная Мара… Беззащитный Димон… Лёша, который при живых родителях рос сиротой… А им от чего станет хорошо?
И Жора шёл…
В дверях таверны столкнулся с взволнованным Серым.
- Я тебя ищу, - вместо приветствия схватил тот Жору за плечо.
- Зачем?
- Пойдём, Валк зовёт.
Трезвое лицо Серого среди пьяных мужиков, как глоток свежего воздуха. И Жора только теперь немного пришёл в себя.
- Пошли.
Ирина, - подумал он. Нашлась, значит. Теперь можно валить отсюда к своим. Те, наверное, волнуются, куда они подевались.
Жора ускорил и без того быстрый шаг…
Нет, Ирина не нашлась. Более того, Валк сам хотел выяснить, где она.
- Не знаю, - Жора растеряно пожал плечами.
Валк сидел в той же комнате, что и днём, но теперь здесь было безлюдно. Лишь Серый стоял, прислонившись плечом к стене.
- Что знаешь? Рассказывай.
- Ну… Мы с Ириной были тут. Потом Лупа привёл детей – мальчика и девочку. Сказал, что вытянул их из драки. Просил, чтобы я стоял у дверей, ну… у входа в здание, не выпускал детей наружу и не запускал медведей сюда.
- В комнате оставались только Ирина и дети?
- Да.
- Могли они незаметно выйти на улицу?
- Мимо меня нет, я бы заметил.
- Что потом?
- Потом я перестреливался с медведями. Потом прибежал Лупа, сказал, что кто-то специально придумал такой хитрый манёвр – отвлечь внимание, дождаться, когда все рванут в бой и похитить детей… Одного пацана или обоих – не понял. Лупа велел Ирине уходить с детьми.
- Куда уходить?
- Не знаю, я в это время был снаружи. Но мимо меня они не проходили. Думаю, что не на улицу.
Жора только сейчас сообразил, что второго выхода в этой комнате не видно. Но не видно выхода и нет выхода – разные вещи.
Валк, по-видимому, тоже так решил. Он вскочил и стал срывать со стен шкуры. С картинами обошёлся не так грубо, отодвинул и заглянул за них. Потом подошёл к шкафу, хотел толкнуть его в сторону, не получилось. Шкаф не шелохнулся. Раздражённый Валк снова и снова толкал его, но без результата. Хмуро повернулся к Серому:
- Что тут?
Тот пожал плечами:
- Не знаю. Было всё нормально.
- Когда было?
- Шкаф мы с Лупой сюда передвинули недавно.
- Тащи топор.
Скоро щепки полетели в разные стороны, и в стене открылась дыра.
- Прохода здесь не было, - пробормотал ошарашенный Серый.
- Ясно… - Валк долго смотрел в образовавшееся отверстие. – Факел.
Вскоре Валк скрылся в темноте. Жора повернулся к Серому за разъяснениями.
Тот снова пожал плечами, но кое-что пояснил:
- Сам ничего не понимаю. Лупа был нянькой у детей Валка. А про тайный выход я не знал. Такое впечатление, что сам Валк не знал.
Вожак не возвращался. А между тем со стороны улицы стало больше шума и криков.
- Я быстро, - забеспокоился Серый и выбежал туда.
Жора покачал головой. Они тут хоть изредка дают себе покой?
Оглянулся. Теперь в комнате был разгром. В одной стене под частично сорванной шкурой показался оконный проём, грубо заколоченный досками. Жора подошёл посмотреть, что на улице. Но ничего не видно, мешал свет. Только слышно… Жора нахмурился. Вдалеке снова битва? Не разобрать. Слышны волчьи завывания. Пьяные мужики заигрались? Или что-то другое происходит? Жора вышел из комнаты.
На улице было темно и почти пусто. Лишь чёрные тени изредка шмыгали мимо. Это кто-то из волков пробегал в сторону шума. Пошёл туда и Жора.
Не заворачивая за угол очередного полуразваленного дома, остановился. Там, за углом, всё и происходило. Если судить по звукам, то на соседней улице взбесившийся зоопарк. Заглядывать туда страшно. Но если только одним глазом? Темно. Его не увидят. Он тихо… Жора медленно двинулся вперёд.
Темнота не дала и ему ничего толком рассмотреть. Но ему показалось… Ему почудилось, что тут нет людей. Временами красным и оранжевым светом вспыхивали чьи-то глаза, мелькали мохнатые головы с торчащими ушами. Неподалёку визжала грызущаяся куча зверей. Жоре почудилось, что в кустах и развалинах притаились более осторожные и хитрые. Острый звериный запах ударил в нос.
Жора шагнул назад. Потом снова и снова. Осторожно ступал, стараясь не шуметь и не оборачиваться спиной. Надо уходить, пока его не почуяли.
Но его почуяли. Огромная тёмная тень угадала траекторию Жориного отступления и бросилась в обход. И следом ещё одна.
Жора почувствовал досаду. Он ходит по безумному городу безоружный, как младенец. Почему за целый день он не позаботился о себе? Почему не нашёл своё оружие? Не выкрал его, в конце концов. Дурак, одним словом.
Сердце бешено колотилось. Как бы выбраться из этого города? Желательно навсегда. Но сначала нужно выбраться из очередного сражения.
И когда Жора уже подумал, что у него получилось уйти, когда он обернулся, чтобы бежать отсюда и куда подальше, перед ним выросла гигантская мохнатая фигура. Смрадная пасть зарычала в лицо, и Жора понял, что перед ним зверь. Не человек, притворяющийся медведем, а самый настоящий и свирепый хищник. И сейчас он отдерёт Жоре голову. Это тоже стало ясно.
Но тут удар сбоку сбил Жору с ног. Он покатился в какую-то канаву, оглянулся ошеломлённый, пытаясь разглядеть, что происходит, но не разглядел, скорее угадал, что в жёсткой схватке грызутся волк и медведь.
И Жора погнал. Стараясь делать это максимально тихо и быстро. А те пусть разбираются без него. Тут им, похоже, такая жизнь нравится.
Теперь на улицах было пусто. Недавно шумные и освещённые таверны обезлюдели. Нигде ни огонька. Светопреставление перенеслось чуть дальше, и все, очевидно, в гуще событий.
- Стой, Георгий! – кто-то схватил за руку.
Жора едва сдержал тяжёлый кулак. Угадал голос – Серый.
- А?.. Ты?
- Тебе сейчас нельзя гулять.
- Понял…
- Пойдём к Валку. Дело есть.
У Жоры был велик соблазн послать и Серого, и Валка… Но Ирина… Она его товарищ. А он помнил – «сам пропадай, а товарища выручай».
- Пойдём.
Валк сидел на прежнем месте. Шкуры снова висели, закрывая щели.
- Мои дети – Юма и Вела сейчас с твоей женщиной. Их надо найти.
- Твою дочь зовут Вела?
- Почему ты спрашиваешь?
«Мне надо сказать… Никто не знает… Вела… особая… Передай ей, что карта в девятом волке… Повтори…».
- Просто не расслышал.
- Вы пойдёте вдвоём… Вот мешки. Женщины собрали самое необходимое. Здесь же и ваше оружие.
Жора потянулся в мешок за автоматом.
- Что с рукой?
- С рукой? – Жора только сейчас почувствовал жжение. Поглядел. Вдоль кисти тянулась кровавая полоса. Смутно припомнил, что, когда волк его толкнул, он непроизвольно махнул рукой и за что-то зацепился. За коготь или клык. В суматохе и темноте не разобрал.
- Поцарапался…
- Укусил кто-то?
- Да нет. Это не укус, - оценил Серый своим взглядом.
Валк потерял интерес к руке.
- Больше Лупа ничего не сказал?
- Больше ничего.
«Тебе – ничего».
- Идите.
- Идёт, - завопила Мошка, вбегая к Таше. Остановилась растеряно, - а ты чего такая?
Такая – это ненарядная. Таша выкинула все цветы в угол.
- Потому что я просила вывести меня к какому-нибудь ручью. Или озеру. Неужели вокруг ничего нет? Я даже не умывалась сегодня.
Поэтому он долго стоял у двери, прислонившись к косяку, и просто наблюдал.
Со стороны и на трезвую голову – впечатляло, но в неприятном смысле. Может, как раз потому, что смысла не понимал.
Когда бойня удалилась в конец улицы, он лишь равнодушно отвернулся. Теперь толком ничего не видать, нечего и всматриваться. Поглядел в другой конец. И вовремя. Это и спасло ему жизнь.
Несколько человек из медвежьего племени на ходу целились из луков и бежали к нему. Жора нырнул за косяк, и деревянный столб принял на себя сразу несколько стрел.
И только теперь Жора почувствовал, как зачесались у него руки. Несправедливо, когда в тебя целятся и пытаются убить.
Лупа, убегая на бой, всучил ему арбалет и показал, как им работать. Настало время потренироваться.
Позиция у него была удобной, он мог целиться из небольшого отверстия в стене, оставаясь почти в безопасности. Отсюда и пустил первую стрелу. Противник, в полном составе, лёг. Противник не мог знать, что Жора - стрелок из арбалета почти такой же искусный, как игрок на фортепиано.
Но совсем скоро у Жоры стало что-то получаться. Нет, противник по-прежнему оставался цел и невредим, но Жорины стрелы стали падать кучнее.
Те поняли, что лежать им невыгодно, поползли в стороны, притаились за развалинами, временами посылая ответные стрелы в Жорин косяк.
- И где мой автомат? – отправил Жора досадливый вопрос в никуда.
Автомат от этого не появился.
- Ладно. Будем совершенствоваться в разном оружии, - Жора иногда мог удивить красивой фразой и слушателей, и себя. От бабки - учительницы досталось. Та с ним в детстве все нервы вытрепала, думала отличника сделать на радость себе. Потом отстала, на радость маленькому Жорику.
Перестрелка продолжалась долго. Жора даже забеспокоился – стрелы закончатся, а противник нет. Но тут стал замечать, что и те мажут. Дверной косяк и саму дверь перестали замечать, а стреляли куда-то вдоль улицы. И в ответ получали оттуда же. Подмога, догадался Жора и выдохнул с облегчением.
Подмога была малочисленна, всего лишь Лупа. Он ворвался со щитом, побитой головой и бешено вращающимися глазами:
- Ещё идут!
Жора и сам видел подкрепление. Человек двадцать в медвежьих шкурах пробирались к своим.
- За детьми прутся. Давно пацана хотят сцапать. Специально нас отвлекли. Мы с тобой, Георгий, остались вдвоём. Держись, я сейчас.
Держись! А как? Только хотел спросить про своё оружие, а Лупы уже и след простыл. Жора непослушными пальцами взял очередную стрелу. Было понятно, что медведи рано или поздно разберутся, что стрелок здесь неважный, и его можно взять голыми руками, пока он перезаряжает арбалет.
Но Лупа вскоре вернулся ещё с одним оружием, и дело двинулось веселее. Теперь Жора перезаряжал и подавал, а Лупа стрелял и рассказывал.
- Твоя баба ушла с детьми. Есть местечко… Одна лишь девчонка знает дорогу… Ну и я... Теперь с Валком придётся объясняться…
Не пришлось.
Но пока ни Лупа, ни Жора об этом не знали. Жора вообще не очень понимал, о чём бубнит его боевой товарищ. Понял лишь, что Ирина в безопасности. Уже хорошо.
Глава 97
Медведей гнали до их берлог. А потом, по дороге домой, волки так радостно орали, что ни у кого не осталось сомнений, победа на этот раз за серыми.
Жорины противники дрогнули – побежали. Обрадованный Лупа выскочил с арбалетом на улицу и стал стрелять в бурые спины. Теперь попасть в них было гораздо проще. Вот он и воспользовался. А может, его подзадорил дух победы, который разносился от приближающейся толпы. Но в любом случае, это оказалось трагической ошибкой. Не все медведи побежали. Двое всё ещё были в засаде. И пока Лупа бил по бегущим, две стрелы летели ему в грудь.
Ранение после победы – обидное. Тем более тяжёлое…
Потом Жора сильно рисковал, когда выскочил из своего укрытия, когда тянул окровавленного Лупу, когда стрелы одна за другой просвистели над ухом. Когда одна их них жёстко черканула лоб. Получается, сам подставил себя под удар. Но по-другому было нельзя. Боевых товарищей не бросают.
- Ты как? – спросил Лупа уже в укрытии, когда увидел залитое кровью лицо Жоры.
- Нормально. Царапина. Видимо, сосуд задет.
- А я, походу, отвоевался.
Жора был далеко не медик, но и он видел, что Лупа в тяжёлом состоянии. Врать не стал, промолчал.
- Наши орут, - чуть улыбнулся Лупа. – Слышишь? Жаль, что я с ними больше не буду…
Жора посмотрел на лужу крови. Разве у человека её так много?
- Мне надо сказать… Никто не знает… Вела… особая… Передай ей, что карта в девятом волке… Повтори…
- Передать Веле, что карта в девятом волке, - Жора хотел спросить, кто такая Вела. И как считать волков, чтобы найти девятого. Но спрашивать уже было не у кого.
Вечером праздновали победу.
Жора болтался без дела. После битвы его стали считать своим, и никто не думал его сторожить. Он бы ушёл из города, он и уйдёт отсюда, по крайней мере, надеялся на это, но только после того, как найдёт Ирину.
Она как сквозь землю провалилась. И спросить не у кого.
«Какая Ирина?», «С какими детьми?», «Пойдём лучше с нами отмечать». Вот и всё, что ему ответили. Это в лучшем случае. В худшем – уши заворачивались. Потому что некоторые волки к вечеру нажрались, как свиньи.
Стемнело. Жора завернул на очередной огонёк и шум. Куда-то же надо идти?
Заведение напоминало средневековую таверну. Что-то похожее он видел в кино. Живой огонь. Сверху вертятся огромные куски мяса. Длинные деревянные столы, здоровые деревянные кружки. Хохот, ругань и крикливые рассказы о недавних подвигах.
Жора сел за стол на свободное место. На него посматривали, но не лезли с разговорами. Здоровый мужик напротив оторвал свой взгляд от кружки, спросил хмуро:
- Это ты был сегодня с Лупой?
- Я.
Тот встал. Жора проводил его взглядом – что бы это значило?
- Я Коготь, - мужик вернулся и с треском поставил перед Жорой кружку с мутной вонючей бурдой. – Это тебе.
У Жоры кадык заходил.
Такое непроизвольное глотательное движение он у себя заметил только в этом мире. Как только он вспоминал о выпивке, он глотал. Слюни или воздух – за этим не наблюдал. Но глоток этот говорил ему о том, что он алкоголик.
В прошлом такие глотки он не замечал. Возможно, их не было вовсе. Потому что в прошлой жизни он по выпивке не успевал соскучиться.
Жора поднял взгляд на Когтя... Нормальный мужик. Кивнул. Уставился в пойло. Бражка. Судя по всеобщему буйству, крепкая.
Взялся за удобную ручку. Сжал кулак. Эх… Сейчас станет легче. Сейчас родимое тепло заполнит все сосуды, ударит по ногам и зажжёт огонь в груди.
Здесь можно жить… С волками. Они нормальные. С крепкой бражкой можно жить где угодно и с кем угодно.
На мгновение мелькнуло лицо Маруси. Прямо в блестящем кругу вонючей жидкости.
«Прости меня, Маруся. С тобой можно было жить и без водки. Поздно я понял это».
А потом вспомнилось, как невыносимо болело на следующий день. Прямо в том месте, в центре груди, где накануне водка разжигала уютный костёр. Болело не физической болью. Даже и не поймёшь… Там и органа-то и не было, чтобы так болеть. Потом понял - душа болела. Невыносимо. Потому и согласился лечь в ячейку, что эту боль не было никаких сил терпеть. Теперь всё сначала. Теперь всё сначала?
А как же Ирина?
Ну, Ирину он сегодня уже не найдёт. Вот завтра с утра и начнёт поиски.
«Завтра с утра ты будешь опохмеляться!»
…С крепкой бражкой можно жить где угодно и с кем угодно, только недолго.
Жора поставил кружку.
- Нет, Коготь. Свою цистерну я уже выпил.
Встал. И качаясь, словно пьяный, пошёл прочь.
Глава 98
Как только Жора отодвинул от себя бражку и встал из-за стола, сомнения тысячами ядовитых иголок вонзились в сердце. И тяжёлыми гирями вцепились в ноги, замедляя шаг.
«Выпей. Тебе станет легче! Вспомни, как хорошо бывало! Ты заслужил… Куда ты, дурак? В этом городе, да и в целом мире, можно выжить только со спиртным. Только с ним тебе будет хорошо…».
Но он заставил себя вспомнить… Бабуля… Анютка… Беременная Ирина… Больная Мара… Беззащитный Димон… Лёша, который при живых родителях рос сиротой… А им от чего станет хорошо?
И Жора шёл…
В дверях таверны столкнулся с взволнованным Серым.
- Я тебя ищу, - вместо приветствия схватил тот Жору за плечо.
- Зачем?
- Пойдём, Валк зовёт.
Трезвое лицо Серого среди пьяных мужиков, как глоток свежего воздуха. И Жора только теперь немного пришёл в себя.
- Пошли.
Ирина, - подумал он. Нашлась, значит. Теперь можно валить отсюда к своим. Те, наверное, волнуются, куда они подевались.
Жора ускорил и без того быстрый шаг…
Нет, Ирина не нашлась. Более того, Валк сам хотел выяснить, где она.
- Не знаю, - Жора растеряно пожал плечами.
Валк сидел в той же комнате, что и днём, но теперь здесь было безлюдно. Лишь Серый стоял, прислонившись плечом к стене.
- Что знаешь? Рассказывай.
- Ну… Мы с Ириной были тут. Потом Лупа привёл детей – мальчика и девочку. Сказал, что вытянул их из драки. Просил, чтобы я стоял у дверей, ну… у входа в здание, не выпускал детей наружу и не запускал медведей сюда.
- В комнате оставались только Ирина и дети?
- Да.
- Могли они незаметно выйти на улицу?
- Мимо меня нет, я бы заметил.
- Что потом?
- Потом я перестреливался с медведями. Потом прибежал Лупа, сказал, что кто-то специально придумал такой хитрый манёвр – отвлечь внимание, дождаться, когда все рванут в бой и похитить детей… Одного пацана или обоих – не понял. Лупа велел Ирине уходить с детьми.
- Куда уходить?
- Не знаю, я в это время был снаружи. Но мимо меня они не проходили. Думаю, что не на улицу.
Жора только сейчас сообразил, что второго выхода в этой комнате не видно. Но не видно выхода и нет выхода – разные вещи.
Валк, по-видимому, тоже так решил. Он вскочил и стал срывать со стен шкуры. С картинами обошёлся не так грубо, отодвинул и заглянул за них. Потом подошёл к шкафу, хотел толкнуть его в сторону, не получилось. Шкаф не шелохнулся. Раздражённый Валк снова и снова толкал его, но без результата. Хмуро повернулся к Серому:
- Что тут?
Тот пожал плечами:
- Не знаю. Было всё нормально.
- Когда было?
- Шкаф мы с Лупой сюда передвинули недавно.
- Тащи топор.
Скоро щепки полетели в разные стороны, и в стене открылась дыра.
- Прохода здесь не было, - пробормотал ошарашенный Серый.
- Ясно… - Валк долго смотрел в образовавшееся отверстие. – Факел.
Вскоре Валк скрылся в темноте. Жора повернулся к Серому за разъяснениями.
Тот снова пожал плечами, но кое-что пояснил:
- Сам ничего не понимаю. Лупа был нянькой у детей Валка. А про тайный выход я не знал. Такое впечатление, что сам Валк не знал.
Вожак не возвращался. А между тем со стороны улицы стало больше шума и криков.
- Я быстро, - забеспокоился Серый и выбежал туда.
Жора покачал головой. Они тут хоть изредка дают себе покой?
Оглянулся. Теперь в комнате был разгром. В одной стене под частично сорванной шкурой показался оконный проём, грубо заколоченный досками. Жора подошёл посмотреть, что на улице. Но ничего не видно, мешал свет. Только слышно… Жора нахмурился. Вдалеке снова битва? Не разобрать. Слышны волчьи завывания. Пьяные мужики заигрались? Или что-то другое происходит? Жора вышел из комнаты.
На улице было темно и почти пусто. Лишь чёрные тени изредка шмыгали мимо. Это кто-то из волков пробегал в сторону шума. Пошёл туда и Жора.
Не заворачивая за угол очередного полуразваленного дома, остановился. Там, за углом, всё и происходило. Если судить по звукам, то на соседней улице взбесившийся зоопарк. Заглядывать туда страшно. Но если только одним глазом? Темно. Его не увидят. Он тихо… Жора медленно двинулся вперёд.
Темнота не дала и ему ничего толком рассмотреть. Но ему показалось… Ему почудилось, что тут нет людей. Временами красным и оранжевым светом вспыхивали чьи-то глаза, мелькали мохнатые головы с торчащими ушами. Неподалёку визжала грызущаяся куча зверей. Жоре почудилось, что в кустах и развалинах притаились более осторожные и хитрые. Острый звериный запах ударил в нос.
Жора шагнул назад. Потом снова и снова. Осторожно ступал, стараясь не шуметь и не оборачиваться спиной. Надо уходить, пока его не почуяли.
Но его почуяли. Огромная тёмная тень угадала траекторию Жориного отступления и бросилась в обход. И следом ещё одна.
Жора почувствовал досаду. Он ходит по безумному городу безоружный, как младенец. Почему за целый день он не позаботился о себе? Почему не нашёл своё оружие? Не выкрал его, в конце концов. Дурак, одним словом.
Сердце бешено колотилось. Как бы выбраться из этого города? Желательно навсегда. Но сначала нужно выбраться из очередного сражения.
И когда Жора уже подумал, что у него получилось уйти, когда он обернулся, чтобы бежать отсюда и куда подальше, перед ним выросла гигантская мохнатая фигура. Смрадная пасть зарычала в лицо, и Жора понял, что перед ним зверь. Не человек, притворяющийся медведем, а самый настоящий и свирепый хищник. И сейчас он отдерёт Жоре голову. Это тоже стало ясно.
Но тут удар сбоку сбил Жору с ног. Он покатился в какую-то канаву, оглянулся ошеломлённый, пытаясь разглядеть, что происходит, но не разглядел, скорее угадал, что в жёсткой схватке грызутся волк и медведь.
И Жора погнал. Стараясь делать это максимально тихо и быстро. А те пусть разбираются без него. Тут им, похоже, такая жизнь нравится.
Теперь на улицах было пусто. Недавно шумные и освещённые таверны обезлюдели. Нигде ни огонька. Светопреставление перенеслось чуть дальше, и все, очевидно, в гуще событий.
- Стой, Георгий! – кто-то схватил за руку.
Жора едва сдержал тяжёлый кулак. Угадал голос – Серый.
- А?.. Ты?
- Тебе сейчас нельзя гулять.
- Понял…
- Пойдём к Валку. Дело есть.
У Жоры был велик соблазн послать и Серого, и Валка… Но Ирина… Она его товарищ. А он помнил – «сам пропадай, а товарища выручай».
- Пойдём.
Валк сидел на прежнем месте. Шкуры снова висели, закрывая щели.
- Мои дети – Юма и Вела сейчас с твоей женщиной. Их надо найти.
- Твою дочь зовут Вела?
- Почему ты спрашиваешь?
«Мне надо сказать… Никто не знает… Вела… особая… Передай ей, что карта в девятом волке… Повтори…».
- Просто не расслышал.
- Вы пойдёте вдвоём… Вот мешки. Женщины собрали самое необходимое. Здесь же и ваше оружие.
Жора потянулся в мешок за автоматом.
- Что с рукой?
- С рукой? – Жора только сейчас почувствовал жжение. Поглядел. Вдоль кисти тянулась кровавая полоса. Смутно припомнил, что, когда волк его толкнул, он непроизвольно махнул рукой и за что-то зацепился. За коготь или клык. В суматохе и темноте не разобрал.
- Поцарапался…
- Укусил кто-то?
- Да нет. Это не укус, - оценил Серый своим взглядом.
Валк потерял интерес к руке.
- Больше Лупа ничего не сказал?
- Больше ничего.
«Тебе – ничего».
- Идите.
Глава 99
- Идёт, - завопила Мошка, вбегая к Таше. Остановилась растеряно, - а ты чего такая?
Такая – это ненарядная. Таша выкинула все цветы в угол.
- Потому что я просила вывести меня к какому-нибудь ручью. Или озеру. Неужели вокруг ничего нет? Я даже не умывалась сегодня.
