Угу. От удушья. Только двое моих знакомых умели правильно пользоваться парфюмом. Точнее использовать его по назначению.
Никита другой. Одевается просто, но стильно. Деньги, судя по его словам, есть... Хоть он и сказал потом, что вторая машина не его, а отца. Но ведь в сумме с квартирой получается очень неплохо.
И снова мы возвращаемся к вопросу: какого черта он забыл здесь?
— Понравилась... Бред какой-то, — пробормотала себе под нос.
"Ник правда хороший", — всплыли в памяти слова Максима.
— Ну где-то должен быть подвох! Не бывает так. — Разговаривать с собой не входило у меня в привычку, но оказалось гораздо продуктивнее, чем думать на два голоса. — Красивый, заботливый, обеспеченный... Значит, где-то есть огромная лужа. «И где же лужа, Робин»? — вспомнилась фраза из сериала.
В голове мелькали обрывки разговоров, ничего не значащие фразы, произнесенные разными людьми. Которые, складываясь воедино, вдруг стали приобретать ясность.
"Нас дядя из той машины в больницу сразу отвез... Кто он? Может, ты у него спросишь? ...Если захочет, он сам ответит на твои вопросы. А я не могу... Он скорую вызвал. И приехал почти сразу... Я тебе цветы ношу... Он хороший... Ник правда хороший..."
— Ник правда хороший, — шепотом повторила я, тупо уставившись в пустоту. Пришибленная открытием, села на кровати, все еще не веря и боясь оформить мысль в слова...
— Вот дура. Как же я сразу не догадалась... Кем же еще ему быть?
Подумала, что кто-то из толпы увидел... Что бы такому как он там делать? Черт... Значит, он и был за рулем той машины. Из-за него...
Рука легла на живот, сердце ухнуло вниз да там и осталось...
Нет, стоп!
Мотнула головой, прогоняя дурацкую мысль. Почему до сих пор я не думала, что водитель виноват, а когда неясный образ обрел плоть, решила, что все из-за него?
Нет. Причем здесь Ник? Просто оказался не в том месте и не в то время. В чем его вина? Что ехал по своим делам, а на переходе вдруг оказался ребенок? А потом и я прыгнула под колеса? Ведь могла крикнуть мальчику... не знаю... с ним вместе отскочить. А вместо этого подставилась под машину.
Я пыталась придумать оправдание. Ругала в происшедшем себя, случай, судьбу... Но никак не могла избавиться от неприятного осадка, который медленно разъедал душу, подобно кислоте выжигал что-то светлое, что успело поселиться там в последние дни, снова погружая во мрак.
"Если бы не он, ничего бы не было. Мой мальчик был бы жив", — слова заевшей пластинкой повторялись снова и снова, не позволяя от них избавиться.
"Он хороший", — отвечал им детский голосок, но с каждым разом все тише.
Так ничего и не решив для себя, я забылась тревожным сном.
Утро ответа не принесло. А так хотелось проснуться и услышать глас свыше. Или хотя бы внятный голос собственного разума. Но, увы. Пришлось для начала заняться вполне приземленными делами, ожидая, пока этот разум проснется. На сытый желудок думать стало лучше, но пришел Стас.
"И как им разрешают появляться в больнице чуть ли не круглосуточно?" — возмутилась про себя, ведь мой внутренний диалог снова прервали.
— Привет, Насть. Прости, я на минутку, — отчим поставил на стул небольшую спортивную сумку, а сам садиться даже не собирался. — Я тебе вещи привез. И давай заберу, что постирать.
С интересом наблюдая за чересчур деятельным Стасом, не могла не спросить:
— Стирать ты сам, что ли, собрался? Или домработнице своей поручишь?
Мужчина замер, с каким-то странным выражением глядя на меня.
— Эм... Ты только не ворчи, но домработница у тебя теперь своя. — Отчим вскинул руку, пресекая готовые политься упреки. — Не ворчи, — упрямо повторил он. — У тебя же квартира за две недели грязью зарастет. И потом убираться сложно будет. Не в гипсе же тебе с пылесосом бегать? — Стас вскинул брови, ожидая, признаю ли я аргумент убедительным.
Тяжелый вздох был ему ответом.
Ладно, все равно за меня уже решили. И убираться на одной ноге действительно было бы сложновато.
— Вот и отлично, — удовлетворенно кивнул мужчина. Он собрался уходить, но я остановила.
— Почему ты не сказал про Никиту?
— Не сказал что? — не понял отчим.
— Что он... — Пауза. Пока я подбирала слова, мужчина смекнул, в чем дело.
— Ах, ты об этом, — Стас недовольно нахмурился. — Он все-таки признался?
— Нет. Сама догадалась.
Отчим вздохнул и сел на стул, поставив сумку себе на колени.
— Я вообще не хотел, чтобы он приезжал. Чтобы ты его видела, — угрюмо начал он. — А Никита, увидев в каком ты была состоянии, взялся ухаживать. На него даже угрозы не подействовали.
— Ты ему угрожал? — опешила я. Вот уж точно не думала, что до этого дойдет.
— Ну так... Припугнул немножко, — Стас опустил глаза, и я поняла, что он сейчас очень приуменьшил. Еще один опекун на мою голову! — Но он через пару дней все равно появился. А когда ты пришла в себя, думаю, он просто побоялся говорить...
— Чтобы меня снова не переклинило, да? — продолжила я.
— Ну... В общем, да. По крайней мере, я не рассказывал именно по этой причине. Не знал, как ты отреагируешь.
Хоть что-то прояснилось.
— Ладно, ты спешил куда-то? — напомнила я. Все, что хотела, уже выяснила.
— Ха, а ты как думаешь? — криво усмехнулся Стас. — Встречать с самолета.
Значит, кое-кто улетел лечить нервы после ссоры с дочерью в жаркие страны?
— Что-то рановато.
— Сказала, что одной ей скучно, — пожав плечами, ответил отчим, на что я хмыкнула:
— Ну-ну. Иди уже, а то опоздаешь. — И как из таких мужчин получаются подкаблучники? Хотя нет. Стас, похоже, просто развлекается. Да, без Алисы ему быточно жилось куда скучнее.
— Я завтра заеду, — бросил мужчина, но у самой двери обернулся. — Кстати, что ты решила насчет Никиты? — В ответ он получил мой непонимающий взгляд. — Я могу сказать, чтобы его не пускали, если хочешь...
Ах, вот о чем он.
— Мне нужно подумать.
— Думай, — посерьезнел тот. — Пока.
— Пока, — пробормотала я, но Стас уже ушел.
Думай... Вот думаю и ничего не могу понять. Хотя, что тут понимать.
Так, Настя, давай рассуждать логически. Ник в чем-то виноват? Нет, ехал по правилам, никого не трогал, и в том, что произошло никакой его вины.
"Тогда кто?" — спрашивала я, а внутренний голос отвечал:
"А никто. Или ты еще и ребенка обвинишь в том, что не стоял смирно около матери? Или Светлану, что не уследила?"
Произнесенные с ехидцей слова отрезвили. В самом деле, осталось на Максима все свалить, и будет вообще замечательно.
Хорошо. С этим разобрались. Даже почему Ник не сказал сразу, я могу понять. Сама не знаю, как бы отреагировала на такую новость. В тот момент я бы точно обвинила кого угодно в чем угодно. Не сказать, что и сейчас смирилась... Но здраво рассуждать уже способна.
Теперь стало ясно, почему Ник вообще пришел. Если о ребенке побеспокоился, то меня не мог не проведать. Вот только дальше моя логика отказывалась работать. Ну проведал, убедился, что жива и практически здорова... Зачем сидеть-то со мной? Если так волновался, мог отделаться денежной подачкой, прикрываясь возмещением ущерба и все.
Чувство вины? Даже если так, то зачем приходить каждый день, возиться со мной. Господи, он же с ложки меня кормил! (Если не вспоминать о большем.)
Почему?
Вот если бы он был виноват в ДТП и вдруг стал таким заботливым, я бы поняла. А так...
И вот я снова вернулась к тому, с чего начала. В который раз? Уже со счета сбилась.
"А ведь Ник мне нравится", — подумалось с некоторой долей грусти.
"А он тебя сбил, и ты потеряла ребенка", — вторил гаденький голос. И откуда взялся?
Бессильно рухнув на подушку, уставилась в потолок. В душе царили полнейший сумбур и неразбериха. Я знала и понимала, что именно будет правильным, вот только какая-то часть все еще не желала с этим мириться.
— Пап, я совсем запуталась. Ты сказал, что поможешь. Что мне делать? — скользя бездумным взглядом по палате, я пыталась уловить хоть какой-нибудь знак.
Но его не было.
Решив, что тот сон все-таки был лишь фантазией моего подсознания, я стала думать, что бы мне ответил отец, будь он жив. Какой бы голос посоветовал слушать, из тех, что роились у меня в голове подобно потревоженным пчелам?
"Слушай только себя", — пришло понимание.
Себя? Хм...
Знать бы еще, что я думаю по этому поводу.
Взглянула на часы в телефоне — близился обед, а Ника все еще не было. Странно, обещал приехать.
Мне вдруг стало грустно. Увидеть бы его, улыбнуться в ответ на его улыбку... С ним было легко и... беззаботно, что ли. А сейчас его нет, и я... скучаю?
Удивление, яркими искорками разлившееся по венам, заставило замереть, прислушиваясь к собственным ощущениям. И правда скучаю, хочу увидеть.
А то, что так сложилось... Просто случайность. Ну, или судьба.
Усмехнулась, вспомнив слова отца. Судьба, значит...
Дышать стало не в пример легче.
— Спасибо, пап, — улыбнулась я, окончательно примирившись с собой.
Ответом мне стал легкий ветерок, скользнувший по щеке.
Нахмурилась, приподнялась и посмотрела на окно. Все закрыто, откуда тогда...
— Папа? Это ты? — обвела подозрительным взглядом палату в поисках... кого? Призрака?
Но как назло ни светящихся сущностей, ни странных сквозняков не наблюдалось.
Даже если это всего лишь игра моего воображения, все равно спасибо.
Обед прошел, а Ник так и не появился. Ну и где его черти носят? Воскресенье, выходной. Что можно делать?
О том, что человеку нужно съездить хотя бы в магазин, я, естественно, не подумала. Чего уж! Он же с самого утра должен был примчаться! Эгоистка.
Вот и поговорили. Я и мое альтер-эго.
Так, Настя. Это уже не смешно. Первые признаки шизофрении налицо.
Раздраженно выдохнув, я побарабанила пальцами по телефону, на котором каждую секунду проверяла время. Извела себя окончательно.
Необходимость ожидания убивала. Будто кто-то дергал за ниточки, заставляя маленькие молоточки в голове противно постукивать, а меня вздрагивать при каждом громком звуке и настороженно замирать, глядя на дверь — откроется или нет. А когда появлялся не тот, кого я битый час ждала, хотелось пристукнуть внезапного визитера, да посильнее.
Ну вот, скоро на людей бросаться начну.
Он появился, когда мое терпение окончательно иссякло, и я встала на костыли, прыгая по палате, чтобы хоть как-то занять время.
— О, тренируешься к забегу до кофейного автомата? — вместо приветствия выдал Ник. Как всегда чуть кривоватая улыбка играла на губах.
Зато я от неожиданности подскочила на месте и чуть не выронила костыли.
— Тьфу! Напугал, — рыкнула в ответ. Не хотела, само так вышло.
Зато мужчина, нисколечко не обидевшись, прошел к столу и сгрузил на него мешок (по-другому и не скажешь) с фруктами.
— И это все мне? — слегка опешила я.
—Ага. Витамины будешь лопать. — Самодовольная ухмылка показала, что кое-кто весьма горд собой.
М-да. Если он продолжит в том же духе, то у меня скоро будет перебор с витаминами.
— Я думала, ты раньше приедешь, — осторожно заметила, уткнувшись взглядом в пол и делая вид, что сосредоточилась на переставлении дурацких палок.
— Извини, немного задержался. Зато у меня для тебя кое-что есть.
Ох, не нравится мне этот радостный тон. А вкупе с мешком фруктов... Что еще он придумал?
С опаской покосилась на мужчину, который больше всего напоминал ребенка на новый год. А тот, загадочно ухмыляясь, достал из пакета... цветок. Герберу, если быть точной. Такую красивую, ярко-малиновую. Обычную герберу. В горшке.
— Тебе не понравился букет, и я решил, что живой цветок будет лучше.
И вот стою я, смотрю на него и думаю: Хорошо, что это не кактус.
Вот только мое молчание мужчина расценил по-своему.
— Что, не угадал? — моментально скис Ник.
В ответ я смогла лишь рассмеяться. Весело и счастливо. Ну и немного истерически, не без этого.
— Нет, если тебе не нравится, я его кому-нибудь другому отдам, — вроде бы серьезно произнес блондинчик, только в глазах искрились смешинки. Мужчина нацелился на дверь, но я его остановила.
— Нет, мне правда нравится.
— Ты так говоришь из вежливости, — продолжал упираться он и взялся за ручку.
— А ну стоять! — прикрикнула. — Поставь мой цветок на место!
— То есть, все-таки нравится? — прищурился Ник.
— Да, нравится, — вроде бы убедительно ответила я, но не удержалась от шпильки: — В таком виде мне еще цветы не дарили.
— Ну и где тогда мое "спасибо"? — возмутился этот клоун и раскинул руки в стороны.
Э-э-э... Я вот сейчас не поняла, какой благодарности он ждет? На шею что ли прыгнуть? Извините, не могу, обратитесь через пару месяцев.
Но все равно доскакала до мужчины и поманила пальцем, чтобы тот наклонился. Ник непонимающе нахмурился, но сделал, как просила.
Я же, мысленно ругая себя за глупость, коротко чмокнула его в щеку.
— Спасибо, — голос предательски дрогнул, и я, встретившись взглядом с Ником, прошептала: — Так сойдет?
Сердце совершило прыжок к горлу, а вместе с ним жаркая волна прокатилась вверх по позвоночнику и осыпалась обратно жалящими искорками, ладони вдруг стали влажными...
А он продолжал смотреть, немного удивленно и задумчиво. Я кожей чувствовала, как взгляд мужчины блуждал по моему лицу, и от этого щекам с каждой долей секунды становилось теплей. Не выдержала первой. Отвернулась, снова уделив все внимание переносу веса с рук на ногу и обратно, и пробормотала:
— Поставишь цветок на стол? — Когда ответа не последовало, обернулась — Никита все так же стоял, следя за мной. Ну вот. Как за пять секунд вогнать мужчину в ступор? Поцелуйте его в щеку. — Никит? — окликнула я.
После этого он встряхнулся.
— А? Цветок? Да, конечно.
— Теперь Персик будет жить с нами, — умилилась я.
— Какой персик? — блондинчик обернулся, и брови его взлетели вверх. — Ты цветок Персиком назвала?
— Ага, — довольно ухмыльнусь. Честно говоря, за мной такой бредовой привычки не водилось, просто вдруг захотелось пошалить.
Никита просек и рассмеялся, окончательно развеяв напряжение, возникшее после моей неожиданной благодарности.
— А ты кофе сегодня пила?
— Нет, тебя ждала, — довольно улыбаясь, мотнула головой.
— Как это меня ждала?! — наигранно возмутился мой личный надзиратель. — А сама? Ну-ка пошли.
— Куда?
— Как куда? Кофе тебе добывать!
Следующие полчаса над нами ржала вся больница. А один блондинистый гад все-таки получил по макушке. Жаль, не костылем, как мне очень хотелось, а всего лишь жалкий подзатыльник, но моя жажда мести была удовлетворена. А костылем не запустила только потому, что врач пообещал положить Ника ко мне в палату. Да, это стало весомой угрозой. Как-нибудь обойдусь без таких соседей.
В понедельник вечером я осознала, что жизнь ужасна. Никита заскочил в обед минут на десять и уехал по делам. Сказал, что сможет приехать только завтра. Пару дней назад я бы и представить не могла, что меня это расстроит. А вечером буквально выла от тоски. Может, так повлияла больничная палата и отсутствие других занятий, кроме рассматривания потолка и чтения, не знаю. Но скучала безумно.
Вторник прошел точно так же, за небольшим исключением: вечером заглянул Стас. Мы даже походили по коридору, чтобы я могла как следует размяться. Вот отчиму я и нажаловалась на скуку и отлеживание боков, попросившись домой. От души нажаловалась, что он сразу пошел к врачу узнавать, можно ли выписать меня раньше. Разрешили только в четверг днем. Что ж... Я бы свалила хоть сейчас, но полтора дня — не три, потерпеть смогу.
Никита другой. Одевается просто, но стильно. Деньги, судя по его словам, есть... Хоть он и сказал потом, что вторая машина не его, а отца. Но ведь в сумме с квартирой получается очень неплохо.
И снова мы возвращаемся к вопросу: какого черта он забыл здесь?
— Понравилась... Бред какой-то, — пробормотала себе под нос.
"Ник правда хороший", — всплыли в памяти слова Максима.
— Ну где-то должен быть подвох! Не бывает так. — Разговаривать с собой не входило у меня в привычку, но оказалось гораздо продуктивнее, чем думать на два голоса. — Красивый, заботливый, обеспеченный... Значит, где-то есть огромная лужа. «И где же лужа, Робин»? — вспомнилась фраза из сериала.
В голове мелькали обрывки разговоров, ничего не значащие фразы, произнесенные разными людьми. Которые, складываясь воедино, вдруг стали приобретать ясность.
"Нас дядя из той машины в больницу сразу отвез... Кто он? Может, ты у него спросишь? ...Если захочет, он сам ответит на твои вопросы. А я не могу... Он скорую вызвал. И приехал почти сразу... Я тебе цветы ношу... Он хороший... Ник правда хороший..."
— Ник правда хороший, — шепотом повторила я, тупо уставившись в пустоту. Пришибленная открытием, села на кровати, все еще не веря и боясь оформить мысль в слова...
— Вот дура. Как же я сразу не догадалась... Кем же еще ему быть?
Подумала, что кто-то из толпы увидел... Что бы такому как он там делать? Черт... Значит, он и был за рулем той машины. Из-за него...
Рука легла на живот, сердце ухнуло вниз да там и осталось...
Нет, стоп!
Мотнула головой, прогоняя дурацкую мысль. Почему до сих пор я не думала, что водитель виноват, а когда неясный образ обрел плоть, решила, что все из-за него?
Нет. Причем здесь Ник? Просто оказался не в том месте и не в то время. В чем его вина? Что ехал по своим делам, а на переходе вдруг оказался ребенок? А потом и я прыгнула под колеса? Ведь могла крикнуть мальчику... не знаю... с ним вместе отскочить. А вместо этого подставилась под машину.
Я пыталась придумать оправдание. Ругала в происшедшем себя, случай, судьбу... Но никак не могла избавиться от неприятного осадка, который медленно разъедал душу, подобно кислоте выжигал что-то светлое, что успело поселиться там в последние дни, снова погружая во мрак.
"Если бы не он, ничего бы не было. Мой мальчик был бы жив", — слова заевшей пластинкой повторялись снова и снова, не позволяя от них избавиться.
"Он хороший", — отвечал им детский голосок, но с каждым разом все тише.
Так ничего и не решив для себя, я забылась тревожным сном.
***
Утро ответа не принесло. А так хотелось проснуться и услышать глас свыше. Или хотя бы внятный голос собственного разума. Но, увы. Пришлось для начала заняться вполне приземленными делами, ожидая, пока этот разум проснется. На сытый желудок думать стало лучше, но пришел Стас.
"И как им разрешают появляться в больнице чуть ли не круглосуточно?" — возмутилась про себя, ведь мой внутренний диалог снова прервали.
— Привет, Насть. Прости, я на минутку, — отчим поставил на стул небольшую спортивную сумку, а сам садиться даже не собирался. — Я тебе вещи привез. И давай заберу, что постирать.
С интересом наблюдая за чересчур деятельным Стасом, не могла не спросить:
— Стирать ты сам, что ли, собрался? Или домработнице своей поручишь?
Мужчина замер, с каким-то странным выражением глядя на меня.
— Эм... Ты только не ворчи, но домработница у тебя теперь своя. — Отчим вскинул руку, пресекая готовые политься упреки. — Не ворчи, — упрямо повторил он. — У тебя же квартира за две недели грязью зарастет. И потом убираться сложно будет. Не в гипсе же тебе с пылесосом бегать? — Стас вскинул брови, ожидая, признаю ли я аргумент убедительным.
Тяжелый вздох был ему ответом.
Ладно, все равно за меня уже решили. И убираться на одной ноге действительно было бы сложновато.
— Вот и отлично, — удовлетворенно кивнул мужчина. Он собрался уходить, но я остановила.
— Почему ты не сказал про Никиту?
— Не сказал что? — не понял отчим.
— Что он... — Пауза. Пока я подбирала слова, мужчина смекнул, в чем дело.
— Ах, ты об этом, — Стас недовольно нахмурился. — Он все-таки признался?
— Нет. Сама догадалась.
Отчим вздохнул и сел на стул, поставив сумку себе на колени.
— Я вообще не хотел, чтобы он приезжал. Чтобы ты его видела, — угрюмо начал он. — А Никита, увидев в каком ты была состоянии, взялся ухаживать. На него даже угрозы не подействовали.
— Ты ему угрожал? — опешила я. Вот уж точно не думала, что до этого дойдет.
— Ну так... Припугнул немножко, — Стас опустил глаза, и я поняла, что он сейчас очень приуменьшил. Еще один опекун на мою голову! — Но он через пару дней все равно появился. А когда ты пришла в себя, думаю, он просто побоялся говорить...
— Чтобы меня снова не переклинило, да? — продолжила я.
— Ну... В общем, да. По крайней мере, я не рассказывал именно по этой причине. Не знал, как ты отреагируешь.
Хоть что-то прояснилось.
— Ладно, ты спешил куда-то? — напомнила я. Все, что хотела, уже выяснила.
— Ха, а ты как думаешь? — криво усмехнулся Стас. — Встречать с самолета.
Значит, кое-кто улетел лечить нервы после ссоры с дочерью в жаркие страны?
— Что-то рановато.
— Сказала, что одной ей скучно, — пожав плечами, ответил отчим, на что я хмыкнула:
— Ну-ну. Иди уже, а то опоздаешь. — И как из таких мужчин получаются подкаблучники? Хотя нет. Стас, похоже, просто развлекается. Да, без Алисы ему быточно жилось куда скучнее.
— Я завтра заеду, — бросил мужчина, но у самой двери обернулся. — Кстати, что ты решила насчет Никиты? — В ответ он получил мой непонимающий взгляд. — Я могу сказать, чтобы его не пускали, если хочешь...
Ах, вот о чем он.
— Мне нужно подумать.
— Думай, — посерьезнел тот. — Пока.
— Пока, — пробормотала я, но Стас уже ушел.
Думай... Вот думаю и ничего не могу понять. Хотя, что тут понимать.
Так, Настя, давай рассуждать логически. Ник в чем-то виноват? Нет, ехал по правилам, никого не трогал, и в том, что произошло никакой его вины.
"Тогда кто?" — спрашивала я, а внутренний голос отвечал:
"А никто. Или ты еще и ребенка обвинишь в том, что не стоял смирно около матери? Или Светлану, что не уследила?"
Произнесенные с ехидцей слова отрезвили. В самом деле, осталось на Максима все свалить, и будет вообще замечательно.
Хорошо. С этим разобрались. Даже почему Ник не сказал сразу, я могу понять. Сама не знаю, как бы отреагировала на такую новость. В тот момент я бы точно обвинила кого угодно в чем угодно. Не сказать, что и сейчас смирилась... Но здраво рассуждать уже способна.
Теперь стало ясно, почему Ник вообще пришел. Если о ребенке побеспокоился, то меня не мог не проведать. Вот только дальше моя логика отказывалась работать. Ну проведал, убедился, что жива и практически здорова... Зачем сидеть-то со мной? Если так волновался, мог отделаться денежной подачкой, прикрываясь возмещением ущерба и все.
Чувство вины? Даже если так, то зачем приходить каждый день, возиться со мной. Господи, он же с ложки меня кормил! (Если не вспоминать о большем.)
Почему?
Вот если бы он был виноват в ДТП и вдруг стал таким заботливым, я бы поняла. А так...
И вот я снова вернулась к тому, с чего начала. В который раз? Уже со счета сбилась.
"А ведь Ник мне нравится", — подумалось с некоторой долей грусти.
"А он тебя сбил, и ты потеряла ребенка", — вторил гаденький голос. И откуда взялся?
Бессильно рухнув на подушку, уставилась в потолок. В душе царили полнейший сумбур и неразбериха. Я знала и понимала, что именно будет правильным, вот только какая-то часть все еще не желала с этим мириться.
— Пап, я совсем запуталась. Ты сказал, что поможешь. Что мне делать? — скользя бездумным взглядом по палате, я пыталась уловить хоть какой-нибудь знак.
Но его не было.
Решив, что тот сон все-таки был лишь фантазией моего подсознания, я стала думать, что бы мне ответил отец, будь он жив. Какой бы голос посоветовал слушать, из тех, что роились у меня в голове подобно потревоженным пчелам?
"Слушай только себя", — пришло понимание.
Себя? Хм...
Знать бы еще, что я думаю по этому поводу.
Взглянула на часы в телефоне — близился обед, а Ника все еще не было. Странно, обещал приехать.
Мне вдруг стало грустно. Увидеть бы его, улыбнуться в ответ на его улыбку... С ним было легко и... беззаботно, что ли. А сейчас его нет, и я... скучаю?
Удивление, яркими искорками разлившееся по венам, заставило замереть, прислушиваясь к собственным ощущениям. И правда скучаю, хочу увидеть.
А то, что так сложилось... Просто случайность. Ну, или судьба.
Усмехнулась, вспомнив слова отца. Судьба, значит...
Дышать стало не в пример легче.
— Спасибо, пап, — улыбнулась я, окончательно примирившись с собой.
Ответом мне стал легкий ветерок, скользнувший по щеке.
Нахмурилась, приподнялась и посмотрела на окно. Все закрыто, откуда тогда...
— Папа? Это ты? — обвела подозрительным взглядом палату в поисках... кого? Призрака?
Но как назло ни светящихся сущностей, ни странных сквозняков не наблюдалось.
Даже если это всего лишь игра моего воображения, все равно спасибо.
Обед прошел, а Ник так и не появился. Ну и где его черти носят? Воскресенье, выходной. Что можно делать?
О том, что человеку нужно съездить хотя бы в магазин, я, естественно, не подумала. Чего уж! Он же с самого утра должен был примчаться! Эгоистка.
Вот и поговорили. Я и мое альтер-эго.
Так, Настя. Это уже не смешно. Первые признаки шизофрении налицо.
Раздраженно выдохнув, я побарабанила пальцами по телефону, на котором каждую секунду проверяла время. Извела себя окончательно.
Необходимость ожидания убивала. Будто кто-то дергал за ниточки, заставляя маленькие молоточки в голове противно постукивать, а меня вздрагивать при каждом громком звуке и настороженно замирать, глядя на дверь — откроется или нет. А когда появлялся не тот, кого я битый час ждала, хотелось пристукнуть внезапного визитера, да посильнее.
Ну вот, скоро на людей бросаться начну.
Он появился, когда мое терпение окончательно иссякло, и я встала на костыли, прыгая по палате, чтобы хоть как-то занять время.
— О, тренируешься к забегу до кофейного автомата? — вместо приветствия выдал Ник. Как всегда чуть кривоватая улыбка играла на губах.
Зато я от неожиданности подскочила на месте и чуть не выронила костыли.
— Тьфу! Напугал, — рыкнула в ответ. Не хотела, само так вышло.
Зато мужчина, нисколечко не обидевшись, прошел к столу и сгрузил на него мешок (по-другому и не скажешь) с фруктами.
— И это все мне? — слегка опешила я.
—Ага. Витамины будешь лопать. — Самодовольная ухмылка показала, что кое-кто весьма горд собой.
М-да. Если он продолжит в том же духе, то у меня скоро будет перебор с витаминами.
— Я думала, ты раньше приедешь, — осторожно заметила, уткнувшись взглядом в пол и делая вид, что сосредоточилась на переставлении дурацких палок.
— Извини, немного задержался. Зато у меня для тебя кое-что есть.
Ох, не нравится мне этот радостный тон. А вкупе с мешком фруктов... Что еще он придумал?
С опаской покосилась на мужчину, который больше всего напоминал ребенка на новый год. А тот, загадочно ухмыляясь, достал из пакета... цветок. Герберу, если быть точной. Такую красивую, ярко-малиновую. Обычную герберу. В горшке.
— Тебе не понравился букет, и я решил, что живой цветок будет лучше.
И вот стою я, смотрю на него и думаю: Хорошо, что это не кактус.
Вот только мое молчание мужчина расценил по-своему.
— Что, не угадал? — моментально скис Ник.
В ответ я смогла лишь рассмеяться. Весело и счастливо. Ну и немного истерически, не без этого.
— Нет, если тебе не нравится, я его кому-нибудь другому отдам, — вроде бы серьезно произнес блондинчик, только в глазах искрились смешинки. Мужчина нацелился на дверь, но я его остановила.
— Нет, мне правда нравится.
— Ты так говоришь из вежливости, — продолжал упираться он и взялся за ручку.
— А ну стоять! — прикрикнула. — Поставь мой цветок на место!
— То есть, все-таки нравится? — прищурился Ник.
— Да, нравится, — вроде бы убедительно ответила я, но не удержалась от шпильки: — В таком виде мне еще цветы не дарили.
— Ну и где тогда мое "спасибо"? — возмутился этот клоун и раскинул руки в стороны.
Э-э-э... Я вот сейчас не поняла, какой благодарности он ждет? На шею что ли прыгнуть? Извините, не могу, обратитесь через пару месяцев.
Но все равно доскакала до мужчины и поманила пальцем, чтобы тот наклонился. Ник непонимающе нахмурился, но сделал, как просила.
Я же, мысленно ругая себя за глупость, коротко чмокнула его в щеку.
— Спасибо, — голос предательски дрогнул, и я, встретившись взглядом с Ником, прошептала: — Так сойдет?
Сердце совершило прыжок к горлу, а вместе с ним жаркая волна прокатилась вверх по позвоночнику и осыпалась обратно жалящими искорками, ладони вдруг стали влажными...
А он продолжал смотреть, немного удивленно и задумчиво. Я кожей чувствовала, как взгляд мужчины блуждал по моему лицу, и от этого щекам с каждой долей секунды становилось теплей. Не выдержала первой. Отвернулась, снова уделив все внимание переносу веса с рук на ногу и обратно, и пробормотала:
— Поставишь цветок на стол? — Когда ответа не последовало, обернулась — Никита все так же стоял, следя за мной. Ну вот. Как за пять секунд вогнать мужчину в ступор? Поцелуйте его в щеку. — Никит? — окликнула я.
После этого он встряхнулся.
— А? Цветок? Да, конечно.
— Теперь Персик будет жить с нами, — умилилась я.
— Какой персик? — блондинчик обернулся, и брови его взлетели вверх. — Ты цветок Персиком назвала?
— Ага, — довольно ухмыльнусь. Честно говоря, за мной такой бредовой привычки не водилось, просто вдруг захотелось пошалить.
Никита просек и рассмеялся, окончательно развеяв напряжение, возникшее после моей неожиданной благодарности.
— А ты кофе сегодня пила?
— Нет, тебя ждала, — довольно улыбаясь, мотнула головой.
— Как это меня ждала?! — наигранно возмутился мой личный надзиратель. — А сама? Ну-ка пошли.
— Куда?
— Как куда? Кофе тебе добывать!
Следующие полчаса над нами ржала вся больница. А один блондинистый гад все-таки получил по макушке. Жаль, не костылем, как мне очень хотелось, а всего лишь жалкий подзатыльник, но моя жажда мести была удовлетворена. А костылем не запустила только потому, что врач пообещал положить Ника ко мне в палату. Да, это стало весомой угрозой. Как-нибудь обойдусь без таких соседей.
***
В понедельник вечером я осознала, что жизнь ужасна. Никита заскочил в обед минут на десять и уехал по делам. Сказал, что сможет приехать только завтра. Пару дней назад я бы и представить не могла, что меня это расстроит. А вечером буквально выла от тоски. Может, так повлияла больничная палата и отсутствие других занятий, кроме рассматривания потолка и чтения, не знаю. Но скучала безумно.
Вторник прошел точно так же, за небольшим исключением: вечером заглянул Стас. Мы даже походили по коридору, чтобы я могла как следует размяться. Вот отчиму я и нажаловалась на скуку и отлеживание боков, попросившись домой. От души нажаловалась, что он сразу пошел к врачу узнавать, можно ли выписать меня раньше. Разрешили только в четверг днем. Что ж... Я бы свалила хоть сейчас, но полтора дня — не три, потерпеть смогу.
