И так, вдохновленная успехом, снова кинулась на парня. К его чести сказать, он пытался отбиваться. Даже умудрился свалить меня на землю. Но сейчас меня ничто не могло остановить. Я как тигрица царапалась и кусалась, когтями и зубами вырывая свою свободу, пока, в конце концов, не оттолкнула окровавленного парня и не побежала. Дорогу разбирать было некогда. Неслась, куда глаза глядят, лишь бы как в прошлый раз не очутиться перед деревом.
Руки болели, взгляд отмечал каждый листочек и травинку, слух непривычно улавливал малейший шорох, а собственное сбившееся дыхание просто оглушало. Но бежала вперед, стремясь оказаться как можно дальше от негодяя, который снова влез в мою жизнь. Да еще и с моим драконом что-то сделал.
Гр-р-р-р!
Вот чего никогда не прощу и не забуду!
Остановилась я лишь когда силы покинули. Не знаю, сколько времени прошло. Но вдруг почувствовала, что маленькая, привычная мне Вася заняла место той, яростной и грозной, у которой пламя вместо крови. В глазах резко потемнело, лес оглушил тишиной, а я, споткнувшись, упала на колени, дрожа от шквала эмоций.
Так меня и застал вечер.
— Ух-ху! — раздалось над ухом.
— Ой, — едва слышно отозвалась я и вздрогнула. Обвела более осмысленным взглядом деревья вокруг, поежилась. День уполз вместе с солнцем за линию горизонта, оставив меня в лесной глуши и темноте совершенно одну. Нет, страшно не было. Просто... не по себе как-то.
Кое-как поднявшись с колен, пошевелила затекшими плечами и скривилась от боли. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, как жгло руки. Сильно и очень знакомо.
— Ох, святые драконы... — Через раз забывая дышать, я стояла и смотрела на то, что осталось от одежды и, собственно, от рук. Ожоги. От локтей до кончиков пальцев. На подушечках и вовсе живого места не наблюдалось. Рубашка в подпалинах, один рукав содран до локтя, верхние пуговицы отлетели, оставив ворот распахнутым. Ссадины отмечала уже машинально, не придавая им особого значения. А еще была кровь. Много крови. Уже засохшей, но оттого не выглядевшей приятнее. Больше всего на пальцах.
Сначала я даже испугалась, подумала, что из-за когтей. Но присмотревшись внимательнее, поняла, что не моя. Демьяна.
А вот потом и нахлынуло все то, что я запрещала себе чувствовать во время драки. Вспомнила каждую секунду, каждое движение, каждый удар...
Громкий всхлип вырвался против воли. Тут же зажала рукой рот и осела на траву. Тело била крупная дрожь.
— Это не могла быть я... Нет...
Снова и снова с ужасом смотрела на свои искалеченные руки и не могла поверить.
— Когти. Такие же как... Как у Гроша. У дракона... Но как? Я же не дракон... Нет. Этого не может быть, — обхватив себя за плечи и раскачиваясь вперед-назад, шептала я. А вот в памяти всплывали фразы...
"Драконы не плачут... Я не дракон... Ты дракон по духу... Сердце дракона..."
— Но ведь по духу, а не... И драконы не могут быть людьми. Не превращаются... А если? Демьян-то в лиса превратился. Вдруг и я могу так же?
Голова просто разрывалась от противоречивых мыслей. С одной стороны вот она — моя мечта. А с другой... Что мне теперь с этим делать? И... больно.
— У-у-у-у... Как же больно-то! — взвыла я, уже не стесняясь потревожить лесных обитателей. Даже не замечала, что слезы давно текут по щекам, смешиваясь с грязью. — Надо умыться и обработать раны... — наконец сообразила и потянулась к сумке.
Сердце трепыхнулось у горла и ухнуло вниз.
— Не-е-ет. Только не это...
От досады захотелось плакать еще горше. Сумку я обронила во время драки. А когда убегала, не до нее было.
— Отлично! Ни еды, ни воды, ни лекарств, ни даже куртки! — об одеяле и вспоминать не стала.
Сразу вдруг почувствовала себя такой маленькой, одинокой и совсем никому ненужной. Желудок согласился со мной громким урчанием. Только помочь ему было нечем.
Ягод бы насобирать... да темно уже. Не видно ничего. А скоро ночь.
Сперва подумала поискать хворост для костра. Но поняв, что руки мои сейчас ни на что не годны, обессиленно привалилась к стволу дерева. Становилось все холоднее. Тонкая рубашка от ночного влажного воздуха не спасала ни капельки. Пытаясь согреться, я свернулась на мягком мху, обняла руками колени, шипя от боли, стоило грубой ткани штанов коснуться открытых ран, и затихла.
О нежданных спасителях, оборотнях и «белочках»
Надо мной пролетали ночные птицы, иногда летучие мыши. Мысль о диких животных мелькнула и исчезла. Да, их мог привлечь запах крови, но почему-то такая возможность меня уже не испугала. Наверное, слишком много за день было эмоций, что ни на какие другие сил не осталось. Внутри было пусто.
Даже волнение за Гроша отошло на второй план. Поверила ли я Демьяну про ловушку? Да, почему нет. Этот подлец мог и не такое выдумать. Но вот в то, что мой дракон не смог с чем-то там справиться? Ни за что! Рыжик сильный! Если и попался, то все равно сумеет выбраться. А раны на нем сами затягиваются. Он справится.
Обидно только, что спасать шла, а теперь меня надо вытаскивать непонятно откуда. Но ничего. С этим разберемся завтра. Главное, ночь протянуть. А утром и ранки болеть меньше будут, и еду смогу добыть. Да и с направлением определюсь. Надо домой возвращаться. Нагулялась. Больше в лес ни ногой.
Не знаю, как долго я занимала себя мыслями, только чтобы не думать о холоде, пробиравшем до костей. Зуб на зуб перестал попадать давно, а желанное забытье так и не приходило. Даже, пусть и беспокойный, сон никак не хотел сморить мое уставшее тело.
В ночной тишине ярче стали звуки. Вот прошелестела крыльями сова. Метнулась где-то совсем рядом мышь. Спружинила под каким-то мелким зверем ветка. Сорвался и опустился наземь листок. Ветер прошептал макушками деревьев. Скрипнул ствол. Хрустнула ветка... И еще. Тихие шаги крадутся по мягкому мху и листьям. Снова ветка — будто кто-то придержал, а потом резко отпустил...
Я приоткрыла глаза. Слух улавливал малейший шум вокруг, а глаза были слепы. Что за невезение?
Но кто бы ни был моим гостем, он шел осторожно и казался весьма крупным.
"Ну вот, накликала зверье?" — с досадой подумала я и ме-е-едленно, стараясь делать это как можно незаметнее, потянулась к сапогу. К счастью нож, без всякого умысла прихваченный мной, был на месте.
А когда шаги (человеческие!) замерли рядом со мной, не теряя ни секунды, выхватила нож из голенища и бросилась на незнакомца. Хотя почему на незнакомца? Я была уверена, что это Демьян выследил меня.
Но то ли от ран я оказалась не такой уж ловкой, то ли парень предвидел атаку, руку с занесенным ножом перехватили, больно сжав запястье, так, что я вскрикнула, и повернули меня спиной, обездвижив в крепком захвате.
Нож выскользнул из ослабевших пальцев, на глаза навернулись слезы. И от потревоженных ожогов, и от бессилия, от понимания, что сейчас я ничего сделать не смогу. Я уже готова была разрыдаться от собственной никчемности, когда в сознание вторгся обеспокоенный шепот:
— Вась, Васенька, тихо. Это я... Успокойся, все хорошо...
Прошло несколько томительных мгновений, пока я поняла, что голос мне знаком, а затем и опознала, кому принадлежит.
— Йен... — выдохнула, расслабилась, и только тогда мне позволили повернуться в кольце мужских рук. С недоверием всмотрелась в лицо, которое после единственной встречи, кажется, запомнила на всю жизнь, и, разревевшись окончательно, бросилась на шею парню.
Правда и отпрянула от него так же быстро, зашипев и схватившись за руки.
— Что? Где болит? — мои кисти в момент были осторожно перехвачены большими ладонями, а Йен пытался что-то разглядеть в темноте.
Но я не позволила. Отвернулась, пряча раны и пробормотала:
— Упала. Руки поцарапала.
— Ничего. Сейчас вылечим, — выдохнул парень и тронул меня за плечо: — Твоя сумка?
Меня только и хватило на то, чтобы заторможенно кивнуть.
А дальше и делать ничего не пришлось. Йен аккуратно прислонил мое тельце к дереву, порылся в сумке, а через несколько минут и тихих шипящих ругательств, рядом со мной оказалась фляга с водой, а на коленях булка.
— Ешь, — почти приказал мой неожиданный спаситель, но тут же смягчился: — Я пока костер разведу. А потом и ранки твои посмотрим.
От меня ждали какой-то реакции, но снова лишь кивнула, все еще не веря в происходящее. Как он тут оказался? Специально искал?
И только опомнилась, чтобы озвучить вопрос, оглянулась по сторонам — никого.
— Неужели почудилось? — испуг нахлынул так же резко, как и растворился в уверенности, что еда, лежащая рядом, не может быть плодом моего воображения. Хотя...
— Замерзла? — окончательно развеял страхи заботливый голос. А когда парень так и не дождался ответа, то подошел сам, молча вытащил куртку и накинул мне на плечи.
— Сейчас согреешься. Потерпи немножко.
— Х-хорошо, — пролепетала в ответ.
— Кушай давай. Голодная, наверно, — бросил он и снова исчез в темноте.
Я озадаченно осмотрела (насколько могла видеть) свои ладони, булку, все еще покоившуюся на коленях, и поняла, что даже взять ее не могу. Руки не слушаются, а пальцами шевелить до сих пор больно.
Йен обратил на меня внимание, только когда яркий огонек принялся ласково лизать сухие ветки, даря нужное тепло и свет. Меня пересадили на одеяло к самому костру, придирчиво осмотрели и... замолчали.
Вот совсем.
Удивившись такой реакции, я рискнула бросить взгляд на лицо парня и сама застыла. Ком вдруг застрял в горле, мешая вдохнуть. В янтарных при свете дня глазах сейчас отражалось пламя. Или оно там и было? Дикое, смертоносное, беснующееся пламя, что только и ждало момента, чтобы вырваться наружу. А Йен будто закаменел весь и смотрел на меня с такой злостью, что сердечко с душой тандемом ухнули в пятки и заявили, что никогда не вернутся. Озноб ледяной волной прокатился по телу, унося с собой только что накопленное тепло.
Всхлипнула, так и не отведя наполнившихся слезами глаз от гипнотического взгляда...
Йен моргнул, недоуменно посмотрел на меня, протянул руку... А маленькая, совершенно испуганная Вася шарахнулась в сторону. Было жутко. До одури страшно. Почти так же, когда на меня рычал Грош. Только еще немножечко хуже. Дракона-то я знала, а вот этого человека видела всего раз в жизни. И почему-то решила, что он не опасен... Кажется, зря...
— Вась, — едва слышно выдохнул парень. — Прости, Василь, напугал? — он молча и совершенно неожиданно перетек ко мне за спину, сжал в объятиях больше похожих на тиски, не позволяя даже шелохнуться.
А у меня от страха в глазах помутилось. Или от нахлынувших слез? Дрожала как в лихорадке, открывала и закрывала рот, но вдохнуть не получалось. Ни мыслей, ни ощущений — только всепоглощающий ужас, что пробирает до костей. Так, наверное, загнанная мышка перед змеей трясется. В панике я даже не сразу расслышала, что Йен шепчет мне на ухо...
— Тише, тише, глупенькая. Не обижу. Прости. Я не на тебя злился. Тише, все хорошо...
Но уставшему, обессиленному телу и разуму было все равно. Я рыдала и не могла остановиться. Громкие судорожные всхлипы вырывались из груди, и даже рука уверенно и мягко гладившая по спине и волосам не особенно помогала. Точнее вообще никак.
Последний раз я так плакала, только когда Грош бросил в башне. Не так уж и давно, если подумать...
Я совершенно не заметила, как оказалась на коленях у парня, он прислонил мою голову к своему плечу и что-то замурчал под нос. Тихое, мелодичное и отдаленно знакомое. Кажется, детскую песенку.
Шмыгнула носом, поерзала, устраиваясь поудобнее, и затихла, вслушиваясь в его голос. Приятный такой, красивый...
— Ты как? — невнятно прошептал Йен, прислонившись щекой к моей макушке.
— Н-нормально.
— Кто тебя так? — после паузы подал голос он. И снова напрягся.
— Демьян... — бурчание мое не поняли.
— Кто?
— Ну... Помнишь, ты его в городе ударил? А потом он меня украсть пытался, а Грош спас.
Снова молчание.
— И как ты с ним в лесу оказалась? — слова давались кое-кому с трудом. Будто Йен рычать хотел. Чем снова меня напугал.
— Я с лисом шла, — выдала обиженно, носом шмыгнула. А потом снова. — А когда идти за ним не захотела... он... он Демьяном стал... и... и вот... — скуксилась окончательно и лбом в предоставленное плечо уткнулась.
— Так. Давай с начала, — по-деловому пытался разобраться парень. — Какой еще лис? И зачем ты с ним шла?
— Ну... — и снова стыдно. И правда, зачем за лисом потащилась? Ведь сама же потом поняла, что Грошик у меня умничка, он все может. А если и попал в ловушку, то чем бы я помочь могла? Да даже не нашла бы его в лесу. Вроде и шли верно, а ведь к дракону так и не вышли.
— Ну? — поторопил Йен.
— Грош пропал. Я волновалась. А утром пришел лис и вроде как... за собой звал... Грошика искать...
— Так и сказал, что дракона искать? — скептически уточнил парень.
А я... Я надулась еще сильнее и голову в плечи втянула.
— Нет, — буркнула, а потом едва слышно добавила: — Я спросила, он... повел...
Но, к сожалению, слух у некоторых оказался отменный.
— Опять?! Ну и почему ты только меня можешь допрашивать и с ножом кидаться? — возмутился он. — А с какими-то проходимцами добровольно уходишь?
— Откуда же я знала, что лис вовсе не лисом окажется? — не осталась в долгу я.
— Ладно, — Йен устало потер лицо. — Что там с твоими рыжими и хвостатыми?
— Что-что... Шли мы по лесу, в ту сторону, куда Грош улетел. За день не дошли. А сегодня я захотела свернуть немного, вот как чувствовала, что он там. А лис меня пускать не хотел. А потом обернулся Демьяном и... — протянула вперед руки, показывая боевые травмы, — вот.
— Хм... Странно, — Йен даже поглаживать меня по голове перестал, так задумался. — А он в одежде был или нет?
Не сразу поняла смысл вопроса. А когда дошло, аж до корней волос покраснела. То есть он еще и без одежды мог быть?! Это же... срамота какая. Ужас!
— В одежде... — робко подала голос. Уж и не знала, что ожидать от этого брюнета после таких-то вопросов. А тот даже выдохнул как-то расслабленно.
— Тогда понятно. Заколдованный он.
— Что значит, заколдованный? Как в сказке, что ли? Ты шутишь? Волшебство же только в книжках... — даже из объятий, таких теплых и уютных, вывернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Но нет, мой спаситель, кажется, не шутил...
— Наверное, волшебство, каким ты его представляешь, и правда, только в книжках. А вот колдуньи у нас есть. Они гадать могут, будущее иногда предсказывают, амулеты заговаривают, порчу наслать или проклятие тоже сумеют. А некоторые могут превращать людей в... да в кого угодно! Вот, например, этого... Демьяна превратили в лису.
Ого! Ничего себе! А Грош никогда мне об этом не рассказывал... Может, не знал? Жили то мы с ним в глуши лесной, а Йен вон... из города.
— А почему ты спросил, в одежде Демьян был или нет? — продолжала любопытствовать.
— Если человека заколдовали, то обратно он превращается в одежде. Потому что тело меняется с помощью магии, а сам он каким был, таким и остается.
— А если без? — уточнила громким шепотом.
И вот тут кое-кто поморщился и замолчал, не собираясь продолжать такой интересный и познавательный разговор. Ха! Тоже мне! Кто же останавливает девушку на пути к знаниям? Даже дракон и тот не справился! Куда уж какому-то городскому парню?
Руки болели, взгляд отмечал каждый листочек и травинку, слух непривычно улавливал малейший шорох, а собственное сбившееся дыхание просто оглушало. Но бежала вперед, стремясь оказаться как можно дальше от негодяя, который снова влез в мою жизнь. Да еще и с моим драконом что-то сделал.
Гр-р-р-р!
Вот чего никогда не прощу и не забуду!
Остановилась я лишь когда силы покинули. Не знаю, сколько времени прошло. Но вдруг почувствовала, что маленькая, привычная мне Вася заняла место той, яростной и грозной, у которой пламя вместо крови. В глазах резко потемнело, лес оглушил тишиной, а я, споткнувшись, упала на колени, дрожа от шквала эмоций.
Так меня и застал вечер.
— Ух-ху! — раздалось над ухом.
— Ой, — едва слышно отозвалась я и вздрогнула. Обвела более осмысленным взглядом деревья вокруг, поежилась. День уполз вместе с солнцем за линию горизонта, оставив меня в лесной глуши и темноте совершенно одну. Нет, страшно не было. Просто... не по себе как-то.
Кое-как поднявшись с колен, пошевелила затекшими плечами и скривилась от боли. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, как жгло руки. Сильно и очень знакомо.
— Ох, святые драконы... — Через раз забывая дышать, я стояла и смотрела на то, что осталось от одежды и, собственно, от рук. Ожоги. От локтей до кончиков пальцев. На подушечках и вовсе живого места не наблюдалось. Рубашка в подпалинах, один рукав содран до локтя, верхние пуговицы отлетели, оставив ворот распахнутым. Ссадины отмечала уже машинально, не придавая им особого значения. А еще была кровь. Много крови. Уже засохшей, но оттого не выглядевшей приятнее. Больше всего на пальцах.
Сначала я даже испугалась, подумала, что из-за когтей. Но присмотревшись внимательнее, поняла, что не моя. Демьяна.
А вот потом и нахлынуло все то, что я запрещала себе чувствовать во время драки. Вспомнила каждую секунду, каждое движение, каждый удар...
Громкий всхлип вырвался против воли. Тут же зажала рукой рот и осела на траву. Тело била крупная дрожь.
— Это не могла быть я... Нет...
Снова и снова с ужасом смотрела на свои искалеченные руки и не могла поверить.
— Когти. Такие же как... Как у Гроша. У дракона... Но как? Я же не дракон... Нет. Этого не может быть, — обхватив себя за плечи и раскачиваясь вперед-назад, шептала я. А вот в памяти всплывали фразы...
"Драконы не плачут... Я не дракон... Ты дракон по духу... Сердце дракона..."
— Но ведь по духу, а не... И драконы не могут быть людьми. Не превращаются... А если? Демьян-то в лиса превратился. Вдруг и я могу так же?
Голова просто разрывалась от противоречивых мыслей. С одной стороны вот она — моя мечта. А с другой... Что мне теперь с этим делать? И... больно.
— У-у-у-у... Как же больно-то! — взвыла я, уже не стесняясь потревожить лесных обитателей. Даже не замечала, что слезы давно текут по щекам, смешиваясь с грязью. — Надо умыться и обработать раны... — наконец сообразила и потянулась к сумке.
Сердце трепыхнулось у горла и ухнуло вниз.
— Не-е-ет. Только не это...
От досады захотелось плакать еще горше. Сумку я обронила во время драки. А когда убегала, не до нее было.
— Отлично! Ни еды, ни воды, ни лекарств, ни даже куртки! — об одеяле и вспоминать не стала.
Сразу вдруг почувствовала себя такой маленькой, одинокой и совсем никому ненужной. Желудок согласился со мной громким урчанием. Только помочь ему было нечем.
Ягод бы насобирать... да темно уже. Не видно ничего. А скоро ночь.
Сперва подумала поискать хворост для костра. Но поняв, что руки мои сейчас ни на что не годны, обессиленно привалилась к стволу дерева. Становилось все холоднее. Тонкая рубашка от ночного влажного воздуха не спасала ни капельки. Пытаясь согреться, я свернулась на мягком мху, обняла руками колени, шипя от боли, стоило грубой ткани штанов коснуться открытых ран, и затихла.
Глава 19
О нежданных спасителях, оборотнях и «белочках»
Надо мной пролетали ночные птицы, иногда летучие мыши. Мысль о диких животных мелькнула и исчезла. Да, их мог привлечь запах крови, но почему-то такая возможность меня уже не испугала. Наверное, слишком много за день было эмоций, что ни на какие другие сил не осталось. Внутри было пусто.
Даже волнение за Гроша отошло на второй план. Поверила ли я Демьяну про ловушку? Да, почему нет. Этот подлец мог и не такое выдумать. Но вот в то, что мой дракон не смог с чем-то там справиться? Ни за что! Рыжик сильный! Если и попался, то все равно сумеет выбраться. А раны на нем сами затягиваются. Он справится.
Обидно только, что спасать шла, а теперь меня надо вытаскивать непонятно откуда. Но ничего. С этим разберемся завтра. Главное, ночь протянуть. А утром и ранки болеть меньше будут, и еду смогу добыть. Да и с направлением определюсь. Надо домой возвращаться. Нагулялась. Больше в лес ни ногой.
Не знаю, как долго я занимала себя мыслями, только чтобы не думать о холоде, пробиравшем до костей. Зуб на зуб перестал попадать давно, а желанное забытье так и не приходило. Даже, пусть и беспокойный, сон никак не хотел сморить мое уставшее тело.
В ночной тишине ярче стали звуки. Вот прошелестела крыльями сова. Метнулась где-то совсем рядом мышь. Спружинила под каким-то мелким зверем ветка. Сорвался и опустился наземь листок. Ветер прошептал макушками деревьев. Скрипнул ствол. Хрустнула ветка... И еще. Тихие шаги крадутся по мягкому мху и листьям. Снова ветка — будто кто-то придержал, а потом резко отпустил...
Я приоткрыла глаза. Слух улавливал малейший шум вокруг, а глаза были слепы. Что за невезение?
Но кто бы ни был моим гостем, он шел осторожно и казался весьма крупным.
"Ну вот, накликала зверье?" — с досадой подумала я и ме-е-едленно, стараясь делать это как можно незаметнее, потянулась к сапогу. К счастью нож, без всякого умысла прихваченный мной, был на месте.
А когда шаги (человеческие!) замерли рядом со мной, не теряя ни секунды, выхватила нож из голенища и бросилась на незнакомца. Хотя почему на незнакомца? Я была уверена, что это Демьян выследил меня.
Но то ли от ран я оказалась не такой уж ловкой, то ли парень предвидел атаку, руку с занесенным ножом перехватили, больно сжав запястье, так, что я вскрикнула, и повернули меня спиной, обездвижив в крепком захвате.
Нож выскользнул из ослабевших пальцев, на глаза навернулись слезы. И от потревоженных ожогов, и от бессилия, от понимания, что сейчас я ничего сделать не смогу. Я уже готова была разрыдаться от собственной никчемности, когда в сознание вторгся обеспокоенный шепот:
— Вась, Васенька, тихо. Это я... Успокойся, все хорошо...
Прошло несколько томительных мгновений, пока я поняла, что голос мне знаком, а затем и опознала, кому принадлежит.
— Йен... — выдохнула, расслабилась, и только тогда мне позволили повернуться в кольце мужских рук. С недоверием всмотрелась в лицо, которое после единственной встречи, кажется, запомнила на всю жизнь, и, разревевшись окончательно, бросилась на шею парню.
Правда и отпрянула от него так же быстро, зашипев и схватившись за руки.
— Что? Где болит? — мои кисти в момент были осторожно перехвачены большими ладонями, а Йен пытался что-то разглядеть в темноте.
Но я не позволила. Отвернулась, пряча раны и пробормотала:
— Упала. Руки поцарапала.
— Ничего. Сейчас вылечим, — выдохнул парень и тронул меня за плечо: — Твоя сумка?
Меня только и хватило на то, чтобы заторможенно кивнуть.
А дальше и делать ничего не пришлось. Йен аккуратно прислонил мое тельце к дереву, порылся в сумке, а через несколько минут и тихих шипящих ругательств, рядом со мной оказалась фляга с водой, а на коленях булка.
— Ешь, — почти приказал мой неожиданный спаситель, но тут же смягчился: — Я пока костер разведу. А потом и ранки твои посмотрим.
От меня ждали какой-то реакции, но снова лишь кивнула, все еще не веря в происходящее. Как он тут оказался? Специально искал?
И только опомнилась, чтобы озвучить вопрос, оглянулась по сторонам — никого.
— Неужели почудилось? — испуг нахлынул так же резко, как и растворился в уверенности, что еда, лежащая рядом, не может быть плодом моего воображения. Хотя...
— Замерзла? — окончательно развеял страхи заботливый голос. А когда парень так и не дождался ответа, то подошел сам, молча вытащил куртку и накинул мне на плечи.
— Сейчас согреешься. Потерпи немножко.
— Х-хорошо, — пролепетала в ответ.
— Кушай давай. Голодная, наверно, — бросил он и снова исчез в темноте.
Я озадаченно осмотрела (насколько могла видеть) свои ладони, булку, все еще покоившуюся на коленях, и поняла, что даже взять ее не могу. Руки не слушаются, а пальцами шевелить до сих пор больно.
Йен обратил на меня внимание, только когда яркий огонек принялся ласково лизать сухие ветки, даря нужное тепло и свет. Меня пересадили на одеяло к самому костру, придирчиво осмотрели и... замолчали.
Вот совсем.
Удивившись такой реакции, я рискнула бросить взгляд на лицо парня и сама застыла. Ком вдруг застрял в горле, мешая вдохнуть. В янтарных при свете дня глазах сейчас отражалось пламя. Или оно там и было? Дикое, смертоносное, беснующееся пламя, что только и ждало момента, чтобы вырваться наружу. А Йен будто закаменел весь и смотрел на меня с такой злостью, что сердечко с душой тандемом ухнули в пятки и заявили, что никогда не вернутся. Озноб ледяной волной прокатился по телу, унося с собой только что накопленное тепло.
Всхлипнула, так и не отведя наполнившихся слезами глаз от гипнотического взгляда...
Йен моргнул, недоуменно посмотрел на меня, протянул руку... А маленькая, совершенно испуганная Вася шарахнулась в сторону. Было жутко. До одури страшно. Почти так же, когда на меня рычал Грош. Только еще немножечко хуже. Дракона-то я знала, а вот этого человека видела всего раз в жизни. И почему-то решила, что он не опасен... Кажется, зря...
— Вась, — едва слышно выдохнул парень. — Прости, Василь, напугал? — он молча и совершенно неожиданно перетек ко мне за спину, сжал в объятиях больше похожих на тиски, не позволяя даже шелохнуться.
А у меня от страха в глазах помутилось. Или от нахлынувших слез? Дрожала как в лихорадке, открывала и закрывала рот, но вдохнуть не получалось. Ни мыслей, ни ощущений — только всепоглощающий ужас, что пробирает до костей. Так, наверное, загнанная мышка перед змеей трясется. В панике я даже не сразу расслышала, что Йен шепчет мне на ухо...
— Тише, тише, глупенькая. Не обижу. Прости. Я не на тебя злился. Тише, все хорошо...
Но уставшему, обессиленному телу и разуму было все равно. Я рыдала и не могла остановиться. Громкие судорожные всхлипы вырывались из груди, и даже рука уверенно и мягко гладившая по спине и волосам не особенно помогала. Точнее вообще никак.
Последний раз я так плакала, только когда Грош бросил в башне. Не так уж и давно, если подумать...
Я совершенно не заметила, как оказалась на коленях у парня, он прислонил мою голову к своему плечу и что-то замурчал под нос. Тихое, мелодичное и отдаленно знакомое. Кажется, детскую песенку.
Шмыгнула носом, поерзала, устраиваясь поудобнее, и затихла, вслушиваясь в его голос. Приятный такой, красивый...
— Ты как? — невнятно прошептал Йен, прислонившись щекой к моей макушке.
— Н-нормально.
— Кто тебя так? — после паузы подал голос он. И снова напрягся.
— Демьян... — бурчание мое не поняли.
— Кто?
— Ну... Помнишь, ты его в городе ударил? А потом он меня украсть пытался, а Грош спас.
Снова молчание.
— И как ты с ним в лесу оказалась? — слова давались кое-кому с трудом. Будто Йен рычать хотел. Чем снова меня напугал.
— Я с лисом шла, — выдала обиженно, носом шмыгнула. А потом снова. — А когда идти за ним не захотела... он... он Демьяном стал... и... и вот... — скуксилась окончательно и лбом в предоставленное плечо уткнулась.
— Так. Давай с начала, — по-деловому пытался разобраться парень. — Какой еще лис? И зачем ты с ним шла?
— Ну... — и снова стыдно. И правда, зачем за лисом потащилась? Ведь сама же потом поняла, что Грошик у меня умничка, он все может. А если и попал в ловушку, то чем бы я помочь могла? Да даже не нашла бы его в лесу. Вроде и шли верно, а ведь к дракону так и не вышли.
— Ну? — поторопил Йен.
— Грош пропал. Я волновалась. А утром пришел лис и вроде как... за собой звал... Грошика искать...
— Так и сказал, что дракона искать? — скептически уточнил парень.
А я... Я надулась еще сильнее и голову в плечи втянула.
— Нет, — буркнула, а потом едва слышно добавила: — Я спросила, он... повел...
Но, к сожалению, слух у некоторых оказался отменный.
— Опять?! Ну и почему ты только меня можешь допрашивать и с ножом кидаться? — возмутился он. — А с какими-то проходимцами добровольно уходишь?
— Откуда же я знала, что лис вовсе не лисом окажется? — не осталась в долгу я.
— Ладно, — Йен устало потер лицо. — Что там с твоими рыжими и хвостатыми?
— Что-что... Шли мы по лесу, в ту сторону, куда Грош улетел. За день не дошли. А сегодня я захотела свернуть немного, вот как чувствовала, что он там. А лис меня пускать не хотел. А потом обернулся Демьяном и... — протянула вперед руки, показывая боевые травмы, — вот.
— Хм... Странно, — Йен даже поглаживать меня по голове перестал, так задумался. — А он в одежде был или нет?
Не сразу поняла смысл вопроса. А когда дошло, аж до корней волос покраснела. То есть он еще и без одежды мог быть?! Это же... срамота какая. Ужас!
— В одежде... — робко подала голос. Уж и не знала, что ожидать от этого брюнета после таких-то вопросов. А тот даже выдохнул как-то расслабленно.
— Тогда понятно. Заколдованный он.
— Что значит, заколдованный? Как в сказке, что ли? Ты шутишь? Волшебство же только в книжках... — даже из объятий, таких теплых и уютных, вывернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Но нет, мой спаситель, кажется, не шутил...
— Наверное, волшебство, каким ты его представляешь, и правда, только в книжках. А вот колдуньи у нас есть. Они гадать могут, будущее иногда предсказывают, амулеты заговаривают, порчу наслать или проклятие тоже сумеют. А некоторые могут превращать людей в... да в кого угодно! Вот, например, этого... Демьяна превратили в лису.
Ого! Ничего себе! А Грош никогда мне об этом не рассказывал... Может, не знал? Жили то мы с ним в глуши лесной, а Йен вон... из города.
— А почему ты спросил, в одежде Демьян был или нет? — продолжала любопытствовать.
— Если человека заколдовали, то обратно он превращается в одежде. Потому что тело меняется с помощью магии, а сам он каким был, таким и остается.
— А если без? — уточнила громким шепотом.
И вот тут кое-кто поморщился и замолчал, не собираясь продолжать такой интересный и познавательный разговор. Ха! Тоже мне! Кто же останавливает девушку на пути к знаниям? Даже дракон и тот не справился! Куда уж какому-то городскому парню?
