Поэтому я красноречиво толкнула в бок нахмурившегося брюнета и непримиримо заглянула в глаза.
— Давай-давай, рассказывай! Должна же я знать, что в мире творится.
Горестный вздох видимо должен был как-то на меня повлиять. Интересно, как? Потому что никакого эффекта я не ощутила. Даже зачатки совести, цветы на которых стремительно увядали, не дрогнули.
Парень посверлил меня недовольным взглядом и тоном мученика закончил:
— Говорят, за Морем живут народы, которые могут обращаться в животных. У них как бы два тела — человеческое и какого-нибудь животного.
От такого ответа мои глаза превратились в два огромных медяка.
— Оборотни что ли? — произнесла со священным ужасом и даже оглянулась: не слышал ли кто.
Йен удрученно кивнул.
— И они существуют... А ты их видел? А они какие? Вот совсем-совсем как люди? Ты видел, как они превращаются? И что, правда, голые ходят? Но так же никакой одежки не напасешься!
Слова лились нескончаемым потоком, но честно не могла себя остановить. Это же... невероятно! Вот эти существа, о которых я читала только в сказках, оказывается, существуют на самом деле?
— А они в любое животное оборачиваются? А в дракона могут?
Парень взирал на меня с немым изумлением, а потом и вовсе рассмеялся.
— Эй! — возмутилась я подобной наглости и демонстративно надулась. У меня тут, понимаете ли, мир заново открывается, а он потешаться вздумал!
Но разрастись моему возмущению до размеров обиды не позволили. Йен взъерошил мою и без того растрепанную косу, улыбнулся светло-светло и проговорил:
— Какая же ты чудная, — и голос так странно прозвучал. Так... непонятно...
— Ты хотел сказать чудная? — буркнула в ответ, стреляя в некоторых взглядом исподлобья. Но его даже не проняло!
— Нет, — и снова улыбка. Так бы и смотрела на нее... Впрочем, я и так глаз оторвать не могла. — Чудная, — выдохнул парень. Теплая рука, все еще перебиравшая волосы скользнула на щеку, большой палец погладил скулу, спустился ниже к губе...
А у меня дыхание так и перехватило. Даже не знаю, от чего больше... От того, что меня никогда так не трогали люди, или от того, что это был именно Йен? Такой... красивый, смелый, сильный... и вообще замечательный... Как принц! Или как мой дракон!
Почему-то именно сейчас осознала, что совершенно непривычно сижу у него на коленях, прижимаюсь к горячему телу, сильная рука уверенно придерживает за талию, ощутила ровные удары сердца. Жар бросился в лицо и красноречиво заявил о моем смущении. Вот только глаза я не опустила и прятаться совсем не хотела. Вместо этого подняла взгляд выше, встретилась с рыжими всполохами отраженного пламени, что завораживали своим диким необузданным танцем, и вспомнила, что надо вдохнуть.
— Ау! — от неожиданности вскрикнула и зашипела, когда губу защипало. От того, что я дернулась, палец Йена задел ранку, и она снова начала кровоточить. Оказалось, что и на лицо я сейчас не красавица. Губа разбита, а на скуле ссадина. Ну и как тут принцев очаровывать?
Досадливо поморщилась, поняв, что и весь мой вид далек от образа принцессы, и попыталась отвернуться. Но нет, не позволили. Длинные пальцы мягко придержали за подбородок, и парень повернул мое лицо к свету, чтобы лучше осмотреть.
— Вась... — и снова тон, который меня вгоняет в дрожь. Напряженное шипение сквозь зубы. А смотрит главное так серьезно, будто душу наизнанку вывернуть хочет... — Он тебе что-нибудь сделал?
— К-кто? — после такого и имя свое забыть не мудрено.
— Демьян этот! — сорвался Йен и с силой прижал мою тушку к себе.
Ох, мои бедные ребра. Это ведь они так хрустят?
Признаться, я не могла растолковать, о чем спрашивает парень. Что мне лис сделал? Ну, кроме того, что из дома обманом увел и поранил немножко? Да вроде ничего...
Я слишком долго думала, потому что Йен глубоко вдохнул и сквозь зубы прошипел:
— Он тебя... трогал?
Совсем запутал! Если поранил, то, наверное, трогал! А вообще я не помню, не заметила. Сама на него бросилась... с когтями. Вот только не рассказывать же про это своему спасителю. Я и сама еще не разобралась, что это такое было. Поэтому решила уточнить:
— Что значит "трогал"?
Снова молчание. На этот раз больше растерянное, но все еще злое.
— Как... мужчина женщину.
Э-э-э...
Мои брови уверенно сиганули к волосам.
— А это как? — в голове бродили разные образы, как мужчина может трогать женщину (Не зря же я на ярмарки ходила! Видела, как жен мужья обнимают, случайно подглядела, как парни девушек в щечку целуют, как танцуют люди, тоже запомнила), но ни один к моему случаю не подходил.
Йен даже отстранился, чтобы на меня посмотреть. Неужели думал, что шучу?! Потом нахмурился, что-то прикинул в уме...
— Ты же знаешь, как дети появляются?
Почему-то мне показалось, задавал он вопрос с некоторой опаской.
Медленно кивнула. Да, что дети рождаются, даже в сказках написано. Ну и живя в лесу, наблюдать за природой очень даже удобно. Это я знала. Но вот Йен моим кивком не удовлетворился и уточнил:
— Я спросил как, а не откуда.
Задумалась, поняла разницу и покраснела. Хотя совсем не собиралась. Вот пристал! С Грошем мы этот вопрос точно не обсуждали! Как-то не до того было... И я никогда особо не интересовалась. Дети появляются после свадьбы, а до нее мне еще расти и расти. Вот тогда и собиралась все подробно узнать. Не успела. Явился любопытный на мою голову!
Но невежей показаться совсем не хотелось, поэтому припомнив, что успела узнать самостоятельно и даже подглядеть, ответила:
— Как у белочек? — не знаю, почему получился вопрос...
А парень смотрит. Молча. Моргает и молчит.
— У белочек... — озадаченно повторил он. — Как у белочек...
Послушался глухой бульк. Еще и... еще.
Уже тут я поняла, что ляпнула что-то не то.
— А разве у людей не так? — ох, глупая! Зачем же вслух спросила?!
Знаете, что сделал этот... негодяй? Он заржал! Громко, с чувством и... обидно! Вот прям до слез! Угу, и своих тоже.
В смысле, он смеялся и рукавом слезы утирал. А я сидела, взирала на это безобразие, дулась и очень сталась не расплакаться.
Ну откуда мне знать-то! И вообще! Пристал со своими глупыми вопросами! У меня, между прочим, руки болят до сих пор...
И тут моя уязвленная гордость не выдержала и как рявкнет:
— Если ты сейчас же не прекратишь, я тебя как Демьяна исполосую!
Замер и тихо так:
— Что?
— То! — припечатала грозная Вася. — Вот возьму, — огляделась вокруг, прикидывая, что могло бы заменить когти... Точно, нож! — Возьму ножик и как Демьяна разукрашу! Он после такого даже на ноги встать не смог! И вообще... — договаривать не стала. Оставила кое-кого удивленно хлопать глазами и решительно встала. Даже кое-как в сумку залезла. Шипела, рычала, но достала чистые тряпочки, что для Гроша были приготовлены, и взялась за флягу с водой — надо же как-то с себя кровь смыть. И ранки обработать уже давно пора.
Но снова меня перехватили. Усадили обратно у костра, и Йен самостоятельно занялся таким кропотливым делом. И — о, счастье! — молчал. Странные и глупые вопросы у него, видимо, закончились.
Я же с интересом наблюдала, как сноровисто парень промывает ранки на моих руках, едва касаясь, чтобы не причинить боли, дует на обожженную кожу, аккуратно наносит мазь. Наблюдала, но все еще недовольно пыхтела, стоило услышать хмыканье или смешок. Ух, швабры тут моей нет!
Но нарушила молчание именно я.
— Как ты вообще тут оказался?
Брюнет тряхнул головой, убирая прядку со лба, которая тут же вернулась на место, внимательно осмотрел мою левую руку, повертел в разные стороны, кивнул, удовлетворившись собственной работой, и принялся за правую.
Уже собиралась возмутиться его нежеланием отвечать, но сразу после того, как Йен смочил водой тряпицу и начал протирать ободранную ладошку, услышала ответ:
— Грош просил найти.
На меня словно ушат ледяной воды вылили.
— Грош? Как он? Где? Когда ты его видел? — даже руку из цепких пальцев вырвала, вскакивая на ноги. Ох, святые драконы, я про своего рыжика из-за этого гадкого лиса и забыла совсем! Он же поранился наверно...
— Тихо-тихо, егоза, — усмехнулся Йен и усадил меня на прежнее место, надавив на плечи. — Успокойся. Все в порядке с твоим драконом.
— Ты знаешь, что вообще произошло? Почему он не прилетел? — сердечко снова сжималось от утихшего было беспокойства. Почему он сам не нашел меня? Почему послал Йена?
— Он в ловушку попал. Люди устроили.
— Да, Демьян что-то про нее говорил, — пробормотала, отрешенно наблюдая, что Йен в этот момент плеснул воды из фляги больше, чем нужно.
— Что? Он и к этому лапу приложил? — светло-карие глаза хищно сузились. — Надо было ему сразу голову отку...крутить, — пробормотал парень и продолжил обрабатывать раны.
Вздохнула. И не поспоришь.
— Так что за ловушка?
— Специальная, на драконов. Он ранен был сильно, но за ночь исцелился. Прилетел домой, а там... записка, — шумно выдохнул последнее слово Йен и одарил меня укоризненным взглядом.
— Что? — возмутилась. — А я ведь говорила ему не лететь! Чувствовала, что что-то случится. И что мне оставалось делать?
— Сидеть и ждать! — рявкнул парень, кажется, позабыв, что я — пациент, и меня ругать нельзя.
Чего ждать? Что он не вернется? Что через месяц я случайно одни косточки найду из-за того, что не смогла помочь?
Мой сердитый вдох так и не вылился в слова, потому что Йен добавил:
— А не мотаться по лесу непонятно с кем, чтобы тебя еще и искали!
Ух!
Поджала губы, зло сверкая глазами, но сдержалась. Неужели не ясно, что я волновалась, помочь хотела? Если бы что-то случилось с моим драконом, а я не воспользовалась шансом его спасти, ни за что бы себе не простила. Даже решив, что Грош сильный и со всем справится, все равно бы ринулась к нему.
О том бедственном положении, в котором сама же пребывала не больше часа назад, вспоминать не хотела. Но если все-таки задуматься, то именно мои косточки мог обнаружить дракон. На этом моменте я заткнула свою не в меру бодрую совесть и посоветовала уснуть. Мертвым сном.
Не знаю, что подумал Йен, но моим молчанием он удовлетворился и продолжил истязать... в смысле, лечить мои бедные лапки.
— Так нашел он записку... — возобновила разговор. — А дальше?
Парень горестно вздохнул.
— А дальше я пошел тебя искать.
— Почему не Грош? С ним все в порядке?
— Решили, что дракону кружить над лесом и высматривать одну непутевую девицу, — укоризненный взгляд сомнений не вызвал в личности этой девицы, — сейчас будет опасно. Ловушку подготовили профессионально. И если бы он случайно не заметил, выбраться уже не получилось. Такими раньше драконов ловили. — И пояснил, поймав мой удивленный взгляд: — Когда еще думали, что они неразумны. Технология старая, уже давно не используется. Даже не знаю, как они узнали. Все записи должны были быть уничтожены...— Йен на минуту замолк, словно раздумывая над этой загадкой. Хм... А для простого знакомого он очень даже хорошо осведомлен и про драконов, и про ловушки.
— И где ты встретил Гроша? — продолжала допытываться я. Интересно ведь! А еще весьма загадочно, как Йену удалось так быстро добраться.
— После того, что вы устроили в Летнем, я и отправился к вам, — Йен пожал плечами и полюбовался проделанной работой. Теперь и правая рука напоминала конечность призрака: такая же белая, вот только не прозрачная. Он поднес кисть к глазам и вдруг задумчиво принялся изучать кончики пальцев. Угу, именно те места, где остались ранки от когтей.
Угрюмо помолчал и продолжил рассказ:
— Так вот, когда добрался до замка, там Гроша и встретил. Вызвался тебя найти. Вот и все. Ему лучше пока спрятаться. — Брюнет пробормотал, вздохнув: — Ну и натворили дел...
С этим не могла не согласиться. Город переполошили мы знатно. Теперь вон, рыщут в округе. Как бы худо не вышло...
Кроме себя винить можно было только Демьяна, который сначала меня зачем-то украсть решил, а потом и от дракона избавиться пытался. Вот на него и напустилась!
А мой спаситель, между тем, прополоскал тряпочки, упомянув, что неподалеку есть речка, и надо бы там воды набрать, и подошел ближе. Зачем — не поняла. Вроде все залечили, разве нет?
— Плечи не поранила?
Осмотрела одно, подвигала вторым, уверенно помотала головой — нет, с плечами все в порядке.
— Тогда давай мордашку свою, боец, — кривовато улыбнулся Йен. Парень опустился передо мной на колени, повернул за подбородок к свету костра и занялся делом.
На лице эта жуткая лечебная мазь почему-то щипала. Или раньше за разговором я просто не заметила?
Я тихонько шипела, пока брюнет усердно вымазывал мою щеку, но когда добрался до губы, не выдержала.
— Ай!
— Прости, — совершенно не раскаялись некоторые. А еще подбородок мой покрепче перехватили, удерживая. — Последний штрих!
— Ты иня сейчас сю разукрасишь, — обеспокоилась своим внешним видом.
Впрочем, напрасно. Если сложить все боевые травмы — выглядела маленькая я, мягко говоря, не лучшим образом.
— У-у-у-у, щиплет! — не успела провыть, как на разбитую губу подули.
Так и замерла от неожиданности. Скосила глаза на парня и дар речи потеряла.
Йен с небывалой сосредоточенностью на строгом лице, нахмуренными до глубокой морщинки бровями, покорно дул на разбитую губу. И сам близко-близко...
Я вздохом и подавилась. Он застрял где-то в горле, не дойдя до места назначения, сердечко от того возмущенно затрепыхалось... Или наоборот, радостно? Даже про боль забыла, сижу, рассматриваю...
Волосы темные, а ночью вообще черными кажутся, волнистые и на вид мягкие как пух. На лоб падает все та же непослушная прядка, ресницы густые, а глаза прикрыты, узкий нос с чуть вздернутым кончиком, губы красивые — не полные и не тонкие, подбородок с ямочкой...
— Не болит? — оторвал меня от созерцания хрипловатый голос.
Встряхнулась, подняла глаза и в очередной раз утонула. Огненная пучина, сверкающая, переливающаяся рыжими искрами, манила, звала за собой. Пальцы на подбородке из теплых стали горячими, обжигали.
Дышала, кажется, через раз. Или вовсе забыла.
А Йен изучал. Совсем как недавно я. Только нисколечко не таился. Взгляд скользил по лицу, пока не задержался на губах...
И тут совсем некстати плечо, не скрытое тканью рубахи, вспыхнуло болью. Дернулась, глухо зарычав (по-настоящему!), тут же накрыв другой рукой то, чего парень видеть не должен. Да и я, признаться, такого не ожидала. Небольшая часть кожи переливалась серебристыми... чешуйками. Очень знакомыми чешуйками. Осознать все это не успела, как Йен уже убрал мою ладонь от плеча и...
Воздух шумно вырвался из груди.
Там ничего не было! Кроме очередного ожога. Даже усомнилась, что не привиделось. Устала, голодная... Всякое может быть.
Парень внимательно осмотрел кожу и напряженно выдохнул:
— Еще одну ранку пропустили.
Да, точно! Просто не заметила сразу! Так будет правильней. Не могла же чешуя отставить ожог. Или могла? И что это значит?
Пока обдумывала и сопоставляла все, что знаю, Йен уже обработал плечо и нашел другой повод поворчать.
— Ты почему не поела?
Моча подняла руки с растопыренными пальцами на манер медведя.
— Ясно. Пить хочешь? Тут вторая фляга есть еще...
А вот теперь мне было все равно, что он подумает, но я собиралась воспользоваться ситуацией. Потому что во рту была пустыня, а желудок громко заявил о себе голодном и несчастном.
— Давай-давай, рассказывай! Должна же я знать, что в мире творится.
Горестный вздох видимо должен был как-то на меня повлиять. Интересно, как? Потому что никакого эффекта я не ощутила. Даже зачатки совести, цветы на которых стремительно увядали, не дрогнули.
Парень посверлил меня недовольным взглядом и тоном мученика закончил:
— Говорят, за Морем живут народы, которые могут обращаться в животных. У них как бы два тела — человеческое и какого-нибудь животного.
От такого ответа мои глаза превратились в два огромных медяка.
— Оборотни что ли? — произнесла со священным ужасом и даже оглянулась: не слышал ли кто.
Йен удрученно кивнул.
— И они существуют... А ты их видел? А они какие? Вот совсем-совсем как люди? Ты видел, как они превращаются? И что, правда, голые ходят? Но так же никакой одежки не напасешься!
Слова лились нескончаемым потоком, но честно не могла себя остановить. Это же... невероятно! Вот эти существа, о которых я читала только в сказках, оказывается, существуют на самом деле?
— А они в любое животное оборачиваются? А в дракона могут?
Парень взирал на меня с немым изумлением, а потом и вовсе рассмеялся.
— Эй! — возмутилась я подобной наглости и демонстративно надулась. У меня тут, понимаете ли, мир заново открывается, а он потешаться вздумал!
Но разрастись моему возмущению до размеров обиды не позволили. Йен взъерошил мою и без того растрепанную косу, улыбнулся светло-светло и проговорил:
— Какая же ты чудная, — и голос так странно прозвучал. Так... непонятно...
— Ты хотел сказать чудная? — буркнула в ответ, стреляя в некоторых взглядом исподлобья. Но его даже не проняло!
— Нет, — и снова улыбка. Так бы и смотрела на нее... Впрочем, я и так глаз оторвать не могла. — Чудная, — выдохнул парень. Теплая рука, все еще перебиравшая волосы скользнула на щеку, большой палец погладил скулу, спустился ниже к губе...
А у меня дыхание так и перехватило. Даже не знаю, от чего больше... От того, что меня никогда так не трогали люди, или от того, что это был именно Йен? Такой... красивый, смелый, сильный... и вообще замечательный... Как принц! Или как мой дракон!
Почему-то именно сейчас осознала, что совершенно непривычно сижу у него на коленях, прижимаюсь к горячему телу, сильная рука уверенно придерживает за талию, ощутила ровные удары сердца. Жар бросился в лицо и красноречиво заявил о моем смущении. Вот только глаза я не опустила и прятаться совсем не хотела. Вместо этого подняла взгляд выше, встретилась с рыжими всполохами отраженного пламени, что завораживали своим диким необузданным танцем, и вспомнила, что надо вдохнуть.
— Ау! — от неожиданности вскрикнула и зашипела, когда губу защипало. От того, что я дернулась, палец Йена задел ранку, и она снова начала кровоточить. Оказалось, что и на лицо я сейчас не красавица. Губа разбита, а на скуле ссадина. Ну и как тут принцев очаровывать?
Досадливо поморщилась, поняв, что и весь мой вид далек от образа принцессы, и попыталась отвернуться. Но нет, не позволили. Длинные пальцы мягко придержали за подбородок, и парень повернул мое лицо к свету, чтобы лучше осмотреть.
— Вась... — и снова тон, который меня вгоняет в дрожь. Напряженное шипение сквозь зубы. А смотрит главное так серьезно, будто душу наизнанку вывернуть хочет... — Он тебе что-нибудь сделал?
— К-кто? — после такого и имя свое забыть не мудрено.
— Демьян этот! — сорвался Йен и с силой прижал мою тушку к себе.
Ох, мои бедные ребра. Это ведь они так хрустят?
Признаться, я не могла растолковать, о чем спрашивает парень. Что мне лис сделал? Ну, кроме того, что из дома обманом увел и поранил немножко? Да вроде ничего...
Я слишком долго думала, потому что Йен глубоко вдохнул и сквозь зубы прошипел:
— Он тебя... трогал?
Совсем запутал! Если поранил, то, наверное, трогал! А вообще я не помню, не заметила. Сама на него бросилась... с когтями. Вот только не рассказывать же про это своему спасителю. Я и сама еще не разобралась, что это такое было. Поэтому решила уточнить:
— Что значит "трогал"?
Снова молчание. На этот раз больше растерянное, но все еще злое.
— Как... мужчина женщину.
Э-э-э...
Мои брови уверенно сиганули к волосам.
— А это как? — в голове бродили разные образы, как мужчина может трогать женщину (Не зря же я на ярмарки ходила! Видела, как жен мужья обнимают, случайно подглядела, как парни девушек в щечку целуют, как танцуют люди, тоже запомнила), но ни один к моему случаю не подходил.
Йен даже отстранился, чтобы на меня посмотреть. Неужели думал, что шучу?! Потом нахмурился, что-то прикинул в уме...
— Ты же знаешь, как дети появляются?
Почему-то мне показалось, задавал он вопрос с некоторой опаской.
Медленно кивнула. Да, что дети рождаются, даже в сказках написано. Ну и живя в лесу, наблюдать за природой очень даже удобно. Это я знала. Но вот Йен моим кивком не удовлетворился и уточнил:
— Я спросил как, а не откуда.
Задумалась, поняла разницу и покраснела. Хотя совсем не собиралась. Вот пристал! С Грошем мы этот вопрос точно не обсуждали! Как-то не до того было... И я никогда особо не интересовалась. Дети появляются после свадьбы, а до нее мне еще расти и расти. Вот тогда и собиралась все подробно узнать. Не успела. Явился любопытный на мою голову!
Но невежей показаться совсем не хотелось, поэтому припомнив, что успела узнать самостоятельно и даже подглядеть, ответила:
— Как у белочек? — не знаю, почему получился вопрос...
А парень смотрит. Молча. Моргает и молчит.
— У белочек... — озадаченно повторил он. — Как у белочек...
Послушался глухой бульк. Еще и... еще.
Уже тут я поняла, что ляпнула что-то не то.
— А разве у людей не так? — ох, глупая! Зачем же вслух спросила?!
Знаете, что сделал этот... негодяй? Он заржал! Громко, с чувством и... обидно! Вот прям до слез! Угу, и своих тоже.
В смысле, он смеялся и рукавом слезы утирал. А я сидела, взирала на это безобразие, дулась и очень сталась не расплакаться.
Ну откуда мне знать-то! И вообще! Пристал со своими глупыми вопросами! У меня, между прочим, руки болят до сих пор...
И тут моя уязвленная гордость не выдержала и как рявкнет:
— Если ты сейчас же не прекратишь, я тебя как Демьяна исполосую!
Замер и тихо так:
— Что?
— То! — припечатала грозная Вася. — Вот возьму, — огляделась вокруг, прикидывая, что могло бы заменить когти... Точно, нож! — Возьму ножик и как Демьяна разукрашу! Он после такого даже на ноги встать не смог! И вообще... — договаривать не стала. Оставила кое-кого удивленно хлопать глазами и решительно встала. Даже кое-как в сумку залезла. Шипела, рычала, но достала чистые тряпочки, что для Гроша были приготовлены, и взялась за флягу с водой — надо же как-то с себя кровь смыть. И ранки обработать уже давно пора.
Но снова меня перехватили. Усадили обратно у костра, и Йен самостоятельно занялся таким кропотливым делом. И — о, счастье! — молчал. Странные и глупые вопросы у него, видимо, закончились.
Я же с интересом наблюдала, как сноровисто парень промывает ранки на моих руках, едва касаясь, чтобы не причинить боли, дует на обожженную кожу, аккуратно наносит мазь. Наблюдала, но все еще недовольно пыхтела, стоило услышать хмыканье или смешок. Ух, швабры тут моей нет!
Но нарушила молчание именно я.
— Как ты вообще тут оказался?
Брюнет тряхнул головой, убирая прядку со лба, которая тут же вернулась на место, внимательно осмотрел мою левую руку, повертел в разные стороны, кивнул, удовлетворившись собственной работой, и принялся за правую.
Уже собиралась возмутиться его нежеланием отвечать, но сразу после того, как Йен смочил водой тряпицу и начал протирать ободранную ладошку, услышала ответ:
— Грош просил найти.
На меня словно ушат ледяной воды вылили.
— Грош? Как он? Где? Когда ты его видел? — даже руку из цепких пальцев вырвала, вскакивая на ноги. Ох, святые драконы, я про своего рыжика из-за этого гадкого лиса и забыла совсем! Он же поранился наверно...
— Тихо-тихо, егоза, — усмехнулся Йен и усадил меня на прежнее место, надавив на плечи. — Успокойся. Все в порядке с твоим драконом.
— Ты знаешь, что вообще произошло? Почему он не прилетел? — сердечко снова сжималось от утихшего было беспокойства. Почему он сам не нашел меня? Почему послал Йена?
— Он в ловушку попал. Люди устроили.
— Да, Демьян что-то про нее говорил, — пробормотала, отрешенно наблюдая, что Йен в этот момент плеснул воды из фляги больше, чем нужно.
— Что? Он и к этому лапу приложил? — светло-карие глаза хищно сузились. — Надо было ему сразу голову отку...крутить, — пробормотал парень и продолжил обрабатывать раны.
Вздохнула. И не поспоришь.
— Так что за ловушка?
— Специальная, на драконов. Он ранен был сильно, но за ночь исцелился. Прилетел домой, а там... записка, — шумно выдохнул последнее слово Йен и одарил меня укоризненным взглядом.
— Что? — возмутилась. — А я ведь говорила ему не лететь! Чувствовала, что что-то случится. И что мне оставалось делать?
— Сидеть и ждать! — рявкнул парень, кажется, позабыв, что я — пациент, и меня ругать нельзя.
Чего ждать? Что он не вернется? Что через месяц я случайно одни косточки найду из-за того, что не смогла помочь?
Мой сердитый вдох так и не вылился в слова, потому что Йен добавил:
— А не мотаться по лесу непонятно с кем, чтобы тебя еще и искали!
Ух!
Поджала губы, зло сверкая глазами, но сдержалась. Неужели не ясно, что я волновалась, помочь хотела? Если бы что-то случилось с моим драконом, а я не воспользовалась шансом его спасти, ни за что бы себе не простила. Даже решив, что Грош сильный и со всем справится, все равно бы ринулась к нему.
О том бедственном положении, в котором сама же пребывала не больше часа назад, вспоминать не хотела. Но если все-таки задуматься, то именно мои косточки мог обнаружить дракон. На этом моменте я заткнула свою не в меру бодрую совесть и посоветовала уснуть. Мертвым сном.
Не знаю, что подумал Йен, но моим молчанием он удовлетворился и продолжил истязать... в смысле, лечить мои бедные лапки.
— Так нашел он записку... — возобновила разговор. — А дальше?
Парень горестно вздохнул.
— А дальше я пошел тебя искать.
— Почему не Грош? С ним все в порядке?
— Решили, что дракону кружить над лесом и высматривать одну непутевую девицу, — укоризненный взгляд сомнений не вызвал в личности этой девицы, — сейчас будет опасно. Ловушку подготовили профессионально. И если бы он случайно не заметил, выбраться уже не получилось. Такими раньше драконов ловили. — И пояснил, поймав мой удивленный взгляд: — Когда еще думали, что они неразумны. Технология старая, уже давно не используется. Даже не знаю, как они узнали. Все записи должны были быть уничтожены...— Йен на минуту замолк, словно раздумывая над этой загадкой. Хм... А для простого знакомого он очень даже хорошо осведомлен и про драконов, и про ловушки.
— И где ты встретил Гроша? — продолжала допытываться я. Интересно ведь! А еще весьма загадочно, как Йену удалось так быстро добраться.
— После того, что вы устроили в Летнем, я и отправился к вам, — Йен пожал плечами и полюбовался проделанной работой. Теперь и правая рука напоминала конечность призрака: такая же белая, вот только не прозрачная. Он поднес кисть к глазам и вдруг задумчиво принялся изучать кончики пальцев. Угу, именно те места, где остались ранки от когтей.
Угрюмо помолчал и продолжил рассказ:
— Так вот, когда добрался до замка, там Гроша и встретил. Вызвался тебя найти. Вот и все. Ему лучше пока спрятаться. — Брюнет пробормотал, вздохнув: — Ну и натворили дел...
С этим не могла не согласиться. Город переполошили мы знатно. Теперь вон, рыщут в округе. Как бы худо не вышло...
Кроме себя винить можно было только Демьяна, который сначала меня зачем-то украсть решил, а потом и от дракона избавиться пытался. Вот на него и напустилась!
А мой спаситель, между тем, прополоскал тряпочки, упомянув, что неподалеку есть речка, и надо бы там воды набрать, и подошел ближе. Зачем — не поняла. Вроде все залечили, разве нет?
— Плечи не поранила?
Осмотрела одно, подвигала вторым, уверенно помотала головой — нет, с плечами все в порядке.
— Тогда давай мордашку свою, боец, — кривовато улыбнулся Йен. Парень опустился передо мной на колени, повернул за подбородок к свету костра и занялся делом.
На лице эта жуткая лечебная мазь почему-то щипала. Или раньше за разговором я просто не заметила?
Я тихонько шипела, пока брюнет усердно вымазывал мою щеку, но когда добрался до губы, не выдержала.
— Ай!
— Прости, — совершенно не раскаялись некоторые. А еще подбородок мой покрепче перехватили, удерживая. — Последний штрих!
— Ты иня сейчас сю разукрасишь, — обеспокоилась своим внешним видом.
Впрочем, напрасно. Если сложить все боевые травмы — выглядела маленькая я, мягко говоря, не лучшим образом.
— У-у-у-у, щиплет! — не успела провыть, как на разбитую губу подули.
Так и замерла от неожиданности. Скосила глаза на парня и дар речи потеряла.
Йен с небывалой сосредоточенностью на строгом лице, нахмуренными до глубокой морщинки бровями, покорно дул на разбитую губу. И сам близко-близко...
Я вздохом и подавилась. Он застрял где-то в горле, не дойдя до места назначения, сердечко от того возмущенно затрепыхалось... Или наоборот, радостно? Даже про боль забыла, сижу, рассматриваю...
Волосы темные, а ночью вообще черными кажутся, волнистые и на вид мягкие как пух. На лоб падает все та же непослушная прядка, ресницы густые, а глаза прикрыты, узкий нос с чуть вздернутым кончиком, губы красивые — не полные и не тонкие, подбородок с ямочкой...
— Не болит? — оторвал меня от созерцания хрипловатый голос.
Встряхнулась, подняла глаза и в очередной раз утонула. Огненная пучина, сверкающая, переливающаяся рыжими искрами, манила, звала за собой. Пальцы на подбородке из теплых стали горячими, обжигали.
Дышала, кажется, через раз. Или вовсе забыла.
А Йен изучал. Совсем как недавно я. Только нисколечко не таился. Взгляд скользил по лицу, пока не задержался на губах...
И тут совсем некстати плечо, не скрытое тканью рубахи, вспыхнуло болью. Дернулась, глухо зарычав (по-настоящему!), тут же накрыв другой рукой то, чего парень видеть не должен. Да и я, признаться, такого не ожидала. Небольшая часть кожи переливалась серебристыми... чешуйками. Очень знакомыми чешуйками. Осознать все это не успела, как Йен уже убрал мою ладонь от плеча и...
Воздух шумно вырвался из груди.
Там ничего не было! Кроме очередного ожога. Даже усомнилась, что не привиделось. Устала, голодная... Всякое может быть.
Парень внимательно осмотрел кожу и напряженно выдохнул:
— Еще одну ранку пропустили.
Да, точно! Просто не заметила сразу! Так будет правильней. Не могла же чешуя отставить ожог. Или могла? И что это значит?
Пока обдумывала и сопоставляла все, что знаю, Йен уже обработал плечо и нашел другой повод поворчать.
— Ты почему не поела?
Моча подняла руки с растопыренными пальцами на манер медведя.
— Ясно. Пить хочешь? Тут вторая фляга есть еще...
А вот теперь мне было все равно, что он подумает, но я собиралась воспользоваться ситуацией. Потому что во рту была пустыня, а желудок громко заявил о себе голодном и несчастном.
