Йен пересел мне за спину, перекинул волосы и занялся делом.
Я же мысленно сортировала вопросы первоочередной важности. Про амулет, оборотней с драконами или про самого Йена? Я ведь о нем совершенно ничего не знаю! Победило чисто женское любопытство.
— Йен, а ты всегда в городе жил?
— В Летнем? — задумчиво переспросил парень и тут же ответил: — Нет. Я не из этих мест.
— А где ты родился?
— Далеко отсюда.
— В другом королевстве?
— Да. Мой дом находится на самом берегу Моря.
— А туда на драконе долететь можно?
— Конечно, — почувствовала его улыбку. — И даже быстро. Если на драконе.
— А как называется твой родной город?
Парень молчал долго. А потом, прокашлявшись, неуверенно ответил:
— Тар-Эрш.
— Какое интересное название, — что-то не припомню, чтобы мне попадалось такое на карте. — Ой, у меня же карта есть! — воскликнула, спохватившись, но встать мне не дали.
— Его не будет на карте. Он очень... далеко и слишком маленький.
— Точно? — не теряла надежды.
Неразборчивое угуканье было мне ответом.
— А почему ты теперь в Летнем живешь? Так далеко от дома?
Отвечать кое-кто не горел желанием. Поэтому, извернувшись, вопросительно глянула на задумчивого брюнета. Тот поджал губы, слегка потянул за косу, возвращая меня в прежнее положение, но все-таки ответил:
— Не поладил с родственниками. Ушел из дома. Долго путешествовал, а однажды набрел на Летний, вот и остался там.
Хотелось расспросить его про родителей и про то, из-за чего не поладил, но я тактично промолчала. Захочет, сам расскажет, а настырно лезть с вопросами не стану. Видно же, ему неприятна эта тема.
Молчание воцарилось надолго. Пока парень продолжал заплетать мои волосы, я теребила амулет, всматриваясь в отсветы пламени на резких гранях красного камня.
— Йен...
— М-м?
— А ты знаешь, как работает этот амулет?
— А ты разве не в курсе? — с налетом удивления.
Будешь тут в курсе. Когда некоторые только сказали, что это такое, а пользоваться не научили.
Помотала головой, вытянув недоплетенную косу и рук парня.
— Ну вот! А я так старался! — и столько трагизма в голосе. — Теперь все заново начинать! — вот только возмущался кое-кто нахальный совершенно неправдоподобно. Видно же, что ему самому нравится.
— Так что с амулетом? — не выдержала и напомнила, когда молчание затянулось. Йен во всю увлекся процессом.
— Через него можно почувствовать обладателя пары.
— Что значит почувствовать?
— Ты сосредотачиваешься, сжимаешь амулет и думаешь о том, с кем хочешь связаться. Если с ним все в порядке, то в ответ приходит ощущение умиротворения, спокойствия. Если нет, то тревога, иногда холод. Зависит от ситуации.
— А если тепло? — снова вклинилась я.
— Тогда он тоже думает о тебе. Со временем можно научиться определять различные оттенки эмоций. Говорят, что если связь между людьми сильная, то можно даже услышать мысли друг друга.
— Только между людьми? — затеплилась надежда, что наша с Грошем связь тоже может считаться сильной. Вдруг у нас получится поговорить?
— Нет, не только. Богачи такие даже зверюшкам своим навешивают, чтобы знать, как они.
Вот значит как. Такая хитрая следилка. Интересно.
— А местоположение можно узнать?
— Нет, только состояние, — усмехнулся брюнет моей любознательности. — Давай спать, поздно уже. — И перекинул мне через плечо кончик косы.
Хм, а неплохо у него получается.
Ничего не имея против отдыха, согласилась. Остальные вопросы подождут до завтра.
Ночь окутывала теплом, и даже короткие рукава рубашки не делали ее прохладнее. Я собралась укрыться собственной курткой, а второе одеяло отдала Йену.
Лежу, смотрю, как парень устраивается на ночлег по другую сторону костра, ворочается с боку на бок, наконец, занимает удобное положение, кладет под голову руку вместо подушки (сумка-то только у меня) и вроде бы затихает.
А я лежу. Слушаю ночной лес, который теперь нисколечко не пугает, и понимаю, что вчера меня все-таки обнимали. Точно-точно. Никакой это не сон был. А еще сейчас лежать неудобно, кочка на кочке! И комары летают. И...
Нет, так не пойдет. Я же не засну!
Поднялась, подхватила свою постель и перебралась поближе к Йену. Улеглась рядышком. Устроилась, полюбовалась на широкую спину и закрыла глаза...
— И чем тебя твое место не устроило, бесенок? — беззлобно проворчал парень, поворачиваясь ко мне.
И знаете что? Наглость ведь — второе счастье!
— Там холодно! — без зазрения совести соврала я. И все так же изображая спящую девицу, показательно поежилась.
— Что ж ты сразу не сказала. Так ведь и заболеть недолго!
А дальше держать глаза закрытыми не было никакой возможности. Потому что кое-кто натурально издевался! Над маленькой бедной мной, конечно.
Йен встал, отряхнул свое одеяло от травинок, накрыл им опешившую меня и улегся рядышком.
— Так теплей? — съехидничал засранец. И говорит с такой серьезной миной, будто только здоровье мое его и волнует. Угу. А глаза смеются. Даже не так — они издеваются!
А я что? Не говорить же теперь, что просто к нему захотела?
— Угу, — выдала предельно счастливую улыбку, состроила честно-невинную мордашку и... прижалась тесней.
Йен мои актерские таланты оценил, отчего-то нарочито тяжко вздохнул, но не прогнал. Обнимать не стал, да я и не просила.
Рядом с ним не было ни кочек, ни комаров. Странно, да?
Эх, какой же он все-таки замечательный! Почти как мой дракон.
О рыбалке, метании ножа и «все ли драконы рыжие?»
— Стой, я больше не могу, — простонала до крайности уставшая Вася и рухнула на пенек. Он будто специально для меня здесь оказался!
— Хорошо, пять минут отдыха и идем дальше, — вроде бы смилостивился этот гадкий тиран.
Время перевалило за полдень. Зайчик, припасенный вчера, был схомячен на завтрак, река осталась в стороне, потому что "так короче", но к вечеру мы снова должны были выйти к воде. Именно поэтому так спешили. Будто за нами драконы гнались, честное слово!
— Потерпи, Василь, немножко осталось, — уже раз в двадцатый повторил Йен, только теперь я ему нисколечко не поверила. Врун и обманщик!
Ой, мои но-о-ожки...
— Ты это говорил в прошлый раз, — обличительно. — И позапрошлый. И позапозапрошлый, — продолжала ныть. А что? Я устала, мне можно!
— Теперь точно. Нам идти не больше получаса.
— Откуда знаешь? — прищурилась, сверля парня недоверчивым взглядом.
— Чувствую. Скоро к реке выйдем.
— Почему нельзя было вдоль нее и пойти?
— Тогда бы мы тащились два дня, а не один. Давай, принцесса, соберись. Немного осталось, — съехидничал брюнет.
Ух! Бесит, когда он так делает! Не знаю, чего он добивался, но я оскорбилась. И на чистом упрямстве проделала весь оставшийся путь, только чтобы доказать, что никакая я не принцесса.
А потом и еще раз доказала, когда в рекордные сроки соорудила костер. Вот только Йен этого уже не видел, ушел добывать пропитание.
Памятуя вчерашнюю неловкую ситуацию, в реку я не полезла. Так, побродила по бережку, посмотрела, какие травки-коренья можно употребить в еду, ничего интересного не нашла, посему просто опустила ножки в воду. Да, еще терзала амулет.
— Грош, миленький, как ты? — сделала все, как сказал Йен, но поначалу ничего не чувствовала. Сидела, представляя моего любимого рыжика, как вдруг от камня пришло тепло, и волна колких мурашек пробежалась по телу. Почему-то я расшифровала это как беспокойство. Поэтому поспешила мысленно заверить клыкастика, что у меня все хорошо, и я очень скучаю. Не знаю, что вышло в итоге, но камушек полыхнул теплым рыжим светом и потух.
Эх, если бы у него спросить про когти и чешую... Что это вообще такое?
Так я и стояла, по колено в воде, наблюдая за темной бегущей речкой и кружащими над ней насекомыми, пока не вернулся Йен.
— Ты там рыбу, что ли, ловишь? — подошел он ближе.
А ведь и правда, как это я сразу не сообразила.
Тем временем парень заглянул мне через плечо, одобрительно хмыкнул.
— А неплохой будет улов. Пойду палку найду.
Я покосилась на него, окрыленного идеей и сосредоточенного на новом занятии, пожала плечами и вернула все внимание рыбкам. Ну как рыбкам... Не знаю, как они назывались, но вид имели внушительный. Одной такой и наесться можно.
Стою. Наблюдаю. И в какой-то момент осознаю, что вижу их так же четко, будто нет ни расстояния между нами, ни замутненной движением воды. Мелкие чешуйки переливаются серебром, хвостики плавно скользят из стороны в сторону, глазки живо стреляют по сторонам, то на кружащих рядом сородичей, то на водоросли. Меня подводные обитатели по большей части игнорировали, лишь изредка терлись боками о голые ноги, лениво и медленно плывя к своей цели. Они были так близко, что казалось вот-вот протяни руку и поймаешь...
И я решилась. Знала, что только распугаю, но глупая уверенность, что именно в этот раз у меня получится, что сейчас произойдет невероятное...
Есть!
— А вот и я! — раздалось за спиной, да так неожиданно, что чуть было рыбу не упустила. Но тело реагировало быстрей меня, руки сжались сильней, словно в тисках удерживая скользкую рыбешку.
Восторг! Чистый, детский и вообще! Я смогла! У меня получилось! Даже без когтей.
С радостным оскалом повернулась к Йену и пронаблюдала, как его улыбка сменяется шоком, а глаза превращаются в блюдца.
Хи, так тебя! Палку он какую-то взял. Фи. Принцессы и руками рыбачить умеют.
Меня так и распирало от гордости, и не будь в руках этой скользкой и вонючей гадости, даже в ладоши похлопала бы. Но увы. Пришлось ждать, пока брюнетик мой придет в себя, криво усмехнется и заберет половину нашего обеда. Или уже ужина?
— А еще раз сможешь? — задиристо вопросил он и с каким-то исследовательским интересом принялся следить за моими действиями.
Да пожалуйста, мне не сложно. Вот только получится ли на этот раз?
Сомнения, отравляющие боевой дух пришлось быстренько вытолкать из головы и представить вкус жареной рыбки.
М-м-м...
Рот в секунду наполнился слюной, взгляд выхватил особь помясистее. Да, эта. "Хочу", — отдал команду желудок, а рука молниеносным броском выполнила задачу.
Вторая!
— И-и-и-и-и-и!!!
Да, это я.
Йен демонстративно поморщился от моих восторгоизлияний, но похвалил. Я же вошла в азарт охоты, присмотрелась и... чуть было не упустила третью. В последний момент эта зараза решила меня избить хвостом. Но Вася я или не Вася, чтобы не справиться с какой-то чешуйчатой?
Процесс между поимкой еды и моментом, когда она окажется на костре, меня не интересовал, поэтому уселась на одеяло и... угу, нащупывала огонь. Надежда, что я не просто оборотень, грела душу. Но и страх того, что меня заколдовали, не отпускал. Вот превращусь навсегда в дракона, и что я делать буду? С Грошем летать, конечно, весьма заманчиво, но и человеком быть мне нравится. Я вон, красавица какая! Даже бабки в деревне это подтвердили! И платья хочу, и бусики. А разве в драконьем обличии их поносишь? Во-от.
А вдруг я не дракон? Что, если ящерица какая? Я таких в книжках видела. Они толстые как бревно, с чешуей и здоровенными когтищами. Вот обернешься ты, Вася, в ящерицу без крыльев, и все. Пиши пропало.
Бр-р-р. Лучше уж в дракона.
Из подобных совсем не радостных мыслей меня и вырвал Йен, поднесший запеченную в каких-то листьях рыбу. Как я выяснила позже, зайцев тут не нашлось. Только парочка оленей, но не губить же такую тушу ради одного ужина. Вот он и понадеялся на свою ловкость в рыбалке без удочки. А тут я. От осознания того, что вкусный ужин в какой-то степени моя заслуга, уровень собственной значимости взлетел до небес.
Пусть с уловом мне повезло (или это странные изменения моего тела сыграли свою роль), но звание героя дня надежно приклеилось к моей прекрасной персоне. Пусть и знала об этом только я.
— Йен?
— М-м...
— А все драконы рыжие?
— Насколько я знаю, да. О других не слышал. А что?
Помотала головой и вздохнула удрученно. Нет, уже ничего. Ну вот... Серебристых драконов не бывает. Жаль, очень жаль.
И что я такое?
— А ты знаешь что-нибудь про оборотней? Как они превращаются?
Парень несколько секунд сверлил внимательным взглядом так, что мне сделалось неуютно, будто все-все видит и знает, но все же ответил.
— Я читал, что оборот начинается, когда... оборотень достигает совершеннолетия, — задумчиво заговорил он, а я выдохнула от нетерпения.
Совершеннолетие... Мне же восемнадцать скоро... Значит, я в кого-то превращусь?
— Сначала появляются отдельные признаки второй ипостаси. Улучшенное зрение, реакция, слух. Но поначалу не всегда. Временами. Потом организм приспособится к изменениям, и они сохранятся в человеческом виде.
Так, слух и зрение есть. Точнее, бывают. Реакция... Наверное, тоже.
— Возможно частичное обращение.
И здесь плюсик.
— А когда происходит полное? — с опаской уточнила я. Хотелось бы знать и быть готовой, потому и спросила, несмотря на возможность выдать такой очевидный интерес.
Но парень вроде даже увлекся рассказом и на мои странные вопросы реагировал спокойно, без лишних подозрений.
— Оборот происходит, когда вторая ипостась наберет полную силу. Предугадать это нельзя. Есть, конечно, ситуации, которые вынуждают зверя появиться раньше. Такое случается не часто, но весьма опасно.
— Почему? — затаила дыхание.
— Если зверь не готов, то оборот может пройти неудачно. Либо вторая ипостась получится не такой сильной, как должна быть — и это в лучшем случае, — либо человек обернется частично.
— И исправить уже никак нельзя? — мои глаза расширились от страха.
Йен покачал головой.
— Нет.
Ох, святые драконы!
Озноб ледяной волной прокатился по телу и затаился где-то в животе.
— А как так может произойти?
— Если есть угроза жизни, то тело выбирает ту форму, в которой у человека больше шансов себя защитить. И часто это именно зверь.
Да уж, не думала, что все так страшно. Еще ужаснее, что мой зверь, каким бы он ни был, проявил себя именно в момент опасности, когда напал Демьян. А если бы я так и осталась с когтями?
Зябко поежилась, представив картинку, что не укрылось от Йена.
Тот пристально смотрел на меня, изучая. Вот-вот спросит, с чем связан мой интерес, или еще хуже, скажет, что ему все известно... Но нет, парень молчал. Хотя по глазам видно, что-то для себя уже решил. Знать бы только, что...
— А оборот — это очень больно? — вот этот вопрос волновал больше всего. Если судить по тому, что уже было, то приятного в этом нет ничего.
— Нет. Кстати по частичному превращению легко определить, готов ли зверь к обороту. Если по собственному желанию можно отрастить, допустим, когти или превратить какую-то часть тела, и это не вызывает неприятных ощущений, значит волноваться не о чем. И когда зверь попросится на волю, его можно смело отпускать.
Угу. Понятно. Мне еще рано. Но тренироваться все же стоит.
Была у меня еще одна мысль, но ее озвучивать не стала. Да и так понятно, что раны у оборотней заживают быстрей. И мазь здесь совершенно не причем.
Не зная, чем занять себя, достала нож, который всегда теперь был при мне, повертела в руках...
— Научишь им пользоваться? — неожиданно для самой себя спросила я.
Смоляная бровь удивленно изогнулась.
— Зачем тебе?
Если бы я знала...
— Вдруг пригодится... — пожала плечами.
Мало ли Демьянов в жизни встретится.
Я же мысленно сортировала вопросы первоочередной важности. Про амулет, оборотней с драконами или про самого Йена? Я ведь о нем совершенно ничего не знаю! Победило чисто женское любопытство.
— Йен, а ты всегда в городе жил?
— В Летнем? — задумчиво переспросил парень и тут же ответил: — Нет. Я не из этих мест.
— А где ты родился?
— Далеко отсюда.
— В другом королевстве?
— Да. Мой дом находится на самом берегу Моря.
— А туда на драконе долететь можно?
— Конечно, — почувствовала его улыбку. — И даже быстро. Если на драконе.
— А как называется твой родной город?
Парень молчал долго. А потом, прокашлявшись, неуверенно ответил:
— Тар-Эрш.
— Какое интересное название, — что-то не припомню, чтобы мне попадалось такое на карте. — Ой, у меня же карта есть! — воскликнула, спохватившись, но встать мне не дали.
— Его не будет на карте. Он очень... далеко и слишком маленький.
— Точно? — не теряла надежды.
Неразборчивое угуканье было мне ответом.
— А почему ты теперь в Летнем живешь? Так далеко от дома?
Отвечать кое-кто не горел желанием. Поэтому, извернувшись, вопросительно глянула на задумчивого брюнета. Тот поджал губы, слегка потянул за косу, возвращая меня в прежнее положение, но все-таки ответил:
— Не поладил с родственниками. Ушел из дома. Долго путешествовал, а однажды набрел на Летний, вот и остался там.
Хотелось расспросить его про родителей и про то, из-за чего не поладил, но я тактично промолчала. Захочет, сам расскажет, а настырно лезть с вопросами не стану. Видно же, ему неприятна эта тема.
Молчание воцарилось надолго. Пока парень продолжал заплетать мои волосы, я теребила амулет, всматриваясь в отсветы пламени на резких гранях красного камня.
— Йен...
— М-м?
— А ты знаешь, как работает этот амулет?
— А ты разве не в курсе? — с налетом удивления.
Будешь тут в курсе. Когда некоторые только сказали, что это такое, а пользоваться не научили.
Помотала головой, вытянув недоплетенную косу и рук парня.
— Ну вот! А я так старался! — и столько трагизма в голосе. — Теперь все заново начинать! — вот только возмущался кое-кто нахальный совершенно неправдоподобно. Видно же, что ему самому нравится.
— Так что с амулетом? — не выдержала и напомнила, когда молчание затянулось. Йен во всю увлекся процессом.
— Через него можно почувствовать обладателя пары.
— Что значит почувствовать?
— Ты сосредотачиваешься, сжимаешь амулет и думаешь о том, с кем хочешь связаться. Если с ним все в порядке, то в ответ приходит ощущение умиротворения, спокойствия. Если нет, то тревога, иногда холод. Зависит от ситуации.
— А если тепло? — снова вклинилась я.
— Тогда он тоже думает о тебе. Со временем можно научиться определять различные оттенки эмоций. Говорят, что если связь между людьми сильная, то можно даже услышать мысли друг друга.
— Только между людьми? — затеплилась надежда, что наша с Грошем связь тоже может считаться сильной. Вдруг у нас получится поговорить?
— Нет, не только. Богачи такие даже зверюшкам своим навешивают, чтобы знать, как они.
Вот значит как. Такая хитрая следилка. Интересно.
— А местоположение можно узнать?
— Нет, только состояние, — усмехнулся брюнет моей любознательности. — Давай спать, поздно уже. — И перекинул мне через плечо кончик косы.
Хм, а неплохо у него получается.
Ничего не имея против отдыха, согласилась. Остальные вопросы подождут до завтра.
Ночь окутывала теплом, и даже короткие рукава рубашки не делали ее прохладнее. Я собралась укрыться собственной курткой, а второе одеяло отдала Йену.
Лежу, смотрю, как парень устраивается на ночлег по другую сторону костра, ворочается с боку на бок, наконец, занимает удобное положение, кладет под голову руку вместо подушки (сумка-то только у меня) и вроде бы затихает.
А я лежу. Слушаю ночной лес, который теперь нисколечко не пугает, и понимаю, что вчера меня все-таки обнимали. Точно-точно. Никакой это не сон был. А еще сейчас лежать неудобно, кочка на кочке! И комары летают. И...
Нет, так не пойдет. Я же не засну!
Поднялась, подхватила свою постель и перебралась поближе к Йену. Улеглась рядышком. Устроилась, полюбовалась на широкую спину и закрыла глаза...
— И чем тебя твое место не устроило, бесенок? — беззлобно проворчал парень, поворачиваясь ко мне.
И знаете что? Наглость ведь — второе счастье!
— Там холодно! — без зазрения совести соврала я. И все так же изображая спящую девицу, показательно поежилась.
— Что ж ты сразу не сказала. Так ведь и заболеть недолго!
А дальше держать глаза закрытыми не было никакой возможности. Потому что кое-кто натурально издевался! Над маленькой бедной мной, конечно.
Йен встал, отряхнул свое одеяло от травинок, накрыл им опешившую меня и улегся рядышком.
— Так теплей? — съехидничал засранец. И говорит с такой серьезной миной, будто только здоровье мое его и волнует. Угу. А глаза смеются. Даже не так — они издеваются!
А я что? Не говорить же теперь, что просто к нему захотела?
— Угу, — выдала предельно счастливую улыбку, состроила честно-невинную мордашку и... прижалась тесней.
Йен мои актерские таланты оценил, отчего-то нарочито тяжко вздохнул, но не прогнал. Обнимать не стал, да я и не просила.
Рядом с ним не было ни кочек, ни комаров. Странно, да?
Эх, какой же он все-таки замечательный! Почти как мой дракон.
Глава 22
О рыбалке, метании ножа и «все ли драконы рыжие?»
— Стой, я больше не могу, — простонала до крайности уставшая Вася и рухнула на пенек. Он будто специально для меня здесь оказался!
— Хорошо, пять минут отдыха и идем дальше, — вроде бы смилостивился этот гадкий тиран.
Время перевалило за полдень. Зайчик, припасенный вчера, был схомячен на завтрак, река осталась в стороне, потому что "так короче", но к вечеру мы снова должны были выйти к воде. Именно поэтому так спешили. Будто за нами драконы гнались, честное слово!
— Потерпи, Василь, немножко осталось, — уже раз в двадцатый повторил Йен, только теперь я ему нисколечко не поверила. Врун и обманщик!
Ой, мои но-о-ожки...
— Ты это говорил в прошлый раз, — обличительно. — И позапрошлый. И позапозапрошлый, — продолжала ныть. А что? Я устала, мне можно!
— Теперь точно. Нам идти не больше получаса.
— Откуда знаешь? — прищурилась, сверля парня недоверчивым взглядом.
— Чувствую. Скоро к реке выйдем.
— Почему нельзя было вдоль нее и пойти?
— Тогда бы мы тащились два дня, а не один. Давай, принцесса, соберись. Немного осталось, — съехидничал брюнет.
Ух! Бесит, когда он так делает! Не знаю, чего он добивался, но я оскорбилась. И на чистом упрямстве проделала весь оставшийся путь, только чтобы доказать, что никакая я не принцесса.
А потом и еще раз доказала, когда в рекордные сроки соорудила костер. Вот только Йен этого уже не видел, ушел добывать пропитание.
Памятуя вчерашнюю неловкую ситуацию, в реку я не полезла. Так, побродила по бережку, посмотрела, какие травки-коренья можно употребить в еду, ничего интересного не нашла, посему просто опустила ножки в воду. Да, еще терзала амулет.
— Грош, миленький, как ты? — сделала все, как сказал Йен, но поначалу ничего не чувствовала. Сидела, представляя моего любимого рыжика, как вдруг от камня пришло тепло, и волна колких мурашек пробежалась по телу. Почему-то я расшифровала это как беспокойство. Поэтому поспешила мысленно заверить клыкастика, что у меня все хорошо, и я очень скучаю. Не знаю, что вышло в итоге, но камушек полыхнул теплым рыжим светом и потух.
Эх, если бы у него спросить про когти и чешую... Что это вообще такое?
Так я и стояла, по колено в воде, наблюдая за темной бегущей речкой и кружащими над ней насекомыми, пока не вернулся Йен.
— Ты там рыбу, что ли, ловишь? — подошел он ближе.
А ведь и правда, как это я сразу не сообразила.
Тем временем парень заглянул мне через плечо, одобрительно хмыкнул.
— А неплохой будет улов. Пойду палку найду.
Я покосилась на него, окрыленного идеей и сосредоточенного на новом занятии, пожала плечами и вернула все внимание рыбкам. Ну как рыбкам... Не знаю, как они назывались, но вид имели внушительный. Одной такой и наесться можно.
Стою. Наблюдаю. И в какой-то момент осознаю, что вижу их так же четко, будто нет ни расстояния между нами, ни замутненной движением воды. Мелкие чешуйки переливаются серебром, хвостики плавно скользят из стороны в сторону, глазки живо стреляют по сторонам, то на кружащих рядом сородичей, то на водоросли. Меня подводные обитатели по большей части игнорировали, лишь изредка терлись боками о голые ноги, лениво и медленно плывя к своей цели. Они были так близко, что казалось вот-вот протяни руку и поймаешь...
И я решилась. Знала, что только распугаю, но глупая уверенность, что именно в этот раз у меня получится, что сейчас произойдет невероятное...
Есть!
— А вот и я! — раздалось за спиной, да так неожиданно, что чуть было рыбу не упустила. Но тело реагировало быстрей меня, руки сжались сильней, словно в тисках удерживая скользкую рыбешку.
Восторг! Чистый, детский и вообще! Я смогла! У меня получилось! Даже без когтей.
С радостным оскалом повернулась к Йену и пронаблюдала, как его улыбка сменяется шоком, а глаза превращаются в блюдца.
Хи, так тебя! Палку он какую-то взял. Фи. Принцессы и руками рыбачить умеют.
Меня так и распирало от гордости, и не будь в руках этой скользкой и вонючей гадости, даже в ладоши похлопала бы. Но увы. Пришлось ждать, пока брюнетик мой придет в себя, криво усмехнется и заберет половину нашего обеда. Или уже ужина?
— А еще раз сможешь? — задиристо вопросил он и с каким-то исследовательским интересом принялся следить за моими действиями.
Да пожалуйста, мне не сложно. Вот только получится ли на этот раз?
Сомнения, отравляющие боевой дух пришлось быстренько вытолкать из головы и представить вкус жареной рыбки.
М-м-м...
Рот в секунду наполнился слюной, взгляд выхватил особь помясистее. Да, эта. "Хочу", — отдал команду желудок, а рука молниеносным броском выполнила задачу.
Вторая!
— И-и-и-и-и-и!!!
Да, это я.
Йен демонстративно поморщился от моих восторгоизлияний, но похвалил. Я же вошла в азарт охоты, присмотрелась и... чуть было не упустила третью. В последний момент эта зараза решила меня избить хвостом. Но Вася я или не Вася, чтобы не справиться с какой-то чешуйчатой?
Процесс между поимкой еды и моментом, когда она окажется на костре, меня не интересовал, поэтому уселась на одеяло и... угу, нащупывала огонь. Надежда, что я не просто оборотень, грела душу. Но и страх того, что меня заколдовали, не отпускал. Вот превращусь навсегда в дракона, и что я делать буду? С Грошем летать, конечно, весьма заманчиво, но и человеком быть мне нравится. Я вон, красавица какая! Даже бабки в деревне это подтвердили! И платья хочу, и бусики. А разве в драконьем обличии их поносишь? Во-от.
А вдруг я не дракон? Что, если ящерица какая? Я таких в книжках видела. Они толстые как бревно, с чешуей и здоровенными когтищами. Вот обернешься ты, Вася, в ящерицу без крыльев, и все. Пиши пропало.
Бр-р-р. Лучше уж в дракона.
Из подобных совсем не радостных мыслей меня и вырвал Йен, поднесший запеченную в каких-то листьях рыбу. Как я выяснила позже, зайцев тут не нашлось. Только парочка оленей, но не губить же такую тушу ради одного ужина. Вот он и понадеялся на свою ловкость в рыбалке без удочки. А тут я. От осознания того, что вкусный ужин в какой-то степени моя заслуга, уровень собственной значимости взлетел до небес.
Пусть с уловом мне повезло (или это странные изменения моего тела сыграли свою роль), но звание героя дня надежно приклеилось к моей прекрасной персоне. Пусть и знала об этом только я.
— Йен?
— М-м...
— А все драконы рыжие?
— Насколько я знаю, да. О других не слышал. А что?
Помотала головой и вздохнула удрученно. Нет, уже ничего. Ну вот... Серебристых драконов не бывает. Жаль, очень жаль.
И что я такое?
— А ты знаешь что-нибудь про оборотней? Как они превращаются?
Парень несколько секунд сверлил внимательным взглядом так, что мне сделалось неуютно, будто все-все видит и знает, но все же ответил.
— Я читал, что оборот начинается, когда... оборотень достигает совершеннолетия, — задумчиво заговорил он, а я выдохнула от нетерпения.
Совершеннолетие... Мне же восемнадцать скоро... Значит, я в кого-то превращусь?
— Сначала появляются отдельные признаки второй ипостаси. Улучшенное зрение, реакция, слух. Но поначалу не всегда. Временами. Потом организм приспособится к изменениям, и они сохранятся в человеческом виде.
Так, слух и зрение есть. Точнее, бывают. Реакция... Наверное, тоже.
— Возможно частичное обращение.
И здесь плюсик.
— А когда происходит полное? — с опаской уточнила я. Хотелось бы знать и быть готовой, потому и спросила, несмотря на возможность выдать такой очевидный интерес.
Но парень вроде даже увлекся рассказом и на мои странные вопросы реагировал спокойно, без лишних подозрений.
— Оборот происходит, когда вторая ипостась наберет полную силу. Предугадать это нельзя. Есть, конечно, ситуации, которые вынуждают зверя появиться раньше. Такое случается не часто, но весьма опасно.
— Почему? — затаила дыхание.
— Если зверь не готов, то оборот может пройти неудачно. Либо вторая ипостась получится не такой сильной, как должна быть — и это в лучшем случае, — либо человек обернется частично.
— И исправить уже никак нельзя? — мои глаза расширились от страха.
Йен покачал головой.
— Нет.
Ох, святые драконы!
Озноб ледяной волной прокатился по телу и затаился где-то в животе.
— А как так может произойти?
— Если есть угроза жизни, то тело выбирает ту форму, в которой у человека больше шансов себя защитить. И часто это именно зверь.
Да уж, не думала, что все так страшно. Еще ужаснее, что мой зверь, каким бы он ни был, проявил себя именно в момент опасности, когда напал Демьян. А если бы я так и осталась с когтями?
Зябко поежилась, представив картинку, что не укрылось от Йена.
Тот пристально смотрел на меня, изучая. Вот-вот спросит, с чем связан мой интерес, или еще хуже, скажет, что ему все известно... Но нет, парень молчал. Хотя по глазам видно, что-то для себя уже решил. Знать бы только, что...
— А оборот — это очень больно? — вот этот вопрос волновал больше всего. Если судить по тому, что уже было, то приятного в этом нет ничего.
— Нет. Кстати по частичному превращению легко определить, готов ли зверь к обороту. Если по собственному желанию можно отрастить, допустим, когти или превратить какую-то часть тела, и это не вызывает неприятных ощущений, значит волноваться не о чем. И когда зверь попросится на волю, его можно смело отпускать.
Угу. Понятно. Мне еще рано. Но тренироваться все же стоит.
Была у меня еще одна мысль, но ее озвучивать не стала. Да и так понятно, что раны у оборотней заживают быстрей. И мазь здесь совершенно не причем.
Не зная, чем занять себя, достала нож, который всегда теперь был при мне, повертела в руках...
— Научишь им пользоваться? — неожиданно для самой себя спросила я.
Смоляная бровь удивленно изогнулась.
— Зачем тебе?
Если бы я знала...
— Вдруг пригодится... — пожала плечами.
Мало ли Демьянов в жизни встретится.
