Еда?! Ох, мне бы тоже пожевать сейчас что-нибудь.
- Вы не на курорте. - Эрий складывает на груди руки и хмурится.
- Вот именно! - со всей присущей ему активностью влезает Марти. - Распустили нюни, нютики. Устроили тут саботаж…
- А-а-а-а-аж!!!
Фая смачно причмокивает невесть откуда взявшейся сигаретой и скрипуче интересуется:
- Ну что, кто хочет оторвать пацанчику голову?
С этими ребятами точно не соскучишься.
Когда ситуация с Колибри и его маниакальной жаждой что-нибудь взорвать устаканивается, вся честная компания сосредотачивает свое внимание на мне.
- Вопросик у меня один назрел. – Марти, каждый жест которого не просто дышит театральностью, а шумно ею пыхтит, - приобнимает меня левой рукой за плечи, а правой рисует в воздухе дугу, словно предлагая полюбоваться каким-то таинственным пейзажем вдали. – А кому мы только что имели честь представиться? Кто этот хорошенький птенчик? Где Эря такую нашел? И с какой целью привел в Бесконечную обитель?
- А это точно один вопросик? Я насчитала, как минимум, уже четыре. Или это вопрос-мутант? – Спрашивая, внимательно смотрю на ткань пиджака Марти, которая трется о мою оголенную руку.
Интересная деталь: моя кожа чувствует шершавую поверхность пиджака, и прикосновения парня я тоже ощущаю. Получается, он, да и все здесь, – не призрачные фантомы, а вполне материальные субъекты.
Как котик. И Джу тоже.
Они все настоящие.
Ловлю себя на мысленном смешке.
Настоящие? А какими еще они могут быть?
Но, возможно, моя растерянность заключается даже не в необычности переделки, в которую я угодила, а в ракурсе, с которого пытаюсь на все это взглянуть.
Разве задумывалась ли я когда-нибудь, что представляют из себя ангельские создания? Нет. Но будь у меня к этому интерес, вряд ли моя фантазия ушла бы дальше эфемерных полупрозрачных сущностей, рассыпающих на головы погрязших в нескончаемой суете и хмуром быте мирян условную благодать.
А оказалось, эти создания очень похожи на людей. Правда, сильно двинутых, эпатажных и эксцентричных.
- Мое имя Мила. – Перехватываю Йорика и прижимаю его локтем к боку, чтобы пожать руку, которую сует мне под нос Марти.
- Мила, Мила, Мила, - выдает словесную очередь парень и удовлетворенно кивает. – Превосходно. – Он наклоняется к моему уху, но вместо того, чтобы тихонечко прошептать, активно шипит: – О-отлиш-ш-шное имя.
- Ты симпатюлька. – Подкравшийся спереди Кнопа хватает меня за руки и радостно дергает их вверх-вниз, вверх-вниз.
- Спасибо.
Череп выскальзывает из моей хватки и летит к стеклянному полу. В последний момент успеваю перехватить его у самой поверхности.
- Эта заготовка из папье-маше похожа на проклятые кости, - сияя улыбкой, замечает Марти и присаживается рядом со мной на корточки.
Я же стою на полу на коленях и на автомате сжимаю в объятиях Йорика. Ни разу не посещала кладбищенские сходки, да и к сектантам примыкать не приходилось, поэтому нежничать с черепами мне в новинку.
День назад была среднестатистической студенткой с длительными перспективами оставаться девчонкой на побегушках. А сегодня уже полноценная личность, давшая деру от демонов и сконтачившаяся с ангелами.
К успеху, Мил, идешь. Определенно, к успеху.
- Заготовка похожа, возможно, потому, что это и есть проклятые кости, – без тени улыбки предполагает котик.
Сияющее выражение Марти перерастает в замороженную маску. Но все такую же сияющую и приветливую.
- Да ну? – с подозрением тянет он, отодвигаясь назад и рассматривая меня уже в полноценном образе «девочки с черепом».
И тут точно подошла бы приписочка к картине для красочности образа: «Эта дева не та, что в плаще и с косой, но в руках ее череп, заметьте, чужой».
- Ну да? – переспрашивает Марти уже с другими интонациями. – Ну и ну!!
Ко мне вперевалочку приближается Фая, наклоняется надо мной, цепляет изо рта сигарету, отводит в сторону и смачно цыкает.
- Дожили, - гнусавит она и стряхивает пепел. Или нечто другое, потому что отваливающиеся от кончика сигареты частички мгновенно растворяются в воздухе.
Интересно, что это значит, и в каком аспекте меня охарактеризовала эта дамочка?
Нечто вроде ответа получаю почти сразу. Фая цыкает еще раз, затягивается сигаретой и выдыхает клуб белесого дыма мне в лицо. Запашок нейтральный – что-то мускусное и, пожалуй, мятное.
- Дети есть? – Тяжелый взгляд акушерки вдавливает меня в землю, будто молоточек отбивное мясо.
- Неа. – Качаю головой и любуюсь всеми изюмистыми сегментами лица Фаи.
- И правильно, - утробно клокочет она, сует в рот сигарету и отходит к валуну.
- На самом деле она обожает детей, - шепчет мне приползший обратно Марти. – Ну-ка, ну-ка. – Он наклоняется к моим рукам и даже приподнимает очки, чтобы получше рассмотреть череп. – И правда ведь, кости, а.
Его тут же быстренько оттесняет Кнопа и тоже начинает пыриться на меня во все глаза.
- Как у тебя получается их удерживать? - Мелкий, сгорая от любопытства, сует большой палец в рот.
- Держу в руках. Вот и все.
Мне уже понятно, что я творю какую-то лютую дичь. И так на протяжении нескольких часов. А то и больше. Понятия не имею, как быстро здесь бежит время.
Припрятанные бубенцы, которые вернул мне Эрий до того, как мы отправились на прогулку по стеклянным пещерам, давят мне в бок, поэтому без задней мысли выуживаю их из-за пояса джинсов.
Что тут начинается!
Марти, Кнопа и Джу роняют челюсти. Фая роняет сигарету. Колибри задумчиво смотрит на гранату в своей руке и решает ее все-таки не ронять.
- Бубенцы! Это же… это же… это же!.. - Кнопа, переполненный эмоциями, тычет пальцем в колокольчики и подпрыгивает на месте. - Эря, Эря, Эря! Это же твои!..
- Мои, - невозмутимо признает котик. - Вернее половина их.
Не в курсе, насколько масштабна трагедия, но то, что я опять устроила переполох, - это сто процентов. Но погодите-ка. Не я одна тому виной. Бубенцы мне сунул Эрий. А точнее бросил их в траву и послал искать, будто песика вожделенную палочку. И вообще-то именно он собирался сделать бубенцы моим талисманом. Правда я все профукала и заловила Йорика вместо колокольчиков.
Но факт остается фактом. Котик тоже причастен к беспорядкам в райских кущах. Даже если изначальная причина всего хаоса - я.
- Ты отдал ей бубенцы? - Марти не замечает, что его очки сползли на самый кончик носа, открыв взорам глаза оттенка темного шоколада. - Просто взял и… отдал.
Кошмар, они вгонят меня в гроб этими непонятками и недоговоренностями! Фактически, конечно, я уже на том свете, но легче от этого не становится.
Кстати, Ацетон тоже что-то такое верещал про «колокольцы» и «риски», когда бубенцы его шкурку подпалили. Якобы Эрий рискует, отдавая мне их. Если судить по тому, что я уже узнала, эти бубенцы - талисман котика.
Вывод наклевывается сам собой. Возможно, талисман в здешнем мире нужен не только для того, чтобы через Границу прыгать. Может быть, это - жуть какая важная вещь, и то, что часть ее была передана котиком в мое пользование, - невообразимый нонсенс.
Гляжу на Эрия. Спокоен как танк. Или два танка. Или целая танковая дивизия.
Вернуть бубенцы? Но он же не забрал их после перехода, а отдал обратно мне. Значит, они еще понадобятся даже при том, что у меня есть в наличии полноценный талисман в виде чужой костяной кочерыжки.
Кнопа смотрит на бубенцы, на череп, на меня, вновь на бубенцы, на меня, бубенцы, череп и, наконец, восклицает:
- Потрясающе!
Хоть кого-то творящаяся вокруг несуразица осчастливливает.
- Марти озадачен, господа. - Парень выпрямляется, зажмуривается и пафосно прижимает ко лбу ладонь. - Кто эта прелестная девушка, вдруг представшая перед нашими взорами?! И в чем причина того, что Эря так много делает для нее?! Неужели?.. - Марти, сильно переигрывая, прижимает к сердцу сразу обе ладони и резко поворачивается к сияющему. - Может, ты, Эря, холоднючая ледышка и безэмоциональное чурбанистое каменище, на самом деле не бесполый киборг, а мужик?! И ты запал на это прелестное создание?!
Я слегка контужена страстными речами Марти и его нелюбезными характеристиками в адрес котика, поэтому подтормаживаю, пытаясь сообразить, о каком «прелестном создании» речь.
Ой.
Это ж я.
Котик запал на меня? Да ладно!
Пожалуй, вон тот валун более страстно настроен по отношению ко мне, чем тот же сияющий, у которого при словах Марти даже бровь не дернулась.
- Мне тоже интересна причина, что руководила последний час поступками Эрия Альва. - Темная фигура отделяется от тьмы в другой части зала и быстро движется по направлению к нам. – Прошу, расскажите своему командору, почему на выход Северного Коридора был беспричинно запущен непреложный блокатор.
Какой парень!
Где-то вблизи организован парад красотуль? А иначе как объяснить перебор харизматичных личностей на один десяток квадратных метров?
- Командор Лорэйн. – Эрий приветствует молодого мужчину кивком – таким же сухим, как и большинство его эмоций.
Итак, меня без предупреждения сталкивают нос к носу с кэпом этого чудесного отряда чудиков. Под шумок пялюсь на него во все глаза. Стройность фигуры и наличие умеренных мускулов подчеркивает темно-фиолетовый, почти черный мундир с объемными блестящими пуговицами. Слоистая копна пепельно-русых волос идеально приглажена, и только парочка шаловливых пушистых локонов скользит по его лбу, то прикрывая левый глаз, то упархивая к уху. Миловидным его назвать язык не поворачивается, а вот мужественным – пожалуй. Но это отнюдь не тяжеловесная мужественность, сдобренная давлением массивной ауры и впечатляющей конструкцией тела, а сдержанная и в какой-то мере даже приятная. Как приятны для созерцания и черты его лица. Вновь прибывший походит на эталонный экземпляр ограниченного выпуска из серии «ответственный и деловитый красавчик».
Не удержавшись, бросаю взгляд на котика, чтобы оценить его реакцию на прибытие начальства.
Утю-тю. Колючка. Смазливенький колючка. Не знаю, почему Эрий вызывает во мне такие занятные эмоциональные всплески, но каждый раз, как на него смотрю, у меня начинает люто пылать где-то в районе лба и затылка.
- Добрый день. – Командор Лорэйн внимательно осматривает череп, который я держу, а затем протягивает мне руку.
А парень не робкого десятка, с учетом того, как все тут от проклятых костей шарахаются. Ну, кроме разве что котика.
- Здравствуйте. – Стараясь сохранить невозмутимость, принимаю руку, не без удовольствия ощущая легкое давление от нашего рукопожатия.
Ладонь Лорэйна немного шершавая и прохладная.
- Судя по всему, вы – не заблудшая душа. – Он ослабляет хватку, дожидается моего робкого кивка и сдержано мне улыбается. – Альва, докладывай.
Эрий излагает суть дела, подробнейшим образом описывая неудачу Ацетона с моим пленением и погоню с участием падальщиков, а также обращает внимание каждого присутствующего на то, что, несмотря на транспортировку в Великом Теле, характер и личность я не утратила. То же касается и стабильности моего собственного тела. Если, конечно, то, что я сейчас из себя представляю, можно назвать «телом». С другой стороны, чувствительность не потеряна, да и одежда, что я носила до воздействия проклятия, по-прежнему со мной. Кроме разодранной ветровки. Да и порванные падальщиком джинсы на последнем издыхании пытаются изобразить принадлежность к предсмертному писку моды.
Я как будто жива и не жива одновременно. Как распиленный на куски червяк.
- Альва… - Интонации Лорэйна не предвещают ничего хорошего.
- Я не мог проигнорировать присутствие сущности, у которой нет признаков гнили, командор. – Эрий вытягивается почти по-солдатски и вздергивает подбородок.
Забавно, но в его исполнении подобные телодвижения не смотрятся как насмешка. Он явно из тех, кто искренне ценит субординацию.
- И поэтому протащил ее в Бесконечную обитель? Помнится, у нас есть специальное место для таких, как она. Именно для этого мы и трудимся. Чтобы сохранить невинность сияния этого убежища и обеспечить комфорт его обитателям – бессмертным душам. – Лорэйн досадливо вздыхает и вновь смотрит на меня. – Однако, зная об этом, ты все равно проявил своеволие и принял далекое от рациональности решение. Да еще и дал указание активировать непреложный блокатор. Распоряжаться таким масштабным гарантом безопасности слишком смело. Даже для тебя. Ты взял на себя непомерно много, Альва. К тому же сослался на ответственность Патруля без веских на то оснований. Теперь с инцидентом связан весь ангельский патруль. По твоей милости.
Остальная часть ангельского патруля молча прислушивается к пикировке. Колибри задумчиво теребит карманы, набитые чудо-бабахами. Кнопа, улегшись на валун и подперев розовые щеки кулаками, внимательно следит за парнями. Фая продолжает напускать туманные облачка. Марти активно покусывает губы и глуповато улыбается.
- Мы не позволяем сумрачным завладевать душой, если нет четкой уверенности в том, что она уже не принадлежит свету. – Судя по каменной физиономии, обычными обвинениями котика явно не сломить. Он готов отстаивать свою точку зрения с той же непоколебимой уверенностью, с какой сделал все, чтобы перетащить меня через Границу. – Мила активно сопротивлялась заточению, что лишь подтвердило мои догадки.
- Если она действительно чиста, то ей тем более здесь не место. - Командор Лорэйн досадливо цыкает. - Ты должен был последовать стандартной инструкции и сопроводить душу в безопасное место, за пределами Бесконечной обители. Следовало прийти к консенсусу с Ацелестием, а не устраивать массовые баталии с участием падальщиков у самой Границы. Блокатор - лишнее.
- Признаю свою вину, командор. Но будь у меня шанс переиграть ситуацию, я поступил бы точно также.
Лицо у Лорэйна резко кривится. Он выглядит одновременно и ошарашенным, и рассерженным. Я не успела пока особо вникнуть в их взаимоотношения, но кое-что уже замечаю. Например, у моего сияющего котика просто будоражащая способность: выказывать бесконечное уважение руководству и при этом в открытую идти против него. И, кажется, Эрий даже не врубается, что в глазах окружающих, а, особенно, командора, может выглядеть, мягко говоря, нехило треплющей нервы наглой занозой.
Ух, хладнокровный бунтарь. Как вам такая вкусняшка?
Мой взгляд цепляется за дрожащую фигурку чуть в стороне от основной беседы. Распекают не его, но Джу, судя по бледности интеллигентной физиономии, уже на грани внутренней истерии. Невольный соучастник несанкционированного запуска ультра-мего-мощной ангельской защиты без лишних пыток признает свою аморальность и готов каяться, признаваться и заглаживать вину самыми разнообразными унизительными способами. Конспиратор он так себе. А вот совесть у него – штука мощная. Прибивает эмоциональным авансом, чтобы жизнь мандаринкой не казалась.
- Хорошо, соглашусь, что бороться мы должны за каждую душу. – Лорэйн серьезно кивает. – Но не кажется ли тебе, что ты переборщил со своим усердием. Альва?
- Не кажется, командор. Позвольте объяснить. Дело в девушке. Мои решения основывались на ее…
В сдержанную речь котика врывается ураган по имени «Марти». И врывается в буквальном смысле.
- Вы не на курорте. - Эрий складывает на груди руки и хмурится.
- Вот именно! - со всей присущей ему активностью влезает Марти. - Распустили нюни, нютики. Устроили тут саботаж…
- А-а-а-а-аж!!!
Фая смачно причмокивает невесть откуда взявшейся сигаретой и скрипуче интересуется:
- Ну что, кто хочет оторвать пацанчику голову?
Глава 21. ФАНТОМЫ И РАКУРС
С этими ребятами точно не соскучишься.
Когда ситуация с Колибри и его маниакальной жаждой что-нибудь взорвать устаканивается, вся честная компания сосредотачивает свое внимание на мне.
- Вопросик у меня один назрел. – Марти, каждый жест которого не просто дышит театральностью, а шумно ею пыхтит, - приобнимает меня левой рукой за плечи, а правой рисует в воздухе дугу, словно предлагая полюбоваться каким-то таинственным пейзажем вдали. – А кому мы только что имели честь представиться? Кто этот хорошенький птенчик? Где Эря такую нашел? И с какой целью привел в Бесконечную обитель?
- А это точно один вопросик? Я насчитала, как минимум, уже четыре. Или это вопрос-мутант? – Спрашивая, внимательно смотрю на ткань пиджака Марти, которая трется о мою оголенную руку.
Интересная деталь: моя кожа чувствует шершавую поверхность пиджака, и прикосновения парня я тоже ощущаю. Получается, он, да и все здесь, – не призрачные фантомы, а вполне материальные субъекты.
Как котик. И Джу тоже.
Они все настоящие.
Ловлю себя на мысленном смешке.
Настоящие? А какими еще они могут быть?
Но, возможно, моя растерянность заключается даже не в необычности переделки, в которую я угодила, а в ракурсе, с которого пытаюсь на все это взглянуть.
Разве задумывалась ли я когда-нибудь, что представляют из себя ангельские создания? Нет. Но будь у меня к этому интерес, вряд ли моя фантазия ушла бы дальше эфемерных полупрозрачных сущностей, рассыпающих на головы погрязших в нескончаемой суете и хмуром быте мирян условную благодать.
А оказалось, эти создания очень похожи на людей. Правда, сильно двинутых, эпатажных и эксцентричных.
- Мое имя Мила. – Перехватываю Йорика и прижимаю его локтем к боку, чтобы пожать руку, которую сует мне под нос Марти.
- Мила, Мила, Мила, - выдает словесную очередь парень и удовлетворенно кивает. – Превосходно. – Он наклоняется к моему уху, но вместо того, чтобы тихонечко прошептать, активно шипит: – О-отлиш-ш-шное имя.
- Ты симпатюлька. – Подкравшийся спереди Кнопа хватает меня за руки и радостно дергает их вверх-вниз, вверх-вниз.
- Спасибо.
Череп выскальзывает из моей хватки и летит к стеклянному полу. В последний момент успеваю перехватить его у самой поверхности.
- Эта заготовка из папье-маше похожа на проклятые кости, - сияя улыбкой, замечает Марти и присаживается рядом со мной на корточки.
Я же стою на полу на коленях и на автомате сжимаю в объятиях Йорика. Ни разу не посещала кладбищенские сходки, да и к сектантам примыкать не приходилось, поэтому нежничать с черепами мне в новинку.
День назад была среднестатистической студенткой с длительными перспективами оставаться девчонкой на побегушках. А сегодня уже полноценная личность, давшая деру от демонов и сконтачившаяся с ангелами.
К успеху, Мил, идешь. Определенно, к успеху.
- Заготовка похожа, возможно, потому, что это и есть проклятые кости, – без тени улыбки предполагает котик.
Сияющее выражение Марти перерастает в замороженную маску. Но все такую же сияющую и приветливую.
- Да ну? – с подозрением тянет он, отодвигаясь назад и рассматривая меня уже в полноценном образе «девочки с черепом».
И тут точно подошла бы приписочка к картине для красочности образа: «Эта дева не та, что в плаще и с косой, но в руках ее череп, заметьте, чужой».
- Ну да? – переспрашивает Марти уже с другими интонациями. – Ну и ну!!
Ко мне вперевалочку приближается Фая, наклоняется надо мной, цепляет изо рта сигарету, отводит в сторону и смачно цыкает.
- Дожили, - гнусавит она и стряхивает пепел. Или нечто другое, потому что отваливающиеся от кончика сигареты частички мгновенно растворяются в воздухе.
Интересно, что это значит, и в каком аспекте меня охарактеризовала эта дамочка?
Нечто вроде ответа получаю почти сразу. Фая цыкает еще раз, затягивается сигаретой и выдыхает клуб белесого дыма мне в лицо. Запашок нейтральный – что-то мускусное и, пожалуй, мятное.
- Дети есть? – Тяжелый взгляд акушерки вдавливает меня в землю, будто молоточек отбивное мясо.
- Неа. – Качаю головой и любуюсь всеми изюмистыми сегментами лица Фаи.
- И правильно, - утробно клокочет она, сует в рот сигарету и отходит к валуну.
- На самом деле она обожает детей, - шепчет мне приползший обратно Марти. – Ну-ка, ну-ка. – Он наклоняется к моим рукам и даже приподнимает очки, чтобы получше рассмотреть череп. – И правда ведь, кости, а.
Его тут же быстренько оттесняет Кнопа и тоже начинает пыриться на меня во все глаза.
- Как у тебя получается их удерживать? - Мелкий, сгорая от любопытства, сует большой палец в рот.
- Держу в руках. Вот и все.
Мне уже понятно, что я творю какую-то лютую дичь. И так на протяжении нескольких часов. А то и больше. Понятия не имею, как быстро здесь бежит время.
Припрятанные бубенцы, которые вернул мне Эрий до того, как мы отправились на прогулку по стеклянным пещерам, давят мне в бок, поэтому без задней мысли выуживаю их из-за пояса джинсов.
Что тут начинается!
Марти, Кнопа и Джу роняют челюсти. Фая роняет сигарету. Колибри задумчиво смотрит на гранату в своей руке и решает ее все-таки не ронять.
- Бубенцы! Это же… это же… это же!.. - Кнопа, переполненный эмоциями, тычет пальцем в колокольчики и подпрыгивает на месте. - Эря, Эря, Эря! Это же твои!..
- Мои, - невозмутимо признает котик. - Вернее половина их.
Не в курсе, насколько масштабна трагедия, но то, что я опять устроила переполох, - это сто процентов. Но погодите-ка. Не я одна тому виной. Бубенцы мне сунул Эрий. А точнее бросил их в траву и послал искать, будто песика вожделенную палочку. И вообще-то именно он собирался сделать бубенцы моим талисманом. Правда я все профукала и заловила Йорика вместо колокольчиков.
Но факт остается фактом. Котик тоже причастен к беспорядкам в райских кущах. Даже если изначальная причина всего хаоса - я.
- Ты отдал ей бубенцы? - Марти не замечает, что его очки сползли на самый кончик носа, открыв взорам глаза оттенка темного шоколада. - Просто взял и… отдал.
Кошмар, они вгонят меня в гроб этими непонятками и недоговоренностями! Фактически, конечно, я уже на том свете, но легче от этого не становится.
Кстати, Ацетон тоже что-то такое верещал про «колокольцы» и «риски», когда бубенцы его шкурку подпалили. Якобы Эрий рискует, отдавая мне их. Если судить по тому, что я уже узнала, эти бубенцы - талисман котика.
Вывод наклевывается сам собой. Возможно, талисман в здешнем мире нужен не только для того, чтобы через Границу прыгать. Может быть, это - жуть какая важная вещь, и то, что часть ее была передана котиком в мое пользование, - невообразимый нонсенс.
Гляжу на Эрия. Спокоен как танк. Или два танка. Или целая танковая дивизия.
Вернуть бубенцы? Но он же не забрал их после перехода, а отдал обратно мне. Значит, они еще понадобятся даже при том, что у меня есть в наличии полноценный талисман в виде чужой костяной кочерыжки.
Кнопа смотрит на бубенцы, на череп, на меня, вновь на бубенцы, на меня, бубенцы, череп и, наконец, восклицает:
- Потрясающе!
Хоть кого-то творящаяся вокруг несуразица осчастливливает.
- Марти озадачен, господа. - Парень выпрямляется, зажмуривается и пафосно прижимает ко лбу ладонь. - Кто эта прелестная девушка, вдруг представшая перед нашими взорами?! И в чем причина того, что Эря так много делает для нее?! Неужели?.. - Марти, сильно переигрывая, прижимает к сердцу сразу обе ладони и резко поворачивается к сияющему. - Может, ты, Эря, холоднючая ледышка и безэмоциональное чурбанистое каменище, на самом деле не бесполый киборг, а мужик?! И ты запал на это прелестное создание?!
Я слегка контужена страстными речами Марти и его нелюбезными характеристиками в адрес котика, поэтому подтормаживаю, пытаясь сообразить, о каком «прелестном создании» речь.
Ой.
Это ж я.
Котик запал на меня? Да ладно!
Пожалуй, вон тот валун более страстно настроен по отношению ко мне, чем тот же сияющий, у которого при словах Марти даже бровь не дернулась.
- Мне тоже интересна причина, что руководила последний час поступками Эрия Альва. - Темная фигура отделяется от тьмы в другой части зала и быстро движется по направлению к нам. – Прошу, расскажите своему командору, почему на выход Северного Коридора был беспричинно запущен непреложный блокатор.
Глава 22. КЭП И КОЛЮЧКА
Какой парень!
Где-то вблизи организован парад красотуль? А иначе как объяснить перебор харизматичных личностей на один десяток квадратных метров?
- Командор Лорэйн. – Эрий приветствует молодого мужчину кивком – таким же сухим, как и большинство его эмоций.
Итак, меня без предупреждения сталкивают нос к носу с кэпом этого чудесного отряда чудиков. Под шумок пялюсь на него во все глаза. Стройность фигуры и наличие умеренных мускулов подчеркивает темно-фиолетовый, почти черный мундир с объемными блестящими пуговицами. Слоистая копна пепельно-русых волос идеально приглажена, и только парочка шаловливых пушистых локонов скользит по его лбу, то прикрывая левый глаз, то упархивая к уху. Миловидным его назвать язык не поворачивается, а вот мужественным – пожалуй. Но это отнюдь не тяжеловесная мужественность, сдобренная давлением массивной ауры и впечатляющей конструкцией тела, а сдержанная и в какой-то мере даже приятная. Как приятны для созерцания и черты его лица. Вновь прибывший походит на эталонный экземпляр ограниченного выпуска из серии «ответственный и деловитый красавчик».
Не удержавшись, бросаю взгляд на котика, чтобы оценить его реакцию на прибытие начальства.
Утю-тю. Колючка. Смазливенький колючка. Не знаю, почему Эрий вызывает во мне такие занятные эмоциональные всплески, но каждый раз, как на него смотрю, у меня начинает люто пылать где-то в районе лба и затылка.
- Добрый день. – Командор Лорэйн внимательно осматривает череп, который я держу, а затем протягивает мне руку.
А парень не робкого десятка, с учетом того, как все тут от проклятых костей шарахаются. Ну, кроме разве что котика.
- Здравствуйте. – Стараясь сохранить невозмутимость, принимаю руку, не без удовольствия ощущая легкое давление от нашего рукопожатия.
Ладонь Лорэйна немного шершавая и прохладная.
- Судя по всему, вы – не заблудшая душа. – Он ослабляет хватку, дожидается моего робкого кивка и сдержано мне улыбается. – Альва, докладывай.
Эрий излагает суть дела, подробнейшим образом описывая неудачу Ацетона с моим пленением и погоню с участием падальщиков, а также обращает внимание каждого присутствующего на то, что, несмотря на транспортировку в Великом Теле, характер и личность я не утратила. То же касается и стабильности моего собственного тела. Если, конечно, то, что я сейчас из себя представляю, можно назвать «телом». С другой стороны, чувствительность не потеряна, да и одежда, что я носила до воздействия проклятия, по-прежнему со мной. Кроме разодранной ветровки. Да и порванные падальщиком джинсы на последнем издыхании пытаются изобразить принадлежность к предсмертному писку моды.
Я как будто жива и не жива одновременно. Как распиленный на куски червяк.
- Альва… - Интонации Лорэйна не предвещают ничего хорошего.
- Я не мог проигнорировать присутствие сущности, у которой нет признаков гнили, командор. – Эрий вытягивается почти по-солдатски и вздергивает подбородок.
Забавно, но в его исполнении подобные телодвижения не смотрятся как насмешка. Он явно из тех, кто искренне ценит субординацию.
- И поэтому протащил ее в Бесконечную обитель? Помнится, у нас есть специальное место для таких, как она. Именно для этого мы и трудимся. Чтобы сохранить невинность сияния этого убежища и обеспечить комфорт его обитателям – бессмертным душам. – Лорэйн досадливо вздыхает и вновь смотрит на меня. – Однако, зная об этом, ты все равно проявил своеволие и принял далекое от рациональности решение. Да еще и дал указание активировать непреложный блокатор. Распоряжаться таким масштабным гарантом безопасности слишком смело. Даже для тебя. Ты взял на себя непомерно много, Альва. К тому же сослался на ответственность Патруля без веских на то оснований. Теперь с инцидентом связан весь ангельский патруль. По твоей милости.
Остальная часть ангельского патруля молча прислушивается к пикировке. Колибри задумчиво теребит карманы, набитые чудо-бабахами. Кнопа, улегшись на валун и подперев розовые щеки кулаками, внимательно следит за парнями. Фая продолжает напускать туманные облачка. Марти активно покусывает губы и глуповато улыбается.
- Мы не позволяем сумрачным завладевать душой, если нет четкой уверенности в том, что она уже не принадлежит свету. – Судя по каменной физиономии, обычными обвинениями котика явно не сломить. Он готов отстаивать свою точку зрения с той же непоколебимой уверенностью, с какой сделал все, чтобы перетащить меня через Границу. – Мила активно сопротивлялась заточению, что лишь подтвердило мои догадки.
- Если она действительно чиста, то ей тем более здесь не место. - Командор Лорэйн досадливо цыкает. - Ты должен был последовать стандартной инструкции и сопроводить душу в безопасное место, за пределами Бесконечной обители. Следовало прийти к консенсусу с Ацелестием, а не устраивать массовые баталии с участием падальщиков у самой Границы. Блокатор - лишнее.
- Признаю свою вину, командор. Но будь у меня шанс переиграть ситуацию, я поступил бы точно также.
Лицо у Лорэйна резко кривится. Он выглядит одновременно и ошарашенным, и рассерженным. Я не успела пока особо вникнуть в их взаимоотношения, но кое-что уже замечаю. Например, у моего сияющего котика просто будоражащая способность: выказывать бесконечное уважение руководству и при этом в открытую идти против него. И, кажется, Эрий даже не врубается, что в глазах окружающих, а, особенно, командора, может выглядеть, мягко говоря, нехило треплющей нервы наглой занозой.
Ух, хладнокровный бунтарь. Как вам такая вкусняшка?
Мой взгляд цепляется за дрожащую фигурку чуть в стороне от основной беседы. Распекают не его, но Джу, судя по бледности интеллигентной физиономии, уже на грани внутренней истерии. Невольный соучастник несанкционированного запуска ультра-мего-мощной ангельской защиты без лишних пыток признает свою аморальность и готов каяться, признаваться и заглаживать вину самыми разнообразными унизительными способами. Конспиратор он так себе. А вот совесть у него – штука мощная. Прибивает эмоциональным авансом, чтобы жизнь мандаринкой не казалась.
- Хорошо, соглашусь, что бороться мы должны за каждую душу. – Лорэйн серьезно кивает. – Но не кажется ли тебе, что ты переборщил со своим усердием. Альва?
- Не кажется, командор. Позвольте объяснить. Дело в девушке. Мои решения основывались на ее…
В сдержанную речь котика врывается ураган по имени «Марти». И врывается в буквальном смысле.
