небрежно взбивает кругляши пышной прически, торчащие из-под шлемофона, натягивает темно-зеленые перчатки без пальцев, извлеченные из недр формы, и, проведя ногтем по второй брови, оставляет на краешке завитушку. - Ради цветения собственного помидора можно и попахать.
Ой-ой, похоже, с каждой минутой этот ангельский патруль нравится мне все больше и больше. Плохой расклад - привязываться к тем, от кого очень скоро собираешься удрать.
- Как насчет прекратить дырявить стены и пол и выкуривать беспорочную защиту Бесконечной обители? - доносится до нас голос Лорэйна.
Он стремительно приближается к нам с другого края пещеры.
- Фая вас услышала, командор, - гнусавит бабуся, явно передразнивая манеру Марти говорить о себе в третьем лице.
Удерживая постную мину, акушерка кивает Лорэйну и, словно позабыв о моем существовании, бодро утопывает в сторону Патруля.
- Фая, может, и услышала, но благополучно меня проигнорировала, - криво улыбнувшись, вполголоса говорит Лорэйн, наблюдая, как бабуся подбрасывает и ловко ловит губами очередную вредную для здоровья папироску. - Как ты?
Резко вырубаю режим меланхолии. Лично я точно не посмею игнорировать командора. Во-первых, не в том положении я, чтобы взбрыкиваться. А, во-вторых, есть что-то в этом Лорэйне такое, что заставляет меня робеть. Наверное, он еще не показал свою истинную натуру. Не верю я что-то в это амплуа добрячка. Ну, или чуть-чуть не верю.
- Что у вас тут с помидорами? - огорошивает он меня вдруг своим любопытством.
Какой у него хороший слух.
- Да так… разговоры… Между нами, девочками.
Украдкой пялюсь на командора. Его приятная внешность бессознательно располагает к себе. Интересно, это какой-то хитрый ход от Рая? Радовать взор утомленных душ вот такими вот красавцами, как Лорэйн?
Или котик.
- Проводим кое-какие поисковые мероприятия, - поясняет командор Лорэйн, кивая на скучковавшихся членов ангельского патруля. - С учетом сведений о старушке, которую ты видела последней.
- Она точно ведьма. Или чародейка? Как это вообще правильно называется? Полагаю, она наслала на меня что-то нехорошее. Ассоциации только с всякими проклятиями возникают.
Рассуждая, с интересом наблюдаю за эмоциональным представлением в исполнении Джу. По всей видимости, никто не указывает бедняге на необходимость покинуть чересчур деятельную ангельскую компанию, а сам связной слишком совестливый, чтобы самостоятельно сделать ноги. Вот он и стоит теперь среди ярких образцов небесной несуразности с потерянным видом и невидимым вопросом на полфизиономии «А что я, собственно, здесь забыл?»
- С такими проблемами нам еще не приходилось сталкиваться. Тем более с личностями, способными провернуть подобный фокус. - Лорэйн, чуть прищурившись, тоже смотрит на свой отряд. Больше всех голосит Марти. Он вообще выглядит излишне оживленным и то и дело тыкает своей панелькой в лицо Эрия и Колибри. - Процесс перехода достаточно прост, а наши функциональные обязанности отточены до мелочей. Чистые души возносятся, прогнившие очаги достаются прислужникам темных величий. Сумрачным. Демонам. У этих созданий много имен, но ни одно не отразит истину.
Умещаю локти на коленях и с силой вжимаю ладони в щеки. С вознесением у меня явная запара вышла. По крайней мере, выпала я точно не с той стороны, откуда обычно прибывают благовоспитанные души. Та еще заслуга - транспортироваться совместно с теми, у кого там уже кое-чего погнило. Забавно выходит. Угодила, называется, в хитросплетения чьих-то тонкого сарказма и тяжеловесной иронии.
А начиналось все безобидно. Приспичило же мне не к месту гражданскую ответственность и добропорядочность проявить! Не полезла бы со своими добрыми делами, может, и живехонькой осталась бы.
- А вдруг мое тело кто-то скрывает? - Делаю пасы руками, изображая невидимый купол над своей головой. - Крабли-тибидохами кто-нибудь волшебными воспользовался и навесил на меня какую-нибудь пелену, чтобы ваш ангельский радар ничего не выявил.
- Исключено. - Лорэйн ловит взгляд Марти. Тот корчит рожу и разводит руками. Командор кивает, показывая, что принял этот маленький импровизированный отчет к сведению. - Похоже, по-прежнему никаких результатов. Что ж, продолжим. И по поводу тела. - Он сосредотачивается на мне и черты его лица смягчаются. - Будь оно в пределах бренности, мы его все равно бы обнаружили. Это не то, что можно утаить от небесного ока.
- То есть… - Замолкаю, безмолвно предлагая командору завершить пугающую меня мысль.
- То есть форма, которая представляет твою сущность здесь и сейчас, - единственное, что ты имеешь. И прошу прощения, если это прозвучало грубо.
Грубо? О нет. Это прозвучало вовсе не грубо.
Отупело гляжу на завихрения голубой дымки под ногами. Кажется, меня сейчас стошнит. И раз так, сразу вопрос для практического применения: чем блюют призраки-фантомы-души или неведомые очаговые фигни, к числу которых я теперь могу себя смело причислить? Радугой? Ватными шариками? Мыльными пузырями?
- Все хорошо? - Лорэйн присаживается на корточки прямо напротив меня и протягивает руку к моей щеке.
Не будь я напугана до чертиков, эта картина вызвала бы у меня умиление и, пожалуй, некоторую гордость. Не каждый день образцово-правильные красавчики интересуются моим самочувствием, да еще и носятся как с… не-не-не, с сокровищем себя сравнить не позволяет скромность. А списанной торбой себя не считаю и не собираюсь считать в ближайший миллион лет.
Неожиданно для себя отшатываюсь от руки Лорэйна, так и не позволив ему дотронуться до своей кожи, и неловко скатываюсь с валуна. Стоя на коленях, упираюсь ладонями в пол и бросаю виноватый взгляд через плечо на командора. Рука парня застыла в воздухе, и он все еще смотрит на то место, где только что находилась я.
- Прости. - Он сжимает пальцы в кулак и растягивает губы в слабой улыбке.
- Оу, нет, это я чего-то вдруг на сближение с полом пошла.
Как-то неловко. Учитывая то, что меня назвать недотрогой уж никак нельзя, и с тактильным общением никогда проблем не было. Разве что тут в последнее время млеть и таять от прижиманий всяких котяшек начала… Но чтобы вот так шарахаться от прикосновений?
Наверное, я и правда в ужасе. Но еще до конца это не осознала.
Ох, еще бы! Тут такие пироги вокруг творятся, что не будь я уже относительно дохленькой, померла бы от страха.
М-м-м… пироги. Кушать. Жратеньки.
Кстати, для дохленькой субстанции без тела я слишком часто думаю о вкусняшках.
- Наверное, я чересчур напираю. - Командор Лорэйн проводит рукой по волосам и отходит подальше. - Моя вина. Долгое время приходилось иметь дело только сущностями, чья оболочка близка к мягкой незримости облаков. Мы не способны прикоснуться к душам. Они хрупкие и недосягаемые. - Он смотрит на свою ладонь так, будто намеревается прожечь ее до основания. - Но ты. - Лорэйн поднимает взгляд и странно смотрит на меня. - Не такая.
Короче, я не облако. Чудно. Знатоки перистых и кучевых стянули с меня розовые очки и скинули мою планку самолюбования до нулевой отметки. Спасибо вам, знатоки.
Но опыт пребывания в образе облака у меня все же есть. И это даже не связано с участием в школьном спектакле, где всего два взаимодействующих человеческих героя, а остальные детишки изображают камень, дуб, куст, печь, печную трубу, одну половинку осла, зад осла и так далее.
Вовсе нет.
Чудным голубым облачком меня назвал одногруппник сразу же после того, как он и два других среднестатистических оболтуса очнулись после неудачного эксперимента во время лабораторной. Инцидент произошел по их вине, и, к счастью, никто не пострадал. Правда «чудным облачком» я оставалась ровно до того момента, как ткнула главаря оболтусов кулаком в печень. После этого я в глазах этих хулиганов отчего-то стала менее востребованной в качестве продукта конденсации водяного пара и резко превратилась в продукт жизнедеятельности отдельных живых существ.
Мысленно хмыкаю и вновь возвращаю себе серьезность, потому что высказывание командора, честно признаться, меня слегка напрягает. Будь мы в клубе со светомузыкой и с настроением под максимум я бы решила, что он… э-э-э… ну, того… меня клеит.
Пардон, уважаемое бытие, а нельзя было озаботиться моей личной жизнью до того, как я скопытилась, а?!
- От меня нуль толку! - причитает Марти. - Ничего не способен сделать нормально!
Понимаю, что он ждет отклик публики, но «публика», к его искреннему негодованию, откликаться не хочет. Все попросту игнорируют парня.
- Поиск результатов не дал, - с практичной бесстрастностью подводит итог Эрий. - Альтернативными методами обнаружения мы не владеем. Но тела в бренном мире нет. Приходим к выводу, что вся твоя сущность, Мила, только здесь.
Приятно осознавать себя самодостаточной личностью, но прямо сейчас я предпочла бы иметь про запас плотную прямоходящую субстанцию из плоти и крови.
Грусть, печаль, кручина.
- Буду реветь, - предупреждаю я.
- Ну что ты, что ты, - успокаивающе бурчит Марти и начинает поглаживать меня по спине. - Мы придумаем выход, птенчик. У нас тут есть головастые. Сейчас мигом план разработаем.
- Угу, - обхватываю себя руками и продолжаю кукситься. - Только поторопитесь, пока птенчик не превратился в маленький комок пернатого ора.
- Понял. Я уже чувствую, как от твоих слов внутри меня рождается стимул к активному действию, - вдохновлено заявляет Марти и возводит правую руку к небесам, словно собираясь толкнуть пламенную речь. Или сагитировать купить батарею кефира по акции.
- И? Уже что-нибудь придумал? - любопытствует наблюдающий за его потугами Кнопа.
- Сказал же, - отмахивается от мальчишки Марти, - я только в процессе родов.
- Лично я роды принимать не буду, - гнусавит Фая и фырком перемещает сигарету из одного уголка рта в другой.
- И кого мы ждем? - вопрошает командор.
- Лично я за мальчика, - заявляет Кнопа.
- Голосую за девчонку, - с предельным равнодушием высказывается акушерка.
- Мы что, все еще говорим о родах? - Лорэйн закатывает глаза. - Я имею в виду, кого мы ждем прямо тут? Другими словами, почему мы застряли здесь так надолго? - Он закладывает руки за спину и огибает меня и свой отряд по кругу. - Оставаясь на месте, мы так ни к чему и не придем, - говорит он наконец и дергает подбородком, указывая на пульсирующих «светляков» внутри стен. - Раз Бесконечная обитель не бьет тревогу из-за присутствия в ее пределах Милы, мы вполне можем поместить девушку к остальным вознесшимся. Ради ее же безопасности.
Он обращает взгляд на меня.
- Нам нет хода к безбрежным пределам и сиянию убежища бессмертных душ. Оно лишь для них одних. А мы - помощники и путеводные нити, стражи и хранители. Но ты, Мила, сумеешь попасть туда.
- Я туда не хочу, - быстро протестую я. - На такой отдых мои санаторно-курортные рекомендации не распространяются.
- Там абсолютно безопасно, - настаивает Лорэйн. - Ангельский патруль и хранители тщательно оберегают покой сияющего убежища. В этом и заключается наша работа.
Кнопа принимается активно кивать. Джу, поджав губы, тоже расщедривается на воодушевленный кивок. Сейчас они оба выглядят как офисные служащие огромной корпорации, осознающие важность деятельности гигантского единого механизма и гордящиеся причастностью к его бесперебойной работе.
Реакция Марти, Фаи и Колибри отчего-то совсем иная. Они не спешат как чем-то хвалиться, так и поддерживать задумку своего командора.
Не могу пока даже предположить, в чем причина такого яркого отличия в реакциях ангелов.
- Оттуда никто не возвращался, - к моему удивлению, подает голос Колибри. Я-то уже успела попривыкнуть к его молчаливой брутальности.
- Не возвращался? - Голос у меня съезжает в писк.
- Никому и не требовалось возвращаться, - терпеливо поясняет Лорэйн. - Бессмертная душа возносится и именно там обретает мир и покой. Там идеальность - именно то, что каждый искал будучи заключенным в хрупкие рамки бренного тела.
- А можно мне обратно в свои хрупкие бренные рамки залезть? - интересуюсь я. - Как понимаю, вы не гарантируете, что после того, как меня поместят в «убежище», я сумею из него вырваться? Раз уж никто оттуда не рвался обратно?
Командор медлит ровно одну миллисекунду, но и этого достаточно, чтобы еще больше подогреть во мне панику.
- Повторяю, никому и не требовалось возвращаться. - Он смягчает тон. - Но никто не будет тебя там держать. Ты сможешь вернуться, как только Патруль разберется в твоей проблеме.
- Та-а-а-а-ак, - включаю заднюю и принимаюсь усердно пятиться. - Я тут подумала, что моя проблема не стоит вашего внимания. И разве я назвала это «проблемой»? Да ла-а-адно! У меня на самом деле проблем нет! Я вообще сама по себе не проблемная.
Командор Лорэйн едва слышно вздыхает, поднимает руку и дергает пальцами. За моей спиной тут же вырастает громила Колибри. На плечи опускаются гигантские лапищи.
- Не пойду!
- Все в порядке, Мила, - успокаивающе говорит командор. - Мы не причиним тебе зла.
Зла-то, может, и не причинят, исходя из специфики профессии. Однако вполне могут запихать в свои райские сады, откуда мне уже не добыть билет обратно в человеческий мир.
Пусть лучше отпустят, или их ушам каюк. Обеспечу персональный концерт. Им такой ультразвук и не снился!
- Пойми, Мила, мы не можем рисковать твоим состоянием. - Командор не теряет надежды достучаться до меня.
И, кажется, у него чуть-чуть выходит. Последняя фраза вызывает во мне жгучий интерес.
- Рисковать? А какому риску я подвергаюсь прямо сейчас?
Говорила мне тетя: «Страхуй свои половинчатые беляши, пока фарш не подгорел». Но разве я ее слушала? Меньше тренькаешь и вылезаешь со своей справедливостью - меньше получаешь по беляшам. Поступая на юридический, я искренне верила, что знание законов и способность правильно их истолковывать оградят меня от глупостей. Но как помогут законы в том случае, если ты уже отбросил тапки?
- Твое подвешенное состояние - словно балансирование на плоскости. С одной стороны - свет, с другой - тьма. Если ни тот, ни другая тебя не получат, то ты можешь пасть в неприкаянность.
- Ась? - Непонимающе прищуриваюсь.
- Идем. - Лорэйн хватает меня за запястье и тащит за собой.
Оглядываюсь на Эрия, но тот неподвижен, а на его лице - маска из беспристрастного льда. Я больше ему не интересна? После того, как его командор нашел решение проблемы?
Никто из Патруля не вмешивается. Все молчат. Мне неоткуда ждать поддержки.
- Смотри. - Командор подтаскивает меня к светящейся стене. - Приглядись внимательнее.
Стискиваю зубы и присматриваюсь к «светлякам». И тут замечаю за ними шевеление. Темные полупрозрачные фигуры то размываются, растворяясь в консистенции «наполнителя» стен, то собираются в мерцающие силуэты. Вместо глаз и рта у них - деформированные провалы. Они словно плавают в вечности, утопая в собственных криках.
- Неприкаянные. - Лорэйн придерживает пошатнувшуюся меня. - Они обитают в прослойках между Преддверием и Бесконечной обителью. Если не отправим тебя в убежище, твоя хрупкая душа может не выдержать напора этого… места. Мы обязаны сохранить твой свет.
Ой-ой, похоже, с каждой минутой этот ангельский патруль нравится мне все больше и больше. Плохой расклад - привязываться к тем, от кого очень скоро собираешься удрать.
- Как насчет прекратить дырявить стены и пол и выкуривать беспорочную защиту Бесконечной обители? - доносится до нас голос Лорэйна.
Он стремительно приближается к нам с другого края пещеры.
- Фая вас услышала, командор, - гнусавит бабуся, явно передразнивая манеру Марти говорить о себе в третьем лице.
Удерживая постную мину, акушерка кивает Лорэйну и, словно позабыв о моем существовании, бодро утопывает в сторону Патруля.
- Фая, может, и услышала, но благополучно меня проигнорировала, - криво улыбнувшись, вполголоса говорит Лорэйн, наблюдая, как бабуся подбрасывает и ловко ловит губами очередную вредную для здоровья папироску. - Как ты?
Резко вырубаю режим меланхолии. Лично я точно не посмею игнорировать командора. Во-первых, не в том положении я, чтобы взбрыкиваться. А, во-вторых, есть что-то в этом Лорэйне такое, что заставляет меня робеть. Наверное, он еще не показал свою истинную натуру. Не верю я что-то в это амплуа добрячка. Ну, или чуть-чуть не верю.
- Что у вас тут с помидорами? - огорошивает он меня вдруг своим любопытством.
Какой у него хороший слух.
- Да так… разговоры… Между нами, девочками.
Глава 25. ОБЛАКО И МАКСИМУМ
Украдкой пялюсь на командора. Его приятная внешность бессознательно располагает к себе. Интересно, это какой-то хитрый ход от Рая? Радовать взор утомленных душ вот такими вот красавцами, как Лорэйн?
Или котик.
- Проводим кое-какие поисковые мероприятия, - поясняет командор Лорэйн, кивая на скучковавшихся членов ангельского патруля. - С учетом сведений о старушке, которую ты видела последней.
- Она точно ведьма. Или чародейка? Как это вообще правильно называется? Полагаю, она наслала на меня что-то нехорошее. Ассоциации только с всякими проклятиями возникают.
Рассуждая, с интересом наблюдаю за эмоциональным представлением в исполнении Джу. По всей видимости, никто не указывает бедняге на необходимость покинуть чересчур деятельную ангельскую компанию, а сам связной слишком совестливый, чтобы самостоятельно сделать ноги. Вот он и стоит теперь среди ярких образцов небесной несуразности с потерянным видом и невидимым вопросом на полфизиономии «А что я, собственно, здесь забыл?»
- С такими проблемами нам еще не приходилось сталкиваться. Тем более с личностями, способными провернуть подобный фокус. - Лорэйн, чуть прищурившись, тоже смотрит на свой отряд. Больше всех голосит Марти. Он вообще выглядит излишне оживленным и то и дело тыкает своей панелькой в лицо Эрия и Колибри. - Процесс перехода достаточно прост, а наши функциональные обязанности отточены до мелочей. Чистые души возносятся, прогнившие очаги достаются прислужникам темных величий. Сумрачным. Демонам. У этих созданий много имен, но ни одно не отразит истину.
Умещаю локти на коленях и с силой вжимаю ладони в щеки. С вознесением у меня явная запара вышла. По крайней мере, выпала я точно не с той стороны, откуда обычно прибывают благовоспитанные души. Та еще заслуга - транспортироваться совместно с теми, у кого там уже кое-чего погнило. Забавно выходит. Угодила, называется, в хитросплетения чьих-то тонкого сарказма и тяжеловесной иронии.
А начиналось все безобидно. Приспичило же мне не к месту гражданскую ответственность и добропорядочность проявить! Не полезла бы со своими добрыми делами, может, и живехонькой осталась бы.
- А вдруг мое тело кто-то скрывает? - Делаю пасы руками, изображая невидимый купол над своей головой. - Крабли-тибидохами кто-нибудь волшебными воспользовался и навесил на меня какую-нибудь пелену, чтобы ваш ангельский радар ничего не выявил.
- Исключено. - Лорэйн ловит взгляд Марти. Тот корчит рожу и разводит руками. Командор кивает, показывая, что принял этот маленький импровизированный отчет к сведению. - Похоже, по-прежнему никаких результатов. Что ж, продолжим. И по поводу тела. - Он сосредотачивается на мне и черты его лица смягчаются. - Будь оно в пределах бренности, мы его все равно бы обнаружили. Это не то, что можно утаить от небесного ока.
- То есть… - Замолкаю, безмолвно предлагая командору завершить пугающую меня мысль.
- То есть форма, которая представляет твою сущность здесь и сейчас, - единственное, что ты имеешь. И прошу прощения, если это прозвучало грубо.
Грубо? О нет. Это прозвучало вовсе не грубо.
Отупело гляжу на завихрения голубой дымки под ногами. Кажется, меня сейчас стошнит. И раз так, сразу вопрос для практического применения: чем блюют призраки-фантомы-души или неведомые очаговые фигни, к числу которых я теперь могу себя смело причислить? Радугой? Ватными шариками? Мыльными пузырями?
- Все хорошо? - Лорэйн присаживается на корточки прямо напротив меня и протягивает руку к моей щеке.
Не будь я напугана до чертиков, эта картина вызвала бы у меня умиление и, пожалуй, некоторую гордость. Не каждый день образцово-правильные красавчики интересуются моим самочувствием, да еще и носятся как с… не-не-не, с сокровищем себя сравнить не позволяет скромность. А списанной торбой себя не считаю и не собираюсь считать в ближайший миллион лет.
Неожиданно для себя отшатываюсь от руки Лорэйна, так и не позволив ему дотронуться до своей кожи, и неловко скатываюсь с валуна. Стоя на коленях, упираюсь ладонями в пол и бросаю виноватый взгляд через плечо на командора. Рука парня застыла в воздухе, и он все еще смотрит на то место, где только что находилась я.
- Прости. - Он сжимает пальцы в кулак и растягивает губы в слабой улыбке.
- Оу, нет, это я чего-то вдруг на сближение с полом пошла.
Как-то неловко. Учитывая то, что меня назвать недотрогой уж никак нельзя, и с тактильным общением никогда проблем не было. Разве что тут в последнее время млеть и таять от прижиманий всяких котяшек начала… Но чтобы вот так шарахаться от прикосновений?
Наверное, я и правда в ужасе. Но еще до конца это не осознала.
Ох, еще бы! Тут такие пироги вокруг творятся, что не будь я уже относительно дохленькой, померла бы от страха.
М-м-м… пироги. Кушать. Жратеньки.
Кстати, для дохленькой субстанции без тела я слишком часто думаю о вкусняшках.
- Наверное, я чересчур напираю. - Командор Лорэйн проводит рукой по волосам и отходит подальше. - Моя вина. Долгое время приходилось иметь дело только сущностями, чья оболочка близка к мягкой незримости облаков. Мы не способны прикоснуться к душам. Они хрупкие и недосягаемые. - Он смотрит на свою ладонь так, будто намеревается прожечь ее до основания. - Но ты. - Лорэйн поднимает взгляд и странно смотрит на меня. - Не такая.
Короче, я не облако. Чудно. Знатоки перистых и кучевых стянули с меня розовые очки и скинули мою планку самолюбования до нулевой отметки. Спасибо вам, знатоки.
Но опыт пребывания в образе облака у меня все же есть. И это даже не связано с участием в школьном спектакле, где всего два взаимодействующих человеческих героя, а остальные детишки изображают камень, дуб, куст, печь, печную трубу, одну половинку осла, зад осла и так далее.
Вовсе нет.
Чудным голубым облачком меня назвал одногруппник сразу же после того, как он и два других среднестатистических оболтуса очнулись после неудачного эксперимента во время лабораторной. Инцидент произошел по их вине, и, к счастью, никто не пострадал. Правда «чудным облачком» я оставалась ровно до того момента, как ткнула главаря оболтусов кулаком в печень. После этого я в глазах этих хулиганов отчего-то стала менее востребованной в качестве продукта конденсации водяного пара и резко превратилась в продукт жизнедеятельности отдельных живых существ.
Мысленно хмыкаю и вновь возвращаю себе серьезность, потому что высказывание командора, честно признаться, меня слегка напрягает. Будь мы в клубе со светомузыкой и с настроением под максимум я бы решила, что он… э-э-э… ну, того… меня клеит.
Пардон, уважаемое бытие, а нельзя было озаботиться моей личной жизнью до того, как я скопытилась, а?!
Глава 26. ПЛОСКОСТЬ И ЯВЛЕНИЕ
- От меня нуль толку! - причитает Марти. - Ничего не способен сделать нормально!
Понимаю, что он ждет отклик публики, но «публика», к его искреннему негодованию, откликаться не хочет. Все попросту игнорируют парня.
- Поиск результатов не дал, - с практичной бесстрастностью подводит итог Эрий. - Альтернативными методами обнаружения мы не владеем. Но тела в бренном мире нет. Приходим к выводу, что вся твоя сущность, Мила, только здесь.
Приятно осознавать себя самодостаточной личностью, но прямо сейчас я предпочла бы иметь про запас плотную прямоходящую субстанцию из плоти и крови.
Грусть, печаль, кручина.
- Буду реветь, - предупреждаю я.
- Ну что ты, что ты, - успокаивающе бурчит Марти и начинает поглаживать меня по спине. - Мы придумаем выход, птенчик. У нас тут есть головастые. Сейчас мигом план разработаем.
- Угу, - обхватываю себя руками и продолжаю кукситься. - Только поторопитесь, пока птенчик не превратился в маленький комок пернатого ора.
- Понял. Я уже чувствую, как от твоих слов внутри меня рождается стимул к активному действию, - вдохновлено заявляет Марти и возводит правую руку к небесам, словно собираясь толкнуть пламенную речь. Или сагитировать купить батарею кефира по акции.
- И? Уже что-нибудь придумал? - любопытствует наблюдающий за его потугами Кнопа.
- Сказал же, - отмахивается от мальчишки Марти, - я только в процессе родов.
- Лично я роды принимать не буду, - гнусавит Фая и фырком перемещает сигарету из одного уголка рта в другой.
- И кого мы ждем? - вопрошает командор.
- Лично я за мальчика, - заявляет Кнопа.
- Голосую за девчонку, - с предельным равнодушием высказывается акушерка.
- Мы что, все еще говорим о родах? - Лорэйн закатывает глаза. - Я имею в виду, кого мы ждем прямо тут? Другими словами, почему мы застряли здесь так надолго? - Он закладывает руки за спину и огибает меня и свой отряд по кругу. - Оставаясь на месте, мы так ни к чему и не придем, - говорит он наконец и дергает подбородком, указывая на пульсирующих «светляков» внутри стен. - Раз Бесконечная обитель не бьет тревогу из-за присутствия в ее пределах Милы, мы вполне можем поместить девушку к остальным вознесшимся. Ради ее же безопасности.
Он обращает взгляд на меня.
- Нам нет хода к безбрежным пределам и сиянию убежища бессмертных душ. Оно лишь для них одних. А мы - помощники и путеводные нити, стражи и хранители. Но ты, Мила, сумеешь попасть туда.
- Я туда не хочу, - быстро протестую я. - На такой отдых мои санаторно-курортные рекомендации не распространяются.
- Там абсолютно безопасно, - настаивает Лорэйн. - Ангельский патруль и хранители тщательно оберегают покой сияющего убежища. В этом и заключается наша работа.
Кнопа принимается активно кивать. Джу, поджав губы, тоже расщедривается на воодушевленный кивок. Сейчас они оба выглядят как офисные служащие огромной корпорации, осознающие важность деятельности гигантского единого механизма и гордящиеся причастностью к его бесперебойной работе.
Реакция Марти, Фаи и Колибри отчего-то совсем иная. Они не спешат как чем-то хвалиться, так и поддерживать задумку своего командора.
Не могу пока даже предположить, в чем причина такого яркого отличия в реакциях ангелов.
- Оттуда никто не возвращался, - к моему удивлению, подает голос Колибри. Я-то уже успела попривыкнуть к его молчаливой брутальности.
- Не возвращался? - Голос у меня съезжает в писк.
- Никому и не требовалось возвращаться, - терпеливо поясняет Лорэйн. - Бессмертная душа возносится и именно там обретает мир и покой. Там идеальность - именно то, что каждый искал будучи заключенным в хрупкие рамки бренного тела.
- А можно мне обратно в свои хрупкие бренные рамки залезть? - интересуюсь я. - Как понимаю, вы не гарантируете, что после того, как меня поместят в «убежище», я сумею из него вырваться? Раз уж никто оттуда не рвался обратно?
Командор медлит ровно одну миллисекунду, но и этого достаточно, чтобы еще больше подогреть во мне панику.
- Повторяю, никому и не требовалось возвращаться. - Он смягчает тон. - Но никто не будет тебя там держать. Ты сможешь вернуться, как только Патруль разберется в твоей проблеме.
- Та-а-а-а-ак, - включаю заднюю и принимаюсь усердно пятиться. - Я тут подумала, что моя проблема не стоит вашего внимания. И разве я назвала это «проблемой»? Да ла-а-адно! У меня на самом деле проблем нет! Я вообще сама по себе не проблемная.
Командор Лорэйн едва слышно вздыхает, поднимает руку и дергает пальцами. За моей спиной тут же вырастает громила Колибри. На плечи опускаются гигантские лапищи.
- Не пойду!
- Все в порядке, Мила, - успокаивающе говорит командор. - Мы не причиним тебе зла.
Зла-то, может, и не причинят, исходя из специфики профессии. Однако вполне могут запихать в свои райские сады, откуда мне уже не добыть билет обратно в человеческий мир.
Пусть лучше отпустят, или их ушам каюк. Обеспечу персональный концерт. Им такой ультразвук и не снился!
- Пойми, Мила, мы не можем рисковать твоим состоянием. - Командор не теряет надежды достучаться до меня.
И, кажется, у него чуть-чуть выходит. Последняя фраза вызывает во мне жгучий интерес.
- Рисковать? А какому риску я подвергаюсь прямо сейчас?
Говорила мне тетя: «Страхуй свои половинчатые беляши, пока фарш не подгорел». Но разве я ее слушала? Меньше тренькаешь и вылезаешь со своей справедливостью - меньше получаешь по беляшам. Поступая на юридический, я искренне верила, что знание законов и способность правильно их истолковывать оградят меня от глупостей. Но как помогут законы в том случае, если ты уже отбросил тапки?
- Твое подвешенное состояние - словно балансирование на плоскости. С одной стороны - свет, с другой - тьма. Если ни тот, ни другая тебя не получат, то ты можешь пасть в неприкаянность.
- Ась? - Непонимающе прищуриваюсь.
- Идем. - Лорэйн хватает меня за запястье и тащит за собой.
Оглядываюсь на Эрия, но тот неподвижен, а на его лице - маска из беспристрастного льда. Я больше ему не интересна? После того, как его командор нашел решение проблемы?
Никто из Патруля не вмешивается. Все молчат. Мне неоткуда ждать поддержки.
- Смотри. - Командор подтаскивает меня к светящейся стене. - Приглядись внимательнее.
Стискиваю зубы и присматриваюсь к «светлякам». И тут замечаю за ними шевеление. Темные полупрозрачные фигуры то размываются, растворяясь в консистенции «наполнителя» стен, то собираются в мерцающие силуэты. Вместо глаз и рта у них - деформированные провалы. Они словно плавают в вечности, утопая в собственных криках.
- Неприкаянные. - Лорэйн придерживает пошатнувшуюся меня. - Они обитают в прослойках между Преддверием и Бесконечной обителью. Если не отправим тебя в убежище, твоя хрупкая душа может не выдержать напора этого… места. Мы обязаны сохранить твой свет.
