И всё в таком духе, политкорректно - и вашим, и нашим. Все успокоились, и Семён с Нафтали Костанду не перебивали, хотя и не были с ним согласны: он защищал гиюры совсем в другом ключе и не в ультимативной форме, а в извиняющейся. В воздухе, однако, продолжал неслышно звенеть голос Семёна, который незадолго до этого эпатировал присутствующих информацией, которую немодно сегодня так открыто и публично излагать, и её правильность отстаивать.
"Круглый стол" закончился, и практически без перерыва в другом зале начался следующий. Он был посвящён теме проверки еврейского происхождения. Внезапно посередине дискуссии в зал вошел главный раввин Ашдода, прибывший на семинар с опозданием, и попросил предоставить ему слово. Как одному из самых известных и немногих раввинов-борцов, которые отстаивают позиции "неиспорченного" ортодоксального иудаизма, при этом оставаясь на официальном посту в казённом израильском раввинате, ему немедленно предоставили микрофон. Рав Шейнин начал с того, насколько важно в наше время раввинам в раввинатах и раввинских судах заниматься - с помощью профессиональных экспертов - проверкой еврейского происхождения тех, кто желает заключить законный с точки зрения еврейского Закона брак, а также и в других ситуациях; например, когда человек хочет сделать обрезание. Тут раввин сделал плавный переход и стал на все лады расхваливать книгу, в которой подробно излагаются законы и правила проверки еврейского происхождения, приводятся необходимые статистические данные и описываются плачевные ситуации из опыта экспертов, зафиксировавших случаи, когда неевреи, которые успешно скрыли своё происхождение. становились студентами йешив и даже стояли под хупой. Эту книгу за полтора года до данного «круглого стола» написал Семён, а издал Нафтали.
Семён с Нафтали вошли в состояние, близкое к трансу: ведь ни перепалка с Помпелиусом, ни речь рава Шейнина не были никем заранее спланированы или инсценированы. А лица Помпелиуса и его компании приверженцев осунулись и приобрели такой вид, будто они хотели провалиться сквозь землю. Но из зала они не вышли.
Семинар закончился, и Семён поехал домой. После возвращения он должен был отвести сынишку в поликлинику на анализ крови. Когда они сидели в очереди, в поликлинику зашёл Гавриэль и взвесился на общественных весах - очевидно, в тот момент он соблюдал диету и хотел проверить, насколько сбавил в весе. Семён его не видел уже несколько лет. У Гавриэля стал сильно отвисать живот, а борода значительно удлинилась, приобретя лопатообразную форму.
«Ну, прямо как Дед Мороз, только в миниатюре, - подумал Семён. - А вообще, он - бедняга; ведь не случайно же он стал так плохо выглядеть».
Семён слышал, что у Гавриэля родилась дочь с синдромом Дауна. «Воистину, неисповедимы пути Всевышнего: ведь если кто настоящий герой – так это Гавриэль! Он бросил гоюху, ушел из вуза на последнем курсе – и всё это ради Торы и Всевышнего! Кто на такое способен? Единицы. За что ему такое наказание?»
Семён поздоровался с Гавриэлем, но тот не ответил.
Через несколько дней Семён встретил на улице прозелита Славика.
- Привет, Семен, хорошо, что я тебя встретил. "Русские" аврехи послали меня к тебе с миссией. Они хотят, чтобы ты публично извинился и отрёкся от того, что написано в твоей книге.
- Не понял!! - Семён с изумлением уставился на Славика.
- Ты написал, что все баалей-тшува из бывшего Союза должны пройти проверку еврейского происхождения. Ты представляешь, что сейчас начнётся?
Все будут смотреть на нас, то есть на них, как на гоев! Хотя меня лично это не касается - у меня есть свидетельство о прохождении гиюра. Один уважаемый аврех сказал, что всем русскоязычным аврехам запрещено с тобой здороваться. Вот, мне уже несколько аврехов рассказали, что когда они тебя видят, то плюются и переходят дорогу. А другой аврех во всеуслышание заявил, что мы все должны публичной клятвой объявить тебе бойкот.
Семён рассмеялся:
- А это забавно. Как в театре. Кто эти умники - авторы столь гениальных идей?
- Тебе смешно?! - Славик был явно ошарашен такой реакцией. - Ты не боишься?! Гавриэль и Вальденкрацер - имена этих двух всеми уважаемых аврехов тебе ни о чём не говорят?!
«И Гавриэль, и Вальденкрацер - оба москвичи, - подумал Семён, но решил, что не надо делать обобщений. - Ведь среди моих друзей-единомышленников есть и бывшие москвичи тоже. Видимо, многое всё-таки зависит и от воспитания, которое человек получил в семье. Да к тому же, Гавриэль ведь давным-давно был женат на гоюхе…»
И обратился к Славику:
- Я уверен в том, что делаю богоугодное дело. И не прекращу его из-за своих шкурных интересов.
Так сказал Семён и пошёл восвояси. Теперь он знал, почему Гавриэль не ответил на его приветствие в поликлинике.
Заложники менталитета
Семён вспомнил пересказанную отцом Гавриэля повесть Даниэля о человеке, заподозренном в доносительстве. «Да, для русского менталитета бойкот и остракизм кажутся наихудшим наказанием из существующих в этом бренном мире. Странно всё-таки, но почему же Гавриэль и его товарищ не придают значения тому, что я не жил в России, и не понимают, что я сделан из другого теста. Придумали бы что-то поизощрённее, было бы хоть интересно испытать свой характер на стойкость», - вертелось в голове Семёна.
В одном из своих интервью Гавриэль рассказывал, что первые свои кроссовки, которые были куплены со вторых рук, - он отдал другу, у которого вообще не было обуви. То же самое он сделал и со второй в его жизни парой кроссовок - уже не поношенных, а новых.
«Странно, но ведь с еврейской точки зрения не подобает себя публично хвалить! - удивлялся Семён, прочитав интервью. - Но теперь, кажется, я понимаю, в чём дело. Гавриэль в плане своих глубинных нравственных ориентиров продолжает быть русским человеком. Это то, что он впитал с детства. Как бойкот воспринимается им как наихудшее зло, так и "быть рубахой-парнем" для него - самая великая добродетель. Гавриэлю надо было продемонстрировать, что он, хоть и еврей, но обладает этим важным качеством исконно великорусского менталитета. Очевидно, в такой публичной декларации Гавриэль усматривает Кидуш Ашем – освящение Имени Всевышнего. Мол, мы, евреи, не хуже русских, мы тоже - "рубаха-парни". Только, видно, невдомек Гавриэлю, что качество это для русских - всего лишь декларативное...».
Семён увлеченно рассказал Нафтали про все эти перипетии и в конце воскликнул:
- Мааксла пиэдэр таутай!
- Ты что ругаешься?
- Я не ругаюсь. Я сказал по-латышски: "Искусство принадлежит народу"!
- Нет, я думаю, что и в этой истории, и вообще по жизни больше подходит другое крылатое выражение: "Искусство требует жертв"!
Чудеса Торы
- Послушай, Нафтали, я тебе рассказывал про Диму, сатмарского прозелита? Он был геем, а после того, как приобщился к иудаизму и прошел гиюр, "завязал" - и раз и навсегда прекратил однополые контакты. Разве это не чудо, которое с ним сделала Тора? Ведь врачи сегодня утверждают, что гомосексуализм якобы не лечится. А тут вот смотри: Тора человека вроде вылечила. Хотя создать прочную семью он так и не смог, - сказал Семён.
- Ну, может быть. У меня в йешиве был другой случай. Привезли туда двух парней в рамках программы "Чернобыль". По ней было задумано спасать еврейских детей из зоны радиации и привозить в Израиль, в религиозные учебные заведения. Потом оказалось, что большинство приехавших по этой программе было неевреями: в основном, ребята с поддельными документами. А ответственные за этот проект знали об этом, но сознательно закрывали на проблему глаза. Очевидно, потому, что реализация проекта и его финансирование зависело от количества поставляемых детей, а на одних евреях потянуть программу было невозможно. Маловато было еврейских родителей, которые могли бы оторвать от семьи своё чадо и отправить его непонятно куда. Вот и пошёл раввин Киева, - а с ним остальные исполнители этого проекта, - на сделку с совестью. Но «вернёмся к нашим баранам». У обоих этих чернобыльских парней были явно выраженные славянские лица. Но не этим они отличались от большинства остальных "чернобыльцев". Эта сладкая парочка всё время держалась вместе: учили Тору в хевруте, в столовой сидели рядом, жили в одной комнате. Одно было странно: один из них, даже летом, всё время носил шарфик. Долго люди не обращали на это внимание, но в конце концов кто-то не выдержал и стал назойливо выспрашивать: «Почему в шарфе ходишь?» И тот раскололся: оказывается, эти два парня регулярно жили друг с другом половой жизнью, при этом "активный" при возбуждении кусал "пассивного" в шею. Когда руководство йешивы обо всём этом узнало, их сразу выгнали.
- Знаешь, - ответил Семен, - а ведь я тоже помню подобный случай. В московской йешиве проходил гиюр один поляк из Вильнюса. Очень хороший парень, отзывчивый, приятный. Я его однажды спросил: «А как ты пришел к иудаизму?» Тот ответил: «Я с детства лучше всего чувствовал себя с евреями. Старался дружить с еврейскими детьми, ходил в кружок еврейских танцев при Обществе еврейской культуры. Всё еврейское мне нравилось». Парень благополучно прошёл гиюр, женился на еврейке, но вскоре развёлся. Уехал в Париж, и там стал заниматься педерастией. Хотя интересно: во всём остальном он продолжает соблюдать заповеди иудаизма.
А вот в израильской йешиве, где я учился, был противоположный случай. Учились там два брата – баалей-тшува из бывшего Союза, чистокровные евреи. Старший - нервный такой, всё время норовил кого-то оскорбить. А младший постоянно стремился быть в центре внимания. Однажды в шабат, за трапезой в йешиве, он, уже не помню по какому поводу, стал надо мной прикалываться. Так я ему: «Закрой свой красный ротик». Тот побагровел и полез со мной драться. Потом мне объяснили: «Ты что, не знаешь, что его брат до тшувы был педиком? А младший очень этого стыдится! Ты задел его за живое!» Я же, как иногда со мной бывает, словно в воду глядел. Младший теперь стал известным специалистом по внутрисемейным отношениям, а старший тоже создал семью, нарожал детей, и живёт счастливой супружеской жизнью. Воистину, чудеса Торы!
- Семён, а не кажется ли тебе, что эти чудеса Тора делает в основном с евреями, а с прозелитами получается как-то послабее? Ведь прозелит Дима, хотя и перестал заниматься педерастией, тем не менее, создать прочную семью не смог всё-таки!
- Ты знаешь, что-то в этом есть. Да и чудеса, которые Тора делает с евреями, - они разные. Взять того же Гедалью, например. Ведь без Торы это был бы конченый человек. Без образования, без навыков в жизни, без моральных устоев, наконец. Озлобившийся на окружающий, страшный в своей несправедливости и жестокости гойский мир. Чтобы хоть минимально прокормиться и помочь несчастным родителям, он устроился продавцом в мясной магазин и обвешивал там покупателей. Ну, какую-ту усладу получал в том, что иногда подцеплял бабу. Ведь, чтобы переспать с таким красивым парнем, гоюха не будет долго ломаться. В общем, жизнь - бессмыслица. А что Тора с ним сделала? Ушёл из магазина, перестал спать с бабами, зажёгся духовным огнём! Хотя легко ему это не далось, усилие воли там было не детское: он мне рассказывал, как однажды, в начале своей тшувы, увидев на улице красивую девушку, рысцой побежал от искушения подальше. И всё же, одной только волей его успех не объяснишь. Гедалья стал тщательно соблюдать заповеди, серьёзно изучать Тору, женился. Его дети нигде не шляются, ведут, как и он, праведный образ жизни. Разве это не настоящее чудо? Да, он оступился, но, опять же, по своей доверчивости. Небеса его наказали за то, что он по душевной слабости не захотел даже попытаться объяснить своим детям необходимость разорвать помолвку, чтобы не снизить уровень семейного генеалогического древа. Но это скорее его трагедия, чем вина.
А вот ещё такой пример чудес Торы: учился со мной в йешиве один еврей, больной шизофренией. У него периодически, раз в несколько месяцев, возникали приступы, но в промежутках между ними он был абсолютно нормален. У нас в йешиве учился один аврех, в прошлом врач-невропатолог, так он был просто поражён этим клиническим случаем. По его словам, шизофрения у парня была той формы, которая на врачебном жаргоне называется "шуба". С каждым новым приступом она накладывает отпечаток на личность больного, каждый новый приступ оставляет за собой новый виток в психической деградации человека. А тут - никакой вам деградации, закончился приступ - и человек возвращается к тому же состоянию, которое у него было прежде, без изменений личности. Нормальный, и всё тут! Учит Тору, соблюдает заповеди. А вот нашего рижского преподавателя прозелита Ицхака Тора почему-то не вылечила от хронического алкоголизма.
- Наверное, всё-таки Тора предназначена в первую очередь для того, чтобы совершенствовать евреев, а уж прозелитов – так тех постольку-поскольку, – сказал Нафтали.
Семён возразил:
- Даже не надо лезть в эти метафизические дебри. Тут налицо простое и явное объяснение: прозелиты вышли из неевреев, а святая книга "Тания" пишет, что духовный источник душ неевреев - высшие миры духовной нечистоты. Да и Талмуд говорит: «Большинство неевреев погрязло в разврате». То есть для неевреев разврат - как бы привычная среда обитания. И прозелиту нелегко от всей этой нечистоты оторваться.
- Да, звучит логично. Вот, например, социологи ломают себе голову: почему изнасилование женщин солдатами израильской армии на войне - явление исключительно редкое? Ведь, как пишут те же социологи, для всех других армий изнасилование на войне – явление обыденное. По иронии судьбы, этот злой рок не обошёл и армию-освободительницу: на освобождённых от гитлеровцев территориях были зафиксированы многочисленные случаи изнасилования местных женщин солдатами Красной армии. Я думаю, это яркий пример, иллюстрирующий слова Талмуда.
Семён раскрыл мемуары Зиедониса Силиньша "Записки латышского легионера" и протянул книгу Нафтали. На 107-й и 108-й страницах этой книги описана вечеринка в стройбате советской армии, где автор служил после нескольких лет лагерей ГУЛАГа, куда он попал за то, что воевал на стороне нацистов.
«Наступила осень, и наш батальон перевели в Силламяэ. В Таллинне осталась только одна рота. Перед переездом майор Литвиненко приказал мне организовать прощальный вечер. Открыли ящики с водкой, коньяком и вином. У Швейницкаса я взял колбасу, масло, хлеб – одним словом, всё, что было нужно для хорошего праздника. Повара тоже были на высоте, а Розитис подготовил новую программу. Позвали всех офицеров, из наших ребят – так называемых “придурков” и командиров части.
Вначале всё было очень чинно. Жены офицеров вели себя, как настоящие дамы, и казались совершенно недосягаемыми. Но потом началось... Когда дело дошло до танцев, все уже были в хорошем подпитии, и настоящих танцев не получилось. Женщины были полу- или полностью пьяные. И наши парни были в цене. Сначала у меня попросил ключ от комнаты наш фельдшер, который ушел туда с женой нашего заведующего мастерской, которую звали, по-моему, Эста. Муж Эсты к этому времени был уже вдребезги пьян. Потом захотел пойти домой наш майор, который тоже был довольно пьян, но его жена никак не хотела уходить.
"Круглый стол" закончился, и практически без перерыва в другом зале начался следующий. Он был посвящён теме проверки еврейского происхождения. Внезапно посередине дискуссии в зал вошел главный раввин Ашдода, прибывший на семинар с опозданием, и попросил предоставить ему слово. Как одному из самых известных и немногих раввинов-борцов, которые отстаивают позиции "неиспорченного" ортодоксального иудаизма, при этом оставаясь на официальном посту в казённом израильском раввинате, ему немедленно предоставили микрофон. Рав Шейнин начал с того, насколько важно в наше время раввинам в раввинатах и раввинских судах заниматься - с помощью профессиональных экспертов - проверкой еврейского происхождения тех, кто желает заключить законный с точки зрения еврейского Закона брак, а также и в других ситуациях; например, когда человек хочет сделать обрезание. Тут раввин сделал плавный переход и стал на все лады расхваливать книгу, в которой подробно излагаются законы и правила проверки еврейского происхождения, приводятся необходимые статистические данные и описываются плачевные ситуации из опыта экспертов, зафиксировавших случаи, когда неевреи, которые успешно скрыли своё происхождение. становились студентами йешив и даже стояли под хупой. Эту книгу за полтора года до данного «круглого стола» написал Семён, а издал Нафтали.
Семён с Нафтали вошли в состояние, близкое к трансу: ведь ни перепалка с Помпелиусом, ни речь рава Шейнина не были никем заранее спланированы или инсценированы. А лица Помпелиуса и его компании приверженцев осунулись и приобрели такой вид, будто они хотели провалиться сквозь землю. Но из зала они не вышли.
Семинар закончился, и Семён поехал домой. После возвращения он должен был отвести сынишку в поликлинику на анализ крови. Когда они сидели в очереди, в поликлинику зашёл Гавриэль и взвесился на общественных весах - очевидно, в тот момент он соблюдал диету и хотел проверить, насколько сбавил в весе. Семён его не видел уже несколько лет. У Гавриэля стал сильно отвисать живот, а борода значительно удлинилась, приобретя лопатообразную форму.
«Ну, прямо как Дед Мороз, только в миниатюре, - подумал Семён. - А вообще, он - бедняга; ведь не случайно же он стал так плохо выглядеть».
Семён слышал, что у Гавриэля родилась дочь с синдромом Дауна. «Воистину, неисповедимы пути Всевышнего: ведь если кто настоящий герой – так это Гавриэль! Он бросил гоюху, ушел из вуза на последнем курсе – и всё это ради Торы и Всевышнего! Кто на такое способен? Единицы. За что ему такое наказание?»
Семён поздоровался с Гавриэлем, но тот не ответил.
Через несколько дней Семён встретил на улице прозелита Славика.
- Привет, Семен, хорошо, что я тебя встретил. "Русские" аврехи послали меня к тебе с миссией. Они хотят, чтобы ты публично извинился и отрёкся от того, что написано в твоей книге.
- Не понял!! - Семён с изумлением уставился на Славика.
- Ты написал, что все баалей-тшува из бывшего Союза должны пройти проверку еврейского происхождения. Ты представляешь, что сейчас начнётся?
Все будут смотреть на нас, то есть на них, как на гоев! Хотя меня лично это не касается - у меня есть свидетельство о прохождении гиюра. Один уважаемый аврех сказал, что всем русскоязычным аврехам запрещено с тобой здороваться. Вот, мне уже несколько аврехов рассказали, что когда они тебя видят, то плюются и переходят дорогу. А другой аврех во всеуслышание заявил, что мы все должны публичной клятвой объявить тебе бойкот.
Семён рассмеялся:
- А это забавно. Как в театре. Кто эти умники - авторы столь гениальных идей?
- Тебе смешно?! - Славик был явно ошарашен такой реакцией. - Ты не боишься?! Гавриэль и Вальденкрацер - имена этих двух всеми уважаемых аврехов тебе ни о чём не говорят?!
«И Гавриэль, и Вальденкрацер - оба москвичи, - подумал Семён, но решил, что не надо делать обобщений. - Ведь среди моих друзей-единомышленников есть и бывшие москвичи тоже. Видимо, многое всё-таки зависит и от воспитания, которое человек получил в семье. Да к тому же, Гавриэль ведь давным-давно был женат на гоюхе…»
И обратился к Славику:
- Я уверен в том, что делаю богоугодное дело. И не прекращу его из-за своих шкурных интересов.
Так сказал Семён и пошёл восвояси. Теперь он знал, почему Гавриэль не ответил на его приветствие в поликлинике.
Заложники менталитета
Семён вспомнил пересказанную отцом Гавриэля повесть Даниэля о человеке, заподозренном в доносительстве. «Да, для русского менталитета бойкот и остракизм кажутся наихудшим наказанием из существующих в этом бренном мире. Странно всё-таки, но почему же Гавриэль и его товарищ не придают значения тому, что я не жил в России, и не понимают, что я сделан из другого теста. Придумали бы что-то поизощрённее, было бы хоть интересно испытать свой характер на стойкость», - вертелось в голове Семёна.
В одном из своих интервью Гавриэль рассказывал, что первые свои кроссовки, которые были куплены со вторых рук, - он отдал другу, у которого вообще не было обуви. То же самое он сделал и со второй в его жизни парой кроссовок - уже не поношенных, а новых.
«Странно, но ведь с еврейской точки зрения не подобает себя публично хвалить! - удивлялся Семён, прочитав интервью. - Но теперь, кажется, я понимаю, в чём дело. Гавриэль в плане своих глубинных нравственных ориентиров продолжает быть русским человеком. Это то, что он впитал с детства. Как бойкот воспринимается им как наихудшее зло, так и "быть рубахой-парнем" для него - самая великая добродетель. Гавриэлю надо было продемонстрировать, что он, хоть и еврей, но обладает этим важным качеством исконно великорусского менталитета. Очевидно, в такой публичной декларации Гавриэль усматривает Кидуш Ашем – освящение Имени Всевышнего. Мол, мы, евреи, не хуже русских, мы тоже - "рубаха-парни". Только, видно, невдомек Гавриэлю, что качество это для русских - всего лишь декларативное...».
Семён увлеченно рассказал Нафтали про все эти перипетии и в конце воскликнул:
- Мааксла пиэдэр таутай!
- Ты что ругаешься?
- Я не ругаюсь. Я сказал по-латышски: "Искусство принадлежит народу"!
- Нет, я думаю, что и в этой истории, и вообще по жизни больше подходит другое крылатое выражение: "Искусство требует жертв"!
Чудеса Торы
- Послушай, Нафтали, я тебе рассказывал про Диму, сатмарского прозелита? Он был геем, а после того, как приобщился к иудаизму и прошел гиюр, "завязал" - и раз и навсегда прекратил однополые контакты. Разве это не чудо, которое с ним сделала Тора? Ведь врачи сегодня утверждают, что гомосексуализм якобы не лечится. А тут вот смотри: Тора человека вроде вылечила. Хотя создать прочную семью он так и не смог, - сказал Семён.
- Ну, может быть. У меня в йешиве был другой случай. Привезли туда двух парней в рамках программы "Чернобыль". По ней было задумано спасать еврейских детей из зоны радиации и привозить в Израиль, в религиозные учебные заведения. Потом оказалось, что большинство приехавших по этой программе было неевреями: в основном, ребята с поддельными документами. А ответственные за этот проект знали об этом, но сознательно закрывали на проблему глаза. Очевидно, потому, что реализация проекта и его финансирование зависело от количества поставляемых детей, а на одних евреях потянуть программу было невозможно. Маловато было еврейских родителей, которые могли бы оторвать от семьи своё чадо и отправить его непонятно куда. Вот и пошёл раввин Киева, - а с ним остальные исполнители этого проекта, - на сделку с совестью. Но «вернёмся к нашим баранам». У обоих этих чернобыльских парней были явно выраженные славянские лица. Но не этим они отличались от большинства остальных "чернобыльцев". Эта сладкая парочка всё время держалась вместе: учили Тору в хевруте, в столовой сидели рядом, жили в одной комнате. Одно было странно: один из них, даже летом, всё время носил шарфик. Долго люди не обращали на это внимание, но в конце концов кто-то не выдержал и стал назойливо выспрашивать: «Почему в шарфе ходишь?» И тот раскололся: оказывается, эти два парня регулярно жили друг с другом половой жизнью, при этом "активный" при возбуждении кусал "пассивного" в шею. Когда руководство йешивы обо всём этом узнало, их сразу выгнали.
- Знаешь, - ответил Семен, - а ведь я тоже помню подобный случай. В московской йешиве проходил гиюр один поляк из Вильнюса. Очень хороший парень, отзывчивый, приятный. Я его однажды спросил: «А как ты пришел к иудаизму?» Тот ответил: «Я с детства лучше всего чувствовал себя с евреями. Старался дружить с еврейскими детьми, ходил в кружок еврейских танцев при Обществе еврейской культуры. Всё еврейское мне нравилось». Парень благополучно прошёл гиюр, женился на еврейке, но вскоре развёлся. Уехал в Париж, и там стал заниматься педерастией. Хотя интересно: во всём остальном он продолжает соблюдать заповеди иудаизма.
А вот в израильской йешиве, где я учился, был противоположный случай. Учились там два брата – баалей-тшува из бывшего Союза, чистокровные евреи. Старший - нервный такой, всё время норовил кого-то оскорбить. А младший постоянно стремился быть в центре внимания. Однажды в шабат, за трапезой в йешиве, он, уже не помню по какому поводу, стал надо мной прикалываться. Так я ему: «Закрой свой красный ротик». Тот побагровел и полез со мной драться. Потом мне объяснили: «Ты что, не знаешь, что его брат до тшувы был педиком? А младший очень этого стыдится! Ты задел его за живое!» Я же, как иногда со мной бывает, словно в воду глядел. Младший теперь стал известным специалистом по внутрисемейным отношениям, а старший тоже создал семью, нарожал детей, и живёт счастливой супружеской жизнью. Воистину, чудеса Торы!
- Семён, а не кажется ли тебе, что эти чудеса Тора делает в основном с евреями, а с прозелитами получается как-то послабее? Ведь прозелит Дима, хотя и перестал заниматься педерастией, тем не менее, создать прочную семью не смог всё-таки!
- Ты знаешь, что-то в этом есть. Да и чудеса, которые Тора делает с евреями, - они разные. Взять того же Гедалью, например. Ведь без Торы это был бы конченый человек. Без образования, без навыков в жизни, без моральных устоев, наконец. Озлобившийся на окружающий, страшный в своей несправедливости и жестокости гойский мир. Чтобы хоть минимально прокормиться и помочь несчастным родителям, он устроился продавцом в мясной магазин и обвешивал там покупателей. Ну, какую-ту усладу получал в том, что иногда подцеплял бабу. Ведь, чтобы переспать с таким красивым парнем, гоюха не будет долго ломаться. В общем, жизнь - бессмыслица. А что Тора с ним сделала? Ушёл из магазина, перестал спать с бабами, зажёгся духовным огнём! Хотя легко ему это не далось, усилие воли там было не детское: он мне рассказывал, как однажды, в начале своей тшувы, увидев на улице красивую девушку, рысцой побежал от искушения подальше. И всё же, одной только волей его успех не объяснишь. Гедалья стал тщательно соблюдать заповеди, серьёзно изучать Тору, женился. Его дети нигде не шляются, ведут, как и он, праведный образ жизни. Разве это не настоящее чудо? Да, он оступился, но, опять же, по своей доверчивости. Небеса его наказали за то, что он по душевной слабости не захотел даже попытаться объяснить своим детям необходимость разорвать помолвку, чтобы не снизить уровень семейного генеалогического древа. Но это скорее его трагедия, чем вина.
А вот ещё такой пример чудес Торы: учился со мной в йешиве один еврей, больной шизофренией. У него периодически, раз в несколько месяцев, возникали приступы, но в промежутках между ними он был абсолютно нормален. У нас в йешиве учился один аврех, в прошлом врач-невропатолог, так он был просто поражён этим клиническим случаем. По его словам, шизофрения у парня была той формы, которая на врачебном жаргоне называется "шуба". С каждым новым приступом она накладывает отпечаток на личность больного, каждый новый приступ оставляет за собой новый виток в психической деградации человека. А тут - никакой вам деградации, закончился приступ - и человек возвращается к тому же состоянию, которое у него было прежде, без изменений личности. Нормальный, и всё тут! Учит Тору, соблюдает заповеди. А вот нашего рижского преподавателя прозелита Ицхака Тора почему-то не вылечила от хронического алкоголизма.
- Наверное, всё-таки Тора предназначена в первую очередь для того, чтобы совершенствовать евреев, а уж прозелитов – так тех постольку-поскольку, – сказал Нафтали.
Семён возразил:
- Даже не надо лезть в эти метафизические дебри. Тут налицо простое и явное объяснение: прозелиты вышли из неевреев, а святая книга "Тания" пишет, что духовный источник душ неевреев - высшие миры духовной нечистоты. Да и Талмуд говорит: «Большинство неевреев погрязло в разврате». То есть для неевреев разврат - как бы привычная среда обитания. И прозелиту нелегко от всей этой нечистоты оторваться.
- Да, звучит логично. Вот, например, социологи ломают себе голову: почему изнасилование женщин солдатами израильской армии на войне - явление исключительно редкое? Ведь, как пишут те же социологи, для всех других армий изнасилование на войне – явление обыденное. По иронии судьбы, этот злой рок не обошёл и армию-освободительницу: на освобождённых от гитлеровцев территориях были зафиксированы многочисленные случаи изнасилования местных женщин солдатами Красной армии. Я думаю, это яркий пример, иллюстрирующий слова Талмуда.
Семён раскрыл мемуары Зиедониса Силиньша "Записки латышского легионера" и протянул книгу Нафтали. На 107-й и 108-й страницах этой книги описана вечеринка в стройбате советской армии, где автор служил после нескольких лет лагерей ГУЛАГа, куда он попал за то, что воевал на стороне нацистов.
«Наступила осень, и наш батальон перевели в Силламяэ. В Таллинне осталась только одна рота. Перед переездом майор Литвиненко приказал мне организовать прощальный вечер. Открыли ящики с водкой, коньяком и вином. У Швейницкаса я взял колбасу, масло, хлеб – одним словом, всё, что было нужно для хорошего праздника. Повара тоже были на высоте, а Розитис подготовил новую программу. Позвали всех офицеров, из наших ребят – так называемых “придурков” и командиров части.
Вначале всё было очень чинно. Жены офицеров вели себя, как настоящие дамы, и казались совершенно недосягаемыми. Но потом началось... Когда дело дошло до танцев, все уже были в хорошем подпитии, и настоящих танцев не получилось. Женщины были полу- или полностью пьяные. И наши парни были в цене. Сначала у меня попросил ключ от комнаты наш фельдшер, который ушел туда с женой нашего заведующего мастерской, которую звали, по-моему, Эста. Муж Эсты к этому времени был уже вдребезги пьян. Потом захотел пойти домой наш майор, который тоже был довольно пьян, но его жена никак не хотела уходить.
