Незнакомый главарь самодовольно ухмылялся. Он был старше лет на семь-десять, выше и крупнее, в сравнении с ним Чейз ощутил себя мальчишкой, коим и являлся. Но с каких это пор взрослые лезут в разборки подростков? Такое противоречит Кодексу… Чейз припомнил, что и остальные члены неизвестной банды были гораздо взрослее. Что бы это значило? Если этот инцидент станет известен местным группировкам, они жестоко покарают нарушителей, вот только через что придётся пройти Мерзавцам и мальчишкам заречья — об этом приходилось только догадываться. К тому же тут были Арда и Рассэ!
Времени обдумать своё положение и оценить преимущества той или иной атаки у Чейза не оставалось, пришлось понадеяться на интуицию.
— Юта, правый! — крикнул Чейз, не сводя с недоброжелателя взгляда. Вожак Мерзавцев мгновенно оценил задумку: нырнул в сторону, разворачиваясь всем корпусом. Даже в полумраке ночной подворотни Чейз почувствовал чёткость его движений и сосредоточенность на цели. Девушка в маске слегка растерялась позорному бегству оппонента, зато теперь он находился в метре от главаря черноплаточников. Одна из железок, блеснувшая в свете солнечного фонаря отполированной гранью, пронеслась над головой бандита заставляя пригнуться и отвлечься от первоначального противника. Чейз не преминул воспользоваться моментом — поднырнул под крупную тушу, попутно всадив в ногу врага полный заряд электро. Тяжёлое тело упало позади Чейза, а в лицо ему теперь смотрело дуло пистолета, зажатого в руках напарницы главаря. Благо выстрелить она не успела. Подобравшийся сзади Арда аккуратно сбил её подсечкой, потом резво развернул и сел сверху, заводя руки за спину.
— Тссс… красавица, будь со мной нежнее…
— Заткнись, молокосос!
В первое мгновенье остальные члены банды попытались было отбить своего предводителя, но Юта оказался проворнее. Схватив за волосы бессознательное тело, он задрал его голову, приставляя к незащищённой шее тот самый обронённый в беспамятстве тесак.
— А ну стоять, ублюдки! — зычно крикнул вожак Мерзавцев, заставляя всех замереть на своих местах. — Любая глупость с вашей стороны, и его платок окраситься красным.
Чужаки напряжённо молчали, а Мерзавцы и заречные отходили чуть назад, на всякий случай окружая их, отделяя от возможности убежать, забрать мотоциклы и скрыться на улицах безнаказанными.
— А теперь, недоноски, быстро выложили все краты и оружие! Карди, собери у них всё.
По толпе прошёлся недовольный шепоток, однако Юта поступал по Кодексу — как победитель он имел право потребовать у побеждённых всё, что пожелает, но только здесь и сейчас. Когда добыча была собрана, он позволил им усесться на мотоциклы и покинуть свои владения.
— И не волнуйтесь, — сказал он на прощание, — мои наставники тоже узнают о вас и навестят в ближайшее время. Надеюсь, вы их не разочаруете?
Юта рассмеялся под обиженный рёв мотоциклов. Вряд ли эти глупцы ещё раз покажутся на нижнеичерских улицах — никому не захочется так позориться.
— Половина — добыча твоих людей по праву! — Главарь Мерзавцев развернулся к Чейзу. — И это тоже твоё, — он кивнул одному из своих. С лёгким поклоном Чейзу на вытянутых руках преподнесли тесак, КПК и широкий серебряный браслет, принадлежавшие его противнику.
— Это тебе больше подходит, — фыркнул Чейз, забирая лишь КПК и браслет: слишком длинный нож был непривычным оружием, а совсем отказаться от добычи — признак неуважения. О собственном КПК Чейз мечтал несколько лет и вполне сможет перенастроить этот, а браслет можно продать девчонкам на переплавку.
— Благодарю, — ответил Юта. — Ты достойный соперник, Чейз. Сегодня ты помог мне. Отныне твои люди могут беспрепятственно заниматься своими делами на моей территории, и сам приходи, когда захочешь.
Чейз вздохнул. Он и без того невозбранно шастал по нижнеичерскому району и рад был, что Юта очистил его от наркоманов и следил за спокойствием в этих местах. Однако он же наводил хаос за пределами своих владений — за Савену продавал порошок, устраивал бои со ставками для богачей южнее, воровал, задирал тех, кто неспособен сопротивляться — зато всё в рамках Кодекса.
— Просто не трогайте Растиса… — сказал Чейз, отворачиваясь. После того как официальная беседа местного вожака была завершена, его подчинённые загомонили, разглядывая отобранное у черноплаточников оружие и пытаясь честно разделить полученные краты, пока Юта не забрал всё на «нужды банды».
Наконец Чейз мог подойти к Рассэ, не сходящим всё это время со своего места, и вызнать у него, что же тут произошло — не у Юты же спрашивать. К тому же обеспокоенное лицо Арды, суетящегося около него, не давало покоя, да и другие мальчишки…
Чейз в нехорошем предчувствии растолкал полукруг ребят. Все разом замолчали, в этом молчании слышалось присутствие вины. Рассэ всё так же сидел на земле, привалившись спиной к остаткам какой-то стены, неловко прижимал к себе правую руку, и Чейз увидел то, чего в длинных тенях холодного переулка не заметил раньше — странное тёмное пятно, расползшееся по левой штанине друга, чуть выше пятна кто-то успел наложить жгут.
— Что с рукой? — выдавил Чейз, чувствуя, как всё внутри холодеет.
— Всё в порядке… — ответил Рассе, улыбаясь мертвенно-белыми губами. И лицо его тоже было белым, обескровленным. Чейз сжал кулаки — куда же он смотрел? Почему занимался добычей и пафосными разговорами с Ютой вместо того, чтоб помочь?
Ноги подкосились, будто вмиг потеряли всю свою силу, и Чейз бухнулся рядом с Растисом на колени. С другой стороны от пострадавшего, пристыженно опустив голову, сидел Арда.
— Да ладно вам, ребята, чего такие кислые лица? — бодрился Рассе, хотя Чейз отчётливо слышал, как дрожит его голос. — Я нормально себя чувствую!
— Нормально чувствуешь со сломанной рукой и проткнутой ножом ляжкой? — раздалось позади холодное замечание Юты. — Нормально, истекая кровью? Нормально, когда твой босс пришёл тут за тебя впрягаться? — в голосе главного Мерзавца появились нотки презрения. — Нормально, когда ты притащил на наши земли этот сброд?
Подойдя ближе, Юта резким движением склонился над Рассе с намерением схватить его за шкирку и хорошенько встряхнуть, но одновременно с этим Арда загородил младшего приятеля, а Чейз отшвырнул некстати протянутую вожаком руку.
— Не трогать, я сказал! — рявкнул он, на самом деле прекрасно понимая, что виноват черноплаточник, а если проанализировать только что сказанное Ютой, то, вероятно, и сам Рассэ, вот только больше всего Чейз винил свою несостоятельность — и зачем эти глупые зареченские мальчишки за спиной называют его вожаком? Зачем соседние шайки признают его права? Что толку от всего этого?
— Нет, нет, Чейз, — Юта поднял вверх ладони в знак честных намерений, — я понял тебя. Я вызвал своего человека. Этому неудачнику помогут, как я и обещал. А пока в качестве обезболивающего могу предложить ему порошочка…
— Засунь себе его в задницу!
Чейз повернулся к Растису. Все-таки кое-что о переломах он знал ещё из учебников Таира, которого, кстати, тут не хватало.
— Арда, напиши Таиру.
— Не надо, — прошептал Рассэ, кусая губы.
— Дай посмотрю, что там, — проигнорировал просьбу Чейз.
— Всё в порядке, само пройдёт. — Растис нелепо оттолкнулся здоровой ногой, пытаясь избежать Чейзовых прикосновений. С близкого расстояния стали заметны блестящие дорожки слёз, но он продолжал улыбаться!
— Ты — идиот, — нахмурился Чейз, присел рядом с приятелем, осторожно обнимая, чтоб не побеспокоить больную руку. Рассэ был холодный. Хотя бы нужно не дать ему окончательно замёрзнуть до приезда врача Юты, не хватало, чтоб он помимо ранений ещё и разболелся от долгого сидения на влажной земле. А там и Таир подтянется.
Чейз чувствовал себя бесполезным. Из-за приступа неуверенности он побоялся что-либо предпринимать в отношении перелома и раны на ноге, хотя, помнится, вывихнутое плечо Адры вправлял сам, да и себя лечил почти всегда самостоятельно.
— Таир написал, что скоро будет, — сообщил Арда.
Многие уже разошлись, лишь Юта с ближниками остались и пара человек из заречных.
Знакомец Юты не заставил себя ждать. Чейз даже не успел прочувствовать сквозь тонкую куртку стылую сырость от стены за спиной, как во двор въехала машина. Зато Рассэ, кажется, было совсем плохо. Он то и дело мотал головой и вздрагивал от боли, и Чейз жалел, что сейчас ничем не может ему помочь.
Из машины выбежали двое. Один сразу вколол в плечо Рассэ прямо через одежду с помощью новомодного шприца экстренной помощи какое-то лекарство, от которого глаза приятеля закатились, и он обмяк в объятьях Чейза. Второй распорол штанину, убрал жгут и чем-то из баллончика забрызгал рану на ноге.
— Мы его забираем, — сказал первый, довольно молодой на вид, одетый как медик, но от Чейза не укрылась переливчатая татуировка, выползающая откуда-то из-под одежды на шею и выше перебирающаяся на скулу.
— Хорошо, Фёдж. Позаботься о нём, как обо мне, — дал согласие Юта, предупредив протест Чейза. Пришлось стоять и наблюдать, как безвольное тело товарища осторожно поднимают, втаскивают в салон, слышать, как мерно гудят генераторы машины, она трогается с места, мигая огнями и через несколько минут скрывается из вида.
— Его повезут в Дейторское отделение. — Чейз почувствовал, как тяжёлая рука Юты легла на плечо. — Фёдж мой брат, не беспокойся. У него есть доступ даже к регенерационным пилюлям. Чейз, я его не трогал, тебе не стоит меня ненавидеть. — Плечо мягко сжали и отпустили. Бодрые шаги Юты Мерзавца и шаркающие его подельников какое-то время нарушали тишину пустой улицы. Чейз всё стоял и смотрел то на тёмное пятно, оставшееся на том месте, где сидел Рассэ, то на проулок, куда уехала машина. Кулаки сами собой сжимались и разжимались, но это не помогало справиться с проблемой — проблема не решалась, ни один из вариантов не подходил, что-то не сходилось в рассуждениях, что-то он упустил.
— Чизи, я написал Таиру про Дейтор. Пойдём туда?
— Сейчас домой, завтра туда. От нас всё равно не будет толку, — устало ответил Чейз.
Уже на пятый день Рассэ разрешили вернуться к Шедис, видимо, Юта не солгал про пилюли.
Навещать приятеля в больнице Чейз так и не отважился, но он знал, что Таир отпрашивался с работы на пару дней, чтоб подежурить у Растиса в Дейторе. Таир же поведал, что рану на бедре и перелом кисти Рассэ получил от главаря черноплаточников. В первые дни безумно хотелось отыскать этого негодяя, и всё свободное время тратилось на выяснение обстоятельств появления и исчезновения странной незнакомой банды. Однако Чейз так и не преуспел.
Ко всему прочему по району поползли слухи, что Чейз и Юта стали закадычными товарищами и скоро заречники объединяться с Мерзавцами. Причём к западу от Ичер говорили, что Чейз станет под началом Юты, в то время как восточная сторона гудела, что даже вожак Мерзавцев признал Чейза лучшим — уж не пора ли официально становиться бандой?
Эти обстоятельства мешали спокойно ходить на подработку — не хотелось особенно светиться на улицах, надоело постоянно объяснять всем, что ему некогда заниматься выяснением отношений. Зато, как говорили, Юта торжественно молчал и ждал соперника на своей территории, то и дело шастая у завода, тем не менее пересекать Ичер не спешил, в чём Чейз заподозрил очередное следование Кодексу.
Даже Саммэй отвлекался от работы, доставая Чейза вопросами.
— Да я сам ничего не знаю, — отбрыкивался тот от разговора.
— Ты же был там, — не унимался коллега, прислонив к стене колесо, которое выкатил из гаража.
— Там уже всё закончилось, когда я пришёл.
— А я слышал, что ты и закончил, — хитро прищурился Саммэй, вытирая о влажную тряпицу грязные руки. — Говорят, там тяжело ранили несколько человек…
Чейз пожал плечами — кроме Рассэ никто не получил ран серьёзнее обычных ушибов и царапин.
— Давай уже прикрутим это дурацкое колесо и по домам.
— Ещё только полдень, — разочарованно протянул Саммэй, надеявшийся, видимо, пообедать и продолжить работу до вечера. Сейчас многие копили деньги на развлечения огненного сезона. Но Чейза развлечения мало интересовали. Он хотел заскочить вечером к Шедис, раз уж Рассэ там — давно пора было во всём разобраться. Теперь мелкий не отвертится от беседы, и Чейз по совету Таира расскажет ему о «своих чувствах», и пусть теперь признаётся и про черноплаточников, и про постоянные драки, как он умудряется в них ввязываться, и про подработку!
Садовый район уже впустил на свои улицы запахи огненного сезона. Несмотря на прохладу, кое-где зацветали маленькие синие цветы вьюнка. Чейз шёл, пустым взглядом скользя по витринам местных магазинчиков. Он успел до захода солнца, значит, в лавке Шедис будут посетители. Конечно, он даже волосы зачесал назад и оделся поприличнее, чтоб опекунша Рассэ не считала его безнадёжным бродягой, но подозревал, что всё равно выглядит недостаточно дорого и ярко для придирчивых посетительниц косметической лавки.
Всё же лучше зайти через чёрный ход.
В магазине Шедис не оказалось, об этом поведала Астель — одна из её работниц, которая занималась сортировкой недавно полученного товара в задней комнате, как раз когда Чейз постучал в дверь.
— Не вернётся до полуночи, — проворковала девушка, отчаянно строя вечернему визитёру глазки. Рассэ как-то рассказывал, что девица считала Чейза своим ровесником, парнем лет семнадцати, и наверняка сынком синдикатсого босса.
— А Растис у себя? — холодно поинтересовался гость, обходя девушку по широкой дуге — он всеми силами пытался показать ей свою абсолютную незаинтересованность, ибо совсем не хотелось нарушать её радужных надежд неудобной правдой.
— Да, Растис в комнате, — надула щёчки девица, снова возвращаясь к работе. Чейз не знал, что к Растису она ревновала всех и вся, считая несправедливостью появление на свет парня, привлекающего людей больше, чем её нежная женственность.
Чейз осторожно прошмыгнул в магазинчик и, не обращая на себя внимания посетителей, прокрался по тёмной лестнице наверх. Длинный коридор освещался центральным окном. Последние отблески солнечных лучей, сочащихся сквозь прозрачный стеклопластик, играли листвой нарисованных на стенах деревьев, отражались от нарисованных морских волн, вдали мерцала фантастическая нарисованная башня.
Постояв у двери в комнату Рассэ, Чейз всё же собрался с мыслями и вошёл.
— Я знал, что это ты, — встретил бодрый голос, — кто ещё так может сопеть под дверью?
Рассе рассмеялся, откидываясь на подушки, из которых заботливая тётушка Шедис соорудила вокруг него настоящую баррикаду.
— Не придумывай! — фыркнул Чейз, чувствуя, как к щекам приливает румянец — он-то полагал, что вёл себя чрезвычайно тихо. Рассэ хихикнул последний раз и тут же, будто опомнившись, виновато потупился. На его правой руке Чейз заметил лучезапястный бандаж, и эту руку приятель старался особенно не беспокоить. А вот ноги были накрыты покрывалом — серьёзность второй раны оставалась неясна.
Времени обдумать своё положение и оценить преимущества той или иной атаки у Чейза не оставалось, пришлось понадеяться на интуицию.
— Юта, правый! — крикнул Чейз, не сводя с недоброжелателя взгляда. Вожак Мерзавцев мгновенно оценил задумку: нырнул в сторону, разворачиваясь всем корпусом. Даже в полумраке ночной подворотни Чейз почувствовал чёткость его движений и сосредоточенность на цели. Девушка в маске слегка растерялась позорному бегству оппонента, зато теперь он находился в метре от главаря черноплаточников. Одна из железок, блеснувшая в свете солнечного фонаря отполированной гранью, пронеслась над головой бандита заставляя пригнуться и отвлечься от первоначального противника. Чейз не преминул воспользоваться моментом — поднырнул под крупную тушу, попутно всадив в ногу врага полный заряд электро. Тяжёлое тело упало позади Чейза, а в лицо ему теперь смотрело дуло пистолета, зажатого в руках напарницы главаря. Благо выстрелить она не успела. Подобравшийся сзади Арда аккуратно сбил её подсечкой, потом резво развернул и сел сверху, заводя руки за спину.
— Тссс… красавица, будь со мной нежнее…
— Заткнись, молокосос!
В первое мгновенье остальные члены банды попытались было отбить своего предводителя, но Юта оказался проворнее. Схватив за волосы бессознательное тело, он задрал его голову, приставляя к незащищённой шее тот самый обронённый в беспамятстве тесак.
— А ну стоять, ублюдки! — зычно крикнул вожак Мерзавцев, заставляя всех замереть на своих местах. — Любая глупость с вашей стороны, и его платок окраситься красным.
Чужаки напряжённо молчали, а Мерзавцы и заречные отходили чуть назад, на всякий случай окружая их, отделяя от возможности убежать, забрать мотоциклы и скрыться на улицах безнаказанными.
— А теперь, недоноски, быстро выложили все краты и оружие! Карди, собери у них всё.
По толпе прошёлся недовольный шепоток, однако Юта поступал по Кодексу — как победитель он имел право потребовать у побеждённых всё, что пожелает, но только здесь и сейчас. Когда добыча была собрана, он позволил им усесться на мотоциклы и покинуть свои владения.
— И не волнуйтесь, — сказал он на прощание, — мои наставники тоже узнают о вас и навестят в ближайшее время. Надеюсь, вы их не разочаруете?
Юта рассмеялся под обиженный рёв мотоциклов. Вряд ли эти глупцы ещё раз покажутся на нижнеичерских улицах — никому не захочется так позориться.
— Половина — добыча твоих людей по праву! — Главарь Мерзавцев развернулся к Чейзу. — И это тоже твоё, — он кивнул одному из своих. С лёгким поклоном Чейзу на вытянутых руках преподнесли тесак, КПК и широкий серебряный браслет, принадлежавшие его противнику.
— Это тебе больше подходит, — фыркнул Чейз, забирая лишь КПК и браслет: слишком длинный нож был непривычным оружием, а совсем отказаться от добычи — признак неуважения. О собственном КПК Чейз мечтал несколько лет и вполне сможет перенастроить этот, а браслет можно продать девчонкам на переплавку.
— Благодарю, — ответил Юта. — Ты достойный соперник, Чейз. Сегодня ты помог мне. Отныне твои люди могут беспрепятственно заниматься своими делами на моей территории, и сам приходи, когда захочешь.
Чейз вздохнул. Он и без того невозбранно шастал по нижнеичерскому району и рад был, что Юта очистил его от наркоманов и следил за спокойствием в этих местах. Однако он же наводил хаос за пределами своих владений — за Савену продавал порошок, устраивал бои со ставками для богачей южнее, воровал, задирал тех, кто неспособен сопротивляться — зато всё в рамках Кодекса.
— Просто не трогайте Растиса… — сказал Чейз, отворачиваясь. После того как официальная беседа местного вожака была завершена, его подчинённые загомонили, разглядывая отобранное у черноплаточников оружие и пытаясь честно разделить полученные краты, пока Юта не забрал всё на «нужды банды».
Наконец Чейз мог подойти к Рассэ, не сходящим всё это время со своего места, и вызнать у него, что же тут произошло — не у Юты же спрашивать. К тому же обеспокоенное лицо Арды, суетящегося около него, не давало покоя, да и другие мальчишки…
Чейз в нехорошем предчувствии растолкал полукруг ребят. Все разом замолчали, в этом молчании слышалось присутствие вины. Рассэ всё так же сидел на земле, привалившись спиной к остаткам какой-то стены, неловко прижимал к себе правую руку, и Чейз увидел то, чего в длинных тенях холодного переулка не заметил раньше — странное тёмное пятно, расползшееся по левой штанине друга, чуть выше пятна кто-то успел наложить жгут.
— Что с рукой? — выдавил Чейз, чувствуя, как всё внутри холодеет.
— Всё в порядке… — ответил Рассе, улыбаясь мертвенно-белыми губами. И лицо его тоже было белым, обескровленным. Чейз сжал кулаки — куда же он смотрел? Почему занимался добычей и пафосными разговорами с Ютой вместо того, чтоб помочь?
Ноги подкосились, будто вмиг потеряли всю свою силу, и Чейз бухнулся рядом с Растисом на колени. С другой стороны от пострадавшего, пристыженно опустив голову, сидел Арда.
— Да ладно вам, ребята, чего такие кислые лица? — бодрился Рассе, хотя Чейз отчётливо слышал, как дрожит его голос. — Я нормально себя чувствую!
— Нормально чувствуешь со сломанной рукой и проткнутой ножом ляжкой? — раздалось позади холодное замечание Юты. — Нормально, истекая кровью? Нормально, когда твой босс пришёл тут за тебя впрягаться? — в голосе главного Мерзавца появились нотки презрения. — Нормально, когда ты притащил на наши земли этот сброд?
Подойдя ближе, Юта резким движением склонился над Рассе с намерением схватить его за шкирку и хорошенько встряхнуть, но одновременно с этим Арда загородил младшего приятеля, а Чейз отшвырнул некстати протянутую вожаком руку.
— Не трогать, я сказал! — рявкнул он, на самом деле прекрасно понимая, что виноват черноплаточник, а если проанализировать только что сказанное Ютой, то, вероятно, и сам Рассэ, вот только больше всего Чейз винил свою несостоятельность — и зачем эти глупые зареченские мальчишки за спиной называют его вожаком? Зачем соседние шайки признают его права? Что толку от всего этого?
— Нет, нет, Чейз, — Юта поднял вверх ладони в знак честных намерений, — я понял тебя. Я вызвал своего человека. Этому неудачнику помогут, как я и обещал. А пока в качестве обезболивающего могу предложить ему порошочка…
— Засунь себе его в задницу!
Чейз повернулся к Растису. Все-таки кое-что о переломах он знал ещё из учебников Таира, которого, кстати, тут не хватало.
— Арда, напиши Таиру.
— Не надо, — прошептал Рассэ, кусая губы.
— Дай посмотрю, что там, — проигнорировал просьбу Чейз.
— Всё в порядке, само пройдёт. — Растис нелепо оттолкнулся здоровой ногой, пытаясь избежать Чейзовых прикосновений. С близкого расстояния стали заметны блестящие дорожки слёз, но он продолжал улыбаться!
— Ты — идиот, — нахмурился Чейз, присел рядом с приятелем, осторожно обнимая, чтоб не побеспокоить больную руку. Рассэ был холодный. Хотя бы нужно не дать ему окончательно замёрзнуть до приезда врача Юты, не хватало, чтоб он помимо ранений ещё и разболелся от долгого сидения на влажной земле. А там и Таир подтянется.
Чейз чувствовал себя бесполезным. Из-за приступа неуверенности он побоялся что-либо предпринимать в отношении перелома и раны на ноге, хотя, помнится, вывихнутое плечо Адры вправлял сам, да и себя лечил почти всегда самостоятельно.
— Таир написал, что скоро будет, — сообщил Арда.
Многие уже разошлись, лишь Юта с ближниками остались и пара человек из заречных.
Знакомец Юты не заставил себя ждать. Чейз даже не успел прочувствовать сквозь тонкую куртку стылую сырость от стены за спиной, как во двор въехала машина. Зато Рассэ, кажется, было совсем плохо. Он то и дело мотал головой и вздрагивал от боли, и Чейз жалел, что сейчас ничем не может ему помочь.
Из машины выбежали двое. Один сразу вколол в плечо Рассэ прямо через одежду с помощью новомодного шприца экстренной помощи какое-то лекарство, от которого глаза приятеля закатились, и он обмяк в объятьях Чейза. Второй распорол штанину, убрал жгут и чем-то из баллончика забрызгал рану на ноге.
— Мы его забираем, — сказал первый, довольно молодой на вид, одетый как медик, но от Чейза не укрылась переливчатая татуировка, выползающая откуда-то из-под одежды на шею и выше перебирающаяся на скулу.
— Хорошо, Фёдж. Позаботься о нём, как обо мне, — дал согласие Юта, предупредив протест Чейза. Пришлось стоять и наблюдать, как безвольное тело товарища осторожно поднимают, втаскивают в салон, слышать, как мерно гудят генераторы машины, она трогается с места, мигая огнями и через несколько минут скрывается из вида.
— Его повезут в Дейторское отделение. — Чейз почувствовал, как тяжёлая рука Юты легла на плечо. — Фёдж мой брат, не беспокойся. У него есть доступ даже к регенерационным пилюлям. Чейз, я его не трогал, тебе не стоит меня ненавидеть. — Плечо мягко сжали и отпустили. Бодрые шаги Юты Мерзавца и шаркающие его подельников какое-то время нарушали тишину пустой улицы. Чейз всё стоял и смотрел то на тёмное пятно, оставшееся на том месте, где сидел Рассэ, то на проулок, куда уехала машина. Кулаки сами собой сжимались и разжимались, но это не помогало справиться с проблемой — проблема не решалась, ни один из вариантов не подходил, что-то не сходилось в рассуждениях, что-то он упустил.
— Чизи, я написал Таиру про Дейтор. Пойдём туда?
— Сейчас домой, завтра туда. От нас всё равно не будет толку, — устало ответил Чейз.
***
Уже на пятый день Рассэ разрешили вернуться к Шедис, видимо, Юта не солгал про пилюли.
Навещать приятеля в больнице Чейз так и не отважился, но он знал, что Таир отпрашивался с работы на пару дней, чтоб подежурить у Растиса в Дейторе. Таир же поведал, что рану на бедре и перелом кисти Рассэ получил от главаря черноплаточников. В первые дни безумно хотелось отыскать этого негодяя, и всё свободное время тратилось на выяснение обстоятельств появления и исчезновения странной незнакомой банды. Однако Чейз так и не преуспел.
Ко всему прочему по району поползли слухи, что Чейз и Юта стали закадычными товарищами и скоро заречники объединяться с Мерзавцами. Причём к западу от Ичер говорили, что Чейз станет под началом Юты, в то время как восточная сторона гудела, что даже вожак Мерзавцев признал Чейза лучшим — уж не пора ли официально становиться бандой?
Эти обстоятельства мешали спокойно ходить на подработку — не хотелось особенно светиться на улицах, надоело постоянно объяснять всем, что ему некогда заниматься выяснением отношений. Зато, как говорили, Юта торжественно молчал и ждал соперника на своей территории, то и дело шастая у завода, тем не менее пересекать Ичер не спешил, в чём Чейз заподозрил очередное следование Кодексу.
Даже Саммэй отвлекался от работы, доставая Чейза вопросами.
— Да я сам ничего не знаю, — отбрыкивался тот от разговора.
— Ты же был там, — не унимался коллега, прислонив к стене колесо, которое выкатил из гаража.
— Там уже всё закончилось, когда я пришёл.
— А я слышал, что ты и закончил, — хитро прищурился Саммэй, вытирая о влажную тряпицу грязные руки. — Говорят, там тяжело ранили несколько человек…
Чейз пожал плечами — кроме Рассэ никто не получил ран серьёзнее обычных ушибов и царапин.
— Давай уже прикрутим это дурацкое колесо и по домам.
— Ещё только полдень, — разочарованно протянул Саммэй, надеявшийся, видимо, пообедать и продолжить работу до вечера. Сейчас многие копили деньги на развлечения огненного сезона. Но Чейза развлечения мало интересовали. Он хотел заскочить вечером к Шедис, раз уж Рассэ там — давно пора было во всём разобраться. Теперь мелкий не отвертится от беседы, и Чейз по совету Таира расскажет ему о «своих чувствах», и пусть теперь признаётся и про черноплаточников, и про постоянные драки, как он умудряется в них ввязываться, и про подработку!
***
Садовый район уже впустил на свои улицы запахи огненного сезона. Несмотря на прохладу, кое-где зацветали маленькие синие цветы вьюнка. Чейз шёл, пустым взглядом скользя по витринам местных магазинчиков. Он успел до захода солнца, значит, в лавке Шедис будут посетители. Конечно, он даже волосы зачесал назад и оделся поприличнее, чтоб опекунша Рассэ не считала его безнадёжным бродягой, но подозревал, что всё равно выглядит недостаточно дорого и ярко для придирчивых посетительниц косметической лавки.
Всё же лучше зайти через чёрный ход.
В магазине Шедис не оказалось, об этом поведала Астель — одна из её работниц, которая занималась сортировкой недавно полученного товара в задней комнате, как раз когда Чейз постучал в дверь.
— Не вернётся до полуночи, — проворковала девушка, отчаянно строя вечернему визитёру глазки. Рассэ как-то рассказывал, что девица считала Чейза своим ровесником, парнем лет семнадцати, и наверняка сынком синдикатсого босса.
— А Растис у себя? — холодно поинтересовался гость, обходя девушку по широкой дуге — он всеми силами пытался показать ей свою абсолютную незаинтересованность, ибо совсем не хотелось нарушать её радужных надежд неудобной правдой.
— Да, Растис в комнате, — надула щёчки девица, снова возвращаясь к работе. Чейз не знал, что к Растису она ревновала всех и вся, считая несправедливостью появление на свет парня, привлекающего людей больше, чем её нежная женственность.
Чейз осторожно прошмыгнул в магазинчик и, не обращая на себя внимания посетителей, прокрался по тёмной лестнице наверх. Длинный коридор освещался центральным окном. Последние отблески солнечных лучей, сочащихся сквозь прозрачный стеклопластик, играли листвой нарисованных на стенах деревьев, отражались от нарисованных морских волн, вдали мерцала фантастическая нарисованная башня.
Постояв у двери в комнату Рассэ, Чейз всё же собрался с мыслями и вошёл.
— Я знал, что это ты, — встретил бодрый голос, — кто ещё так может сопеть под дверью?
Рассе рассмеялся, откидываясь на подушки, из которых заботливая тётушка Шедис соорудила вокруг него настоящую баррикаду.
— Не придумывай! — фыркнул Чейз, чувствуя, как к щекам приливает румянец — он-то полагал, что вёл себя чрезвычайно тихо. Рассэ хихикнул последний раз и тут же, будто опомнившись, виновато потупился. На его правой руке Чейз заметил лучезапястный бандаж, и эту руку приятель старался особенно не беспокоить. А вот ноги были накрыты покрывалом — серьёзность второй раны оставалась неясна.
