Скоро я снова пришла в город. "Первый этаж". Что за катавасия творилась тут с пространством? Даже Констанция не смогла объяснить толком, что это за лестница, ведущая в школу Вайм, и почему существует первый и второй этажи города. На моём пути попадались жители. Они мало обращали на меня внимания, а я и не бросалась в глаза: старая одежда, которую я украла у Белада, была чёрной, неприметной и сливалась со стенами.
Я невольно дошла до маяка, выйдя к нему по тем улицам, по коим не ходила раньше. И чуть не предстала перед очи Сторожа и сестёр Вайм! Увидев их, беседующих на улице как заправских добрых соседей, я поспешно шмыгнула за старый поломанный такелаж, сваленный грудой мусора у стены высокого здания. Они стояли на дальнем расстоянии от меня, и мне было не расслышать, о чём они говорили.
Зато я наконец разглядела сестёр Вайм. Беатрикс права: потрясающе красивые женщины, владеющие магнетизмом! Но то дьявольская красота. У обеих золотистые волосы примерно до плеч, обе стройные и худые. И обе копируют друг друга — не только одеждой и внешностью, но жестами, позами! Я вгляделась внимательнее — неужели сиамские близнецы? Нет, у каждой достаточно необходимое для функционирования и самостоятельное количество рук и ног. Но они стояли близко друг к другу, словно срослись их души какими-то невидимыми частями или срослись их ауры.
Сторож по-прежнему сжимал в руке лом. Я обратила внимание, что несколько прохожих, намеревающихся пройти рядом с ними, вдруг спешно меняли дорогу, и их незамысловатые разговоры смолкали. Этих сестёр Вайм и Сторожа знали и боялись. Террор. Где сейчас Ростовщик и Часовщик, уплыли ли они на своём пароходе обратно? А эти негодяи, должно быть, ищут нас — меня, Беатрикс и Йоко. Обсуждают, как нас лучше поймать и что с нами сделать. Вон, Сторож исказил лицо в неподдельной злобе и презрении, свирепо взмахнул монтировкой.
Потом Сторож пошёл на маяк, а сёстры Вайм двинулись вдвоём в другую сторону. Я решила проследить, куда они идут. И по возможности подслушать, о чём они говорят.
Сначала они "вели" меня по узкой улочке, где мы с Констанцией пробегали по дороге в заброшенную читальню. Я и мои две прекрасные врагини даже прошли мимо этой читальни. Я отметила странный факт: женщины не разговаривали. Они шли в немом гордом молчании, как абсолютно незнакомые между собой. Но и не было похоже, что они поссорились.
Потом они шли в сторону тех проулков, где находилась кухня Неряхи. Но, не дойдя до того злачного домика, повернули в другую часть города. Они углублялись всё дальше и дальше от моря. Я обрадовалась: появится возможность изучить город! Дома, дома, дома. Мрачные, серые, кое-где из жжённого, чёрного, коричневого кирпича. Никаких ярких цветов, словно на них запрет. Шли я и сёстры Вайм уже минут пятнадцать. Приличное расстояние преодолели! Я отмечала по разным домам ориентиры, чтобы вернуться обратно.
Скоро снова послышался шум моря. Я удивилась — неужели мы на острове? Или просто мы так шли и петляли, что сделали круг и вновь вернулись на набережную?
Женщины всё ещё не разговаривали. Я не видела, чтобы хотя бы одна из них сказала что-то другой — своей сестре. Интересно, в привычке ли у них совершать такие длительные моционы? Прохожих не попадалось. Несколько раз я отмечала, что неосторожные прохожие при их появлении либо прятались за дверями, либо ныряли на параллельные улицы, уходя с их пути.
Сёстры Вайм вышли на склад из бочек с ящиками на набережной. И пошли по набережной вдоль. Когда я увидела, что они идут к гряде скал, у меня ёкнуло сердце: мне на короткий миг показалось, что это наши скалы, где хижина! Сейчас они придут туда, найдут Беатрикс и Йоко!
Но через мгновенье, приглядевшись, я увидела вроде бы знакомые очертания большого строения вдалеке, похожего на средневековый замок, построенный из булыжников в грубом суровом архитектурном стиле.
Тюрьма! Они шли к тюрьме. Вдруг... из-за одной из скал на дорогу вдоль набережной выехала знакомая мне пресловутая машина. Фургон патруля! Не сбавляя хода, а лишь набирая его, машина промчалась мимо идущих сестёр Вайм в мою сторону. Я только и успела спрятаться за бочками. Машина обдала всю дорогу едким чёрным дымом. Когда я выглянула, дым рассеялся, а вместе с ним исчезли сёстры Вайм. Неужели дошли до тюрьмы? Они же были вроде далеко от неё. Может, зашли куда?
Я замерла. Мне показалось, что сверху на меня напала страшная тень. Но было дело не в наступлении ночи, до ночи ещё далеко, ведь сейчас утро! Эти события, невольным свидетелем которых я здесь стала, говорили о чём-то подспудно угрожающем, произошедшим здесь давно.
В тюрьму ли они шли? Или нет? А если в тюрьму — то зачем? Наверняка злодей Пиовр с ними заодно, они шли к нему как к сообщнику. Чёртовы ведьмы!
А зачем я следила за ними? Как можно использовать теперь эту информацию? К тюрьме мне не хотелось приближаться — Пиовр обещал отрезать у меня пару пальцев. Я намеревалась возвращаться к Окраине, как весьма вовремя увидела шайку дворовых мальчишек. Их я сразу узнала! Это же Неряхинские Крысаки, а вот и Крендель!
Они как раз вылезали из люка. Их шестеро. Меня они не видели, зато я видела их и даже неплохо слышала. Утирая сопливый нос, один из парнишек вякнул:
— Юбус ошелошеет! Мы так его прижали!
— Заткни рыло, Хлеб, — рявкнул на него Крендель. — Если я ещё раз услышу, как ты кричишь об этом на всю улицу, я из тебя последние зубы вышибу, понял? Булка, что у тебя?
— Я надрал задницу Воришкинской мелюзге, они сдали Блайми. Говорят, она в последнее время не появляется у Вайм, впала у них в немилость и помогает тем троим недоноскам. Эти малявки сказали, что Шустик и Блайми шарят по городу и спрошают у всех по поводу лодок. Лодочник их уже послал, теперь они идут к Татуировщику.
— Превосходно! Там их и прихватим. Булка, Буханка и Сушка — за мной! Хлеб, Пирог, остаётесь, охраняете то, что взяли у Юбуса.
Четверо сорванцов бегом побежали прочь от тюрьмы в сторону города и домов. Двое остались. Тот, чьё прозвище Хлеб, поделился с товарищем — Пирогом:
— Юбус такой дурак!
— Юбуса убьют. С него кожу живьём снимут, как только узнают, что мы у него взяли.
— Юбус дурак и тупица. Он на нас и не подумает! Так что пусть снимают. Юбус же решит, что он сам потерял! Ха-ха!
— Что мы будем делать с этой штукой?
— Продадим! Выгодно продадим! Будем шантажировать всех, что она у нас и мы продадим её тому, кто больше заплатит! — с удовлетворённой гордостью сказал Хлеб.
— Такой большущий изумруд... На него, должно быть, можно купить кучу еды!
— Ты дурак! Никакой это не изумруд. Просто большой кусок стекла.
Разговаривая, мальчишки уходили прочь. Меня заинтересовала эта их беседа. Кто такой Юбус? Что они у него украли такого, за что этот несчастный человек может поплатиться жизнью? Мной овладело желание восстановить попранную справедливость. В создавшихся условиях оно могло быть пагубным. Я решила при случае расспросить у Констанции и Шустика про этого Юбуса. Так и хотелось назвать его Тубусом...
А ещё моим маленьким друзьям-воришкам надо дать знать, что их заложили, и что Крысаки идут по их следам. Как быстро разносятся слухи по городу! Осмотревшись и поняв, что вокруг никого нет, я вылезла из укрытия. С опаской поглядела на тюрьму. Вдали послышался приближающийся звук мотора, ехал либо тот же фургон, либо в тюрьму возвращался другой фургон, ведь я не знала, сколько патрулей у Пиовра. Я побежала к домам и спряталась за ними, когда фургон проехал по набережной.
Знакомым путём я возвратилась на Окраину. После рейда я изрядно устала, так и хотелось лечь и отдохнуть. Я поднялась по камням, уже изловчившись и не поранившись. В хижине я застала одну Беатрикс и сильно удивилась.
— А где же Йоко?
— Он разве не с тобой? — Беатрикс удивлённо и немного испуганно расширила глаза.
— Со мной? Нет его. Я давно ушла, наверное, меня не было около полутора часов, может, больше.
— И Йоко ушёл примерно полтора часа назад, — проговорила Беатрикс.
— Куда ушёл?
— Он сказал, что пойдёт за тобой.
— За мной? Первый раз об этом слышу. Полчаса я гуляла здесь, осматривала скалы. Потом пошла в город. Видела сестёр Вайм, Сторожа и Неряхинских. И вернулась сюда. Ты хочешь сказать, Йоко не было всё это время?
— О Боги... что-то случилось! — вздрогнула Беатрикс.
Мне так и хотелось с досадой провести по лицу ладонью. Только-только удалось собрать Йоко и Беатрикс вместе, как кто-то теряется! Что же это такое?! Привязывать мне их к себе верёвкой что ли?
— Нам надо его найти! Его могли похитить.
Беатрикс оживилась и порывалась выйти из хижины.
— Подожди. А ты что тут делала, когда Йоко ушёл?
— Сидела здесь, грелась. Мне холодно.
— Может, Йоко пошёл раздобыть тебе одежду?
— Он бы сказал...
Недоумевающие, мы вышли из хижины. Хотели уже спускаться, как увидели его. Он шёл со стороны города. Неужели в самом деле ходил за мной по пятам, следил всё это время? Куда ходил? Если по нужде — то не на полтора же часа ходят по нуждам?!
Йоко приблизился к хижине. Я огляделась внимательно окрест. Хорошо хоть Риббок хвост с собой не привёл! Беатрикс тут же кинулась ему на шею:
— Йоко! Ох, как мы испугались! Почему ты так долго, куда ты ходил?
Йоко несколько смущённо приобнял её.
— Всё в порядке. Я... просто осматривался.
— Что ты видел? — спросила я.
— Э... ничего особенного.
— Зачем ты вышел?
— Так ты же тоже вышла, — голос Риббока прозвучал несколько с вызовом.
— Так, послушайте меня, вы оба. Мы здесь не в безопасности, ясно? Не теряться, не ходить поодиночке!
— Ты же пошла, — вторила Беатрикс, поддерживая Йоко. — Да здесь ничего не случиться. Я смотрела в окно, за полтора часа тут ни одного человека не прошло мимо.
— Да, и с чего ты раскомандовалась? — уточнил Йоко. — Ты же сама не знаешь, как отсюда выйти. И не можешь гарантировать безопасности.
— Слушай, мне не нужны тут эти ссоры, — насупилась я. — Я и не лезу в ваши главари. Но раз мы все в одной подводной лодке — нужно действовать разумно. Ты ушёл, Беатрикс не поняла, куда ты ушёл, она волновалась. Я тоже успела поволноваться. Понимаешь?
Риббок вроде бы несколько остыл.
— Смотрите, сюда бежит Констанция! — отвлекла нас Беатрикс, увидев воровку.
Я выдохнула с облегчением. Хвала богам! Я уже собиралась искать её по городу, чтобы предупредить про Неряхинских. Констанция что-то несла тяжёлое в большом холщовом мешке, еле удерживала это на бегу.
— Идите в хижину! Не стойте тут, вы светитесь как лампочки.
Точно! Как я и не подумала. Местность перед этими скалами хорошо просматривается, а если забраться в хижину, она стоит так, что её не видно. Однако если кто-то из наших врагов сюда приблизится и захочет посмотреть, есть ли кто в хижине, то это будет не очень хорошо.
Про Неряхинских я так и не успела ничего сказать и расспросить. Потому что Констанция принесла нам удивительные вести. Едва мы забрались снова в хижину, она развернула мешок. Там находилась трёхлитровая замызганная банка с чем-то противным, склизко-липким, а по цвету коричневато-жёлтым и маслянистым.
— Фу! Что это такое? — с отвращением поморщилась Беатрикс.
— Это Зелье Неряхи! — с гордостью заявила Констанция. — Трофей, который Шустик слямзил у Неряхи.
— То самое, что искусственно вызывает кошмары? — уточнила я.
— Ага. И я нашла покупателя. Это Татуировщик. Сегодня ночью он будет ждать кого-то из нас у себя, в двух кварталах от Совета Правления. Взамен он обещал нам левую лодку, которая не числится у лодочника. А потом мы выйдем на нужного нам моряка, который знает мины.
— А где Шустик? — спросила я.
— У Белада. Он припахал Шустика и других Воришек, они хотят ограбить ювелира сегодня ночью. Это значит, что сёстры Вайм будут заняты у себя в Пансионе, Белад тоже, но Шустик тоже будет занят. Чтобы не светиться, он передал Зелье мне, а я принесла сюда.
Йоко возмутился:
— Зачем сюда, ты что, не могла передать его Татуировщику сразу?
— Татуировщик не совершает сделок днём.
— Кто к нему пойдёт? Мы пойдём все вместе? — спросила Беатрикс.
— Нельзя! За тобой охотятся. Тебя могут схватить, — покачал головой Риббок. — Я готов пойти.
— Нет, — покачала я головой. — Ты останешься с Беатрикс. Будешь охранять её, и ночью не смей отходить от неё ни на шаг. Пойду я.
— Почему это ты? За тобой тоже охотятся, — парировал Риббок.
Почему-то у меня была интуиция, что Йоко отпускать одного с этим зельем невесть куда не следует. В лучшем случае наломает дров, а в худшем... может оказаться, что он "тёмная лошадка". В меня уже стали закрадываться смутные подозрения, но я не допускала их на поверхность. Искренне надеялась, что всё объяснится. Сейчас обстановка и без того накалена, поэтому лучше не выяснять напрямую отношения с Йоко, требуя подробного отчёта, куда он ходил сейчас днём и накануне ночью, которую мы провели в канализации. О том, чтобы пойти всем вместе, не могло быть и речи. Четверых заметить и схватить куда легче, чем одного.
Оставалась Констанция. Но отпускать ночью маленькую девочку тоже не вариант. Она и так сделала для нас многое. Лишний раз рисковать ею не резон — помощь Констанции нам ещё может понадобиться. Да и Блайми сама это понимала.
— Ещё я тут принесла несколько тряпок, чтобы укрыться, — показала она часть мешка.
— О, вот это очень кстати! — обрадовалась Беатрикс.
— Констанция, давай уточним наш план. Ты сейчас расскажешь мне, как найти Татуировщика и что он должен конкретно за банку с зельем. Дальше что?
— Завтра я поговорю с моряком. Нам бы добыть карту скал вокруг Высокого Утёса и ещё кое-что, — задумалась девчонка.
— Ещё кое-что — это что? — пытливо спросил Йоко.
— Пока я не представляю, где это можно надыбить. Это штука, которая помогает укрыться в тумане. Она чем-то похожа на ключи-кристаллы на Башне с Часами, только крупнее.
— Укрыться в тумане? Как это понять?
— Она впитывает в себя туман, он рассеивается. И нас не увидят с Башни с Часами. Мы сможем незаметно подобраться ближе. Без неё никак, иначе Ростовщик и Часовщик вышлют нам навстречу пароход, а он двигается быстрее лодки. И нас расстреляют, — объяснила Блайми.
— Хорошо. Я поняла тебя. Будем искать. Сколько у нас времени?
— Через две ночи Ночь Без Тумана.
— Ясно. Значит, ускоряемся. Расскажи, как мне найти Татуировщика.
Из дома я выбежала прочь
И бежала я долго в тумане.
И пока не закончилась ночь,
Я решила разрушить их планы.
На берег выбежала я,
Там, где море ночное шумело.
Выхода не было у меня,
Но я знала, что делать.
Констанция снабдила нас водой — она знала места под городом, где бьют относительно чистые источники пресной воды. Еды у нас пока больше нет: те пирожки, которые мы отбили в схватке с Крысаками, составили единственный наш рацион на сегодня. Схапать еду у Неряхи нет возможности, это лишний неоправданный риск. Я хотела предложить помощь в добывании еды где-то в городе, но Йоко и Беатрикс мужественно отказались, сказав, что потерпят.
— Мы находимся в научной экспедиции, в нештатной ситуации. Нужно приспосабливаться. Да и без еды, но с водой человек может протянуть неделю. Тем более, голодать полезно, — бодрясь, шутила Беатрикс.
Я невольно дошла до маяка, выйдя к нему по тем улицам, по коим не ходила раньше. И чуть не предстала перед очи Сторожа и сестёр Вайм! Увидев их, беседующих на улице как заправских добрых соседей, я поспешно шмыгнула за старый поломанный такелаж, сваленный грудой мусора у стены высокого здания. Они стояли на дальнем расстоянии от меня, и мне было не расслышать, о чём они говорили.
Зато я наконец разглядела сестёр Вайм. Беатрикс права: потрясающе красивые женщины, владеющие магнетизмом! Но то дьявольская красота. У обеих золотистые волосы примерно до плеч, обе стройные и худые. И обе копируют друг друга — не только одеждой и внешностью, но жестами, позами! Я вгляделась внимательнее — неужели сиамские близнецы? Нет, у каждой достаточно необходимое для функционирования и самостоятельное количество рук и ног. Но они стояли близко друг к другу, словно срослись их души какими-то невидимыми частями или срослись их ауры.
Сторож по-прежнему сжимал в руке лом. Я обратила внимание, что несколько прохожих, намеревающихся пройти рядом с ними, вдруг спешно меняли дорогу, и их незамысловатые разговоры смолкали. Этих сестёр Вайм и Сторожа знали и боялись. Террор. Где сейчас Ростовщик и Часовщик, уплыли ли они на своём пароходе обратно? А эти негодяи, должно быть, ищут нас — меня, Беатрикс и Йоко. Обсуждают, как нас лучше поймать и что с нами сделать. Вон, Сторож исказил лицо в неподдельной злобе и презрении, свирепо взмахнул монтировкой.
Потом Сторож пошёл на маяк, а сёстры Вайм двинулись вдвоём в другую сторону. Я решила проследить, куда они идут. И по возможности подслушать, о чём они говорят.
Сначала они "вели" меня по узкой улочке, где мы с Констанцией пробегали по дороге в заброшенную читальню. Я и мои две прекрасные врагини даже прошли мимо этой читальни. Я отметила странный факт: женщины не разговаривали. Они шли в немом гордом молчании, как абсолютно незнакомые между собой. Но и не было похоже, что они поссорились.
Потом они шли в сторону тех проулков, где находилась кухня Неряхи. Но, не дойдя до того злачного домика, повернули в другую часть города. Они углублялись всё дальше и дальше от моря. Я обрадовалась: появится возможность изучить город! Дома, дома, дома. Мрачные, серые, кое-где из жжённого, чёрного, коричневого кирпича. Никаких ярких цветов, словно на них запрет. Шли я и сёстры Вайм уже минут пятнадцать. Приличное расстояние преодолели! Я отмечала по разным домам ориентиры, чтобы вернуться обратно.
Скоро снова послышался шум моря. Я удивилась — неужели мы на острове? Или просто мы так шли и петляли, что сделали круг и вновь вернулись на набережную?
Женщины всё ещё не разговаривали. Я не видела, чтобы хотя бы одна из них сказала что-то другой — своей сестре. Интересно, в привычке ли у них совершать такие длительные моционы? Прохожих не попадалось. Несколько раз я отмечала, что неосторожные прохожие при их появлении либо прятались за дверями, либо ныряли на параллельные улицы, уходя с их пути.
Сёстры Вайм вышли на склад из бочек с ящиками на набережной. И пошли по набережной вдоль. Когда я увидела, что они идут к гряде скал, у меня ёкнуло сердце: мне на короткий миг показалось, что это наши скалы, где хижина! Сейчас они придут туда, найдут Беатрикс и Йоко!
Но через мгновенье, приглядевшись, я увидела вроде бы знакомые очертания большого строения вдалеке, похожего на средневековый замок, построенный из булыжников в грубом суровом архитектурном стиле.
Тюрьма! Они шли к тюрьме. Вдруг... из-за одной из скал на дорогу вдоль набережной выехала знакомая мне пресловутая машина. Фургон патруля! Не сбавляя хода, а лишь набирая его, машина промчалась мимо идущих сестёр Вайм в мою сторону. Я только и успела спрятаться за бочками. Машина обдала всю дорогу едким чёрным дымом. Когда я выглянула, дым рассеялся, а вместе с ним исчезли сёстры Вайм. Неужели дошли до тюрьмы? Они же были вроде далеко от неё. Может, зашли куда?
Я замерла. Мне показалось, что сверху на меня напала страшная тень. Но было дело не в наступлении ночи, до ночи ещё далеко, ведь сейчас утро! Эти события, невольным свидетелем которых я здесь стала, говорили о чём-то подспудно угрожающем, произошедшим здесь давно.
В тюрьму ли они шли? Или нет? А если в тюрьму — то зачем? Наверняка злодей Пиовр с ними заодно, они шли к нему как к сообщнику. Чёртовы ведьмы!
А зачем я следила за ними? Как можно использовать теперь эту информацию? К тюрьме мне не хотелось приближаться — Пиовр обещал отрезать у меня пару пальцев. Я намеревалась возвращаться к Окраине, как весьма вовремя увидела шайку дворовых мальчишек. Их я сразу узнала! Это же Неряхинские Крысаки, а вот и Крендель!
Они как раз вылезали из люка. Их шестеро. Меня они не видели, зато я видела их и даже неплохо слышала. Утирая сопливый нос, один из парнишек вякнул:
— Юбус ошелошеет! Мы так его прижали!
— Заткни рыло, Хлеб, — рявкнул на него Крендель. — Если я ещё раз услышу, как ты кричишь об этом на всю улицу, я из тебя последние зубы вышибу, понял? Булка, что у тебя?
— Я надрал задницу Воришкинской мелюзге, они сдали Блайми. Говорят, она в последнее время не появляется у Вайм, впала у них в немилость и помогает тем троим недоноскам. Эти малявки сказали, что Шустик и Блайми шарят по городу и спрошают у всех по поводу лодок. Лодочник их уже послал, теперь они идут к Татуировщику.
— Превосходно! Там их и прихватим. Булка, Буханка и Сушка — за мной! Хлеб, Пирог, остаётесь, охраняете то, что взяли у Юбуса.
Четверо сорванцов бегом побежали прочь от тюрьмы в сторону города и домов. Двое остались. Тот, чьё прозвище Хлеб, поделился с товарищем — Пирогом:
— Юбус такой дурак!
— Юбуса убьют. С него кожу живьём снимут, как только узнают, что мы у него взяли.
— Юбус дурак и тупица. Он на нас и не подумает! Так что пусть снимают. Юбус же решит, что он сам потерял! Ха-ха!
— Что мы будем делать с этой штукой?
— Продадим! Выгодно продадим! Будем шантажировать всех, что она у нас и мы продадим её тому, кто больше заплатит! — с удовлетворённой гордостью сказал Хлеб.
— Такой большущий изумруд... На него, должно быть, можно купить кучу еды!
— Ты дурак! Никакой это не изумруд. Просто большой кусок стекла.
Разговаривая, мальчишки уходили прочь. Меня заинтересовала эта их беседа. Кто такой Юбус? Что они у него украли такого, за что этот несчастный человек может поплатиться жизнью? Мной овладело желание восстановить попранную справедливость. В создавшихся условиях оно могло быть пагубным. Я решила при случае расспросить у Констанции и Шустика про этого Юбуса. Так и хотелось назвать его Тубусом...
А ещё моим маленьким друзьям-воришкам надо дать знать, что их заложили, и что Крысаки идут по их следам. Как быстро разносятся слухи по городу! Осмотревшись и поняв, что вокруг никого нет, я вылезла из укрытия. С опаской поглядела на тюрьму. Вдали послышался приближающийся звук мотора, ехал либо тот же фургон, либо в тюрьму возвращался другой фургон, ведь я не знала, сколько патрулей у Пиовра. Я побежала к домам и спряталась за ними, когда фургон проехал по набережной.
Знакомым путём я возвратилась на Окраину. После рейда я изрядно устала, так и хотелось лечь и отдохнуть. Я поднялась по камням, уже изловчившись и не поранившись. В хижине я застала одну Беатрикс и сильно удивилась.
— А где же Йоко?
— Он разве не с тобой? — Беатрикс удивлённо и немного испуганно расширила глаза.
— Со мной? Нет его. Я давно ушла, наверное, меня не было около полутора часов, может, больше.
— И Йоко ушёл примерно полтора часа назад, — проговорила Беатрикс.
— Куда ушёл?
— Он сказал, что пойдёт за тобой.
— За мной? Первый раз об этом слышу. Полчаса я гуляла здесь, осматривала скалы. Потом пошла в город. Видела сестёр Вайм, Сторожа и Неряхинских. И вернулась сюда. Ты хочешь сказать, Йоко не было всё это время?
— О Боги... что-то случилось! — вздрогнула Беатрикс.
Мне так и хотелось с досадой провести по лицу ладонью. Только-только удалось собрать Йоко и Беатрикс вместе, как кто-то теряется! Что же это такое?! Привязывать мне их к себе верёвкой что ли?
— Нам надо его найти! Его могли похитить.
Беатрикс оживилась и порывалась выйти из хижины.
— Подожди. А ты что тут делала, когда Йоко ушёл?
— Сидела здесь, грелась. Мне холодно.
— Может, Йоко пошёл раздобыть тебе одежду?
— Он бы сказал...
Недоумевающие, мы вышли из хижины. Хотели уже спускаться, как увидели его. Он шёл со стороны города. Неужели в самом деле ходил за мной по пятам, следил всё это время? Куда ходил? Если по нужде — то не на полтора же часа ходят по нуждам?!
Йоко приблизился к хижине. Я огляделась внимательно окрест. Хорошо хоть Риббок хвост с собой не привёл! Беатрикс тут же кинулась ему на шею:
— Йоко! Ох, как мы испугались! Почему ты так долго, куда ты ходил?
Йоко несколько смущённо приобнял её.
— Всё в порядке. Я... просто осматривался.
— Что ты видел? — спросила я.
— Э... ничего особенного.
— Зачем ты вышел?
— Так ты же тоже вышла, — голос Риббока прозвучал несколько с вызовом.
— Так, послушайте меня, вы оба. Мы здесь не в безопасности, ясно? Не теряться, не ходить поодиночке!
— Ты же пошла, — вторила Беатрикс, поддерживая Йоко. — Да здесь ничего не случиться. Я смотрела в окно, за полтора часа тут ни одного человека не прошло мимо.
— Да, и с чего ты раскомандовалась? — уточнил Йоко. — Ты же сама не знаешь, как отсюда выйти. И не можешь гарантировать безопасности.
— Слушай, мне не нужны тут эти ссоры, — насупилась я. — Я и не лезу в ваши главари. Но раз мы все в одной подводной лодке — нужно действовать разумно. Ты ушёл, Беатрикс не поняла, куда ты ушёл, она волновалась. Я тоже успела поволноваться. Понимаешь?
Риббок вроде бы несколько остыл.
— Смотрите, сюда бежит Констанция! — отвлекла нас Беатрикс, увидев воровку.
Я выдохнула с облегчением. Хвала богам! Я уже собиралась искать её по городу, чтобы предупредить про Неряхинских. Констанция что-то несла тяжёлое в большом холщовом мешке, еле удерживала это на бегу.
— Идите в хижину! Не стойте тут, вы светитесь как лампочки.
Точно! Как я и не подумала. Местность перед этими скалами хорошо просматривается, а если забраться в хижину, она стоит так, что её не видно. Однако если кто-то из наших врагов сюда приблизится и захочет посмотреть, есть ли кто в хижине, то это будет не очень хорошо.
Про Неряхинских я так и не успела ничего сказать и расспросить. Потому что Констанция принесла нам удивительные вести. Едва мы забрались снова в хижину, она развернула мешок. Там находилась трёхлитровая замызганная банка с чем-то противным, склизко-липким, а по цвету коричневато-жёлтым и маслянистым.
— Фу! Что это такое? — с отвращением поморщилась Беатрикс.
— Это Зелье Неряхи! — с гордостью заявила Констанция. — Трофей, который Шустик слямзил у Неряхи.
— То самое, что искусственно вызывает кошмары? — уточнила я.
— Ага. И я нашла покупателя. Это Татуировщик. Сегодня ночью он будет ждать кого-то из нас у себя, в двух кварталах от Совета Правления. Взамен он обещал нам левую лодку, которая не числится у лодочника. А потом мы выйдем на нужного нам моряка, который знает мины.
— А где Шустик? — спросила я.
— У Белада. Он припахал Шустика и других Воришек, они хотят ограбить ювелира сегодня ночью. Это значит, что сёстры Вайм будут заняты у себя в Пансионе, Белад тоже, но Шустик тоже будет занят. Чтобы не светиться, он передал Зелье мне, а я принесла сюда.
Йоко возмутился:
— Зачем сюда, ты что, не могла передать его Татуировщику сразу?
— Татуировщик не совершает сделок днём.
— Кто к нему пойдёт? Мы пойдём все вместе? — спросила Беатрикс.
— Нельзя! За тобой охотятся. Тебя могут схватить, — покачал головой Риббок. — Я готов пойти.
— Нет, — покачала я головой. — Ты останешься с Беатрикс. Будешь охранять её, и ночью не смей отходить от неё ни на шаг. Пойду я.
— Почему это ты? За тобой тоже охотятся, — парировал Риббок.
Почему-то у меня была интуиция, что Йоко отпускать одного с этим зельем невесть куда не следует. В лучшем случае наломает дров, а в худшем... может оказаться, что он "тёмная лошадка". В меня уже стали закрадываться смутные подозрения, но я не допускала их на поверхность. Искренне надеялась, что всё объяснится. Сейчас обстановка и без того накалена, поэтому лучше не выяснять напрямую отношения с Йоко, требуя подробного отчёта, куда он ходил сейчас днём и накануне ночью, которую мы провели в канализации. О том, чтобы пойти всем вместе, не могло быть и речи. Четверых заметить и схватить куда легче, чем одного.
Оставалась Констанция. Но отпускать ночью маленькую девочку тоже не вариант. Она и так сделала для нас многое. Лишний раз рисковать ею не резон — помощь Констанции нам ещё может понадобиться. Да и Блайми сама это понимала.
— Ещё я тут принесла несколько тряпок, чтобы укрыться, — показала она часть мешка.
— О, вот это очень кстати! — обрадовалась Беатрикс.
— Констанция, давай уточним наш план. Ты сейчас расскажешь мне, как найти Татуировщика и что он должен конкретно за банку с зельем. Дальше что?
— Завтра я поговорю с моряком. Нам бы добыть карту скал вокруг Высокого Утёса и ещё кое-что, — задумалась девчонка.
— Ещё кое-что — это что? — пытливо спросил Йоко.
— Пока я не представляю, где это можно надыбить. Это штука, которая помогает укрыться в тумане. Она чем-то похожа на ключи-кристаллы на Башне с Часами, только крупнее.
— Укрыться в тумане? Как это понять?
— Она впитывает в себя туман, он рассеивается. И нас не увидят с Башни с Часами. Мы сможем незаметно подобраться ближе. Без неё никак, иначе Ростовщик и Часовщик вышлют нам навстречу пароход, а он двигается быстрее лодки. И нас расстреляют, — объяснила Блайми.
— Хорошо. Я поняла тебя. Будем искать. Сколько у нас времени?
— Через две ночи Ночь Без Тумана.
— Ясно. Значит, ускоряемся. Расскажи, как мне найти Татуировщика.
Глава 9. Ночная стычка
Из дома я выбежала прочь
И бежала я долго в тумане.
И пока не закончилась ночь,
Я решила разрушить их планы.
На берег выбежала я,
Там, где море ночное шумело.
Выхода не было у меня,
Но я знала, что делать.
Констанция снабдила нас водой — она знала места под городом, где бьют относительно чистые источники пресной воды. Еды у нас пока больше нет: те пирожки, которые мы отбили в схватке с Крысаками, составили единственный наш рацион на сегодня. Схапать еду у Неряхи нет возможности, это лишний неоправданный риск. Я хотела предложить помощь в добывании еды где-то в городе, но Йоко и Беатрикс мужественно отказались, сказав, что потерпят.
— Мы находимся в научной экспедиции, в нештатной ситуации. Нужно приспосабливаться. Да и без еды, но с водой человек может протянуть неделю. Тем более, голодать полезно, — бодрясь, шутила Беатрикс.
