Мы засыпали небольшое кострище и остатки рыбы камнями, уложили рядом булыжники так, чтобы визуально со стороны не были видны признаки человеческого жилья. Хижина представлялась нам хрупким убежищем. Гилберт чертовски прав: рано или поздно кто-то догадается подойти сюда и посмотреть на Хижину, раз нас ищут по всему городу.
Ожидание угнетало и моих подопечных. Беатрикс призналась, пока мы наводили порядок на месте нашего "пикника на обочине":
— Я не знаю, получится у нас или нет. Но я бы что-то уже сделала, потому что сидеть здесь ещё несколько дней просто нереально. Психологически очень тяжело. Мы тут словно в плену, в тюрьме.
— Нужно потерпеть. Когда Констанция вернётся, я расспрошу её про наш план. Она поможет нам. Она знает много кого в городе. Вы тут в безопасности.
— Я не чувствую себя в безопасности, — покачала головой девушка.
— У вас с Йоко есть оружие, несколько ножей. Я могу оставить вам мой пистолет, если хотите, — сказала я, когда мы с Беатрикс уже возвращались в Хижину.
Йоко ушёл вперёд нас. Беатрикс удивлённо на меня посмотрела:
— Ты что, не остаёшься тут? Куда ты?
— Я хочу найти Шустика. Мне нужно поговорить с ним. Ещё раз поговорить, — добавила я спустя паузу.
— Иногда мне кажется, что ты уже прописалась в этом городе, — произнесла Беатрикс, отрешённо поглядев в сторону.
— Ты хочешь домой?
— Я очень хочу домой. Но я уже начинаю переставать верить, что попаду туда.
— Нельзя переставать верить. Никогда нельзя сдаваться. Ты же будущая учёная, Беатрикс. Если мы и попали в передрягу — она нам дана, чтобы мы изыскали ресурсы вырваться из неё.
— Ты говоришь прописные истины, — покачала головой девушка.
Я не успела ей возразить, потому что мы уже долезли до покосившегося шалаша, прозванного Хижиной. При Йоко я бы не хотела препираться ни с Беатрикс, ни тем более с самим Йоко. Но между мной и Беатрикс пробежал холодок недопонимания. Я намеренно не хотела идти на сближение с ними. Они мне не друзья. Они всего лишь подопечные, и я отвечала за их безопасность. Лучшее, что я могла сделать, это повторить:
— Мы с Констанцией оставляем вам эти ножи. Старайтесь выходить из Хижины только в случае крайней необходимости. По очереди наблюдайте вот в это окно, кто идёт. Если со стороны города сюда будет приходить кто-то подозрительный, постарайтесь успеть спрятаться в камнях, где мы ели рыбу. Я осмотрела, там можно спуститься вплотную к морю и забежать за скалы, а оттуда на берег и дёрнуть в сторону города, если потребуется. Совершить такой обманный манёвр. Ждите Констанцию или меня.
— Куда ты собралась? — спросил меня теперь уже Риббок.
— Мне нужно найти Шустика. И тоже разведать, насколько активно нас ищут.
— И надолго ты? Как скоро нам тебя ждать? — в вопросе Йоко я с удивлением обнаружила затаённый интерес вместо подозрительного недовольства. Но снова не придала этому значения.
— Сколько потребуется, — я отвела взгляд в сторону, прикидывая, сколько мне нужно времени, чтобы добраться до верхней части города, найти снова дом Татуировщика как ориентир, а оттуда проникнуть в Сад. — Я думаю, долго. Я ещё хочу сама посмотреть на этот Чаячий Причал.
— Хорошо, мы будем тут, — кивнул Риббок.
Он взял несколько ножей из тех, что у нас были, и стал рассовывать их по карманам и затыкать за пояс. Беатрикс куталась в одежду потеплее.
— Всё у нас получится. Держитесь тут, — пытаясь как-то подбодрить их, бросила я и вышла.
Я ушла не оглядываясь. В глубине души я и сама себя не понимала. Почему я поверила Пиовру. Моё нахождение у него уже затёрлось в памяти. И сошло за причудливый сон. Он мог и обмануть меня. Вдруг его затея с этой дверью — ловушка, и когда я туда приду, меня будет поджидать засада? Может быть, я зря теряю время, отыскивая эту дверь, может, мне следовало побыть с Йоко и Беатрикс, поговорить с ними, поддержать их получше. А потом найти Шустика и Констанцию и выяснить, как попасть к Крысакам?
Я нырнула в канализационный люк, уже знакомый мне. О том, чтобы шастать по лестнице, не могло идти и речи — лестница выводила в самое змеиное гнездо Вайм. При мысли о сёстрах, которые на самом деле были искажёнными клонами Аделии, у меня мурашки прошлись по коже. Как только Пиовр это мог выносить столько времени?! На его месте я бы давным-давно шею свернула бы этим ведьмам. Но он не мог этого сделать, морально не мог, и я его понимала. Для него это вечное напоминание о чудовищном горе, постигшем его возлюбленную, и он в глубине души считал себя виновным и заслуживающим наказания. Вчера, когда он мне рассказывал эту историю, я ясно увидела это по его глазам.
Здесь, во влажном вонючем подземелье, я поняла, что моим сомнениям наступил конец. И я пойду, найду и открою эту Садовую Дверь.
В подземельях множество ходов и поворотов. Я помнила чёткое направление, как мне рассказывала Констанция, и шла, не отклоняясь курса. Но мне очень хотелось исследовать эти подземелья досконально, вдоль и поперёк. Вдруг мне бы повезло, и я бы нашла этот кристалл, который нам так нужен? Возможно, я займусь этим, когда закончу своё тайное дело.
Завидев знакомую лестницу, я поднялась и очутилась в верхней части города. Теперь я ясно уловила различия. Здесь другое небо. Если в нижней части оно свинцовое и серое, то здесь отливало чем-то коричневым, будто глиной или кирпичной крошкой. И воздух другой, дышалось по-иному. Я никогда раньше не имела дело с расщеплёнными типами пространств.
До дома Татуировщика дорогу я знала. Она не заняла много времени. На то, чтобы обойти бродящих охранников, ушло не больше минуты. Я помнила, как они ходят и где они подолгу останавливаются. Как выяснилось, я была очень близко к кладбищу в первый раз. И лазила по крыше именно по той, которая примыкала к кладбищу. Мне не составило труда повторить все манёвры.
Несколько рывков и подтягиваний — и я снова на той же крыше. Я старалась передвигаться по-пластунски, чтобы охранники снизу меня не заметили. В тот момент я чувствовала себя ассасином или героем компьютерной игры. С одной лишь махонькой разницей: ставка здесь не три виртуальных жизни, а моя настоящая жизнь, единственная. Глупо сгинуть прямо сейчас в Городе Неизвестно-Когда-и-Где, чем героически погибнуть в бою, спасая мир, например лет этак в восемьдесят-сто. Да, наверное, я слишком глупая, раз, будучи секретным агентом рассчитываю дожить до ста лет. Но уж как есть.
Я доползла до той части крыши, которая оказалась прямо противоположной от дома Татуировщика. Там крыша примыкала к небольшому забору, а точнее, пристройке, и мне пришлось вскарабкаться на него и перелезть. И я внезапно очутилась в саду.
Никогда не подозревала, что в Городе Неизвестно-Когда-и-Где может быть сад. Я доселе не видела тут ни одного дерева. Ещё более не подозревала, что сад окажется таким большим. Это не сад. И даже не парк. А настоящий лес! Но деревья здесь чахлые, почти мёртвые. И почти без листьев. Словно тут застыла вечная поздняя осень. Земля покрыта жухлой листвой, ветками. А кое-где между деревьями виднелись могильные холмики и камни с истёршимися надписями. Кладбище.
Я оглянулась. Оказалось, пристройка-забор, по которой я сюда запрыгнула, относилась к разрушенной часовне из тёмно-коричневого кирпича. Пригляделась к ней, она пустовала. Для проформы подошла к зияющему провалу дверей и взглянула внутрь. Так и есть, полные руины, и здание часовни просвечивалось со всех сторон. В глубине обнаружила что-то крупное и блестящее. Из-за развалин я не имела возможности подобраться поближе, но различила очень похожую машину на те, которые уже видела. Саднящая боль в правой руке тут же неприятно напомнила о себе, я поморщилась. Теперь я понимала и догадывалась о предназначении этих машин, расставленных по всему городу в разных местах. Они связаны с туманом, перемещениями и другими изобретениями Франкшина. Пиовр уверен, что Франкшин хороший человек, но действующий под нажимом и давлением Крейна и Бранча. В этом ещё предстояло удостовериться.
Изучив внутренности часовни, я поняла, что опасности оттуда ждать не придётся, всё чисто. Если только эта часовня не вздумает упасть мне на голову, когда я буду проходить мимо. Вернулась к исследованию кладбища.
Далеко не первое кладбище, которое я посещала за свою жизнь. Здесь царила известная застывшая тишина, характерная для подобных сакральных мест. Нет, не до конца тишина — откуда-то доносились вполне реальные звуки города. Какой-то звон, отдалённый лай собаки... Не собаки ли Белада? Ещё я услышала характерный пароходный гудок. Я ещё не осматривала порт в этом "верхнем этаже" Города. Полагаю, что пароход Крейна и Бранча курсирует до Башни-с-Часами оттуда.
В поисках Садовой Двери стала обходить кладбище по периметру. Скоро кладбище плавно перетекло в непосредственно сад. То есть могил и надгробий больше не было, и растительность стала поживей. Стали попадаться ёлки, правда, жухлые, а ещё колючие кустарники вроде шиповника, и сухая поросль завалов из тонких веточек. Всё это сгущалось, превращалось в дебри, а кое-где попадался бурелом.
Странное местечко. Чем дальше я отходила от развалин часовни, тем становилось тише. С удивлением обнаружила, что как будто бы удаляюсь от города, как будто бы ухожу из него. Сад справа, слева, спереди и сзади всё больше "разрастался" передо мной. Наверное, по величине он превосходил все традиционные городские парки. В какой-то момент оглянувшись, я уже не различала стен города. Как я тут оказалась, а точнее, где? Возможно, это такая же Окраина, как то место, где мы сейчас прячемся в хижине.
Становилось тревожно. У меня был ещё шанс всё бросить, махнуть рукой. Вернуться тем же путём, снова залезть на стену и по крыше вернуться в Город. Что я делаю? И главное — ради чего? Снова стали одолевать дурацкие сомнения. Что мне такого дал или для меня сделал Пиовр, что ради него я решила рисковать? Да и что он мне посмеет сделать, если я ему откажу? Я ведь ему могу заявить — ты не давал мне никаких гарантий, и вообще, я тебе не верю, сиди-ка ты лучше в своей тюрьме, отрезай пальцы своим гладиаторам, а я спокойненько и без тебя справлюсь, доберусь до Башни, завалю Крейна с Бранчем и попаду домой. Слишком уж афёрой выглядела его просьба про дверь. Может быть, она из разряда прихоти, ни к чему не приводящей. Пиовр, как я убедилась, отличался изощрённым чувством юмора. Почему он сам не мог пойти и открыть эту дверь, почему не мог кого-то из своих подговорить, того же Хатука, чтоб для него открыли? С чего он решил связаться именно со мной?
Куча вопросов. Ёлки, палки и лес густой. Запутавшись в зарослях, как и в этих сомнениях, я увидела большущий холм, настолько крутой и огромный, что он закрывал от меня полнеба.
У меня всё ещё был выбор развернуться на сто восемьдесят градусов и вернуться назад. Но я этого не сделала. Что помешало? Любопытство.
Постояла несколько секунд перед холмом. Поразительная тишина словно навалилась. Было в этой тишине что-то напряжённое и неестественное. Мне показалось, что я тут не одна в саду. Внимательно огляделась, приглядываясь к каждому дереву и кусту. Ничего. Схватила в одну руку нож, в другую усыпляющий пистолет.
Шустик говорил, что в холме есть дверь. Как она выглядит? Может, она уже заросла и её не отыскать. Я пошла вдоль этого холма, пытаясь обойти по периметру. Холм показался мне живым, словно был спящим опасным великаном, олицетворяющим сам дух и суть этого Города. Чем дольше находилась рядом с холмом, тем страшнее мне становилось. Сердце стало часто биться.
Ещё не поздно развернуться и убежать. Ещё не поздно. Нет, не буду убегать. Потому что если убегу, никогда не узнаю тайну садовой двери. А она манила меня.
Наконец, я увидела её. Точнее, увидела торчащую из холма квадратную конструкцию из старых покосившихся бетонных блоков. Подойдя ближе, я обнаружила вход в тоннель, окантованный этим бетоном. Просто проход или длинный лаз. Свет плохо туда проникал. Я вгляделась внутрь и пожалела, что у меня нет с собой никакого источника света. Что ж, придётся действовать на ощупь.
Прежде чем войти в тоннель, я оглянулась в последний раз. Сад за моей спиной хищно застыл в немом ожидании непонятно чего. Пора уже доставать ключи, предстояло сделать выбор, какое оружие оставить, нож или пистолет. Я выбрала нож и переложила его в раненую руку. Сжав рукоять, поморщилась от боли: рука всё ещё плохо работала. Никак не заживает, не пришлось бы её ампутировать. Левой здоровой рукой извлекла тяжёлую связку ключей. Как их много. А здесь так темно... Пока ещё не зашла слишком далеко и оставался незначительный свет, я рассмотрела связку. Ключей штук тридцать, может, сорок. Все похожи друг на друга. Несколько отличающихся. Как понять, какой ключ от садовой двери, в такой-то тьме?
Ладно, буду действовать по интуиции. Сначала посмотрю на эту Садовую дверь. Зашла в тоннель глубже. К моему удивлению, он в конце изгибался резко налево, и заглянув туда, я увидела слабый источник тусклого зеленоватого света, как от ночника. Нервно сглотнула: это очень похоже на тот разрыв пространства, который я видела в подвалах Совета Правления и об которое повредила руку.
Мне ничего не оставалось, как пройти вперёд. За пределами тоннеля на улице вдруг раздался резкий шквал ветра, часть веток полетела, с диким шумом ударяясь о бетон, деревья адски заскрипели. Там началось светопреставление. Очень внезапно, что странно. Словно зловещие силы природы ополчились против меня, загнали меня сюда как в мышеловку, а я совершенно беззащитна пред ними! Ни пистолет, ни нож мне тут точно не помощники. Я усилием воли подавила начавшуюся панику.
Путь только один — вперёд и налево. Пошла налево. Там было светло от стоящего в углу агрегата, похожего на комод, цвета бронзы и меди. Нечто непонятное, металлическое, с кучей кнопок, рычажков, решёточек, ящичков, тумблеров и прочих торчащих из корпуса деталей. Ещё там тускло горела лампочка, которая направляла свой свет на противоположный угол комнаты. А рядом, точнее, между этими углами, и виднелась вросшая в стену старая железная дверь.
Луч освещал порядочную часть комнаты. И там, куда он направлялся, клубился туман. Туман находился словно в невидимом, ограниченном коконе, и не заполнял всё пространство целиком. Этот туман и придавал зелень исходящему неяркому свету.
Лампочка, которая светила в машине, казалось, совсем скоро перегорит. Мне следовало поторопиться разобраться с ключами. Пригляделась к двери и сразу увидела замочную скважину, не большую и не маленькую. Теоретически к ней мог подойти любой ключ из тех, что у меня был.
Вначале старалась не смотреть на туман. Кроме клубящегося кокона тумана, подсвеченного этим лучом, там ничего и не было. Старалась также не думать, что будет, если туман начнёт расползаться или нападать на меня. У меня во внутреннем кармане куртки всё ещё лежал этот камень-кристалл Франкшина, который я утащила у Белада. Надеюсь, он мне поможет провести свою миссию незаметно.
Встала как можно ближе и удобнее к мерцающей нечёткой лампочке, и снова стала разглядывать связку с ключами. Краем глаза увидела, что за столбом из тумана что-то происходит, какое-то движение. Я напряглась и чуть не выронила ключи. Повернув голову в ту сторону, я обомлела.
Ожидание угнетало и моих подопечных. Беатрикс призналась, пока мы наводили порядок на месте нашего "пикника на обочине":
— Я не знаю, получится у нас или нет. Но я бы что-то уже сделала, потому что сидеть здесь ещё несколько дней просто нереально. Психологически очень тяжело. Мы тут словно в плену, в тюрьме.
— Нужно потерпеть. Когда Констанция вернётся, я расспрошу её про наш план. Она поможет нам. Она знает много кого в городе. Вы тут в безопасности.
— Я не чувствую себя в безопасности, — покачала головой девушка.
— У вас с Йоко есть оружие, несколько ножей. Я могу оставить вам мой пистолет, если хотите, — сказала я, когда мы с Беатрикс уже возвращались в Хижину.
Йоко ушёл вперёд нас. Беатрикс удивлённо на меня посмотрела:
— Ты что, не остаёшься тут? Куда ты?
— Я хочу найти Шустика. Мне нужно поговорить с ним. Ещё раз поговорить, — добавила я спустя паузу.
— Иногда мне кажется, что ты уже прописалась в этом городе, — произнесла Беатрикс, отрешённо поглядев в сторону.
— Ты хочешь домой?
— Я очень хочу домой. Но я уже начинаю переставать верить, что попаду туда.
— Нельзя переставать верить. Никогда нельзя сдаваться. Ты же будущая учёная, Беатрикс. Если мы и попали в передрягу — она нам дана, чтобы мы изыскали ресурсы вырваться из неё.
— Ты говоришь прописные истины, — покачала головой девушка.
Я не успела ей возразить, потому что мы уже долезли до покосившегося шалаша, прозванного Хижиной. При Йоко я бы не хотела препираться ни с Беатрикс, ни тем более с самим Йоко. Но между мной и Беатрикс пробежал холодок недопонимания. Я намеренно не хотела идти на сближение с ними. Они мне не друзья. Они всего лишь подопечные, и я отвечала за их безопасность. Лучшее, что я могла сделать, это повторить:
— Мы с Констанцией оставляем вам эти ножи. Старайтесь выходить из Хижины только в случае крайней необходимости. По очереди наблюдайте вот в это окно, кто идёт. Если со стороны города сюда будет приходить кто-то подозрительный, постарайтесь успеть спрятаться в камнях, где мы ели рыбу. Я осмотрела, там можно спуститься вплотную к морю и забежать за скалы, а оттуда на берег и дёрнуть в сторону города, если потребуется. Совершить такой обманный манёвр. Ждите Констанцию или меня.
— Куда ты собралась? — спросил меня теперь уже Риббок.
— Мне нужно найти Шустика. И тоже разведать, насколько активно нас ищут.
— И надолго ты? Как скоро нам тебя ждать? — в вопросе Йоко я с удивлением обнаружила затаённый интерес вместо подозрительного недовольства. Но снова не придала этому значения.
— Сколько потребуется, — я отвела взгляд в сторону, прикидывая, сколько мне нужно времени, чтобы добраться до верхней части города, найти снова дом Татуировщика как ориентир, а оттуда проникнуть в Сад. — Я думаю, долго. Я ещё хочу сама посмотреть на этот Чаячий Причал.
— Хорошо, мы будем тут, — кивнул Риббок.
Он взял несколько ножей из тех, что у нас были, и стал рассовывать их по карманам и затыкать за пояс. Беатрикс куталась в одежду потеплее.
— Всё у нас получится. Держитесь тут, — пытаясь как-то подбодрить их, бросила я и вышла.
Я ушла не оглядываясь. В глубине души я и сама себя не понимала. Почему я поверила Пиовру. Моё нахождение у него уже затёрлось в памяти. И сошло за причудливый сон. Он мог и обмануть меня. Вдруг его затея с этой дверью — ловушка, и когда я туда приду, меня будет поджидать засада? Может быть, я зря теряю время, отыскивая эту дверь, может, мне следовало побыть с Йоко и Беатрикс, поговорить с ними, поддержать их получше. А потом найти Шустика и Констанцию и выяснить, как попасть к Крысакам?
Я нырнула в канализационный люк, уже знакомый мне. О том, чтобы шастать по лестнице, не могло идти и речи — лестница выводила в самое змеиное гнездо Вайм. При мысли о сёстрах, которые на самом деле были искажёнными клонами Аделии, у меня мурашки прошлись по коже. Как только Пиовр это мог выносить столько времени?! На его месте я бы давным-давно шею свернула бы этим ведьмам. Но он не мог этого сделать, морально не мог, и я его понимала. Для него это вечное напоминание о чудовищном горе, постигшем его возлюбленную, и он в глубине души считал себя виновным и заслуживающим наказания. Вчера, когда он мне рассказывал эту историю, я ясно увидела это по его глазам.
Здесь, во влажном вонючем подземелье, я поняла, что моим сомнениям наступил конец. И я пойду, найду и открою эту Садовую Дверь.
В подземельях множество ходов и поворотов. Я помнила чёткое направление, как мне рассказывала Констанция, и шла, не отклоняясь курса. Но мне очень хотелось исследовать эти подземелья досконально, вдоль и поперёк. Вдруг мне бы повезло, и я бы нашла этот кристалл, который нам так нужен? Возможно, я займусь этим, когда закончу своё тайное дело.
Завидев знакомую лестницу, я поднялась и очутилась в верхней части города. Теперь я ясно уловила различия. Здесь другое небо. Если в нижней части оно свинцовое и серое, то здесь отливало чем-то коричневым, будто глиной или кирпичной крошкой. И воздух другой, дышалось по-иному. Я никогда раньше не имела дело с расщеплёнными типами пространств.
До дома Татуировщика дорогу я знала. Она не заняла много времени. На то, чтобы обойти бродящих охранников, ушло не больше минуты. Я помнила, как они ходят и где они подолгу останавливаются. Как выяснилось, я была очень близко к кладбищу в первый раз. И лазила по крыше именно по той, которая примыкала к кладбищу. Мне не составило труда повторить все манёвры.
Несколько рывков и подтягиваний — и я снова на той же крыше. Я старалась передвигаться по-пластунски, чтобы охранники снизу меня не заметили. В тот момент я чувствовала себя ассасином или героем компьютерной игры. С одной лишь махонькой разницей: ставка здесь не три виртуальных жизни, а моя настоящая жизнь, единственная. Глупо сгинуть прямо сейчас в Городе Неизвестно-Когда-и-Где, чем героически погибнуть в бою, спасая мир, например лет этак в восемьдесят-сто. Да, наверное, я слишком глупая, раз, будучи секретным агентом рассчитываю дожить до ста лет. Но уж как есть.
Я доползла до той части крыши, которая оказалась прямо противоположной от дома Татуировщика. Там крыша примыкала к небольшому забору, а точнее, пристройке, и мне пришлось вскарабкаться на него и перелезть. И я внезапно очутилась в саду.
Никогда не подозревала, что в Городе Неизвестно-Когда-и-Где может быть сад. Я доселе не видела тут ни одного дерева. Ещё более не подозревала, что сад окажется таким большим. Это не сад. И даже не парк. А настоящий лес! Но деревья здесь чахлые, почти мёртвые. И почти без листьев. Словно тут застыла вечная поздняя осень. Земля покрыта жухлой листвой, ветками. А кое-где между деревьями виднелись могильные холмики и камни с истёршимися надписями. Кладбище.
Я оглянулась. Оказалось, пристройка-забор, по которой я сюда запрыгнула, относилась к разрушенной часовне из тёмно-коричневого кирпича. Пригляделась к ней, она пустовала. Для проформы подошла к зияющему провалу дверей и взглянула внутрь. Так и есть, полные руины, и здание часовни просвечивалось со всех сторон. В глубине обнаружила что-то крупное и блестящее. Из-за развалин я не имела возможности подобраться поближе, но различила очень похожую машину на те, которые уже видела. Саднящая боль в правой руке тут же неприятно напомнила о себе, я поморщилась. Теперь я понимала и догадывалась о предназначении этих машин, расставленных по всему городу в разных местах. Они связаны с туманом, перемещениями и другими изобретениями Франкшина. Пиовр уверен, что Франкшин хороший человек, но действующий под нажимом и давлением Крейна и Бранча. В этом ещё предстояло удостовериться.
Изучив внутренности часовни, я поняла, что опасности оттуда ждать не придётся, всё чисто. Если только эта часовня не вздумает упасть мне на голову, когда я буду проходить мимо. Вернулась к исследованию кладбища.
Далеко не первое кладбище, которое я посещала за свою жизнь. Здесь царила известная застывшая тишина, характерная для подобных сакральных мест. Нет, не до конца тишина — откуда-то доносились вполне реальные звуки города. Какой-то звон, отдалённый лай собаки... Не собаки ли Белада? Ещё я услышала характерный пароходный гудок. Я ещё не осматривала порт в этом "верхнем этаже" Города. Полагаю, что пароход Крейна и Бранча курсирует до Башни-с-Часами оттуда.
В поисках Садовой Двери стала обходить кладбище по периметру. Скоро кладбище плавно перетекло в непосредственно сад. То есть могил и надгробий больше не было, и растительность стала поживей. Стали попадаться ёлки, правда, жухлые, а ещё колючие кустарники вроде шиповника, и сухая поросль завалов из тонких веточек. Всё это сгущалось, превращалось в дебри, а кое-где попадался бурелом.
Странное местечко. Чем дальше я отходила от развалин часовни, тем становилось тише. С удивлением обнаружила, что как будто бы удаляюсь от города, как будто бы ухожу из него. Сад справа, слева, спереди и сзади всё больше "разрастался" передо мной. Наверное, по величине он превосходил все традиционные городские парки. В какой-то момент оглянувшись, я уже не различала стен города. Как я тут оказалась, а точнее, где? Возможно, это такая же Окраина, как то место, где мы сейчас прячемся в хижине.
Становилось тревожно. У меня был ещё шанс всё бросить, махнуть рукой. Вернуться тем же путём, снова залезть на стену и по крыше вернуться в Город. Что я делаю? И главное — ради чего? Снова стали одолевать дурацкие сомнения. Что мне такого дал или для меня сделал Пиовр, что ради него я решила рисковать? Да и что он мне посмеет сделать, если я ему откажу? Я ведь ему могу заявить — ты не давал мне никаких гарантий, и вообще, я тебе не верю, сиди-ка ты лучше в своей тюрьме, отрезай пальцы своим гладиаторам, а я спокойненько и без тебя справлюсь, доберусь до Башни, завалю Крейна с Бранчем и попаду домой. Слишком уж афёрой выглядела его просьба про дверь. Может быть, она из разряда прихоти, ни к чему не приводящей. Пиовр, как я убедилась, отличался изощрённым чувством юмора. Почему он сам не мог пойти и открыть эту дверь, почему не мог кого-то из своих подговорить, того же Хатука, чтоб для него открыли? С чего он решил связаться именно со мной?
Куча вопросов. Ёлки, палки и лес густой. Запутавшись в зарослях, как и в этих сомнениях, я увидела большущий холм, настолько крутой и огромный, что он закрывал от меня полнеба.
У меня всё ещё был выбор развернуться на сто восемьдесят градусов и вернуться назад. Но я этого не сделала. Что помешало? Любопытство.
Постояла несколько секунд перед холмом. Поразительная тишина словно навалилась. Было в этой тишине что-то напряжённое и неестественное. Мне показалось, что я тут не одна в саду. Внимательно огляделась, приглядываясь к каждому дереву и кусту. Ничего. Схватила в одну руку нож, в другую усыпляющий пистолет.
Шустик говорил, что в холме есть дверь. Как она выглядит? Может, она уже заросла и её не отыскать. Я пошла вдоль этого холма, пытаясь обойти по периметру. Холм показался мне живым, словно был спящим опасным великаном, олицетворяющим сам дух и суть этого Города. Чем дольше находилась рядом с холмом, тем страшнее мне становилось. Сердце стало часто биться.
Ещё не поздно развернуться и убежать. Ещё не поздно. Нет, не буду убегать. Потому что если убегу, никогда не узнаю тайну садовой двери. А она манила меня.
Наконец, я увидела её. Точнее, увидела торчащую из холма квадратную конструкцию из старых покосившихся бетонных блоков. Подойдя ближе, я обнаружила вход в тоннель, окантованный этим бетоном. Просто проход или длинный лаз. Свет плохо туда проникал. Я вгляделась внутрь и пожалела, что у меня нет с собой никакого источника света. Что ж, придётся действовать на ощупь.
Прежде чем войти в тоннель, я оглянулась в последний раз. Сад за моей спиной хищно застыл в немом ожидании непонятно чего. Пора уже доставать ключи, предстояло сделать выбор, какое оружие оставить, нож или пистолет. Я выбрала нож и переложила его в раненую руку. Сжав рукоять, поморщилась от боли: рука всё ещё плохо работала. Никак не заживает, не пришлось бы её ампутировать. Левой здоровой рукой извлекла тяжёлую связку ключей. Как их много. А здесь так темно... Пока ещё не зашла слишком далеко и оставался незначительный свет, я рассмотрела связку. Ключей штук тридцать, может, сорок. Все похожи друг на друга. Несколько отличающихся. Как понять, какой ключ от садовой двери, в такой-то тьме?
Ладно, буду действовать по интуиции. Сначала посмотрю на эту Садовую дверь. Зашла в тоннель глубже. К моему удивлению, он в конце изгибался резко налево, и заглянув туда, я увидела слабый источник тусклого зеленоватого света, как от ночника. Нервно сглотнула: это очень похоже на тот разрыв пространства, который я видела в подвалах Совета Правления и об которое повредила руку.
Мне ничего не оставалось, как пройти вперёд. За пределами тоннеля на улице вдруг раздался резкий шквал ветра, часть веток полетела, с диким шумом ударяясь о бетон, деревья адски заскрипели. Там началось светопреставление. Очень внезапно, что странно. Словно зловещие силы природы ополчились против меня, загнали меня сюда как в мышеловку, а я совершенно беззащитна пред ними! Ни пистолет, ни нож мне тут точно не помощники. Я усилием воли подавила начавшуюся панику.
Путь только один — вперёд и налево. Пошла налево. Там было светло от стоящего в углу агрегата, похожего на комод, цвета бронзы и меди. Нечто непонятное, металлическое, с кучей кнопок, рычажков, решёточек, ящичков, тумблеров и прочих торчащих из корпуса деталей. Ещё там тускло горела лампочка, которая направляла свой свет на противоположный угол комнаты. А рядом, точнее, между этими углами, и виднелась вросшая в стену старая железная дверь.
Луч освещал порядочную часть комнаты. И там, куда он направлялся, клубился туман. Туман находился словно в невидимом, ограниченном коконе, и не заполнял всё пространство целиком. Этот туман и придавал зелень исходящему неяркому свету.
Лампочка, которая светила в машине, казалось, совсем скоро перегорит. Мне следовало поторопиться разобраться с ключами. Пригляделась к двери и сразу увидела замочную скважину, не большую и не маленькую. Теоретически к ней мог подойти любой ключ из тех, что у меня был.
Вначале старалась не смотреть на туман. Кроме клубящегося кокона тумана, подсвеченного этим лучом, там ничего и не было. Старалась также не думать, что будет, если туман начнёт расползаться или нападать на меня. У меня во внутреннем кармане куртки всё ещё лежал этот камень-кристалл Франкшина, который я утащила у Белада. Надеюсь, он мне поможет провести свою миссию незаметно.
Встала как можно ближе и удобнее к мерцающей нечёткой лампочке, и снова стала разглядывать связку с ключами. Краем глаза увидела, что за столбом из тумана что-то происходит, какое-то движение. Я напряглась и чуть не выронила ключи. Повернув голову в ту сторону, я обомлела.
