— Что, морячок, не желаешь со мной танцевать? Значит, не особо вам и хочется Ключик-то! — воркует она. — Сейчас я буду петь, а ты танцевать, и так мы договоримся, что Ключик у нас останется, а ты пойдёшь ко дну! Ты и второй морячок. А может ещё и морячка, — Пета убийственно поглядывает на Эдди и Айрэнн.
Эдди тем временем отпускает Айрэнн. Они ободряющее шепчут друг другу. Айрэнн подсказывает ему, как надо встать.
Внезапно Зелёный Червь хватает меня за предплечье, чуть подтаскивает к себе и приказным шёпотом говорит:
— Ты должна убить её. Едва она появится — убей её. Вот этим, — подобно заговорщику, он почти силой суёт мне в руку нож.
Я непонимающе смотрю на него снизу вверх. Он ведёт себя грубо, но я вижу в его глазах... что это, просьбу? Нет, не приказ, не требование. Просьбу, сдобренную чем-то похожим на... Надежду?! Надежда — одно из самых светлых и добрых чувств — у Чёрного?! Нет, я слишком хорошо отношусь к людям. И к не-людям тоже. Машинально беру в руку нож. Хватка Червя у меня на предплечье становится мягче. Я как завороженная смотрю на него и понимаю: не враг. Во всяком случае, здесь и сейчас точно не враг. У него такой же интерес, как у меня, у Русалок: сделать всё, чтобы демона по имени Августина Симболи больше не было в нашем мире.
Червь отпускает моё предплечье. Как странно, но мне предпочтительнее, чтобы он меня держал. Потому что становится слишком черно вокруг, слишком холодно. Пространство, его ткань, его аура и мерность начинают искажаться. Чувствую, что проваливаюсь в чёрную дыру. Оглядываюсь — сзади всё черным черно. Где Эдди, Айрэнн, Шрам? Пета ведь там угрожает им... Или у неё такие шутки?
— Они идут, — тихо, хриплым голосом говорит Червь. Тут я понимаю, что он стоит сзади меня. Становится на порядок спокойнее.
Удивительно! Этот тип меня дважды чуть не убил, избил, скинув в канализацию мой полутруп. Но здесь и сейчас я не только не боюсь его, признаю временным союзником. Мне хочется, чтобы мы ещё не один раз стояли с ним вот так, почти плечом к плечу. Он сейчас прикрывает мне тылы. Я догадываюсь, почему он рядом. Он огненной стихии, и я вроде тоже. Только я человек, а он колдун.
Я держу нож. Убить ножом Августу? Как — так? Разве расторжение Договора подразумевает убийство?
Мы слышим цоканье каблучков. Через мгновенье перед нами появляется Блэки.
— Ну здрасьте, — кокетливо вздёргивает она очаровательную головку.
Снова похожа на обольстительную девушку.
— Водичка притекла, — хихикает она. — Я угрожаю тебе, но твой воздушный блондинчик угрожает Пете. Мы квиты.
И тут же командует:
— Червь, всё готово. Угрожай землячке. А тебе будет угрожать водник.
Я оглядываюсь на Червя. Перед тем как с такой же кровожадной улыбкой шагнуть назад в черноту и исчезнуть, раствориться в ней, он прищуривает глаза на меня. Я чувствую исходящий от него импульс — просьбу. Убить демона. Как жаль, что он ушёл из моего круга — я не против, если бы он тут остался.
Блэки же пояснила:
— Зелёный Червь — своего рода выключатель, и он сейчас щёлкает. Он завершает своей фигурой эту Расстановку. Когда он расставится как надо, здесь появится Августа. Мои условия таковы: ты должна сказать ей, что расторгаешь договор не по нашему приказу, а по приказу Тёмного Мага. Скажешь ей хоть слово, что договор расторгаем мы — Сирены — я тебя убью, поняла? — это было произнесено чуть весёлым, чуть ласковым голоском.
Чувствую подступающую панику. В горле становится слишком сухо. Начинается! Русалки вмешивают нас в грязные игры, о чём мы ни слухом ни духом. Играют нами как в шахматы. Не только мною, Эдди, Айрэнн и Шрамом — но ещё и Червём. Вот почему я на короткий миг почувствовала его союзником, что он с нами в одной связке.
Пространство снова искажается. Теперь я вижу четыре концентрических круга. Я в центре, Блэки напротив, подбоченясь, усмехаясь, в ошеломляющим бикини, разящая совращающей красотой и еле прикрытой наготой, подавляющая харизмой, многовековым опытом убийств и разрушений.
Во втором концентрическом круге — Айрэнн. Напротив неё — Зелёный Червь. Айрэнн сильно напряжена, испугана, её глаза широко распахнуты, видно, что она сильно боится. В третьем круге — Эдди. Он еле сдерживается, чтобы не кинуться на Червя, тяжело дышит. В четвёртом круге — Шрам. Он пристально и сощурившись смотрит на Пету, надвинувшись на неё уверенно и воинственно. Пета стоит перед ним, насмешливая, гордая, капризная, но словно связанная. Руки опущены вдоль тела, плечи опущены — не делает никаких попыток напасть и тем более спеть.
А потом появляется Августина.
Я вижу её всего второй раз в жизни. Но столько думала про неё, изучала её досье, разговаривала про неё с друзьями-Шакалами, что мне кажется, что я знаю её ещё лучше чем самое себя.
Девочка, похожая на меня внешне и внутренне. Родись я в том же районе, в то же время, при тех же обстоятельствах — я могла бы полностью повторить её судьбу. В детстве в школе я тоже была робкой. Но мне повезло, что меня гнобили не все подряд, а для тех, кто гнобил, я находила в себе мужество дать отпор. А Августа не смогла противостоять издевательствам. И одноклассники скинули её с пятого этажа.
Эта тихая всесокрушающая ярость проявилась у неё глубоко внутри. Видимо, она вынашивала планы призвать на помощь демонов, чёрные силы, чтобы те защищали её. Потому что не на кого больше надеяться. Особенно после того как Мэри Зиг и Эвриус Халл уехали. Духи зла не смогли её защитить при жизни — но зато наделили силой после смерти, сделав её себе подобной. Демоном.
Эта девочка пережила первую робкую любовь — к другу детства. Эта девочка мечтала быть обычным человеком, жить счастливой жизнью. Она любила жёлтые розы.
Как она может быть «плохой»?!
Сейчас она стоит в шагах пяти от меня с Блэки. На её чистое, симпатичное лицо в громадных очках в немодной толстой оправе наползло сначала удивление, потом злость, нервозность. Когда она увидела меня — чуть ли не истерика исказила её глаза, брови, лоб, нос, губы. Она вся ощерилась, худенькая, чуть ниже меня ростом, в старой школьной форме, которую носили тридцать лет назад.
— Что вам надо? Вы меня оторвали от важных дел! Блэки, что всё это значит, что тут делает эта тварь? Ты привела её, чтобы я её убила? Мне сейчас некогда, но да, пожалуй, будет приятно свернуть ей шею, — это Августа проговорила громко, авторитарно.
Окатила меня таким взглядом, что я невольно шарахнулась. Она меня ненавидит. За что?
Блэки слащаво и коварно улыбнулась:
— Извини, что оторвали тебя. Но такова была воля Тёмного. Он поставил нас перед фактом, что Договор с тобой больше не действителен. Что можешь катиться на все четыре стороны, быть свободной от всех обязательств Огня перед Водой, — доброжелательно, но не скрывая издёвки, проворковала полуголая русалка.
Смотрит на меня. Я вынуждена кивнуть, подтверждая её слова, её ложь для Августы.
Августа расширила глаза. Она убийственно и обжигающе посмотрела на Блэки. Потом топнула ногой нервно, еле сдерживая приступ истерического визга, готового вырваться из неё. Вместо визга пробасила громогласно:
— Это что за фигня?! Что за хрень, я тебя спрашиваю, Блэки?!
— Ты что, не рада своему освобождению? — Блэки сделала вид, что искренне изумилась. — Договор Огня и Воды недействителен. Мы собрали расстановку, — тут Блэки повернулась назад и крикнула: — Пета, начинай! — и снова повернулась к Августе. — Ты же наоборот была так недовольна, что мы приказывали тебе нас слушаться.
— Мы так не договаривались! Дайте сюда Ключ!!! — теперь Августа это проорала громко.
Сзади послышалось шуршание, движение, шёпотки. Мне показалось, что я услышала, как Айрэнн что-то прошептала. Оглянуться не могла: осознала, что Августа сейчас опасна, и что я не должна спускать с неё глаз. Внутри всё напряглось. Рука сжала нож Зелёного Червя.
— Извини, но на то воля Тёмного Демиурга, — развела руками Блэки. — Он приказал освободить тебя от нашей власти, но Ключа тебе не давать. Претензии к нему или к его представителям, вот к ней, например, — и подлючка Блэки кивнула на меня, всем своим видом показывая, что она не при чём, умывает руки, и хата русалок с краю.
— Ах ты тварь! Я убью тебя! Я сейчас... — Августа дёрнулась вперёд.
Я, было, инстинктивно подалась назад, но тут же поймала момент, как Августа напоролась на невидимую стену. Она застыла в полном шоке, непонимании, с открытым ртом, с распахнутыми глазами. Блэки процокала каблучками чуть в сторону, встала поодаль, подбоченясь. Ей не хватало только попкорна.
— Расстановка работает, Договор расторгается. Чувствую Землю, Воду, Огонь, Воздух, — Блэки обмахнулась рукой как веером. — Чувствую Свет, Черноту, Белизну и... о... слишком много Тьмы, о да. Тёмный Демиург хорошо устроился, послав сюда больше всего представителей Тьмы.
Августа смотрела на меня. Я несколько секунд ничего не видела — только её глаза. Глаза преданной, разочарованной, обманутой, растоптанной... Глаза смертельно ненавидящей, жаждущей власти, разрушения, жаждущей моей смерти в первую очередь. Глаза демона. Глаза невинно убиенной девочки. Когда-то — очень красивой, доброй, любящей, чуткой, творческой девочки.
— Я убью тебя. Я проклинаю тебя, Клотильда Итчи, — шипела она.
Внезапно ко мне подошла Пета. Она встала, копируя позу своей подружки-Блэки — подбоченясь, положив одну руку на пояс, вторую на бедро. Насмешливо прошипела:
— Чего же ты ждёшь? Она сейчас слаба. Мы с Блэки проделали всю работу за тебя и за твоего тормознутого водника. Всё, что тебе надо — убить её. Она сейчас не демон, её силы на нуле. Не упускай свой шанс!
— Это входит в условия Расторжения?! — охрипшим, еле владеющим голосом спросила я.
— О... так это бизнес, ничего личного! Нет, как бы формально договорчик мы расторгли и задание ты выполнила. Но, видишь, Пета хочет, чтобы и предмет договора тоже был расторгнут. Убит, — ответила Блэки.
Я сглотнула.
Чего от меня все хотят?!
— Червь!!! — заорала Августа. — Червь, убей её! Сейчас же! На моих глазах, чтоб я видела! Убей её дружков!
Зелёный Червь подошёл ко мне и встал рядом. Нет, он не стал вставать третьим в позу русалок. Он смерил меня оценивающим взглядом. Там читалось снисходительное превосходство и выжидающее любопытство. Потом он посмотрел на Августу... И снова на меня. Словно сравнивал.
— Давай, сверни ей шею!!! Ну же!!! — подпрыгивала Августа. — Я лишилась своих сил! Что вы со мной сделали?! Я убью вас всех! Я стану могущественной и убью вас!!! Сейчас Червь убьёт вас, а потом — я!!! Червь, убей!!! — вопила она.
Мы с Зелёным Червём смотрим друг на друга. Червь начинает кровожадно и жутко улыбаться. Но я чувствую в этой улыбки солидарность. Он будто заговорщик. В следующий миг он мне говорит:
— Убей её. Сейчас же. Она полное ничтожество. Она слаба, втоптана в грязь, повелась на нашу расставленную ловушку. Ты сейчас гораздо сильнее, хоть она и высший демон, а ты всего лишь вагант.
В голосе этого убийцы, чёрного колдуна, что-то поддерживающее. Его голос окутывал, подталкивал, вселял силу, подбодрял. Это уму непостижимо. Враг, который хотел убить меня — сейчас болеет за меня как за любимую спортивную команду. И я чувствую некую разновидность признательности ему за это. Но ничего поделать не могу.
И не хочу.
Как я не хочу участвовать в этих играх.
— Сорвиголова, убей её! — раздаётся окрик Шрама. — Быстрее!
Этот окрик как приказ командира. Я дёргаюсь, дёргается нож в моей руке. Я подхожу к Августе. Мы стоим друг напротив друга.
Нет — «мы». Нет — «друг напротив друга». Я и она. Стоим. Враг напротив врага.
— Червь!!! Я проклинаю и тебя!!! Предатель! Собака! Я верила тебе! Ты заплатишь мне!!! — бесится Августа.
Мне становится её очень жалко. Я смотрю в её глаза и за плещущейся лютой ненавистью ко всему живому вижу там перепуганную девочку. Её по жизни все только и делали что предавали, издевались, устраивали западню, обманывали и облапошивали. А ведь она шла с доверием, с открытым сердцем к миру!
Сжимаю нож.
— Убей её, — повторяет Пета с нажимом.
— Да, убей, не дрейфь! — хриплый голос Червя с садистским предвкушающим возбуждением. Ему так хочется увидеть смерть той, кого он ненавидит. Но кого не может убить, потому что не его кровь использовалась в ритуале.
— Убивай! Ты не должна жалеть! Это демон, это не человек! Это враг всего живого! Только сейчас такой шанс! Убей её, пожалуйста! — Шрам почти умоляет.
— Клот, а почему тебя интересует мастерство убийства? Ты же добрая.
— Потому что я хочу стать супер агентом. Потому что я хочу стать ещё лучше и круче, чем я сейчас. Я ни разу никого не убивала. Ну... несколько раз было в процессе заданий, что из-за моих действий или совместных действий коллег наступал несчастный случай с нашими врагами, и они погибали... Но я вот чего боюсь — ты прав, я добрая. Вдруг ко мне подойдёт такой враг, что я дам слабину и не смогу его убить?
— Зачем ты думаешь об этом?
Зачем я думаю об этом?!
Ко мне подошёл враг. Августа Симболи — та, что могла быть мной. Та, что ценой моей крови прорвалась в этот мир. Демон.
На спецзаданиях у меня не возникало проблем с тем, чтоб отправить демона туда, куда он пришёл, выстрелить в преступника.
Сейчас передо мной не демон. Маленькая девочка. Потерянная, испуганная. Отвергнутая несправедливо даже Демиургами и Творцом. Одни лишь демоны Инферно приняли и признали её... Испортили, совратили.
— УБЕЙ ЕЁ!!!
Я замахиваюсь ножом. Августа сначала рассматривает меня с ненавистью. А потом ей на лицо наползает торжествующее презрение:
— Не сможешь. Кишка тонка. Не сможешь!
— БЫСТРЕЕ!!! НУ ЖЕ, ОДИН УДАР! В СЕРДЦЕ! ПЕРЕРЕЖЬ ЕЙ ГОРЛО! СИЛЬНЕЕ БЕЙ!!! — я не знаю, кто это мне кричит. Может, Червь, а может, Шрам. Или Пета. Или уже Блэки радостно подвывает.
Мне нужно опустить руку.
Аманда неоднократно тренировала со мной элементы ножевого боя. Она объясняла на реалистичных макетах-имитаторах, как нужно ударить ножом, чтобы мгновенно без мучений лишить жизни. Кого угодно — человека или дикое животное, напавшее на охоте или в лесу. Тогда, на тренировке, я не подозревала, что это мне понадобится, чтобы убить человека. Я относилась к занятиям как к практическому мастер-классу, что делать, если в лесу нападёт медведь или бешеный кабан. Я добросовестно тренировала удары.
Сейчас я имела все возможности, умения и оружие добросовестно нанести удар.
Я не поняла, когда момент был упущен — но я ничего не сделала. Я не смогла.
Но я вот чего боюсь — ты прав, я добрая. Вдруг ко мне подойдёт такой враг, что я дам слабину и не смогу его убить?
Я всего лишь человек! От меня эти анхомы много чего хотят. Я не хочу!!! Дайте мне свободу, я человек, у людей ведь свобода по вашим дурацким правилам и канонам! Свобода выбирать то, что я хочу! Почему вы вмешиваете меня в ваши чёртовы игры?!
Хотелось это прокричать. Но все слова ушли. Горло перекрыто.
— Я расквитаюсь с тобой, — обещает Августа уже спокойным и слишком опасным тоном. — И с тобой, Зелёный Червь.
Она исчезает. Испаряется.
Снова заволакивает чёрным туманом — Трёхглазая телепортирует нас обратно. Всё кончено. Договор Огня и Воды расторгнут, но демон, угрожающий всему живому на Земле, продолжает жить, крепнуть и копить силы.
Эдди тем временем отпускает Айрэнн. Они ободряющее шепчут друг другу. Айрэнн подсказывает ему, как надо встать.
Внезапно Зелёный Червь хватает меня за предплечье, чуть подтаскивает к себе и приказным шёпотом говорит:
— Ты должна убить её. Едва она появится — убей её. Вот этим, — подобно заговорщику, он почти силой суёт мне в руку нож.
Я непонимающе смотрю на него снизу вверх. Он ведёт себя грубо, но я вижу в его глазах... что это, просьбу? Нет, не приказ, не требование. Просьбу, сдобренную чем-то похожим на... Надежду?! Надежда — одно из самых светлых и добрых чувств — у Чёрного?! Нет, я слишком хорошо отношусь к людям. И к не-людям тоже. Машинально беру в руку нож. Хватка Червя у меня на предплечье становится мягче. Я как завороженная смотрю на него и понимаю: не враг. Во всяком случае, здесь и сейчас точно не враг. У него такой же интерес, как у меня, у Русалок: сделать всё, чтобы демона по имени Августина Симболи больше не было в нашем мире.
Червь отпускает моё предплечье. Как странно, но мне предпочтительнее, чтобы он меня держал. Потому что становится слишком черно вокруг, слишком холодно. Пространство, его ткань, его аура и мерность начинают искажаться. Чувствую, что проваливаюсь в чёрную дыру. Оглядываюсь — сзади всё черным черно. Где Эдди, Айрэнн, Шрам? Пета ведь там угрожает им... Или у неё такие шутки?
— Они идут, — тихо, хриплым голосом говорит Червь. Тут я понимаю, что он стоит сзади меня. Становится на порядок спокойнее.
Удивительно! Этот тип меня дважды чуть не убил, избил, скинув в канализацию мой полутруп. Но здесь и сейчас я не только не боюсь его, признаю временным союзником. Мне хочется, чтобы мы ещё не один раз стояли с ним вот так, почти плечом к плечу. Он сейчас прикрывает мне тылы. Я догадываюсь, почему он рядом. Он огненной стихии, и я вроде тоже. Только я человек, а он колдун.
Я держу нож. Убить ножом Августу? Как — так? Разве расторжение Договора подразумевает убийство?
Мы слышим цоканье каблучков. Через мгновенье перед нами появляется Блэки.
— Ну здрасьте, — кокетливо вздёргивает она очаровательную головку.
Снова похожа на обольстительную девушку.
— Водичка притекла, — хихикает она. — Я угрожаю тебе, но твой воздушный блондинчик угрожает Пете. Мы квиты.
И тут же командует:
— Червь, всё готово. Угрожай землячке. А тебе будет угрожать водник.
Я оглядываюсь на Червя. Перед тем как с такой же кровожадной улыбкой шагнуть назад в черноту и исчезнуть, раствориться в ней, он прищуривает глаза на меня. Я чувствую исходящий от него импульс — просьбу. Убить демона. Как жаль, что он ушёл из моего круга — я не против, если бы он тут остался.
Блэки же пояснила:
— Зелёный Червь — своего рода выключатель, и он сейчас щёлкает. Он завершает своей фигурой эту Расстановку. Когда он расставится как надо, здесь появится Августа. Мои условия таковы: ты должна сказать ей, что расторгаешь договор не по нашему приказу, а по приказу Тёмного Мага. Скажешь ей хоть слово, что договор расторгаем мы — Сирены — я тебя убью, поняла? — это было произнесено чуть весёлым, чуть ласковым голоском.
Чувствую подступающую панику. В горле становится слишком сухо. Начинается! Русалки вмешивают нас в грязные игры, о чём мы ни слухом ни духом. Играют нами как в шахматы. Не только мною, Эдди, Айрэнн и Шрамом — но ещё и Червём. Вот почему я на короткий миг почувствовала его союзником, что он с нами в одной связке.
Пространство снова искажается. Теперь я вижу четыре концентрических круга. Я в центре, Блэки напротив, подбоченясь, усмехаясь, в ошеломляющим бикини, разящая совращающей красотой и еле прикрытой наготой, подавляющая харизмой, многовековым опытом убийств и разрушений.
Во втором концентрическом круге — Айрэнн. Напротив неё — Зелёный Червь. Айрэнн сильно напряжена, испугана, её глаза широко распахнуты, видно, что она сильно боится. В третьем круге — Эдди. Он еле сдерживается, чтобы не кинуться на Червя, тяжело дышит. В четвёртом круге — Шрам. Он пристально и сощурившись смотрит на Пету, надвинувшись на неё уверенно и воинственно. Пета стоит перед ним, насмешливая, гордая, капризная, но словно связанная. Руки опущены вдоль тела, плечи опущены — не делает никаких попыток напасть и тем более спеть.
А потом появляется Августина.
Я вижу её всего второй раз в жизни. Но столько думала про неё, изучала её досье, разговаривала про неё с друзьями-Шакалами, что мне кажется, что я знаю её ещё лучше чем самое себя.
Девочка, похожая на меня внешне и внутренне. Родись я в том же районе, в то же время, при тех же обстоятельствах — я могла бы полностью повторить её судьбу. В детстве в школе я тоже была робкой. Но мне повезло, что меня гнобили не все подряд, а для тех, кто гнобил, я находила в себе мужество дать отпор. А Августа не смогла противостоять издевательствам. И одноклассники скинули её с пятого этажа.
Эта тихая всесокрушающая ярость проявилась у неё глубоко внутри. Видимо, она вынашивала планы призвать на помощь демонов, чёрные силы, чтобы те защищали её. Потому что не на кого больше надеяться. Особенно после того как Мэри Зиг и Эвриус Халл уехали. Духи зла не смогли её защитить при жизни — но зато наделили силой после смерти, сделав её себе подобной. Демоном.
Эта девочка пережила первую робкую любовь — к другу детства. Эта девочка мечтала быть обычным человеком, жить счастливой жизнью. Она любила жёлтые розы.
Как она может быть «плохой»?!
Сейчас она стоит в шагах пяти от меня с Блэки. На её чистое, симпатичное лицо в громадных очках в немодной толстой оправе наползло сначала удивление, потом злость, нервозность. Когда она увидела меня — чуть ли не истерика исказила её глаза, брови, лоб, нос, губы. Она вся ощерилась, худенькая, чуть ниже меня ростом, в старой школьной форме, которую носили тридцать лет назад.
— Что вам надо? Вы меня оторвали от важных дел! Блэки, что всё это значит, что тут делает эта тварь? Ты привела её, чтобы я её убила? Мне сейчас некогда, но да, пожалуй, будет приятно свернуть ей шею, — это Августа проговорила громко, авторитарно.
Окатила меня таким взглядом, что я невольно шарахнулась. Она меня ненавидит. За что?
Блэки слащаво и коварно улыбнулась:
— Извини, что оторвали тебя. Но такова была воля Тёмного. Он поставил нас перед фактом, что Договор с тобой больше не действителен. Что можешь катиться на все четыре стороны, быть свободной от всех обязательств Огня перед Водой, — доброжелательно, но не скрывая издёвки, проворковала полуголая русалка.
Смотрит на меня. Я вынуждена кивнуть, подтверждая её слова, её ложь для Августы.
Августа расширила глаза. Она убийственно и обжигающе посмотрела на Блэки. Потом топнула ногой нервно, еле сдерживая приступ истерического визга, готового вырваться из неё. Вместо визга пробасила громогласно:
— Это что за фигня?! Что за хрень, я тебя спрашиваю, Блэки?!
— Ты что, не рада своему освобождению? — Блэки сделала вид, что искренне изумилась. — Договор Огня и Воды недействителен. Мы собрали расстановку, — тут Блэки повернулась назад и крикнула: — Пета, начинай! — и снова повернулась к Августе. — Ты же наоборот была так недовольна, что мы приказывали тебе нас слушаться.
— Мы так не договаривались! Дайте сюда Ключ!!! — теперь Августа это проорала громко.
Сзади послышалось шуршание, движение, шёпотки. Мне показалось, что я услышала, как Айрэнн что-то прошептала. Оглянуться не могла: осознала, что Августа сейчас опасна, и что я не должна спускать с неё глаз. Внутри всё напряглось. Рука сжала нож Зелёного Червя.
— Извини, но на то воля Тёмного Демиурга, — развела руками Блэки. — Он приказал освободить тебя от нашей власти, но Ключа тебе не давать. Претензии к нему или к его представителям, вот к ней, например, — и подлючка Блэки кивнула на меня, всем своим видом показывая, что она не при чём, умывает руки, и хата русалок с краю.
— Ах ты тварь! Я убью тебя! Я сейчас... — Августа дёрнулась вперёд.
Я, было, инстинктивно подалась назад, но тут же поймала момент, как Августа напоролась на невидимую стену. Она застыла в полном шоке, непонимании, с открытым ртом, с распахнутыми глазами. Блэки процокала каблучками чуть в сторону, встала поодаль, подбоченясь. Ей не хватало только попкорна.
— Расстановка работает, Договор расторгается. Чувствую Землю, Воду, Огонь, Воздух, — Блэки обмахнулась рукой как веером. — Чувствую Свет, Черноту, Белизну и... о... слишком много Тьмы, о да. Тёмный Демиург хорошо устроился, послав сюда больше всего представителей Тьмы.
Августа смотрела на меня. Я несколько секунд ничего не видела — только её глаза. Глаза преданной, разочарованной, обманутой, растоптанной... Глаза смертельно ненавидящей, жаждущей власти, разрушения, жаждущей моей смерти в первую очередь. Глаза демона. Глаза невинно убиенной девочки. Когда-то — очень красивой, доброй, любящей, чуткой, творческой девочки.
— Я убью тебя. Я проклинаю тебя, Клотильда Итчи, — шипела она.
Внезапно ко мне подошла Пета. Она встала, копируя позу своей подружки-Блэки — подбоченясь, положив одну руку на пояс, вторую на бедро. Насмешливо прошипела:
— Чего же ты ждёшь? Она сейчас слаба. Мы с Блэки проделали всю работу за тебя и за твоего тормознутого водника. Всё, что тебе надо — убить её. Она сейчас не демон, её силы на нуле. Не упускай свой шанс!
— Это входит в условия Расторжения?! — охрипшим, еле владеющим голосом спросила я.
— О... так это бизнес, ничего личного! Нет, как бы формально договорчик мы расторгли и задание ты выполнила. Но, видишь, Пета хочет, чтобы и предмет договора тоже был расторгнут. Убит, — ответила Блэки.
Я сглотнула.
Чего от меня все хотят?!
— Червь!!! — заорала Августа. — Червь, убей её! Сейчас же! На моих глазах, чтоб я видела! Убей её дружков!
Зелёный Червь подошёл ко мне и встал рядом. Нет, он не стал вставать третьим в позу русалок. Он смерил меня оценивающим взглядом. Там читалось снисходительное превосходство и выжидающее любопытство. Потом он посмотрел на Августу... И снова на меня. Словно сравнивал.
— Давай, сверни ей шею!!! Ну же!!! — подпрыгивала Августа. — Я лишилась своих сил! Что вы со мной сделали?! Я убью вас всех! Я стану могущественной и убью вас!!! Сейчас Червь убьёт вас, а потом — я!!! Червь, убей!!! — вопила она.
Мы с Зелёным Червём смотрим друг на друга. Червь начинает кровожадно и жутко улыбаться. Но я чувствую в этой улыбки солидарность. Он будто заговорщик. В следующий миг он мне говорит:
— Убей её. Сейчас же. Она полное ничтожество. Она слаба, втоптана в грязь, повелась на нашу расставленную ловушку. Ты сейчас гораздо сильнее, хоть она и высший демон, а ты всего лишь вагант.
В голосе этого убийцы, чёрного колдуна, что-то поддерживающее. Его голос окутывал, подталкивал, вселял силу, подбодрял. Это уму непостижимо. Враг, который хотел убить меня — сейчас болеет за меня как за любимую спортивную команду. И я чувствую некую разновидность признательности ему за это. Но ничего поделать не могу.
И не хочу.
Как я не хочу участвовать в этих играх.
— Сорвиголова, убей её! — раздаётся окрик Шрама. — Быстрее!
Этот окрик как приказ командира. Я дёргаюсь, дёргается нож в моей руке. Я подхожу к Августе. Мы стоим друг напротив друга.
Нет — «мы». Нет — «друг напротив друга». Я и она. Стоим. Враг напротив врага.
— Червь!!! Я проклинаю и тебя!!! Предатель! Собака! Я верила тебе! Ты заплатишь мне!!! — бесится Августа.
Мне становится её очень жалко. Я смотрю в её глаза и за плещущейся лютой ненавистью ко всему живому вижу там перепуганную девочку. Её по жизни все только и делали что предавали, издевались, устраивали западню, обманывали и облапошивали. А ведь она шла с доверием, с открытым сердцем к миру!
Сжимаю нож.
— Убей её, — повторяет Пета с нажимом.
— Да, убей, не дрейфь! — хриплый голос Червя с садистским предвкушающим возбуждением. Ему так хочется увидеть смерть той, кого он ненавидит. Но кого не может убить, потому что не его кровь использовалась в ритуале.
— Убивай! Ты не должна жалеть! Это демон, это не человек! Это враг всего живого! Только сейчас такой шанс! Убей её, пожалуйста! — Шрам почти умоляет.
— Клот, а почему тебя интересует мастерство убийства? Ты же добрая.
— Потому что я хочу стать супер агентом. Потому что я хочу стать ещё лучше и круче, чем я сейчас. Я ни разу никого не убивала. Ну... несколько раз было в процессе заданий, что из-за моих действий или совместных действий коллег наступал несчастный случай с нашими врагами, и они погибали... Но я вот чего боюсь — ты прав, я добрая. Вдруг ко мне подойдёт такой враг, что я дам слабину и не смогу его убить?
— Зачем ты думаешь об этом?
Зачем я думаю об этом?!
Ко мне подошёл враг. Августа Симболи — та, что могла быть мной. Та, что ценой моей крови прорвалась в этот мир. Демон.
На спецзаданиях у меня не возникало проблем с тем, чтоб отправить демона туда, куда он пришёл, выстрелить в преступника.
Сейчас передо мной не демон. Маленькая девочка. Потерянная, испуганная. Отвергнутая несправедливо даже Демиургами и Творцом. Одни лишь демоны Инферно приняли и признали её... Испортили, совратили.
— УБЕЙ ЕЁ!!!
Я замахиваюсь ножом. Августа сначала рассматривает меня с ненавистью. А потом ей на лицо наползает торжествующее презрение:
— Не сможешь. Кишка тонка. Не сможешь!
— БЫСТРЕЕ!!! НУ ЖЕ, ОДИН УДАР! В СЕРДЦЕ! ПЕРЕРЕЖЬ ЕЙ ГОРЛО! СИЛЬНЕЕ БЕЙ!!! — я не знаю, кто это мне кричит. Может, Червь, а может, Шрам. Или Пета. Или уже Блэки радостно подвывает.
Мне нужно опустить руку.
Аманда неоднократно тренировала со мной элементы ножевого боя. Она объясняла на реалистичных макетах-имитаторах, как нужно ударить ножом, чтобы мгновенно без мучений лишить жизни. Кого угодно — человека или дикое животное, напавшее на охоте или в лесу. Тогда, на тренировке, я не подозревала, что это мне понадобится, чтобы убить человека. Я относилась к занятиям как к практическому мастер-классу, что делать, если в лесу нападёт медведь или бешеный кабан. Я добросовестно тренировала удары.
Сейчас я имела все возможности, умения и оружие добросовестно нанести удар.
Я не поняла, когда момент был упущен — но я ничего не сделала. Я не смогла.
Но я вот чего боюсь — ты прав, я добрая. Вдруг ко мне подойдёт такой враг, что я дам слабину и не смогу его убить?
Я всего лишь человек! От меня эти анхомы много чего хотят. Я не хочу!!! Дайте мне свободу, я человек, у людей ведь свобода по вашим дурацким правилам и канонам! Свобода выбирать то, что я хочу! Почему вы вмешиваете меня в ваши чёртовы игры?!
Хотелось это прокричать. Но все слова ушли. Горло перекрыто.
— Я расквитаюсь с тобой, — обещает Августа уже спокойным и слишком опасным тоном. — И с тобой, Зелёный Червь.
Она исчезает. Испаряется.
Снова заволакивает чёрным туманом — Трёхглазая телепортирует нас обратно. Всё кончено. Договор Огня и Воды расторгнут, но демон, угрожающий всему живому на Земле, продолжает жить, крепнуть и копить силы.
