— Это что ещё за фокусы?! — надвигаюсь на него.
И тут вижу, что на нём почти нет лица. Вернее, есть конечно, только всё в крови, синяках и так далее.
Мой гнев смиряется на один градус. Это ж от кого так досталось бедняге?!
— И вообще, какого чёрта ты тут делаешь?
— В тебя могли попасть, — вместо ответа напускает он на себя наёжившийся, насупившийся и агрессивный вид.
Градус моего гнева снова резко ползёт вверх. Я готова взорваться:
— Мне здесь не нужны няньки. И я сама в няньки не записывалась!
— Там Чёрный Кот, мы должны его поймать, пока он не... — начал что-то объяснять Удав, и тут мы услышали грохот и ещё выстрелы.
Вокруг всё задрожало, как будто начался обвал. Дрожала сама земля, изнутри. Ощущение такое, что сейчас сюда ворвётся громадный поезд и раздавит нас. Мы инстинктивно вцепились друг в друга и тут же оба рухнули на землю. Кругом продолжало что-то происходить. Потом мы услышали звук убегающих шагов.
— Ты в порядке? — Удав выглядел весьма обеспокоенным.
Это с одной стороны разозлило меня ещё больше, а с другой — внутри глубоко растрогало.
— Никогда не задавай такие вопросы напарнику в горячей точке, — обрубила я сантименты. И требовательно рявкнула: — Что Чёрный Кот?
Вместо ответа Удав развернулся на сто восемьдесят градусов и куда-то побежал.
— Тьфу, карамба! — сплюнула и выругалась я.
Удав вёл себя странно. Да и вообще всё тут странно. Он что, связан с Чёрным Котом? Как?! Я побежала за ним, стараясь догнать. Ещё я старалась выбежать вперёд и прикрыть — моё оружие более совершенное и дальнобойное. А ещё Удав более сорвиголовистее, чем я. Он мог сначала залезть в мясорубку — и только потом подумать. В отличие от него — я сперва подбегала к мясорубке, а потом думала.
А ещё я чувствовала дрожь от напряжения во всём теле. Того и гляди впаду в истерику! Ещё бы — меня чуть не пристрелили несколько раз. Даже боль, полученная при стычке с Кондуктором, куда-то улетучилась. Но дело ещё не сделано. Там что-то будь здоров грохнуло, и предстояло с этим разобраться. А ещё предстояло найти Пита.
Потом я услышала мат. Удавский. Я никогда не слышала, что он так матерился. Вообще, Удав интеллигентный молодой человек, несмотря на то что из маргинальной среды, провинциальный вор и неоднократно сидел в кутузке. Его речь словарный запас иного профессора превосходит — а тут такое! Я встала рядом с ним. Удав смотрел на большой холм, который находился почти посередине этого "футбольного поля".
— Её забрали... — прошептал он убитым голосом.
Его застывший взгляд напоминал о том, что такое отчаяние. От Удава исходил сейчас такой конгломерат злости, недоумения, испуга и отчаяния, что я предпочла не вмешиваться пока. Ему нужно побыть наедине с собой. Осмыслить, что случилось. А случилось что-то серьёзное — чего я не понимала пока. Это меня бесило.
Внезапно... у меня заработал термостат! Бывает же такое, чудеса в решете! Я увидела там три мерцающие неподвижные красные точки рядом. Тут же догадалась, что это те, кого мы с Удавом "сняли". Ещё две красные точки удалялись от нас стремительно. И... красная и зелёная точка приближались к нам с другой стороны. Зелёная точка — Пит! Но красная?!
— Здесь 003, с ним кто-то. Приготовься встречать, — предупредила я и рванула в сторону прохода.
Оказалось, в этот зал вело несколько проходов с разных частей подземелья. Муравейник какой-то!
Удав никак не отреагировал. Он всё смотрел на тот холмик.
Но когда я затаилась у прохода коридора, из которого в нашу сторону шли красная и зелёная точка — Удав бесшумной тенью материализовался рядом. Лицо его мрачнее тучи. Он сжал степлер. Тут я поняла, что у меня патроны кончились. Без слов я взяла степлер у него из рук. Он понял и отдал без вопросов, сам встал в боевую стойку. Но смотрелся нелепо и неловко, потому что шатался и был весь изранен. Наверное, мой вид не лучше.
Скоро мы услышали голоса. Я приготовилась стрелять — на случай, если красная точка — враг и она конвоирует Пита. Тут же голос Пита я сразу узнала. Он говорил кому-то:
— Тш-ш, побудь тут. Я что-то вижу. Две... зелёная и красная... ничего не понимаю.
— Я не хочу тут быть одна... — хныкающий девичий голос.
Который тоже кажется мне знакомым.
— Тьфу, карамба! — ругаюсь я, машу Удаву рукой, мол — отбой. Выхожу вперёд: — Эй, Сыщик! Фьюить! — свищу.
— Сорвиголова! — радостный возглас. — Синтия, иди, не бойся, здесь Сорвиголова! Она нас спасёт.
Синтия, Синтия, что за Синтия!?
— А ещё здесь Удав, — объясняю я.
— Что? Кто? Удав?! — удивлённо восклицает Пит.
Вдруг мы слышим крик Синтии:
— А-а-а-а-а-а-ааа!!! Там удав!!! Пит, ты слышал, бежим!!!
— Синтия, постой! Удав — это не змея, это наш коллега! — объясняет Пит.
И тут я вспоминаю, что за Синтия.
Дурдом на выезде!
Синтия Грасс — девушка, которая очень любит острые ощущения. А они любят её. В прошлом году у нас с Питом была целая эпопея по её спасению из лап различных негодяев и призраков.
— Она думает, что я змея? Тогда скажите ей, что ради неё я готов быть кем угодно. Судя по голосу, она хорошенькая... — молвит Удав.
Хоть он и худо выглядит — присутствие духа вернулось к нему.
— Но-но, господин змея, учти, наш разговор ещё предстоит, и со мной тет-а-тет ты так не поклоуничаешь! — шиплю я очень строго.
В следующий миг Пит наконец доходит до нас, держа за руку робеющую Синтию. Увидев нас с Удавом, она шарахается и снова вопит:
— А-а-а-а, живые мертвецы!
Мы с Удавом уже в солидарности переглядываемся.
— Мы готовы быть для тебя кем угодно, Синтия Грасс. Ну, узнаёшь меня? — улыбаюсь я, стараясь быть милой.
— На нас напали! Где ты была? Удав, а ты что тут делаешь? — начал забрасывать Пит вопросами. — Ого, да на вас лица нет! Вы что, подрались тут друг с другом?!
— Ага. Сейчас ещё и с тобой подерёмся! — рявкаю я. Поняла, что в этой компании я оказалась невольным лидером — Удав подозрительно притих, Пит растерян, а Синтия вообще на грани обморока. — Кто напал на вас?
— Сначала мужик, верзила! Я его снял. А потом... Потом это был удав.
Я удивлённо взглянула на Удава.
— Нет, не этот. Другой, настоящий, — пояснил Пит. — Огромный такой.
— Я думаю, что вот этот — тоже настоящий и огромный, — кивнула я в сторону Антонио Тенбрука.
— Змея такая громадная! Мы еле ноги унесли. Степлер её не берёт. Она хотела съесть Синтию! — принялся объяснять бравый агент 003.
— Где Чёрный Кот? Что вы с ним сделали? — слабеющим дрожащим голосом спросила нас Синтия.
— Ничего, — покачала я головой. — Только понаблюдали за ним. И за тобой. Дышали вам в спину.
— Я думаю, я сделал ему трещину на паре рёбер и очень надеюсь, что обломал несколько пальцев, — подал голос Удав.
Теперь он заговорил как настоящий, привычный Удав — дерзко, напористо. Он таким мне нравится гораздо больше. Своей этой дерзостью и напористостью он покорил моё сердце. Но сейчас конкретно он мне не нравился. Потому что оказался здесь, темнил, путался под ногами, да ещё и пытался помешать мне стрелять, вообразив, что я хрустальная ваза, которую надо оберегать. Терпеть этого не могу в напарниках!
— Та-а-ак, а вот с этого места поподробнее? — повернулась я к Удаву.
— Что?! Где он?! — ахнула Синтия.
— Я требую объяснений! — повернулся к Удаву Пит.
— Ваш Чёрный Кот нуждается в хорошей увесистой плётке по хребту, — Удав скрестил руки на груди и насупленно поглядел на нас в ответ. — Он помешал мне.
Внезапно мы услышали:
— Синтия! Синтия!
— Это он... — ахнула Синтия. — Чёрный Кот, я здесь! — заорала она.
Ор отразился таким ярким звонким эхом, что мы с Удавом зажали уши и едва не согнулись в три погибели. Пит внезапно шепнул Синтии:
— Помни, о чём мы договорились. Ни слова обо мне и Сорвиголове.
— Чёрный Кот, ты жив! Я здесь! Я иду к тебе! — Синтия, кажется, не обращала на нас более никакого внимания.
Пит подскочил к нам и дёрнул нас обоих за руки:
— Мотаем удочки! — прошипел он.
— Да только с удовольствием, из такой-то компании! — проворчала я.
— Только тихо! Не попадаемся не глаза! — продолжил он шептать.
Синтия уже что-то далеко от нас верещала Чёрному Коту.
Мы бежали. Удав без конца оглядывался. Мне пришлось подталкивать его. Его ноги заплетались как у пьяного, бежал он неважно. И вообще выглядел не бодрым, мягко говоря.
— Нам нужно уйти как можно дальше. Я договорился с Синтией, чтоб она пока Чёрному Коту ничего не говорила о нас, — на бегу пояснял Пит.
— Какого чёрта ты с ней скорешился?!
— Я спас её! Её хотели съесть.
— Ну и съели бы! Чёрный Кот — её парень, верно? — догадалась я.
— Да, причём у них всё серьёзно! — пояснял Пит.
— Удав, не отставай!
Никогда не думала, что Удав — всегда такой из себя крутой, ловкий, лихой вор будет нам обузой на миссии! Мы его сейчас тянем как на буксире.
— Выбежим отсюда — тогда и поговорим, — решил Пит совершенно справедливо.
Удав внезапно совсем остановился. Он тяжело дышал. Я подскочила к нему:
— 015-й, не время рассусоливать! — была готова встряхнуть его уже, но тут он проговорил, тихо вздыхая:
— Вы знаете, куда бежать?
— Подальше от Чёрного Кота, чтоб он нас не увидел! — подсказал Пит.
— Вы не знаете, — констатировал Удав. И был прав. Потому что мы действительно заблудились. — А я знаю.
— Откуда ты знаешь? Всё-то ты у нас знаешь! — язвительно поддела я нового друга.
— У меня есть карта, которой нет даже в ваших базах данных, — Удав достал её откуда-то из внутреннего кармана.
Я опасно сощурила глаза:
— Не в "ваших" базах данных, а в НАШИХ, коллега. Или ты уже не коллега?
— Сорвиголова, я тебе потом всё объясню. Может быть, — проговорил он невразумительно-неразборчиво. И принялся смотреть в карту.
— Ну-ну. Что у тебя там за нелады с начальством, м-м-м? С Амандой, с твоей троюродной тётей Лондой? — принялась я его "топить".
— Сорвиголова, ты хочешь, чтобы я вывел вас отсюда? Я ведь могу вас тут оставить и пойти дальше один, — начал он язвить в ответ.
Но осёкся. Потому что такого отношения я снести не могла. Я направила на него его же степлер:
— Аналогично. Сейчас ты тут ляжешь спать, а мы с 003 возьмём у тебя эту карту и отправимся восвояси.
Пит в ужасе смотрел на нас. Его рука полезла к поясу. Похоже, Сыщик готов застрелить Удава. Или меня. То есть того, кто ему покажется сейчас наиболее буйным.
— Сейчас я у тебя легко смогу выбить этот пистолет, — улыбнулся Удав.
Экой наглец!
— Не сомневаюсь, — я опустила степлер, почему-то вспомнив Майло: "Правило номер один. Не целиться из пистолетов, даже если ты уверен, что они не заряжены, туда, куда нет цели стрелять". Стрелять в Удава не хотелось. Ведь это же Удав.
Мы с ним вместе дело провернули, он сильно мне помог в Танресе, мы с ним вместе на ограбление ходили, и пили вместе, и спали вместе. Ну, как бы именно спали, да. В одном помещении, и великан Шпындель — лучший друг Удава, спал там же. Потом мы с ним переписывались почти два месяца, так долго мечтали встретиться, увидеться.
Нет, я не могла злиться на него долго. Но решила быть с ним построже: мне не нравилось, как он себя ведёт.
— Мы ведь общим делом занимаемся, верно? Стоим на страже людей от произвола потусторонних сил. И ты сейчас нам скажешь, где выход.
Удав посмотрел на меня многозначительным взглядом. Потом снова перевёл взгляд на карту. Хороший знак.
— Туда, — он показал прямо по коридору.
Остаток пути до лестницы к люку, выводящему из коллектора, мы преодолели в гордом молчании. Хоть у нас много что есть высказать друг другу. На нас никто больше не напал. Но мы решили отложить выяснение обстоятельств и отношений до безопасных нейтральных территорий, где не шастают всякие дилетанты с пулемётами.
Потом мы вылезли в небольшом скверике. Влюблённая парочка, целующаяся под фонарём, в ужасе шарахнулась от нас.
— Ребят, вы меня, конечно, извините, но вам нельзя в таком виде передвигаться по городу, — посмотрел на нас Пит. Он выглядел сконфуженно. — Вы хотя бы снегом оботритесь, одежду почистите. Вас же сейчас сразу в вытрезвитель, примут за наркоманов!
— Спасибо за комплимент, — я сама милота сегодня.
Удав без слов подошёл под дерево, набрал в руки снега и принялся кое-как обтирать наиболее грязные участки своей одежды. Я снова сплюнула, выругалась и последовала его примеру. Пит ходил туда-сюда, словно часовой. Общаться мы пока не могли. То тут, то там ходили всякие прохожие. Некоторым до нас было как до лампочки, иные в удивлении нас разглядывали.
Потом, когда мы закончили наш туалет-марафет, Пит критически осмотрел нас:
— На наркоманов уже не похожи, но за бомжей сойдёте запросто, — но тут же махнул рукой — нормалёк, мол. — Ну рассказывайте.
На правах дамы я присела на лавочку и принялась вычищать ботинки, обтирая их снегом. Они все были в какой-то дурнопахнущей грязи. Пит присел рядом на краешек.
— Сам рассказывай, — буркнула я.
— Хорошо. Я расскажу. Ты пошла налево, я направо. Там я засёк две точки, взял их на мушку. Услышал крики, понял, что это девушка в беде. Думал — Чёрный Кот маньяк.
— Не ошибся ты, — бросил Удав.
Он, в отличие от нас, не садился. Топтался возле лавочки, став к нам полубоком-полуспиной. На нас не смотрел. Пит тоже не обратил внимание на его реплику.
— Прибегаю, смотрю — мужик какой-то с ней что-то собирается сделать. Я его тюкнул. Потом Синтия мне рассказала, что Чёрный Кот её парень, они друг в друге души не чают, и что Чёрный Кот пошёл сегодня в подземелья, чтобы достать какую-то вещь и этим насолить какому-то врагу. А Синтия как подруга боевая, помогает ему.
Удав замер. Напрягся. Пит продолжил:
— Мне это стало подозрительно. Я спросил, сколько Синтия знает Чёрного Кота. Она сказала, что ещё и недели не прошло, как они знакомы — а она уже строит планы, как будут звать их детей.
Я закатила глаза и еле удержалась, чтоб не хлопнуть ладонью по лицу в жесте "фейспалм".
— Тогда я сказал Синтии, что давай с тобой пойдём найдём Чёрного Кота. Самому мне не хотелось вступать с ним в контакт пока. Я сразу придумал план — следить за Чёрным Котом с помощью Синтии. Я сказал ей о нас с тобой, что мы тут ходим, следим за ним, потому что у нас есть данные, что он может быть либо преступником, либо свидетелем. В общем, что он подозреваемый. Синтия испугалась. Она начала уверять, что её Чёрный Кот — святой, что не может быть преступником. Тогда я её попросил ничего не говорить о нас с тобой. О том, что мы её там встретили. И она согласилась.
— Думаешь, на неё можно положиться? Вызнавать про Чёрного Кота из её уст — это хорошая идея. У тебя остался её телефон? — я встала и принялась ходить туда-сюда, пытливо взглядывая на Пита.
Встала я ещё потому, что мне не нравилось, что Удав стоял. Я решила, так сказать, уравнять наши с ним позиции.
— Уж в чём — в чём, а в надёжности Синтии не откажешь! — Пит обиделся. — Ты разве не помнишь, Сорвиголова, как она нам помогла с призраком Элизы? Пообещала сотрудничать, быть медиумом — и сделала это! Хоть ей и было очень страшно.
— Ладно, забили. Положимся в очередной раз на удачу. Что потом?
— Потом я её повёл в то место, куда, по её словам, убежал Чёрный Кот. И там на нас напали.
— Удав, — подсказала я. — Только не 015-й.
— Да, удав. Громадный такой, — глаза Пита расширились, он начал энергично разводить руками, показывая размеры этого удава.
И тут вижу, что на нём почти нет лица. Вернее, есть конечно, только всё в крови, синяках и так далее.
Мой гнев смиряется на один градус. Это ж от кого так досталось бедняге?!
— И вообще, какого чёрта ты тут делаешь?
— В тебя могли попасть, — вместо ответа напускает он на себя наёжившийся, насупившийся и агрессивный вид.
Градус моего гнева снова резко ползёт вверх. Я готова взорваться:
— Мне здесь не нужны няньки. И я сама в няньки не записывалась!
— Там Чёрный Кот, мы должны его поймать, пока он не... — начал что-то объяснять Удав, и тут мы услышали грохот и ещё выстрелы.
Вокруг всё задрожало, как будто начался обвал. Дрожала сама земля, изнутри. Ощущение такое, что сейчас сюда ворвётся громадный поезд и раздавит нас. Мы инстинктивно вцепились друг в друга и тут же оба рухнули на землю. Кругом продолжало что-то происходить. Потом мы услышали звук убегающих шагов.
— Ты в порядке? — Удав выглядел весьма обеспокоенным.
Это с одной стороны разозлило меня ещё больше, а с другой — внутри глубоко растрогало.
— Никогда не задавай такие вопросы напарнику в горячей точке, — обрубила я сантименты. И требовательно рявкнула: — Что Чёрный Кот?
Вместо ответа Удав развернулся на сто восемьдесят градусов и куда-то побежал.
— Тьфу, карамба! — сплюнула и выругалась я.
Удав вёл себя странно. Да и вообще всё тут странно. Он что, связан с Чёрным Котом? Как?! Я побежала за ним, стараясь догнать. Ещё я старалась выбежать вперёд и прикрыть — моё оружие более совершенное и дальнобойное. А ещё Удав более сорвиголовистее, чем я. Он мог сначала залезть в мясорубку — и только потом подумать. В отличие от него — я сперва подбегала к мясорубке, а потом думала.
А ещё я чувствовала дрожь от напряжения во всём теле. Того и гляди впаду в истерику! Ещё бы — меня чуть не пристрелили несколько раз. Даже боль, полученная при стычке с Кондуктором, куда-то улетучилась. Но дело ещё не сделано. Там что-то будь здоров грохнуло, и предстояло с этим разобраться. А ещё предстояло найти Пита.
Потом я услышала мат. Удавский. Я никогда не слышала, что он так матерился. Вообще, Удав интеллигентный молодой человек, несмотря на то что из маргинальной среды, провинциальный вор и неоднократно сидел в кутузке. Его речь словарный запас иного профессора превосходит — а тут такое! Я встала рядом с ним. Удав смотрел на большой холм, который находился почти посередине этого "футбольного поля".
— Её забрали... — прошептал он убитым голосом.
Его застывший взгляд напоминал о том, что такое отчаяние. От Удава исходил сейчас такой конгломерат злости, недоумения, испуга и отчаяния, что я предпочла не вмешиваться пока. Ему нужно побыть наедине с собой. Осмыслить, что случилось. А случилось что-то серьёзное — чего я не понимала пока. Это меня бесило.
Внезапно... у меня заработал термостат! Бывает же такое, чудеса в решете! Я увидела там три мерцающие неподвижные красные точки рядом. Тут же догадалась, что это те, кого мы с Удавом "сняли". Ещё две красные точки удалялись от нас стремительно. И... красная и зелёная точка приближались к нам с другой стороны. Зелёная точка — Пит! Но красная?!
— Здесь 003, с ним кто-то. Приготовься встречать, — предупредила я и рванула в сторону прохода.
Оказалось, в этот зал вело несколько проходов с разных частей подземелья. Муравейник какой-то!
Удав никак не отреагировал. Он всё смотрел на тот холмик.
Но когда я затаилась у прохода коридора, из которого в нашу сторону шли красная и зелёная точка — Удав бесшумной тенью материализовался рядом. Лицо его мрачнее тучи. Он сжал степлер. Тут я поняла, что у меня патроны кончились. Без слов я взяла степлер у него из рук. Он понял и отдал без вопросов, сам встал в боевую стойку. Но смотрелся нелепо и неловко, потому что шатался и был весь изранен. Наверное, мой вид не лучше.
Скоро мы услышали голоса. Я приготовилась стрелять — на случай, если красная точка — враг и она конвоирует Пита. Тут же голос Пита я сразу узнала. Он говорил кому-то:
— Тш-ш, побудь тут. Я что-то вижу. Две... зелёная и красная... ничего не понимаю.
— Я не хочу тут быть одна... — хныкающий девичий голос.
Который тоже кажется мне знакомым.
— Тьфу, карамба! — ругаюсь я, машу Удаву рукой, мол — отбой. Выхожу вперёд: — Эй, Сыщик! Фьюить! — свищу.
— Сорвиголова! — радостный возглас. — Синтия, иди, не бойся, здесь Сорвиголова! Она нас спасёт.
Синтия, Синтия, что за Синтия!?
— А ещё здесь Удав, — объясняю я.
— Что? Кто? Удав?! — удивлённо восклицает Пит.
Вдруг мы слышим крик Синтии:
— А-а-а-а-а-а-ааа!!! Там удав!!! Пит, ты слышал, бежим!!!
— Синтия, постой! Удав — это не змея, это наш коллега! — объясняет Пит.
И тут я вспоминаю, что за Синтия.
Дурдом на выезде!
Синтия Грасс — девушка, которая очень любит острые ощущения. А они любят её. В прошлом году у нас с Питом была целая эпопея по её спасению из лап различных негодяев и призраков.
— Она думает, что я змея? Тогда скажите ей, что ради неё я готов быть кем угодно. Судя по голосу, она хорошенькая... — молвит Удав.
Хоть он и худо выглядит — присутствие духа вернулось к нему.
— Но-но, господин змея, учти, наш разговор ещё предстоит, и со мной тет-а-тет ты так не поклоуничаешь! — шиплю я очень строго.
В следующий миг Пит наконец доходит до нас, держа за руку робеющую Синтию. Увидев нас с Удавом, она шарахается и снова вопит:
— А-а-а-а, живые мертвецы!
Мы с Удавом уже в солидарности переглядываемся.
— Мы готовы быть для тебя кем угодно, Синтия Грасс. Ну, узнаёшь меня? — улыбаюсь я, стараясь быть милой.
— На нас напали! Где ты была? Удав, а ты что тут делаешь? — начал забрасывать Пит вопросами. — Ого, да на вас лица нет! Вы что, подрались тут друг с другом?!
— Ага. Сейчас ещё и с тобой подерёмся! — рявкаю я. Поняла, что в этой компании я оказалась невольным лидером — Удав подозрительно притих, Пит растерян, а Синтия вообще на грани обморока. — Кто напал на вас?
— Сначала мужик, верзила! Я его снял. А потом... Потом это был удав.
Я удивлённо взглянула на Удава.
— Нет, не этот. Другой, настоящий, — пояснил Пит. — Огромный такой.
— Я думаю, что вот этот — тоже настоящий и огромный, — кивнула я в сторону Антонио Тенбрука.
— Змея такая громадная! Мы еле ноги унесли. Степлер её не берёт. Она хотела съесть Синтию! — принялся объяснять бравый агент 003.
— Где Чёрный Кот? Что вы с ним сделали? — слабеющим дрожащим голосом спросила нас Синтия.
— Ничего, — покачала я головой. — Только понаблюдали за ним. И за тобой. Дышали вам в спину.
— Я думаю, я сделал ему трещину на паре рёбер и очень надеюсь, что обломал несколько пальцев, — подал голос Удав.
Теперь он заговорил как настоящий, привычный Удав — дерзко, напористо. Он таким мне нравится гораздо больше. Своей этой дерзостью и напористостью он покорил моё сердце. Но сейчас конкретно он мне не нравился. Потому что оказался здесь, темнил, путался под ногами, да ещё и пытался помешать мне стрелять, вообразив, что я хрустальная ваза, которую надо оберегать. Терпеть этого не могу в напарниках!
— Та-а-ак, а вот с этого места поподробнее? — повернулась я к Удаву.
— Что?! Где он?! — ахнула Синтия.
— Я требую объяснений! — повернулся к Удаву Пит.
— Ваш Чёрный Кот нуждается в хорошей увесистой плётке по хребту, — Удав скрестил руки на груди и насупленно поглядел на нас в ответ. — Он помешал мне.
Внезапно мы услышали:
— Синтия! Синтия!
— Это он... — ахнула Синтия. — Чёрный Кот, я здесь! — заорала она.
Ор отразился таким ярким звонким эхом, что мы с Удавом зажали уши и едва не согнулись в три погибели. Пит внезапно шепнул Синтии:
— Помни, о чём мы договорились. Ни слова обо мне и Сорвиголове.
— Чёрный Кот, ты жив! Я здесь! Я иду к тебе! — Синтия, кажется, не обращала на нас более никакого внимания.
Пит подскочил к нам и дёрнул нас обоих за руки:
— Мотаем удочки! — прошипел он.
— Да только с удовольствием, из такой-то компании! — проворчала я.
— Только тихо! Не попадаемся не глаза! — продолжил он шептать.
Синтия уже что-то далеко от нас верещала Чёрному Коту.
Мы бежали. Удав без конца оглядывался. Мне пришлось подталкивать его. Его ноги заплетались как у пьяного, бежал он неважно. И вообще выглядел не бодрым, мягко говоря.
— Нам нужно уйти как можно дальше. Я договорился с Синтией, чтоб она пока Чёрному Коту ничего не говорила о нас, — на бегу пояснял Пит.
— Какого чёрта ты с ней скорешился?!
— Я спас её! Её хотели съесть.
— Ну и съели бы! Чёрный Кот — её парень, верно? — догадалась я.
— Да, причём у них всё серьёзно! — пояснял Пит.
— Удав, не отставай!
Никогда не думала, что Удав — всегда такой из себя крутой, ловкий, лихой вор будет нам обузой на миссии! Мы его сейчас тянем как на буксире.
— Выбежим отсюда — тогда и поговорим, — решил Пит совершенно справедливо.
Удав внезапно совсем остановился. Он тяжело дышал. Я подскочила к нему:
— 015-й, не время рассусоливать! — была готова встряхнуть его уже, но тут он проговорил, тихо вздыхая:
— Вы знаете, куда бежать?
— Подальше от Чёрного Кота, чтоб он нас не увидел! — подсказал Пит.
— Вы не знаете, — констатировал Удав. И был прав. Потому что мы действительно заблудились. — А я знаю.
— Откуда ты знаешь? Всё-то ты у нас знаешь! — язвительно поддела я нового друга.
— У меня есть карта, которой нет даже в ваших базах данных, — Удав достал её откуда-то из внутреннего кармана.
Я опасно сощурила глаза:
— Не в "ваших" базах данных, а в НАШИХ, коллега. Или ты уже не коллега?
— Сорвиголова, я тебе потом всё объясню. Может быть, — проговорил он невразумительно-неразборчиво. И принялся смотреть в карту.
— Ну-ну. Что у тебя там за нелады с начальством, м-м-м? С Амандой, с твоей троюродной тётей Лондой? — принялась я его "топить".
— Сорвиголова, ты хочешь, чтобы я вывел вас отсюда? Я ведь могу вас тут оставить и пойти дальше один, — начал он язвить в ответ.
Но осёкся. Потому что такого отношения я снести не могла. Я направила на него его же степлер:
— Аналогично. Сейчас ты тут ляжешь спать, а мы с 003 возьмём у тебя эту карту и отправимся восвояси.
Пит в ужасе смотрел на нас. Его рука полезла к поясу. Похоже, Сыщик готов застрелить Удава. Или меня. То есть того, кто ему покажется сейчас наиболее буйным.
— Сейчас я у тебя легко смогу выбить этот пистолет, — улыбнулся Удав.
Экой наглец!
— Не сомневаюсь, — я опустила степлер, почему-то вспомнив Майло: "Правило номер один. Не целиться из пистолетов, даже если ты уверен, что они не заряжены, туда, куда нет цели стрелять". Стрелять в Удава не хотелось. Ведь это же Удав.
Мы с ним вместе дело провернули, он сильно мне помог в Танресе, мы с ним вместе на ограбление ходили, и пили вместе, и спали вместе. Ну, как бы именно спали, да. В одном помещении, и великан Шпындель — лучший друг Удава, спал там же. Потом мы с ним переписывались почти два месяца, так долго мечтали встретиться, увидеться.
Нет, я не могла злиться на него долго. Но решила быть с ним построже: мне не нравилось, как он себя ведёт.
— Мы ведь общим делом занимаемся, верно? Стоим на страже людей от произвола потусторонних сил. И ты сейчас нам скажешь, где выход.
Удав посмотрел на меня многозначительным взглядом. Потом снова перевёл взгляд на карту. Хороший знак.
— Туда, — он показал прямо по коридору.
Остаток пути до лестницы к люку, выводящему из коллектора, мы преодолели в гордом молчании. Хоть у нас много что есть высказать друг другу. На нас никто больше не напал. Но мы решили отложить выяснение обстоятельств и отношений до безопасных нейтральных территорий, где не шастают всякие дилетанты с пулемётами.
Потом мы вылезли в небольшом скверике. Влюблённая парочка, целующаяся под фонарём, в ужасе шарахнулась от нас.
— Ребят, вы меня, конечно, извините, но вам нельзя в таком виде передвигаться по городу, — посмотрел на нас Пит. Он выглядел сконфуженно. — Вы хотя бы снегом оботритесь, одежду почистите. Вас же сейчас сразу в вытрезвитель, примут за наркоманов!
— Спасибо за комплимент, — я сама милота сегодня.
Удав без слов подошёл под дерево, набрал в руки снега и принялся кое-как обтирать наиболее грязные участки своей одежды. Я снова сплюнула, выругалась и последовала его примеру. Пит ходил туда-сюда, словно часовой. Общаться мы пока не могли. То тут, то там ходили всякие прохожие. Некоторым до нас было как до лампочки, иные в удивлении нас разглядывали.
Потом, когда мы закончили наш туалет-марафет, Пит критически осмотрел нас:
— На наркоманов уже не похожи, но за бомжей сойдёте запросто, — но тут же махнул рукой — нормалёк, мол. — Ну рассказывайте.
На правах дамы я присела на лавочку и принялась вычищать ботинки, обтирая их снегом. Они все были в какой-то дурнопахнущей грязи. Пит присел рядом на краешек.
— Сам рассказывай, — буркнула я.
— Хорошо. Я расскажу. Ты пошла налево, я направо. Там я засёк две точки, взял их на мушку. Услышал крики, понял, что это девушка в беде. Думал — Чёрный Кот маньяк.
— Не ошибся ты, — бросил Удав.
Он, в отличие от нас, не садился. Топтался возле лавочки, став к нам полубоком-полуспиной. На нас не смотрел. Пит тоже не обратил внимание на его реплику.
— Прибегаю, смотрю — мужик какой-то с ней что-то собирается сделать. Я его тюкнул. Потом Синтия мне рассказала, что Чёрный Кот её парень, они друг в друге души не чают, и что Чёрный Кот пошёл сегодня в подземелья, чтобы достать какую-то вещь и этим насолить какому-то врагу. А Синтия как подруга боевая, помогает ему.
Удав замер. Напрягся. Пит продолжил:
— Мне это стало подозрительно. Я спросил, сколько Синтия знает Чёрного Кота. Она сказала, что ещё и недели не прошло, как они знакомы — а она уже строит планы, как будут звать их детей.
Я закатила глаза и еле удержалась, чтоб не хлопнуть ладонью по лицу в жесте "фейспалм".
— Тогда я сказал Синтии, что давай с тобой пойдём найдём Чёрного Кота. Самому мне не хотелось вступать с ним в контакт пока. Я сразу придумал план — следить за Чёрным Котом с помощью Синтии. Я сказал ей о нас с тобой, что мы тут ходим, следим за ним, потому что у нас есть данные, что он может быть либо преступником, либо свидетелем. В общем, что он подозреваемый. Синтия испугалась. Она начала уверять, что её Чёрный Кот — святой, что не может быть преступником. Тогда я её попросил ничего не говорить о нас с тобой. О том, что мы её там встретили. И она согласилась.
— Думаешь, на неё можно положиться? Вызнавать про Чёрного Кота из её уст — это хорошая идея. У тебя остался её телефон? — я встала и принялась ходить туда-сюда, пытливо взглядывая на Пита.
Встала я ещё потому, что мне не нравилось, что Удав стоял. Я решила, так сказать, уравнять наши с ним позиции.
— Уж в чём — в чём, а в надёжности Синтии не откажешь! — Пит обиделся. — Ты разве не помнишь, Сорвиголова, как она нам помогла с призраком Элизы? Пообещала сотрудничать, быть медиумом — и сделала это! Хоть ей и было очень страшно.
— Ладно, забили. Положимся в очередной раз на удачу. Что потом?
— Потом я её повёл в то место, куда, по её словам, убежал Чёрный Кот. И там на нас напали.
— Удав, — подсказала я. — Только не 015-й.
— Да, удав. Громадный такой, — глаза Пита расширились, он начал энергично разводить руками, показывая размеры этого удава.
