Правила поменялись. Примите это у себя в голове. Команд больше нет. Есть только каждый из вас — и другой из вас для вас — волк, которого нужно убить. Не смотрите на меня волком. Я ваш друг, — Круэлла улыбнулась как крокодилица. — В Первом Раунде победит тот, кто вырубит больше всего своих врагов. Это не экзамен. Это война. Мне нужно, чтобы вы максимально были готовы к войне. Вы обязаны увидеть и представить, что вы — один-единственный, кто остался на Земле, а все остальные — захватчики. И вы мстите им. Вы должны вырубить друг друга со всем остервенением, со всей отдачей, на которую вы способны. Первый Раунд будет длится один час. За каждым из вас будет наблюдать ваш наблюдатель, — Круэлла кивнула в сторону коллег за мониторами. — Наблюдатель будет насчитывать вам очки. Если я увижу, что кто-то из вас халтурит или не дай бог жалеет противника — он мгновенно вылетает сегодня из ТДВГ. С позором. С проведением полной зачистки памяти. Слюнтяев мы не держим. Это война. Вы хоть в курсе, что враги могут принимать чей угодно облик? Представьте, что они приняли облик ваших дружков. И убейте их. Отомстите за смерть ваших дружков. Гистон! — рявкнула она Феликсу.
Феликс кивнул, отошёл от нас и подошёл к одной из стен спортзала. Там он нажал кнопку, часть стены разъехалась в стороны, образуя чёрный проход.
— Сейчас я буду обращаться к каждому из вас конкретно. То, что я буду говорить, каждый из вас должен принять для себя. Я буду говорить вам — "ты". Итак, — Круэлла с чувством самодовольства принялась выхаживать вдоль наших рядов слишком близко. Едва не наступала нам на ноги. — Твоя задача — вырубить всех, кого ты там встретишь. Любыми приёмами. Желательно самыми болевыми. Если враг будет сопротивляться — применяешь добивающие удары. Если враг попытается сдаться или апеллировать к тому, что он твой друг — применяешь добивающие удары. Если ты видишь, что враг шевелится, ранен или просит оказать ему медицинскую помощь — применяешь добивающие удары. Это война. Помни об этом. Если ты обладаешь сверхспособностями и считаешь, что они тебе могут помочь в усмирении противника — применяешь их. Если ты видишь, что противник слабее — применяешь добивающие удары. Твоя задача — вырубить как можно больше. Если ты вырубишь меньше других и тем более если ты не вырубишь никого — будешь дисквалифицирован и отстранён. Если вырубят тебя самого первого — будешь дисквалифицирован и отстранён. Если ты сейчас начнёшь мне тут возмущаться, что-то вякать — будешь дисквалифицирован и отстранён!!!
Последнюю фразу Круэлла провизжала, вихрем подлетев к Полу. Который явно хотел что-то вякнуть. Я прямо со своего расстояния почувствовала, как Пол весь покраснел от гнева! Да и не только он. В зале повисло напряжение, агрессия. Все мы оказались на взводе. Да как она смеет, кто она такая?! Внезапно мой взгляд случайно встретился с глазами Ренсо Грэнжера. Тот весел! Его глаза смеялись. Мне стало легче. Да она берёт нас на понт, запугивает нас, намеренно провоцирует! Я сделала всё, чтобы передать Грэнжеру посыл благодарности. Хоть это и рискованно — строить глазки жюри.
— Ещё раз повторяю — у вас будет один час в Лабиринте, за который вы должны уничтожить, вывести из строя, лишить дееспособности как можно больше врагов. Никаких вопросов у вас быть не должно. Я говорю слишком ясно и чётко, чтоб были вопросы. Сейчас я буду называть ваши номера. Вы будете подходить к агенту Гистону, он будет называть номера распределительных труб. Потом вы будете заходить туда, искать трубу со своим номером и далее перемещаться по ней. Моя вам рекомендация — найдите в Лабиринте стратегически удобную точку, чтобы вам было удобнее нападать на более слабых противников и скрываться от более сильных. Остальное вы должны сообразить сами. От вашей соображалки зависит, останетесь ли вы через час ещё агентом ТДВГ или вылетите с потрохами. Итак, я называю первый номер!
Круэлла грозно выхватила из-под подмышки планшет с листочком, занесла над ним красную ручку. И принялась выкрикивать:
— Агент 003!
Пит встрепенулся. По его лицу я поняла, что у него было куча вопросов и явное негодование, но он сдерживался. Он вышел из шеренги и направился к Феликсу.
— Быстрее!!! — рявкнула Круэлла. — Отсчёт уже начался, час пошёл!
С Питом мы ещё не поговорили. Мы оба пришли из своих школ, и нас сразу позвали сюда. Надеюсь, после этой мясорубки в лабиринте мы будем в состоянии продолжить расследование Дела о Чёрном Коте.
Пит припустил. Он подбежал к Феликсу, Феликс ему что-то шепнул, Пит побежал дальше и исчез в чёрном проходе.
— Агент 007!
Моя кузина опрометью кинулась к Феликсу, получила номер трубы, побежала следом за Питом. Мне не удалось увидеть её лицо — закрывали волосы. Но по её жестам и походке я поняла, что она настроена решительно.
А я сама как настроена? Нас ставили в условия тотальной вражды — теперь не просто команда против команды, а друг против друга! Это значило, что Пит, Эллен, Джейн и все мои другие друзья — сплошные враги.
— Агент 012!
Максвелл Морган из Знака Вопроса, самый маленький из нас — не считая, конечно, Джулии, шустро выбежал из шеренги, тоже подбежал к Феликсу.
— Агент 017!
Увар Орс исчез следом.
Мой номер назвали одним из самых последних. Все уже убежали в чёрный проём, оставались я, Рут Бартвитз — агент 013 из Знака Вопроса и Джулия Хорри, наша агент 002 и предводительница Группы Икс.
— Агент 001! — наконец я услышала свой номер.
Почувствовала лёгкое волнение. Последний раз кинула взгляд на жюри, на Рут, на Джулию. Мне показалось, что Джулия поддерживающе улыбнулась мне, передала посыл, что никто никого убивать не собирается, и мы все будем бунтовать против Круэллы, против того, что нас погрузили в такие условия. Рут никак не отреагировала на мой взгляд.
— Труба тринадцатая, — сказал мне Феликс.
Ноги уже заносили меня в чёрный проход. Я бежала вперёд. Позади я услышала уже отдалённо-приглушённый кричащий голос Круэллы:
— Агент 002!..
Ага, значит, за мной побежит сюда Джулия.
Проход, по которому я бежала, оканчивался узкой винтовой лестницей. Здесь горел тусклый свет. Я быстро сбежала по лестнице и очутилась в маленькой комнате, из которой вниз вело много труб. Какие-то из них располагались чуть выше от пола — надо подтянуться, чтоб залезть в них. Какие-то — совсем рядом с полом. Я нашла трубу, помеченную цифрой 13, залезла в неё и покатилась.
Есть такое выражение — вылететь в трубу. Вот оно сразу пришло мне на ум. Мне стало весело, захотелось расхохотаться. Никогда не думала, что у нас на Базе есть такие замечательные горки!
Труба покрыта гладким скользким материалом изнутри, она уводила резко вниз, несколько раз круто поворачивалась то вправо, то влево. В каких-то местах материал сменялся, замедляя скорость качения. Интересно, что там внизу, бассейн? Я на всякий случай приготовилась морально к встрече с водой. Экзамен ведь мог предполагать всё, что угодно!
Когда мы пришли на Базу примерно час назад, нам сказали, чтобы мы надели удобную спортивную одежду и сдали, либо оставили все изоды и оружие. Теперь я поняла, для чего. Биться нам предстояло врукопашную друг с другом.
Пока я катилась по трубе, я определилась со своей позицией. Я не буду избивать до смерти моих друзей. Круэлла слишком заносится. Она полная дура. Как можно заставлять своих боевых товарищей и соратников — тех, на кого ты полагался во многих миссиях как на себя — убивать друг друга? Как потом мы будем смотреть друг на друга? Допустим, я на Пита после того, как вырублю его, добью, причиню ему боль? Или он мне? Будем ли мы доверять после этого друг другу? Круэлла заставляет нас ходить по слишком тонкому льду. Она и сама ходит по слишком тонкому льду.
Когда я поняла, что труба кончается, увидела впереди тусклый просвет — я подумала, что мои товарищи, остальные 16 человек из Великолепной Шестёрки, Знака Вопроса и Группы Икс — тоже дадут Круэлле бойкот. Если так произойдёт, и никто никого не убьёт — мы выиграем. Круэлла не посмеет дисквалифицировать сразу 17 агентов, некоторые из которых уже давно не стажёры, например Ром, Пол и Эллен.
Труба вынесла меня на маты. Я приземлилась в кувырке, переходя в положение стоя и боевую стойку. Прислушалась, осмотрелась по сторонам.
Несколько раз я уже проходила Лабиринт. Каждый раз здесь менялась планировка, устраивались разные препятствия. Мне нравились эти тренировочные помещения, они разыгрывали небывалое воображение. В Лабиринте всегда невообразимая атмосфера чего-то нереального — и между тем здесь для прохождения препятствий и уровней требовалась хорошая физическая подготовка.
Я побежала в соседнее помещение, по небольшому ответвлению-коридору, и увидела ещё одну трубу и маты под ней для сглаживания падения. Прислушалась. Никто по ней не катился. Потом я стала искать взглядом камеры и нашла их. К моему удивлению, они висели не в каждой комнате Лабиринта. Или в тех, где не висели, были скрытые камеры? Какой у камер, интересно, угол обзора?
Я передвигалась осторожно, вдоль стен, и достаточно быстро. Параллельно прислушивалась, намереваясь найти кого-то из моих коллег. А ещё думала, как мы будем переговариваться, когда встретимся. Мы должны удостовериться и убедить друг друга в том, что не намерены убивать друг друга!
Наконец я услышала звук, похожий на чихание. Держась стены, побежала туда. Свет здесь такой мистический тусклый, все препятствия — чёрного цвета, громады кубов, нагромождений других фигур. Ощутила себя как в виртуальной реальности. Уловила движение справа. Рванула. Тот, кто там был, стал убегать от меня. Да постой же ты, друг! Ты кто, скажи мне для начала?! Я поняла, что кричать в открытую о том, чтобы начать бунт — глупо. Меня мигом дисквалифицируют. А я хотела партизанской войны с Круэллой. Меня захватывал азарт.
Я потеряла того, кого преследовала. Зато прибежала в другие помещения и снова услышала кого-то. Интересно, это тот же мой коллега? Внезапно отдалённо я услышала крик, потом шум, потом что-то, похожее на ругань, звуки ударов. Мне вдруг стало не по себе — неужели кто-то из нас всерьёз стал нападать на других?
Снова шуршание. Шмыгаю туда и вижу Прыгуна. Прыгун стоит у стены, прижавшись к ней, всматривается куда-то во тьму. Меня пока не видит. Я озираюсь в поисках камер, не вижу их, и решаю рискнуть:
— Эй, пст, Уви!
Прыгун вздрагивает, поворачивает на меня голову. Его лицо озадаченно. Глаза расширяются в испуге, он взглядом пытается предупредить меня о чём-то. Я качаю головой из стороны в сторону:
— Я плевать хотела на камеры, — это я говорю шёпотом, на всякий случай. — Ты не нападаешь, я не нападаю. Думаю, ты бунтарь, как и я.
— Я не хочу ни на кого нападать, — сдавленным шёпотом делится он. — Тем более — на Эллен. Она здесь только что была, мы переглянулись, я ей кивнул, чтоб убегала туда, куда надо. Что будем делать?
Эллен нравится Уви. Также Уви глубоко симпатизирует мне, потому что я двоюродная сестра Эллен — ещё с той самой миссии, где мы все познакомились.
— Это хороший вопрос, Прыгун, — киваю я. — Если мы тут целый час будем бегать туда-сюда друг от друга — может, и продержимся, играя в такие салочки, но тогда нам надо как-то другим сообщить.
— А что, если ты на меня нападёшь, и я притворюсь, будто ты меня добила? — предлагает Увар.
— Нет, Прыгун. Я отказываюсь. Я не хочу нападать на тебя.
— Но ведь ты же отличная актриса! — делает он мне комплимент. — И тебе не придётся сильно меня бить, а даже если и придётся — ничего страшного, это же для дела надо.
— Дело не в том, что для дела, что не для дела. Если я тебя вырублю — это будет означать, что ты проиграл и тебя дисквалифицируют. Эллен этого не переживёт. И я тоже. Я была так рада, что тебя к нам взяли!
— Правда? — Увар был растроган.
Я же говорила совершенно искренне.
— Конечно, Прыгун! Слушай, давай мы с тобой сейчас поищем наших и... в общем, сделаем так, чтобы была ничья? В твоём предложение про притвориться есть резон. Допустим, ты вырубаешь двоих, я двоих, ещё кто-то двоих и так далее. А потом те, кого мы понарошку вырубили, встают, вырубают нас! И никто ничего понять не может!
— Как здорово ты это придумала! — обрадовался Увар. — Тогда вырубай меня! Я встану и вырублю потом тебя!
— Ты тогда должен полежать пять-десять минут, — предупредила я, радуясь, что мы нашли компромисс. — И это не я придумала, это ты придумал!
Мне страшновато от того, что мы слишком долго болтаем у этой тёмной стенки, а камера может быть направлена на нас. Но — была ни была. Мы разыгрываем настоящий спектакль. Прыгун делает вид, что отскакивает от меня. Он бежит в сторону расширения пространства, и я там успеваю заметить камеру. Я нападаю на Увара, мы какое-то время "дерёмся". Уви хоть и выше меня ростом, но драться почти не умеет. Поэтому смотрится вполне естественно, что моя техника действует безотказно. Уви "падает", я совершаю "добивающий удар" на камеру. Уви дёргается и затихает на камеру, распластавшись в неестественной позе. Я бегу дальше.
Вот будет потеха у жюри, когда он вскочит через десять минут и так же вырубит меня, а потом я вскочу, и так далее! Нужно поскорее найти побольше народу и посвятить в наш план!
Потом я нахожу Джейн. Или Джейн находит меня. Мы выбегаем друг навстречу другу из разных коридоров. Камера направлена на нас. Моя лучшая подруга в растерянности. Я же знаю, что делать. Налетаю на неё, делаю захват и быстро шепчу ей в ухо:
— Шоу! Вырубай меня, через десять минут я встану!
Джейн на миг замирает. Она переваривает информацию. Я сжимаю хватку, начинаю её валить. Джейн касается рукой моей спины, плавно и нежно. Я понимаю, что она меня поняла прекрасно! И одобрила! Когда она на меня нападает, мы на миг видим глаза друг друга. Её глаза весёлые. Она "вырубает" меня, я валюсь. Джейн убегает. Наверняка она побежала дальше передавать по цепочке наш план.
Пока я лежу, вдруг слышу приближающиеся шаги. Быстрые, лёгкие, семенящие. Не узнаю, кто. Потом слышу дыхание над собой. И вдруг... тут кто-то со всего маха даёт мне по рёбрам! Это кто ж ногами бьёт лежачего?! Я еле удерживаюсь, чтоб не завопить. Второй удар! Пыхтение. Меня словно вынуждают! Кто же это? Судя по силе, это кто-то мелкий. Макс. Или... Рут? Я не могу открыть глаза. Мне становится не по себе. Знак Вопроса что, зазомбирован этой Круэллой!?
— Надеюсь, её хорошо приложили... — слышу над собой сдавленный шёпот.
И потом — топот тех же ног, только убегающих.
Макс.
У меня приостанавливается сердце от шока и возмущения. Как это подло, противно! Мы сражались вместе, мы доверяли друг другу. А тут — он бьёт меня, лежачую. Спасибо, что не добил. Мне захотелось вскочить и наподдать ему хорошенько по самое горло. Я еле сдержалась. Ведь это означает — принять игру Круэллы, пойти у неё на поводу. Но надо образумить Макса! Из нас всех он самый юный. Да, он храбр, умён, хитёр. Но местами ему не хватает опыта, понимания происходящего. Ему всего двенадцать, что с него взять?! Подросток, который в восторге от того, что ему предложили сыграть в Королевскую Битву с родными коллегами.
Весь мой задор и весёлость испаряются. Со Знаком Вопроса ох как всё не просто!
Поднимаюсь, отлежавшись. Рёбра болят ещё после ночной драки с бандитами под Домом на набережной. А тут ещё этот чёртов ЕГЭ. Я делаюсь злой как чёрт.
Феликс кивнул, отошёл от нас и подошёл к одной из стен спортзала. Там он нажал кнопку, часть стены разъехалась в стороны, образуя чёрный проход.
— Сейчас я буду обращаться к каждому из вас конкретно. То, что я буду говорить, каждый из вас должен принять для себя. Я буду говорить вам — "ты". Итак, — Круэлла с чувством самодовольства принялась выхаживать вдоль наших рядов слишком близко. Едва не наступала нам на ноги. — Твоя задача — вырубить всех, кого ты там встретишь. Любыми приёмами. Желательно самыми болевыми. Если враг будет сопротивляться — применяешь добивающие удары. Если враг попытается сдаться или апеллировать к тому, что он твой друг — применяешь добивающие удары. Если ты видишь, что враг шевелится, ранен или просит оказать ему медицинскую помощь — применяешь добивающие удары. Это война. Помни об этом. Если ты обладаешь сверхспособностями и считаешь, что они тебе могут помочь в усмирении противника — применяешь их. Если ты видишь, что противник слабее — применяешь добивающие удары. Твоя задача — вырубить как можно больше. Если ты вырубишь меньше других и тем более если ты не вырубишь никого — будешь дисквалифицирован и отстранён. Если вырубят тебя самого первого — будешь дисквалифицирован и отстранён. Если ты сейчас начнёшь мне тут возмущаться, что-то вякать — будешь дисквалифицирован и отстранён!!!
Последнюю фразу Круэлла провизжала, вихрем подлетев к Полу. Который явно хотел что-то вякнуть. Я прямо со своего расстояния почувствовала, как Пол весь покраснел от гнева! Да и не только он. В зале повисло напряжение, агрессия. Все мы оказались на взводе. Да как она смеет, кто она такая?! Внезапно мой взгляд случайно встретился с глазами Ренсо Грэнжера. Тот весел! Его глаза смеялись. Мне стало легче. Да она берёт нас на понт, запугивает нас, намеренно провоцирует! Я сделала всё, чтобы передать Грэнжеру посыл благодарности. Хоть это и рискованно — строить глазки жюри.
— Ещё раз повторяю — у вас будет один час в Лабиринте, за который вы должны уничтожить, вывести из строя, лишить дееспособности как можно больше врагов. Никаких вопросов у вас быть не должно. Я говорю слишком ясно и чётко, чтоб были вопросы. Сейчас я буду называть ваши номера. Вы будете подходить к агенту Гистону, он будет называть номера распределительных труб. Потом вы будете заходить туда, искать трубу со своим номером и далее перемещаться по ней. Моя вам рекомендация — найдите в Лабиринте стратегически удобную точку, чтобы вам было удобнее нападать на более слабых противников и скрываться от более сильных. Остальное вы должны сообразить сами. От вашей соображалки зависит, останетесь ли вы через час ещё агентом ТДВГ или вылетите с потрохами. Итак, я называю первый номер!
Круэлла грозно выхватила из-под подмышки планшет с листочком, занесла над ним красную ручку. И принялась выкрикивать:
— Агент 003!
Пит встрепенулся. По его лицу я поняла, что у него было куча вопросов и явное негодование, но он сдерживался. Он вышел из шеренги и направился к Феликсу.
— Быстрее!!! — рявкнула Круэлла. — Отсчёт уже начался, час пошёл!
С Питом мы ещё не поговорили. Мы оба пришли из своих школ, и нас сразу позвали сюда. Надеюсь, после этой мясорубки в лабиринте мы будем в состоянии продолжить расследование Дела о Чёрном Коте.
Пит припустил. Он подбежал к Феликсу, Феликс ему что-то шепнул, Пит побежал дальше и исчез в чёрном проходе.
— Агент 007!
Моя кузина опрометью кинулась к Феликсу, получила номер трубы, побежала следом за Питом. Мне не удалось увидеть её лицо — закрывали волосы. Но по её жестам и походке я поняла, что она настроена решительно.
А я сама как настроена? Нас ставили в условия тотальной вражды — теперь не просто команда против команды, а друг против друга! Это значило, что Пит, Эллен, Джейн и все мои другие друзья — сплошные враги.
— Агент 012!
Максвелл Морган из Знака Вопроса, самый маленький из нас — не считая, конечно, Джулии, шустро выбежал из шеренги, тоже подбежал к Феликсу.
— Агент 017!
Увар Орс исчез следом.
Мой номер назвали одним из самых последних. Все уже убежали в чёрный проём, оставались я, Рут Бартвитз — агент 013 из Знака Вопроса и Джулия Хорри, наша агент 002 и предводительница Группы Икс.
— Агент 001! — наконец я услышала свой номер.
Почувствовала лёгкое волнение. Последний раз кинула взгляд на жюри, на Рут, на Джулию. Мне показалось, что Джулия поддерживающе улыбнулась мне, передала посыл, что никто никого убивать не собирается, и мы все будем бунтовать против Круэллы, против того, что нас погрузили в такие условия. Рут никак не отреагировала на мой взгляд.
— Труба тринадцатая, — сказал мне Феликс.
Ноги уже заносили меня в чёрный проход. Я бежала вперёд. Позади я услышала уже отдалённо-приглушённый кричащий голос Круэллы:
— Агент 002!..
Ага, значит, за мной побежит сюда Джулия.
Проход, по которому я бежала, оканчивался узкой винтовой лестницей. Здесь горел тусклый свет. Я быстро сбежала по лестнице и очутилась в маленькой комнате, из которой вниз вело много труб. Какие-то из них располагались чуть выше от пола — надо подтянуться, чтоб залезть в них. Какие-то — совсем рядом с полом. Я нашла трубу, помеченную цифрой 13, залезла в неё и покатилась.
Есть такое выражение — вылететь в трубу. Вот оно сразу пришло мне на ум. Мне стало весело, захотелось расхохотаться. Никогда не думала, что у нас на Базе есть такие замечательные горки!
Труба покрыта гладким скользким материалом изнутри, она уводила резко вниз, несколько раз круто поворачивалась то вправо, то влево. В каких-то местах материал сменялся, замедляя скорость качения. Интересно, что там внизу, бассейн? Я на всякий случай приготовилась морально к встрече с водой. Экзамен ведь мог предполагать всё, что угодно!
Когда мы пришли на Базу примерно час назад, нам сказали, чтобы мы надели удобную спортивную одежду и сдали, либо оставили все изоды и оружие. Теперь я поняла, для чего. Биться нам предстояло врукопашную друг с другом.
Пока я катилась по трубе, я определилась со своей позицией. Я не буду избивать до смерти моих друзей. Круэлла слишком заносится. Она полная дура. Как можно заставлять своих боевых товарищей и соратников — тех, на кого ты полагался во многих миссиях как на себя — убивать друг друга? Как потом мы будем смотреть друг на друга? Допустим, я на Пита после того, как вырублю его, добью, причиню ему боль? Или он мне? Будем ли мы доверять после этого друг другу? Круэлла заставляет нас ходить по слишком тонкому льду. Она и сама ходит по слишком тонкому льду.
Когда я поняла, что труба кончается, увидела впереди тусклый просвет — я подумала, что мои товарищи, остальные 16 человек из Великолепной Шестёрки, Знака Вопроса и Группы Икс — тоже дадут Круэлле бойкот. Если так произойдёт, и никто никого не убьёт — мы выиграем. Круэлла не посмеет дисквалифицировать сразу 17 агентов, некоторые из которых уже давно не стажёры, например Ром, Пол и Эллен.
Труба вынесла меня на маты. Я приземлилась в кувырке, переходя в положение стоя и боевую стойку. Прислушалась, осмотрелась по сторонам.
Несколько раз я уже проходила Лабиринт. Каждый раз здесь менялась планировка, устраивались разные препятствия. Мне нравились эти тренировочные помещения, они разыгрывали небывалое воображение. В Лабиринте всегда невообразимая атмосфера чего-то нереального — и между тем здесь для прохождения препятствий и уровней требовалась хорошая физическая подготовка.
Я побежала в соседнее помещение, по небольшому ответвлению-коридору, и увидела ещё одну трубу и маты под ней для сглаживания падения. Прислушалась. Никто по ней не катился. Потом я стала искать взглядом камеры и нашла их. К моему удивлению, они висели не в каждой комнате Лабиринта. Или в тех, где не висели, были скрытые камеры? Какой у камер, интересно, угол обзора?
Я передвигалась осторожно, вдоль стен, и достаточно быстро. Параллельно прислушивалась, намереваясь найти кого-то из моих коллег. А ещё думала, как мы будем переговариваться, когда встретимся. Мы должны удостовериться и убедить друг друга в том, что не намерены убивать друг друга!
Наконец я услышала звук, похожий на чихание. Держась стены, побежала туда. Свет здесь такой мистический тусклый, все препятствия — чёрного цвета, громады кубов, нагромождений других фигур. Ощутила себя как в виртуальной реальности. Уловила движение справа. Рванула. Тот, кто там был, стал убегать от меня. Да постой же ты, друг! Ты кто, скажи мне для начала?! Я поняла, что кричать в открытую о том, чтобы начать бунт — глупо. Меня мигом дисквалифицируют. А я хотела партизанской войны с Круэллой. Меня захватывал азарт.
Я потеряла того, кого преследовала. Зато прибежала в другие помещения и снова услышала кого-то. Интересно, это тот же мой коллега? Внезапно отдалённо я услышала крик, потом шум, потом что-то, похожее на ругань, звуки ударов. Мне вдруг стало не по себе — неужели кто-то из нас всерьёз стал нападать на других?
Снова шуршание. Шмыгаю туда и вижу Прыгуна. Прыгун стоит у стены, прижавшись к ней, всматривается куда-то во тьму. Меня пока не видит. Я озираюсь в поисках камер, не вижу их, и решаю рискнуть:
— Эй, пст, Уви!
Прыгун вздрагивает, поворачивает на меня голову. Его лицо озадаченно. Глаза расширяются в испуге, он взглядом пытается предупредить меня о чём-то. Я качаю головой из стороны в сторону:
— Я плевать хотела на камеры, — это я говорю шёпотом, на всякий случай. — Ты не нападаешь, я не нападаю. Думаю, ты бунтарь, как и я.
— Я не хочу ни на кого нападать, — сдавленным шёпотом делится он. — Тем более — на Эллен. Она здесь только что была, мы переглянулись, я ей кивнул, чтоб убегала туда, куда надо. Что будем делать?
Эллен нравится Уви. Также Уви глубоко симпатизирует мне, потому что я двоюродная сестра Эллен — ещё с той самой миссии, где мы все познакомились.
— Это хороший вопрос, Прыгун, — киваю я. — Если мы тут целый час будем бегать туда-сюда друг от друга — может, и продержимся, играя в такие салочки, но тогда нам надо как-то другим сообщить.
— А что, если ты на меня нападёшь, и я притворюсь, будто ты меня добила? — предлагает Увар.
— Нет, Прыгун. Я отказываюсь. Я не хочу нападать на тебя.
— Но ведь ты же отличная актриса! — делает он мне комплимент. — И тебе не придётся сильно меня бить, а даже если и придётся — ничего страшного, это же для дела надо.
— Дело не в том, что для дела, что не для дела. Если я тебя вырублю — это будет означать, что ты проиграл и тебя дисквалифицируют. Эллен этого не переживёт. И я тоже. Я была так рада, что тебя к нам взяли!
— Правда? — Увар был растроган.
Я же говорила совершенно искренне.
— Конечно, Прыгун! Слушай, давай мы с тобой сейчас поищем наших и... в общем, сделаем так, чтобы была ничья? В твоём предложение про притвориться есть резон. Допустим, ты вырубаешь двоих, я двоих, ещё кто-то двоих и так далее. А потом те, кого мы понарошку вырубили, встают, вырубают нас! И никто ничего понять не может!
— Как здорово ты это придумала! — обрадовался Увар. — Тогда вырубай меня! Я встану и вырублю потом тебя!
— Ты тогда должен полежать пять-десять минут, — предупредила я, радуясь, что мы нашли компромисс. — И это не я придумала, это ты придумал!
Мне страшновато от того, что мы слишком долго болтаем у этой тёмной стенки, а камера может быть направлена на нас. Но — была ни была. Мы разыгрываем настоящий спектакль. Прыгун делает вид, что отскакивает от меня. Он бежит в сторону расширения пространства, и я там успеваю заметить камеру. Я нападаю на Увара, мы какое-то время "дерёмся". Уви хоть и выше меня ростом, но драться почти не умеет. Поэтому смотрится вполне естественно, что моя техника действует безотказно. Уви "падает", я совершаю "добивающий удар" на камеру. Уви дёргается и затихает на камеру, распластавшись в неестественной позе. Я бегу дальше.
Вот будет потеха у жюри, когда он вскочит через десять минут и так же вырубит меня, а потом я вскочу, и так далее! Нужно поскорее найти побольше народу и посвятить в наш план!
Потом я нахожу Джейн. Или Джейн находит меня. Мы выбегаем друг навстречу другу из разных коридоров. Камера направлена на нас. Моя лучшая подруга в растерянности. Я же знаю, что делать. Налетаю на неё, делаю захват и быстро шепчу ей в ухо:
— Шоу! Вырубай меня, через десять минут я встану!
Джейн на миг замирает. Она переваривает информацию. Я сжимаю хватку, начинаю её валить. Джейн касается рукой моей спины, плавно и нежно. Я понимаю, что она меня поняла прекрасно! И одобрила! Когда она на меня нападает, мы на миг видим глаза друг друга. Её глаза весёлые. Она "вырубает" меня, я валюсь. Джейн убегает. Наверняка она побежала дальше передавать по цепочке наш план.
Пока я лежу, вдруг слышу приближающиеся шаги. Быстрые, лёгкие, семенящие. Не узнаю, кто. Потом слышу дыхание над собой. И вдруг... тут кто-то со всего маха даёт мне по рёбрам! Это кто ж ногами бьёт лежачего?! Я еле удерживаюсь, чтоб не завопить. Второй удар! Пыхтение. Меня словно вынуждают! Кто же это? Судя по силе, это кто-то мелкий. Макс. Или... Рут? Я не могу открыть глаза. Мне становится не по себе. Знак Вопроса что, зазомбирован этой Круэллой!?
— Надеюсь, её хорошо приложили... — слышу над собой сдавленный шёпот.
И потом — топот тех же ног, только убегающих.
Макс.
У меня приостанавливается сердце от шока и возмущения. Как это подло, противно! Мы сражались вместе, мы доверяли друг другу. А тут — он бьёт меня, лежачую. Спасибо, что не добил. Мне захотелось вскочить и наподдать ему хорошенько по самое горло. Я еле сдержалась. Ведь это означает — принять игру Круэллы, пойти у неё на поводу. Но надо образумить Макса! Из нас всех он самый юный. Да, он храбр, умён, хитёр. Но местами ему не хватает опыта, понимания происходящего. Ему всего двенадцать, что с него взять?! Подросток, который в восторге от того, что ему предложили сыграть в Королевскую Битву с родными коллегами.
Весь мой задор и весёлость испаряются. Со Знаком Вопроса ох как всё не просто!
Поднимаюсь, отлежавшись. Рёбра болят ещё после ночной драки с бандитами под Домом на набережной. А тут ещё этот чёртов ЕГЭ. Я делаюсь злой как чёрт.
