— Меня никто не заколдовывал, — проскрежетал сквозь зубы Пит.
— Ну дела, конечно, в натуре! У меня пропал информатор, у тебя, Сыщик, пропал информатор, что будем говорить боссу про то, как мы дров наломали и не уберегли наших информаторов? — озаботился Удав вопросом.
— Ребят, вы что тут делаете, у нас общий сбор через две минуты, опаздывать нельзя, бегом! — рыжим вихрем к нам ворвалась Джейн. Потом подскочила к Удаву и быстро протараторила: — Я выполнила твой заказ, после экзаменов расскажу!
— Заказ? Удав, колись, кого ты заказал Ведьме? — удивилась я.
— Таро, — улыбнулась Джейн. — Ну же, Клотти, бежим! — она схватила меня за руку и потащила.
Я успела крикнуть Питу и Антонио:
— Да, кстати, я подружилась с Чёрным Котом и у нас есть координаты главного логова люциан! После экзаменов расскажу!
Мы с Джейн уже уносились со всех ног в сторону лестниц в спортзал. Джейн успела то ли пожаловаться, то ли похвастаться:
— Ко мне теперь табунами ходят! Скоро буду деньги брать за сеансы.
— К тебе ходит кто-то из Знака Вопроса? — поинтересовалась я. — Меня больше всего они интересуют.
— Нет, они не ходят, — вздохнула Джейн.
— Проблема всё ещё с ними осталась, ты в курсе?
— Я-то в курсе. Но мы же не можем заставить их выбрать вести себя по-другому!
В спортзале собирались экзаменуемые. Я взглянула на ребят из Группы Икс — Лору, которая по-прежнему с гипсом, но бодрая и воинственная, сосредоточенного и напряжённого Алистера, добродушного Уви, который стоял рядом с Алистером и что-то периодически ему нашептывал, Джулию, которая как всегда выглядела спокойно и самодостаточно, будто не самая маленькая из всех здесь, а самая старшая. Потом я взглянула на наших — Рома, Эллен, и мы с Джейн подошли к ним. И следом взглянула на ребят из Знака Вопроса. Их по-прежнему шестеро, и стояли они далеко от нас. На нас не смотрели. А если смотрели — по каким-то причинам отводили взгляды. Моя кузина Эллен прошептала:
— Мы с Ромом пытались с ними поговорить сегодня в очередной раз. Они молчат. Даже Ариадна и Леб, которые самые лояльные. Это угнетает, учитывая, что в прошлом году мы рисковали вместе жизнью, сражались плечом к плечу все вместе. Я не очень понимаю, в чём дело, могу только подозревать.
— Я тоже могу только подозревать, — пояснил Ром, тоже шёпотом. — На общих собраниях, куда ходим я, Джу и Сэм, как руководители трёх команд, сначала Круэлла общается с нами вместе, потом с каждым по отдельности. У Знака Вопроса особенная программа. И эта программа предполагает разделение на "они" и "мы".
— Поджигатель, это и так ясно. Но с этим надо что-то делать. Разрушить систему! — я с вызовом посмотрела на наших.
— Да! Я поддерживаю! Давайте сделаем это прямо сейчас? — яро зашипела Джейн, глаза её воинственно засверкали. — Давайте прямо сейчас устроим бойкот жюри и в открытую скажем Знаку Вопроса, что мы о них думаем, об их поведении? Может тогда они перестанут играть роль бук, которые им навязывают?
К нам подошёл Пит, который удивлённо и шокировано слушал нас. К Группе Икс подошёл Антонио, поздоровался с ребятами. И тут же мы услышали Феликса, заметившего, что мы скучковались и шепчемся.
— Разговорчики!
Ром, Эллен и Джейн посмотрели на меня. Джейн и Эллен — с затаённой надеждой, готовые поддержать меня как лидера нашего зарождающегося открытого бунта. Но Ром — упредительно, его взгляд призывал к благоразумию, чтобы я не делала глупостей. От меня сейчас зависело — сломать систему или нет. Я могла крикнуть — "К чёрту разговорчики, сейчас будем большой разговор говорить!". И меня бы поддержали. Джейн, Эллен и точно — Антонио. Возможно даже Лора. И наверняка Пит. Да и Уви тоже. Может быть, даже Джулия, Алистер и Ром. И тогда мы бы превратили последний день экзаменов в разбор полётов.
Но момент был упущен. Мы заткнулись, вошла Круэлла. Она с задранным подбородком вплыла в спортзал, толстая, представительная, стервозная, с чувством собственной важности презрительно оглядела всех нас. Задержала взгляд на тех, кого она хотела уволить. На мне. На Антонио. На ребятах из Знака Вопроса.
Несколько незнакомых нам коллег сидели за мониторами за столиками жюри. На нас они почти не смотрели. Грэнжера среди них не было, наверное, снова умотал на свои гонки. Надеюсь, что он смог повлиять, чтобы Знаку Вопроса дали больше баллов. Со Знаком Вопроса была тренер Гита Бани. С Группой Икс их тренера не было. Мы себя почувствовали среди чужих. Даже Феликс Гистон, с кем мы работали неоднократно, сейчас носил на себе маску жесткого, холодного и педантичного представителя жюри.
— Итак, — начала вещать Круэлла. Её глаза под очками алчно сверкали. Она видела всех и каждого. От неё исходило неприкрытое злорадное торжество. — Мне уже всё ясно по баллам и результатам. И всё же я хочу дать вам подышать перед смертью. Финальные результаты будут представлены завтра. Я уже знаю, кто останется, а кто с треском и позором будет завтра вышвырнут из ТДВГ.
Здесь она снова заострила свой взгляд на мне, намекая прозрачно. Мне стало не то что бы страшно, но создалось ощущение, что на меня смотрит бешеная собака или голодный медведь-шатун.
— Вы наверняка думаете — в чём же смысл продлевать экзамены, если мне всё ясно. И я отвечу — потому что мне так хочется. Мне хочется посмотреть, как вы сегодня будете мучиться. И цепляться из последних сил за надежду остаться в живых... то есть, я хотела сказать — в ТДВГ, — Круэлла нервно хрюкнула, в то время я не придала значения её оговорке, решила, что это её очередная издёвка или подкол. — Всё решают баллы, результаты, а также ваш послужной список, а кое у кого — анамнез. Да, у нас введено военное положение. И я лично пересматриваю биографии всех и каждого. Если в анамнезе будет обнаружено то, что недопустимо в личности солдат — солдаты будут вышвырнуты, несмотря на их прежние заслуги.
Теперь её взгляд окатил с ног до головы Антонио. Я внутренне вздрогнула, потому что Антонио — лихой человек, и может сейчас что-нибудь да и выкинуть! С необратимыми последствиями. Но Антонио изображал пофигизм. По его лицу вообще не понятно, о чём он думает. Я решила, что мыслями он далеко. Переживает о Шпынделе и об информаторе Ёпсе. Да и мои мысли тут же перескочили на Чёрного Кота, на Синтию и на Скорпиона. Так может, это правда, что Синтию похитили? И Чёрный Кот по этой причине мне написал, прислал координаты?
Из-за этих мыслей я пропустила, что там ещё дальше вещает Круэлла. Понятно, что вещала она всякие гадости.
— Ваша наследственность, гены оказывают большее влияние на вас, чем вы можете предположить. И то, кем вы были до вступления в наши ряды — тоже. Вполне возможно, что вы оказались в наших рядах ошибочно. Завтра мы вас освободим с радостью. Это я говорю тем, кто будет освобождён. Остальные останутся. Сегодня ваше задание будет простым.
Круэлла замолкла и ещё более злорадно ухмыльнулась, испытывая наше терпение. Мы напряглись. Что на этот раз? Убивать, бить, калечить друг друга она нас уже заставляла неоднократно. Натравляла на нас то роботов-"пустонабивалок", то любимых коллег вроде Быстрого. Снова будет то же самое?
— Мне нужно, чтобы вы разделились на пары и прошли финальный Лабиринт. Да, только и всего.
Многие из нас, особенно Джейн, с трудом удержались, чтобы язвительно не спросить — "И это всё? И нам не нужно делать всё, чтобы насолить нашим товарищам?!".
Эллен, было, направилась к Знаку Вопроса, но он быстро объединился в пары. Сэм с Каролиной, Леб с Ариадной, Рут с Максом. Ром предложил свою пару Эллен, она согласилась. Пит объединился с Джейн, Лора с Джу, Уви с Алистером. Мне достался Антонио, что порадовало нас обоих. Но мы пока не спешили радоваться, потому что чувствовали подвох. Слишком уж елейно улыбалась Круэлла. Феликс засвистел в свиток, Гита захлопала в ладоши, и мы побежали в образовавшийся в стене чёрный проём. Каждой нашей паре Феликс называл номер "распределительной трубы", то есть отверстия, куда мы должны нырнуть, чтобы скатиться и оказаться в своей части Лабиринта.
Едва мы очутились в Лабиринте, мы поняли коварство Круэллы. Мы приземлились... не куда-нибудь, а в бассейн с нечистотами. Возможно, это глина, либо болотная жижа, но она имела терпкий резкий запах, а консистенция напоминала грязевую ванну. От соприкосновения с этим месивом у меня защипало кожу, но об этом я предпочла не думать. Когда мы вылетели и шмякнулись в эту грязь, то увидели, что нам нужно по ней пройти, либо проплыть вперёд около ста метров.
— Карамба, я даже представить себе не могла такое! Это явно что-то новенькое, тысяча чертей! — выругалась я.
— Ты чувствуешь, она с подогревом! Тёплая! — Антонио, стоя по пояс в этой жиже, принялся её ощупывать и исследовать: разглядывать, нюхать, разве только на вкус не пробовать! Похоже, ему стало весело.
— Я думать об этом не собираюсь. Я собираюсь пройти лабиринт, — я упрямо двинулась вперёд, стиснув зубы, чтобы подавить рвущиеся наружу ругательства и подступающую тошноту.
— Интересно, у ребят то же самое? Нам-то, возможно, повезло больше! Вдруг у кого-то бассейн с акулой или что-то в этом роде?
— Удав, а почему ты такой весёлый? — поинтересовалась я, с трудом пробираясь полуползком-полуплавательными движениями через массу жидкой дурнопахнущей коричневой массы.
— Нам сегодня идти на боевую операцию, верно? Считай это тренировкой-репетицией!
— Люциане — большие чистоплюи по сравнению вот с этим. Там будет пальба, будут ментальные воздействия, но не грязевая ванна, — проворчала я.
Но подход Удава приняла к сведению. Всё-таки хорошо, когда у тебя такой товарищ, который поддержит в любом случае, сумеет из любого минуса сделать плюс. Удав прав: нас неизвестно что ждёт сегодня ночью, а здесь мы тренируемся. Когда я преодолела метров двадцать, Удав, шедший за мной следом, меня рассмешил:
— Ты можешь не оглядываться только? Я выгляжу непрезентабельно.
Я принялась хохотать. Тут зеркала не было, но я знала, что я тоже выглядела ну очень не презентабельно. И сказала, бесцеремонно оглянувшись и разглядывая его:
— Не-е-еа, по мне так сойдёт!
Потом принялся хохотать Удав.
— А ты тоже красотка! Причём я говорю это честно! Ты такая красивая, когда грязная!
— Прекрати меня смешить! У нас тут серьёзный экзамен!
— Да что ты говоришь? Вот тебе, серьёзная ты наша! — Удав кинул в меня "снежок" из грязи.
Это было уже слишком. Я схватила свой шматок и тоже кинула в Удава в отместку.
— Эй, нас не просили убивать друг друга! — пошёл он на попятную.
— А я так думаю, что пора устанавливать свои правила!
— Я не против, но давай сначала пройдём лабиринт! Ого, тут дно идёт под уклон, придётся плыть.
Дно действительно шло под уклон и потом исчезло. И жижа стала не такая густая, так что плыть было возможно. Мы доплыли наконец до конца этого бассейна. Там была стена, но через несколько секунд мы с ужасом поняли, что внизу — под уровнем жижи — есть отверстие. То есть в эту жижу придётся ещё и нырять!
— Я пойду первым, разведаю, что там. Если меня долго не будет, а Шпындель выживет — передай ему, что он мой самый лучший друг и я буду его ангелом на небесах.
— Удав, я тебя за такие шутки сама утоплю! — рявкнула я. — Да, в том самом пруду!
Но Удав уже нырнул. Его долго не было. Я не верила, что он утонул. Обдумывала сложившееся положение. Оно начинало злить и бесить. Мы тут плаваем в нечистотах, смеси глины, грязи, ныряем, а через несколько часов может погибнуть много невинных людей. Для чего вообще нужны эти дурацкие экзамены?
Удав появился внезапно, вынырнул рядом. Он напоминал чудище-мутанта из фильмов ужасов: нечто большое, коричневое, текучее, с весёлыми хитрыми глазами. Его вид одновременно заставил меня рассмеяться и ужаснул — в том плане, что ему придётся потом слишком много раз посетить ванну. Да и мне тоже. Вот чёрт!
— Там короче проход-проплыв, но он длинный. Метров пять. Сможешь задержать дыхание на минуту?
— Попытаюсь, — кивнула я, начиная понимать, что Лабиринт не очень-то безопасный.
Принялась делать гипервентиляцию лёгких — дыхательную гимнастику, несколько глубоких спокойных вдохов. Пока делала — начинала волноваться. Удав стоял рядом, ждал. Я поинтересовалась:
— Это точно пять метров? Почему тогда надо так надолго задерживать дыхание? За минуту можно и двадцать проплыть.
— Ну... я не считал, сколько там метров, я... как бы это сказать, Скорпион научил меня договариваться с водой. То есть... — Удав стушевался. — Ладно, забей. Я буду тебя держать.
— Нет. Ты не будешь меня держать, иначе мы запутаемся, задержим друг друга. Лучше плыви впереди меня, но как можно быстрее. Там можно видеть под водой?
— Если открыть глаза — щиплет сильно, — признался мой коллега. — Там надо плыть сначала прямо несколько метров, потом резко повернуть направо, потом ещё немного и сразу вверх выныриваешь. Только налево не сворачивай, там течение какое-то.
— Течение? — мне уже становилось страшно. Я не очень-то хорошо плаваю под водой. То есть на воде я держусь хорошо, но сейчас мне предстояло проплыть с закрытыми глазами под водой... не просто под водой — а в жидкой грязевой жиже! — Ладно, нам надо с этим покончить.
Я набралась смелости и нырнула. Возможно, в этом моя ошибка — надо было всё-таки посоветоваться с Удавом, прислушаться к нему и позволить, чтобы он меня провёл. Но, с другой стороны, если бы я его как-то задержала — он был бы в опасности. В результате в опасности оказалась я.
Кто бы мог подумать, что я переживу кучу опасных миссий — а умру в самом безопасном, казалось бы, месте — на родной секретной базе?! Конечно же, задержанное дыхание кончалось стремительно, а я всё никак не упиралась в стену. Я пробовала открыть глаза, но их сразу защипало, и кроме чёрной мути, я не увидела вообще ничего. Продвигалась на ощупь. Возможно, я подала сильно влево, потому что почувствовала, как меня куда-то затягивает.
Воздуха всё меньше и меньше. Несколько секунд, а может, минут, часов, дней, лет, я боролась с накатывающей дурнотой, преодолевала затягивающую подводную (подгрязевую) воронку, беспомощно гребла.
Вот так и погибну. Ни вверх, ни вперёд... Говорят, в такие моменты перед глазами проносится вся жизнь. У меня ничего не проносилось. Только дикий страх, что я сейчас умру. И осознание, что нельзя давать волю панике, что надо бороться.
Вот так и умру, так и умру. И не смогу никому помочь. И позвать на помощь тут некого. Хоть бы Удав сюда не лез, его же тоже затянет... Вот о чём я думала. Если уж суждено умирать мне — я не хотела, чтобы Удав со мной за компанию. Это единственное, что я не хотела делать за компанию с Удавом — умирать.
Я забыла, что он умел договариваться с водой. Держалась из последних сил, уже хотела вдохнуть. Сделать роковой вдох, самый последний. Меня схватили за руку и резко выдернули из коварного омута. Очень стремительно протащили, а потом...
Потом мы вынырнули. Вцепившись в Удава, я несколько минут со свистом вдыхала и выдыхала, не в силах вымолвить ни слова. До слов ли тут, когда я думала, что вот-вот расстанусь с жизнью? Во мне поднялась злость на Круэллу. Теперь вспомнилось её гадливо-подлое выражение лица. Она хотела убить нас!!! Реально убить!!! Антонио крепко держал меня. Я была ему благодарна, что он не кудахчет, не задаёт глупые вопросы, в порядке ли я.
— Ну дела, конечно, в натуре! У меня пропал информатор, у тебя, Сыщик, пропал информатор, что будем говорить боссу про то, как мы дров наломали и не уберегли наших информаторов? — озаботился Удав вопросом.
— Ребят, вы что тут делаете, у нас общий сбор через две минуты, опаздывать нельзя, бегом! — рыжим вихрем к нам ворвалась Джейн. Потом подскочила к Удаву и быстро протараторила: — Я выполнила твой заказ, после экзаменов расскажу!
— Заказ? Удав, колись, кого ты заказал Ведьме? — удивилась я.
— Таро, — улыбнулась Джейн. — Ну же, Клотти, бежим! — она схватила меня за руку и потащила.
Я успела крикнуть Питу и Антонио:
— Да, кстати, я подружилась с Чёрным Котом и у нас есть координаты главного логова люциан! После экзаменов расскажу!
Мы с Джейн уже уносились со всех ног в сторону лестниц в спортзал. Джейн успела то ли пожаловаться, то ли похвастаться:
— Ко мне теперь табунами ходят! Скоро буду деньги брать за сеансы.
— К тебе ходит кто-то из Знака Вопроса? — поинтересовалась я. — Меня больше всего они интересуют.
— Нет, они не ходят, — вздохнула Джейн.
— Проблема всё ещё с ними осталась, ты в курсе?
— Я-то в курсе. Но мы же не можем заставить их выбрать вести себя по-другому!
В спортзале собирались экзаменуемые. Я взглянула на ребят из Группы Икс — Лору, которая по-прежнему с гипсом, но бодрая и воинственная, сосредоточенного и напряжённого Алистера, добродушного Уви, который стоял рядом с Алистером и что-то периодически ему нашептывал, Джулию, которая как всегда выглядела спокойно и самодостаточно, будто не самая маленькая из всех здесь, а самая старшая. Потом я взглянула на наших — Рома, Эллен, и мы с Джейн подошли к ним. И следом взглянула на ребят из Знака Вопроса. Их по-прежнему шестеро, и стояли они далеко от нас. На нас не смотрели. А если смотрели — по каким-то причинам отводили взгляды. Моя кузина Эллен прошептала:
— Мы с Ромом пытались с ними поговорить сегодня в очередной раз. Они молчат. Даже Ариадна и Леб, которые самые лояльные. Это угнетает, учитывая, что в прошлом году мы рисковали вместе жизнью, сражались плечом к плечу все вместе. Я не очень понимаю, в чём дело, могу только подозревать.
— Я тоже могу только подозревать, — пояснил Ром, тоже шёпотом. — На общих собраниях, куда ходим я, Джу и Сэм, как руководители трёх команд, сначала Круэлла общается с нами вместе, потом с каждым по отдельности. У Знака Вопроса особенная программа. И эта программа предполагает разделение на "они" и "мы".
— Поджигатель, это и так ясно. Но с этим надо что-то делать. Разрушить систему! — я с вызовом посмотрела на наших.
— Да! Я поддерживаю! Давайте сделаем это прямо сейчас? — яро зашипела Джейн, глаза её воинственно засверкали. — Давайте прямо сейчас устроим бойкот жюри и в открытую скажем Знаку Вопроса, что мы о них думаем, об их поведении? Может тогда они перестанут играть роль бук, которые им навязывают?
К нам подошёл Пит, который удивлённо и шокировано слушал нас. К Группе Икс подошёл Антонио, поздоровался с ребятами. И тут же мы услышали Феликса, заметившего, что мы скучковались и шепчемся.
— Разговорчики!
Ром, Эллен и Джейн посмотрели на меня. Джейн и Эллен — с затаённой надеждой, готовые поддержать меня как лидера нашего зарождающегося открытого бунта. Но Ром — упредительно, его взгляд призывал к благоразумию, чтобы я не делала глупостей. От меня сейчас зависело — сломать систему или нет. Я могла крикнуть — "К чёрту разговорчики, сейчас будем большой разговор говорить!". И меня бы поддержали. Джейн, Эллен и точно — Антонио. Возможно даже Лора. И наверняка Пит. Да и Уви тоже. Может быть, даже Джулия, Алистер и Ром. И тогда мы бы превратили последний день экзаменов в разбор полётов.
Но момент был упущен. Мы заткнулись, вошла Круэлла. Она с задранным подбородком вплыла в спортзал, толстая, представительная, стервозная, с чувством собственной важности презрительно оглядела всех нас. Задержала взгляд на тех, кого она хотела уволить. На мне. На Антонио. На ребятах из Знака Вопроса.
Несколько незнакомых нам коллег сидели за мониторами за столиками жюри. На нас они почти не смотрели. Грэнжера среди них не было, наверное, снова умотал на свои гонки. Надеюсь, что он смог повлиять, чтобы Знаку Вопроса дали больше баллов. Со Знаком Вопроса была тренер Гита Бани. С Группой Икс их тренера не было. Мы себя почувствовали среди чужих. Даже Феликс Гистон, с кем мы работали неоднократно, сейчас носил на себе маску жесткого, холодного и педантичного представителя жюри.
— Итак, — начала вещать Круэлла. Её глаза под очками алчно сверкали. Она видела всех и каждого. От неё исходило неприкрытое злорадное торжество. — Мне уже всё ясно по баллам и результатам. И всё же я хочу дать вам подышать перед смертью. Финальные результаты будут представлены завтра. Я уже знаю, кто останется, а кто с треском и позором будет завтра вышвырнут из ТДВГ.
Здесь она снова заострила свой взгляд на мне, намекая прозрачно. Мне стало не то что бы страшно, но создалось ощущение, что на меня смотрит бешеная собака или голодный медведь-шатун.
— Вы наверняка думаете — в чём же смысл продлевать экзамены, если мне всё ясно. И я отвечу — потому что мне так хочется. Мне хочется посмотреть, как вы сегодня будете мучиться. И цепляться из последних сил за надежду остаться в живых... то есть, я хотела сказать — в ТДВГ, — Круэлла нервно хрюкнула, в то время я не придала значения её оговорке, решила, что это её очередная издёвка или подкол. — Всё решают баллы, результаты, а также ваш послужной список, а кое у кого — анамнез. Да, у нас введено военное положение. И я лично пересматриваю биографии всех и каждого. Если в анамнезе будет обнаружено то, что недопустимо в личности солдат — солдаты будут вышвырнуты, несмотря на их прежние заслуги.
Теперь её взгляд окатил с ног до головы Антонио. Я внутренне вздрогнула, потому что Антонио — лихой человек, и может сейчас что-нибудь да и выкинуть! С необратимыми последствиями. Но Антонио изображал пофигизм. По его лицу вообще не понятно, о чём он думает. Я решила, что мыслями он далеко. Переживает о Шпынделе и об информаторе Ёпсе. Да и мои мысли тут же перескочили на Чёрного Кота, на Синтию и на Скорпиона. Так может, это правда, что Синтию похитили? И Чёрный Кот по этой причине мне написал, прислал координаты?
Из-за этих мыслей я пропустила, что там ещё дальше вещает Круэлла. Понятно, что вещала она всякие гадости.
— Ваша наследственность, гены оказывают большее влияние на вас, чем вы можете предположить. И то, кем вы были до вступления в наши ряды — тоже. Вполне возможно, что вы оказались в наших рядах ошибочно. Завтра мы вас освободим с радостью. Это я говорю тем, кто будет освобождён. Остальные останутся. Сегодня ваше задание будет простым.
Круэлла замолкла и ещё более злорадно ухмыльнулась, испытывая наше терпение. Мы напряглись. Что на этот раз? Убивать, бить, калечить друг друга она нас уже заставляла неоднократно. Натравляла на нас то роботов-"пустонабивалок", то любимых коллег вроде Быстрого. Снова будет то же самое?
— Мне нужно, чтобы вы разделились на пары и прошли финальный Лабиринт. Да, только и всего.
Многие из нас, особенно Джейн, с трудом удержались, чтобы язвительно не спросить — "И это всё? И нам не нужно делать всё, чтобы насолить нашим товарищам?!".
Эллен, было, направилась к Знаку Вопроса, но он быстро объединился в пары. Сэм с Каролиной, Леб с Ариадной, Рут с Максом. Ром предложил свою пару Эллен, она согласилась. Пит объединился с Джейн, Лора с Джу, Уви с Алистером. Мне достался Антонио, что порадовало нас обоих. Но мы пока не спешили радоваться, потому что чувствовали подвох. Слишком уж елейно улыбалась Круэлла. Феликс засвистел в свиток, Гита захлопала в ладоши, и мы побежали в образовавшийся в стене чёрный проём. Каждой нашей паре Феликс называл номер "распределительной трубы", то есть отверстия, куда мы должны нырнуть, чтобы скатиться и оказаться в своей части Лабиринта.
Едва мы очутились в Лабиринте, мы поняли коварство Круэллы. Мы приземлились... не куда-нибудь, а в бассейн с нечистотами. Возможно, это глина, либо болотная жижа, но она имела терпкий резкий запах, а консистенция напоминала грязевую ванну. От соприкосновения с этим месивом у меня защипало кожу, но об этом я предпочла не думать. Когда мы вылетели и шмякнулись в эту грязь, то увидели, что нам нужно по ней пройти, либо проплыть вперёд около ста метров.
— Карамба, я даже представить себе не могла такое! Это явно что-то новенькое, тысяча чертей! — выругалась я.
— Ты чувствуешь, она с подогревом! Тёплая! — Антонио, стоя по пояс в этой жиже, принялся её ощупывать и исследовать: разглядывать, нюхать, разве только на вкус не пробовать! Похоже, ему стало весело.
— Я думать об этом не собираюсь. Я собираюсь пройти лабиринт, — я упрямо двинулась вперёд, стиснув зубы, чтобы подавить рвущиеся наружу ругательства и подступающую тошноту.
— Интересно, у ребят то же самое? Нам-то, возможно, повезло больше! Вдруг у кого-то бассейн с акулой или что-то в этом роде?
— Удав, а почему ты такой весёлый? — поинтересовалась я, с трудом пробираясь полуползком-полуплавательными движениями через массу жидкой дурнопахнущей коричневой массы.
— Нам сегодня идти на боевую операцию, верно? Считай это тренировкой-репетицией!
— Люциане — большие чистоплюи по сравнению вот с этим. Там будет пальба, будут ментальные воздействия, но не грязевая ванна, — проворчала я.
Но подход Удава приняла к сведению. Всё-таки хорошо, когда у тебя такой товарищ, который поддержит в любом случае, сумеет из любого минуса сделать плюс. Удав прав: нас неизвестно что ждёт сегодня ночью, а здесь мы тренируемся. Когда я преодолела метров двадцать, Удав, шедший за мной следом, меня рассмешил:
— Ты можешь не оглядываться только? Я выгляжу непрезентабельно.
Я принялась хохотать. Тут зеркала не было, но я знала, что я тоже выглядела ну очень не презентабельно. И сказала, бесцеремонно оглянувшись и разглядывая его:
— Не-е-еа, по мне так сойдёт!
Потом принялся хохотать Удав.
— А ты тоже красотка! Причём я говорю это честно! Ты такая красивая, когда грязная!
— Прекрати меня смешить! У нас тут серьёзный экзамен!
— Да что ты говоришь? Вот тебе, серьёзная ты наша! — Удав кинул в меня "снежок" из грязи.
Это было уже слишком. Я схватила свой шматок и тоже кинула в Удава в отместку.
— Эй, нас не просили убивать друг друга! — пошёл он на попятную.
— А я так думаю, что пора устанавливать свои правила!
— Я не против, но давай сначала пройдём лабиринт! Ого, тут дно идёт под уклон, придётся плыть.
Дно действительно шло под уклон и потом исчезло. И жижа стала не такая густая, так что плыть было возможно. Мы доплыли наконец до конца этого бассейна. Там была стена, но через несколько секунд мы с ужасом поняли, что внизу — под уровнем жижи — есть отверстие. То есть в эту жижу придётся ещё и нырять!
— Я пойду первым, разведаю, что там. Если меня долго не будет, а Шпындель выживет — передай ему, что он мой самый лучший друг и я буду его ангелом на небесах.
— Удав, я тебя за такие шутки сама утоплю! — рявкнула я. — Да, в том самом пруду!
Но Удав уже нырнул. Его долго не было. Я не верила, что он утонул. Обдумывала сложившееся положение. Оно начинало злить и бесить. Мы тут плаваем в нечистотах, смеси глины, грязи, ныряем, а через несколько часов может погибнуть много невинных людей. Для чего вообще нужны эти дурацкие экзамены?
Удав появился внезапно, вынырнул рядом. Он напоминал чудище-мутанта из фильмов ужасов: нечто большое, коричневое, текучее, с весёлыми хитрыми глазами. Его вид одновременно заставил меня рассмеяться и ужаснул — в том плане, что ему придётся потом слишком много раз посетить ванну. Да и мне тоже. Вот чёрт!
— Там короче проход-проплыв, но он длинный. Метров пять. Сможешь задержать дыхание на минуту?
— Попытаюсь, — кивнула я, начиная понимать, что Лабиринт не очень-то безопасный.
Принялась делать гипервентиляцию лёгких — дыхательную гимнастику, несколько глубоких спокойных вдохов. Пока делала — начинала волноваться. Удав стоял рядом, ждал. Я поинтересовалась:
— Это точно пять метров? Почему тогда надо так надолго задерживать дыхание? За минуту можно и двадцать проплыть.
— Ну... я не считал, сколько там метров, я... как бы это сказать, Скорпион научил меня договариваться с водой. То есть... — Удав стушевался. — Ладно, забей. Я буду тебя держать.
— Нет. Ты не будешь меня держать, иначе мы запутаемся, задержим друг друга. Лучше плыви впереди меня, но как можно быстрее. Там можно видеть под водой?
— Если открыть глаза — щиплет сильно, — признался мой коллега. — Там надо плыть сначала прямо несколько метров, потом резко повернуть направо, потом ещё немного и сразу вверх выныриваешь. Только налево не сворачивай, там течение какое-то.
— Течение? — мне уже становилось страшно. Я не очень-то хорошо плаваю под водой. То есть на воде я держусь хорошо, но сейчас мне предстояло проплыть с закрытыми глазами под водой... не просто под водой — а в жидкой грязевой жиже! — Ладно, нам надо с этим покончить.
Я набралась смелости и нырнула. Возможно, в этом моя ошибка — надо было всё-таки посоветоваться с Удавом, прислушаться к нему и позволить, чтобы он меня провёл. Но, с другой стороны, если бы я его как-то задержала — он был бы в опасности. В результате в опасности оказалась я.
Кто бы мог подумать, что я переживу кучу опасных миссий — а умру в самом безопасном, казалось бы, месте — на родной секретной базе?! Конечно же, задержанное дыхание кончалось стремительно, а я всё никак не упиралась в стену. Я пробовала открыть глаза, но их сразу защипало, и кроме чёрной мути, я не увидела вообще ничего. Продвигалась на ощупь. Возможно, я подала сильно влево, потому что почувствовала, как меня куда-то затягивает.
Воздуха всё меньше и меньше. Несколько секунд, а может, минут, часов, дней, лет, я боролась с накатывающей дурнотой, преодолевала затягивающую подводную (подгрязевую) воронку, беспомощно гребла.
Вот так и погибну. Ни вверх, ни вперёд... Говорят, в такие моменты перед глазами проносится вся жизнь. У меня ничего не проносилось. Только дикий страх, что я сейчас умру. И осознание, что нельзя давать волю панике, что надо бороться.
Вот так и умру, так и умру. И не смогу никому помочь. И позвать на помощь тут некого. Хоть бы Удав сюда не лез, его же тоже затянет... Вот о чём я думала. Если уж суждено умирать мне — я не хотела, чтобы Удав со мной за компанию. Это единственное, что я не хотела делать за компанию с Удавом — умирать.
Я забыла, что он умел договариваться с водой. Держалась из последних сил, уже хотела вдохнуть. Сделать роковой вдох, самый последний. Меня схватили за руку и резко выдернули из коварного омута. Очень стремительно протащили, а потом...
Потом мы вынырнули. Вцепившись в Удава, я несколько минут со свистом вдыхала и выдыхала, не в силах вымолвить ни слова. До слов ли тут, когда я думала, что вот-вот расстанусь с жизнью? Во мне поднялась злость на Круэллу. Теперь вспомнилось её гадливо-подлое выражение лица. Она хотела убить нас!!! Реально убить!!! Антонио крепко держал меня. Я была ему благодарна, что он не кудахчет, не задаёт глупые вопросы, в порядке ли я.
