— У меня с Чёрным Котом контакт как-никак налажен. То, что он мне отправил координаты — говорит о том, что он мне доверяет. Резоннее мне пойти за ним.
— Нет, ты за ним не пойдёшь. Иначе придётся мне тоже идти. А я могу не сдержаться и пристрелить его. Он меня раздражает, — покачал головой Удав.
Пит стоял на своём:
— Это я должен найти с ним общий язык, я чувствую это. Он не принимает меня всерьёз, но это плюс. Его ведь тоже не принимали всерьёз. Я могу переломить его убеждения. Я пошёл, не поминайте лихом.
Пит исчез в тёмном проёме.
— Сыщик жжёт, — высказал Удав. — Но у него получится. Идём на зачистку?
Я была недовольна тем, что только что произошло. Чёрный Кот вёл себя неадекватно, прогнал нас, убежал. Да и насчёт того, что Пит так ухватился за идею разделиться, я переживала.
— Идём. Почему тебя раздражает Чёрный Кот?
— Потому что он придурок! Он меня раздражает с того самого дня, как набросился ни с того ни с сего на Мачту, — пожаловался Удав. — И на меня он тоже ни с того ни с сего набросился.
— Он подумал, что Мачта маньяк. Хотел защитить от него людей. И он подумал, что ты тоже маньяк, работающий на Фитгуса. Для придурка он слишком думающий.
— Думающий придурок, вот согласен! И то что я маньяк — ты совершенно права!
Две точки, которые мы обнаружили, были красными, не розовыми. То есть люди. По умолчанию мы должны обездвижить их, уложить спать, а затем найти Сыщика и Чёрного Кота.
Мы дошли до двери, которая отличалась от других. Это мне напомнило наш Лабиринт на ЕГЭ в подвалах Базы. Мы очутились в помещении, которое напомнило коридоры обычных офисов. Так и есть, направо и налево двери, там столы, компьютеры. Сюда бы Алистера или Ариадну, наших компьютерных гениев. Они бы взломали тут систему.
Первой красной точкой оказалась женщина. В меру упитанная, невзрачная. Она сидела за компьютером, а когда мы вошли, вскочила и закричала. Удав снял её из усыпляющего пистолета. Вторая красная точка, услышав крик, двинулась в нашу сторону. Мы выскочили в коридор, я выстрелила. Оказалось — тоже человек в деловом офисном костюме.
— Не знала, что у Фитгуса тут люди.
— У него тут целый штаб, по ходу, — Удав бегло осмотрел столы с компьютерами.
— Наших бы сюда, узнать, что тут за контора, — я тоже не ожидала увидеть тут такую человеческую обстановку.
— Смотри-ка, тут буклеты Долларда, — Удав успел порыться в бумагах на одном из столов. — Ого! И документы "Платтер Корпорэйшн"! Опять эти Платтеры.
— Здесь могут храниться материалы всех людей, которые сотрудничали с Фитгусом, пока он был на Люци. Это жаль, что мы не можем это забрать, — посетовала я.
Начала нервничать. Те, кого мы пристрелили и усыпили, не представляли угрозы. Не надо было нам разделяться. Удав заинтересовался бумагами. Как профессиональный вор, он знал, что и где искать.
— Отчего же не можем? Я лично заберу вот это, — он схватил несколько бумаг, явно не наобум, а что-то на них увидел, небрежно сложил, засунул к себе.
Я тем временем рассмотрела термостат:
— Как странно. Те клоны, которых мы застрелили, были единственными.
— Мы одного не застрелили, — напомнил Удав. — Ты помнишь, ещё двое ходили там, в коридорах? Это явно другие были.
— Я не вижу Сыщика, — вздохнула я.
— Ноль-ноль-третий не пропадёт. Он бывалый, — внезапно сказал Удав поразительную вещь.
Я удивлённо посмотрела на него.
— И всё же я волнуюсь за него, — призналась. — Мы росли вместе. Наши мамы беременные нами вместе ходили!
— Понимаю. Я также волнуюсь за Шпынделя. Пусть мы с ним не так близки, как вы с Сыщиком, но, когда он пришёл к нам пять лет назад, после того, как пристрелили его брата Шлынделя — я понял, что он в доску свой. Этого никто не разглядел. Шпынделя тогда все шпыняли. Сыщик такой же в доску свой. И да, он точно найдёт общий язык с Чёрным Котом.
— Скорпион велел мне присмотреть за ним, — с укором, обращённым самой к себе, проговорила я.
— Ну, с ним сейчас Сыщик. А ты можешь и за мной присмотреть, — Удав улыбнулся одной из своих нагло-обаятельных улыбок. Против которой я не смогла устоять — тоже улыбнулась.
Мы отправились исследовать офисы. Попали в жилую часть бункеров. Нашли несколько помещений-апартаментов, полностью оборудованных для жилья. Удобные кровати, столы, шкафы, стулья. Обнаружили кухню. Несколько комнат свидетельствовали, что в них кто-то жил. Разбросанная одежда, безделушки. И никого. До полуночи полчаса. Всё слишком спокойно, будто мы пришли в причудливый подземный музей.
А потом мы очутились в большом зале, напоминающем зал совещаний. Посередине стоял большой стол, несколько стульев вокруг. Удав, который во время нашей "экскурсии" не говорил ни слова и лишь внимательным цепким взглядом осматривался, проговорил:
— Здесь был Гранд Окулярис. В этой комнате. На этом столе.
— Откуда ты знаешь? — удивилась я.
— Когда я должен был его уничтожить, духи воды подсказали мне. Дали почувствовать, так сказать. Через воду. Я чувствовал тогда его воздействие, а сейчас — его след. Скорпион успел меня обучить.
— Ты талантливый ученик, — улыбнулась я ободряюще. — Ты можешь почуять, где наш враг?
— Нет. Я вор, а не Охотник.
Комната мрачная, в чёрных и тёмно-серых тонах. Я тоже почувствовала чужеродную зловещую энергию. Даже волосы на затылке зашевелились. Трудно поверить, что в этой комнате был Фитгус, что он стоял, возможно, на том самом месте, где я стою.
— Мы близко, — Удав возбуждённо перехватил пистолет. И посмотрел на меня: — Что, если мы с тобой его завалим?
— Я буду только рада, — выдохнула я. И тоже достала оружие.
Термостат не показывал ничего и никого вокруг, но стало слишком тревожно на душе.
Я хотела выйти из этой комнаты, но увидела, что Удав деловито шарит по стене, ощупывает её. Через несколько секунд мы услышали щелчок. Одна из стен отъехала, обнажая проход в тёмные коридоры.
— Я так и знал, что тут тайники, — Удав выглядел гордым сам собой. И повторил: — Я вор, а не Охотник.
Коридоры небольшие, направо и налево уводили в две комнаты. В одной из них спальня. Возможно, спальня самого Фитгуса, если люциане в принципе спят. Они устроены не так, как земляне, возможно, сон в привычном понимании им не нужен. Удав остался там исследовать, а я, чтобы не терять время, отправилась в другую комнату. Впоследствии я пожалела об этом решении. Надо было изучить ту спальню вместе с агентом 015. Та комната, которая досталась мне, была занятной. Она состояла из полок, стеллажей, на которых ровными рядами лежали золотые слитки. Ещё там были настоящие сундуки с сокровищами — с женскими украшениями, ювелирными изделиями. Всё это уложено так аккуратно, что я себя почувствовала в сейфе банка. Интересно, что это за схрон?!
Удав влетел сюда неожиданно, вне себя от радости:
— Я нашёл! — торжественно продемонстрировал он мне медальон. Я узнала его по фотографии, которую показывал нам Майло.
— Где?! — выпучила я изумлённо глаза.
— Там, в той девчачьей комнате. Там какая-то девчонка живёт, видимо, любовница!
— У люциан не может быть любовниц. Землянских, то есть. Они... у них анатомия совсем другая, — проговорила я.
— Эта штука может влиять на сознание людей, толпы. Получается, эта девчонка — что-то вроде личной ведьмы Фитгуса, раз не любовница, — предположил Удав. — Интересно, где она? Завалили-то мы не её, другую тётеньку.
— Откуда ты знаешь, что не её?
— Эту вещь я нашёл в трюмо. Там же фотки её лежат, — начал он говорить.
Вдруг я услышала отдалённый визг.
— Удав, потише! — мы замерли.
Визг повторился. По-прежнему далеко.
— Посмотрим, кто там так пищит, — Удав выскочил в коридор первым, я за ним.
Мы обнаружили, что коридор в конце заворачивал в сторону. Там была ещё одна дверь, которую мы сразу и не заметили. Когда мы открыли её, то не сразу сориентировались, потому что вместо комнаты очутились в громадном зале. Здесь темно, но увидели мы достаточно. В нескольких десятках метрах от нас извивалось исполинское чудовище-змея, неимоверных размеров. Оно обвивало мощными кольцами кого-то пищащего. Я пока не видела, кого, но подумала, что это — "личная ведьма" Фитгуса, которую только что ограбил Удав.
— Коллега Удав, эта гигантская змея кого-то собирается сожрать. Поможем? — у меня возникла мысль вытащить эту ведьму из колец змеи, чтобы узнать, где Фитгус. Безумный план.
Но у Удава план оказался ещё безумнее:
— Змее? Да с удовольствием! Я тоже что-то проголодался...
Надеюсь, он шутит. Удав, видимо, тоже подумал, что это та девица, кому принадлежали апартаменты. Пока змея со своей добычей не повернулась в нашу сторону, чтобы поудобнее свою добычу перехватить и занести над ней пасть величиной с пол-человека.
— Это же Синтия! — ахнула я.
Но свой голос не услышала из-за перекрывшего всё визга-ультразвука.
— Вот это встреча, — Удав удивлённо вытаращился на змею.
При нашей первой встрече Синтия тоже верещала что-то про гигантскую змею. Мы с Удавом мигом принялись действовать. С похожим мы сталкивались на ЕГЭ, когда на нас нападали "пустонабивалки". Одна из них тоже была гигантской змеёй. Только механической и более неповоротливой, по сравнению вот с этой громадиной. Теперь я поняла замысел Круэллы и оценила в полной мере. Круэлла с помощью изощрённых смертельно опасных пыток в Лабиринтах по-настоящему готовила нас к войне.
Удав оказался мигом близко к Синтии и пасти змеи, выстрелил несколько раз в тело рептилии. Я подкралась к хвосту, пока не стреляла, целилась. Удав выстрелил первым, попал. Змея издала оглушительный рёв, от которого я чуть не оглохла, потом она взмахнула хвостом, прямо по мне! Синтия завизжала. Я отлетела в сторону, пытаясь группироваться. Удав метнулся ко мне. Змея орала, Синтия орала. Змея раскрыла пасть от ора и алчности ещё шире.
Удав помогал мне встать, пока он меня поднимал, змея совершила немыслимое. Она прямо на наших глазах проглотила Синтию! Её кольца, обвившие тело девушки, подтолкнули Синтию в пасть, затолкали, а далее Синтия попала в длинную узкую бездну. И её ор прекратился. Возможно, навсегда.
Затем монстр издал удовлетворённую отрыжку. Несмотря на то, что у змеи где-то в районе сочленений между головой и шеей застряла пуля из пистолета Удава.
Мы с ужасом и в полной растерянности наблюдали, как змея приподнялась на своей хвостовой части, до самого потолка, и как у неё в теле утолщение в виде человеческого силуэта — хрупкой девичьей фигурки, начало опускаться всё ниже и ниже. Синтия проглочена, а мы не могли ничего сделать!
Удав среагировал быстрее меня, благо что опыта, хладнокровия и толстокожести у него побольше. Он поднял руку с пистолетом, медленно прицелился змеюке в голову и выстрелил. Я выстрелила следом, хаотично, наугад — от нервов, наверное. В тот миг я плохо соображала, руки не слушались. Монструозная змея соизволила обратить на нас внимание. Она медленно повернула на нас голову и принялась разглядывать. Наверное, думала, как напасть. Удав стрелял снова. И я тоже стреляла. Мы старались попадать в ту часть тела, где не было Синтии внутри.
Где-то на четвёртом выстреле змея снова начала орать. Очень недовольно, злобно. Она жадно и с разрывающей ненавистью зыркала глазами, клацала челюстями, резко подавалась то вправо, то влево. Но не приближалась. Мы представляли для неё неудобную добычу или вовсе не добычу, а достойных врагов. Это нас взбодрило.
— Попробуем подбить ей глаза, — предложил Удав. — И вообще, давай стрелять только в голову.
Я кивнула, соглашаясь. Если мы будем стрелять в тело — повредим Синтию. Отчего-то я допускала мысль, что ей ещё можно помочь. Даже если и нельзя, то когда мы вытащим её тело из змеи — её хотя бы можно будет достойно похоронить, она не будет изуродована нашими пулями.
Змея, увидев, что мы перестали стрелять и собираемся применить план, напала. Она резко наползла на нас, вращая головой вправо и влево, клацая челюстями. Мы с Удавом синхронно разбежались в стороны. Змея полезла за мной, я на бегу резко оглянулась и выстрелила ей прямо в пасть.
Попала! Змея на миг остановилась, чтобы заорать от боли и злобы. Удав атаковал хвост, чтобы разозлить и отвлечь от меня. Змея вывернулась, резко выбросила вперёд громадную голову и чуть не проглотила Удава. Он успел рухнуть на пол и откатиться кувырками. Тогда я подскочила и выстрелила снова. Змея чуть меня не цапнула, если бы не Удав, который оказался рядом, оттолкнул меня в сторону и выстрелил опять в голову.
Эта змея действовала почти так же, как и та роботообразная модель. И мы с Удавом действовали почти также. В какой-то момент нам удалось завязать змею в узел. Когда у Удава кончились патроны, он принялся перезаряжаться, я выстрелила ей в один из глаз. Ослепленная, она принялась бешено крутиться волчком на одном месте, клацать зубами, хаотично ползать за нами. Теперь я уже не сомневалась, что Синтия мертва.
Удав перезарядился, патроны кончились у меня. Но когда он выстрелил несколько раз снова в голову, зверюга наконец затихла. Мы долго не решались проверить, что с ней, пока не поняли — она мертва. Пол в том месте, где неподвижно лежала её голова, покрылся жирными бордовыми пятнами.
Держа её на мушке, мы медленно подошли. Удав сделал ещё несколько контрольных выстрелов. Потом решился прощупать пульс. Но так как не понятно, что за кровоснабжение у этого мутанта, где у неё пульс, он бросил эту затею, махнул рукой и достал нож. С этим ножом он подошёл к той части змеи, где было утолщение в виде Синтии Грасс. И принялся резать змеиную шкуру.
Нож резал плохо. Я стояла и удивлённо смотрела, что он делает. Хотелось сказать, что Синтию уже не спасти, но я поняла — Удав этого слушать не станет. Я подошла и стала помогать, своим ножом-Пираньей. Уж если Синтия мертва — то хотя бы мы вытащим её тело. Мой нож-Пиранья резал лучше, чем обыкновенный нож. Скоро мы рассекли тулово змеи и увидели Синтию. Её тело покрывала липкая обволакивающая слизь. Удав пощупал пульс:
— Надо же, живая! — выдохнул он с удивлением.
— Она в коме, — проговорила я.
Мы вдвоём выволокли Синтию из рассечённого тела змеи, которое никак не хотело расставаться со своей добычей. Мы сами покрылись слизью из внутренностей и багровой кровью. Я в замешательстве думала, как помочь девушке. По-хорошему, ей нужна квалифицированная медпомощь. Возможно, она сейчас при смерти, либо у неё куча внутренних переломов. Ведь мы боролись со змеёй, пока Синтия была внутри, змея извивалась, изгибалась, ударялась местом, где была Синтия, об пол, об стены несколько раз!
— Надо ей сделать искусственное дыхание, — предложил Удав и вопросительно посмотрел на меня. Либо он не умел его делать — в чём я сомневалась, ведь Удав много чего умеет, либо предлагал оживлять Синтию мне.
Ответить ему я не успела. Мы услышали сзади:
— Ребята! Там... О боже, а здесь что такое произошло?!
Пит вихрем влетел в залу и едва не поскользнулся на змеиной крови и слизи. Его вытаращенный взбудораженный взгляд сначала прошёлся по останкам змеи, скользнул по нам и затем остановился на Синтии.
— Синтия... — ахнул он и метнулся к ней. — Синтия!!! — это он уже крикнул в исступлении, подхватил лежащую девушку, приподняв её голову.
— Она жива, — устало подсказал Удав.
— Жива?! Точно?! — Сыщик испуганно и с большой надеждой посмотрел на Удава.
— Нет, ты за ним не пойдёшь. Иначе придётся мне тоже идти. А я могу не сдержаться и пристрелить его. Он меня раздражает, — покачал головой Удав.
Пит стоял на своём:
— Это я должен найти с ним общий язык, я чувствую это. Он не принимает меня всерьёз, но это плюс. Его ведь тоже не принимали всерьёз. Я могу переломить его убеждения. Я пошёл, не поминайте лихом.
Пит исчез в тёмном проёме.
— Сыщик жжёт, — высказал Удав. — Но у него получится. Идём на зачистку?
Я была недовольна тем, что только что произошло. Чёрный Кот вёл себя неадекватно, прогнал нас, убежал. Да и насчёт того, что Пит так ухватился за идею разделиться, я переживала.
— Идём. Почему тебя раздражает Чёрный Кот?
— Потому что он придурок! Он меня раздражает с того самого дня, как набросился ни с того ни с сего на Мачту, — пожаловался Удав. — И на меня он тоже ни с того ни с сего набросился.
— Он подумал, что Мачта маньяк. Хотел защитить от него людей. И он подумал, что ты тоже маньяк, работающий на Фитгуса. Для придурка он слишком думающий.
— Думающий придурок, вот согласен! И то что я маньяк — ты совершенно права!
Две точки, которые мы обнаружили, были красными, не розовыми. То есть люди. По умолчанию мы должны обездвижить их, уложить спать, а затем найти Сыщика и Чёрного Кота.
Мы дошли до двери, которая отличалась от других. Это мне напомнило наш Лабиринт на ЕГЭ в подвалах Базы. Мы очутились в помещении, которое напомнило коридоры обычных офисов. Так и есть, направо и налево двери, там столы, компьютеры. Сюда бы Алистера или Ариадну, наших компьютерных гениев. Они бы взломали тут систему.
Первой красной точкой оказалась женщина. В меру упитанная, невзрачная. Она сидела за компьютером, а когда мы вошли, вскочила и закричала. Удав снял её из усыпляющего пистолета. Вторая красная точка, услышав крик, двинулась в нашу сторону. Мы выскочили в коридор, я выстрелила. Оказалось — тоже человек в деловом офисном костюме.
— Не знала, что у Фитгуса тут люди.
— У него тут целый штаб, по ходу, — Удав бегло осмотрел столы с компьютерами.
— Наших бы сюда, узнать, что тут за контора, — я тоже не ожидала увидеть тут такую человеческую обстановку.
— Смотри-ка, тут буклеты Долларда, — Удав успел порыться в бумагах на одном из столов. — Ого! И документы "Платтер Корпорэйшн"! Опять эти Платтеры.
— Здесь могут храниться материалы всех людей, которые сотрудничали с Фитгусом, пока он был на Люци. Это жаль, что мы не можем это забрать, — посетовала я.
Начала нервничать. Те, кого мы пристрелили и усыпили, не представляли угрозы. Не надо было нам разделяться. Удав заинтересовался бумагами. Как профессиональный вор, он знал, что и где искать.
— Отчего же не можем? Я лично заберу вот это, — он схватил несколько бумаг, явно не наобум, а что-то на них увидел, небрежно сложил, засунул к себе.
Я тем временем рассмотрела термостат:
— Как странно. Те клоны, которых мы застрелили, были единственными.
— Мы одного не застрелили, — напомнил Удав. — Ты помнишь, ещё двое ходили там, в коридорах? Это явно другие были.
— Я не вижу Сыщика, — вздохнула я.
— Ноль-ноль-третий не пропадёт. Он бывалый, — внезапно сказал Удав поразительную вещь.
Я удивлённо посмотрела на него.
— И всё же я волнуюсь за него, — призналась. — Мы росли вместе. Наши мамы беременные нами вместе ходили!
— Понимаю. Я также волнуюсь за Шпынделя. Пусть мы с ним не так близки, как вы с Сыщиком, но, когда он пришёл к нам пять лет назад, после того, как пристрелили его брата Шлынделя — я понял, что он в доску свой. Этого никто не разглядел. Шпынделя тогда все шпыняли. Сыщик такой же в доску свой. И да, он точно найдёт общий язык с Чёрным Котом.
— Скорпион велел мне присмотреть за ним, — с укором, обращённым самой к себе, проговорила я.
— Ну, с ним сейчас Сыщик. А ты можешь и за мной присмотреть, — Удав улыбнулся одной из своих нагло-обаятельных улыбок. Против которой я не смогла устоять — тоже улыбнулась.
Мы отправились исследовать офисы. Попали в жилую часть бункеров. Нашли несколько помещений-апартаментов, полностью оборудованных для жилья. Удобные кровати, столы, шкафы, стулья. Обнаружили кухню. Несколько комнат свидетельствовали, что в них кто-то жил. Разбросанная одежда, безделушки. И никого. До полуночи полчаса. Всё слишком спокойно, будто мы пришли в причудливый подземный музей.
А потом мы очутились в большом зале, напоминающем зал совещаний. Посередине стоял большой стол, несколько стульев вокруг. Удав, который во время нашей "экскурсии" не говорил ни слова и лишь внимательным цепким взглядом осматривался, проговорил:
— Здесь был Гранд Окулярис. В этой комнате. На этом столе.
— Откуда ты знаешь? — удивилась я.
— Когда я должен был его уничтожить, духи воды подсказали мне. Дали почувствовать, так сказать. Через воду. Я чувствовал тогда его воздействие, а сейчас — его след. Скорпион успел меня обучить.
— Ты талантливый ученик, — улыбнулась я ободряюще. — Ты можешь почуять, где наш враг?
— Нет. Я вор, а не Охотник.
Комната мрачная, в чёрных и тёмно-серых тонах. Я тоже почувствовала чужеродную зловещую энергию. Даже волосы на затылке зашевелились. Трудно поверить, что в этой комнате был Фитгус, что он стоял, возможно, на том самом месте, где я стою.
— Мы близко, — Удав возбуждённо перехватил пистолет. И посмотрел на меня: — Что, если мы с тобой его завалим?
— Я буду только рада, — выдохнула я. И тоже достала оружие.
Термостат не показывал ничего и никого вокруг, но стало слишком тревожно на душе.
Я хотела выйти из этой комнаты, но увидела, что Удав деловито шарит по стене, ощупывает её. Через несколько секунд мы услышали щелчок. Одна из стен отъехала, обнажая проход в тёмные коридоры.
— Я так и знал, что тут тайники, — Удав выглядел гордым сам собой. И повторил: — Я вор, а не Охотник.
Коридоры небольшие, направо и налево уводили в две комнаты. В одной из них спальня. Возможно, спальня самого Фитгуса, если люциане в принципе спят. Они устроены не так, как земляне, возможно, сон в привычном понимании им не нужен. Удав остался там исследовать, а я, чтобы не терять время, отправилась в другую комнату. Впоследствии я пожалела об этом решении. Надо было изучить ту спальню вместе с агентом 015. Та комната, которая досталась мне, была занятной. Она состояла из полок, стеллажей, на которых ровными рядами лежали золотые слитки. Ещё там были настоящие сундуки с сокровищами — с женскими украшениями, ювелирными изделиями. Всё это уложено так аккуратно, что я себя почувствовала в сейфе банка. Интересно, что это за схрон?!
Удав влетел сюда неожиданно, вне себя от радости:
— Я нашёл! — торжественно продемонстрировал он мне медальон. Я узнала его по фотографии, которую показывал нам Майло.
— Где?! — выпучила я изумлённо глаза.
— Там, в той девчачьей комнате. Там какая-то девчонка живёт, видимо, любовница!
— У люциан не может быть любовниц. Землянских, то есть. Они... у них анатомия совсем другая, — проговорила я.
— Эта штука может влиять на сознание людей, толпы. Получается, эта девчонка — что-то вроде личной ведьмы Фитгуса, раз не любовница, — предположил Удав. — Интересно, где она? Завалили-то мы не её, другую тётеньку.
— Откуда ты знаешь, что не её?
— Эту вещь я нашёл в трюмо. Там же фотки её лежат, — начал он говорить.
Вдруг я услышала отдалённый визг.
— Удав, потише! — мы замерли.
Визг повторился. По-прежнему далеко.
— Посмотрим, кто там так пищит, — Удав выскочил в коридор первым, я за ним.
Мы обнаружили, что коридор в конце заворачивал в сторону. Там была ещё одна дверь, которую мы сразу и не заметили. Когда мы открыли её, то не сразу сориентировались, потому что вместо комнаты очутились в громадном зале. Здесь темно, но увидели мы достаточно. В нескольких десятках метрах от нас извивалось исполинское чудовище-змея, неимоверных размеров. Оно обвивало мощными кольцами кого-то пищащего. Я пока не видела, кого, но подумала, что это — "личная ведьма" Фитгуса, которую только что ограбил Удав.
— Коллега Удав, эта гигантская змея кого-то собирается сожрать. Поможем? — у меня возникла мысль вытащить эту ведьму из колец змеи, чтобы узнать, где Фитгус. Безумный план.
Но у Удава план оказался ещё безумнее:
— Змее? Да с удовольствием! Я тоже что-то проголодался...
Надеюсь, он шутит. Удав, видимо, тоже подумал, что это та девица, кому принадлежали апартаменты. Пока змея со своей добычей не повернулась в нашу сторону, чтобы поудобнее свою добычу перехватить и занести над ней пасть величиной с пол-человека.
— Это же Синтия! — ахнула я.
Но свой голос не услышала из-за перекрывшего всё визга-ультразвука.
— Вот это встреча, — Удав удивлённо вытаращился на змею.
При нашей первой встрече Синтия тоже верещала что-то про гигантскую змею. Мы с Удавом мигом принялись действовать. С похожим мы сталкивались на ЕГЭ, когда на нас нападали "пустонабивалки". Одна из них тоже была гигантской змеёй. Только механической и более неповоротливой, по сравнению вот с этой громадиной. Теперь я поняла замысел Круэллы и оценила в полной мере. Круэлла с помощью изощрённых смертельно опасных пыток в Лабиринтах по-настоящему готовила нас к войне.
Удав оказался мигом близко к Синтии и пасти змеи, выстрелил несколько раз в тело рептилии. Я подкралась к хвосту, пока не стреляла, целилась. Удав выстрелил первым, попал. Змея издала оглушительный рёв, от которого я чуть не оглохла, потом она взмахнула хвостом, прямо по мне! Синтия завизжала. Я отлетела в сторону, пытаясь группироваться. Удав метнулся ко мне. Змея орала, Синтия орала. Змея раскрыла пасть от ора и алчности ещё шире.
Удав помогал мне встать, пока он меня поднимал, змея совершила немыслимое. Она прямо на наших глазах проглотила Синтию! Её кольца, обвившие тело девушки, подтолкнули Синтию в пасть, затолкали, а далее Синтия попала в длинную узкую бездну. И её ор прекратился. Возможно, навсегда.
Затем монстр издал удовлетворённую отрыжку. Несмотря на то, что у змеи где-то в районе сочленений между головой и шеей застряла пуля из пистолета Удава.
Мы с ужасом и в полной растерянности наблюдали, как змея приподнялась на своей хвостовой части, до самого потолка, и как у неё в теле утолщение в виде человеческого силуэта — хрупкой девичьей фигурки, начало опускаться всё ниже и ниже. Синтия проглочена, а мы не могли ничего сделать!
Удав среагировал быстрее меня, благо что опыта, хладнокровия и толстокожести у него побольше. Он поднял руку с пистолетом, медленно прицелился змеюке в голову и выстрелил. Я выстрелила следом, хаотично, наугад — от нервов, наверное. В тот миг я плохо соображала, руки не слушались. Монструозная змея соизволила обратить на нас внимание. Она медленно повернула на нас голову и принялась разглядывать. Наверное, думала, как напасть. Удав стрелял снова. И я тоже стреляла. Мы старались попадать в ту часть тела, где не было Синтии внутри.
Где-то на четвёртом выстреле змея снова начала орать. Очень недовольно, злобно. Она жадно и с разрывающей ненавистью зыркала глазами, клацала челюстями, резко подавалась то вправо, то влево. Но не приближалась. Мы представляли для неё неудобную добычу или вовсе не добычу, а достойных врагов. Это нас взбодрило.
— Попробуем подбить ей глаза, — предложил Удав. — И вообще, давай стрелять только в голову.
Я кивнула, соглашаясь. Если мы будем стрелять в тело — повредим Синтию. Отчего-то я допускала мысль, что ей ещё можно помочь. Даже если и нельзя, то когда мы вытащим её тело из змеи — её хотя бы можно будет достойно похоронить, она не будет изуродована нашими пулями.
Змея, увидев, что мы перестали стрелять и собираемся применить план, напала. Она резко наползла на нас, вращая головой вправо и влево, клацая челюстями. Мы с Удавом синхронно разбежались в стороны. Змея полезла за мной, я на бегу резко оглянулась и выстрелила ей прямо в пасть.
Попала! Змея на миг остановилась, чтобы заорать от боли и злобы. Удав атаковал хвост, чтобы разозлить и отвлечь от меня. Змея вывернулась, резко выбросила вперёд громадную голову и чуть не проглотила Удава. Он успел рухнуть на пол и откатиться кувырками. Тогда я подскочила и выстрелила снова. Змея чуть меня не цапнула, если бы не Удав, который оказался рядом, оттолкнул меня в сторону и выстрелил опять в голову.
Эта змея действовала почти так же, как и та роботообразная модель. И мы с Удавом действовали почти также. В какой-то момент нам удалось завязать змею в узел. Когда у Удава кончились патроны, он принялся перезаряжаться, я выстрелила ей в один из глаз. Ослепленная, она принялась бешено крутиться волчком на одном месте, клацать зубами, хаотично ползать за нами. Теперь я уже не сомневалась, что Синтия мертва.
Удав перезарядился, патроны кончились у меня. Но когда он выстрелил несколько раз снова в голову, зверюга наконец затихла. Мы долго не решались проверить, что с ней, пока не поняли — она мертва. Пол в том месте, где неподвижно лежала её голова, покрылся жирными бордовыми пятнами.
Держа её на мушке, мы медленно подошли. Удав сделал ещё несколько контрольных выстрелов. Потом решился прощупать пульс. Но так как не понятно, что за кровоснабжение у этого мутанта, где у неё пульс, он бросил эту затею, махнул рукой и достал нож. С этим ножом он подошёл к той части змеи, где было утолщение в виде Синтии Грасс. И принялся резать змеиную шкуру.
Нож резал плохо. Я стояла и удивлённо смотрела, что он делает. Хотелось сказать, что Синтию уже не спасти, но я поняла — Удав этого слушать не станет. Я подошла и стала помогать, своим ножом-Пираньей. Уж если Синтия мертва — то хотя бы мы вытащим её тело. Мой нож-Пиранья резал лучше, чем обыкновенный нож. Скоро мы рассекли тулово змеи и увидели Синтию. Её тело покрывала липкая обволакивающая слизь. Удав пощупал пульс:
— Надо же, живая! — выдохнул он с удивлением.
— Она в коме, — проговорила я.
Мы вдвоём выволокли Синтию из рассечённого тела змеи, которое никак не хотело расставаться со своей добычей. Мы сами покрылись слизью из внутренностей и багровой кровью. Я в замешательстве думала, как помочь девушке. По-хорошему, ей нужна квалифицированная медпомощь. Возможно, она сейчас при смерти, либо у неё куча внутренних переломов. Ведь мы боролись со змеёй, пока Синтия была внутри, змея извивалась, изгибалась, ударялась местом, где была Синтия, об пол, об стены несколько раз!
— Надо ей сделать искусственное дыхание, — предложил Удав и вопросительно посмотрел на меня. Либо он не умел его делать — в чём я сомневалась, ведь Удав много чего умеет, либо предлагал оживлять Синтию мне.
Ответить ему я не успела. Мы услышали сзади:
— Ребята! Там... О боже, а здесь что такое произошло?!
Пит вихрем влетел в залу и едва не поскользнулся на змеиной крови и слизи. Его вытаращенный взбудораженный взгляд сначала прошёлся по останкам змеи, скользнул по нам и затем остановился на Синтии.
— Синтия... — ахнул он и метнулся к ней. — Синтия!!! — это он уже крикнул в исступлении, подхватил лежащую девушку, приподняв её голову.
— Она жива, — устало подсказал Удав.
— Жива?! Точно?! — Сыщик испуганно и с большой надеждой посмотрел на Удава.
