— Ей надо сделать искусственное дыхание. Её только что сожрали и даже немного переварили, — повторил Удав.
— Ах да, конечно! — Пит делать искусственное дыхание, как выяснилось, умел.
Пока он готовился, располагал Синтию поудобнее, я глянула на термостат. Удав снова перезарядил пистолет. Он жестом показал, что патронов у него осталось немного. Ещё на одну такую же змею не хватит. У меня тоже мало боезапасов. Оставалось уповать только на снотворные пули. Врагов пока вокруг нет, но они в любой момент могли появиться.
Сыщик проговорил, отрываясь от Синтии и смотря на нас всё ещё громадными глазами:
— Там бомба! Когда я убегал вас искать, оставалось пятнадцать минут до взрыва.
Я впала в ступор:
— Бомба? Карамба, какая ещё бомба?!
Удав же повёл себя более хладнокровно и задал конкретный вопрос нарочито спокойным тоном:
— И сколько ты бегал нас искать?
— Я не знаю. Примерно минут... пять, может, семь кажется... — Пит уже не смотрел на нас.
Его внимание было поглощено Синтией. Он вовсю делал ей искусственное дыхание.
— Пять-семь. Это значит, что у нас около семи-десяти минут, чтобы убраться отсюда, — Удав посмотрел на меня. В этот момент он был спокоен, как змея удав.
Я попыталась сообразить, в какую сторону нам бежать:
— Сыщик, а Чёрный Кот где? Почему он не с тобой?!
— Ушёл. Мы разминулись с ним. Я увидел коридор, пошёл смотреть, что там, а там — бомба.
— Ни на минуту вас одних нельзя оставить! Если Чёрный Кот где-то здесь, и эта бомба взорвётся — он взорвётся вместе с ней! — вспылила я.
— Нет, он убежал.
— Куда убежал?! Карамба...
Этого ещё не хватало — сейчас искать его!
Тут Синтия закашлялась. Она пришла в себя.
— Синтия, как ты? С тобой всё в порядке? — радостно и возбуждённо спрашивал Пит. Он держал её в объятиях, Синтия в ужасе и удивлении смотрела на него. Потом она перевела взгляд на нас с Удавом. Видимо, наш вид её потряс, потому что она расширила глаза в пол-лица и приоткрыла рот. — Синтия, ты сможешь идти? Нам нужно бежать отсюда! — увещевал Пит.
— Ах... Бежать? Да, думаю, что смогу... — Синтия стала медленно подниматься. — Голова болит. Я ничего не помню. Почему здесь так грязно?!
— Осторожней! Я держу тебя, — закудахтал Пит над ней, но Синтия встала и удержалась на ногах довольно твёрдо.
Удав высказался, обращаясь ко мне по секрету:
— Догадываюсь, почему Скорпион её хочет вербануть. Живучая и стойкая.
Я весьма ядовито посмотрела на товарища. "И ты туда же?!" — говорил мой взгляд. Но ссориться сейчас времени нет. Потребовала у Сыщика:
— Ты точно уверен, что бомба такая, что нам надо бежать отсюда? То есть её нельзя обезвредить, либо наоборот, она достаточно мощная?
— Она мощная, Сорвиголова. То место, куда я случайно заглянул, было всё обложено взрывчаткой.
— Где Чёрный Кот? — спросила Синтия.
— Он пошёл искать тебя. Он думает, что ты у Фитгуса, — ответил Пит.
— Так куда он пошёл, Сыщик? — спросила я.
— Куда-то наверх, — выдохнул Пит.
— Нам нужно искать как можно быстрее проход наверх. Он должен быть где-то поблизости, ведь сюда же как-то попали все те люди, которых мы подстрелили! — я поднесла к глазам бинокль Демоуса.
— Я знаю, где верх, — Удав взял меня за предплечье. — За мной!
Мы выбежали сначала в коридор с двумя дверями — кладовой с золотыми слитками и будуаром некоей особы, которую ограбил Удав. Потом мы оказались в том самом конференц-зале, затем — в системе коридоров. Удав бежал уверенно, полагаясь на наблюдательность. Скоро мы оказались около лестницы. Мы приступили к подъёму, ещё не зная, что нам предстояло преодолеть несколько сотен ступеней. До полуночи оставалось ровно столько времени, сколько до взрыва бомбы.
Шпындель получил команду и готовился её выполнить. Он шёл по месиву из снега и грязи в темноте в сторону строящейся стены здания. На ворот его куртки капал снег вперемешку с дождём. Зима скоро кончится, и не только зима.
Местным сообщено, что некий бизнесмен решил тут построить офисный центр, на месте района Колокольчики. Люди не знали, что это не офисный центр, а то самое место, которое аккумулирует злую энергию из космоса и позволит Фитгусу Шихру осуществить свой план.
Шпындель сейчас думал про свою бабушку. Что будет с ней, когда его не станет — а это произойдёт с минуты на минуту. Кроме бабушки, у Шпынделя никого. Его любимый старший брат Квинт Флакк по кличке Шлындель умер больше пяти лет назад, и Шпындель уверен, что сегодня он с ним встретится на небесах.
Шпындель не был трусом — он был реалистом. Он знал, что с самого начала на мушке у своих врагов и под большим подозрением. Ведь Ежи, которые сейчас работали на четвёрку люциан, знали Шпынделя как самого верного приверженца Упырей. Один из Ежей по имени Гесиод Альварес застрелил Шлынделя. Шпындель много лет хотел отомстить, и месть свершилась в декабре. Гесиод невольно пал от руки Гюрзы, возлюбленной Шпынделя. А ещё за Шпынделем без конца присматривал Контролёр. Этот вервольф втирался в доверие, постоянно шастал рядом, наблюдал, подмечал и обо всём докладывал Ежам и люцианам. Контролёр оказался ещё хуже обычного стукача. Он навязывался в друзья, хотя сам Шпындель и его товарищи из Упырей неоднократно давали ему отпор.
Вот и сейчас Шпындель, ещё не успев дойти до строящейся стены, услышал сзади сбивчивое дыхание. Его догонял массивный мужик, почти таких же габаритов, как и сам Шпындель — а Шпындель по сравнению со среднестатистическими людьми великан.
— Эй, друган! Ты куда, курить? — Контролёр поравнялся со Шпынделем, задушевно заглянул ему в глаза. И заискивающе спросил: — Ты же не куришь! Значит, пить?
Пару дней назад Шпындель угостил Контролёра фирменной наливкой своей бабушки. Сладенькой, крепенькой, забористой наливкой, которая имела необычное свойство: она делала друзьями несовместимых людей. Контролёру понравилась наливка. Он стал ходить хвостом за Шпынделем ещё и по этой причине.
Шпындель имел при себе наливку. Он заговорщицки подмигнул вервольфу-людоеду:
— Ага, пить.
— Слышь, ты не туда бежишь! На территории пить нельзя. Пойдём в лес, а?
Сколько волка ни корми — он всё в лес смотрит. В лес нельзя, решил Шпындель. В лесу могут быть люди, а Контролёр голоден. Это Шпындель понял по слюнявому оскалу, по нездоровому алчному блеску глаз. Шпындель внутренне поёжился. Что Контролёру стоило закусить самим Шпынделем, после того, как тот поделится бабушкиной наливкой?
— Не-а, — покачал головой Шпындель и ускорил шаг. — Я на смену заступаю через пятнадцать минут.
— Через пятнадцать минут полночь, — оскалился вервольф. — Пить до полуночи плохая примета! Зачем ты идёшь туда?
Контролёр принюхался. Нюх у него дьявольский. Шпындель понял, что Контролёр что-то заподозрил. Возможно, он даже точно знал, что в той части стены, куда идёт Шпындель, содержится та самая балка, которую надо порушить. Про которую ему сказали.
У Шпынделя мигом созрел план. Несмотря на свои габариты, Шпындель умеет хорошо соображать. Однако об этом мало кто знает — только его возлюбленная, да пара-тройка друзей, включая Удава, Ёпса и Сорвиголову. За много лет Шпындель научился казаться не тем, кем он был. Многие его воспринимали как туповатого и местами даже трусоватого мордоворота из разряда "сила есть — ума не надо".
— Пойдём! Я покажу тебе секрет. Ты же мой друг, с друзьями надо делиться секретами! — превозмогая отвращение к Контролёру, Шпындель напустил на лицо максимально простодушную улыбку и запанибрата бухнул Контролёру руку на плечо — да так, что так покачнулся.
— Ну и лапы у тебя, друган! — Контролёру Шпындель в тот момент понравился. — Ещё б немного — и я б прям мордой в грязь! Или об столб, уха-х-ах-а!
Шпынделю не понравилось, что Контролёр употребил слово "столб".
Знает, точно знает. И намекает. Возможно, сейчас нападёт и убьёт. Вон как глаза жёлтым светятся. Прости, бабушка. Прощай, Гюрза. Прощайте, Удав, Ёпс, Сорвиголова. И вы, Царь Упырей и Мори Килло.
Вот и стена. Они уже почти приблизились к столбу. Шпындель отогнул строительную плёнку, зашёл за неё.
— А, ты всё тайком, тайком! Ну, что у тебя за секрет? — Контролёр встал почти вплотную к Шпынделю.
Ему оставалось только инициировать драку.
— А такой секрет, что меня бесит, что ты кушаешь людей, вот! — Шпындель решил идти ва-банк полностью.
Контролёр не ожидал нападения. Шпындель изобразил на лице злобу и остервенение и толкнул Контролёра. Тот покачнулся, но на ногах удержался.
— Э, ты что творишь, дурень?! — прорычал он пока тихо.
— Что хочу, то и творю! Ты меня достал! Ты за мной ходишь по пятам, хочешь меня сожрать, да? Дразнишься? Думаешь, я тебя боюсь? Ни фига! Вот, на тебе! — Шпындель пока бил вполсилы.
Он не успел нанести очередной удар, как Контролёр мигом отпрыгнул и ощерился. Его глаза засветились жёлтым. Он стал превращаться в жуткого зверя.
— Я тебе сейчас сам покажу фигу. Отгрызу тебе голову! Ты обязан меня бояться! Где твой билет? Ты заплатишь мне штраф своим безмозглым мозгом и безголовой башкой! — прорычал Контролёр.
Шпындель нападал снова. Он настраивал себя, старался разозлиться по-настоящему. Он читал газеты о таинственных исчезновениях людей в округе, в соседних городах. Вспомнил, как ребята-Упыри рассказывали о найденных ужасно изуродованных трупах, в которых узнавали тех, кто пропал. Вспомнил свою возлюбленную — если бы она была в городе, а не уехала сейчас с подругами в горы изучать боевые искусства, Контролёр мог её съесть! У Шпынделя получилось разозлиться основательно. Не прошло и пары секунд, как Контролёр уже полностью обернулся в зверя, и они со Шпынделем валялись в грязи, наносили друг по другу дикие удары.
Контролёр рычал, Шпындель что-то орал. В тот момент великан отдался полностью состоянию, когда море по колено. Он бил, получал удары, снова бил и снова получал удары. Шпындель не заметил, как на шум пришли. Сполох сияния, похожего на лазер, совсем рядом — и Контролёру опалило шерсть. Шпындель поднял голову. Рядом стояли два люцианина.
Поздно, слишком поздно. Они тоже всё поняли. Вот он, этот столб, совсем рядом. Недостроенный, хлипкий. Он хлипкий, потому что Шпындель сюда ходил раньше, кое-что сделал со строительными материалами, чтобы пошла трещина, чтобы технология стройки была нарушена.
Контролёр, увидев, начальников, вскочил и вытянулся по стенке смирно. Шпындель догадался, что вервольф-людоед до смерти боится люциан. Их все боялись. Сейчас они явились сюда в своём истинном обличии — полулюдей-полубиороботов, со светящимися глазами, в которых плескались смерть и зло. Их глаза сейчас тоже требовали смерти, но перед этим — требовали ответа, что тут происходит. Люциане не произнесли ни слова — они просто смотрели. Контролёр заколебался. Он начал мямлить:
— Да вот... тут этот... напился, белая горячка у него... мы тут это... я за ним шёл, хотел бутылку отобрать. Пьянство на рабочем месте, да. Убейте его, он пьёт на рабочем месте!
— Ах ты гнида такая!!! — заорал Шпындель.
У него единственный шанс. Пока люциане не нападали, не превратили его в горсть пепла. Шпындель набросился на Контролёра, изо всех сил сорвавшись с места и прыгнув. Он прыгнул с нужной стороны, рассчитав свой прыжок так, чтобы основной удар пришёлся на столб. Контролёр упал на столб, не ожидав нападения при боссах. Шпындель навалился на него своей массой, молясь, чтобы подействовало.
И — подействовало! На его глазах столб покосился, немного накренился, трещина у его основания расширилась.
Глаза люциан опасно замерцали. Шпындель видел это, но продолжал орать на Контролёра, бить его. Контролёр отчего-то не отвечал, затаился.
Шпындель понял, почему. Сейчас люциане превратят его — Шпынделя — в горсть пепла, и всё. Контролёр рассчитывает не попасть под перекрёстный огонь и выйти сухим из воды, как и всегда.
Прощай, бабушка. Прости, Гюрза. До встречи в лучшем из миров, ребятки. Спасибо вам за всё.
Миссия выполнена, структура Купола нарушена. Через несколько секунд пробьёт полночь.
— Я больше не могу! Я сейчас умру! Только не оставляйте меня здесь одну! — Синтия вернулась к прежнему состоянию. Она не была ни живучей, ни стойкой. Удав ошибся.
Синтия отчего-то решила, что я главная. Она вцепилась в меня, повисла на мне. Несколько ступеней я протащила её волоком.
— Мы всего лишь поднялись на высоту десятиэтажного здания, — высказалась я недовольно.
Мальчишки уже давно убежали вперёд. Но, поняв, что мы отстали, вернулись за нами.
— Что случилось? — спросил Пит. Как будто не знал!
— Она не может идти, — прямо ответила я.
— Синтия, ты должна! Ты сможешь. Пойдём. Ну же, там осталось ещё чуть-чуть! — увещевал Пит.
Он аккуратно и бережно взял Синтию за руку. Удав осветил её фонарём и принялся разглядывать. На неё было жаль смотреть. Она прижалась спиной к стене, медленно опустилась, оседая на пол квашнёй и отпуская руку Пита:
— Не могу... — прошептала она.
Я проговорила:
— Сыщик, я не видела твоей бомбы. Возможно, мы уже далеко, она уже взорвалась. Пойдёмте поспокойнее.
— Я не очень разбираюсь в бомбах, Сорвиголова, но если бы ты видела ту бомбу — ты бы всё поняла. Там целая система взрывчатки. Она ещё была уложена так мудрёно, цепочкой какой-то!
— Ещё скажи, что это была водородная бомба, — махнула я рукой.
— Ребят, это не водородная бомба. Слышите гул? — спросил Удав.
Когда он договаривал слово "гул", шум услышали мы все. Он накатывал, нарастал стремительно, а ещё под нами сильно затряслись ступеньки пресловутой лестницы. Синтия завизжала, закрыла голову руками, заверещала о том, что мы все умрём.
— Да, это водородная бомба!!! — завопил Пит, преимущественно на меня, потому что доказывал мне то, во что я не верила.
— Драпаем!!! — заорала я и, растолкав всех, вырвалась вперёд.
Хоть у меня уже началась лёгкая одышка, я предпочла перетерпеть её, если оставался хоть малейший шанс спасти свою жизнь. Удаву ничего не оставалось сделать, как схватить Синтию в охапку и взвалить её себе на плечо как мешок с картошкой. Что ни говори, а из двоих молодых людей — Сыщика и его самого — Удав более внушительной комплекции.
Мы бежали, ступени под нами тряслись. Слышался неопределённый гул, со всех сторон — снизу, слева, справа, даже сверху. В какой-то момент ступени под нами покрылись трещинами, стены начали крошиться, прогибаться. Несколько кошмарных мгновений, и я увидела некое подобие просвета. Лестница наконец-то закончилась, впереди была дверь. Я выбила её ногой.
Задыхаясь, мы вбежали в коридор с трубами, напоминающий подвал какого-то здания. Гул утих, но лёгкая тряска осталась. Мы получили передышку. Удав передал почти бездыханную Синтию из рук в руки Сыщику. Мы изучили показания приборов. По биноклю Демоуса определили, что находимся в подвале дома. Решили выбраться, прошли ещё коридоры и вышли по ступенькам на Фиолетовую улицу.
Шёл снег с дождём. Сегодня одна из самых тёплых ночей в феврале. И одна из самых странных. Прохожих не было, а по шоссе не ездили машины. Я увидела задний фасад гостиницы "Аметист", знакомую мне подворотню, где пару ночей назад произошла моя встреча с Чёрным Котом. Небо затянуто тучами, но эти тучи имели непонятный бордовый оттенок.
— Ах, мы выжили! Я не могу в это поверить, мы живы! — Синтия вцепилась в Пита, через мгновение и вовсе повисла у него на шее. Пит её нежно поглаживал, шептал что-то успокаивающее.
— Ах да, конечно! — Пит делать искусственное дыхание, как выяснилось, умел.
Пока он готовился, располагал Синтию поудобнее, я глянула на термостат. Удав снова перезарядил пистолет. Он жестом показал, что патронов у него осталось немного. Ещё на одну такую же змею не хватит. У меня тоже мало боезапасов. Оставалось уповать только на снотворные пули. Врагов пока вокруг нет, но они в любой момент могли появиться.
Сыщик проговорил, отрываясь от Синтии и смотря на нас всё ещё громадными глазами:
— Там бомба! Когда я убегал вас искать, оставалось пятнадцать минут до взрыва.
Я впала в ступор:
— Бомба? Карамба, какая ещё бомба?!
Удав же повёл себя более хладнокровно и задал конкретный вопрос нарочито спокойным тоном:
— И сколько ты бегал нас искать?
— Я не знаю. Примерно минут... пять, может, семь кажется... — Пит уже не смотрел на нас.
Его внимание было поглощено Синтией. Он вовсю делал ей искусственное дыхание.
— Пять-семь. Это значит, что у нас около семи-десяти минут, чтобы убраться отсюда, — Удав посмотрел на меня. В этот момент он был спокоен, как змея удав.
Я попыталась сообразить, в какую сторону нам бежать:
— Сыщик, а Чёрный Кот где? Почему он не с тобой?!
— Ушёл. Мы разминулись с ним. Я увидел коридор, пошёл смотреть, что там, а там — бомба.
— Ни на минуту вас одних нельзя оставить! Если Чёрный Кот где-то здесь, и эта бомба взорвётся — он взорвётся вместе с ней! — вспылила я.
— Нет, он убежал.
— Куда убежал?! Карамба...
Этого ещё не хватало — сейчас искать его!
Тут Синтия закашлялась. Она пришла в себя.
— Синтия, как ты? С тобой всё в порядке? — радостно и возбуждённо спрашивал Пит. Он держал её в объятиях, Синтия в ужасе и удивлении смотрела на него. Потом она перевела взгляд на нас с Удавом. Видимо, наш вид её потряс, потому что она расширила глаза в пол-лица и приоткрыла рот. — Синтия, ты сможешь идти? Нам нужно бежать отсюда! — увещевал Пит.
— Ах... Бежать? Да, думаю, что смогу... — Синтия стала медленно подниматься. — Голова болит. Я ничего не помню. Почему здесь так грязно?!
— Осторожней! Я держу тебя, — закудахтал Пит над ней, но Синтия встала и удержалась на ногах довольно твёрдо.
Удав высказался, обращаясь ко мне по секрету:
— Догадываюсь, почему Скорпион её хочет вербануть. Живучая и стойкая.
Я весьма ядовито посмотрела на товарища. "И ты туда же?!" — говорил мой взгляд. Но ссориться сейчас времени нет. Потребовала у Сыщика:
— Ты точно уверен, что бомба такая, что нам надо бежать отсюда? То есть её нельзя обезвредить, либо наоборот, она достаточно мощная?
— Она мощная, Сорвиголова. То место, куда я случайно заглянул, было всё обложено взрывчаткой.
— Где Чёрный Кот? — спросила Синтия.
— Он пошёл искать тебя. Он думает, что ты у Фитгуса, — ответил Пит.
— Так куда он пошёл, Сыщик? — спросила я.
— Куда-то наверх, — выдохнул Пит.
— Нам нужно искать как можно быстрее проход наверх. Он должен быть где-то поблизости, ведь сюда же как-то попали все те люди, которых мы подстрелили! — я поднесла к глазам бинокль Демоуса.
— Я знаю, где верх, — Удав взял меня за предплечье. — За мной!
Мы выбежали сначала в коридор с двумя дверями — кладовой с золотыми слитками и будуаром некоей особы, которую ограбил Удав. Потом мы оказались в том самом конференц-зале, затем — в системе коридоров. Удав бежал уверенно, полагаясь на наблюдательность. Скоро мы оказались около лестницы. Мы приступили к подъёму, ещё не зная, что нам предстояло преодолеть несколько сотен ступеней. До полуночи оставалось ровно столько времени, сколько до взрыва бомбы.
***
Шпындель получил команду и готовился её выполнить. Он шёл по месиву из снега и грязи в темноте в сторону строящейся стены здания. На ворот его куртки капал снег вперемешку с дождём. Зима скоро кончится, и не только зима.
Местным сообщено, что некий бизнесмен решил тут построить офисный центр, на месте района Колокольчики. Люди не знали, что это не офисный центр, а то самое место, которое аккумулирует злую энергию из космоса и позволит Фитгусу Шихру осуществить свой план.
Шпындель сейчас думал про свою бабушку. Что будет с ней, когда его не станет — а это произойдёт с минуты на минуту. Кроме бабушки, у Шпынделя никого. Его любимый старший брат Квинт Флакк по кличке Шлындель умер больше пяти лет назад, и Шпындель уверен, что сегодня он с ним встретится на небесах.
Шпындель не был трусом — он был реалистом. Он знал, что с самого начала на мушке у своих врагов и под большим подозрением. Ведь Ежи, которые сейчас работали на четвёрку люциан, знали Шпынделя как самого верного приверженца Упырей. Один из Ежей по имени Гесиод Альварес застрелил Шлынделя. Шпындель много лет хотел отомстить, и месть свершилась в декабре. Гесиод невольно пал от руки Гюрзы, возлюбленной Шпынделя. А ещё за Шпынделем без конца присматривал Контролёр. Этот вервольф втирался в доверие, постоянно шастал рядом, наблюдал, подмечал и обо всём докладывал Ежам и люцианам. Контролёр оказался ещё хуже обычного стукача. Он навязывался в друзья, хотя сам Шпындель и его товарищи из Упырей неоднократно давали ему отпор.
Вот и сейчас Шпындель, ещё не успев дойти до строящейся стены, услышал сзади сбивчивое дыхание. Его догонял массивный мужик, почти таких же габаритов, как и сам Шпындель — а Шпындель по сравнению со среднестатистическими людьми великан.
— Эй, друган! Ты куда, курить? — Контролёр поравнялся со Шпынделем, задушевно заглянул ему в глаза. И заискивающе спросил: — Ты же не куришь! Значит, пить?
Пару дней назад Шпындель угостил Контролёра фирменной наливкой своей бабушки. Сладенькой, крепенькой, забористой наливкой, которая имела необычное свойство: она делала друзьями несовместимых людей. Контролёру понравилась наливка. Он стал ходить хвостом за Шпынделем ещё и по этой причине.
Шпындель имел при себе наливку. Он заговорщицки подмигнул вервольфу-людоеду:
— Ага, пить.
— Слышь, ты не туда бежишь! На территории пить нельзя. Пойдём в лес, а?
Сколько волка ни корми — он всё в лес смотрит. В лес нельзя, решил Шпындель. В лесу могут быть люди, а Контролёр голоден. Это Шпындель понял по слюнявому оскалу, по нездоровому алчному блеску глаз. Шпындель внутренне поёжился. Что Контролёру стоило закусить самим Шпынделем, после того, как тот поделится бабушкиной наливкой?
— Не-а, — покачал головой Шпындель и ускорил шаг. — Я на смену заступаю через пятнадцать минут.
— Через пятнадцать минут полночь, — оскалился вервольф. — Пить до полуночи плохая примета! Зачем ты идёшь туда?
Контролёр принюхался. Нюх у него дьявольский. Шпындель понял, что Контролёр что-то заподозрил. Возможно, он даже точно знал, что в той части стены, куда идёт Шпындель, содержится та самая балка, которую надо порушить. Про которую ему сказали.
У Шпынделя мигом созрел план. Несмотря на свои габариты, Шпындель умеет хорошо соображать. Однако об этом мало кто знает — только его возлюбленная, да пара-тройка друзей, включая Удава, Ёпса и Сорвиголову. За много лет Шпындель научился казаться не тем, кем он был. Многие его воспринимали как туповатого и местами даже трусоватого мордоворота из разряда "сила есть — ума не надо".
— Пойдём! Я покажу тебе секрет. Ты же мой друг, с друзьями надо делиться секретами! — превозмогая отвращение к Контролёру, Шпындель напустил на лицо максимально простодушную улыбку и запанибрата бухнул Контролёру руку на плечо — да так, что так покачнулся.
— Ну и лапы у тебя, друган! — Контролёру Шпындель в тот момент понравился. — Ещё б немного — и я б прям мордой в грязь! Или об столб, уха-х-ах-а!
Шпынделю не понравилось, что Контролёр употребил слово "столб".
Знает, точно знает. И намекает. Возможно, сейчас нападёт и убьёт. Вон как глаза жёлтым светятся. Прости, бабушка. Прощай, Гюрза. Прощайте, Удав, Ёпс, Сорвиголова. И вы, Царь Упырей и Мори Килло.
Вот и стена. Они уже почти приблизились к столбу. Шпындель отогнул строительную плёнку, зашёл за неё.
— А, ты всё тайком, тайком! Ну, что у тебя за секрет? — Контролёр встал почти вплотную к Шпынделю.
Ему оставалось только инициировать драку.
— А такой секрет, что меня бесит, что ты кушаешь людей, вот! — Шпындель решил идти ва-банк полностью.
Контролёр не ожидал нападения. Шпындель изобразил на лице злобу и остервенение и толкнул Контролёра. Тот покачнулся, но на ногах удержался.
— Э, ты что творишь, дурень?! — прорычал он пока тихо.
— Что хочу, то и творю! Ты меня достал! Ты за мной ходишь по пятам, хочешь меня сожрать, да? Дразнишься? Думаешь, я тебя боюсь? Ни фига! Вот, на тебе! — Шпындель пока бил вполсилы.
Он не успел нанести очередной удар, как Контролёр мигом отпрыгнул и ощерился. Его глаза засветились жёлтым. Он стал превращаться в жуткого зверя.
— Я тебе сейчас сам покажу фигу. Отгрызу тебе голову! Ты обязан меня бояться! Где твой билет? Ты заплатишь мне штраф своим безмозглым мозгом и безголовой башкой! — прорычал Контролёр.
Шпындель нападал снова. Он настраивал себя, старался разозлиться по-настоящему. Он читал газеты о таинственных исчезновениях людей в округе, в соседних городах. Вспомнил, как ребята-Упыри рассказывали о найденных ужасно изуродованных трупах, в которых узнавали тех, кто пропал. Вспомнил свою возлюбленную — если бы она была в городе, а не уехала сейчас с подругами в горы изучать боевые искусства, Контролёр мог её съесть! У Шпынделя получилось разозлиться основательно. Не прошло и пары секунд, как Контролёр уже полностью обернулся в зверя, и они со Шпынделем валялись в грязи, наносили друг по другу дикие удары.
Контролёр рычал, Шпындель что-то орал. В тот момент великан отдался полностью состоянию, когда море по колено. Он бил, получал удары, снова бил и снова получал удары. Шпындель не заметил, как на шум пришли. Сполох сияния, похожего на лазер, совсем рядом — и Контролёру опалило шерсть. Шпындель поднял голову. Рядом стояли два люцианина.
Поздно, слишком поздно. Они тоже всё поняли. Вот он, этот столб, совсем рядом. Недостроенный, хлипкий. Он хлипкий, потому что Шпындель сюда ходил раньше, кое-что сделал со строительными материалами, чтобы пошла трещина, чтобы технология стройки была нарушена.
Контролёр, увидев, начальников, вскочил и вытянулся по стенке смирно. Шпындель догадался, что вервольф-людоед до смерти боится люциан. Их все боялись. Сейчас они явились сюда в своём истинном обличии — полулюдей-полубиороботов, со светящимися глазами, в которых плескались смерть и зло. Их глаза сейчас тоже требовали смерти, но перед этим — требовали ответа, что тут происходит. Люциане не произнесли ни слова — они просто смотрели. Контролёр заколебался. Он начал мямлить:
— Да вот... тут этот... напился, белая горячка у него... мы тут это... я за ним шёл, хотел бутылку отобрать. Пьянство на рабочем месте, да. Убейте его, он пьёт на рабочем месте!
— Ах ты гнида такая!!! — заорал Шпындель.
У него единственный шанс. Пока люциане не нападали, не превратили его в горсть пепла. Шпындель набросился на Контролёра, изо всех сил сорвавшись с места и прыгнув. Он прыгнул с нужной стороны, рассчитав свой прыжок так, чтобы основной удар пришёлся на столб. Контролёр упал на столб, не ожидав нападения при боссах. Шпындель навалился на него своей массой, молясь, чтобы подействовало.
И — подействовало! На его глазах столб покосился, немного накренился, трещина у его основания расширилась.
Глаза люциан опасно замерцали. Шпындель видел это, но продолжал орать на Контролёра, бить его. Контролёр отчего-то не отвечал, затаился.
Шпындель понял, почему. Сейчас люциане превратят его — Шпынделя — в горсть пепла, и всё. Контролёр рассчитывает не попасть под перекрёстный огонь и выйти сухим из воды, как и всегда.
Прощай, бабушка. Прости, Гюрза. До встречи в лучшем из миров, ребятки. Спасибо вам за всё.
Миссия выполнена, структура Купола нарушена. Через несколько секунд пробьёт полночь.
***
— Я больше не могу! Я сейчас умру! Только не оставляйте меня здесь одну! — Синтия вернулась к прежнему состоянию. Она не была ни живучей, ни стойкой. Удав ошибся.
Синтия отчего-то решила, что я главная. Она вцепилась в меня, повисла на мне. Несколько ступеней я протащила её волоком.
— Мы всего лишь поднялись на высоту десятиэтажного здания, — высказалась я недовольно.
Мальчишки уже давно убежали вперёд. Но, поняв, что мы отстали, вернулись за нами.
— Что случилось? — спросил Пит. Как будто не знал!
— Она не может идти, — прямо ответила я.
— Синтия, ты должна! Ты сможешь. Пойдём. Ну же, там осталось ещё чуть-чуть! — увещевал Пит.
Он аккуратно и бережно взял Синтию за руку. Удав осветил её фонарём и принялся разглядывать. На неё было жаль смотреть. Она прижалась спиной к стене, медленно опустилась, оседая на пол квашнёй и отпуская руку Пита:
— Не могу... — прошептала она.
Я проговорила:
— Сыщик, я не видела твоей бомбы. Возможно, мы уже далеко, она уже взорвалась. Пойдёмте поспокойнее.
— Я не очень разбираюсь в бомбах, Сорвиголова, но если бы ты видела ту бомбу — ты бы всё поняла. Там целая система взрывчатки. Она ещё была уложена так мудрёно, цепочкой какой-то!
— Ещё скажи, что это была водородная бомба, — махнула я рукой.
— Ребят, это не водородная бомба. Слышите гул? — спросил Удав.
Когда он договаривал слово "гул", шум услышали мы все. Он накатывал, нарастал стремительно, а ещё под нами сильно затряслись ступеньки пресловутой лестницы. Синтия завизжала, закрыла голову руками, заверещала о том, что мы все умрём.
— Да, это водородная бомба!!! — завопил Пит, преимущественно на меня, потому что доказывал мне то, во что я не верила.
— Драпаем!!! — заорала я и, растолкав всех, вырвалась вперёд.
Хоть у меня уже началась лёгкая одышка, я предпочла перетерпеть её, если оставался хоть малейший шанс спасти свою жизнь. Удаву ничего не оставалось сделать, как схватить Синтию в охапку и взвалить её себе на плечо как мешок с картошкой. Что ни говори, а из двоих молодых людей — Сыщика и его самого — Удав более внушительной комплекции.
Мы бежали, ступени под нами тряслись. Слышался неопределённый гул, со всех сторон — снизу, слева, справа, даже сверху. В какой-то момент ступени под нами покрылись трещинами, стены начали крошиться, прогибаться. Несколько кошмарных мгновений, и я увидела некое подобие просвета. Лестница наконец-то закончилась, впереди была дверь. Я выбила её ногой.
Задыхаясь, мы вбежали в коридор с трубами, напоминающий подвал какого-то здания. Гул утих, но лёгкая тряска осталась. Мы получили передышку. Удав передал почти бездыханную Синтию из рук в руки Сыщику. Мы изучили показания приборов. По биноклю Демоуса определили, что находимся в подвале дома. Решили выбраться, прошли ещё коридоры и вышли по ступенькам на Фиолетовую улицу.
Шёл снег с дождём. Сегодня одна из самых тёплых ночей в феврале. И одна из самых странных. Прохожих не было, а по шоссе не ездили машины. Я увидела задний фасад гостиницы "Аметист", знакомую мне подворотню, где пару ночей назад произошла моя встреча с Чёрным Котом. Небо затянуто тучами, но эти тучи имели непонятный бордовый оттенок.
— Ах, мы выжили! Я не могу в это поверить, мы живы! — Синтия вцепилась в Пита, через мгновение и вовсе повисла у него на шее. Пит её нежно поглаживал, шептал что-то успокаивающее.
