Пока я осматривалась по сторонам, Удав стоял и смотрел куда-то наверх и вдаль. В ответ на изъявления Синтии он медленно проговорил:
— Ненадолго. Сейчас тут что-то начнётся.
Я перевела взгляд туда, куда смотрел наш друг, и вздрогнула. Через несколько домов, прямо над торговым центром "Аметист", мерцали сполохи и свечение. Лучи исходили во все стороны шмотками энергии, озаряли небо, и с каждым сполохом оно делалось более бордовым.
Отсутствие людей и машин на улицах ещё больше довершало это сюрреалистическую нереальную картину.
— Время — ноль ноль один, — Удав посмотрел сначала на часы, а потом на меня. Многозначительно. Добавил: — Твоё время, Сорвиголова.
— Ну уж нет. Твоё тоже.
— Моё — через пятнадцать минут, — улыбнулся он. Даже при апокалипсисе не теряет присутствие духа!
— Нам нужно туда пойти и посмотреть. Там Чёрный Кот, — я перевела взгляд на Пита и Синтию.
Они стояли, тесно обнявшись, вцепившись друг в друга, пребывали в немом трансе. Потому что увиденное их поразило. Им страшно. Мне тоже. Удаву уж точно наверняка. Я уже поняла, что если он напускает на себя излишний пофигизм и весёлое спокойствие в духе "море по колено" — значит, он сильно взволнован.
Услышав "Чёрный Кот", Синтия вздрогнула. И сказала совершенно немыслимую, совершенно не вяжущуюся с ней вещь:
— Я должна быть там. С ним.
Удав присвистнул:
— Тебя никто не просит. Мы тебе можем такси вызвать, в общем-то...
Синтия посмотрела на него. Взгляд девушки был совсем не испуганный. А очень собранный и язвительно-едкий. Она бы сказала какую-то едкость, да наверное не придумала или передумала.
— А нет такси, — покачала я головой.
Пошла в сторону Аметиста.
— Удав, мы не опоздали. Ты помнишь, что говорил нам Скорпион, Фитгус только начинает аккумулировать энергию, — напомнила я то, что рассказывал Майло на планёрке перед нашим безумным рейдом. — Если Шпындель разрушил столб — скорее всего, Фитгус как начнёт — так и закончит.
— Если Шпындель разрушил столб — скорее всего он погиб, — тихо произнёс Удав, не глядя ни на кого.
— Этого не может быть! Мы же живы! — мне не хотелось думать, что Шпындель погиб. Я ещё рассчитывала приехать в гости в Танрес, обнять нашего великана и попросить его угостить бабушкиной наливкой. Той самой, благодаря которой мы все познакомились. Я — с Удавом и Шпынделем, они со мной.
Первых людей на нашем пути мы увидели в самом Аметисте. Мы вбежали в раскрытые двери торгового центра и чуть не споткнулись о тела, которые лежали штабелями. Скорее всего, без сознания. Не похожи на мертвецов. Синтия снова начала верещать, что они тут все умерли. Мы с Удавом не обращали на неё внимания, предоставили успокаивать её Питу. Пит, похоже, был не против. Слишком нежно приобнимал за талию, позволял опираться на себя, чуть что — сразу подхватывал в объятия.
На лестнице тоже лежали люди. Посетители, охранники, продавцы. Кто-то лежал ровно, кто-то — распластавшись. То же самое на втором, третьем этаже-ярусе. Мы добрались до того самого кафе в фудкорте на верхнем этаже. Люди полулежали-полусидели за столами, лежали в проходах, на полу, даже на барной стойке.
Я уже знала, куда идти. Двинула в сторону лестниц за распахнутой дверью служебного хода. Туда мы с Чёрным Котом бежали, отвлекали на себя загипнотизированную толпу. Несколько ступеней — и вот он, технический этаж-чердак. А следом — крыша.
Люциане отчего-то любят крыши. Они любят открывать там порталы и устраивать Армагеддон. Меня настигло чувство дежа вю. Около двух лет назад мы с Майло тоже были на крыше и тоже сражались там с одним из приспешников Люцифера Долиса — Вультрихтом Ториусом. Тогда было страшно. Я подверглась ментальному воздействию, из-за которого чуть не погибла. Сейчас мне тоже страшно. Но не за себя. Я не хотела, чтобы Сыщик и Удав умерли. И ещё я не хотела, чтобы умерла Синтия.
Возможно, Скорпион прав, Синтию стоит попробовать взять к нам в ТДВГ. Из неё может выйти толк. У неё был выбор остаться там внизу, спрятаться, дождаться, пока всё прекратиться. Но она пошла с нами. Идёт, дрожит, готова в любой момент завизжать или хлопнуться в обморок — но ведь идёт же! Ею движет мысль о возлюбленном. Она не знает, что с ним, но хочет быть с ним, хочет успокоить, показать, что она с ним и с ней всё в порядке. Я услышала её шёпот об этом — она разговаривала с Питом. Пит в ответ прошептал, что она мужественная. Что Чёрному Коту с ней повезло.
Очень мило. И трогательно.
Я задвинула поглубже подступающий сарказм. Почему я такая, почему я осуждаю Синтию? Мы все умереть можем с минуты на минуту, а я осуждаю кого-то.
Их мы увидели сразу. Не вязалось с происходящим то, что Фитгус один. Как минимум я готовилась встретить здесь целую армию люциан или другой охраны. Фитгус Шихр стоял к нам спиной, воздев руки вверх. Он колдовал. То, что это Фитгус, мы догадались по исходящим из его рук энергетическим сгусткам. Эта злая тёмно-бордовая энергия устремлялась прямо в небо. Небо падало на нас. Густые облака, бордовые, налившиеся кровью невинных жертв, спустились совсем низко. Ещё немного — и мы их потрогаем, только трогать такое не хотелось.
До меня вдруг дошло, что бордовое небо и то, что мы видим — купол и есть. Или его зачаточная стадия. Неужели у Шпынделя ничего не получилось?
Чёрный Кот лежал чуть поодаль, у ног Фитгуса. Кажется, мы опоздали, и ему не повезло. Синтия тоже его увидела. Она хотела вырваться, побежать, завизжать, но Пит предусмотрительно задержал и крепко обнял её. Синтия заплакала, она смотрела только на Чёрного Кота и дрожала. Я отвернулась от её искажённого неподдельным страданием и горем лица, чтобы тоже не заплакать.
— Мастер говорил про аметист. Что его надо дать Чёрному Коту, — вспомнил Удав.
— А не слишком ли поздно? — безразлично проговорил Пит. — Он не двигается.
— Шанс есть всегда. Ты разве у нас врач, ты констатировал его смерть? Он лежит в нескольких десятках метрах от тебя! — наступал на него Удав.
Пока мальчишки разбирались, доставали камень, успокаивали и удерживали Синтию — она вновь порывалась подбежать к Чёрному Коту — я пребывала в тупом ступоре. Происходящее казалось мне далеким, нереальным. Как во сне. Но это не сон.
— Вот камень, — Пит подал булыжник-аметист Удаву.
Майло говорил о камне немного. Он только сказал, что если мы увидим, что Чёрный Кот не в себе, либо без сознания — чтобы мы вылечили его при помощи этого камня. Что якобы аметист способен блокировать ментальные воздействия. В этом безумно интересно разобраться, но только некогда.
— Теперь надо, чтобы кто-то отвлёк инопланетянина. Либо каким-то иным способом надо под носом у него вытащить Чёрного Кота.
— Отвлечь... — проговорила я. — Я отвлеку его. Давай мне сюда камень. Уводи Пита и Синтию, бегите отсюда.
Что-то заставило меня сказать это. Удав и Сыщик посмотрели на меня как на полоумную.
— Я не дам тебе камень, — покачал головой Удав.
— Мы с Синтией никуда не побежим, — покачал головой Сыщик.
Несколько секунд колебания. Мы наблюдали, как из поднятых рук Фитгуса пошла уже чёрная энергия. Как высокое тело изогнулось дугой, дёрнулось вроде бы в судороге. А потом вдруг Фитгус оторвался от поверхности крыши торгового центра и стал взлетать. Он ещё больше раскинул руки, запрокинул голову.
— Началось... — проговорил Удав. И перехватил камень так, будто собрался его кинуть. В его второй руке образовался усыпляющий пистолет. Он что, думает, Фитгуса можно сразить этим?!
Синтия всхлипнула. Я сделала шаг в сторону Чёрного Кота, тоже сжимая Степлер. Пусть против Фитгуса он бесполезен — но вдруг у него тут притаилась охрана? Крыша торгового центра Аметист имела кучу надстроек, была не просто ровной и плоской. Проверять, что за каждой надстройкой, было не с руки сейчас. Я чувствовала, что Фитгус тут не один. В обычном боевом пистолете у меня оставалось всего две пули — лучше их поэкономить. Удав шагнул вперёд вместе со мной.
Небо опустилось ещё ниже. Пит вдруг покачнулся и упал, потеряв сознание на ровном месте. Я почувствовала гул в голове. Синтия вскрикнула и тоже схватилась за голову.
— Сейчас тут что-то будет... — Удав сморщился. Я тоже, потому что гул превратился в резкую боль.
Удав ринулся к Чёрному Коту, уже не колеблясь. Я ринулась к Питу. Пульс прослеживался, значит, он жив. Синтия застыла, не зная, что ей делать — бежать, оставаться или визжать. Фитгус уже взлетел на высоту нескольких десятков метров, соприкоснулся с подступающими хищными бордовыми тучами. Я увидела, как Удав склонился над Чёрным Котом и положил на него аметист. Ещё я увидела, как от булыжника во все стороны пошло сиреневое свечение. Удав бегом вернулся к нам, отбегая от Чёрного Кота, будто он был бомбой или гранатой.
Снизу послышался шум, голоса и гул — от толпы, от множества голосов. Ещё мы услышали визг тормозов, звон бьющегося стекла, звуки ударов, крики. С крыши я краем глаза увидела, как почти во всех домах разом выключается свет. Шум усиливался по накатанной с каждой секундой.
Пит вдруг начал шевелиться.
— Пит, дружище, как ты? — я теребила его.
Но когда он открыл глаза, я испугалась. В них была пустота, они светились зелёным бездушным огнём.
— Пит?! — вздрогнула я.
Синтия тоже в полном немом ужасе посмотрела на него. Пит встал в полный рост, дёрнулся. Его невидящий взгляд устремился на меня. Через мгновение — на Синтию. Он проговорил всего только одно слово, глухим утробным голосом:
— ДЕНЬГИ.
Внизу бесновались люди. Случались аварии, бились стёкла, машины врезались в людей и друг в друга. Люди били друг друга, били витрины, совершали массовые акты вандализма. Мир сходил с ума.
Я не сразу уловила момент, когда Пит набросился на Синтию и принялся её душить ни за что. Вот это поворот, только минуту назад он её нежно обнимал!
— О да, сумасшедшие деньги! — Удав среагировал быстрее меня. Он выстрелил в Пита из Степлера. У него заряд два часа.
Пит упал, он выпал из игры. Мы с агентом 015 остались вдвоём. Освобождённая и чуть не придушенная Синтия, закашлявшись, опустилась на колени на крышу.
Удав всматривался в Чёрного Кота. Тот не шевелился, но даже с расстояния почти двадцати метров нам было видно, как неестественно светится камень. Что это за булыжник Майло подарил тогда Питу? Удав медленно пошёл к Чёрному Коту.
— Коллега Удав, что ты задумал? — тихо спросила я. И пошла за ним.
Это было моей роковой ошибкой. Мне надо было прикрывать Синтию. Синтия за нами не пошла. Она осталась стоять, смотрела она наверх — на Фитгуса, который поглощал в себя бордовые облака. Просто раскинул руки в стороны, зависнув в воздухе, и эти бордовые сгустки проходили через него или всасывались в него как в чёрную дыру.
Удав выглядел озадаченно.
— Ментальное воздействие слишком сильное на людей. На не-людей его нет, значит, у Шпынделя получилось. Но Чёрный Кот — человек. Камня не хватает. Его хватает только на то, чтоб тот не сошёл с ума. Я приведу его в чувство.
Последнюю фразу он произнёс решительно. Он подошёл к Чёрному Коту, склонился над ним и принялся тормошить:
— Эй ты, а ну живо вставай! — прикрикнул Удав на "супергероя". — Вставай, ты нам сейчас ох как нужен! Никогда не думал, что мир будет зависеть от персонажа комиксов. Всё ну совсем прямо как в комиксах.
Я стояла рядом и смотрела на Чёрного Кота. Бледный. На губах запеклась кровь. Щёки ввалились. Ещё кровью испачкана его обнажённая грудь, проглядывающая из-под плаща. Что за дурацкая супергеройская мода — ходить с длинным кожаным плащом на голое тело в феврале? Спасибо хотя бы, что не в трико.
— Супергерою нужны помощники. Мы короче пришли, мы твои помощники! — с каждым мгновением Удав становился всё более задумчив. — Вода... Влага. В воздухе есть влага. Я думаю, что смогу. Сорвиголова, прикрой меня!
О чём просил Удав, я догадалась. Собрался колдовать. Я уже узнала, что Скорпион обучил его мудрёным духовно-медитативно-боевым техникам. Ему сейчас главное не мешать.
Я совсем забыла о Синтии. Всё произошло в один момент. Удав впал в подобие транса. Он стоял на коленях над Чёрным Котом, положив руки тому на грудь. Глаза закрыл, сделался абсолютно неподвижен, как истукан. Пальцы чуть подрагивали. И в этот же миг — отчаянный визг Синтии. Я повернулась в ту сторону.
Так и есть. Трио прихвостней-бандитов. Как они мне надоели! Один громадный верзила сжимает Синтию одной рукой, другой рукой уткнул ей дуло большого пистолета в голову. Двое других таких же верзил многозначительно щёлкают затворами автоматов. Я целюсь в них из усыпляющего пистолета. Удав не с нами, Удав где-то в другом мире. Я встаю так, что он и Чёрный Кот оказываются за мной. Уж пусть лучше эти гады меня чикнут, а не их. Они не заслужили. Я хочу, чтобы они жили. Оба. Пусть даже ценой моей смерти.
Гул в голове уступает место бесшабашной решимости. Сейчас выстрелю.
Эти трое читают мои мысли. На лицах, вернее на мордах — презрение и садизм.
— Бросай оружие! Иначе она сейчас без мозгов останется! — глумился старший из них, самый противный и жестокий на вид. — Бросай! — повторяет он, кивает своим двум подельникам: — Берите на мушку тех вон!
Они принялись целиться в Удава и Чёрного Кота. Я это чувствовала. Сама я целилась в того, кто держал Синтию, ни живую, ни мёртвую от ужаса. Я стала опасаться за её рассудок. Слишком уж много выпало на её долю. Сначала похитили, потом съели и почти переварили, потом чуть не подорвалась на бомбе, и сейчас вот мозги хотят продырявить. Не каждый такое выдержит. Но что-то мне подсказывало, что Синтия — выдержит.
— С какого из твоих дружков начать? А может, лучше с подружки, а? — продолжал издеваться главарь.
Нужно протянуть время. Попробовать договориться, заговорить зубы. Сейчас Удав закончит — и что-нибудь придумает. Обрушит на них свою магию. Хотя я понимала, что я слишком много требую от Удава. Только месяца полтора назад он узнал, что он не такой как все. Когда к нему пришёл Скорпион и рассказал ему, что он может договариваться с водой.
— Послушайте, вы! — начала я говорить. Я не узнавала своего голоса. Дрожь, страх куда-то ушли. Я поняла, что мне тоже море по колено. — От того, что вы сейчас кого-то убьёте — ничего не изменится. Вы разве не понимаете, кому служите? Он использует вас. Он не с этой планеты даже! Вы надеетесь на награду, да? Что он вас пощадит? Он никого не пощадит! Знаете, для чего он это всё делает? Ему надо, чтобы выжила его планета. Его планета погибает, она вся выжжена, там постоянные гражданские войны. Я видела эту планету, я... один из них мне её показывал. То, что он вас держит при себе — это его обман! Послушайте, вы же оборотни, да? Я знаю, что оборотни никогда не будут служить тем, кто их обманывает, кто их предаст. А Фитгус Шихр точно вас предаст.
Я бросила степлер. Всё равно он бесполезен. Подняла руки. Стала идти к ним, шаг за шагом, медленно. Так я хотела отвратить беду от Удава и Чёрного Кота. И от Пита. На Пита они пока не обращали внимания, Пит лежал себе и лежал в паре метров от них, он спокойно спал.
Во взгляде того, кто держал Синтию, появился интерес. Что-то сверкнуло за маской злости и кровожадности. Один из его подельников спросил:
— Пришить её?
— Успеешь. Помнится, Кот в Сапогах говорил — её пока не надо. Да и госпожа её велела не трогать.
— Ненадолго. Сейчас тут что-то начнётся.
Я перевела взгляд туда, куда смотрел наш друг, и вздрогнула. Через несколько домов, прямо над торговым центром "Аметист", мерцали сполохи и свечение. Лучи исходили во все стороны шмотками энергии, озаряли небо, и с каждым сполохом оно делалось более бордовым.
Отсутствие людей и машин на улицах ещё больше довершало это сюрреалистическую нереальную картину.
— Время — ноль ноль один, — Удав посмотрел сначала на часы, а потом на меня. Многозначительно. Добавил: — Твоё время, Сорвиголова.
— Ну уж нет. Твоё тоже.
— Моё — через пятнадцать минут, — улыбнулся он. Даже при апокалипсисе не теряет присутствие духа!
— Нам нужно туда пойти и посмотреть. Там Чёрный Кот, — я перевела взгляд на Пита и Синтию.
Они стояли, тесно обнявшись, вцепившись друг в друга, пребывали в немом трансе. Потому что увиденное их поразило. Им страшно. Мне тоже. Удаву уж точно наверняка. Я уже поняла, что если он напускает на себя излишний пофигизм и весёлое спокойствие в духе "море по колено" — значит, он сильно взволнован.
Услышав "Чёрный Кот", Синтия вздрогнула. И сказала совершенно немыслимую, совершенно не вяжущуюся с ней вещь:
— Я должна быть там. С ним.
Удав присвистнул:
— Тебя никто не просит. Мы тебе можем такси вызвать, в общем-то...
Синтия посмотрела на него. Взгляд девушки был совсем не испуганный. А очень собранный и язвительно-едкий. Она бы сказала какую-то едкость, да наверное не придумала или передумала.
— А нет такси, — покачала я головой.
Пошла в сторону Аметиста.
— Удав, мы не опоздали. Ты помнишь, что говорил нам Скорпион, Фитгус только начинает аккумулировать энергию, — напомнила я то, что рассказывал Майло на планёрке перед нашим безумным рейдом. — Если Шпындель разрушил столб — скорее всего, Фитгус как начнёт — так и закончит.
— Если Шпындель разрушил столб — скорее всего он погиб, — тихо произнёс Удав, не глядя ни на кого.
— Этого не может быть! Мы же живы! — мне не хотелось думать, что Шпындель погиб. Я ещё рассчитывала приехать в гости в Танрес, обнять нашего великана и попросить его угостить бабушкиной наливкой. Той самой, благодаря которой мы все познакомились. Я — с Удавом и Шпынделем, они со мной.
Первых людей на нашем пути мы увидели в самом Аметисте. Мы вбежали в раскрытые двери торгового центра и чуть не споткнулись о тела, которые лежали штабелями. Скорее всего, без сознания. Не похожи на мертвецов. Синтия снова начала верещать, что они тут все умерли. Мы с Удавом не обращали на неё внимания, предоставили успокаивать её Питу. Пит, похоже, был не против. Слишком нежно приобнимал за талию, позволял опираться на себя, чуть что — сразу подхватывал в объятия.
На лестнице тоже лежали люди. Посетители, охранники, продавцы. Кто-то лежал ровно, кто-то — распластавшись. То же самое на втором, третьем этаже-ярусе. Мы добрались до того самого кафе в фудкорте на верхнем этаже. Люди полулежали-полусидели за столами, лежали в проходах, на полу, даже на барной стойке.
Я уже знала, куда идти. Двинула в сторону лестниц за распахнутой дверью служебного хода. Туда мы с Чёрным Котом бежали, отвлекали на себя загипнотизированную толпу. Несколько ступеней — и вот он, технический этаж-чердак. А следом — крыша.
Люциане отчего-то любят крыши. Они любят открывать там порталы и устраивать Армагеддон. Меня настигло чувство дежа вю. Около двух лет назад мы с Майло тоже были на крыше и тоже сражались там с одним из приспешников Люцифера Долиса — Вультрихтом Ториусом. Тогда было страшно. Я подверглась ментальному воздействию, из-за которого чуть не погибла. Сейчас мне тоже страшно. Но не за себя. Я не хотела, чтобы Сыщик и Удав умерли. И ещё я не хотела, чтобы умерла Синтия.
Возможно, Скорпион прав, Синтию стоит попробовать взять к нам в ТДВГ. Из неё может выйти толк. У неё был выбор остаться там внизу, спрятаться, дождаться, пока всё прекратиться. Но она пошла с нами. Идёт, дрожит, готова в любой момент завизжать или хлопнуться в обморок — но ведь идёт же! Ею движет мысль о возлюбленном. Она не знает, что с ним, но хочет быть с ним, хочет успокоить, показать, что она с ним и с ней всё в порядке. Я услышала её шёпот об этом — она разговаривала с Питом. Пит в ответ прошептал, что она мужественная. Что Чёрному Коту с ней повезло.
Очень мило. И трогательно.
Я задвинула поглубже подступающий сарказм. Почему я такая, почему я осуждаю Синтию? Мы все умереть можем с минуты на минуту, а я осуждаю кого-то.
Их мы увидели сразу. Не вязалось с происходящим то, что Фитгус один. Как минимум я готовилась встретить здесь целую армию люциан или другой охраны. Фитгус Шихр стоял к нам спиной, воздев руки вверх. Он колдовал. То, что это Фитгус, мы догадались по исходящим из его рук энергетическим сгусткам. Эта злая тёмно-бордовая энергия устремлялась прямо в небо. Небо падало на нас. Густые облака, бордовые, налившиеся кровью невинных жертв, спустились совсем низко. Ещё немного — и мы их потрогаем, только трогать такое не хотелось.
До меня вдруг дошло, что бордовое небо и то, что мы видим — купол и есть. Или его зачаточная стадия. Неужели у Шпынделя ничего не получилось?
Чёрный Кот лежал чуть поодаль, у ног Фитгуса. Кажется, мы опоздали, и ему не повезло. Синтия тоже его увидела. Она хотела вырваться, побежать, завизжать, но Пит предусмотрительно задержал и крепко обнял её. Синтия заплакала, она смотрела только на Чёрного Кота и дрожала. Я отвернулась от её искажённого неподдельным страданием и горем лица, чтобы тоже не заплакать.
— Мастер говорил про аметист. Что его надо дать Чёрному Коту, — вспомнил Удав.
— А не слишком ли поздно? — безразлично проговорил Пит. — Он не двигается.
— Шанс есть всегда. Ты разве у нас врач, ты констатировал его смерть? Он лежит в нескольких десятках метрах от тебя! — наступал на него Удав.
Пока мальчишки разбирались, доставали камень, успокаивали и удерживали Синтию — она вновь порывалась подбежать к Чёрному Коту — я пребывала в тупом ступоре. Происходящее казалось мне далеким, нереальным. Как во сне. Но это не сон.
— Вот камень, — Пит подал булыжник-аметист Удаву.
Майло говорил о камне немного. Он только сказал, что если мы увидим, что Чёрный Кот не в себе, либо без сознания — чтобы мы вылечили его при помощи этого камня. Что якобы аметист способен блокировать ментальные воздействия. В этом безумно интересно разобраться, но только некогда.
— Теперь надо, чтобы кто-то отвлёк инопланетянина. Либо каким-то иным способом надо под носом у него вытащить Чёрного Кота.
— Отвлечь... — проговорила я. — Я отвлеку его. Давай мне сюда камень. Уводи Пита и Синтию, бегите отсюда.
Что-то заставило меня сказать это. Удав и Сыщик посмотрели на меня как на полоумную.
— Я не дам тебе камень, — покачал головой Удав.
— Мы с Синтией никуда не побежим, — покачал головой Сыщик.
Несколько секунд колебания. Мы наблюдали, как из поднятых рук Фитгуса пошла уже чёрная энергия. Как высокое тело изогнулось дугой, дёрнулось вроде бы в судороге. А потом вдруг Фитгус оторвался от поверхности крыши торгового центра и стал взлетать. Он ещё больше раскинул руки, запрокинул голову.
— Началось... — проговорил Удав. И перехватил камень так, будто собрался его кинуть. В его второй руке образовался усыпляющий пистолет. Он что, думает, Фитгуса можно сразить этим?!
Синтия всхлипнула. Я сделала шаг в сторону Чёрного Кота, тоже сжимая Степлер. Пусть против Фитгуса он бесполезен — но вдруг у него тут притаилась охрана? Крыша торгового центра Аметист имела кучу надстроек, была не просто ровной и плоской. Проверять, что за каждой надстройкой, было не с руки сейчас. Я чувствовала, что Фитгус тут не один. В обычном боевом пистолете у меня оставалось всего две пули — лучше их поэкономить. Удав шагнул вперёд вместе со мной.
Небо опустилось ещё ниже. Пит вдруг покачнулся и упал, потеряв сознание на ровном месте. Я почувствовала гул в голове. Синтия вскрикнула и тоже схватилась за голову.
— Сейчас тут что-то будет... — Удав сморщился. Я тоже, потому что гул превратился в резкую боль.
Удав ринулся к Чёрному Коту, уже не колеблясь. Я ринулась к Питу. Пульс прослеживался, значит, он жив. Синтия застыла, не зная, что ей делать — бежать, оставаться или визжать. Фитгус уже взлетел на высоту нескольких десятков метров, соприкоснулся с подступающими хищными бордовыми тучами. Я увидела, как Удав склонился над Чёрным Котом и положил на него аметист. Ещё я увидела, как от булыжника во все стороны пошло сиреневое свечение. Удав бегом вернулся к нам, отбегая от Чёрного Кота, будто он был бомбой или гранатой.
Снизу послышался шум, голоса и гул — от толпы, от множества голосов. Ещё мы услышали визг тормозов, звон бьющегося стекла, звуки ударов, крики. С крыши я краем глаза увидела, как почти во всех домах разом выключается свет. Шум усиливался по накатанной с каждой секундой.
Пит вдруг начал шевелиться.
— Пит, дружище, как ты? — я теребила его.
Но когда он открыл глаза, я испугалась. В них была пустота, они светились зелёным бездушным огнём.
— Пит?! — вздрогнула я.
Синтия тоже в полном немом ужасе посмотрела на него. Пит встал в полный рост, дёрнулся. Его невидящий взгляд устремился на меня. Через мгновение — на Синтию. Он проговорил всего только одно слово, глухим утробным голосом:
— ДЕНЬГИ.
Внизу бесновались люди. Случались аварии, бились стёкла, машины врезались в людей и друг в друга. Люди били друг друга, били витрины, совершали массовые акты вандализма. Мир сходил с ума.
Я не сразу уловила момент, когда Пит набросился на Синтию и принялся её душить ни за что. Вот это поворот, только минуту назад он её нежно обнимал!
— О да, сумасшедшие деньги! — Удав среагировал быстрее меня. Он выстрелил в Пита из Степлера. У него заряд два часа.
Пит упал, он выпал из игры. Мы с агентом 015 остались вдвоём. Освобождённая и чуть не придушенная Синтия, закашлявшись, опустилась на колени на крышу.
Удав всматривался в Чёрного Кота. Тот не шевелился, но даже с расстояния почти двадцати метров нам было видно, как неестественно светится камень. Что это за булыжник Майло подарил тогда Питу? Удав медленно пошёл к Чёрному Коту.
— Коллега Удав, что ты задумал? — тихо спросила я. И пошла за ним.
Это было моей роковой ошибкой. Мне надо было прикрывать Синтию. Синтия за нами не пошла. Она осталась стоять, смотрела она наверх — на Фитгуса, который поглощал в себя бордовые облака. Просто раскинул руки в стороны, зависнув в воздухе, и эти бордовые сгустки проходили через него или всасывались в него как в чёрную дыру.
Удав выглядел озадаченно.
— Ментальное воздействие слишком сильное на людей. На не-людей его нет, значит, у Шпынделя получилось. Но Чёрный Кот — человек. Камня не хватает. Его хватает только на то, чтоб тот не сошёл с ума. Я приведу его в чувство.
Последнюю фразу он произнёс решительно. Он подошёл к Чёрному Коту, склонился над ним и принялся тормошить:
— Эй ты, а ну живо вставай! — прикрикнул Удав на "супергероя". — Вставай, ты нам сейчас ох как нужен! Никогда не думал, что мир будет зависеть от персонажа комиксов. Всё ну совсем прямо как в комиксах.
Я стояла рядом и смотрела на Чёрного Кота. Бледный. На губах запеклась кровь. Щёки ввалились. Ещё кровью испачкана его обнажённая грудь, проглядывающая из-под плаща. Что за дурацкая супергеройская мода — ходить с длинным кожаным плащом на голое тело в феврале? Спасибо хотя бы, что не в трико.
— Супергерою нужны помощники. Мы короче пришли, мы твои помощники! — с каждым мгновением Удав становился всё более задумчив. — Вода... Влага. В воздухе есть влага. Я думаю, что смогу. Сорвиголова, прикрой меня!
О чём просил Удав, я догадалась. Собрался колдовать. Я уже узнала, что Скорпион обучил его мудрёным духовно-медитативно-боевым техникам. Ему сейчас главное не мешать.
Я совсем забыла о Синтии. Всё произошло в один момент. Удав впал в подобие транса. Он стоял на коленях над Чёрным Котом, положив руки тому на грудь. Глаза закрыл, сделался абсолютно неподвижен, как истукан. Пальцы чуть подрагивали. И в этот же миг — отчаянный визг Синтии. Я повернулась в ту сторону.
Так и есть. Трио прихвостней-бандитов. Как они мне надоели! Один громадный верзила сжимает Синтию одной рукой, другой рукой уткнул ей дуло большого пистолета в голову. Двое других таких же верзил многозначительно щёлкают затворами автоматов. Я целюсь в них из усыпляющего пистолета. Удав не с нами, Удав где-то в другом мире. Я встаю так, что он и Чёрный Кот оказываются за мной. Уж пусть лучше эти гады меня чикнут, а не их. Они не заслужили. Я хочу, чтобы они жили. Оба. Пусть даже ценой моей смерти.
Гул в голове уступает место бесшабашной решимости. Сейчас выстрелю.
Эти трое читают мои мысли. На лицах, вернее на мордах — презрение и садизм.
— Бросай оружие! Иначе она сейчас без мозгов останется! — глумился старший из них, самый противный и жестокий на вид. — Бросай! — повторяет он, кивает своим двум подельникам: — Берите на мушку тех вон!
Они принялись целиться в Удава и Чёрного Кота. Я это чувствовала. Сама я целилась в того, кто держал Синтию, ни живую, ни мёртвую от ужаса. Я стала опасаться за её рассудок. Слишком уж много выпало на её долю. Сначала похитили, потом съели и почти переварили, потом чуть не подорвалась на бомбе, и сейчас вот мозги хотят продырявить. Не каждый такое выдержит. Но что-то мне подсказывало, что Синтия — выдержит.
— С какого из твоих дружков начать? А может, лучше с подружки, а? — продолжал издеваться главарь.
Нужно протянуть время. Попробовать договориться, заговорить зубы. Сейчас Удав закончит — и что-нибудь придумает. Обрушит на них свою магию. Хотя я понимала, что я слишком много требую от Удава. Только месяца полтора назад он узнал, что он не такой как все. Когда к нему пришёл Скорпион и рассказал ему, что он может договариваться с водой.
— Послушайте, вы! — начала я говорить. Я не узнавала своего голоса. Дрожь, страх куда-то ушли. Я поняла, что мне тоже море по колено. — От того, что вы сейчас кого-то убьёте — ничего не изменится. Вы разве не понимаете, кому служите? Он использует вас. Он не с этой планеты даже! Вы надеетесь на награду, да? Что он вас пощадит? Он никого не пощадит! Знаете, для чего он это всё делает? Ему надо, чтобы выжила его планета. Его планета погибает, она вся выжжена, там постоянные гражданские войны. Я видела эту планету, я... один из них мне её показывал. То, что он вас держит при себе — это его обман! Послушайте, вы же оборотни, да? Я знаю, что оборотни никогда не будут служить тем, кто их обманывает, кто их предаст. А Фитгус Шихр точно вас предаст.
Я бросила степлер. Всё равно он бесполезен. Подняла руки. Стала идти к ним, шаг за шагом, медленно. Так я хотела отвратить беду от Удава и Чёрного Кота. И от Пита. На Пита они пока не обращали внимания, Пит лежал себе и лежал в паре метров от них, он спокойно спал.
Во взгляде того, кто держал Синтию, появился интерес. Что-то сверкнуло за маской злости и кровожадности. Один из его подельников спросил:
— Пришить её?
— Успеешь. Помнится, Кот в Сапогах говорил — её пока не надо. Да и госпожа её велела не трогать.
